Сома-Хаома — ключ к бессмертию. Исследование

После того как сок выжали, то, что с ним происходит, описывается с помощью многочисленных и разнообразных глаголов движения. Он движется, течет, струится, растекается кругами, разливается, проходит через цедилку, бежит, торопится, спешит, выступает, сам всё приводит в движение: волну сока, струи молока, с которым его смешивают, награду, богатство, речь поэта, посылает дождь с неба, входит, проникает, усаживается в сосудах.

Все эти виды движения контролируются жрецами, которые приводят его в движение, выпускают мчаться, погоняют, торопят, направляют, ведут, хватают, разливают.

В функции жрецов может также выступать молитва, тоже приводящая в движение и поторапливающая Сому. Те же глаголы движения употребляются для описания космического кругооборота Сомы, когда с земли, с места жертвоприношения он поднимается к богам: «идет на свидание с богами», «восходит на колесницу Солнца», «влезает на спину неба». Следует также отметить, что Сома ныряет.

Центральный момент ритуала - очищение Сомы, когда он проходит через сито из овечьей шерсти, кодируется глаголом «очищать». Сома очищается, и его очищают жрецы. Другой глагол, кодирующий действие очищения Сомы, это «чистить» (коня скребницей), «начищать», «полировать», «стряхивать», «гладить», «украшать». Он описывает действия жрецов в отношении Сомы скорее метафорически, так как навевает образ коня, с которым Сома нередко сравнивается.

Описание того, как текут струи Сомы, достаточно преувеличены. Шум от их течения передается группой глаголов, обозначающих громкое звучание: Сома подает голос, громко ревет, мычит, ржет, шумит, гремит.

Когда жрецы смешивают процеженный сок с добавлениями, прежде всего с коровьим молоком, действие это называется «смешивать», «готовить».

Это нейтральное обозначение, а преобладают метафорические. Струи молока в гимнах называются «коровами». Сома изображается как бык, который соединяется с коровами, а коровы ласкают его.

Постоянным эпитетом Сомы является «трехспинный», поскольку считается, что при изготовлении амриты сок сомы смешивается с тремя видами добавлений из молока.

Другое направление, в котором развиваются метафоры, относится к цветовому изображению Сомы. Жрецы «одевают» Сому в цвет молока, он покрывается белой одеждой, одевается, делает коров своим праздничным нарядом. Поэты «одевают» Сому в молитву.

Подобно солярным божествам, Сома ярко сверкает, он, как солнце, находится надо всем. Кроме того, в космогоническом плане Сома создает свет - зажигает его, порождает высокий свет неба, светлые пространства, солнце в воде. И, как солнце, Сома, которого иногда называют небесной птицей, смотрит вниз на землю, озирая все вокруг, рассматривает, замечает. Он бодрствует, наблюдая за обетами, за общиной.

После смешения с добавлениями Сома становится вкусным, и его пьют боги (Индра, прежде всего) и люди. Воздействие Сомы на того, кто его вкусил, передается глаголом «Мяд» - «приходить (приводить) в радостное возбуждение», «опьянять», «воодушевлять». Боги опьяняются Сомой, и Сома опьяняет богов. Иногда в гимнах говорится, что сам Сома опьяняется, веселится, радуется среди богов.

В гимнах «Ригведы» постоянно упоминается мёд. Считалось, что его приносят Ашвины. Мёдом называют также разные жидкие жертвенные субстанции: сладкое молоко, сладкое расплавленное масло, сок сомы (мёд служил одним из добавлений к нему).

Смесь сомы с молоком обозначается как «смешанная». Взбитый перемешанный напиток называется «мантха».

Другой глагол, выражающий воздействие Сомы, «заострять», «воспламенять», «воодушевлять2 (бога - на дарение адептам, адептов — на состязание), употребляется гораздо реже.

Типичный глагол, выражающий воздействие Сомы, - это «увеличивать», «множить», «подкреплять», «усиливать». Сома усиливает Индру, хвалебные песни поэтов, умножает океан.

Жертвоприношения совершались трижды в день, и, следовательно, они были основным содержанием жизни ведийского ария и по сути дела и по затрачиваемому на них времени. В жертву приносили приготовленный особым образом, процеженный через цедилку из овечьей шерсти сок сомы, а также молоко, масло, мёд, зерно, лепешки, жертвенных животных.

С ритуалом выжимания сомы связаны и другие довольно многочисленные предметы, которые в совокупности позволяют с достаточной подробностью и надежностью восстановить последовательность этого ритуала.

Важнейшей деталью ритуала сомы, после того как он выжат, оказывается цедилка-очиститель и соответствующее действие - процеживание-очищение, значение которого не исчерпывается исключительно технологическим аспектом получения этого напитка. Само питье (вкушение) сомы способствует особой сублимации духа субъекта питья - от богов до жрецов и участников ритуала. Все поверхностное, вещёственно-материальное, низменное, мнимое как бы отцеживается, и очищенный дух устремляется горе, к подлинному.

Самое распространенное обозначение цедилки – «павитра» – очиститель. Обычно цедилка изготовлялась из кожи, из овечьей шерсти. Значительную часть словаря «сомы» составляют обозначения разного рода сосудов, используемых для помещёния в них сомы. Ахисана - сосуд с сомой, нестра - сосуд для сомы жреца-нештара, потра - сосуд для сомы жреца-потара, праквастра - сосуд для сомы жреца-прашастара, квада - сосуд для сомы, дрона - деревянный сосуд, аматра - безмерный сосуд для питья сомы (Индрой и Ваю), камаса - деревянный кубок, калаква - горшок, кружка, чаша.

4

Сома определяется многочисленными эпитетами. Прежде всего, это причастия, образованные от разных основ тех глаголов, которые кодируют основные ритуальные действия: выжатый, очищающийся. Далее это группа прилагательных, образованных от глагола «Мяд» - «приходить в радостное возбуждение, опьянять» со значением, которое можно определить как возбуждающий, опьяняющий.

Ещё два эпитета Сомы характеризуют его вкус: сладкий, мёдовый, (а также довольно часто существительное мёд) и восхитительный, вкусный, сладостный.

Из гимнов известно, что вкус чистого, неразбавленного сока бывает резким, вяжущим, а мёдовым его называют после того, как добавили к нему молока, простого или кислого. Скорее всего, этот эпитет употребляется здесь в метафорическом смысле.

Исключительно Соме принадлежит также эпитет «Даксасадхана», сложное слово, которое, когда речь идет о самом Соме, значит «осуществляющий свою силу действия», а когда имеются в виду боги, пьющие Сому, эпитет означает «направляющий к цели силу действия (богов)».

Следует отметить также несколько эпитетов, определяющих наряду с Сомой и других богов. Среди них «смотрящий далеко», «прозорливый» является эпитетом Сомы по преимуществу. Сому определяет около 20 раз, других богов - единично. Это эпитет в равной мере Сомы и Агни, а также солярных богов и иногда людей. Эпитет быстрый, стремительный определяет Индру, Вату и Сому, когда он течет потоком. Чаще же всего это эпитет коней и птиц.

Особого внимания заслуживает эпитет Сомы – «Жагрви» - «бодрствующий, бодрый» (глагол Жар – «бодрствовать»), так как на основе его толкования делались попытки идентифицировать растение Сома. Этот эпитет определяет приблизительно в равной мере Сому (10 раз) и Агни (9 раз), один раз Индру, три раза молитву и жертву. Из 23 случаев употребления в «Ригведе» три раза, всегда в применении к Соме, это прилагательное значит бодрящий.

Связь Сомы с поэтическим искусством отражают его эпитеты «вдохновенный», «певец», «поэт» и «Кави» - «одухотворенный, мудрый». Для Сомы эта связь имеет особую природу: с одной стороны, он сам вдохновенный поэт, с другой же, у смертных поэтов он увеличивает и заостряет поэтическую силу.

5

Особую группу составляют цветовые эпитеты Сомы. В гимнах не раз упоминается цвет сока на разных стадиях его приготовления. Вообще надо иметь в виду, что цветовой код занимал важное место в модели мира Ариев. И что различение цветов в спектре осуществлялось, скорее всего, по признакам яркости-тусклости, интенсивности-бледности цвета. Кроме того, отдельные части этого кода определялись мифологической системой всего памятника.

Из цветовых эпитетов Сомы самым частым является «хари» - «желтоватый, золотистый». Он передает также цвет Агни, Сурьи, Савитара, молнии. Обозначает также конскую масть – «буланый», и как существительное - буланого коня. Этот эпитет служит отправной точкой для идентификации или сравнения Сомы с конем.

Остальные цветовые эпитеты гораздо менее употребительны. Неразбавленный сок Сомы изображается как «бабру» - «красновато-коричневый, красноватый, светло-коричневый». Иногда цветовые эпитеты употребляются вместе. Эти эпитеты, особенно первые два из них, видимо, передают цвет неразбавленного сока сомы, каким он выглядит после того, как его выжали давильными камнями.

Смешение выжатого сока с молоком в цветовом коде изображалось как приобретение им нового, сакрального цвета. Эта стадия ритуала метафорически описывалась как надевание Сомой своего светлого сверкающего праздничного наряда. С этого момента сому описывают как белого. «Он принимает белый цвет, когда хочет достигнуть цели». Сома окрашивается теперь в гимнах в яркие, светлые, сверкающие тона (светлый, светящийся, чистый, сверкающий, белый). Сома-Павамана ослепительно сверкает.

С молоком смешивается выжатый сок после того, как его процедили через сито из овечьей шерсти, и он стал ритуально чистым напитком бессмертия богов амритой. Это главное действие в ритуале рассматривалось как повторение акта творения вселенной. Отсюда происходят и космогонические деяния Сомы - прежде всего порождение света.

Поэтика текста, посвященного восхвалению обожествляемого сока священного растения в то время, как из него готовят напиток бессмертия, отмечена рядом специфических особенностей. Если проанализировать эти особенности по отдельности, выяснится, что они встречаются и в других мандалах «Ригведы».

В гимнах упоминаются Сома земной - священное растение, которое приносят в жертву богам, выжимая из него сок и готовя напиток бессмертия амриту, и Сома небесный, местопребывание которого находится на высшем небе, где таится мистический источник - место зарождения дождя.

Сома совершает космический кругооборот: приготовленный на месте жертвоприношения («на пупе земли», как его называют риши) сок, возлитый в жертвенный костер, поднимается вместе с дымом на небо, пересекая воздушное пространство. С неба же он возвращается на землю в виде дождя, дающего силу земному растению. Сома в связи с этим рассматривается как оплодотворяющая влага, которую называют то сливками, то семенем неба. К Соме также обращаются с просьбами дать мужское потомство и полный срок жизни. В разных контекстах его также отождествляют то с молоком, то с мёдом.

Сома представляет собой сок священного растения (его называют царем растений), и в большинстве контекстов бывает весьма трудно провести различие между соком и богом. Граница между Сомой земным и Сомой небесным в гимнах весьма неотчетлива.

С Сомой связаны мистические спекуляции о тайном его источнике на высшем небе. К Соме причастны и боги, и люди. Местом, откуда происходит земной Сома, считается гора Муджават (Мужават). Сома называется Маужавата – «происходящий с Муджавата». Сому называют «пребывающим на горе» и «растущим на горе». Надо отметить, что этим эпитетом определяется также и Вишну, и толпа Марутов. Гора помимо географического понятия представляет собой в «Ригведе» также идеализированное понятие из области космологии как высшая точка земли, наиболее приближенная к небу и символизирующая границу земли и неба. А с неба, как известно, Сому похитил орел, принеся его первому жертвователю, прародителю людей Ману. И, таким образом, в мифологии «прародиной» Сомы считалось именно небо, а в небе, небесные водяные потоки, сливающиеся в море, или в океан («стечение вод»).

6

Солнечные лучи отождествляются с фильтром, через который проходит Сома. Мало того, когда употребляется слово «вершина», то может иметься в виду не только вершина горы, но и поверхность цедилки для Сомы в ритуале.

При таком синкретичном восприятии Сомы лексика ведийского ритуала, может соотноситься с денотатами двух планов одновременно. Так, название одного из сосудов для сока Сомы может обозначать также вместилище небесных вод. Название же большой чаши для Сомы, или чана, в двойственном числе может обозначать космическую пару Небо-и-Землю в образе двух чаш.

Круговорот в мифологии Сомы земного и небесного отражается в лексике в том, что целый ряд названий из области земной природы используется для описания как ритуала приготовления Сомы, так и его небесной ипостаси. Так, «скала» обозначает «давильный камень». Кстати, это же слово может означать и грозовую тучу как скалу - значение, засвидетельствованное прежде всего в связи с мифом Вала. Слова, обычно обозначающие реку, выступают как символы разведенного сока Сомы, а слово «море, океан» может иметь денотатом то небесный океан, заключающий в себе Сому, то чан с Сомой, разбавленным водой.

Понятие цедилки, фильтра, очень важное для мировоззрения ведийских риши, широко употребляется метафорически. В гимнах с цедилкой связана кульминация ритуала: проходя через цедилку, сок очищается и становится священным. В прямом значении это слово встречается постоянно. Но в некоторых контекстах функция очищения переносится на другие предметы и понятия. Так, в роли цедилки для Сомы могут выступать солнечные лучи. Как фильтр могут рассматриваться поэтические произведения, молитвы, сопровождающие выжимание сока. Наконец, образ цедилки возникает и в связи с Агни, который может весьма сближаться или даже отождествляться с Сомой. Агни своим пламенем-цедилкой очищает поэтическую речь, дает огонь вдохновения.

В связи с фильтром-цедилкой в «Ригведе» встречаются мистические спекуляции - происходит их мультипликация до трех, причем это могут быть также и внутренние фильтры, средоточием которых является сердце. Известно, что Сома, когда его выпьют, «входит в сердце».

Капли Сомы, стекающие из цедилки в сосуды, изображаются как бурные набухающие потоки, как стремнина; смешавшись с водой или с коровьим молоком, они становятся не иссякающими бушующими реками, которые впадают в море, или океан.

Сома очень «шумное» божество. Он громко подает голос, как и давильные камни, выжимающие его сок. В образе коня он громко ржет. Когда его изображают как быка в стаде коров (подразумевается сок Сомы и добавление из коровьего молока), он оглушительно мычит или ревет. Он шумит, а в небесной своей ипостаси, грохочет, как гром. Основания для таких сравнений-отождествлений бывают самые разные: их следует искать в особенностях ритуала, общих мифологических представлениях и, по-видимому, также в реальной жизни (о чем судить современному интерпретатору уже значительно труднее).

7

Чаще всего Сома сравнивается или отождествляется с Солнцем-Сурьей. Он видом, словно солнце, воссвечивает свет, он солнце в водах и, как Сурья, находится над всеми мирами. Сома - одновременно конь солнца и запрягает коня солнца Эташу, а также рыжих кобылиц солнца. Потоки Сомы сравниваются с лучами солнца, а те, в свою очередь, рассматриваются как цедилка для очищения Сомы, и, наконец, в одном из контекстов говорится, что, едва родившись, Сома пропитал солнце своими лучами.

В описаниях Сомы постоянно подчеркивается, что он светлый, золотистый, он сверкает, наполняет небо и землю своими лучами, зажигает светило, он солнце в воде. Мир блаженства, в который Сома переносит своего адепта, наполнен ярким немеркнущим светом.

Сравнения с Солнцем и метафорические изображения Сомы как солнца многочисленны и разнообразны. В то время как нет никаких признаков связи Сомы с Луной. Таковую можно предположить только в поздней мандале 10 в свадебном гимне, где Сома является женихом, а Сурья, невестой. Прочная связь между Сомой и луной устанавливается только в поздневедийский период.

С Индрой Сома тесно связан потому, что тот считается основным потребителем напитка бессмертия. Только в опьянении Сомой Индра совершает свои героические подвиги: убивает змея Вритру и освобождает течение скованных им рек, ваджрой пробивает скалу Вала и выпускает оттуда спрятанных в глубине алых коров, убивает демонов. «Выжимайте Сому для Индры!» - постоянное обращение к жрецам в «Ригведе

В гимнах качества Индры переносятся на Сому. Сома - друг и соратник Индры, его союзник, стоящий на одной с ним колеснице и завоевывающий коров. Сому называют ваджрой Индры. Это название функционально - в основе его лежит трактовка Сомы как инструмента, с помощью которого Индра побеждает. Сома неоднократно определяется эпитетом Индры «убийца Вритры» и выступает в роли героя мифа об убийстве Вритры и мифа Вала. Не раз упоминаются блистательные победы Сомы над врагами, над ракшасами и та богатая добыча, которую Сома приносит своим почитателям. Наконец, Соме придается в качестве свиты толпа Марутов, которая, как известно, сопровождает Индру.

Обращалось внимание на сходство бога Агни с Сомой. В основе этого сходства лежит посредническая функция этих двух богов, олицетворяющих собой жертвоприношение и осуществляющих связь между людьми и богами. Оба они, воспроизводясь в ритуале, рождаются вновь и вновь, с чем связано их изображение как зародыша, ребенка, юного существа, теленка. Оба они изображаются как чистые, прозрачные и как яркие, пламенеющие. Поскольку оба божества тесно связаны со светом, в метафорическом употреблении это изображается как свет поэтического вдохновения. Сома и Агни дают вдохновение поэтам и сами являются вдохновенными, поэтами. Общими для Сомы и Агни являются также некоторые употребительные метафоры, а также некоторые цветовые эпитеты: желтоватый, золотистый, красный, пламенный, светящийся, светлый. Дважды встречается отождествление Сомы и Агни, Сома отождествляется также с Савитаром.

Несколько раз Сома отождествляется с Варуной и описывается лексикой этого бога: упоминаются его солядатаи, вязатели с петлями, волшебная сила, связь с моральными ценностями. Близость к водной стихии также объединяет этих двух богов.

Если среди богов существовали посредники, осуществлявшие связь между миром богов и миром людей - Агни и Сома (оба они были по происхождению дэвами-асурами, то посредники между этими двумя мирами существовали и с другой стороны - среди людей таковыми считались поэты-риши, мудрецы и носители священного знания.

Ф.Б.Я. Кейпер, анализируя гимн 10, 124, где говорится о том, что Индра «вызывал» Сому вместе с Агни и Варуной перейти от Отца-Асуры к дэвам, в результате чего «власть перевернулась», объясняет и некоторую амбивалентность в облике этих богов.

Очень употребителен символ Сомы - это конь. Ранее отмечалось, что жрецы «начищают» Сому, как если бы он был конем. Сому называют конем, скаковым конем, победителем на скачках, тяжеловозом, упряжным конем, жеребцом. Процесс выжимания сока Сомы изображается как конские скачки. Жрецы погоняют скакового коня, он громко ржет, стремительно бросается вскачь, мчится, преодолевает препятствия и достигает финиша, захватив награду. Картина ристалища и борьбы за награду, ожидающую в конце пути, постоянно возникает при описании обряда выжимания Сомы и приготовления амриты. Стремительность в изображении Сомы доминирует над конкретными ее воплощениями.

Сома - не только конь, запряженный в колесницу и стремительно мчащийся к финишу на ристалище, но и быстрая колесница, участвующая в забегах, и, наконец, правящий конем колесничий.

По этому же признаку Сома сравнивается или отождествляется с птицей, особенно с большой хищной и стремительной типа орла или сокола.

В ритуале выжатый чистый сок Сомы смешивается с молоком, струи которого обозначаются словом «коровы». В противоположность коровам Сома трактуется как бык в стаде коров, которых он ласкает и с которыми он соединяется.

В космологическом плане Сома принимает образ дождя, оплодотворяющей жидкости, которая изливается с неба на землю. Его называют «семенем неба».

Все предметы и понятия, связанные с Сомой в ритуале, выражены существительными женского рода: пальцы жреца, вода и молоко, которыми его разбавляют. Молитва, которая сопровождает ритуал приготовления амриты, и хвалебная песня. Всё это делает более персонифицированными участников разных стадий ритуала и заменяет, отсутствующую у Сомы мифологию.

Сому неоднократно называют царем. Этим словом определяют в гимнах и целый ряд других богов: Митру, Варуну, Адитьев вообще, Индру, Агни, Ашвинов и, наконец, Яму, который выступает как царь мертвых. Однако характер царствования Сомы значительно более сложен, чем это обычно бывает у богов. Растения обращаются к Соме как к своему царю, и на всей земле они находятся под его властью, что понятно, поскольку сам он является растением. Но это растение обожествляемое, и его власть простирается гораздо дальше. Сома - царь рек, царь богов и смертных, царь мироздания и наряду с этим вполне конкретно царь жертвенной общины.

Обладание Сомой гарантирует преимущества в принесении жертв, заключении договоров и союзов, гарантирует власть, необходимую для сохранения своего статуса. Именно похищение Сомы дало Индре возможность убить Вритру и утвердить господство «новых» богов-дэвов над асурами.

Ещё одно отождествление Сомы - это ребенок или молодое животное, зародыш, юноша. To о Соме говорится, что он закричал, как новорожденный ребенок, то его сравнивают с играющим ребенком, то смешение сока с молоком принимает образ коров-матерей, лижущих своего теленка, мычащих при виде него. Сому называют зародышем вод и зародышем вселенского закона. Все эти метафоры и сравнения представляют в «Ригведе» не только Сому. Ребенком, теленком и зародышем часто называют Агни, а юноша символизирует Индру, Марутов и Агни. Таким образом, метафорика Сомы и Агни в значительной степени совпадает.

Из сравнений Сомы следует ещё отметить его сравнение с любовником. Те стадии ритуала, когда Сома соприкасается с пальцами жреца или смешивается со струями коровьего молока, отражаются в гимнах в образе любовника, спешащего к юной женщине, которая приветствует его криками. И это сравнение Сома разделяет с другими богами: Агни - любовник утренних зорь и вод, Индра - освобожденных им вод. У Сомы это сравнение имеет не мифологическую, а ритуальную основу.

С Сомой в «Ригведе» не связаны самостоятельные мифологические сюжеты, кроме одного - мифа о похищении Сомы. Сому, находившегося на высшем небе, где его стерегли, похитил орел, принесший его на землю. Когда орел с Сомой мчался по воздуху, в него выстрелил из лука стрелок Кришану, отбив у орла маховое перо. Так Сома попал с высокой вершины к сторонникам Индры и стал жертвой, которую приносят богам.

Сила воздействия заключена в ритуале жертвоприношения, и воспеванию этого ритуала посвящена мандала 9.

8

Далее следует коснуться проблемы идентификации Сомы. Более 100 лет ведутся споры о том, что это было за растение, сок которого приносили в жертву древние индийцы и иранцы. Удовлетворительное решение не найдено до сих пор.

В качестве кандидатов для Сомы предлагались различные типы мелких кустарников и трав (Ephedra, Sarcostemma brevistigma, Periploca aphylla, Cannabis sativa - конопля), однако ни в одном из случаев не удавалось доказать, что выбор сделан правильно, и все остальные кандидаты начисто исключаются.

Причина в том, что в «Ригведе» нет описания того реального растения, которое служило жертвенной субстанцией. Кое-где в преувеличенных мифологических описаниях просвечивают отдельные реальные черты, но всего этого мало, действительность скрыта за символами, метафорами, тёмными намеками и умолчаниями. Главная задача поэтов заключалась в том, чтобы, восхваляя Сому условным языком канона, помочь соку "очиститься" с помощью гимнов и превратиться в напиток бессмертия богов амриту. Задача реалистического описания растения никогда перед ними не стояла. Вот в этих трудных, невыигрышных условиях и приходится разбираться, чем мог, а чем не мог быть Сома в «Ригведе».

Дискуссия, связанная с идентификацией Сомы в «Ригведе», приобрела особенно острый характер, когда в 1968 вице-президент Американского общества микологов Р. Г. Уоссон опубликовал свою книгу "Сома. Божественный гриб бессмертия", в которой выдвигал гипотезу о том, что Сома был мухомором (Amanita muscaria), что не было принято подавляющим большинством ведологов.

Гипотеза Уоссона была смелой и интересной, она включала индоиранский ареал в широкую сферу распространения шаманской культуры, в которой хорошо известно было употребление мухоморов для достижения экстатического состояния («шаманский полет»). Однако Уоссон не знал санскрита и должен был полагаться на переводы, толкуя однозначно, в свете своей гипотезы, ряд контекстов «Ригведе», дающих основания для совсем иного прочтения.