Бывший муж. Вы мои навсегда

— Хватит, Инна, — чуть усмехаюсь, пряча за этой усмешкой желание вообще сократить расстояние между нами.

Злюсь на себя за это.

— Ты уже решала всё одна. Без меня. Теперь я буду решать.

— Я не позволю тебе, — цедит, впиваясь в меня взглядом. — Не позволю!

И я сдаюсь. Дёргаю её за запястья на себя, глядя теперь сверху вниз и видя её растерянность от этой близости.

— Да? — ухмыляюсь, празднуя хоть и небольшую, но победу. — И что ты мне сделаешь?

Взгляд опять скользит на губы. Дыхание учащается. Да что это, мать твою?!

Подаюсь вперёд.

— Пусти мою маму! Пусти! — слышу звонкий голосок.

Быстро перевожу взгляд за плечо Инны и вижу сына, бегущего к нам с какой-то палкой в руке.

Глава 22. Игорь

Отпускаю Инну и ступаю вперёд. Неужели ударит?

Мы смотрим с сыном в глаза друг другу и я в очередной раз убеждаюсь, насколько родным кажется этот суровый не по годам взгляд. Я словно в глаза отца своего смотрю!

Пока мы с сыном изучаем друг друга, Инна первая приходит в себя. Разворачивается и бежит к сыну. Быстро подхватывает его на руки и забирает палку.

— Олеж, ты что? Зачем? — смотрит в глаза сына.

— А чего он? — бурчит малыш, хмурясь и косясь на меня. — Он опять обижает тебя? Зачем он пришёл?

— Не обижает. Он пришёл… Игорь…

— Он твой враг! — безапелляционно звучит родной голосок и словно ножом по сердцу.

И сразу кровоточащая рана в грудной клетке. Враг…

— Нет, Олеж, — мягко произносит Инна. — Игорь… он… ну, вот, вы с Даней же тоже иногда дерётесь? Спорите?

Малыш переводит взгляд с меня на маму и внимательно смотрит. Кладёт ладошки ей на плечи.

— Ну да, — кивает несмело. — Мы один раз целый день не разговаривали! А потом опять подружились!

— Ну вот, — улыбается Инна. — И мы иногда с Игорем… спорим…

— То есть он твой друг? — сын удивлённо смотрит на маму.

Запутался окончательно.

— Друг, — я первым отвечаю, потому что Инна явно медлит с ответом.

А я не хочу быть врагом!

Но Олег всё ещё с недоверием смотрит на меня. Подмигиваю ему и он тут же отворачивается и прижимается к маминому плечу.

Тяжело выдыхаю. Будет нелегко. Но я не намерен сдаваться. И вспоминаю о пакете.

Быстро иду в коридор и беру его. Распаковываю находу и вынимаю большую красивую коробку. Возвращаюсь к Инне с сыном.

Олег тут же опять следит за мной. Вижу, как загораются огоньки любопытства в его глазах.

— Поможешь построить? — протягиваю ему коробку.

Хмурится и мотает головой. Опять утыкается лицом в плечо мамы.

Ну и характер! Настоящий Горский! И я испытываю одновременно и гордость, что у сына мой характер, но и обиду, что ли. Враг… да какой я враг?! Но силой тут не возьмёшь. Горских никто заставить не может. Он должен сам.

И я готов ждать.

— Может, мама тогда поможет? — вздыхаю наигранно тяжело.

Быстро осматриваюсь. Тут точно места мало. Иду в гостиную. Вот, тут лучше!

Скидываю пиджак на диван и закатываю рукава рубашки. И начинаю громко распаковывать коробку. Достаю детали, инструкцию.

Первой в комнате появляется Инна. Без Олега.

— Горский, ты что делаешь? — спрашивает она.

— Буду строить железную дорогу, — отвечаю спокойно и сажусь на пол. Открываю инструкцию.

Делаю вид, что не замечаю, но в душе ликую над маленькой победой, когда вижу, что из-за Инны выглядывает любопытная головка Олега.

Глава 23. Игорь

Чёрт. Оказывается, собирать детскую железную дорогу вообще нелегко! Особенно, когда никто не только не помогает, но и наблюдает словно так и ждёт, что у тебя не получится!

Но я упрямо складываю детали, закручиваю гайки.

Инна так и стоит в дверях. Сложив руки на груди, она смотрит на меня. Олег обнимает её за ноги, не отходит.

Это, пожалуй, самое строгое жюри.

Я не могу облажаться.

А ещё ужасно хочется собирать конструктор с сыном. Показывать ему, как надо, отвечать на вопросы. Откуда такая потребность?

Я же никогда не задумывался о детях. Мы и с Евангелиной это не обсуждали ещё.

Нет, наверное, когда-нибудь…

А тут! Тут уже взрослый пацан. С характером! Считающий меня врагом.

Чёрт.

Хмурюсь, пытаясь понять, что делать с этим со всем. Конечно, я не намерен сдаваться. Надо как-то искать контакт с сыном. Да и с Инной.

Как?

Я не умею. Никогда ни под кого не подстраивался. А тут, видимо, придётся…

Беру очередную деталь и заглядываю в инструкцию. Из кухни звонит Иннин телефон. Я напрягаюсь и поднимаю на неё взгляд.

Она мажет по мне равнодушным взглядом и уходит. Олег остаётся, не бежит за ней. Но на меня не смотрит. Наклонив голову и приоткрыв рот, разглядывает железную дорогу, которую я уже почти собрал.

— Чёрт, не получается, — решаю пойти на хитрость.

Чешу затылок, разглядывая в руке деталь от поезда.

Подойдёт?

Специально неправильно приставляю колёса к рампе игрушечного транспорта. И ещё раз с другой стороны.

— Это не так, — слышу тихий голос сына.

Поднимаю на него взгляд. Он хмуро смотрит на меня, но интерес перевешивает.

Оглянувшись назад, туда, куда ушла Инна, он нерешительно ступает ко мне.

— Дай, — протягивает ручку и я сразу же кладу в неё детали.

Олег быстро собирает поезд, прокручивает колёса и возвращает мне.

— Ловко ты! — улыбаюсь, глядя сыну в глаза.

— У моего друга такой есть, — сопит малыш. — Как же ты всё это понесёшь? — оглядывает дорогу. — Она же в машину твою не поместится…

— А я не понесу её никуда, — улыбаюсь. — Она здесь останется.

Сын почему-то усмехается недоверчиво. Щурится и снисходительно смотрит на меня.

— А ты маму спросил? Она не разрешает игрушки разбрасывать!

— Ну, думаю, мы решим это с мамой, — хмыкаю я. — А тебе нравится? Будешь играть?

Олег вдруг опять хмурится. Грозно смотрит на меня.

— Ты опять маму мою обижать будешь? Убирай игрушки! И уходи!

Та слабая надежда, которая, вроде как, появилась и даже чуть вспыхнула в груди, моментально гаснет, когда меня обдаёт вот этот ледяной ответ сына.

Злюсь, но стараюсь не показывать злость.

— Я не обижаю маму, — отвечаю уверенно, вставая и расправляя рукава рубашки.

— Да? А почему тогда она плачет? — сын наблюдает за мной исподлобья. — Из-за тебя! Я не дам маму в обиду!

— Плачет? — с прищуром вглядываюсь в сына.

— Да! Из-за тебя! Я знаю!

— Хм.

Если ей так всё равно на меня, как она хочет, показать, почему тогда плачет? Перед глазами моментально всплывает та ночь. Это вообще не было похоже на безразличие.

— Хорошо, Алексей Фёдорович, я всё поняла. Спасибо за беспокойство, — звучит из кухни голос Инны.

Опять этот чёртов доктор?!

Да что ему надо?

Голова сама поворачивается в ту сторону и слух напрягается. Я вслушиваюсь в чужой разговор. Дожил…

— Да я, я помню. Обязательно приедем, — как-то даже нежно отвечает Инна.

Да чёрт побрал этого доктора! Чувствую, не просто так он тут ошивается!

А потом и смех Инны слышу. Тихий такой, но такой знакомый смех. Когда я его в последний раз слышал-то?!

— Ты правда мамин друг? — отвлекаюсь лишь тогда, когда чувствую, как меня за пиджак дёргают.

Опускаю взгляд и встречаюсь со строгим взглядом Олега.

— Друг, — киваю без сомнений. — Ты не представляешь, какие мы с ней друзья!

— Тогда перестань обижать её! — и легонько бьёт меня в ладонь. — Разве друг должен плакать? — непонимающе моргает. — Зачем ты это делаешь?

Такой простой и прямой вопрос… и я не знаю на него ответа…

— Не знаю, — отвечаю как есть и пожимаю плечами.

— Большой, а глупый, — бурчит тихо под нос Олег.

Тут вновь появляется Инна. С тревогой смотрит на нас с сыном, стоящих друг напротив друга.

— Я пойду, — говорю я, хмурясь и отводя взгляд. — Инна, на работу выйдешь, как сможешь. Не торопись. И… не надо больничного… — добавляю, вспоминая о чёртовом докторе.

Потом сажусь на корточки перед сыном. Протягиваю ему руку. Ну? Ответит?

— А ты выздоравливай давай! — подмигиваю ему. —А то кто маму защищать будет? А я обещаю больше так не делать. Договорились?

Олег держит руки за спиной. Сопит громко. Смотрит то на мою руку, то поднимает взгляд на маму.

Я прямо чувствую, как мечется он в своих желаниях в душе. Нелегко ему. А ведь будет ещё сложнее! Но теперь есть я! У него теперь не только мама есть!

— Я подумаю, — бурчит тихо.

Но руку так не подаёт.

Упрямый, а! Просто слов нет!

Не настаиваю. И то считаю маленькой, но победой.

Трудно будет. Но я всё равно добьюсь. Должен.

— Пока, — говорю, вставая и киваю Инне, не глядя в глаза.

У меня в груди такой сумбур из мыслей и ощущений, что мне просто необходимо всё обдумать и хоть как-то систематизировать полученную информацию.

А ещё предстоит нелёгкий разговор с родителями и… Евангелиной…

Вообще забыл про неё! А вот и она — как чувствует. Звонит.

Глава 24. Игорь

— Игорь! Я даже не знала, что ты уже вернулся! Почему ты ко мне вчера не заехал?! И сегодня... ты где?

Голос Евангелины выдаёт её недовольство и раздражение. Наверное, её можно понять. Но сейчас мне вообще не до обид и упрёков.

— Евангелина, послушай, — спокойно отвечаю я, садясь в машину и ещё раз глядя на окна квартиры, где живёт мой сын, — мне надо с тобой поговорить. Я сейчас приеду. Ты дома?

— Дома, конечно! А что случилось? Меня пугает твой тон, Игорёша! Всё же хорошо? Скажи мне! А то я буду думать! Всё хорошо у нас?

— Всё в порядке. Дождись меня просто, — устало выдыхаю я и завожу мотор.

Прощаюсь с Евангелиной и трогаюсь с места.

Путь получается сложным. Нет, пробок нет. На дороге спокойно. В отличие от моей головы.

Вот там такие заторы из мыслей, что мне кажется, что я даже чувствую боль в висках.

Что-то поменялось за это утро. Что-то! Да всё поменялось!

Несмотря на поведение Олега, я чувствую, что постепенно он меняет своё отношение ко мне. И я всё сделаю, чтобы он принял меня!

А Инна?

А что Инна?

Хмурюсь и крепче вцепляюсь в руль. При чём тут она? Какая разница, как она ко мне относиться будет?

У нас с ней всё выяснено. Да, выяснено!

Убеждаю сам себя.

Та ночь ничего не значит. Ни для меня, ни для неё. Это мы тоже выяснили. У неё есть этот доктор.

Доктор! Матерюсь мысленно.

Какого вообще?!

Через сына к ней подкатывает?!

Не замечаю, как накручиваю себя. Злость моментально вспыхивает в груди, сжигая все положительные эмоции, которые были вначале.

И, вот, в таком не самом лучшем настроении я приезжаю к невесте. А ведь мне предстоит нелёгкий разговор. Но, может, так и лучше?

Евангелина встречает меня в откровенной сорочке и сразу бросается на шею.

— Игорёша! Ну, почему ты не приехал вчера? Я так соскучилась! А ты? Скучал? — и она, пошло облизывая губы, ведёт руки вниз по моей груди.

— Погоди, Евангелина, — хмурюсь я и убираю её руки с себя. Тру пальцами переносицу.

Злость не проходит. Но теперь к ней добавляется раздражение.

Почему Евангелина всегда всё сводит к постели?! Мне ведь даже поговорить с ней не о чем!

А разве меня это когда-то беспокоило?! Мне же это и нравилось в ней! Почему тогда сейчас я раздражён?

Это неправильно. Она же ни в чём не виновата.

Глубокий вдох и медленный выдох.

Я прохожу в комнату и вижу, как Евангелина следует за мной. Плюхаюсь на диван и откидываю назад голову, прикрывая глаза.

— Проблемы на работе, да? — голос Евангелины снова звучит ласково и я опять чувствую её руки на своём теле.

Открываю глаза и встречаюсь с ней взглядом. Уже сидит с готовностью на полу передо мной.

— У меня есть сын, — произношу на выдохе.

Чего ходить вокруг да около? И скрывать от неё не хочу. Пусть сразу знает.

Евангелина замирает на мгновение. Упирается ладонями в мои коленки и вздёргивает брови.

— Что? — наконец, произносит после почти минутной паузы. — Что ты сказал? Мне, наверное, послышалось?

Вглядывается в меня внимательно и, похоже, до неё доходит, что не послышалось и что я не шучу. И всё равно с надеждой спрашивает:

— Мне послышалось, что ты сказал, что у тебя есть ребёнок... Послышалось ведь? Игорь? Скажи, что послышалось!

Громко выдыхаю, не убирая взгляда.

—Нет, Евангелина, не послышалось. У меня есть сын. Ему почти пять лет. Зовут Олег. Олег Игоревич... — добавляю с какой-то жестокой по отношению к Евангелине гордостью. И тут же осекаюсь, не желая произносить нынешнюю фамилию сына. Потому что он Горский! Не Кравцов, а Горский!

Да ведь и «Игоревич» он не потому что я Игорь! А потому что отца Инны тоже зовут Игорь! И она напомнила мне об этом... Специально уколола, отчуждая от меня сына.

Но нет, Инна. Теперь всё будет иначе. Теперь...

— Игорь... — голос Евангелина, дрожащий от приближающихся слёз и истерики, выводит меня из размышлений. — Это шутка какая-то, да? Как... почему... ты же не говорил, что у тебя есть сын... как же...

— Я сам не знал, Евангелина, — вздыхаю. — Поверь, я сам в шоке. До сих пор. Я сам узнал... вчера...

Вчера... это же и правда случилось вчера, а такое ощущение, что прошла целая вечность!

— Кто она?! — Евангелина ожидаемо переходит на визг.

Вскакивает с коленок и упирается руками в бока. Грозно смотрит на меня. Но это вообще не трогает. Даже усмешку не вызывает.

— Кто, Игорь?! Это твоя секретарша, да?! Она?! Погоди! — хмурится и вижу тяжёлый мыслительный процесс на лице Евангелины. — Пять лет! Ты сказал, что твоему ребёнку пять лет?! Пять! То есть... Кто она?! Я хочу знать!

— Еванелина, успокойся. Это сын от моей первой жены. Бывшей, — снова выдыхаю. Нет, не от тяжести признания перед невестой, а от того, что снова проживаю это всё.

Инна... наш сын... взгляд этот... желание поцеловать её...

Чёрт. Стоп. Не туда несёт.

Хмурюсь и встаю. Отхожу к окну и пялюсь на улицу. Словно боюсь, что Евангелина сейчас всё поймёт...

Бред!

— Бред! — звучит как эхом голос моей невесты. — И ты поверил?! Без теста ДНК поверил?! Игорь! Ты же адвокат! Как ты можешь быть таким наивным! Что она хочет?! Денег, да?! Алименты?!

— Замолчи, — цежу пока тихо, пытаясь затушить пламя негодования в груди.

— Конечно! — Евангелину уже не остановить. Её несёт. Наверное, её можно понять. Наверное... — Неужели ты думаешь, что она молчала бы все эти годы, будь это твой ребёнок?! Просто ей деньги нужны! А ты и поверил! Игорь! Я в шоке! Как ты можешь?! Накануне нашей свадьбы! Что теперь делать?!

— Для начала — успокоиться, — поворачиваюсь к ней и чувствую лёд в собственном взгляде. Защитная реакция. — Я решу это. Тебя это не касается. Я просто хотел, чтобы ты знала...

— «Не касается»?! — кричит Евангелина. — Ты себя слышишь, Игорь?! Ты ставишь между нами какого-то...

— Заткнись! —уже жёстче произношу я. — Лучше заткнись, Евангелина! Чтобы не пожалеть! Олег мой сын и тебе придётся с этим считаться! Он будет в моей жизни! А ты... если... у тебя всегда есть выбор! Я не могу заставлять тебя! Думай, Евангелина!

Резкий короткий взгляд и я быстрым шагом иду на выход.

Она не останавливает меня. Не бежит за мной. Может, так и лучше?

Она не обязана любить моего сына. Но и ненавидеть его я не позволю.

Накрученный ещё больше я приезжаю в офис. Может, хоть тут отвлекусь на рабочие вопросы. Потом подумаю, что делать дальше. Сейчас надо просто остыть. Переключиться.

Но куда там.

Захожу в приёмную, ослабляя галстук и расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, и так и замираю, встречаясь с хмурым взглядом собственного отца.

Глава 25. Игорь

— Не дождался тебя, — хмуро произносит отец, протягивая мне руку. — Сам приехал.

Отвечаю рукопожатием и прохожу к столу. Устало плюхаюсь на кресло и пальцами сжимаю переносицу.

— Я бы сегодня заехал вечером, — отвечаю отцу.

— Что такое, сын? Устал? — он садится напротив и смотрит на меня с ухмылкой. — Вроде, только день начался...

Смотрю ему в глаза. Такое ощущение, что он о чём-то догадывается. Да откуда? Мне уже кажется.

— Я с утра у Инны был.

Говорю об этом и жду реакцию отца. Внимательно слежу за ним. Мне до сих пор кажется, что он не понял моего решения о разводе. Они с мамой всегда хорошо относились к Инне. Даже удивительно...

Но в ответ на мои слова отец лишь чуть улыбается и едва дёргает бровью. И не произносит ни слова. Будто ждёт, что же будет дальше.

И что это значит?

Такое поведение отца только усугубляет моё и без того фиговое состояние.

— Всё с ног на голову! — произношу на эмоциях. — И что с этим делать, чтобы всё окончательно не сломать...

— «Что делать», «что делать»! — ворчит отец, неожиданно перебивая меня. — Сына-то хоть видел?! Или опять старыми обидами только обменялись?

Его слова заставляют меня округлить глаза. Он что, знает?!

— Ну, что смотришь? — ворчит недовольно отец. — Когда внука покажите вживую? Только на фотке видел! Мать всю ночь рыдала! — машет рукой в отчаянии.

— Откуда... Откуда ты знаешь? — шепчу я. — Давно? А мне не сказал?

Обида. Теперь на отца.

— Остынь, — хмыкает отец. — Узнал бы раньше — другой разговор был бы! — звучит уже резче.

Стискиваю зубы.

— Видел? — спрашивает мягче отец.

Киваю, отворачиваясь к окну.

— Что делать планируешь?

Тишина.

У меня нет чёткого плана. Знаю лишь, что сын должен знать, что у него есть отец. И я хочу быть в жизни сына. Участвовать хочу. Обсуждать с Инной хочу всё, что касается нашего сына.

Что ещё?

Да много чего!

Но сначала... Достаю из кармана документ, о котором уже и забыл. Свидетельство о рождении.

— Вот, — кладу на стол и сам смотрю. — Буду менять. Хочу, чтобы у сына моя фамилия была.

— Это, конечно, хорошо, — с усмешкой произносит отец.

Выражение лица его моментально становится расслабленным. Он как будто услышал то, чего ждал. Неужели думал, что будет иначе?

— Но это что? Пф! Бумажка! — произносит с усмешкой. — Как собираешься с Инной выстраивать отношения?

— С Инной? — выгибаю бровь. — Она тут при чём? Мне о сыне думать надо. А Инна...

— Вот, смотрю на тебя, — отец расслабленно откидывается на спинку кресла. — Вроде, взрослый мужик. Умный. А рассуждаешь сейчас как ребёнок! Она мать твоего сына! — хмурится. — Ты представляешь, как она к тебе относится, что даже не намекнула за все эти годы? Даже не попросила ни о чём! А ведь наверняка ей было нелегко! Но она предпочла не говорить тебе! Ты об этом не задумывался?! Игорь?!

Отворачиваюсь, стискивая зубы. Я сам сотни раз задавал себе этот вопрос за эту ночь! И не находил ответа! Нет, он, конечно, есть! Но…

Не хочу. Я сам себе ответить не хочу. А тут ещё отец!

Поэтому зыркаю на него злым взглядом:

— За это она ответит. Она скрыла от меня сына. И за это нет ни объяснения, ни прощения, — цежу сквозь зубы.

Отец в ответ лишь тяжело вздыхает. Качает головой.

— Ясно, — тихо говорит. — Вы оба хороши. А страдает в итоге ребёнок. Но пока вы не решите всё между собой… — и опять вздох. — В общем, это ваши дела, но внуку причинять боль не позволю! — и ударяет кулаком о подлокотник кресла.

Смотрим друг другу в глаза, испепеляя. Точно так же на меня и сын смотрит…

Сжимаю губы от обиды и злости.

— Ладно, Игорь, — первым произносит отец. — Вижу, что пока не о чем нам с тобой говорить. Тебе и правда остыть надо. Я пришёл сказать, что мать хочет внука увидеть. Как и я. Сам лезть к Инне не буду. Видел, как она реагирует. Не хочу, чтобы думала, что… — осекается. — В общем, надеюсь, что ты скоро познакомишь нас с внуком. С согласия Инны, разумеется, — добавляет строго.

Встаёт под моё молчание и идёт к двери. Но останавливается, когда берётся за ручку. Оборачивается.

Смотрит мне в глаза уже по-отечески. Нет той жёсткости и злости во взгляде.

— Игорь, не натвори опять дел, — просит он. — Подумай, прежде чем что-то сделать. Попробуй отключить чувства… особенно чувство обиды. Просто подумай о сыне. Не о себе, не об Инне. О сыне.

Ничего не отвечаю, но уверен, что он по моему взгляду видит, что я его понял. Короткий взмах рукой и он уходит.

Глава 26. Игорь

Разговор с отцом окончательно выбил меня из колеи.

Почему все делают виноватым меня?! Почему даже отец не считает, что Инна поступила неправильно, скрыв от меня сына?! Даже в этом, по его мнению, виноват я!

Все забыли, как она поступила со мной пять лет назад? А, вот, я помню! Я не забыл. Как ни пытался.

Наверное, потому что слишком сильно любил её…

Любил…

Горечь от прошедшего времени усиливает ещё больше обиду. И это не только неприятно, но и необъяснимо.

Я все эти годы старался не думать о ней. Я похоронил все воспоминания так глубоко, что в груди вырос айсберг из моего равнодушия и отстранённости. Меня ничто не могло вывести из себя. И никто. И это дало мне возможность стать профессионалом. Потому что, когда эмоции отключены, так легче. Так…

Невозможно!

Я сейчас понимаю, что невозможно не реагировать на бывшую. Особенно теперь, зная о сыне…

В груди такой круговорот. Айсберг тает от пламени, разгорающемся с каждой новой встречей с Инной.

Это ненависть? Обида? Раздражение? Злость?

Но почему тогда я не испытываю негатива? Почему мне не плохо от этого? Наоборот, я хочу снова и снова испытать это.

Это ненормально…

— Можно? — короткий стук в дверь и в кабинет заглядывает мой давний знакомый и клиент Игнат, которого я не видел примерно столько же, сколько и Инну…

Увидев меня, уверенно заходит.

Я встаю и иду ему навстречу. Протягиваю руку. Крепко пожимаем, здороваясь. И даже приобнимаемся, хлопая друг друга по плечу.

— Игнат? Ты? Вот это встреча! Ты как тут? Вообще… не ожидал… — признаюсь я, так и держа друга за руку и разглядывая.

Он тоже часть событий прошлого… нашего с Инной прошлого…

— А я думаю, здесь ты или куда выше пошёл? Уже и не надеялся! — улыбается всё так же сурово Игнат.

— Садись, — провожаю его к креслу и сам сажусь напротив. — Вот это встреча! Призраки прошлого все возвращаются! — хмыкаю.

Игнат непонимающе хмурится.

— Да это я о своём! — машу чуть рукой. — Ты давно вернулся? Как вообще? По делам или?...

— Или, — коротко бросает он. — Ну, и бизнес тут у меня теперь будет.

— Вот как?

— Да, — кивает он. — Как ты? Смотрю, вырос до таких высот, — оглядывает кабинет. — Как жена? Ребёнок?

Хмурюсь, опуская взгляд в пол. Когда мы в последний раз виделись с Игнатом, то я был ещё женат, да. Но сын?! Быстро вскидываю на него взгляд.

— Откуда ты про ребёнка знаешь? — строго смотрю на него.

— Ну, вроде как, Инна беременна же была? Нет? Или…

— Откуда ты знал?

— Так… я её встретил в твоей приёмной… ну, тогда… она такая радостная была… а в руках — бумажка эта… — он чуть хмурится и словно задумывается. Но через секунду снова смотрит на меня с любопытством. — Погоди, что-то случилось?! С ребёнком?! Игорь? Инна как?

— Да нормально всё с Инной! — срываюсь я. — И с сыном всё нормально.

Произношу это, а у самого мысли скачут.

Инна.

Приёмная.

Бумажка… тест, что ли?

Когда это было? Почему она не показала? Или это было тогда, когда…

Со всей силы ударяю кулаком о подлокотник кресла. Но не хочу Игнату показывать всю свою боль. Я сам с ней справлюсь.

Сам.

— Мы развелись с Инной, — говорю сухо, выпрямляясь и снова надевая маску равнодушия. — Это всё в прошлом. Сейчас у меня есть сын и только это имеет значение.

— Развелись? Хм. Ну, не знаю, поздравлять или сочувствовать. В любом случае, вам, конечно, виднее, — произносит Игнат. — А ведь я по делу…

Внимательно смотрю на него.

— Мне одно дело предлагают тут, Игорь… Наш старый знакомый… Эдуард. Помнишь такого?

Не подаю вида, что у самого всё вспыхивает в груди от этого имени. «Помнишь?» И хотел бы забыть, да не получится. Слишком заметно наследил этот урод в моей жизни.

— Я хотел бы, чтобы ты помог мне на сделке. Ну и документы глянул, — добавляет Игнат. — Вроде, всё чисто там, но, знаешь… какое-то ощущение не оставляет. Предчувствие, что ли… В общем мне спокойнее будет, если ты глянешь.

— Хорошо, Игнат, — отвечаю я. — Я попрошу своих посмотреть, что там. Есть у меня один спец по таким делам…

— Нет, Игорь, — мотает головой Игнат, нахмурившись. — Я хотел бы, чтобы ты… лично. Мне так спокойнее будет.

Я всегда старался не смешивать личное с рабочим. Вот и здесь не вижу оснований отказать приятелю. Эдуард в прошлом.

Поэтому мы с Игнатом жмём руки, подтверждая сделку.

Игнат уходит. Время уже обед и я еду к Дмитрию. Мы с ним договаривались кое-что обсудить в ресторане.