Я живу в этом мире: Небосандия

– Тук-тук-тук! Я вхожу, — раздался голос Некита.

– Да, я почти закончил. Осталась одна коробка, поможешь? — я поднялся с колен, чтобы встретить гостя.

– Да уж, Дэн, повезло так повезло! — манеры у ирокеза ни к черту, так что он, открыв рот, пошёл всё рассматривать и трогать. Особенно задержался у моего контроль-зеркала, примеряя на своё изображение мою одежду.

– Пхахах! Дэн, я сейчас умру от смеха. Смотри, как мне малы твои спортивные штаны! Смотри, как всё облегает, ей-богу, похож на парней в трико. Ну, прикол!

Я сначала смутился, а потом вместе с ним стал «ржать». Тут «смеяться» слово не подходило. Вы бы видели Некита. Косил под крутого, а сам выглядел сейчас, как последний балбес.

– Ой, прости. Тебе ж одна коробка осталась, — спохватился друг.

– Ага, знаешь, что в этой коробке? — зашептал я, сделав интригующий голос.

У Некита загорелись глаза, и на лице возникла похотливая улыбка:

– Девочки?

Я покраснел именно в тот момент, когда в комнату зашла Ника с Юлием. И даже не нашёлся, что ответить, просто хотел сгореть со стыда.

– О каких девочках речь? — поинтересовалась Волконская.

«Вот ж блин! Услышала!»

– Ни о каких. Я Некиту хотел показать свою коллекцию минеральных камней эпохи неолита, — пробубнил я, отбирая у Некита коробку. Признаться, парочка журнальчиков там всё же завалялась. И не надо меня осуждать, все парни это поймут!

– А-а, так бы и сказал!

– Да я вообще не успел её даже открыть, как ты тут...

– Ладно, давайте лучше твою комнату смотреть, — прервала нас шустрая кудряшка.

Я махнул рукой и сел на кожаный светлый диван, полукругом разделивший мою комнату на две зоны: спальную и рабочую.

В общем, минут десять они все восхищались и вздыхали, потом что-то шутили про «секретные» штучки, журнальчики и так далее. А я устало сидел на диване, подогнув к себе ноги. Немного поскрипев от трения кожи с ногами, диван принял меня в свои объятия, и я уже подумал, что проваливаюсь в сон. Но Юлий осторожно меня похлопал по щекам: все уже сидели рядом и ждали меня.

– Так что вы думаете про Эмилию и её поведение сегодня? — в лоб спросила Ника.

– Даже не смею предположить, она странно себя вела. Но мы же её плохо знаем, может, это нормальная ситуация? — высказался Некит.

– Ты либо дурак, либо совсем дурак, — вдохнул Носолом. – Она же чётко сказала, что только в экстренных случаях позволяет графику занятий нарушиться.

– Точно, забыл.

– Я посмотрел сейчас в новостях, может, там что-то необычное было. В итоге, целый час скролил планшет и мониторил ноутбук, одного бреда понахватался, — продолжий Эйнштейнович. – Учёные наконец-то нашли способ быстрого похудения, правда, с побочным действием: опробовав на себе, ты начинаешь буквально проталкивать эти методы похудания своим людям, что окружают тебя. Некит, и даже не делай такое лицо, словно вот она разгадка. Вряд ли наш классный руководитель побежала на распродажу этого препарата. Так, дальше я узнал, что экспедиционный корабль к потопленному Парижу был возвращён на базу, так как государства союза Заокеании отказались финансировать эту разведку. «На кой пес нам исчезнувшие города, когда всё и так ясно», — высказался не в особо дружелюбных фразах один из бывших спонсоров экспедиции...

– У тебя даже передразнивать получается. Жуть, а не новости. Как всегда, засорение мозгов, — взгрустнул я.

– Значит, то, что произошло, связано с нашей школой и только.

– С чего ты это взяла? И вообще, Ника, зачем мы подняли эту тему?

– Некит, ты реально дурак! Ну, интересно же, что так могло взволновать невозмутимую Эмилию Игнатьевну! Кстати, я так и не поняла: если она спешила, зачем тебя и других оставила медитировать ещё на час?

– Я сам не понял, а одна девчонка, что осталась со мной, сказала после медитации, что Эмилии с нами и не было. Она записала свой голос, а приборы следили за нашим прогрессом.

– Реально? Откуда она это взяла? — я несказанно удивился.

– Говорит, что будь тут реально Эмилия, она бы уже вышла и надавала нам тумаков, а только потом прочитала бы лекцию.

Мы дружно представили эту сцену и согласились.

– К тому же, когда у меня или двух других ребят возникали вопросы, на них никто не реагировал.

– Вот это уже более весомый аргумент, — согласился Юлий.

– Итак, как нам выяснить, что тут творится? Всё-таки не думаете, что наши жизни могут быть в опасности?

– В этом есть смысл. Иначе не была бы она такой поспешной, — подтвердил я. – А что ещё важнее: спросить её нам явно не удастся.

– Дэн! Так это ж мысль! Господи, и чего я сама-то не догадалась! — вскочила кудряшка.

– Н-но, послушай. Тебе жить надоело? Ты. Хочешь. Спросить. Эмилию. Про. Её. Странный. Вид.

– Ну, ты и трусишка, да, мальчики? — она обернулась к остальным, а когда увидела вжатые головы и недоуменные взгляды, добавила: – Я вас поняла. Вы думаете, что я спятила. Но она конкретная дама. Задам вопрос — получу ответ. А если не получу, значит, тут совсем дело плохо. И тогда в ход можно пускать разведку.

– Какую разведку? Ты чего несёшь? Не скажут, значит, это вообще триста раз не наше дело! — запротестовал Юлий.

– Так, я лучше завершу на сегодня всё словами: «Утро вечера мудренее», — встал я и поднял палец к небу.

– Классно сказано, брат! — хлопнул меня Некит.

– Да это не мои слова. Это ж русская народная мудрость.

– О-о, — протянул ирокез, — тогда ещё круче.

– Ладно, мы, правда, все устали и трезво не соображаем. Пора по комнатам и спать, — скомандовала Ника. У неё реально получается брать лидерство над нами. Как так-то, Христос? Мы вроде не подкаблучники.

Все распрощались, я почувствовал сразу и слабость в ногах, и тяжесть в веках, и небольшой сигнал в мозг: ме-ди-та-ци-я!

Я снова попытался повторить все действия, что и в том зале, но результата не было вообще.

«Черт! Я либо слишком устал, либо тогда это было чудом!» — унывало моё эго.

Помучив себя ещё час и увидев безрезультативность своих действий, я плюхнулся на кровать, сонно снимая с себя обувь и другую верхнюю одежду. Небольшой холодок прошёлся по моему телу, когда я нырнул под одеяло, но вскоре тело полностью согрелось, и я засопел.

– Построиться в несколько шеренг, — скомандовал мужской голос.

Но перед нами стоял либо наш ровесник, либо паренёк помладше. Его русый ёжик из волос бодро стоял на голове.

– Это кто? — шепнул я Некиту, на ходу застёгивая толстовку. Я только встал, пробудившись от бодрого голоса (в усилитель, что ли, говорил?), вспомнил про мастера пранаямы и побежал тут же в гостиный холл, игнорируя вкуснейший запах свежих булочек из столовой комнаты.

– Это мастер Тейко. Он инструктор наш по правильному дыханию, — пояснил друг.

Как какой-то мальчишка может быть мастером? Да ему ещё в средней школе надо учиться! Присмотревшись к нему, я увидел за юным внешним обликом глубокий взгляд опытного мужичины.

– Наверняка многие из вас недоумевают, спрашивая, кто я такой: мне пятьдесят восемь лет, я мастер Тейко по пранаяме, и каждое утро вы будете вместе со мной выполнять ряд упражнений: они помогут вам не только в привлечении и установлении способности, но и по жизни в принципе.

Все ошеломлённо вглядывались в парня напротив, пытаясь уличить его во лжи. Но как только он приступил без лишних разговоров к упражнениям, всем тут же поверилось, что ему к шестидесяти. Ворчливый и придирчивый старикан — вот как хотелось его обозвать. В меня ещё не летели тарелки? Согласен, шестьдесят лет — это не старость, но мастер Тейко по поведению только на старика и тянул. А мужиком язык не поднимался его назвать из-за молодцеватого вида.

– Сначала динамический комплекс на раскрытие всех чувств человека. После капалабхати вы будете видеть больше цветовых оттенков, слышать острее, чувствовать температуру чётче. Требуется резко выдыхать через нос, воздух для вдоха будет втягиваться незаметно, — мастер пранаямы стал наглядно показывать первое упражнение после небольшой разминки. Когда он делал выдох носом, создавалась такая струя воздуха, что у ребят в первом ряду волосы колыхались, как при ветре.

– Вот это сила в лёгких, — восторгался Некит.

А когда мы стали выполнять это упражнение сами, началась суровая армия.

Шагая между нами, ворчливый мастер-паренёк то и дело выговаривал всем и про всё. А если совсем ты ему не нравился, он тебя ещё и указательной палкой по спине хлестал. Так, раскрасневшийся Маркус получил от него уже пять ударов, а парень, соседствующий с ним по комнатам, три. Похоже, это было неприятно, потому что морщились парни сильно. Многое, конечно, мне не удалось увидеть, так как упражнение предполагало дышать с закрытыми глазами. Заметив, что мастер Тейко завершил обход третьего ряда, я стал интенсивнее работать над своим дыханием. Иначе меня ждала участь Маркуса.

– Неплохо, но ты не сосредоточен на ощущениях внутри тебя. Могу поспорить, что на медитации ты увидел лишь крохотную часть от всего покрытия ауры, — прошумел голос учителя надо мной.

Я завершил упражнения и поднял глаза:

– Так и есть, сэр.

Тейко рассмеялся:

– Какой я тебе сэр? Мастер Тейко, — улыбающиеся глаза потемнели. – Только такое обращение я признаю. Работай! Слушай себя!

Он подкрепил свои слова хлёстким ударом по спине. Ауч! Вроде мимолётно, но царапнуло, как остреньким ножом.

К девчонкам он придирался дольше: то дышали неинтенсивно, то живот плохо работал, то грудь не должна была скакать. Впечатление создавалось такое, что он нарочно их мучал. Хотя на домогательство это не походило. Скорее, на строгого-строгого отца или даже деда. Ну, старикан он! Ворчун мелкий!

Занятие длилось всего двадцать минут, а потов с меня сошло потоков сорок. Это было очень интенсивно. После динамического комплекса дыхательных практик он помучил нас йогической растяжкой на раскрытие чакр. Кошмар! Я ж и так негнущееся бревно, а тут ещё и дыхание нужно было контролировать.

В столовую комнату на первом этаже, соседствующую с гостиной, где проходила зарядка, мы все ввалились голодные и взбудораженные. Никто не плёлся от усталости, наоборот, все были странно воодушевлены. Неужели какие-то двадцать минут могли так настроить всех на душевный подъём и прилив сил?

– Чудеса! Я чувствую себя обновлённой и голодной, — улыбалась Ника, хватая круассан с клубникой. Поставка свежей выпечки на завтрак входила в обязанности персонала школы, а вот йогурты, бутерброды и хлопья — уже наша забота. Надо было только сделать предварительно заказ через планшет, и нужные продукты с утра уже были загружены в холодильник.

– Ребят, я всем взял зелёный чай, как и посоветовал мастер Тейко, — поднос с чашками я поставил в середину.

– Как спалось, Дашия? — поинтересовался Некит.

– Н-нормально. Скоро привыкну, — смутилась девушка, а вздёрнутый носик, поднявшись, опустился.

Вокруг раздавался весёлый хруст и удовлетворённое почмокивание: завтракать хотелось всем, так что с разных сторон слышался возбуждённый гомон.

– Было нелегко, но зато очень интересное сейчас у меня самочувствие, — проинформировал нас Юлий.

– Кстати, ничего в новостях больше не всплыло? — спросил я.

– Если только то, что тот способ похудания уже хотят запретить.

– Христос-метеорит, и надо было вообще про него говорить?!

– Думаю, это был рекламный ход, но они не просчитали, что подобный эффект принесёт массу неудобств. Что, собственно, и погубило уже распространение этого продукта.

– Ты прав, глупые репортёры какие-то, — подытожила Ника.

Я посмотрел на своих новых друзей и не почувствовал неловкости. Как-то всё и все были на своём месте, и я в том числе. Мне стало так приятно на душе. Наконец-то был я там, где я нужен, где должен быть. Вот милая и скромная Дашия тянулась за третьей порцией джема, а Ника весело подмигивала ей и откусывала от пятого круассана верхушку. Куда столько в девчонок влезало? И почему они с таким аппетитом ещё не похожи на борцов сумо? Некит на показ выставлял своё умение круто откусывать сэндвич, а Носолом, пытаясь повторить, смотрелся крайне смешно, врезаясь очками в хрустящую булку. Для такого большущего сэндвича он недостаточно широко открывал рот!

Плотно позавтракав, мы разошлись по своим комнатам переодеться: и мне пришлось топать к себе наверх, естественно, дольше, чем остальным. Вот тебе и хоромы! Минут через пять все уже снова были в сборе, пестря тёмно-зелёной униформой. Часть наших сокурсников ушла на занятия, часть только ушла одеваться, а кто-то, как и мы, отправились к школе прямо сейчас.

Не успели мы подойти к десятиэтажному зданию школы, как в рупор сообщили, чтобы все первокурсники собрались в спортивном зале на третьем этаже левого крыла. Голос, разносившийся по школе и окрестной территории, принадлежал кому-то из преподавателей, потому что он показался знакомым. Может, Лысый костюм?

– Что случилось? Вроде слова «тревога» не прозвучало? — допытываясь, спросила Ника.

– Я не знаю, — я посмотрел на других, но в их глазах читалось ровно такое же недоумение, как у меня.

– Не удивлюсь, если это очередные соревнования между классами, — раздумывал вслух Некит.

– А я не удивлюсь, если это как-то связано со вчерашними событиями, когда Эмилия Игнатьевна нас поспешно покинула, — посерьёзнел Юлий.

Все остановились так резко, что без жертв не обошлось. Мне в спину врезались Дашия с Никой, причём последняя ещё и за рукав схватила. Носолом в Некита попал.

– Нельзя так резко новостями стрелять! — пожаловалась Волконская, беря под руку Дашию и оттаскивая её прочь.

– Если это правда, то мы, возможно, узнаем, в чём дело, — произнёс я.

По школе продолжал распространяться голос, предупреждающий о сборе первокурсников и других учеников в определённых помещениях. Мне было непонятно, почему всех вместе не собрать в том же зале, что и вчера на церемонии. Но, видимо, была своя на то причина.

Залетев на третий этаж, мы сразу же вышли к нужному залу; его двери, будучи открытыми, зазывали нас внутрь. Этот этаж не отличался ничем от виденного мною на других этажах, но вот спортивный зал был самым обычным. Та же разметка, что и во всех других школах. Может, только специальное покрытие пола было качественнее да дороже. Стены оранжевого цвета, не слишком яркие, создавали нужный настрой. Баскетбольные кольца, штанги для футбольных ворот и волейбольной сетки, а также множество спортивного инвентаря находились тут же в специальном отсеке. Спортивные игры мне нравились, а, очутившись в зале, где всё им пахло и всё напоминало о духе соперничества, я тут же захотел зарядить себя адреналинчиком, сыграв с кем-нибудь в баскетбол.

Здесь даже были трибуны, куда как раз без труда влез весь наш поток. Ещё минут пятнадцать после нашего прихода все рассаживались по местам и классам. Я видел возвышающуюся фигуру Верзилы в классе 1/2, видел блестящую блондинистую голову Зализыша среди учеников класса 1/1, а вот они на меня даже не посмотрели. По крайней мере, я не заметил какого-то внимания к своей персоне.

Посередине зала за небольшой кафедрой стояла и спокойно всех ждала большая Эмилия Игнатьевна. Вчера что-то застало её врасплох, но сегодня она выглядела собранной.

– Все сели? — пронёсся её голос. Каждый в зале смолк: кто-то от неожиданного звучания, а точнее пищания, кто-то типа нас от знания, что смеяться не стоит, тем более в такой ситуации. Факт в том, что все замолчали. Теперь заместитель директора могла беспрепятственно говорить:

– Здравствуйте, ученики первого курса. Я бы поздравила вас с поступлением, но даже не знаю, радоваться вам теперь или нет.

По залу пролетел шёпоток.

– Вчера мы не стали поднимать тревогу среди учеников, потому что думали уладить всё самим. Но, грустно признавать, преподавательский состав не смог в одиночку справиться с нависшей опасностью. Теперь мы просим вашей помощи, вашего внимания и вашего понимания.

Я нервно сглотнул. Я готов был делать что угодно, лишь бы не отправляться домой. Уехать обратно, так и не проучившись тут и года, будет равносильно смерти для меня. И думаю, для каждого в зале. К счастью, распускать нас не собирались:

– Мы сначала объявим вам условия помощи и продолжения обучения в школе, затем сообщим вашим родителям. Дело в том, что на территорию школы вчера пытались проникнуть посторонние, но мы вовремя среагировали. Однако сегодня ранним утром от охраны поступило сообщение, что всё-таки непрошенные гости вторглись в здание школы...

– Как?

– Что же это такое? Это невозможно!

– Что им надо?

– Я понимаю вашу реакцию, но прошу тишины, иначе мы потратим гораздо больше времени на объяснения, чем стоило бы. – Все потихоньку успокоились. Любопытство пересилило. – Кто проник — неизвестно; зачем — пока тоже, но есть версии, что им что-то нужно от кого-то из вас, так как новенькие у нас вы, а таких случаев прежде не бывало. Как проникли — сломаны датчики охраны, сами охранники утверждают, что всё было чисто и на камерах, и вообще вокруг. Напрашивается вывод, что действовали люди со способностями к маскировке или к невидимости. Почему мы считаем, что нарушителей несколько? Были замечены следы разных форм и размеров, не соотносящихся с подошвами вашей обуви. Вы знаете, что каждая вещь фиксируется специальными приборами и заносится в общий компьютер, чтобы в таких случаях можно было выяснить хоть какие-то обстоятельства или улики. Что мы требуем от вас? Во-первых, спокойствия. Излишняя паника только навредит. Во-вторых, внимания. Не ходить по одному, желательно группами по четыре человека или более. В-третьих, посещение родителями вас до момента устранения проблемы запрещено. В-четвёртых, если ваши родители хотят забрать вас домой, это возможно, но тогда вы больше не будете числиться учениками нашей школы. Я думаю, это предложение понятно без разъяснений.

Я вспомнил, как мы обсуждали пункт 3.14 школьного свода правил. Кто-то стал нервничать, ведь от родителей теперь зависело многое. Я был уверен, что мои меня забирать не захотят.

– А чем же мы можем помочь вам? — поднял руку блондин, этот выскочка. Не укради он моё почётное звание Первого, я бы, может, так не злился. Хотя такие типы всё равно меня выводили из себя.

– Хороший вопрос. Для начала не наживите себе неприятностей, а вообще надеемся на ваше сотрудничество. Это значит, что программа первого курса будет полностью пересмотрена за несколько дней, и вы будете готовиться наравне с выпускниками к реальной жизни. Скорее всего, ваше обучение переведут на обучение экстерном. Это значит, что за год вам придётся освоить намного больше информации, чем должны. Почему это необходимо и иного пути нет? На данный момент положение господствующей системы правления шаткое, как выяснилось недавно. Хоть и в СМИ подобной информации вы не встретите. Способности, которые вы получите в конце года, можно применить в науке, спасательных операциях и так далее. Но не исключено, что на деле вас будут эксплуатировать ежечасно в компании, куда вы попадёте на стажировку. Если попадёте вообще. Велика вероятность, что вам придётся принимать участие в схватках.

– Вы сказали «схватках»? — уточнил Зализыш.

– Именно. Несколько дней назад по планете только среди элитных организаций было объявлено предвоенное положение. Естественно, про это не знают мирные жители, да и вы тоже не должны были узнать. Теперь же вы как можно быстрее должны научиться пользоваться способностями, чтобы защитить наш метеорит и его энергетический пласт. А уж в научном центре или в каком другом месте это произойдёт — неизвестно никому.

Такая серьёзная информация вызывала гул обсуждений.

– Давайте всё же вернёмся к главному. Я ещё не закончила, а война ещё не началась. Насчёт прорыва на территорию неизвестных лиц: любой звук, любая тень или что-либо ещё подозрительное — сразу же нажимайте кнопку вызова на планшете.

– Простите, учитель. А разве это не рискованно? Сейчас все, выйдя за пределы зала, только и будут, что нажимать на кнопки, потому что всем вокруг будет мерещиться необычное, — предположила одна из вчерашних близняшек класса 1/1.

– Верно. Но мы сразу же по нашим датчикам будем проверять обстановку, а персонал или преподаватель, находящийся ближе всего к точке вызова, придут и проведут осмотр.

– А меня другое беспокоит, Эмилия Игнатьевна, — поднялась Ника, — где гарантия, что злоумышленники не вернулись к себе? Где гарантия, что они всё ещё среди нас, на территории школы?

– Гарантия девяносто девять процентов, что они тут. Я не могу выдать вам все секреты нашей оборонительной техники, но, поверьте, если кто-то бы покинул территорию, все бы уже про это знали.

Сложно было не поверить интонации замдиректора, очень убедительно было сказано. Что ж: у них свои секреты, у нас свои. Я твёрдо решил во что бы то ни стало разузнать всё, что смогу, про это проникновение, а также про военное положение. Странные события и ещё более странные совпадения.

Некит ерзал на стуле рядом, я прямо чувствовал, что он готов сорваться с места и бежать на поиски нарушителей. Впрочем, как и я. Буквально через минуту меня охватила волна возбуждения, и она исходила... ото всех!

Эмилия тоже это почувствовала:

– Самое главное: успокойтесь. Выдохните. Продолжайте учиться, будто ничего и не было. Будто вам просто поменяли программу.

– Извините, но я не хочу ни с кем драться, — встала вторая близняшка из класса 1/1.

– А кто сказал, что вы должны все поголовно это делать? И вообще кто говорит о драках? — суровым голосом спросила тучная женщина.

– Но... но вы же сами сказали про схватку! — покраснела девушка.

– А разве схватка и драка — одно и то же? — теперь Эмилия Игнатьевна обращалась ко всем. – Прошу, включите головы. Никто не бросит вас в бой прямо сейчас. Сражение — это в принципе столкновение: умов, способностей, да чего угодно. Не можете биться, сможете помочь в чём-то другом. Я не хочу нагнетать, да положение явно невесёлое, но и хоронить себя раньше времени не стоит.

Про «хоронить» было лишнее. Тут же половина вскочили со своих мест и стали кричать, что не собираются участвовать во всём этом.

– И это первый курс нынешнего года? — встал Верзила со своего места, хотя его и так было видно и слышно. – Да на кой пёс вы вообще сюда поступили? Жалкие червяки. Боитесь — сидите дома у маминого фартука.

Его рёв, что называется «накипело», зазвучал в сердцах и головах всех, кто его смог услышать.

В классе 1/2 стихли сразу же все «бунтовщики», а затем дошло и до остальных.

– На самом деле, вы всё ещё можете забрать документы, — подытожила замдиректора. – У меня пока всё. Итак, спокойствие, — стала загибать пухлые пальцы, насколько вообще это было позволительно, — внимательность, собранность. Это всё, что сейчас вы можете сделать. Это максимум и минимум одновременно. Буду благодарна вам за понимание.

Нам был дан знак расходиться по аудиториям, и как раз был подан специальный звонок.

– Вот это да, — только и произнесла Дашия.

– Да-а, — подхватили остальные, не найдя больше слов.

Нашему классу пришлось идти в другое крыло и на другой этаж. Сегодня первым уроком у нас по плану... я заглянул в планшет:

– Могу поклясться, что вчера тут первым уроком было написано «Историческая география Небосандии»!

– А теперь разве не она? — удивилась Волконская.

– Нет. Сейчас у нас «Оборона и нападение», — нахмурил брови я.

– Да ладно? Вот веселье! — захлопала в ладоши Ника. Эта её сторона не перестаёт пугать меня и всех остальных. Не девушка — загадка!

– Нас же сегодня не заставят драться? — испугался Носолом.

– Да ты чего, Юлий?

– Я же не настроился!

– А зачем? Ну, объявят, что мы колошматим друг друга, и что с того?

– Да при чём тут это! — и смолк.

«Наверно, драки — это совсем не его!» — решил я.

Глава 6

Быстро добравшись до нужного зала, мы оказались среди чёрных матов под прозрачным куполом. Видимо, это именно та часть здания школы, что находилась внутри двора. С центрального входа человек видел только семь этажей, но над нами сейчас не было никаких других кабинетов или залов. Значит, пятый этаж и всё. Я подошёл к самому краю, к стеклянным стенам и убедился в своих догадках.

Раздалось три хлопка, и мы увидели того человека, что был на церемонии открытия вчера, с ним общался через микрофон Лысый костюм. Кажется, к нему обращались как к Джо.

– Джоушенк Питс, — представился мужчина в чёрном кимоно с чёрным поясом. Он твёрдо стоял на одном из матов прямо босиком. Мы же выстроились вдоль стеклянной стены. Вид за окном был невероятно красивый: фонтан с памятниками выпускникам и разноцветные листья, ещё державшиеся на ветках кленов.

– Думаю, вы осведомлены о нашем положении. Я попрошу вас снять ботинки, пройти в раздевалку и взять себе форму. Там уже все подготовили по вашим параметрам. В производстве кимоно я принимал участие лично. Они несколько более эластичны, чем традиционные костюмы каратистов, а также более лёгкие и проветриваемые. У вас две минуты.