Куколка в кресле. Безумный хирург — 2

Глава 103. Насилие

Григорий вернулся в кабинет Матвея и начал изучать файлы. Нашёл множество видеозаписей, в том числе с участием Ани. Однако по ним было неясно, куда она пропала. По крайней мере, на видео Матвей ничего с ней не делал.

― Где же ты, где? ― думал Григорий, постукивая пальцами по столу. Последняя видеозапись с участием Ани была их очередная ссора. Она действительно сказала, что уедет, и он больше никогда её не увидит.

― Неужели ты правда сбежала? ― думал Григорий. Он был огорчён тем, что поиски не дали результата. Он уже запустил копирование всех видеозаписей на своё облачное хранилище, но при этом продолжал изучать файлы.

Когда Григорий просмотрел последние видеозаписи с Аней и ничего толком не выяснил, он, конечно же, взгрустнул. Но выключать компьютер не спешил, так как Вероника отказалась показать ему свою попку. Он решил сам выяснить, что там с ней произошло.

Он ехидно улыбнулся, когда вспомнил, как она грозно запрещала ему смотреть видеозаписи с её лечениями.

― А я вот непослушный мальчик! ―хихикнул Григорий и с большим любопытством принялся изучать видеозаписи, которые были сделаны на днях и неделей ранее. И, конечно же, он наткнулся на те записи, где Матвей мучает её подмышки, ковыряется в них, внедряя нити. Также увидел, как он обоссал её лицо и запихнул ей в рот носки, потом заставил так лежать долго-долго.

― Что за чёрт?

Григорий не мог поверить тому, что видит. И что сильнее всего удивляло его, так это то, что Вероника сама на всё это соглашается.

― А ты, оказывается, ещё большая дура, чем я думал.

Григорий смотрел видеозаписи обрывочно, проматывая, и поэтому ему было сложно понять, в курсе ли она, что с ней делают, или же нет. Но чуть позже, когда он почаще начал просматривать записи в режиме обычного воспроизведения, он понял, что Матвей просто дурит ей голову. Говорит, что лечит её подмышки, чистит, а на самом деле просто развлекается, делает ей кучу ненужных проколов.

― Так я и думал! Интересно, что он с её задницей сделал?

Это по-прежнему продолжало его волновать, ведь он так и не узнал ответ. Григорий просмотрел записи из других дней и чуть позже, конечно же, понял, что произошло с её попкой, и он был в шоке.

― Офигеть, это просто невероятно!

Причём невероятно было в дурном смысле, Григорий был в шоке. Он хотел было пожалеть Веронику, но не мог.

― Дура, которой нравится быть дурой.

Он злился на неё, потому что она отказалась верить в правду. Он же сказал ей, что это перцовый пластырь, а она нет, спорит с ним. Матвей наврал ей, придумал несуществующие восстанавливающие пластыри, и она прямо в это верит, отказывается принимать правду.

― А тебе-то что? Нравится им так развлекаться, пусть завлекаются! И не лезь! ― отругал он себя. Конечно, у него было желание показать часть этих сочных видеозаписей Веронике, но он сдерживался. Понимал, что если сделает это, она точно закатит мужу скандал, тогда всё… ему достанется.

― Я, по крайней мере, пытался, рассказал тебе про перцовый пластырь. Ты сама не захотела в это верить и снимать их не захотела. Моя совесть чиста! ― говорил он самому себе. Уже заранее пытался оправдать то, что собирается сделать. А именно, он не собирался делать ничего. Было проще закрыть глаза на происходящее, тем более раз Вероника сама хочет верить в то, что её лечат. К тому же, Матвей делает ей какие-то уколы. А вдруг они всё-таки лечебные? В конце-то концов, уколы же не делают просто так…

― Впрочем, этому извращенцу доверия нет. И просто так может колоть ей всякую дрянь, чтобы позабавиться.

Только то, что Матвей делал ей уколы, заставило его призадуматься. Но всё остальное явно просто издевка. Он с ней завлекается, дрочит ей часами напролёт и говорит, что это лечение.

― Ну надо же! И она в это верит…

Он и смеялся, и досадовал. Не понимал, как такое возможно?

― Ты должен о себе позаботиться. Должен сделать так, чтобы она даже мечтать не смела о том, чтобы разоблачить тебя, ― подумал Григорий.

Прямо сейчас он не был готов бросить эту работу. Во-первых, Матвей хорошо ему платит, а во-вторых, ― ему некуда идти. А ещё он ведь так и не выяснил, куда исчезла Аня. Несмотря на то, что видеозаписи не дали никаких результатов, Григорий продолжал винить в её исчезновении Матвея.

― Ты просто чего-то упускаешь… точно упускаешь, и тебе нельзя сдаваться.

Вот поэтому он и решил остаться. Григорий не смог придумать ничего умного, чтобы заставить Веронику молчать.

― Пожалуй, единственный способ и в самом деле пристать к тебе, ― ухмыляясь, подумал Григорий. ― Будут видеозаписи наших с тобой шалостей, и ты точно будешь помалкивать!

Григорий не был уверен, что она ему нравится, что он хочет с ней. Скорее мог сказать:

― Ну, пойдёт… не уродина, и сиськи шикарные.

Конечно, в обычных обстоятельствах он бы никогда не связался с такой, как Вероника. Ну, во-первых, его смущал сам факт того, что она в инвалидном кресле. То есть она никогда не сможет встать раком, когда он ей прикажет, не сможет запрыгнуть и подвигаться сверху. Будет бревно бревном, и даже упрекнуть будет невозможно.

У них ещё никогда не было, но он уже заранее представлял, как это будет. У него будет ощущение, будто бы он берёт её силой, даже если это не так. Так будет казаться чисто потому, что ему самому придётся укладывать её так, как ему хочется…

― Фу! Нет! Ты должен придумать что-то другое, ― думал Григорий.

Он довольно долго сидел в кабинете Матвея и размышлял над тем, как поступить? Не очень-то ему хотелось приставать к Веронике.

― Но иначе ты всё разболтаешь… а! Чёрт!

Он и в первый раз пожалел, когда откровенно с ней поговорил, потому что ничего не добился этим. И сейчас приходится жалеть: проник в их дом, ножом ей угрожал. Благо, удалось взять контроль над системой видеослежения, но теперь нарисовалась другая проблема: она сама.

― Но если уж потонем, так вместе! ― подумал Григорий. ― Концерт до конца! Ты же всё-таки не уродина, сгодишься.

Он довольно долго лежал и уговаривал себя пристать к ней, потом наконец решился и направился к ней. Как только он вошёл в её комнату, Вероника жалобно сказала:

― Наконец-то ты пришёл… я думала, что ушёл уже и больше не придёшь. Ты моё кресло не принёс.

― А, кресло-то… ну, это потом, ― сказал Григорий, отмахнувшись. ― И вообще, потом выведу тебя в сад и помогу зайти в дом, как и полагается. Это так, чисто для записи.

Вероника сразу же нахмурилась:

― Значит, ты сделал это? Взломал его систему?

― А то! А ещё я понял ещё кое-что, ― сказал Григорий, продолжая шагать к ней. Сам загадочно улыбался, внимательно на неё смотрел.

― Что ты ещё понял? ― спросила Вероника. Григорий неожиданно присел на кровать рядом с ней, а потом и вовсе начал укладываться.

― Эй, ты что делаешь? ― возмутилась Вероника.

Вероника лежала на боку, а Григорий прилёг, накинув на неё одну ногу, а вторую рукой обхватил её спереди. Но что сильнее всего возмутило Веронику, так это то, что он потянулся к её груди, начал пожимать массирующими движениями. Губами прильнул к её ушку и прошептал:

― Я понял, что ты мне нравишься. И мы можем немного с тобой замутить.

― Нет, ты чего? Ни за что! ― возмутилась Вероника. Она схватила его за запястье и попыталась заставить убрать руку от своей груди. Однако это не сработало. Григорий, конечно же, почувствовал, как она тянет его руку, толкает, но он нарочно продолжал пожимать её грудь. Давал понять, что он сильнее и сопротивляться бесполезно.

― Ну, перестань! Не надо ломаться!

― Что? ― не веря ушам, переспросила Вероника. ― Отвали от меня! Даже не мечтай, чтобы ты и я… ты ни за что!

― О, ещё как за что! ― язвительно возразил Григорий. ― Мы будем вместе хотя бы для того, чтобы у тебя не было желания разболтать ему всё.

На мгновение Вероника хотела было сказать, что не станет ничего рассказывать Матвею. Но, с другой стороны, ей хотелось это сделать. А ещё она подумала, что он всё равно ей не поверит, даже если она обещает не рассказывать. Чего бы ей молчать? Но она другого не понимала.

― Ты и всерьёз думаешь, что, представ ко мне, ты как-то изменишь ситуацию?

― Ага, ― прошептал он в её ушко наигранным возбуждённым голосом. И что самое ужасное, Вероника почувствовала, как другой рукой он потянулся к своей ширинке и начал расстёгивать джинсы.

― О, нет! Что ты делаешь? Даже не вздумай…

Она начала дёргаться, однако он не позволял ей отстраниться. К тому же ей ведь некуда бежать. Куда она денется с этой постели? На пол что ли плюхнется? Она всегда боялась падать, и даже намеренно.

― Не переживай, мы быстро это сделаем, ― сказал Григорий.

Вероника не могла поверить своим ушам. Опять он её шокирует, причём не положительным образом. Первый раз шокировал, когда шутя предложил ей секс в сарае. Второй раз сегодня, когда проник в их дома, угрожал ей ножом. И как после этого он ещё смеет приставать к ней? Собирается изнасиловать её.

По её телу пробежался холодок. Вероника понимала, что не сможет сопротивляться… уже сейчас не может.

― Нет, перестань! Даже не вздумай… ― испуганно пробормотала Вероника, а Григорий начал отстёгивать её памперс.

― Это нам пока не нужно.

― Нет, перестань, перестань! ― повторяла Вероника и начала хлопать по его руке. Пыталась помешать ему снять себе памперс. Но это было бесполезно. Опять он показал ей свою силу. Его рука стала словно каменная, и она уже не могла даже чуточку её сдвинуть, не то чтобы помешать снять с неё памперс.

― Нет, не надо… ты чего? ― пискляво пробормотала Вероника. ― Ты же наш охранник. Ты должен защищать меня.

― Прости, милая, но я не стану защищать тебя от него. Могу только трахнуть, ― прошептал он в её ушко. Но Вероника и не поняла, почему он это сказал. Подумала, что несёт очередную бредятину, но, однако, поняла, что, говоря «от него», он имел в виду Матвея.

― Меня не надо от мужа защищать! ― возмутилась Вероника. ― Ты должен от всего остального защищать… от всего такого… а ты сам проник в наш дом и пытаешься изнасиловать меня. Я не стану об этом молчать!

― Если не станешь молчать, он увидит, чем мы тут занимались, ― игриво сказал Григорий.

Он уже спустил штаны, однако у него не вставал. Сейчас он не особо хотел заниматься с ней сексом, но решил, что надо. Он хотел, чтобы было видеодоказательство того, как он с ней занимается сексом. Собирался использовать эту запись чисто как угрозу, чтобы она не вздумала болтать лишнее своему мужу. Судя по тому, как она защищает его, повторяет, что он хороший, реально не хочет бросать его. Стало быть, она предпочтёт молчать. Во всяком случае, он надеялся на это.

― Перестань, ты не можешь… ― испуганно промямлила Вероника и от страха затаила дыхание. Она вздёрнулась вперёд, однако Григорий не позволил ей отстраниться. Одной рукой продолжал обхватывать её тельце, а второй умудрялся мастурбировать. Она слышала эти звуки подёргивания рукой и нервничала всё сильнее и сильнее.

― Нет, перестань… ты что? Собираешься изнасиловать меня?

― Можешь не стараться играть на камеру, я всё равно срежу ненужные словечки, ― предупредил Григорий. ― Останется только милая запись, где ты и я страстно прижимаемся друг к другу, нежимся, целуемся и всё остальное.

― Нет-нет! Этого не будет! Отстань… ― кричала Вероника и продолжала сопротивляться. Теперь, узнав про его план, она задёргалась ещё сильнее. Раз уж она не сможет словами донести мужу, что всё происходящее не по его ли, она надеялась хотя бы показать это своим сопротивлением. Однако стоило ей вздёрнуться посильнее, Григорий тоже подскочил за ней и крепче прижался к ней спиной. Они уже были на краю кровати, но ещё не падали.

― Перестань, ― прошептал он в её ушко, а потом потянулся рукой к её губам. Указательным пальцем начал протирать их по контуру, а потом и вовсе попытался вставить пальцы ей вроде.

― Не сопротивляйся, я не хочу делать тебе больно, ― сказал Григорий. Вероника тем временем почувствовала, как его залупа прижалась к её попке, и занервничала ещё сильнее.

― Нет, нет, отстань… если продолжишь, я даже не испугаюсь, что упаду…

― И что ты сделаешь? Задёргаешься ещё сильнее? ― насмешливо спросил Григорий. ― А теперь послушай, что я скажу: мне необязательно вставлять.

Он хотел от неё немножечко содействия и надеялся, что она согласится. Однако Вероника продолжала упорствовать и снова задёргалась.

― Нет-нет, перестань! Я не буду молчать… ты проник к нам в дом, ты пристаёшь ко мне… я не буду молчать!

Григорий неожиданно просунул член между её ягодицами и начал совершать поступательные движения. Однако его член почти сразу же начал тереться об её пластыри и то, что засунуто между её ягодицами.

― Эту хренотень придётся снять.

― Нет, только не это! Нельзя, ― визгнула Вероника.

― Попку ещё не припекло? ― язвительно спросил Григорий. Он-то точно знает, что это перцовый пластырь. Ещё сильнее убедился в этом, когда просмотрел видеозаписи. Он сам видел, как Матвей вытащил из своей аптечки перцовый пластырь и приклеил прямо на её дырочку.

― Перестань так говорить. Это не перцовый пластырь, а лечебный, восстанавливающий! ― упрямо повторила Вероника. ― И их нельзя снимать.

― Они мне мешают, ― сказал Григорий, а потом непослушно начал сдирать её пластырь.

― Нет! Нет! Только не это…

Вероника задёргалась ещё сильнее.

― Почему не хочешь снять? Боишься, что муженёк тебя за это отшлёпает? ― игриво спросил Григорий.

― Потому что нельзя, у меня там рана!

― Узнаю, какая у тебя там рана! Отодрал тебя игрушками, ― прошептал он в её ушко. ― Я знаю всё, и это даже заводит.

― Что? ― с ужасом произнесла Вероника. ― Какими ещё игрушками?

― Ой, да ладно! Как будто ты не знаешь! Неужели ты всерьёз веришь в это лечение? ― ухмыляясь, спросил Григорий.

― Он и правда меня лечит.

Из-за того, что она прикрывала попку, сильно дёргалась. На какой-то момент он перестал трогать её пластырь, как бы сделал небольшую передышку, и сейчас опять возобновил попытки содрать.

― Не дури, это обычный перцовый пластырь, и в задницу его не клеят! ― сказал Григорий, продолжая ухмыляться.

― Это не перцовый пластырь! Хватит это повторять! ― возмутилась Вероника, а потом снова вздёрнулась. ― Нет-нет! Не надо этого делать, пожалуйста.

― Потом приклеим обратно, если больно хочется!

― Нет, ну пожалуйста. Если он узнает, что я отклеила…

― Боишься, что отшлёпает? ― хихикая, повторил Григорий. ― Твой муженёк ещё тот извращенец.

И, невзирая на её визги, он уже наполовину стянул пластырь с её попки.

― А-а-а, ― закричала Вероника и задёргалась ещё сильнее. Ему уже даже было сложно противостоять ей, и поэтому пришлось сменить позу. Он уложил её на живот, а сам присел на её спинку, чтобы она перестала дёргаться.

― А ну прекрати, — деловито сказал Григорий.

― Нет-нет, ну пожалуйста… я же просила не снимать пластырь… — пискляво напомнила Вероника. На самом деле она и сама хотела снять пластырь, но боялась, что Матвей будет ругать её за это. Только это заставляло её пищать и сопротивляться.

Но сейчас, когда Григорий стянул с неё пластырь, ей сразу же стало хорошо. Её дырочка из-за пластыря чесалась, и там было сильное жжение, которое она всеми силами старалась игнорировать. Уже привыкла терпеть это ощущение.

― Я же сказал, потом наклеишь, если больно хочется! — повторил Григорий, и в руке уже вертел накладку вместе с пластырями. — Я так и не понял, что это за хреновина, надо будет внимательнее посмотреть видосики.

― О нет, ты снял… всё снял… — истерично запищала Вероника.

― Ну, конечно, снял! Не нужна тебе эта хуета.

Конечно, он собирался помалкивать о том, что муж её на самом деле не лечит, но в такие моменты ему было сложно сдерживаться.

― Эта штука обязательно нужна, мне без неё нельзя садиться, — сказала Вероника.

― Ну да, конечно! Иначе же ты сможешь присесть! — язвительно подметил Григорий, а потом обеими руками схватил её за попку и начал раздвигать её ягодицы, взглянул на её дырочку и вынес свой вердикт: — офигеть, твоя задница просто в мясо задрочена!

Неожиданно он плюнул на её анус и прошёлся там своими пальчиками. Вероника ещё сильнее завизжала и задёргалась, но сдвинуться с места не могла, ведь он уселся на ней сверху. Сидел, конечно же, не всем весом, но стоило ей начать дёргаться, и он присаживался сильнее. И у неё не оставалось никаких шансов вырваться.

― А… а… не надо, только не это… пожалуйста, не делай этого… пожалуйста, не надо меня насиловать, — истерично повторяла Вероника.

― Расслабься, в задницу не буду, — обещал Григорий. — Я же ведь не изверг.

Неожиданно он начал её разворачивать, а потом поднял её ноги и уложил на своих плечах. И в этот момент Вероника поняла, что он всерьёз собирается изнасиловать её.

― Нет, ты же обещал, что не вставишь, — истерично напомнила Вероника.

― А я передумал! — с ехидной улыбкой сказал Григорий, а сам уже в этот момент заслюнявил пальцы и смазал свой член.

― Нет, нет… не надо, — завизжала Вероника и начала руками прикрывать свою промежность.

― Думаешь, это меня остановит? — хихикнул Григорий, а потом обеими руками схватил её за запястья и заставил убрать руки от промежности.

Она пыталась убрать свои ноги с его плеч, но у неё не получалось. Её ноги не слушались. Из-за того, что он задрал их слишком высоко, она не могла согнуть ноги в коленях. А если и пыталась дёргаться, он склонялся вперёд, как бы давил на её ноги своими плечами, заставляя поднять их ещё сильнее. А ещё сильнее поднимать ноги ей уже было больно, а ещё и страшно.

― А-а-а, — в ужасе закричала Вероника, понимая, что он сейчас её изнасилует. Но она не хотела в это верить. Всё думала, неужели это в самом деле произойдёт?

― Я с самого начала знала, что ты мерзавец! Уже по лицу было видно! — презрительно сказала Вероника. Она продолжала пытаться дёргаться, а Григорий тем временем направил залупу к её промежности, прижался к преддверию её влагалища.

― Извини, что без резинки, но, думаю, это необязательно! Я знаю, что твой муженёк ничем не болен!

Он ехидно улыбнулся, а потом начал вставлять.

― А… а… — вскрикнула Вероника и мигом поняла, что у него гораздо толще, чем у её мужа.

― Уверен, ты с таким ещё не была, — с улыбкой подметил Григорий.

― А… а… не надо, нет… — истерично повторяла Вероника и начала вертеть головой туда-сюда. То жмурилась, то мельком открывала глаза и смотрела на него, потом снова жмурилась и продолжала мотать головой.

― Да ладно, тебе понравится ещё! Потом сама начнёшь ждать, когда я приду и трахну тебя, — язвительно сказал Григорий и начал двигаться вперёд-назад, совершая поступательные движения. И что самое интересное, он был уверен в том, что именно так и будет. Он уже привык к тому, что девчонки любят его за толстый хуй. Попробуют с ним разочек, а потом не отвяжутся…

― А… а… — покрикивала Вероника снова и снова, а он продолжал двигаться. Уже ускорился и входил в неё резкими толчками.

Вероника поняла, что с ним очень приятно заниматься сексом, но она не хотела думать об этом. Все её мысли были заняты тем, что она ужасалась из-за происходящего. Всё думала о том, что изменяет мужу, а ведь она не хотела этого. И она снова и снова пыталась сопротивляться. Чуть-чуть полежит, а потом начинает дёргаться.

― Ну, хватит уже! Что ты придуриваешься, как будто бы не хочешь? Знаю я, что хочешь! — самоуверенно сказал Григорий, а потом одной рукой подлез под её футболку.

― Нет, перестань… пожалуйста, — сказала Вероника и слезливо захныкала. Обеими руками схватила его за запястье, пытаясь помешать ему трогать себя за грудь. Это, конечно же, не сработало. Он продолжил по-хозяйски пожимать её грудь, а потом неожиданно начал снимать футболку.

― А ну-ка с ними, это сейчас тебе не нужно.

Не вытаскивая член из её влагалища, он просунул руку под её спинку, а второй рукой начал стягивать с неё футболку.

― Нет-нет, не надо… — повторяла Вероника, а сама никак не могла ему помешать.

― О-о-о! Ещё как надо! Я хочу как следует их разглядеть, — сказал Григорий, а сам уже хитро, немного злобно улыбался.

― Нет, не надо, я не хочу… перестань! Отстань от меня.

Она пыталась прикрываться, а Григорий схватил её за запястье и прижал её руку к матрасу над головой. Второй рукой она всё ещё могла прикрываться, но толку в этом особо не было. Её вторую руку он просто грубо оттолкнул, а потом схватил её за грудь и начал разглядывать.

― О, да! Симпатяжки! Гигантские симпатяжки! — восторгаясь, сказал Григорий. — И даже швов никаких нет.

― Перестань! Я не хочу… — завизжала Вероника и зажмурилась. Григорий неожиданно похлопал её подмышки прямо поверх бинтов.

— Нравится тебе, когда делают больно?

И Вероника поняла, что он просмотрел видеозаписи с тем, как муж её «лечит». И её бросило в жар стыда.

— Нет… нет… только не говори, что ты просмотрел наши записи? Наши личные записи!

— Конечно, просмотрел! И я знаю всё-всё, что он с тобой делает, пока держит тут взаперти.

— Нет, он уже не держит меня взаперти! — возразила Вероника.

— О, ещё как держит, только ты об этом не знаешь, — сказал Григорий, ехидно улыбаясь, а потом продолжил двигаться. Снова и снова скользил своим членом в её влагалище в активном режиме.

— А… а… — со стоном прокричала Вероника и сразу же возразила: — это неправда! Я тут не взаперти.

— Но если тебе нравится так думать, думай. И знаешь, это даже заводит! Заводит даже то, как он лечит твою попку… это жёстко, конечно, но всё-таки заводит!

В этот момент он с ехидной улыбкой приложил ладонь к её попке, начал пожимать массирующими движениями, а сам продолжил двигаться. Вероника только жмурилась и хныкала, а сама продолжала вынужденно лежать под ним.

— А киска у тебя плотненькая, мне даже нравится, — сказал Григорий.

Вероника ничего не сказала, только в очередной раз слезливо захныкала, а сама продолжала чувствовать, как его член снова и снова скользит в её влагалище.

— А знаешь, что мне ещё нравится? То, что он не интересуется этой дырочкой.

Он много видео просмотрел того, как они занимаются сексом. И в основном Матвей либо в рот пытался ей дать, либо в жопу трахал.

— Это неправда, это всё неправда! — истерично возразила Вероника.

— Анальный насильник, вот он кто! — подметил Григорий. — Но знаешь? Мне пофигу! Раз тебе нравится, то пожалуйста, терпи. Пусть он тебя и дальше «лечит». Мне даже интересно, что будет дальше?

— Не вздумай за нами подглядывать! — визгнула Вероника.

— И как же ты мне запретишь?

— Нет, не надо… ну, пожалуйста…

— Я могу об этом не рассказывать, — с ехидной улыбкой подметил Григорий. — А ты продолжай думать, что он не снимает и что я не смотрю.

И Вероника поняла, что находится в безвыходной ситуации. Она жалобно захныкала, а он продолжил двигаться.

— Если ты расскажешь ему о том, что между нами было, узнает, что будет!

Вероника сразу же начала отрицательно мотать головой. Как бы была в ужасе от происходящего и даже не хотела думать, что будет. Не хотела слушать, что он ей скажет. Только вот Григорий не умолкал…

— О, нет, даже не надейся, что он тебя выгонит после этого! Я больше чем уверен, что он до смерти тебя замучает, — язвительно подметил Григорий.

— Пожалуйста… — плаксиво пропищала Вероника.

— Расслабься, милая, я ничего ему не расскажу! Если, конечно, ты сама не захочешь проболтаться.

В этот момент он начал игриво пожимать её грудь, а сам посмотрел на неё с улыбкой.