Куколка в кресле. Безумный хирург — 2

Больше думать Григорий не стал, просто шагнул к ней и подошёл с готовностью помочь. Только вот не знал, с чего начать? Как именно поднять её? И немножечко растерялся…

― Ну, так как? Что мне делать? ― спросил Григорий. Он схватил её со спины за подмышки и начал усаживать, но Вероника сразу же закричала:

― А… только не надо меня сажать… мне нельзя садиться на жёсткое! Положите вот это на кресло… вот, подушку…

Она уползла от него, а потом подобрала с пола подушку, на которой сидела.

― Хорошо, я Вас понял, ― сказал Григорий, а потом забрал у неё подушку и положил на сиденье её инвалидного кресла.

― Вы можете поднять меня как-нибудь, не сажая на пол, пожалуйста? ― попросила Вероника. В этот момент она лежала на полу на боку и голову не поднимала. Стыдилась.

― Думаю, да, смогу, ― ответил Григорий. Он пригнулся и одной рукой обхватил её за спину, а другой схватил её за ножки чуть выше колен. Для него это был немного неловкий момент. Он переживал, что от Матвея ему потом достанется за такую помощь его жене. Но с другой стороны, если он не поможет ей, ему тоже может достаться. В некоторых ситуациях она явно не может обходиться без посторонней помощи. И сейчас был как раз именно такой момент.

В скором времени Григорий поднял её на руки и начал аккуратно усаживать на кресло.

― О… оу… ― простонала Вероника, стараясь делать это как можно тише. Но её попке сразу же стало больно, как только она присела.

«Опять он с ней что-то сделал», ― подумал Григорий. Он уже не сомневался в том, что муж подвергает её какому-то странному лечению. Ему ещё сильнее захотелось выяснить, что тут происходит.

Стоило ему только усадить Веронику, как вдруг его телефон зазвонил. «Вот и помяни чёрта!» ― нервно подумал Григорий. Он не был прямо сейчас готов оправдываться. Но с другой стороны понимал, что лучше сразу.

― Алло, здравствуйте, Матвей Николаевич, ― сразу же сказал Григорий, как только поднял трубку.

― Всегда помогай ей, когда она просит, ― немного сердито сказал Матвей. ― Что ты там стоял и смотрел?

― Простите, Матвей Николаевич, я как-то не подумал. Вы вроде велели мне не заходить в дом.

― Да когда это было? 100 лет назад, когда я ещё даже жениться не собирался? ― возмутился Матвей. ― Сейчас другая ситуация. Ты же видишь, она нуждается в помощи. Я ведь уже сказал: всегда ей помогай. Теперь это часть твоих обязанностей. Если надо, в дом тоже заходи.

Григорий давно мечтал это услышать: разрешение войти в дом.

― Я Вас понял, Матвей Николаевич, ― деловито сказал Григорий.

― Вот и отлично. Тогда и дальше помогай ей, а мне надо на работу, ― деловито сказал Матвей. Именно как раз в эту секунду к нему подошла, похоже, медсестра и сказала:

― Матвей Николаевич, пациентка готова. Можем начинать.

И это означало, что он на операции.

― Минуточку, я иду, ― ответил Матвей.

Он и понятия не имел, что это как-то повлияет на что-то. Даже не думал, что Григорий слышит, как он дополнительно разговаривает с персоналом. Но Григорий как раз-таки слышал. Причём жадно слушал, навострив свои уши. Он не разговаривал по громкой связи, но даже Вероника слышала часть их разговоров. А именно, как Матвей ругал его и велел помогать. Она сразу же обрадовалась и улыбнулась. Ну, и в общем-то, Матвей рассчитывал на такой эффект. Только поэтому позвонил. Хотел в очередной раз показать, что заботится о ней и любит её. Она тоже разозлилась на охранника за то, что тот не помог ей. И ему захотелось поддержать её.

― Я Вас понял, Матвей Николаевич, ― деловито повторил Григорий.

― Ну, иди, помогай, помогай ей! Что на трубке висишь? Мне пора на операцию, ― с очередным возмущением сказал Матвей и сам положил трубку. Григорий сразу же улыбнулся краем губы, но Вероника не поняла, к чему это он. Однако высокомерно сказала:

― Ну что, убедились в том, что в ваши обязанности входит помогать мне?

Её язвительность немного разозлила Григория, но он не стал подавать виду. Притворился, что всё нормально.

― Я не против помогать Вам, Вероника Михайловна, наоборот, даже буду рад.

В этот момент он уже начал аккуратно толкать её коляску к выходу.

― Ага, теперь ещё подлизываетесь. Замечательно! Из-за Вас я упала. Если бы сразу зашли и помогли, ничего такого не случилось бы!

― Прошу прощения. Я просто пытался следовать инструкции.

― Каким инструкциям? Запрет шагнуть за порог? ― язвительно сказала Вероника. ― Можно подумать, я Вас в спальню пригласила… бредовая отговорка! Чисто отговорка, что бы не помогать.

― Давайте мы просто забудем об этом недоразумении? ― предложил Григорий. Он не хотел с ней ругаться, да и не мог в целом, ведь камера пока что ещё включена, и он обязан держать себя в рамках. «Но это ненадолго, ― злорадно подумал Григорий. ― Я знаю, что прямо сейчас ты не смотришь, тебя только что пригласили на операцию!»

Глава 101. Угроза

Он вывел её на крыльцо вместе с коляской, потом вытащил свой смартфон и начал что-то в нём делать. Вероника подумала, что ему пришло сообщение, и он решил внезапно пообщаться. И она опять разозлилась.

― Вы что себе позволяете? Вы меня ещё даже по ступенькам не спустили, а уже прилипли к смартфону! Вы просто отвратительный служащий, одно только неуважение.

Она была редко возмущена и уже не надеялась на то, что он поможет ей гулять сегодня. Была готова сама катать дальше коляску, но рассчитывала, что он хотя бы поможет ей спуститься по ступенькам. Спускаться она могла и сама, но конкретно сейчас принципиально ждала от него помощи. Ну что ему стоило спустить её? Он ведь здесь сейчас. Если бы он залип на свой смартфон, спустив её, она бы не стала возмущаться, причин бы не было. А он оставил её на крыльце и занимается своими делами, игнорирует.

― Минутку, Вероника Михайловна, это очень важно, ― деловито сказал Григорий. ― Я обязательно Вам во всём помогу, не нервничайте, пожалуйста.

― Ну, так помогайте!

Григорий уже сделал то, что хотел: на время заморозил абсолютно все камеры. На всякий случай, если вдруг её дотошный муж отвлечётся от операции и решит ещё раз взглянуть на жёнушку. Камеры сейчас ничего не снимали. Но если бы Матвей проверил, он бы увидел имитацию видеосъёмки. На всякий случай Григорий перестраховался и сделал такие настройки.

Григорий всегда знал, что Матвей озабоченно следит за ситуацией в доме, когда уходит. И вот сегодня в очередной раз он убедился в этом. Однако Григорий сам слышал, как его позвали на операцию, и это значит, у него точно есть как минимум 40 минут или даже час. Он понимал, что это риск отключать камеры везде и прокрадываться в дом, но ему хотелось это сделать. Не верил он в историю, что Аня просто сбежала, и не мог это так оставить.

― Я помогу тебе, а ты мне поможешь? ― игриво спросил Григорий, неожиданно положив руки на её плечи, легонько начал поглаживать массирующими движениями. Веронику сразу же бросило в жар от волнения, и она уже поняла, что он отключил камеры.

― Ты опять это сделал? Ты даже здесь можешь их отключать? ― с удивлением спросила Вероника и сразу же откинула голову назад и чуточку повернулась своим тельцем, чтобы взглянуть на него. Вместе с коляской развернуться она не могла так быстро. Григорий хитро улыбался.

― Могу отключать их в любой момент и в любом месте, ― горделиво сообщил Григорий. Он уже давно вшил специальную программу, чтобы с лёгкостью вытворять такое. Матвей об этом даже и не догадывается, ведь он стандартный пользователь системы. Матвей изначально вообще ничего не смыслил в видеосъёмке. Это Григорий научил его. Сам настроил для него все камеры, во всяком случае, уличные. А вот внутри Матвей уже сам баловался. Установил кучу скрытых камер, наняв для этого целую бригаду рабочих. По сути, Григорий даже не знал, где и в скольких местах там они понатыканы. Сегодня собирался выяснить.

Сначала Вероника обрадовалась, когда он казал, что отключил видеозапись. На мгновение даже забыла о том, что ещё недавно ругала его.

― Ничего себе, здорово! ― радостно сказала Вероника.

― Убедилась теперь, что он везде всё снимает и следит за каждым твоим шагом даже внутри дома?

Как только Вероника об этом подумала, её сразу же бросило в жар от волнения. А ведь если Матвей действительно следит за ней через камеры видеонаблюдения, это же катастрофа. Это означает, что он видел, как она сегодня нервно открывала и закрывала холодильник, когда узнала, что конфеты наверху. Ей уже заранее было стыдно за такое поведение.

― Он позвонил тебе, как только ты грохнулась, и отругал меня за то, что не помогаю.

― И правильно сделал, что отругал! И по делом тебе! ― высокомерно сказала Вероника. Она всё ещё злилась на него за то, что он не помог ей, и из-за этого она упала.

― Да брось, притворство налицо! Просто перед тобой выделывался, изображая заботливого муженька. А если бы я вошёл без его разрешения, он бы в любом случае начал на меня наезжать. Я то уж знаю! ― объяснил Григорий. ― Поверь мне, я давно его знаю. Но раз он сам разрешил войти ― другое дело! Могу заглядывать к тебе.

И в этот момент он неожиданно схватил её коляску и начал разворачивать. Начал обратно толкать её в дом.

― Нет, что-то делаешь. Я хотела погулять, ― нажала бы сказала Вероника.

― Гулять потом будешь, у нас сейчас более важные дела.

― Что значит у нас? Что ты задумал? ― возмутилась Вероника.

― Прямо сейчас он на операции. Я сам слышал, как его позвала медсестра.

― Ну конечно, он же врач, он там каждый день делает операции.

― Но не каждый день мы знаем, в какую именно минуту он делает операцию и не следит за домом. Нет, конечно, я всё равно рискую, но я не готов и дальше тихо наблюдать со стороны. Я должен знать точно…

Он завёл её вместе с коляской в середину гостиной и начал оглядываться. Искал компьютер или ноутбук, но ничего похожего не увидел.

― Точно, он, наверное, в его кабинете… ― вслух размышляя, сказал Григорий, а потом быстрыми шагами направился в кабинет Матвея.

― Ты что делаешь? А ну прекрати шастать по дому! ― возмутилась Вероника. ― Именно этого он и боялся, поэтому не пускал тебя.

Вероника беспокойно последовала за ним. Ей очень не нравилось то, что происходит. Считай, ворвался и делает, что хочет.

― Я сейчас очень рискую, и ты должна мне помочь, ― деловито сказал Григорий. ― Точно, он здесь… компьютер здесь!

Он торопливо подошёл к столу Матвея и попытался включить компьютер. Однако блок питания был отключён от сети. Но Григорий всё равно был уверен, что основная система контроля за камерами закачана сюда. Камеры могут работать и при выключенном компьютере, у них там своя система, а готовую запись они потом передают по вай-фаю непосредственно в сеть.

― Я понимаю, что ты отключил камеры, но это не даёт тебе право так врываться и делать всё, что тебе заблагорассудится, ― сердито сказала Вероника, аккуратно заезжая в своей коляске в кабинет мужа. Она уже давно тут не была.

― Я не отключил здесь камеры, — поведал Григорий.

― В смысле? Камера где-то здесь, и даже в этой комнате? И они снимают нас? — взволнованно спросила Вероника. Сама уже жадно оглядывалась, пытаясь увидеть, где они скрыты.

― Да, камеры во всём доме не отключены, и прямо сейчас снимают всё, что происходит, — разъяснил Григорий.

― Как?! Почему ты обманул меня? — возмутилась Вероника. — Теперь он подумает, что я твоя сообщница, а это не так! Живо проваливай из нашего дома!

Её бросило в жар от волнения. Раз уж камеры не отключены, стало быть, Матвей сможет просмотреть эти записи. Будет слушать, как она общается с охранником. А ведь минуту назад она разговаривала с ним как с другом.

― Чтобы отключить камеры, я должен проникнуть в систему. Я ведь уже объяснял: здесь установлена отдельная система, к которой у меня нет доступа.

― Я сказала: уходи, ничего не надо отключать.

― Если не отключу, он узнает, что мы с тобой любовники, — игриво сказал Григорий нарочно, чтобы разозлить её. Вероника сразу же возмутилась:

― Что?! Это неправда! Зачем ты так сказал? Даже близко неправда.

― А чего ты тогда неожиданно начала играть на камеру, стоило только узнать, что они снимают?

― Вначале ты сказал, что они отключены, а теперь я узнаю, что нет! — жалобно напомнила Вероника.

― В саду отключены, точнее сказать, заморожены.

― Это как понять «заморожены»? — спросила Вероника.

― Он думает, что ты сейчас прогуливаешься по саду. Ну, короче, поставил подменную запись. Он думает, что ты гуляешь, но это старая запись твоей прогулки.

― Ты не сказал мне, что в доме камеры продолжают снимать. И ты обратно привёл меня сюда! Теперь он точно решит, что мы — сообщники, но это не так. Ты должен сказать, что это не так.

― Хватит играть на камеру, — с возмущением повторил Григорий. — Надеешься, что он подслушивает всё это и встанет на твою сторону?

― Но он подслушает.

― Мы сотрём эти записи, если мне удастся проникнуть в систему, — объяснил Григорий. В этот момент он уже понял, где нужно воткнуть розетку, чтобы всё заработало. И вот он нажал на кнопку «Пуск» в компьютере Матвея.

― А если не удастся проникнуть? Тогда всё, мне конец!

― Конец, говоришь? Значит, и сама думаешь, что он тебя прихлопнет, — язвительно подметил Григорий.

― Я хотела сказать, что конец нашему браку, — пояснила Вероника. — Он не простит меня, если решит, что я ему с тобой изменяла, но это неправда! Зачем ты сказал, что мы любовники? Это неправда!

Она говорила всё с большим возмущением, даже в некоторой истерике.

― Чтобы ты не расслаблялась, — хихикнул Григорий, а потом неожиданно нервно хлопнул ладошкой по столу. — Чёрт, запаролено!

Система как раз запустилась, однако сам компьютер был защищён паролем, и операционная система не загружалась.

― Надеюсь, всё получится, — комментировал Григорий вслух, а потом вытащил из кармана какую-то флешку и вставил в компьютер Матвея.

― Ты что делаешь? — спросила Вероника.

— Пытаюсь взломать, ясен перец!

― Ты даже в компьютер не можешь войти, у него стоит пароль! — с некоторым восторгом сказала Вероника и подъехала к нему ближе. Григорий сразу же поднял голову, взглянул на неё и возмутился:

— Ты чего это? Радуешься? Сама же сказала, что тебе конец, если он подслушивает эти разговоры. Так что ты должна молиться, чтобы у меня всё получилось.

— А может быть, я не хочу, чтобы у тебя получилось?

— Сбрендила, что ли? Если хочешь, чтобы отношения с твоим мужем продолжали идти гладко, у меня должно всё получиться.

— Нет здесь твоей Ани! Ты что вообще нафантазировал? Надеешься увидеть в скрытых записях Матвея, как он её убивает? — язвительно спросила Вероника.

Григорий неожиданно хихикнул и хлопнул ладошкой по столу.

— Так вот, значит? Решила выдать меня, нас с Анькой? — сердито спросил Григорий. Он возмутился тому, что Вероника заговорила про то, что он был любовником Ани. Тоже допускал вероятность, что возможно Матвей прямо сейчас подслушивает за ними. А ведь такое возможно, если по какой-либо причине его подменили на операции или если у него появилась свободная минутка…

— Точно, а Матвей ведь не знает, что ты отбил его бывшую девушку! ― язвительно сказала Вероника. ― Между прочим, Матвей любил её и очень переживал из-за того, что она так с ним поступила. Она ему только про мужа-уголовника рассказала, а ведь она ещё и с тобой изменяла! А Матвей тебе ещё платил… до сих пор работаешь тут охранником, а сам так с ним поступил!

— Хватит играть на камеру, — сердито произнес Григорий и в очередной раз хлопнул по столу.

— Ты сейчас стекло разобьёшь, так что поосторожнее, — язвительно сказала Вероника.

— Мы сотрём эти записи, и он ни о чём не узнает. Или ты намерена рассказать ему всё сама? — спросила Григорий. — И если так, я даже стараться не буду ничего взламывать, пойду лучше дом обыскивать как следует.

И тут Вероника всерьёз задумалась. Действительно, она ведёт себя так, как будто не хочет, чтобы он смог взломать систему и стереть эти записи. Но ведь на самом деле она просто злилась за то, что Григорий ведёт себя так бесцеремонно. И продолжала злиться за то, что из-за него она упала. Это было страшно и больно, у неё до сих пор колено побаливало. Но, задумавшись обо всём всерьёз, она понимала, что хочет, чтобы эти записи были стёрты. А раз уж она этого хочет, стало быть, она настоящая сообщница Григория, и это очень нехорошо.

— А если ты сможешь взломать пароль от компьютера, ты взломаешь и систему камер видеонаблюдения? — поинтересовалась Вероника.

— Ну, само собой! И вообще, я думал, что получится без хлопот. И кто вообще ставит пароль на домашний комп?

— А он вот ставит! У него всё запаролено, даже вай-фай, — пожаловалась Вероника.

— Вай-фай не проблема. И вообще, я знаю пароль от вай-фая, — поведал Григорий. А вот это Веронике уже было очень интересно.

— Знаешь пароль? А ты скажешь мне его?

— А ты будто не знаешь!

Вероника нахмурилась и стыдливо опустила голову, неохотно призналась:

― Ну, не знаю… он не разрешают мне общаться с тётей. И вообще ни с кем не разрешает общаться, поэтому не даёт пароль. И мой телефон нарочно разбил…

Григорий неожиданно расслабленно откинулся на компьютерном кресле и хихикнул:

― Хорошо вы помирились! Так вот, значит, дела обстоят.

― Это не смешно! ― возмутилась Вероника. ― Но мы помирились, это правда.

― Ну-ну!― язвительно произнёс Григорий.

― Он говорит, что пока ещё недостаточно мне доверяет и поэтому не хочет, чтобы я общалась с тётей, ― объяснила Вероника. ― Но то, что он скрывает пароль от вай-фая, не доказывает, что мы в ссоре. У нас с ним всё хорошо.

― А забавно, что ты это повторяешь, ― сказал Григорий, а потом взглянул на монитор, пощёлкал по клавиатуре и снова с возмущением хлопнул ладошкой по столу: ― вот чёрт, опять ничего!

― Не знаешь, случайно, насколько у него длинный пароль? ― спросил Григорий. Для того, чтобы взломать пароль, ему нужно было для начала узнать, сколько в нём символов.

― Я знаю пароль, ― неожиданно поведала Вероника.

― Что?! Ты знаешь пароль и всё это время молчала? ― возмутился Григорий.

― Ну ты и не спрашивал! ― подметила Вероника. Однажды Матвей показывал ей свои фотографии с этого компьютера. Это давно было, когда они ещё только поженились и не успели поссориться. Матвей пытался изобразить хорошего мужа. А ещё он очень хотел, чтобы она чувствовала себя здесь хозяйкой. Даже сказал, что теперь его компьютер — это её компьютер, и она может заходить сюда и смотреть фильмы, если захочет. И, конечно же, он сказал ей пароль от компьютера. На тот момент вай-фай здесь подключался автоматически, но когда они поссорились, Матвей изменил настройки. Теперь, чтобы подключиться к сети, нужно было вводить пароль. Собственно, поэтому она и не заходила сюда с тех пор, как они поссорились.

Григорий встал с компьютерного кресла, отодвинул его в сторонку и начал Веронику притягивать на своё место.

― Живо, введи пароль, ― требовательно сказал Григорий.

― Да неужели? Прям живо? ― съехидничала Вероника. Она ухмыльнулась, а потом откинула голову назад и посмотрела на Григория. Он стоял рядом и явно не ждал, что она начнёт характер свой показывать. Он сразу же рассердился и в очередной раз хлопнул ладошкой по столу, потом закричал:

― Введи пароль, я сказал!

― А… перестань. Ты меня пугаешь.

― Ещё и не так напугаю, если сейчас же не введёшь пароль, ― сердито сказал Григорий.

― Может, я не хочу быть твоей соучастницей?

― Ты уже моя соучастница! ― сказал Григорий, а потом неожиданно схватил её за волосы, заставил откинуть голову назад и поцеловал в губы. Вероника почувствовала, как он пытается проникнуть языком в её ротик, и ей сразу же стало противно.

― М-м-м… ― громко замычала Вероника, начала дёргаться и пыталась отвернуться. Но Григорий не отступал и какое-то время продолжал прикладываться своими губами к её губам. Она не отвечала на поцелуй, но он всё равно не отрывался от её губ. Вероника продолжала мычать и дёргаться, и в конце-то концов ему это надоело. Он сдался и позволил ей вздёрнуться в сторонку.

― Мерзавец! ― вскрикнула Вероника, тыльной стороной ладони протирая свои губы. ― Думаешь, Матвей увидит, как ты насильно меня целуешь, и сразу же решит, что мы с тобой любовники?

Григорий усмехнулся:

― Думаю, именно так и решит!

― Тьфу, ты отвратительный… ты мне даже не нравишься. Я бы с тобой никогда не переспала, ― высокомерно сказала Вероника.

― Опять играешь на камеру? ― язвительно подметил Григорий. И он точно знал, что она говорит всё это, пытаясь оправдываться перед мужем. Уже представляет, что Матвей просматривает эти записи. Однако Григорий был твёрдо настроен стереть все эти записи. Он ведь может это сделать, нужно только получить доступ к этому компьютеру.

― Он не дурак. Он поймёт правду и не поверит в эту чушь, будто бы мы с тобой любовники. Какие мы с тобой любовники? Мы знакомы от силы месяц! И зачем мне связываться с тобой, с охранником, когда у меня такой классный муж?

В этот момент она высокомерно посмотрела на Григория, даже будто немного презрительно оглядев его с ног до головы. Григорий снова разозлился. Он в очередной раз схватил её за волосы и лицом начал насильно приближать к экрану монитора.

― Хватит игр, введи пароль, ― потребовал Григорий.

― А… перестань. Ты не можешь меня заставить, ― возмутилась Вероника. ― Даже если заставишь ввести этот пароль, молчать всё равно не заставишь!

― А тебя ещё и заставлять нужно? ― громко спросил Григорий. ― Он тебя по головке не погладит за то, что сдружились со мной.

― Я не сдружилась с тобой! ― возразила Вероника.

― Да неужели? У меня много записей с нашими весёленькими разговорами, ― поведал Григорий.

― Что?! ― чуть ли не в ужасе переспросила Вероника.

― Что слышала!

― Ты же сказал, что отключаешь камеру, чтобы мы могли разговаривать с тобой.

― Я отключал их от его системы, но запись всё равно велась, ― объяснил Григорий. ― Все эти записи хранятся у меня в запасном тайном сервере. Твой об этом не знает, но у меня много таких тайных записей, и не только с тобой! А если будет нужно, я могу их просматривать, ему могу что-то показать.

Сначала Вероника занервничала, но потом заставила себя успокоиться, высокомерно спросила:

― И что же ты ему покажешь? Как ты предлагал мне секс в сарае? Ни с того ни с сего, как полный придурок-извращенец?

Сейчас Григорий точно не хотел это обсуждать, время поджимало. Он снова схватил её за волосы и в очередной раз толкнул к монитору. На этот раз толкнул ещё ниже, прямо приложил её лицом на клавиатуру.

― Вводи пароль, я сказал! Сейчас не время для глупых споров. Если хочешь полялякать, потом с тобой сколько угодно полялякаем!

― Перестань… я не хочу с тобой лялякать! И вообще дело не в этом.

― А в чём же тогда? ― спросил Григорий и сразу же требовательно повторил: ― вводи пароль.

Ему не было интересно, что она там собирается сказать. Самое главное, чтобы ввела пароль и чтобы он как можно скорее стёр эти компрометирующие записи, пока там у Матвея не закончилась операция.

― Это тоже предательство… я не хочу предавать своего мужа, ― взволнованно сказала Вероника. ― Конечно, вначале было весело общаться с тобой в саду, тайно ото всех, но это было только общение. И это ты играешь на камеру. Пытаешься доказать ему, что якобы я изменяла… раз общаюсь с тобой как с другом, значит, уже изменяла? Это неправда!

Григорий нервничал, потому что боялся, что не успеет войти в систему и удалить лишние записи до того, как Матвей освободится. Григорий понимал, если Матвей сейчас вдруг решит взглянуть на то, чем занимается его жёнушка, всё, пиши пропало. Он увидит их здесь и сейчас, и чем они тут занимаются, какой жаркий спор ведут. Григорий переживал не только из-за того, что потеряет свою работу. Все его помыслы будут раскрыты.