Куколка в кресле. Безумный хирург — 2

― Ничего особенного, просто протру, продезинфицирую, — объяснил Матвей, — у тебя тут уже лучше, но всё равно может пощипывать. Это же спирт как-никак.

Уже в эту секунду он приложил к её анусу ватку со спиртом и начал потирать.

― А-а-а… — громко протяжно закричала Вероника, сразу же задёргалась. Он не привязал её щиколотки к кушетке. И руки тоже оставил свободными. Поэтому Вероника могла дёргаться и делала это. Одно её колено сразу же сползло на край кушетки, и её нога начала падать.

― Ну вот что-то творишь? — возмутился Матвей. — Пищишь, когда связываю, а если не связываю, дёргаешься и падать начинаешь!

Он шустро отложил ватку, а потом схватила её за ногу и обратно коленом поставил на кушетку. Потом сразу же за щиколотку привязал её к кушетке.

― Вот сразу надо было так сделать, — деловито сказал Матвей.

― Эхе… эхе… — захныкала Вероника, но ничего говорить не стала. В этот момент она поняла, что он прав. Она ведь действительно падает, если он её не связывает. Сейчас она могла бы быть более осторожной, вместо этого истерично задёргалась, как маленький ребёнок. Но ей было больно… и боль была нешуточная. Но что самое ужасное, уже в следующее мгновение Матвей смочил ещё одну ватку спиртом и приложил к её анусу.

― А… а… — закричала Вероника, а Матвей жестоко начал растирать её анус этой ваткой.

― Потерпи, — деловито сказал Матвей, а сам жестоко растирал её анус снова и снова.

― Может быть, хватит? Может, хватит? — истерично и быстро спрашивала Вероника, подёргивая попкой. А ещё он не привязал к кушетке вторую её ногу, и поэтому Вероника вздёрнула коленом. Однако эта её нога не сползла с кушетки.

― Дёргаться хватит, вот что хватит! — с возмущением сказал Матвей, а потом обошёл кушетку и начал и вторую её ногу затягивать ремнём.

― Пожалуйста, не надо больше протирать, так больно… — жалобно сказала Вероника.

― Обязательно нужно протереть как следует, опять твоя задница вся в дерьме, — пожаловался Матвей, — срала сегодня, пока меня не было? Или я ошибаюсь?

― Нет, конечно же нет! — сказала Вероника. — Ты же сделал мне клизму. Я теперь действительно не хочу.

― Ну, видимо какашки спустились вниз и запачкали твою дырочку, — объяснил Матвей. — А всё потому, что вставала. Небось ещё долго гуляла?

― Ну, так… довольно долго, — протянула Вероника. Матвей тем временем вытащил ещё одну ватку и начал смачивать спиртом.

― Хватит пока тебе прогулок, — деловито сказал Матвей. — Я серьёзно, завтра будешь лежать и отдыхать.

― Нет, ну пожалуйста… я не хочу весь день лежать, — жалобно запищала Вероника.

― Один день можно и полежать, это ради твоей попки, — сказал Матвей, ехидно улыбаясь, а потом без всякого предупреждения приложил заспиртованную ватку к её анусу. Просто приложил и начал держать, сильно надавливая.

― А-а-а… — со стоном закричала Вероника.

― Ничего-ничего, сейчас пройдёт, — сказал Матвей и снова начал грубо протирать ваткой её анус. А ещё при этом сильно оттягивал её попку в сторону, раскрывая её анус прямо по краям изнутри. Заставлял её кричать снова и снова.

― А… как больно… не проходит, — похныкивая, жаловалась Вероника. Матвей продолжал растирать её анус, наслаждаясь её криками. «Да, милая, покричи! Ты же знаешь, как мне нравятся твои крики, ― насмешливо думал Матвей. ― Сегодня для твоей попки ничего интересного не намечается. Так что это единственное наслаждение!» И он продолжил болезненно растирать её анус. И пока она снова не начала жаловаться, ругаясь, сказал:

― Ну вот опять вся ватка коричневая! Безобразие, да и только!

― Нет… только не говори, что будешь ещё раз протирать? И опять спиртом… — запищала Вероника.

― Ну не мочой же! Конечно, спиртом, — сказал Матвей, а потом начал отвлекать её разговорами: — Между прочим, в древние времена некоторые верили, что моча обладает целебными свойствами, и обмазывались ею. Ставили примочки из мочи в надежде, что это поможет.

― Фу! Даже не рассказывай, — визгнула Вероника. Матвей снова ухмыльнулся:

― Но что самое интересное, они находили в этом пользу!

― Фу-фу-фу! Даже слушать не хочу, — сказала Вероника.

― Да, я пожалуй соглашусь, это весьма противненько.

В этот момент он очередную ватку смочил спиртом и продолжил потерять её анус.

― А…а… — снова закричала Вероника.

― Всё, всё, это уже завершающее, больше не буду протирать, — обещал Матвей.

― Ой, так больно….

И в этот момент Матвей начал дуть на неё анус, чтобы хоть под конец немного облегчить ей боль, чтобы снова показаться ей добрым и милым. И конечно же, как всегда этот приём срабатывал.

— Ну что, полегче? — мило спросил Матвей.

— Да, так полегче.

— Сейчас немного подсохнешь и приклеим пластырь, а пока полежи так.

— Ну нет… ты что, уходишь? — заподозрила Вероника. Матвей неожиданно прильнул к её ушку и прошептал:

— Меня что-то так приспичило, так что извини.

― Только обещай, что быстро вернёшься, ― сказала Вероника.

― Ну, говорю же, приспичило! Ты же знаешь, я не могу, как ты, мгновенно высраться, так что извини.

― Эхе… эхе… ― жалобно захныкала Вероника, понимая, что ей уже и сказать нечего. Матвей неожиданно начал хлопать её по попке и игриво пригрозил:

― Сейчас отшлёпаю, если будешь ворчать.

― Я просто боюсь, что ты опять обо мне забудешь… вдруг опять ляжешь и уснёшь? ― обиженно запищала Вероника.

― Нет уж, сегодня такого точно не будет! Я же тебе сказал, посру и приду. Думаю, за это время твоя дырочка уже подсохнет.

― Ну ладно, давай, иди… ― немного недовольным жалобным голосочком протянула Вероника. И в скором времени услышала его отдаляющиеся шаги. Опять она лежит на этой кушетке, а он уходит… но благо сейчас хотя бы массажёр не работает, не долбит её измученную дырочку. Это единственное, что её подбадривало. Даже пластырь на данный момент не тревожит её попку, не сжигает.

Вероника поняла, что сейчас один из самых приятных моментов, когда её попку ничего не тревожит. Она так подумала и даже постаралась насладиться этим моментом. Решила, что не будет грустить, если придётся ждать долго… и всё же она надеялась, что долго ждать не придётся.

Глава 106. Обновление ранки

На самом деле Матвей ушёл, потому что проголодался. Сразу же направился на кухню и начал выискивать взглядом, чтобы покушать. Там ещё оставался один готовый обед, но он уже не хотел его кушать, потому что заказывал давно. Отлежавшуюся еду он не очень приветствует. Другое дело колбаса. Она особо не портится.

― Ну ладно, сойдёт на сегодня…

Он сделал себе бутерброд. И уже в тот момент, пока его кушал, копался в своём телефоне, выбирая разные готовые обеды для следующего заказа.

― Пока ты у меня полежишь, не будешь ничего готовить, ― ехидно улыбаясь, думал Матвей. Раньше, когда он её не лечил, заставлял готовить. Пытался извлечь от неё хоть какую-нибудь пользу. Немного он скучал по этим временам, но мучить её ему нравилось сильнее, нежели извлекать из неё пользу в качестве поварихи. В конце-то концов он может и купить еду, пусть она не идеальная, не домашняя, но более-менее съедобная. По крайней мере имитация домашней еды. Пюре с котлетой ему особенно понравилось.

Матвей вернулся к ней через 15 минут. Довольно быстро по его меркам, но Вероника всё равно пожаловалась:

― Ой, тебя долго не было…

― Еду заказывал, а то жрать нечего, ― пожаловался Матвей. ― Очень плохо, что ты болеешь. Мне нравилось, когда ты готовила.

Вероника сразу же зажмурилась, стыдливо отвернулась и захныкала:

― Мне тоже нравилось готовить… хочу поскорее вылечиться.

― Ну, в последнее я верю, а вот в первое… по-моему, хитришь! ― весело сказал Матвей, похлопав её по попке. Он ведь всегда сам заставлял её готовить. Ругая, прогонял на кухню. Что-то это не сходится с её словами о том, что ей нравилось готовить.

― Мне и правда нравилось, ― повторила Вероника.

― Ничего, скоро поправишься. Буду опять гонять тебя на кухню! ― игриво пригрозил Матвей. А сам уже в этот момент с хитрой улыбкой вытаскивал перцовый пластырь из своего ящика. «Мечтать не запрещается! Но на самом деле ты у меня ещё долго будешь лечиться, ― язвительно подумал Матвей. ― Ещё как минимум пару месяцев, или даже дольше! Может, даже всегда будешь лечиться! О, да! Я просто обожаю тебя лечить, вряд ли смогу отказаться от этого удовольствия». И как раз в эту секунду он с восторгом заклеил перцовым пластырем её анус.

― А-а-а… ― со стоном вскрикнула Вероника. Ей было больно оттого, что он делал это грубовато, сильно сдавил её анус.

― Ничего-ничего, потерпи, ― деловито сказал Матвей. Он ещё какое-то время прижимал пластырь к её анусу, несмотря на то, что он уже приклеился. А ещё, как и в прошлый раз, он чуточку вставил палец вместе с пластырем. Вероника тяжело дышала, но жаловаться не стала. Матвей неожиданно начал хлопать по тому месту, где брал у неё анализ. Там у неё тоже был приклеен пластырь, и его уже давно пора снимать.

― Как здесь ощущения? ― спросил Матвей.

― Очень сильно чешется и жжется, ― пожаловалась Вероника. ― Но я терплю… и оттуда пластырь не слезает.

― Не слезает, потому что не дёргаешь, ― деловито сказал Матвей. ― Молодец, но сейчас уже пора снимать. Посмотрим, что у тебя там.

С хитрой улыбкой он аккуратно поддел кончик пластыря и начал стягивать. Под пластырем её кожа была красная-красная, и он с восхищением залюбовался. «О, да! Какая у тебя попка!» ― подумал Матвей. Это место у неё выглядело замученным. Он, конечно, понимал, что это из-за пластыря у неё покраснело, но этот вид заводил его. Но что самое ужасное, ему сразу же захотелось помучить это место ещё. Он отложил пластырь в сторонку, на стол, а потом сразу же принялся надевать перчатки.

― Немножко припухло, сейчас надо посмотреть. Надеюсь, не гноится, ― соврал Матвей. На удивление её попка выглядела отлично. Было видно, что заживает без всяких нагноений. Но он соврал, чтобы был повод в очередной раз её помучить.

― О нет… только не это. Почему всё время гноится? ― пискляво пожаловалась Вероника.

― Я ведь уже объяснял. У тебя иммунитет ослаб из-за того, что антибиотики много пила. Это нормально, такое бывает. Возможно, придётся ещё пропить антибиотики.

― Зачем, если это из-за них не заживает? ― жалобно спросила Вероника.

― Антибиотики — это палка о двух концах. Когда ты их пьёшь, все болячки исчезают. Ну или как минимум начинают излечиваться. А вот после пропития уже садится иммунитет, и новые болячки заживать не хотят, ― объяснил Матвей. Уже в этот момент он пальчиками обеих рук начал аккуратно пожимать её попку в том месте, где брал анализ. Пожимал вокруг прокола и как бы оценивал ситуацию.

― Сейчас посмотрю, если гноится, придётся прочистить.

― Нет… нет… это же опять будет больно, — испуганно визгнула Вероника, уже заранее предвкушая боль и ужас. Он ведь не так давно прочищал от гноя её подмышки, и это было ужасно болезненно.

― Ну что ты пищишь? Ты же знаешь, что иначе нельзя. Если не лечить нагноение, будет только хуже, ― деловито разъяснил Матвей, продолжая щупать её попку. Теперь уже не просто пожимал, легонько ущипнул вокруг того места, где брала анализ. Делал вид, что пытается выдавить гной.

― Ну что ты молчишь? Скажи хотя бы, гноится или нет? ― нетерпеливо спросила Вероника.

― Вот молчу, чтобы ты не запищала ещё сильнее, ― ответил Матвей. Потом он взял ватный диск, промокнул его в спирте и протёр её заживающую ранку. Оттуда не вылез гной, и это его порадовало. Для него это по сути означало, что он может и дальше мучить её попку.

«Ну, ты мне сейчас покричишь! ― язвительно подумал Матвей. ― Что? Думала, легко отделаешься? Раз уж легла на эту кушетку, получишь по полной!»

Как всегда, он не мог остановиться. Если начинал её мучить, хотел делать это сильнее и сильнее. Он уложил её, потратил время на то, чтобы связать как следует, а в итоге только пластырь ей поменял. Конечно, она покричала, когда он протирал её анус спиртом, но ему этого было мало. Хотел большего. Гораздо большего. Хотел, чтобы она покричала от ещё более сильной боли.

― Нет-нет… значит, всё-таки гноится? ― истерично спросила Вероника.

― Ну, поначалу мне показалось, что несильно. Надеялся, что можно обойтись без чистки. Но вот, когда надавливаешь, выходит, ― деловито сказал Матвей, а потом снова легонечко ущипнул ей попку в том месте, якобы выдавливая гной. Потом протёр ватным диском.

― Эхе… эхе… ― захныкала Вероника.

― Успокойся, я постараюсь сделать это быстро, ― обещал Матвей. И с хитрой улыбкой уже в этот момент он начал вытаскивать из своей аптечки инструмент, похожий на отвёртку.

«Вот этим мы тебя будем чистить, обновим сейчас твою дырочку, ― язвительно подумал Матвей, ― может быть, даже ещё одну проделаем!» В прошлый раз он втыкал эту отвёртку по направлению вверх от её прокола. На этот раз решил ещё и ниже воткнуть. Смотрел на её попку с ехидной улыбкой и думал, с чего бы начать? С обновления прокола или с проделывания нового? «Вот ведь не задача! ― хихикнул он мысленно. ― Пожалуй, начнём с обновления».

― Будет больно, но нужно потерпеть, ― деловито сказал Матвей, уже направив острие отвёртки к её проколу. Потом сразу же начал вводить эту отвёртку ей под кожу.

― А-а-а… а… как больно, что ты делаешь? ― завизжала Вероника и сразу же задёргалась.

― Прочищаю твою ранку, собираюсь высасывать гной, ― деловито разъяснил Матвей, и он ещё глубже ввёл отвёртку под её кожу.

― А-а-а, нет-нет… не хочу, ― истерично закричала Вероника. Одной рукой она крепко обхватила пуфик, на котором лежит, как бы обнимала его, а второй начала хлопать по нему.

«Да, дорогая, покричи, а я буду делать тебе больно», ― язвительно подумал Матвей. И в эту же секунду он начал возбуждаться, в яичках защекотало. С хитрой улыбкой он продолжил мучить её попку. Он уже довольно глубоко ввёл отвёртку под её кожу, вводить ещё не хотел. Поэтому он вытащил её, а потом сразу же начал вставлять обратно.

― А-а-а, не надо чистить… пожалуйста, я не хочу, слишком больно, ― заплакала Вероника.

― Надо, дорогая, надо, ― деловито сказал Матвей и ввёл отвёртку ещё глубже под её кожу. Максимум он вводил 2 см в горизонтальном направлении, чисто под кожу. Вертикально, естественно, не втыкал, чтобы не причинить сильный вред. Как обычно, он хотел сделать ей больно. Нравилось слушать её неистовые крики.

― Нет, пожалуйста… я больше этого не выдержу, ― снова запищала Вероника. Матвей тем временем очередной раз вытащил свою отвёртку из её прокола, а потом сразу же снова вставил, заставляя её громко вскрикнуть. На этот раз Вероника не просто кричала, но ещё подняла голову и попыталась обернуться, чтобы посмотреть, что он там делает.

― А-а-а, как больно… что ты делаешь?

Матвей сразу же схватил её за затылок и начал толкать её голову вниз, заставляя лечь прямо.

― Не дёргайся, ты мне мешаешь, ― пожаловался Матвей.

― Ну, пожалуйста, не надо больше чистить, ― истерично повторила Вероника. ― Слишком больно…

― Больно или нет, но надо прочистить, ― сказал Матвей. Как раз в этот момент отвёртка уже была под её кожей и выделялась бугорочком.

«Да, вот это кадр! Жаль, что сегодня не получится заснять», ― язвительно подумал Матвей. Не вытаскивая отвёртку из-под её кожи, пальчиками второй руки он начал пожимать это место, как бы с восхищением массировал.

― Эхе… эхе… пожалуйста, ― плакала Вероника. Опять у неё в том месте возникла ноющая боль. Ей было больно даже сейчас, когда он не шевелит эту отвёртку. Она чувствовала её внутри. Даже чувствовала, как её кожа растягивается.

«Сейчас ещё немножечко подрочу твою дырочку отвёрткой, а потом проделаю ещё одну чуть пониже», ― злостно решил Матвей. Потом он сразу же вытянул отвёртку из-под её кожи и вскоре начал обратно вводить туда же.

― А-а-а, ― вскрикнула Вероника и снова вздёрнулась. ― А-а-а, пожалуйста, так больно… хватит. Я не хочу, чтобы ты мне что-то там чистил. Пусть гноится, само ещё пройдёт.

― Вот уж нет, это нельзя пускать на самотёк, ― строго сказал Матвей, а потом нарочно снова вытянул отвёртку из-под её прокола и сразу же вонзил обратно. Захотел, чтобы она ещё раз вскрикнула. И Вероника, конечно же, вскрикнула и вздёрнулась.

― А-а-а, не надо… я не хочу, не хочу, ― ещё более истерично визгнула Вероника.

«Зато я хочу, милая, и даже очень сильно хочу!» ― язвительно подумал Матвей.

― Успокойся, тут уже немного осталось, ― соврал Матвей. На самом деле он ещё с этой дрочкой не закончил. Запланировал вонзить отвёртку в нижней части этого прокола.

― Нет, пожалуйста-пожалуйста… ― визгнула Вероника, а он проигнорировал её мольбу. Снова вытянул отвёртку из-под её прокола и снова ввёл обратно на то же самое место.

― А-а-а, ― в очередной раз истерично прокричала Вероника, задёргалась и на этот раз рукой потянулась к своей попке. ― Хватит, что ты там делаешь? Так больно…

― Я ведь уже сказал, что я делаю: высасываю гной специальным аппаратом, ― соврал Матвей, а сам нервно схватил её за запястье. ― А ты мне тут мешаешь. Так и знал, что не дашь нормально работать, если не свяжу тебя.

И в этот момент он начал привязывать её руку к кушетке, чтобы она больше не смогла даже попытаться ему помешать. «Зря начала шалить своими ручками, теперь твоя попка получит вдвойне», ― язвительно подумал Матвей.

― Пожалуйста, нет… не надо связывать, ― визгнула Вероника.

― Ещё как надо, иначе ты мне не дашь прочистить твою попку.

― Не надо её чистить… ну, пожалуйста, очень больно, ― истерично умоляла Вероника. Матвей тем временем обошёл кушетку и попытался схватить её вторую руку. Но тут он неожиданно столкнулся с сопротивлением. Вероника начала активно шевелить рукой, пытаясь помешать ему схватить её за запястье.

― Нет… нет! Пожалуйста… ― кричала Вероника. Она понимала, если он сейчас свяжет её руки, сделает ещё больнее. Именно поэтому он и хочет связать её руки, чтобы у неё не было шанса сопротивляться.

― Что мне с тобой делать? На нервах решила поиграть? ― вскрикнул Матвей. Конечно же, он схватил её за руку. Погонялся сначала немного за её запястьем, а потом одной рукой схватил чуть ниже плеча и крепко сжал. Теперь уже Вероника не могла так активно дёргать рукой, и второй рукой он схватил её за запястье.

― А-а-а… пожалуйста… ― взмолилась Вероника.

― Я же сказал, это недолго. Так сложно потерпеть? ― деловито спросил Матвей, уже и вторую её руку привязывая к кушетке.

― Больно… очень больно, ― истерично сказала Вероника вымученным голосом и сразу же разревелась. Она опять связана по рукам и ногам, лежит вытаращив попу и никак не может помешать ему делать ей больно. И что самое интересное, она продолжала верить в то, что всё это необходимо, но всё равно не хотела терпеть. Боялась боли.

― Успокойся. Если бы ты не мешала мне, я бы уже прочистил весь гной из твоей ранки. Да и ранка-то не ранка, небольшой прокол, а ты визжишь как ужаленная, ― отругал её Матвей. И он специально так говорил, чтобы она думала, будто бы он не делает с ней ничего ужасного, из-за чего можно так орать.

― Пожалуйста… ― в ужасе произнесла Вероника и затаила дыхание. Понимала, что сейчас он снова сделает ей больно и это неизбежно.

― Тихо, ― сказал Матвей, а потом с ехидной улыбкой снова поднёс отвертку к её попке. Хотел было ввести ей под кожу в том же месте, где уже многократно вводил, но передумал. «Пожалуй, на этот раз вставлю в другое место», ― язвительно подумал Матвей.

― Сейчас буду прочищать с нижней стороны, лежи тихо, ― предупредил Матвей. Она, конечно, не могла особо дёргаться, но ему всё равно захотелось так сказать, чтобы напугать её ещё сильнее.

― Пожалуйста… ― начала было говорить Вероника и как вдруг почувствовала, как холодный металл пронзает её плоть. Она широко открыла рот и искривила лицо в болезненной гримасе. Она прямо чувствовала, как он что-то вонзает в неё, но не могла ни в чём его обвинить. Не могла сказать, что это не чистка… и она в очередной раз неистово закричала.

«Да, милая, да! Кричи! ― язвительно подумал Матвей. ― Кричи и дёргайся! Вставлю, пожалуй, ещё глубже». И сразу же с ещё большим удовольствием он продолжил вводить отвёртку ещё глубже ей под кожу. Вводил как обычно, удерживая отвёртку в горизонтальном положении на глубине 5—7 мм под её кожу. Так как он сейчас делал ей новый прокол, отвертка входила туго. Одной рукой он толкал отвёртку, а второй придерживал её попку.

― А… а… хватит! Хватит! ― умоляла Вероника. Она дрыгала попкой, пыталась дёргаться, но как обычно это было бессмысленно. Она не пыталась убежать. Просто не знала, как пережить эту ужаснейшую боль.

― Ещё не хватит, милая. Я пока ещё только вставил прибор, даже гной всасывать не начал, ― сказал Матвей, ехидно улыбаясь.

«Интересно, чтобы такое придумать, чтобы ты подумала, будто бы я гной там твой высасываю?» ― задумался Матвей. Впрочем, хорошая мыслишка пришла ему на ум сразу же. «Точно! Можно крутануть отвертку!» Он ехидно улыбнулся и сразу же начал реализовывать свой чудовищный план. Он уже ввел отвёртку примерно на 2 см ей под кожу и начал медленно её крутить.

― А…. а… больно, больно! ― закричала Вероника, дёргаясь.

― Уже началось. Чувствуешь, высасываю гной? ― спросил Матвей, ехидно улыбаясь.

― А… а… не знаю, но так больно… так больно, я не хочу… пожалуйста. Может, уже хватит чистить? ― истерично умоляла Вероника. Она говорила вымученным голосом и тяжело вдыхала после каждого сказанного слова. И это говорило о том, что ей уже действительно очень-очень больно.

«Терпи, дорогая, терпи! Тебе никуда от этого не деться! ― язвительно подумал Матвей. ― Буду дрочить тебе отвёрткой столько, сколько пожелаю!» Он покрутил отвертку под её кожей, а потом чуть вытянул и снова покрутил. Потом полностью её вытянул и вставил обратно вдоль прокола.

― А… а… пожалуйста-пожалуйста… ― умоляла Вероника. Снова она дёргалась, пытаясь показать, насколько ей больно. А Матвей смотрел на это и только наслаждался, глядя на её страдания. Продолжал водить отвёрткой под её кожей. То вытаскивал отвёртку, то вводил обратно, а потом ещё крутить её начинал.

― А… ну, пожалуйста, перестань, ― снова взмолилась Вероника.

― Извини, но пока не могу перестать, ― деловито сказал Матвей. И всё же в этот момент он вытащил отвёртку из-под её кожи и отложил её в сторонку. Взял чистый ватный диск, продезинфицировал и начал протирать то место, где ей тыкал. Он уже протирал ей там спиртом, но решил повторить на всякий случай.

«Вот так вот подготовим попку к очередной очистке», ― мысленно хихикнул Матвей. И вот он снова взял в руки отвёртку и приложил поверх её прокола поперёк. Как бы примерялся. Думал, стоит ещё и так вонзать в неё отвертку или же нет. «Конечно же, да! ― хихикнул он мысленно. ― Ты сегодня провинилась, так что попка должна получить как следует».

Вероника тем временем лежала и чувствовала, что он помышляет что-то ещё.

― Пожалуйста, только не надо больше чистить, ― жалобно сказала Вероника.

― Так я ещё не дочистил, как же не надо? ― деловито сказал Матвей. Сделал своё злобное выражение лица, улыбнулся краем губы и снова начал вводить отвёртку ей под кожу. Теперь уже вводил на новое место, поперёк остальным проколам.

― А… а… ― закричала Вероника. На этот раз она задёргалась особенно сильно. Обычно она только вперёд дёргалась, а на этот раз начала вилять попкой из стороны в сторону. И когда она так сделала, его отвёртка чутка вылезла из прокола. И это при том, что он не успел углубить её настолько, насколько собирался.

― Лежи спокойно, ― сказал Матвей, а потом как вдруг шлёпнул её по попе прямо в своих медицинских перчатках.

― Больно… эхе… эхе… ― захныкала Вероника, ― пожалуйста, перестань! Ты меня как будто вообще не слышишь…