Сказки призраков. Racconti di fantasmi. Билингва: Rus-Ita

Не знаю, где и когда они познакомились, но, судя по всему, очень давно. Они вспоминали те дни, когда были вместе. Но, несмотря на то что разговоры этих странных людей сводились исключительно к Прошлому, ведь что-то всё-таки ещё связывало их в Настоящем?

Сначала я никак не мог понять, почему же они не вместе. Представьте себе моё удивление, когда однажды вечером во время нашей совместной прогулки, она сняла перчатки, и я заметил золотое кольцо на её правой руке! Вы ведь знаете, что это значит?! И кто это у вас, у людей, такую ерунду придумал — жениться?! Собаки никогда не женятся и не выходят замуж, потому что всё это — не-серь-ёз-но!!! Ну что меняет колечко? Пара лишних грамм на пальце! Кольца ничего не значат в этой жизни, как и многое другое. Оттого собаки и не носят колец. Вообще никаких. И, кстати, не только собаки, заметьте…

Хозяин рассказал мне самую странную историю любви из тех, которые я когда-либо слышал. У собак такое бы точно никогда не приключилось! Он, видите ли, её любил. Но тайно. И никогда ей об этом не говорил… Ну, встречались они, встречались. Гуляли, гуляли. Но ведь среди людей — мужчин много, и не все предпочитают любить тайно. Кто-то может повстречаться, погулять и пойти дальше! И однажды этот кто-то в её жизни появился, повстречался, погулял и предложил злополучное кольцо. Она, естественно, рассказала об этом моему хозяину. Он, конечно же, был ошеломлён, но даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить её! Как вам оно, а?.. Не «вау-вау», а «гав-гав», согласитесь! В итоге она так и не узнала, что он её любил, а я так и не понял: почему он ей ничего не сказал?! Кольца, что ли, пожалел?

В последний раз я видел её поздней осенью. Мы, как и обычно, встретились во дворе и пошли в парк. Она выглядела ещё более красивой, но совсем печальной. В парке, внезапно сославшись на усталость, она присела на скамейку. Я внимательно наблюдал за ней. Она собиралась произнести что-то очень важное. Для неё и для них обоих. Наступила мучительная пауза. Она молчала. И он молчал. Я всячески пытался заставить её заговорить — кружился у ног, вилял хвостом, гипнотизировал взглядом и в результате не выдержал и даже залаял! Но она не поняла меня, тяжело вздохнула, резко поднялась и сказала, что ей пора…

Мы стояли у её дома, они прощались. Она ушла… навсегда… Сначала я думал, что он позвонит — скажет, что любит её, ведь он и вправду её любил! Да, любил. Потому что видели бы вы, как он подпрыгивал с дивана каждый раз, когда звонил телефон, и с какой надеждой в голосе произносил «Да», а потом, поняв, что это — не Она, мрачнел лицом. Вот, скажите, разве собаки так поступают? И однажды я столь сильно озверел, что подошёл к хозяину и куснул его. Он, видимо, и не понял, за что, — обиделся…

Я попытался сделать всё возможное со своей стороны, чтобы помирить их. Когда хозяин брал меня с собой на прогулку, я тащил его к её дому, и мы бродили под деревьями того двора, где она обычно выходила к нам, улыбаясь. Я пробовал отыскать её по запаху, но вспомнили б вы, какие в ту осень дули ветры! А вскоре повалил снег, заметая следы Прошлого, и наступила зима. Она покинула нас… И, заметьте, без всяких «гав-гав»…

Я никогда не понимал человеческой природы и, видимо, уже не пойму. Но почему же люди, которые, в отличие от собак, обладают даром речи, не в состоянии понять самих себя и друг друга хотя бы просто для того, чтобы стать счастливыми?..

август 1996

11. Кристи

Я работала в платном колледже преподавателем младших классов. Мне исполнилось двадцать пять, и я была полна надежд и планов на будущее. Жизнь баловала меня. Я ни в чём не знала отказа и получала всё, что хотела. Беды обходили меня стороной, и я чувствовала себя счастливым человеком.

Колледж находился недалеко от города на берегу небольшого красивого озера в сосновом бору. Мы принимали детей, чьи родители могли заплатить довольно-таки значительную сумму за год обучения. Преподавание велось по обычной школьной программе, если не считать факультативных кружков и секций, но ребята проживали в колледже на протяжении всего учебного года, хотя родители, конечно же, могли забирать их домой на выходные и каникулы. Кормили у нас очень вкусно. Спальные комнаты были обставлены не хуже люксовых номеров в отеле, но в духе детских сказок. В свободное время ученики играли, гуляли и, в целом, делали, что хотели. Им никто никогда почти ничего не запрещал.

В тот год я набирала первый класс и боялась, что не смогу общаться с малышами на одном языке. Впрочем, вскоре я вполне освоилась, и всё шло отлично: класс оказался дружным, дети — способными.

***

Перед Рождеством я попросила родителей приехать на собрание, после чего они могли забрать ребят на каникулы. Возвращаясь вечером в учительский корпус, я заметила маленькую девочку в беличьей шубке, которая, по-видимому, кого-то ждала. Это была Кристина из моего класса.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я.

— Мой папа приедет?

— Конечно! Иди к себе, уже поздно.

— Нет же, Элис! Поговори со мной! — почти шёпотом произнесла Кристина, отводя взгляд в сторону.

Я не знала, как отреагировать на её слова. Никто из учеников не обращался ко мне на «ты», и я уже собиралась сделать девочке замечание, но потом, взглянув в её печальные глаза, передумала. Да и атмосфера Рождества буквально витала в воздухе: метель превратила опушку леса в сказку, загадочно светили фонари, падал снег…

— Ступай к себе, Кри! — повторила я, но девочка не сдвинулась с места и продолжала молчать, вынуждая меня категорично добавить: — Мне надо идти, до завтра!

Я сказала неправду: мне незачем было спешить, просто не хотелось оставаться с Кристиной наедине. Пройдя метров десять в сторону учительского корпуса, я услышала её голос, позвавший меня: «Элис! Ты похожа на…» Но я не обернулась…

***

Накануне родительского собрания я планировала прогуляться вдоль озера с подругой, учительницей седьмого класса, но её внезапно вызвал директор, и мне пришлось бродить в одиночестве. Однако, едва я присела на скамейку, рядом со мной, возникшая будто из ниоткуда, материализовалась Кристина.

— Почему ты одна, Кри? — спросила я.

— Я люблю так.

— Ты не любишь играть с другими детьми?

— Нет.

— Почему?

— Я — не такая, как они…

Мне снова захотелось спросить «почему», но я промолчала, а Кристина тихо добавила:

— Ну же, Элис! Поговори со мной!

— Воспитанные девочки не обращаются на «ты» к тем, кто старше!

— Но я буду обращаться так только к тебе!

Я увидела слёзы в её глазах, но мне с детства претили плаксы, и я полу-приказным тоном сказала:

— Так нельзя себя вести! Иди к своим друзьям!

Кристи молча встала и пошла прочь.

***

Я провела родительское собрание без эксцессов. Когда все разошлись, и я осталась в кабинете одна, в дверях появилась Кристина.

— Ты ещё не уехала? — спросила я.

— Папа не приехал, — грустно произнесла она.

— А твоя мама?

Девочка пожала плечами.

— Пойдём, ты позвонишь домой? — предложила я.

— Пойдём!

«Опять эти вольности!» — подумала я…

Кристи набрала телефонный номер по памяти. Ей что-то ответили, но девочка промолчала и положила трубку.

— Не туда попала? — спросила я.

Кристи молча вышла из комнаты. Я заставила её вернуться и позвонила к ним домой сама. К телефону подошла бабушка. Она сказала, что папа Кристины обязательно заедет в колледж, когда вернётся из командировки через две недели. Я передала эту информацию девочке, но не получила никакой реакции в ответ.

— А почему ты бросила трубку? — переспросила я.

Кристи встала и молча пошла прочь.

— Кри! — крикнула я, но она даже не обернулась.

Я разозлилась и решила пожаловаться на девочку её отцу.

***

Две недели каникул пролетели мгновенно, и ребята снова приступили к учёбе. Надо отдать им должное — класс у меня собрался отличный! Мне было не по себе лишь от Кристины, но волей-неволей я видела эту странную девочку каждый день. Она пронзала меня своим взглядом, я выходила из себя и придиралась к ней по мелочам — прекрасно понимая, что так нельзя, я ничего не могла с собой поделать.

Наконец-то приехал Кристинин отец. Он привёз много игрушек и сладостей. Девочка не хотела его отпускать.

— Я вернусь за тобой летом, когда ты закончишь учиться, и мы поедем к морю. Ты же любишь море, да?

Кристи кивнула в знак согласия, а я вдруг представила её взрослой — она превратится в красавицу и многих сведёт с ума.

После встречи с отцом Кристина вела себя гораздо лучше и не подходила ко мне во внеурочное время. Впрочем, как мне показалось, девочка ещё больше замкнулась в себе.

***

Однажды, когда на уроке музыки все пели весёлую (но, если честно, очень глупую) песенку, я вдруг заметила, что… Кристи не поёт. Как обычно, она сидела на последней парте одна, но на этот раз — в наушниках…

«Кристина слушает музыку?! Избалованная девчонка! Что она себе позволяет! Всё ей можно! А ведь ей всего-то восемь лет!»

— Кристи! — вскрикнула я от гнева, подойдя к ней.

Девочка судорожно вцепилась своими маленькими ручонками в плеер.

— Отдай мне сейчас же!

— Нет! — твёрдо сказала она.

— Если ты не отдашь мне свою игрушку, я сегодня же вызову твоих родителей, и ты больше не будешь здесь учиться!

Кристина в бессилии разжала пальцы, а потом встала и выбежала из класса в слезах. Когда урок закончился, я включила плеер, но вместо музыки услышала приятный женский голос. Как я поняла, это была мать девочки. Ей зачем-то потребовалось уехать на несколько лет в другую страну, и перед отъездом она записала дочке свои наставления.

***

Учебный год закончился. Родители забирали детей по домам. Я сидела на веранде летнего здания колледжа и читала любовный роман. На следующий день я улетала на море, ещё не зная, что больше не буду преподавать здесь, потому что выйду замуж и перееду в другую страну.

Кто-то бесшумно подошёл ко мне сзади и осторожно дотронулся до моего плеча. Я обернулась и увидела Кристи. Она протянула мне букет собранных ею цветов, а я…

— Ну же, Элис! Это тебе, — сказала она.

— Опять?!

Девочка ничего не ответила, но присела рядом.

— Скучаешь по родителям? — спросила я, пытаясь не заводиться. — Они у тебя часто ездят в командировки?

— Так говорят…

— Но командировки рано или поздно заканчиваются!

Девочка молча пожала плечами и вздохнула.

Подъехала очередная машина, из неё вышел отец Кристины. Девочка бросилась к нему на шею.

Когда он подошёл ко мне и стал благодарить за что-то, я уже ничего не слышала — вспоминала, как его дочь безобразно себя вела, обращалась на «ты», бросала трубки, слушала плеер и делала всё, что ей вздумается. Не помню точно, что именно я тогда наговорила её отцу, но он спокойно выслушал меня и, когда я остыла, печально произнёс:

— Мне очень жаль, но… не обижайтесь на неё, Элис!

Он оставил нас наедине, предложив дочери попросить у меня прощения.

— Ну, прости меня, Элис… — демонстративно холодно произнесла девочка, явно не чувствуя раскаяния.

Я резко встала со скамейки: Кристина даже прощение просила, обращаясь на «ты»! Я сделала несколько шагов и услышала её голос:

— Ты похожа на неё…

Но я даже не обернулась, вспомнив по дороге, что на скамейке остались цветы, которые подарила мне Кристи.

***

Я вышла замуж и вернулась в колледж в первый день нового учебного года, чтобы забрать документы. Мои ребята подросли, но почти совсем не изменились. Среди них я не увидела только Кристину. Подруга-преподавательница сказала, что в списках учащихся девочка числится.

Мы с подругой пришли к директору. Мне, собственно, было уже не до Кристины — требовалась подпись директора на моих документах, но подруга поинтересовалась, почему девочка отсутствует.

— Её отец — мой старый школьный приятель, — произнёс директор. — Когда в прошлом году у Кристины умерла мать…

— А у неё умерла мать? — удивлённо воскликнула я.

— Да, но девочке говорили, что её мама уехала в командировку. Бабушка Кристины, мать её отца, не любила внучку — не признавала, как, впрочем, и свою невестку. И тогда я посоветовал отдать девочку к нам.

— Так почему же она не приехала в этом году?

— Кристина и её отец… пропали…

— Как пропали?! — я была ошеломлена.

— Уехали на море, но так и не вернулись. Полиция до сих пор разыскивает их… Кстати, Элис, она ведь училась в вашем классе?

…С тех пор прошло много лет, и я сама исчезла из мира. Но, сжигая в костре воспоминаний различные истории своей земной жизни, я до сих пор не могу расстаться с этой, ведь каждый раз, когда судьба преподносила мне горестные уроки, я слышала детский голос, шепчущий: «Ну же, Элис!»

31 июля 1992

12. На берегу Темзы

Лондон — мечта моего детства с тех самых пор, как в школе на уроках английского нам стали рассказывать о его достопримечательностях. Те же самые достопримечательности я учила и на подготовительных курсах при МИДе, а затем — в ВУЗе. Казалось, ещё даже не побывав в Лондоне, я уже знаю его лучше, чем какой-либо другой город на свете. Разве что получить визу в Великобританию шансов у меня было мало, поэтому я откладывала поездку в Лондон на последнюю страницу, возможно, и своего последнего загранпаспорта, — кто знает, за каким поворотом в судьбе уже подвешен тот самый кирпич, который внезапно свалится тебе на голову, или произойдёт нечто иное, препятствующее отпуску за рубежом?

Везде и всюду я путешествовала одна. Виталик разводил руками — у него всегда находились причины, по которым он «не мог» присоединиться. Однако в канун Рождества Виталик клятвенно пообещал, что в наступившем году мы обязательно съездим куда-нибудь вдвоём. Я работала руководителем отдела закупок и бывала свободной для путешествий трижды в году: на майские праздники, в августе и на Рождество; и в загранпаспорте оставалось как раз три странички для виз. Майские и Рождество Виталик традиционно проводил с женой (которую, как и многие мужья, клятвенно обещал бросить, но никогда не сделал бы этого, поскольку «её жалко», ведь «она не переживёт, а ты — сильная!»), поэтому для нашей совместной поездки оставался лишь август. Зная заветную мечту моего детства — увидеть Лондон, Виталик предложил, чтобы я поехала в Лондон на майские, а в августе мы отдохнём где-нибудь на райских островах. Что ж, логично, не так ли?

В Лондоне мне очень понравилось! Я исходила его вдоль и поперёк и вернулась домой с чувством полного удовлетворения. Кстати, британцы дали мне визу на полгода и многократную, но возвращаться при ограниченных финансах я не видела особого смысла — гораздо приятней посетить нечто, ещё не изведанное!

Чудес Света на планете Земля — явно больше, чем семь энциклопедических, и я уже размечталась, куда бы мне отправиться на Рождество после августа в раю с Виталиком, как шеф срочно потребовал оформить мне визу для командировки в Мюнхен — на одно чудо Света в моей копилке путешествий стало меньше! Я уже давно объехала всю Германию, включая Мюнхен, и во время отпуска, а не командировки. Однако мой негатив достиг ушей Вселенной: как только немцы предоставили мне однократную визу на пять дней июля, так командировка сразу же отменилась! Но штамп-то в загранпаспорте отменить невозможно — предпоследняя страничка оказалась безвозвратно испорченной и потраченной в никуда! Моё внутреннее возмущение от собственной беспомощности зашкаливало, но в итоге так и не вылилось наружу, поскольку… каждый божий день приближал меня к заветным августовским островам с Виталиком!

Я прошерстила Интернет, обзвонила все туристические агентства, которые занимались островами, чтобы выбрать для нас самый-самый райский, и мысленно находилась скорее там, чем здесь. Подготовив ворох обворожительных платьев и прикупив пару очаровательных купальников, я подписала заявление на отпуск, что с каждым годом становилось всё проблематичнее, — шеф мутировал в рабовладельца…

И вот, за пару дней до отъезда, Виталик заехал за мной, сияющей от предвкушения рая, чтобы обсудить наши планы в ресторане. Он внимательно выслушал все мои мечталки и хотелки под основное блюдо, а на десерт внезапно произнёс:

— Лара, я уезжаю… в Лондон.

— Как в Лондон?! — ещё ничего не понимая, переспросила я. — Когда уезжаешь?!

— В командировку на весь август…

— Но ещё вчера ты говорил, что тебя отпустили!.. со мной!.. на острова!

— Да, но сегодня… всё изменилось… Возможно, в сентябре…

— Но в сентябре не отпустят меня! — мне казалось, что я сейчас умру. — Ни в сентябре, ни в октябре, ни в ноябре!!!

— Ты можешь поехать одна…

— Что делать на крошечном острове в Раю одной?! Там отдыхают только парами!

— Тогда поезжай куда-нибудь ещё, — спокойно произнёс Виталик, чем привёл меня в бешенство.

— Куда-нибудь ещё — это куда??? Я не успею оформить визу!

— Поезжай в безвизовую Турцию.

О, лучше б он даже не заикался мне про Турцию! Я побелела от гнева.

— В Турцию? Где каждый год на протяжении стольких лет ты отдыхаешь со своей женой? Чтобы я, одиноко лежа на пляже, невольно представляла, как вам здесь было хорошо вдвоём?!

— Лариса, дорогая! Я мог бы предложить тебе приехать ко мне в Лондон, но я буду работать с утра до ночи, и тебе станет скучно — ты же только что вернулась из Лондона. К тому же, я буду жить не в самом Лондоне, а в пригородном городке, откуда до Лондона — минут сорок на электричке. В отеле у меня одноместный номер с завтраками. Я прикинул, во сколько обойдётся твой визит, и это очень дорого — ездить в Лондон каждый день туда и обратно, чтобы не сидеть в голом поле, обедать и ужинать, плюс доплата за двухместный номер — сама знаешь, какие маленькие одноместные номера в Британии, да и авиабилеты — не копеечные… У меня нет возможности заплатить за тебя такую сумму, а платить тебе самой — всё равно, что выбросить деньги на ветер. В Лондоне, кстати, сейчас аномальная жара. Люди в фонтанах купаются! А ты говорила, что жару плохо переносишь. Приехать в Лондон на неделю, чтобы побыть со мной только одни выходные и поплавать в фонтанах?! Вспомни: возвращаться — плохая примета!

Отчаянье переполнило меня, слёзы готовы были хлынуть из глаз. Я вскочила из-за стола, швырнула салфетку в вазочку с обожаемым мной фруктовым салатом и закричала:

— Я ненавижу Лондон! Ненавижу! Ненавижу!!!

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Все замерли, включая официанта с чашечкой эспрессо, которую он уже собирался поставить на наш столик. Я схватила сумку и, не замечая никого на своём пути, направилась к выходу.

***

Я променяла двухнедельный отпуск в раю на выходные с Виталиком в Лондоне, приземлившись в аэропорту Хитроу в пятницу вечером. Но едва я включила телефон, как раздался звонок, и Виталик обречённо произнёс:

— Лара… Меня вызывают на выходные в их офис… Но… я приеду к тебе завтра ночью… в Лондон, да?

Я променяла двухнедельный отпуск в раю на одну ночь с ним в Лондоне…

В субботу, где-то в обед, я с грустью смотрела на себя, рухнувшую в фонтан на Трафальгарской площади в +40С. Люди даже не сразу поняли, что мне стало плохо от жары… и что меня здесь больше нет… А я подумала: воистину, возвращаться — плохая примета!

Я променяла свою жизнь на… что?..

Можно ли считать, что это Виталик убил меня?..

Виталик разбился на машине в ночь с субботы на воскресенье, чуть-чуть не доехав до Лондона, — уснул за рулём…

Он променял свою жизнь на ночь со мной?..

Нет, не так: это я убила его…

***

В воскресенье мы долго сидели на берегу Темзы и составляли план, в какие страны полетим уже без загранпаспорта перед тем, как навсегда исчезнем отсюда…

июль 2003

13. Оракул

Чёрт меня дёрнул затронуть эту тему! Воистину: меньше знаешь — крепче спишь!

Мы возвращались домой с закрытой конференции, а точнее — по домам, когда я, неожиданно для себя самой, произнесла:

— Обещай мне!

— Что, дорогая?

— Мы встретимся в следующей жизни. Я хочу прожить с тобой вместе целую жизнь! И обязательно счастливую!

— Разве тебе плохо в этой?

— А разве можно быть счастливой, когда ты — в одной стране, я — в другой, и у каждого — своя жизнь? Я хочу жить в большом доме у моря, с тобой и нашими детишками, с кошкой и собакой в придачу! Хотя… в следующий раз нам, похоже, предстоит решать задачи иного масштаба, сотворить нечто глобально-важное — не просто же так нас постоянно лбами сталкивают, да ещё и в столь узкой области — в квантовой физике и волновой генетике!

— А что по этому поводу в твоей теории говорится? — улыбнулся Лукас, имея в виду мои умозаключения на основе горы прочитанных философских книг.

— Люди повторно встречаются, если оставили какую-то ситуацию нерешённой. Например, кто-то кого-то обидел, а обиженный не простил обидчика. Тогда они встретятся, чтобы расстаться «по-человечески». Их души связаны незримыми узами…

— Предлагаешь мне на тебя обидеться?

— Ещё чего! Вот лучше, как вариант: недолюбили люди друг друга, или…

— Должников возвращают, я понял, — улыбнулся Лукас. — А ещё?

— Ещё, как ты знаешь, противоположности притягиваются!

— А вдруг я предстану пред тобой страшным, как сам чёрт?

— Не злоупотребляй собственной внешностью и не издевайся над теми, чья внешность оставляет желать лучшего, и в следующий раз ты опять явишься в мир лучезарным!

— А кем явишься в мир ты?

— Ну-у-у… если ты — чёртом, значит, я — ангелом?! — от подобного сравнения мне самой стало смешно, но я мигом вернулась к своей теории: — По идее, люди в последующих жизнях развивают таланты и склонности, которыми обладали в предыдущих. Так однажды рождается гений, но никогда не знаешь, сколько жизней ему потребовалось на то, чтобы им стать. В целом, логично предположить, что мы с тобой совершим некий прорыв в области Иной Реальности — квантовый скачок! Переведём планету на очередной уровень бытия!

— И ты уйдёшь в монастырь, чтобы стать Учителем?

— Для этого необязательно уходить в монастырь! Но, если я уйду, тогда тебе тоже придётся оказаться в монастыре! Послушником, например!

— Надеюсь, в женском?

— Ха-ха-ха! Да расслабься, в любом случае, ты почувствуешь, что я — это я. А я почувствую тебя!

— Тогда осталось договориться: где мы встретимся?

— Разве мы уже не договорились?! — засмеялась я.

— У моря… на роскошной вилле… с белыми яхтами?

— У моря… в монастырской келье… с пчелиными ульями!

Мы посмеялись, и Лукас совершенно серьёзно предложил:

— Почему бы тебе не спросить о нашем будущем у твоего знакомого Оракула? Потом поделишься его откровением со мной, а я сделаю себе пометку в Астральных Скрижалях, чтобы не забыть, где воплотиться в следующий раз!

…Оракул был слишком известен в миру (скорее, даже в обоих мирах!), чтобы беспокоить его по телефону средь бела дня, поэтому я решила написать ему письмо.

Однако, когда текст был готов к отправке, внезапно погас свет, и компьютер вырубился — отключили электричество. Через полчаса всё заработало, я снова зашла в почту, написала текст почти до конца, но меня вызвали к руководству, а, когда я вернулась, дописала и попыталась отправить письмо ещё раз, почтовый сервер вежливо сообщил, что он временно недоступен по причине проведения профилактических работ. После обеда я повторно набила текст, который знала уже наизусть, но сделала ошибку в адресе получателя, и письмо благополучно вернулось обратно. Я скорректировала адрес и отправила снова, но Оракул ответил, что не может раскодировать сообщение: в место буковок — сплошная «абракадабра»! Я переслала письмо в двух других кодировках, но результат оказался прежним. Трижды я набивала текст в программе Word, чтобы отправить письмо в приаттаченном файле, но каждый раз, нажимая на кнопку «Сохранить», Word падал, при этом документ не сохранялся автоматически и, соответственно, не подлежал восстановлению! В результате Оракул позвонил мне сам с предложением сформулировать вопрос устно, что я и сделала с превеликим удовольствием. Оракул ушёл в Астрал, а, вернувшись, набрал меня снова и произнёс с лёгкой печалью: