Сказки призраков. Racconti di fantasmi. Билингва: Rus-Ita

— За мной? — задумчиво переспросила девушка.

В квартире умершего соседа завыла собака.

— Бедный пёс! — вздохнула я. — Он был его лучшим другом!

— Мне пора! Я и так задержалась, — спохватилась моя гостья.

— Куда же ты теперь? — спросила я её в дверях.

Девушка перевела взгляд на квартиру умершего соседа.

— Я была здесь вчера, — прошептала она. — Но забыла забрать вместе с ним его верного пса…

30 сентября 1997

2. До завтра!

Наташа с детства обожала театр, и почти каждый выходной посещала премьеры. Высокая стройная голубоглазая блондинка, обладающая незаурядной силой притяжения мужчин, она только что получила красный диплом и решила посвятить себя сцене. Поздней осенью Наташа уже сыграла свою первую главную роль. Усталая, но счастливая, она шла в гримёрку, как внезапно кто-то догнал её и взял за руку.

— Поздравляю! Ты была великолепна! — восторженно произнёс Сергей, директор театра.

— Спасибо, — спокойно ответила Наташа. — Я не люблю комплиментов. До завтра!

…Сергей вернулся домой и, едва переступив порог, услышал привычное:

— Чтоб ты хоть раз побывал на моём месте! Как же я устала от твоих ночных возвращений!

— Сегодня у нас была премьера. И ты знала об этом. Я предлагал тебе прийти, но ты же сама отказалась! А вот Наталья была восхитительна! Действительно талантливая актриса! Не то, что я о ней думал.

— Эта стерва наверняка уже призналась тебе в любви, а ты и развесил уши, болван!

— Не говори так… — устало попросил он.

— Театр для тебя стал всем! Чихал ты на меня и на сына! Живёшь своей жизнью, в которой нам нет места! Да ты вообще стал похож на призрака!

— Ты не права, — попробовал возразить Сергей.

— Нет, я права! Театр — развлечение для бездельников, пустая трата времени! Лентяй! Ты обожаешь ничего не делать, и театр — твой приют!

Сергей молча развернулся и ушёл в ночь.

…На улице падал снег. Сергей брёл по дороге, куда глаза глядят, погружённый в тяжёлые раздумья. Он любил свою семью. И жену он тоже… любил… Сергей впервые осознал всю тяжесть глагола прошедшего времени! Да, любил, когда-то, потому что всё уже давно прошло. Дом-дача-дом. Посадить картошку. Купить продуктов. Отвезти всех туда. Забрать отсюда. Починить кран. Дать денег на шубу… Когда он пытался заговорить с женой о чём-то неземном, ей это было совершенно неинтересно. Так он замкнулся в себе, и его единственной отдушиной стал недавно созданный им небольшой экспериментальный театр.

Театр — единственное, что держало его здесь. Он погрузился в своё детище с головой, в нём он жил по-настоящему. Сергей поймал себя на мысли, что всё перевернулось с ног на голову: он был самим собой в театре, в то время как стал актёром в реальной жизни…

Автоматически свернув направо в небольшой переулок, Сергей дошёл до детской площадки и присел на качели. Внезапно, будто почувствовав что-то, обернулся. Позади него на точно таких же качелях сидела девушка.

— Наталья! Что ты делаешь здесь?

— Разве Вы не знаете, что я здесь живу? — указав на дом напротив, удивилась она.

Сергей вспомнил, что ещё при собеседовании он обратил внимание на её адрес, указанный в резюме, но не стал говорить, что они — почти соседи.

— Прости, забыл, — смущённо извинился он. — Но почему ты не дома?

— Захлопнула дверь, а потом поняла, что ключи остались в квартире. Соседи спят, а до утра ещё далеко. Вот сижу — думаю, что делать…

— Ты живёшь одна?

Наташа кивнула. Он хотел спросить о чём-нибудь ещё для поддержания разговора, но она внезапно произнесла:

— Когда не знаешь, о чём говорить, лучше молчать… Послушайте, как тихо! Какие звёзды! Мы всё время бежим и смотрим себе под ноги. А они всегда — там, такие красивые. И все смотрят на нас… Вон — самая яркая! Когда я умру, я долечу до той звезды?

— Обязательно, но ты станешь звездой при жизни! А почему… ты не спрашиваешь, как я здесь оказался?

— Зачем мне об этом знать?..

…Сергей вскрыл дверной замок при помощи какой-то железки, найденной ими на улице и… вернулся к себе домой, даже не выпив и чашки любезно предложенного чая, но с замиранием сердца шепнув в дверях:

— До завтра!

…И всю неделю они возвращались из театра вместе, разговаривая обо всём на свете и, в то же время, ни о чём. Казалось, они были на одной волне, общались на одном языке и понимали друг друга с полуслова. Но совершенно внезапно, как это обычно и происходит, случилось то, чему ещё некоторое время назад Сергей даже обрадовался бы, а теперь…

Он впервые зашёл к Наташе домой.

— Прости, что я без приглашения… — тяжело выдохнув, сказал он.

Казалось, она ничуть не удивилась его появлению и сразу же пригласила жестом пройти на кухню. Он присел на табуретку и не знал, с чего начать. Тогда она обратилась к нему первой и, как всегда, абсолютно спокойным голосом произнесла:

— Сегодня мне приснилась мама. Сказала, чтобы я жила «здесь и сейчас».

— Сегодня врач сказал мне, что у меня — рак…

— Чай или кофе? — всё так же спокойно спросила Наташа.

— Кофе…

Она стояла у плиты спиной к нему.

Он подошёл и обнял её.

— Мы все однажды полетим к звёздам, — сказала Наташа тихо-тихо и, впервые обратившись к нему на «ты», добавила: — В этом заключена великая тайна, и ты скоро откроешь её…

— Забавно… Жена стала кричать, друзья — жалеть… Одна ты… вот так… Если бы ты только знала…

— Я знаю…

— Я бы хотел, чтобы это оставшееся время… Ну-у-у…

Сергею было тяжело говорить.

«Боже, сколько драгоценного времени мы тратим в жизни на всякую ерунду!» — пронеслось у него в голове.

Наташа протянула чашку с кофе и произнесла медленно и чётко, как произносят клятвы:

— Обещаю, что, начиная с завтрашнего дня, все последующие дни станут лучшими в твоей жизни!

Сергей взял чашку, отпил глоточек кофе и улыбнулся. Это была детская улыбка. Открытая. Добродушная. Счастливая…

В тот момент у Натальи зазвонил телефон — подруга уезжала в командировку и просила приютить на пару дней её чёрного кота.

— Коты — это здорово! Особенно чёрные! Пока они тебе дорогу не переходят! Ладно, мне пора, — подмигнул Сергей Наташе, поставив чашку на стол, и уже в дверях остановился и с надеждой в голосе переспросил: — Значит, до завтра?

— До завтра! — кивнула она и улыбнулась.

Сергей уходил, напевая какую-то детскую песенку. Он вдруг впервые почувствовал себя абсолютно счастливым человеком.

Они больше никогда не виделись.

В ту ночь его сбила машина, когда он переходил дорогу, возвращаясь домой…

11 февраля 1994

3. Белые одежды

Два призрака — мужчины и женщины — сидели в кафе на берегу моря.

— Знаешь, — сказал призрак мужчины, вздохнув, — когда-то на этом пляже я повстречал свою первую любовь…

— И когда это было?

— Неважно, в прошлой жизни… Надо же, никогда не думал, что окажусь в этих краях снова!

— Так как же вы познакомились?

— Тогда я мечтал встретить свою Единственную и непременно хотел, чтобы она была весёлой и одевалась в светлое. Меня раздражали девушки в чёрном, этот траурный цвет я обходил за версту — жаждал броситься с головой в омут пьянящего веселья и беззаботной любви…

— Твоя первая любовь, назло тебе, конечно же, явилась в чёрном?!

— Напротив… Я загорал на тёплом песочке и слушал звуки волн, когда заметил стройную фигурку в длинном полупрозрачном белом платье, движущуюся вдоль берега по направлению ко мне. Когда девушка приблизилась, я взглянул на её симпатичное личико и белокурые локоны, увенчанные соломенной шляпкой, и понял: моя мечта сбылась!

— Но она сказала, что ты — не герой её романа?!

— Зачем ты так… Всё было очень романтично. Утром мы встречались на пляже, купались и загорали, иногда ходили в горы, а по вечерам сидели в кафе. Она казалась мне очень весёлой и отличалась превосходным чувством юмора. Я был очарован ею.

— А как её звали?

— Она так и не сказала своего имени. Предложила придумать самому.

— И какое имя ты ей придумал? Девушка в Белом?

— Неважно…

— Так из-за чего же вы расстались?

— Представь, в той прошлой жизни я был слишком молод и глуп!

— Да ладно тебе! Не может такого быть!

— Однажды ночью, когда мы стояли на пирсе и ловили звёзды, она вдруг спросила, верю ли я в жизнь после смерти. Я гнал от себя всякую мысль о смерти, и разговоры о ней мне были противны, к тому же я совершенно не верил ни в посмертную реальность, ни во всяких там… призраков! Я что-то ответил, предложил сменить тему, но моя спутница погрустнела.

Тогда я категорично произнёс: «Послушай! Ты всегда была весёлой и жизнерадостной, и я полюбил тебя, потому что ты именно такая! Ты же носишь белые одежды! Я не желаю видеть рядом с собой заунывную леди, размышляющую о смерти!»

И она призналась, что почти постоянно думает о ней. За полгода до нашего знакомства её родители погибли в авиакатастрофе. С тех пор она носила только белые платья — в стране, где они были в командировке, белый цвет означает траур.

1997

4. Белый танец

Иван пригласил Инессу в кафе. Он был генеральным директором крупной компании, а она — всего лишь студенткой пятого курса, правда, одного из лучших ВУЗов страны. В завершении разговора Иван категорично произнёс:

— Прости, но я не верю тебе. Может, лет через пять, десять…

— И что тогда, лет через пять, десять?

Он пожал плечами. Она усмехнулась:

— Ну, хорошо. Я тоже стану генеральным директором, чтобы доказать тебе, что мне не нужны твои деньги. И тогда, если захочешь, ты найдёшь меня сам…

Инесса уходила от него в ярко-красном платье. Красивая, дерзкая, юная…

***

…За окном — снег и серое беспросветное небо. Очень холодно, хотя вчера по телевизору пообещали резкое потепление. Настроение ни-ка-ко-е… Так бывает, когда совсем не видно Солнца, а жизнь уже давно не преподносит приятных сюрпризов.

Как обычно, опаздывая на работу, Иван завёл машину, выехал через арку на съезд к набережной и включил поворотники, ожидая возможности втиснуться в беспрерывный поток. Зевая, он привычно взглянул на рекламный щит и… не поверил своим глазам!

Иван вышел из машины, забыв выключить поворотники, достал сигареты и закурил, уставившись в плакат.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» — всего одна надпись и знакомое лицо девушки в ярко-красном платье. Он смотрел на неё, и пять лет пронеслись перед ним в одно мгновенье. Иван изрядно поседел и уже давно не являлся генеральным директором ни той крупной, ни какой бы то ни было ещё компании. А Инесса расцвела…

Он разыскал её без особого труда.

Инесса пригласила Ивана в ресторан.

— Так я стала генеральным директором, — подытожила она не без чувства гордости. — Теперь у меня всё есть. Кроме любимого человека…

Иван не мог поверить в невероятную историю её успеха.

— Давай поженимся? — предложила она.

Он оторопел и почему-то спросил:

— А где мы будем жить?

— Я думала купить квартиру с верандой на крыше. Помнишь сказку про Карлсона?

— А крыша с привидениями? — улыбнулся Иван.

— А как же! — Инесса засмеялась. — Ты где хочешь: здесь или в Европе? Или… тебе по душе коттедж?

— Необитаемый остров… — снова улыбнулся он. — И личный самолёт в придачу!

— Неплохо для начала!

Инесса была полна энтузиазма и фонтанировала энергией.

— Молодец, — подытожил Иван и тяжело вздохнул. — Но я уже давно не генеральный директор, и у меня нет средств, чтобы сделать твою жизнь красивой. Пройдёт пара лет, и ты подумаешь: а зачем он мне? Ты будешь по-прежнему молодой, успешной, процветающей леди, а я…

Иван проводил её до машины. На дороге — каток. После резкого потепления утром — к вечеру опять похолодало.

Инесса уезжала, и он чувствовал, что они никогда больше не увидятся, но одновременно хотел видеть её снова и снова.

Ночью Ивана одолела бессонница. Размышляя над тем, правильно ли он поступил, позволив ей уйти, он осознавал, что, с одной стороны, Инесса ему, конечно же, очень нравится, и он хотел бы, чтобы рядом с ним находилась именно такая женщина. Но, с другой стороны… если раньше Иван смотрел на неё свысока, то теперь — снизу вверх, точь-в-точь как на её рекламный плакат у набережной…

«В этом есть что-то неправильное, неестественное. Хотя, возможно, я просто не был готов к тому, что она обрушится на меня столь внезапно, как снег на голову?.. Я ей позвоню. Завтра…» — решил он.

Ивану не хотелось отдавать Инессу кому бы то ни было другому. Одновременно он никак не мог пересилить свой страх и позвонить. Так «завтра» было отложено ещё на три дня.

В ту ночь Инесса пришла к нему во сне, с горькой усмешкой помахала рукой и молча растворилась в тумане.

Утром, прослушав «Абонент временно не доступен», Иван набрал её рабочий номер, размышляя, как лучше представиться секретарше, чтобы та соединила их, а не ответила что-то типа: «Директор на совещании, перезвоните попозже».

Но ответ секретарши был неординарным:

— Её больше нет.

— Как нет? Она у вас больше не работает?!

— Инесса Викторовна разбилась на машине три дня назад.

…Её больше не было. Но ещё долго, по утрам и вечерам, когда Иван уезжал на работу и возвращался домой, на том самом плакате у набережной, Инесса встречала и провожала его, улыбаясь и повторяя: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!» А за окном шёл снег, было очень холодно, и по телевизору уже не обещали потепления…

декабрь 2003

5. Ветер Перемен

«Улица Первоапрельская, дом 77, 1-ый подъезд, 5 этаж…»

Я знала этот адрес наизусть, ведь уже больше четырёх лет работала главным бухгалтером в маленькой компании, офис которой был расположен по данному адресу. Компания, которую я очень любила — практически мой второй дом, переживала нелёгкие времена, если не сказать «свои последние часы». Владельцы из Швейцарии отложили решение по вопросу о ликвидации до понедельника, после чего — ведь оно ими уже негласно принято — начнётся мучительный процесс делёжки имущества и… денег, конечно…

Рабочий день уже закончился, но мы с финансовым директором, Георгием, сидели в его кабинете и наслаждались дыней.

— Так скажи мне, Арина, ты колдовала? — спросил он, имея в виду наше будущее.

— А как же, — нехотя пробурчала я, зная о его скептицизме.

— И каким образом на этот раз? Пасьянс раскладывала или кофе варила?

— Видишь ли, карты, кофейная гуща и прочие штучки — просто детские игры, если за ними ничего не стоит. Тонкий мир он же на то и Тонкий, НЕ материальный, дверь в него нельзя открыть исключительно земными ключами, типа карт. Если не умеешь читать знаков, чувствовать душой, слышать внутренний голос, карты тебе не помогут.

— Ну, хорошо, допустим. Так что ты чувствуешь сейчас?

— Ветер перемен.

— Хороших или плохих?

— Кардинальных…

— А что-нибудь поконкретней? Ты наконец-то избавишься от страха растолстеть после родов и согласишься стать моей женой?

— Ольга сейчас придёт, отрежь ей кусок дыни, — не реагируя на его скептические подколы, спокойно произнесла я.

Через пару секунд в дверь постучали, и на пороге появилась жизнерадостная и цветущая Ольга — директор по кадрам.

— Всем привет! — сказала она и присела рядом.

— От нашего стола — Вашему столу, — я протянула ей кусок дыни на тарелке.

— Спасибо, Ариша! А у меня для вас новость!

— Хорошая или плохая? — уточнил Георгий.

— Сижу — ищу работу… Если уж ликвидация, так чего медлить — лучше соломки заранее подстелить! И вдруг вижу вакансию кадрового агентства… На самом деле, как оказалось, их у них — две! — загадочно произнесла Ольга.

Мы переглянулись.

— Так-так, уже интереснее! — усмехнулся Георгий.

— Короче, в одну иностранную фирму с такой же, как у нас, сферой деятельности, требуется финансовый менеджер и… главный бухгалтер, — торжественным голосом сказала Ольга.

— Не может быть! — глубоко выдохнув от удивления, воскликнула я.

— Что значит «не может»?! — обиженно произнесла Ольга. — Это же знак свыше! Судьба! Где ещё вы найдёте такое сочетание, чтобы работать вместе и дальше?

— Возможно, — без особого энтузиазма согласился Георгий. — Но я бы предпочёл вместе с Аришей дальше не работать, а жить! Долго и счастливо!

— Одно другому не мешает! — заявила я. — Итак, Ольга?

— Да-да, Ариша, я вас почти продала! Обоих! С потрохами! — победоносно воскликнула она. — Но пока без имён, конечно! Позвонила в то кадровое агентство, не уточняя нашу с вами компанию, поинтересовалась, нет ли чего-то и для меня — удочку забросила… В общем, их специалист по кадрам свяжется с заказчиком и сообщит мне результат! А я — вам! Только не забудьте, когда устроитесь, перетащить меня к себе!

— Непременно! — пообещал Георгий.

Ольга доела дыню и пошла домой. Я помыла посуду на рабочей кухне, предвкушая Ветер Перемен, как вдруг странная мысль пронзила меня насквозь, и я влетела в кабинет Георгия:

— А тебе не кажется странным, что в нашей узенькой отрасли появилась ещё одна иностранная компания, которой…

Внезапно во всём здании погас свет.

— Какая теперь разница? — вздохнул Георгий, нежно обняв меня, но…

…входная дверь на наш этаж звучно хлопнула, раздались тяжёлые шаги, и моё сердце бешено заколотилось от странного предчувствия: в такое позднее время здесь никого обычно и не бывает — разве что Ольга да мы…

— Охранник, наверно. Из-за электричества, — предположил Георгий и решил убедиться в своей правоте…

…В тот вечер, прощаясь — и теперь уже навсегда — со своим практически вторым домом, жалея лишь о том, что в доме первом так и не появилось малышей, о которых я, естественно, мечтала, но постоянно откладывала их воплощение на «потом» из-за собственных комплексов и страхов (а вдруг не получится, или ребёнок родится не здоровым, или я действительно превращусь в ром-бабу после родов и Георгий начнёт мне изменять), я остановилась у приоткрытой двери в кабинет Ольги — забытый ею на столе телефон прозвенел о пришедшей смс-ке.

О, любопытство!.. Я подошла и прочитала:

«Ваших кандидатов ждут завтра в 14:00 по адресу: ул. Первоапрельская, д.77, п.1, эт.5»

— О, моя маленькая ведьмочка! Ты, как всегда, была права, — усмехнулся Георгий. — И какой теперь дует Ветер?

— Ветер Любви, — засмеялась я, отстранившись от ситуации.

Нарисовав в раскрытом ежедневнике Ольги два сердца на сегодняшней дате — как в детстве, пронзённые стрелой, с капающей кровью — я взяла Георгия за руку, и мы вышли через окно в Небо, даже не желая думать о том, кто нас здесь заказал…

01 августа 2002

6. Город Дождей

Всё было наоборот: в Городе Дождей нас встречало Солнце!

Мы вышли из вагона скорого поезда на залитый солнечным светом перрон.

— Никто нас с тобой не заметит, никуда больше спешить не нужно, и мы можем делать всё, что захочется, — задумчиво произнёс Денис. — Как же это всё-таки здорово — почувствовать себя абсолютно свободным! Пусть даже лишь на 24 часа…

— Да, Ден! Я чувствую себя самой счастливой на свете! — воодушевлённо произнесла я в ответ.

Мы шли по утреннему Городу Дождей, держась за руки, оба — с маленькими рюкзачками, в голубых джинсах, синих майках и коричневых ботинках — как в тот день, когда мне приснился самый важный сон. Иногда мы внезапно останавливались и взахлёб целовались, не стесняясь прохожих.

— Подумать только: если бы не твой сон, Яна, ничего бы сейчас и не было, — улыбнулся Денис.

— Просто Хранитель взял меня, как кошка — котёнка за шкирку, и ткнул в тебя носом, — улыбнулась я в ответ.

Мы прошлись по моей любимой набережной, заглянули в храм, а затем подошли к тому месту, куда обычно приезжают девушки в белоснежных платьях с букетиками цветов.

«Вот бы нам тоже так…» — подумала я, и Денис тут же прочитал мои мысли:

— Конечно! Так и будет… В следующий раз…

Мы оба были не свободны и всем чего-то должны. Страшно подумать, сколько вокруг нас суетилось людей, постоянно требующих то одного, то другого, но ничего не предлагающих в ответ, не испытывающих даже элементарного чувства благодарности, не говоря уже об уважении.

Мы с Деном ощущали себя совершенно одинокими существами во Вселенной. Пожалуй, кроме детей, с которыми по различным причинам мы виделись слишком редко, ничто не держало нас на Земле.

Пока мне не приснился тот сон…

Мы зашли в кафешку, чтобы наконец-то по-человечески поговорить!

— Веришь, Яна, но мир стал абсолютно серым, я потерял интерес к жизни — не смотрел телевизор, не читал газет и книг, мне было без разницы, на какой машине я езжу, во что одеваюсь, что ем. Поздно вечером я приходил домой с работы и ложился спать, а утром завтракал и снова ехал на работу. Я не хотел никого видеть, слышать, не желал ни с кем общаться…

Пока Ден пересказывал мне свою жизнь, начиная с рождения, я слушала и думала: «Надо же! — наши судьбы настолько похожи, что я могу уже ничего и не говорить о себе!» И казалось странным, что столько лет мы находились совсем близко, не замечая друг друга.

— Да, ты нравилась мне и была всегда где-то рядом, но выглядела абсолютно счастливой и не давала ни малейшего повода…

Пока мне не приснился тот сон…

Мы поднялись на смотровую площадку и долго стояли молча, наслаждаясь видом на Город Дождей, в котором светило Солнце.

Я тоже чувствовала себя в глухом тупике. Настоящая жизнь проносилась где-то за окнами и на бешеных скоростях — я едва успевала переворачивать календарные листки в офисном ежедневнике.

Пока мне не приснился тот сон…

Проезжая на катере под низкими мостами Города Дождей, мы больше молчали, чем говорили, — я чувствовала рядом с собой душу, которая была сильнее и опытней моей, и мне становилось спокойно, но…

— Ты думаешь о том, что с нами будет после… после того, как мы вернёмся? Да, Яна? Не надо ни о чём думать, — отвечал Ден, читая мои мысли, и обнимал нежно и ласково, и гладил по волосам, и целовал в шею…

Вечером мы бродили по центральной улице, и я показывала ему не столько главные достопримечательности, сколько миниатюрные скульптурки и другие неприметные мелочи, о которых знали лишь местные жители: вот здесь — бронзовые кошка и кот на уровне балконов, смотрящие друг на друга с соседних домов, а там, в скромном дворике, — собака, исполняющая желания…

Я боялась, что Денис исчезнет, что происходящее — сон, и я вот-вот проснусь, ведь всё началось именно во сне, вернее — с того, что три дня назад мне приснился сон, в котором мы оказались вдвоём в Городе Дождей. Проснувшись в то утро, я вдруг снова почувствовала вкус жизни и… нашла в себе силы пересказать сон Дену.

Казалось, именно мой сон пробудил нас обоих к переменам в судьбе — к настоящей, полноцветной и яркой жизни, что именно он станет точкой отсчёта очередного этапа, в котором две родственные души наконец-то обретут своё счастье…

Когда в Город Дождей вернулась ночь, мы нашли свободный люксовый номер в самом дорогом отеле — теперь-то мы могли себе это позволить!

Казалось, мы любили друг друга так, как любят в последний раз в жизни, перед вечной разлукой, и ничего, и никого не существовало во всей Вселенной, кроме нас двоих, будто мы были всё ещё живы…