Бывший муж. Вы мои навсегда

Виталий Алексеевич.

Я ждала его. Мне казалось, что он вот-вот заявится и…

Но он не пришёл. Может, подумал всё, взвесил и подумал, что не нужно им этого? У их сына скоро свадьба и там будут свои дети. Рождённые в браке. С рождения знающие папу, бабушку и дедушку.

А вдруг он так подумал?

Ну… мне хотелось в это верить…

— Мам! Мам! — одёргивает меня сынок. — Хочу на лазилку!

— Куда? На площадку детскую? — переспрашиваю, не сразу понимая.

— Нет! На лазилку, про которую добрый доктор рассказывал! Скажи деду, чтобы сводил меня! Ну, мам! Он не хочет! Говорит, что я мал ещё! А я большой! И добрый доктор сказал! — тараторит Олежка.

— Лазилка… Скалодром, что ли? — я, наконец, понимаю, о чём говорит сын.

— Да! Он! — улыбается Олежка. — Мам, ну, скажи деду! Чего он?

— Ладно, потом поговорим, — киваю.

Звонит телефон и я сразу пугаюсь. Вдруг отец Горского? Уже всего боюсь! Так долго я, конечно, не выдержу. Эта неопределённость…

Но звонят с работы. Оказывается, надо срочно сделать копии к завтрашнему совещанию по процессу.

Мысленно матерюсь. Потому что уже поздно. Потому что я юрист, а не секретарь. Потому что…

Есть много причин, почему я не должна и не хочу это делать. Но… Горский решил, что этим должна заниматься я.

Опускаю взгляд на Олежку. Везти его обратно к родителям? Поздно уже.

— Хочешь посмотреть мою работу? — улыбаюсь сыну.

— А можно?! Правда?! Ух ты! — он даже подпрыгивает. — Хочу! Хочу! Хочу!

Вздыхаю и мы едем в офис. Там уже никого нет — поздний вечер. Быстренько сделаю всё, что нужно, и вернёмся домой.

По глазам сына вижу, как ему тут всё нравится и всё интересно. Он важно здоровается с охранником. Потом молча стоит и ждёт лифт. Серьёзно смотрит на меня, пока поднимаемся на мой этаж.

— Мам, а где твой злой босс? — Олежка с нескрываемым интересом осматривает приёмную.

Ему тут определённо нравится. Что-то новое. Я ведь никогда раньше не брала его на работу.

— Мой босс уехал, Олеж, — говорю я, быстро собирая в стопку бумаги. — Далеко-далеко уехал.

«Да и фиг с ним!» — хочется добавить мне, но это проговариваю лишь в мыслях.

— Жаль, — вздыхает сын.

— Почему это? — удивлённо смотрю на него.

— Я бы с ним поговорил! — хмурит бровки и сейчас он ещё больше похож на Горского, когда тот вот так же хмурит брови на меня. — По-мужически! Как говорит деда!

Невольно улыбаюсь.

— Ну, значит не судьба, — вздыхаю, делая вид, что тоже сожалею об этом.

Осматриваю стол. Вроде, всё собрала. Теперь надо сделать копии и отнести в переговорную. И можно ехать домой.

— Олеж, посидишь тут один пока? — спрашиваю сына. — Я быстро!

— Хорошо, мам. Не волнуйся! А там что? — и он тычет пальчиком в дверь кабинета Горского.

— Там… — думаю, что сказать-то. — Туда никому нельзя заходить! — серьёзно смотрю на сына. — Вообще никому! Это самая секретная комната в здании!

— Никому? Даже тебе? — округляет глаза Олег.

— Даже мне! Если туда кто-то зайдёт, то случится страшное. Помнишь, как в той сказке?

Олежка испуганно кивает и осторожно косится на дверь.

— А я думал, такая дверь только в сказке есть, — шепчет тихо.

— У нас тоже есть! Поэтому, Олеж, даже не трогай её, хорошо?

Кивает, отворачиваясь от двери.

Мне кажется, я его здорово напугала.

— На, вот, пока посчитай, сколько тут папок, — пытаюсь переключить его внимание.

— А зачем? — он наклоняет чуть голову.

— Ну… мне надо знать, уместятся они в шкафу или нет. Поможешь?

— Конечно, мам!

— Тогда я побежала, всё быстро сделаю и домой поедем! Ты мой помощник! — обнимаю его и чмокаю в щёку.

У двери ещё раз оборачиваюсь. Олежка увлечённо перекладывает папки, старательно считая их. Кажется, у него есть занятие и дверь его не заинтересует.

Глава 12. Игорь

— Ну, что? Может, отдохнём? С документами разобрались — можно и отдохнуть? — подмигивает мне Денис, к которому я и приехал помочь в процессе.

Денис — наш давний крупный клиент. И, конечно, не было необходимости мне лично лететь. Мог бы справиться любой из юристов пониже. Но…

Мне надо было сменить обстановку и отвлечься. И оказаться подальше от…

Чёрт. Всё равно достаёт меня! Даже здесь!

— Нет, Денис, спасибо, — отвечаю без улыбки. — Отдохнуть хочу. С утра завтра самолёт.

— Ну, смотри, — пожимает плечами Денис. — А то у меня такие девочки есть! В ресторане посидели бы. Пока холостой! — он снова подмигивает, намекая на мою скорую свадьбу.

Не могу сдержаться и морщусь.

Я прощаюсь с Денисом и его водитель отвозит меня в гостиницу.

Там, наконец, расслабляюсь. Сегодня был тяжёлый день.

После душа сижу на диване, закинув голову назад и прикрыв глаза.

Стараюсь ни о чём не думать. Ни о чём и ни о ком.

Так легче. Так правильнее. Так надо.

Сейчас пораньше лечь спать. Потому что это тоже способ не думать.

Вдыхаю глубоко и медленно. Но тут раздаётся телефонный звонок.

Кто это может быть в такое время?

Нехотя беру телефон и смотрю на экран. Отец.

Что-то случилось?

Сразу же отвечаю.

— Игорь? — слышу его голос как будто немного уставший.

— Да, пап. Что-то случилось?

— Ты как, Игорь? — вдруг спрашивает он.

Ничего не понимаю.

— Да нормально. Процесс прошёл по плану. Завтра вылетаю обратно.

— А чего сам полетел? Ты же давно решил процессы в других городах подчинённым отдать. Случилось что?

Да откуда такие вопросы? Отец словно что-то пытается выведать у меня.

— Пап, ты чего звонишь? Время — ночь. Что-то произошло? — спрашиваю я.

Тяжёлый вздох и тишина.

Складывается ощущение, что он не может подобрать нужные слова. Не помню таким отца. Он всегда говорит правду. И меня этому учил.

— Произошло, — выдыхает, наконец.

— Что?

Опять тишина.

Я начинаю нервничать. Расслабление как рукой сняло. Я снова напрягаюсь.

— С мамой что? — спрашиваю взволнованно и злюсь на отца за его таинственность эту! — Пап? Слышишь? Что там у вас случилось?

— У нас, — почему-то хмыкает он. — У тебя, сынок. Тьфу! Да и у нас тоже!

Я вообще его не узнаю. Какая-то то ли растерянность, то ли обида в голосе.

— В общем, как прилетишь — поговорим, — хмуро заключает он.

Супер, вообще! Сначала взбудоражил посреди ночи, а теперь — «прилетишь — поговорим»!

— Пап, что случилось? Я же не усну теперь, — прошу мягче. — Что там?

— Уснёшь, сынок, — усмехается он. — Пока — уснёшь.

И опять загадками изъясняется!

— Ладно, давай, сын! Спокойной ночи! Как приедешь, поговорим!

И он кладёт трубку, даже не дав мне попрощаться с ним.

Таращусь на телефон.

Этот странный звонок выбивает из колеи и настроение снова портится. Чтобы не возвращаться к своим мыслям, решаю пойти спать.

У меня утренний рейс и я рассчитываю прилететь домой к обеду. Мне уже не терпится поехать к отцу. Столько вопросов после этого ночного звонка!

Но рейс переносят из-за погодных условий и в итоге я оказываюсь в родном городе уже поздно вечером. Пишу отцу сообщение, что приеду к нему в офис завтра с утра, а сам решаю из аэропорта сразу заехать в свой офис за документами.

Завтра важные переговоры и надо ещё раз просмотреть всё.

В офисе уже никого нет. Рабочий день давно закончился.

Я поднимаюсь к себе. Проходя мимо рабочего стола своей бывшей жены, невольно бросаю на него взгляд и хмурюсь. Отворачиваюсь и скрываюсь в кабинете.

Хорошо, что я пришёл, когда никого нет. Никого. И её тоже.

Что делать с Инной, я не знаю. А с ней надо что-то делать? Я же получил, что хотел.

Я всегда получаю, что хочу.

В очередной раз доказал себе это. Себе… и ей!

И что теперь?

Голова пухнет от мыслей. Опять.

Может, Инна права и лучше уволить её поскорее? Чтобы не встречаться с этим раздирающим душу взглядом? Уже ничего не вернёшь…

Весь этот поток мыслей вызывает жажду и сухость во рту. Бар пустой и я выхожу из кабинета, чтобы пройти в комнату отдыха. Там всегда стоят упаковки с минералкой.

Выпив одну бутылку залпом и взяв ещё одну, возвращаюсь в приёмную. На стол Инны не смотрю. Не смотрю.

Завтра буду решать, что с этим всем делать. Не сегодня.

Поднимаю взгляд на дверь, а она как будто приоткрыта. Вроде, я закрывал её? Или вышел так, оставив открытой?

Заморачиваюсь уже по пустякам. А всё из-за неё!

Хмурюсь и берусь за ручку. Надо ехать домой. Там точно станет легче. Это здесь всё душит и напоминает.

Распахиваю дверь и офигеваю. Так и застываю с бутылкой в руке и с приоткрытым ртом. И брови медленно вверх ползут.

Возле полок с моими кубками и прочей фигнёй стоит стул, а на нём… На нём стоит маленький мальчик с взъерошенными волосами. И он тянется за чем-то, а на полу уже валяется разбитый цветочный горшок. И кактус так печально лежит рядом.

Кактус, который подарила мне Евангелина. Зачем-то. Отказаться было нельзя. Вот я и поставил его на полку, на которую мало обращаю внимания.

Но, похоже, именно эта полка привлекла внимание моего незваного гостя. Но кто это?!

Мальчишка замечает меня. Глазки сразу становятся круглыми и испуганными. Но ступор у пацана проходит быстрее, чем у меня. Он ловко спрыгивает со стула и прячется под мой стол.

Я ещё раз осматриваю «место преступления». Стул, разбитый горшок, кактус.

Невольно улыбаюсь, вспоминая, как я лет в пять так же разбил горшок с любимой маминой розой.

Так. Стоп. У меня в кабинете ребёнок! В такой поздний час! Как он тут оказался?!

Медленно ступая, подхожу к столу.

— Ты кто? — удивлённо смотрю на маленького хулигана, спрятавшегося под стол и испуганно хлопающего глазами. — Ты как тут оказался?

— Я Олег, — отвечает он и тоже смотрит на меня с интересом. — Я жду маму. А ты кто?

— А я самый главный босс тут, — подмигиваю ему.

Не знаю, почему, но не получается на него злиться. Он же не специально. А ещё отгоняю от себя ощущение, что кого-то он мне напоминает. Но кого? Я раньше никогда на детей не обращал внимания. Так что мы точно не встречались. Кого он мне напоминает?

— Главный босс? — приподнимает бровки мальчуган. — Это значит ты тут самый злой и обижаешь мою маму?

Вот это поворот!

— А кто твоя мама? — прищуриваюсь и с нетерпением жду ответ.

Но вместо него мальчуган выскакивает из своего укрытия и бежит мимо меня.

— Мама! Мама!

Оборачиваюсь и у самого брови вверх ползут. Инна?! Мама?!

Мальчишка подбегает к ней и обнимает её за ноги. Наши взгляды встречаются и я вижу бурю эмоций в её глазах.

Глава 13. Игорь

Мы так и стоим в ступоре. И она, и я в шоке. Только каждый по своей причине.

Не знаю, что сейчас происходит с Инной, хотя могу представить, но меня словно сносит скоростным экспрессом. Сшибает с ног, ударяя в грудную клетку.

Мне кажется, я даже удар чувствую, и поэтому отступаю на шаг и тянусь пальцами к верхней пуговице рубашки.

Расстёгиваю её и одновременно опускаю взгляд и впиваюсь им в маленького хулигана, который обнимает маму за ноги и наверняка боится. Но любопытство берёт верх и мальчуган оборачивается и, хмуря бровки, тоже смотрит на меня.

Инна словно очухивается от шока и, заметив этот мой взгляд, обнимает сына и заводит его себе за спину. Как будто спрятать от меня хочет.

Поздно, Инна.

Да и мальчишка не особо слушается её. Всё равно высовывает головку и смотрит на меня.

И этот его взгляд… у меня словно взрывается что-то в груди. И горячие ошмётки разлетаются по телу, заполняя собою кровь. Она вскипает от этого и обжигает вены.

Мысли в голове лихорадочно скачут и я не могу понять, за какую из них уцепиться.

Это сын Инны. Сын? Ну да. Он же назвал её мамой. И она не оттолкнула его. Наоборот. Вон, как прижимает к себе и так и пытается убрать любопытную головку за свою юбку.

Сын. Сын Инны.

Сколько ему?

А взгляд? У него такой взгляд! Я словно смотрю сейчас в глаза отца своего! Вот, кого он мне напомнил! Точно!

Ну же, Игорь, у тебя никогда не было проблем с логикой. Любые задачки решаешь. Самые сложные вопросы — не проблема.

Но сейчас я как будто боюсь сопоставить все данные и сделать вывод.

Боюсь?

Почему?

Опять поднимаю взгляд на Инну. Может, она поможет?

Но в её глазах растерянность. Шок прошёл и теперь там то ли страх, то ли…

Значит я прав…

Эти страх и растерянность…

— Мам! Мам! — мальчишка первым прерывает тишину, которой заполнился мой кабинет сейчас. — Мам! — тянет Инну за юбку.

Она чуть трясёт головой, словно прогоняя морок и пелену с глаз. Делает глубокий вдох и наклоняет голову к сыну. Он ручкой машет ей и она наклоняется.

— Мам! — мальчишка шепчет так громко, что я без труда слышу его секреты, с которыми он хочет поделиться с мамой. — У него и правда рога есть! Смотри!

И маленький пальчик тычет в сторону той самой полки, за разбором которой я его и поймал.

Я тоже поворачиваюсь туда и невольно усмехаюсь, понимая, что он показывает на искусственные рога оленя, стоящие на полке. Подарок от какого-то клуба охотников — нашего клиента.

Стоп.

Что значит «у него рога есть»?

Прищуриваюсь и внимательно смотрю на хулигана.

И он чувствует опасность в моём взгляде и тут же прячется за ноги мамы.

Инна тем временем уже пришла в себя. Уверенной походкой разворачивается и выходит из кабинета вместе с мальчиком.

А я?

Она думает, что вот так и уйдёт?!

Иду следом.

— Инна, — окликаю её, когда она уже собирается выйти из приёмной, держа за руку сына.

Останавливается, но не оборачивается. Зато мальчуган поворачивает голову и смотрит на меня.

Я обхожу их и встаю перед Инной.

— Инна, ты ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю, засовывая руку в карман брюк и опуская взгляд на мальчишку.

Рассматриваю его, а он высовывает язык и показывает его мне. Ещё и носик морщит.

Однако.

Вздёргиваю брови.

— Игорь, давай завтра поговорим? — Инна впервые произносит хоть что-то.

Вижу, что каждое слово даётся ей с трудом. Она говорит очень тихо и голос какой-то чужой.

Сжимает детскую ладошку обеими руками. А пальцы дрожат. Даже отсюда вижу это.

Дышит неровно.

— Вы домой? — перевожу разговор, чтобы она хоть немного расслабилась.

Вопросительно смотрит на меня.

— Я отвезу вас, — говорю тоном, не терпящим возражений, и достаю из кармана брелок от машины.

— А у тебя и машина есть? — звучит звонкий голосок снизу.

Опускаю голову и опять встречаюсь взглядом с мальчишкой. Но, чёрт подери! Как же он похож на моего отца! Этот взгляд!

Сажусь на корточки, чтобы быть на одном уровне с пацаном.

— Есть, — киваю. — Хочешь покатаю?

Хмурится и мотает головой.

— Я со злыми дядями не катаюсь! — швыряет мне в лицо.

Поднимаю суровый взгляд на Инну.

Глава 14. Игорь

Отводит глаза. Кладёт руки на плечи мальчишки и прижимает его к себе.

Инна сейчас как в прострации. Похоже, это всё слишком неожиданно для неё. Значит она всерьёз надеялась скрыть от меня существование этого малыша?

Пять лет! И ни намёком, ни словом!

Неужели она настолько жестока?!

Но все эти вопросы я задам Инне потом. Сейчас есть проблема посерьёзнее.

Вон, как хмуро смотрит на меня.

Чёрт. Я сам ощущаю себя нашкодившим пацаном перед хмурым взглядом отца.

Опять смотрю в глаза, так напоминающие мне глаза отца.

— Тебя как зовут? — спрашиваю мягко, тщательно скрывая дрожь в голосе.

Знаю, что всю ночь буду прокручивать в голове каждую секунду этой встречи. Всё обдумывать, пытаться понять.

Пока действую интуитивно.

«Злой дядя».

Ну, неприятно, да.

Но как-то же можно найти контакт?

Я такие переговоры вытаскивал из задницы. С такими клиентами находил общий язык. Вытягивал такие ситуации!

А тут… маленький мальчик… и я… я не знаю… потому что не просто мальчик?

Мне не нужно подтверждение от Инны. И ДНК не нужен.

Малыш молчит. Смотрит на меня, насупившись. Ладно.

— Меня Игорь зовут, — говорю, чуть улыбаясь.

— Как деду! — восклицает малыш и поднимает взгляд на Инну.

А у той лишь губы дрожат. И она сильнее вцепляется в плечи сына. Как будто боится, что я сейчас схвачу его и убегу.

Мне даже кажется, что ему больно.

— А я знаю твоего деда, — продолжаю я.

— Врёшь! — звучит в ответ.

Но брови у малыша расходятся и приподнимаются. Хотя бы уже другие эмоции на лице.

— У деды Игоря есть ещё арбалет? — улыбаюсь уголком губ.

— Есть! — кивает мальчишка. — А ты что? Видел его? Откуда знаешь?

— Видел! — хмыкаю я наигранно гордо. — Я даже стрелял из него!

Мальчишка раскрывает восхищённо рот и делает круглыми глаза.

— И деда тебе разрешил?! Или ты украдкой?!

— Разрешил, — киваю, невольно улыбаясь.

Такое приятное тепло растекается в груди от этого общения. Словно что-то светлое и очень большое наполняет меня. Что-то незнакомое прежде, но очень приятное.

— Эх, — вздыхает вдруг малыш, — а мне не разрешает. Говорит, что я ещё маленький. Эх. А я не маленький! — опять хмурится.

— А хочешь я тебе дам машину порулить? — предлагаю я.

Больше мне и предложить ему нечего пока. Говорю это и опасаюсь, что оттолкнёт, откажется. Что тогда?

Я даже в самых сложных переговорах так не нервничал. Прямо чувствую, как по позвоночнику пот течет и рубашка липнет к спине.

— А можно? — глаза мальчишки загораются огоньком нескрываемого любопытства.

И он даже подаётся вперёд ко мне. Но потом как будто вспоминает что-то и задирает голову вверх. Смотрит на маму.

— Мам, можно? — спрашивает у неё.

И я поднимаю на неё взгляд. Смотрю так, что она не сможет сказать «нет». Не посмеет.

В моём взгляде всё. И радость от появления этого маленького человечка в моей жизни. И негодование на Инну за то, что скрывала. И обида. Горечь от осознания, что столько лет я был лишён чего-то очень важного. Слишком важного, чтобы легко простить и перестать думать об этом.

И Инна всё понимает. Легко читает мои эмоции. Она всегда могла читать меня. Всегда.

Нам не нужны были слова, чтобы понять друг друга.

Вот и сейчас она облизывает нервно губы и словно собирает остатки воли.

— Игорь, давай завтра, — опять предлагает, заранее зная, что я не соглашусь.

На что надеется?

— Мы на такси доедем, — кладёт ладонь на непослушные волосы сына.

Я встаю и смотрю теперь на неё сверху вниз.

— Ты время видела? Ну, какое такси с ребёнком ночью? — говорю спокойным голосом, но твёрдо, давая понять ей, что не намерен больше обсуждать это.

Снова опускаю взгляд на малыша.

— Ну? Пойдёшь рулить? — и протягиваю ему руку. — А я тогда обещаю с дедом Игорем поговорить, чтобы разрешил тебе из арбалета пострелять, — подмигиваю ему.

— Правда? Не врёшь? — восклицает он и поворачивается к Инне. — Мам, можно?

Впиваюсь в неё тяжёлым взглядом.

Вместо ответа — вздох.

— Пойдём, мам! — тянет её за руку малыш. — Он деда Игоря знает! Тогда мы его точно в угол поставим! Пойдём!

Что ещё за угол? Ладно, не важно.

Главное, что Инна, несмотря на внутреннее сопротивление, поддаётся сыну и идёт за ним.

Глава 15. Игорь

Мне тоже хочется сжать детскую ладошку. Я не знаю, каково это — держать за руку сына. Но почему-то уверен, что именно этого мне и не хватает. И теперь жизнь уже не будет прежней. Пока я не прикоснусь к сыну.

Но мне-то никто не протягивает ладошку. Малыш крепко держит маму за руку и уверенным шагом идёт из комнаты. Инна — за ним. А я… я чувствую себя чужим здесь.

И это злит ещё больше.

Молча наблюдаю за этими двумя фигурами, особенно остро ощущаю нехватку чего-то, чего меня лишили вот так жестоко, даже не спросив, а надо ли мне?

Почему? За что?

Да, мы расстались, но разве я не имел права знать? Если я отец… если…

Ещё раз внимательнее вглядываюсь в мальчишку, уже со спины. Да, чёрт! У него даже походка наша! Отцовская и моя.

Ну, Горский он!

Хмурюсь и сжимаю губы.

Тоже иду за ними.

Заходим в лифт. Мальчишка первым нажимает на кнопку и снова поднимает на меня свой любопытный взгляд.

Инна всё так же держит его за плечи, прижимая к себе.

Смотрю в глаза, в которых могу пропасть сейчас. Все негативные эмоции смывает горячей волной осознания, что я сегодня получил, наверное, самый главный приз. Только взять его не могу.

Вот, он, стоит передо мной. Хлопает ресницами. Иногда хмурится. Не улыбается.

Стоит, а взять его нельзя. Потому что словно стена между нами.

Не подпустит к себе.

И, как доказательство, мальчишка берёт и поворачивается ко мне спиной. Снова обнимает маму за ноги. Утыкается лицом в неё.

Инна медленно проводит ладонью по волосам сына. Словно хочет успокоить его. А у самой руки дрожат.

Он же тоже всё понимает.

Понимает.

Потому что отлепляется от неё и задирает голову. Шепчет громко:

— Не бойся, мам! Я с тобой! Я его стукну, если он тебя обидит!

И его слова эхом отдаются в тягучей тишине кабинки лифта.

Рикошетят о стену и бьют мне в самое сердце.

Стреляю взглядом в Инну. Не смотрит на меня. Опустила взгляд и обнимает сына.

Кажется, что лифт движется целую вечность. Эти этажи мы преодолеваем как ещё один этап в нашей жизни.

Да, она уже не будет прежней. Ни у меня, потому что в ней появился человечек, который точно изменит всё. Перевернёт всё с ног на голову. Но я хочу этого!

Да и у Инны жизнь круто развернётся. Теперь я знаю и с этим надо что-то делать.

Ей.

Для себя я уже всё решил.

Лифт останавливается и я пропускаю вперёд Инну с сыном. Жду, что он протянет мне ладонь.

Ну, вдруг?!

Но, конечно, нет.

Он даже не смотрит на меня. Проходит, держа маму обеими ручками.

Подходим к машине. Снимаю сигналку.

— Нравится? — спрашиваю, глядя на мальчишку.

Вижу же по глазам, что с интересом рассматривает мою машину.

Мотает головой.

Врёт.

— Ну, хорошо, — ухмыляюсь. — Садись, рулить будем! — и открываю перед ним дверь водительского сиденья.

— Не хочу! — хмурит брови и грозно смотрит на меня. — Домой хочу. С мамой!

Ну и характер!

Но вслух ничего не говорю. Просто открываю дверь теперь уже пассажирского сиденья:

— Ну, садитесь. Поехали домой.

Мальчишка поднимает взгляд на маму. Словно ждёт одобрения.

Я впиваюсь в неё взглядом, чтобы даже и не думала спорить.

Я отвезу их. Я!

Инна всё понимает без слов. Помогает сесть сыну и сама садится.

Тяжело выдыхаю, уже заранее предчувствуя, что сложности будут по всем фронтам. Даже и не знаю, к чему прежде всего готовиться. Ни тут, ни там мне не рады.

Но это пока.

Сажусь и сразу завожу мотор.

Плавно выезжаю с парковки и ловлю себя на мысли, что что-то меняется в салоне моей машины. Она пропитывается новыми запахами. Воздух разряжается и мне кажется, я чувствую дыхание маленького человечка, сидящего сейчас на заднем сиденье. А ещё слышу стук сердца его мамы.

Быстрый взгляд в зеркало заднего вида. И я ловлю взгляд Инны. Она не успевает отвести его.

Сердце пропускает удар. Колкий, болезненный. Обида напоминает о себе.

Как она могла скрывать от меня?!

Вот такого я точно от неё не ожидал! Подумать только! Ведь она бы уволилась через несколько дней! Уволилась бы и… всё?! Я бы так и не узнал о мальчишке?!

Осознание тяжести совершённого ею поступка заставляет крепче сжать руль, чтобы не выругаться и не испугать малыша.

Сын.

У меня есть сын?!

Сын?

Делаю глубокий вдох, возвращая себе способность мыслить рационально.

Теперь мне предстоит решить всё с Инной. Интересно, что она скажет в своё оправдание.

Мы так и едем молча. Я то и дело смотрю в зеркало. Но взгляда Инны больше не ловлю. Вижу лишь, что она обнимает сына, и тот прижимается к ней.

Что делать, а? Впервые у меня нет ответа на такой, казалось бы, простой вопрос.

Подъезжаем к их дому. Оглядываю обычную многоэтажку.

Двор уже пустой. Почти ночь. А у меня сна ни в одном глазу.

Да я вообще не усну сегодня!

Я выхожу и не успеваю открыть дверь Инне. Она сама делает это.

Я лишь перехватываю её за руку, когда она выходит из машины.

— Уложи сына и спускайся, — цежу сквозь зубы, чуть сильнее сжимая хрупкое запястье.

Взгляд, полный ненависти, но сейчас меня ничего не трогает.

Всё взаимно, Инна.

— Игорь, давай завтра, — шепчет она, дёргая руку из моего захвата.

Отпускаю.

— Сегодня, Инна, — говорю жёстко. — Уложи сына и выходи. Я здесь. Жду.