Сказки призраков. Racconti di fantasmi. Билингва: Rus-Ita

«Рождество на Кузнецком мосту» Александры Крючковой представляет собой сборник рассказов, на первый взгляд, судя по названиям, православных. Безусловно, данные истории так или иначе имеют свои корни в православном детстве автора, а также связаны с воспоминаниями о её уединении в монастырях и пронизаны любовью к греческому Афону, на границе с которым Александра Крючкова провела много лет уже в зрелом возрасте. Но не спешите с выводами, читатель! Произведения писателей-мистиков выходят за рамки общепринятых стереотипов. В целом, соглашусь с закономерной победой автора в номинации имени Н. В. Гоголя конкурса «Писатели XXI века» (МГО СП России, «Литературная Республика», 2022), хотя, казалось бы, почти «гоголевское» название «Рождество на Кузнецком мосту» имеет меньшее отношение к уважаемому мной Николаю Васильевичу («Ночь перед Рождеством», «Вечера на хуторе близ Диканьки»), чем включённые в книгу рассказы «Грешница» и «Иконописец».

Всё начинается с очаровательного кота Барсика, а также ангела и чёрта, появляющихся почти одновременно в реанимации во время клинической смерти главной героини — рассказ «Бог, Барсик и борщи», и тут же автор озадачивает читателя вопросом о его предназначении, как бы спрашивая: а вы пришли на Землю зачем?

«Возможно, служение Барсику и есть моя задача на Земле? Не Барсик ли — причина того, что я до сих пор жива? А может… служение Барсикам? Интересно, сколько котов я могла бы спасти за свою жизнь, а спасла всего одного…»

«А у меня внуков четверо! Пропадут без меня-то! Кто им борщи варить будет?»

« — Я? Монахиня?! — Людмила сжалась при одной лишь мысли об этом. — Ты хочешь сказать, что мне не суждено встретить земную любовь?»

Запомните вопрос про земную любовь и уход в монастырь, поскольку заключительный рассказ «Пора в отпуск на Афон» фактически является на него ответом, но автор умело проводит читателя в Небо по Лестнице, не перепрыгивая через ступени, потому что: «У каждой души — свои задачи на Земле. Не выполнив их, продолжить путь в Небе не получится».

После прочтения «Барсика» читатель подсознательно готов к развитию линии романтизированного автором монашества, однако следом — в рассказе «Грешница» — образ попа-пьяницы мгновенно разрушает иллюзию святости и напоминает персонажей рассказов Н. В. Гоголя. Так, в самую строгую неделю пасхального поста: «Позавтракав яичницей и прихватив с собой пару бутербродов с сыром и колбасой, чуть не позабыв Евангелие и крест, приходской священник Алексий Прошкин не спеша отправился исповедать некую прихожанку Пелагею, умирающую от тяжёлой болезни. <…> Рассказанное умирающей до этого момента не особо интересовало батюшку, он даже чуть-чуть всхрапнул…»

В истории о блудном батюшке, в итоге так и не отпустившем грехи матери своего сына, которую он сам же бросил на произвол судьбы, Александра Крючкова буквально переворачивает всё с ног на голову, меняет шаблонные представления читателя о греховности и святости:

« — Но вскоре, когда я сказала, что у нас будет ребёнок, он запретил мне рожать нашего сына…

— Сына? — батюшка нахмурил брови и затеребил Евангелие.

— Да, Слава Богу, не приняла хоть этот грех на душу! Мы ведь так и не поженились — испугался мой жених, променял меня на дочь богатого и влиятельного чиновника. А сын мой внешне — копия своего отца, и я назвала его Алёшей.

<…> В тот же вечер Алексий оставил рясу дома и отправился с друзьями в кабак. Сильно напившись, на следующее утро батюшка прогулял службу и всю Страстную Неделю провёл с друзьями, вспоминая Страданья Христа, не расставаясь с бутылкой».

Ситуация, описанная автором как бы со стороны, без личностных комментариев, блестяще доводится до едкого финала: «На Пасху, <…> прихватив с собой церковного вина, Алексий отправился на могилу новопреставленной и столкнулся у кладбищенских ворот с красивым юношей. Батюшка узнал в нём сына, но сын не узнал бы в нём отца — тот слишком плохо выглядел…» Дерзко? Согласен, но каждый из нас помнит с детства: «в семье не без урода», и теперь читатель подсознательно доверяет автору — писательница смотрит правде в глаза, какой бы горькой та ни была, а значит, всё, что она рассказывает — правда.

В грамотно подобранный момент дверь в Иную Реальность приоткрывается замысловатой историей с незамысловатым названием «Бабушка», главная героиня которого принимает решение: «Умереть в Париже, городе Любви, из-за её ненахождения — чем не сюжет для романа?» Бабушка автора действительно жила в Париже и была католичкой, в рассказе она заботливо и, что немаловажно, заблаговременно проводит горе-внучку в Иную Реальность на встречу к падре, в очередь к которому уже выстроились неприкаянные души: «„Сжальтесь надо мной! На Библии клянусь: я совершил массу добрых дел за 200 лет!“ Падре кивнул, перекрестив шею несчастного призрака, и тот тут же исчез. А я бросила очередной взгляд на обратный отсчёт своего земного времени — оставалось 7 дней. Да-да, как я и планировала. Но провести на Том Свете 200 лет, подобно призраку, — совершенно не входило в мои планы! Но что же я смогу сделать здесь, в Париже? В чужом мне городе, когда я даже не знаю французского!!! Как совершить столько добрых дел, чтобы…?»

Сколько добрых дел стоит одна грешная мысль? И что бы сделали вы за 7 дней, чтобы стереть её в скрижалях, даже ещё не совершив греха? Александра Крючкова в своих произведениях предоставляет читателю возможность побыть в шкуре главного героя в экстремальной ситуации, чтобы принять для себя единственно верное решение — найти выход из тьмы к свету. Интересный приём: бабушка не произносит в течение всего повествования ни слова — обет молчания! — усиливая интригу сюжета. Это впечатляющий рассказ о силе добрых дел, вне зависимости от того, на кого или на что они направлены. К тому же творить добро можно и после перехода в Иную Реальность, и никогда не следует отчаиваться и сомневаться в неизбежной победе добра над злом!

Хочу отметить, что непредсказуемость — одна из отличительных черт творчества Александры Крючковой, при этом каждый рассказ имеет свою тональность и настроение, свой аромат Иной Реальности.

«Иконописец, или Квартирный вопрос» — очередная ирония судьбы! Несмотря на серьёзность вопроса, в данной истории, написанной от лица мужчины, автор демонстрирует отменное чувство юмора. Если святые грозят вам пальцем с икон, а забавные черти высовываются из стен смежной квартиры и просят рюмочку коньячка, не спешите вступать с ними в разговор, ведь не у каждого из вас есть таинственная монахиня, готовая молиться об их исчезновении.

«Из стены вылезла голова чумазого чёрта.

— Коньячку не найдётся? — поинтересовался он.

— А разве бесы пьют? — ошеломлённо спросил я.

— Нет, конечно! Нюхают! — чёрт расплылся в улыбке чеширского кота и, хихикнув, подмигнул: — Нас к земному тянет — праной не корми! По телу скучаем — потому в живых и вселяемся!

«Чёрти что!» — подумал я, не особо доверяя рогатому, но пригласил его на кухню и попросил рассказать, что здесь происходит, в обмен на бутылочку Реми Мартин.

— Что происходит? — усмехнулся чёрт. — Война, братан!

— За душу соседки? — переспросил я.

— Не, за все!..»

В этой истории тема ухода в монастырь проявляется уже в троекратном размере — две монахини и будущий монах-иконописец, судьба каждого из которых уникальна, ибо «неисповедимы пути Господни».

Рассказ «Певчие, или Воины Света», идущий следом, объясняет читателю тягу автора к монастырям: две девочки из церковного хора, исполняющие а капелла самому Патриарху Всея Руси Алексию II во время божественной литургии в главном соборе страны, задают друг другу совсем не детские вопросы, потому что им «уже не хватало уклончивых ответов священников», но находят диаметрально противоположные ответы.

« — Последнее время я всё о Боге думаю, задаю себе вопросы и не могу на них ответить… <…> Мне в церкви хорошо, спокойно. Но иногда кажется, что Бога нет, и после смерти тоже ничего нет…

— Брось! Я часто чувствую, как родители приходят ко мне в гости. Самих их не вижу, но знаю: они — вот здесь, совсем рядом. И во сне приходят! Жизнь не заканчивается похоронами! Просто никто не в состоянии вместить в себя даже одной Галактики, познать её устройство и замысел. Боже, какая же Великая Сила управляет Вселенной! Думаешь, мы рождаемся, чтобы умереть? Не верю! Представь: человек говорит с тобой, думает, рассуждает, и вдруг, через секунду, нет его больше — умер. Куда делось его мыслящее Я, сознание? Нет, Элла, я не хочу верить, что сознание угасает навсегда. Не может так быть, не всё исчезает вместе с физическим телом. Бог есть, как минимум потому, что я так чувствую.

— Но зачем Бог посылает людям беды? Зачем он забрал у тебя родителей?

— Откуда ты знаешь, кто посылает беды, и кто забрал моих родителей? — помрачнела Алла. — Может, это был Дьявол?

— Тогда получается, что Дьявол сильнее Бога, — вздохнула Элла».

Крючкова в литературе — настоящий философ, она смело берёт читателя за руку и ведёт к кульминации борьбы добра со злом не где-нибудь, а в епархии самого Бога:

« — Я всё больше убеждаюсь, что Его нет. Сегодня, например, убили ни в чём не повинные гвоздики, и Бог даже не противился. А ведь это произошло в Его епархии, вернее, в Его собственном доме — в церкви!

— Церковь призывает к творению добра, к прощению и любви к ближнему, не на словах, а на деле. Бог — это всё хорошее и совершенное, собранное в единое целое. Стремление к Богу — это стремление стать лучше тебе самому, тогда автоматически к лучшему изменится и наш мир. Нет? Но люди видят соринки у всех, кроме себя… вера — это путеводная нить, а надежда — посох. Без посоха идти сложнее. А без веры в пути заблудиться легко.

— Красиво сказала, но… от правды жизни — далеко».

Алла, отстаивающая в спорах с подругой торжество Сил Света, теряет не только подругу, досрочно ушедшую из жизни из-за домогательств отчима, но и обещанное ей место во взрослом хоре — его отдают безголосой дочери священника.

Поразительно, что автор не занимает ни одну из сторон в спорах главных героев, но финальная фраза в сцене, где все они, по разным причинам переместившиеся в иной мир, причислены к воинам Света, говорит о бескомпромиссной вере автора в торжество справедливости: «Привет, воины Света! Силы Тьмы не дремлют! Не расслабляемся, чтобы на Земле не говорили, что Дьявол сильнее Бога! Итак, на сегодня задания у нас следующие…»

«Рождество на Кузнецком мосту» очаровательно и местами юмористично, благодаря гротеску — автор будто жонглирует контрастными ёлочными шарами на фоне повтора декораций Кузнецкого моста и рефреном шагающего по нему Рождества. Воплощённые души не только не помнят своих договорённостей перед воплощением, но и напрочь отрицают существование Потустороннего мира: «Слушай, ну какие призраки, Алис? Нет там ничего. Есть только „здесь и сейчас“! Я столько литературы изучил по всем смежным направлениям! Ни Бога, ни Дьявола не обнаружил!»

Интересно, что тема ухода в монастырь воскресает здесь уже с неизбежностью и звучит набатом предпоследнего воплощения, несмотря на то, что «Рождество», возможно, является самым сексуальным рассказом автора, воспевающего Иную Реальность: «Боже, какая красота! И посмотри, посмотри — всё такое ПЛОТНОЕ!!! Не какая-то там визуализация или голограмма, как у нас! <…> Мы зашли в номер, Вася включил приглушенный свет, и мы, наконец-то, рухнули в широченную кровать… десять лет спустя. Кто бы мог подумать! <…> Секс после определённого возраста — это когда „все свои“, нет ничего неизвестного и стеснительного и не требуется ставить рекордов для книги Гиннесса — вы принимаете друг друга такими, какие вы есть, и просто радуетесь тому, что все живы-здоровы и вместе здесь и сейчас, что можно не только понежиться, но и выговориться… <…> „Я уйду в монастырь и буду отмаливать таких, как ты! А потом мы встретимся, в Рождество на Кузнецком мосту, уже призраками! И тебе будет стыдно, что ты в нас же самих не верил!“»

Всё выше по ступеням Лестницы в Небо, всё ближе — развязка. «Храм, или Когда умирают феи» — сказка для взрослых о попытке феи переписать сценарий судьбы бизнесмена, которого представитель сил Тьмы уговаривает снести храм, чтобы построить казино. А вы знаете, когда умирают феи? Крючковой, на удивление, блестяще удаётся писать о земном бытие с точки зрения бытия небесного, будто сама она живёт в Иной Реальности или является той самой феей, отправленной в наш мир для борьбы с силами Тьмы.

Заключительный рассказ цикла, «Пора в отпуск на Афон», самый таинственный, пронзительно-печальный и уже абсолютно не земной. Но именно в нём жажда земной любви зашкаливает, ведь впереди у главной героини — лишь уход в монастырь на Афон — как последнее воплощение всех тех, кому земная любовь уже не положена: «Всё, что на Земле, предстаёт здесь в виде голограмм, но невозможно материализовать физическое тело, чтобы почувствовать друг друга… Он делает вид, что сказка станет былью, а я делаю вид, что верю… Внезапно я почувствовала себя столь одинокой! Вряд ли кто-то на Земле может себе представить, каково это — быть Воином Света! Тьма сгущалась…»

Впечатляет тот факт, что Крючковой удаётся в миниатюре (!) об «отпусках» и «командировках» на Землю в целесообразный и согласованный с Высшими Силами «фрагмент шахматной партии турнира в несколько тысячелетий» поведать об устройстве Вселенной, перевернуть шаблонное представление о человеческой жизни на 180 градусов и позволить читателю взглянуть на себя с такой высоты, где «не приживаются те, кто злится».

«„Отоспишься на Том Свете!“ — говорила мне бабушка, но была не права: выспаться можно лишь на Земле!»

Книги Александры Крючковой производят на меня магическое воздействие: обыденные диалоги фантастических персонажей приглаживают взбудораженное сознание, и ты проникаешь в ткань повествования, в её Иную Реальность, и становишься соучастником происходящего настолько, что, когда персонажи спокойно говорят тебе о невозможном, как о рядовом, обыденном факте, ты веришь в действительную возможность невозможного. Вселенский охват автора и кинематографический стиль письма позволяет нам бродить по улочкам современного Парижа, но одновременно наблюдать за строительством Вавилонской башни и видеть развалины Карфагена, где древний оракул задумчиво разглядывает смартфон в своей руке, прекрасно понимая, что для чудесных предсказаний не требуется никакого технического средства.

Александра Крючкова — по-своему уникальный писатель, один из живых классиков современной литературы, чьи произведения напоминают молебны о ниспослании людям благодатного дождя и раскрытые над человеком (или даже человечеством?!) белоснежные крылья незримого ангела-хранителя. Впрочем, масштаб многих талантливых и нестандартных писателей в толпе среднестатистической массы сочинителей попросту не замечают, а некоторые и не хотят замечать, ибо всё их окружающее, независимо от уровня одарённости — питательный криль издательских «китов». И всё же надежда на торжество справедливости умирает последней!

Пётр Георгиевич Гулдедава

Член Академии Российской литературы,

Заслуженный писатель МГО СП России,

Руководитель ЛИТО «Свежий взгляд»,

Главный редактор альманаха «Шарманка»

Журнал «Футурум АРТ» №1 (54), 2023

М. А. Замотина: «Добрые и мудрые сказки-притчи Александры Крючковой»

«Здесь у каждого есть свой дом, но его надо найти…»

А. Крючкова

Есть мнение, что сказки любят все — и дети, и взрослые. Наверное, потому что жанр этот особенный, волшебный. В сказках возможны самые невероятные превращения и перевоплощения, героям подвластно перемещаться в любой из существующих и несуществующих миров, вымысел неотделим от реальности.

Сказок в наши дни много. И в книжных магазинах, и в электронных библиотеках. Безусловно, в новом веке в русской сказочной традиции появились новые черты. «Какие?» — спросит читатель. Что может измениться в сказке? Ведь сказка — жанр древний и всем понятный. Но и в то же время сегодня в ней мы видим и новые стилистические приемы, и новую предметность, и особой остроты актуальность.

Сказки Александры Крючковой, в первую очередь, отличает доверительная интонация. Автор словно ничего не выдумывает, она не фантазирует, не лукавит. Разве нет Страны Снов? Или Страны Туманов? Есть, конечно. Мы это точно знаем. Почему? А потому что автор говорит с нами, читателями, как с близкими, родными людьми. Мы доверяем ей, и это располагает нас к её героям.

У всякого литературного произведения, как и у музыкального, есть своя тональность. И у сказок Александры Крючковой она тоже есть. Но тональность, как и музыку, надо слушать. Не сомневаюсь, каждый читатель это сразу поймёт, с первых же строк: «Пушистая верба дремала в венецианской вазе на подоконнике, когда на её веточке появилась нежная Бабочка…» («Сон старого Фонаря»)

Но совсем по-другому начинается и звучит «Лестница в Небо»: «Олеся с замиранием сердца ждала свой самый любимый праздник — Новый год, именно как Новый, чтобы тот кардинально изменил её жизнь. Девочка уже давно болела, но врачи заверяли, что Олеся вот-вот поправится. А в качестве подарка ей, как всегда, хотелось получить книжку о звёздах».

Для меня сказка — это, в первую очередь, настроение. Книжка Александры прекрасно проиллюстрирована самим автором. А если совпадает слово и видение слова, то это — особое настроение! Александра Крючкова и как писатель, и как художник не дотошна в мелочах, её мир ярок, элегантен, добр и очень прост в восприятии. Это восхитительно! Картинки яркие, элегантные. Весёлые и добрые. И такие понятные!!! И в то же время сказки Александры никак не назовёшь статичными красочными полотнами. В них всё в движении. В движении мысли и мечты.

Очень важно, что новые сказочные миры Александры Крючковой, а в этой книжке их несколько, нам, читателям, доступны. Как доступны они и её героям. И мы даже не задумываемся, почему легко и естественно воспринимается, казалось бы, несовместимое во времени и пространстве, — Александра прекрасно владеет законами жанра, в её сказках атмосфера обыкновенного чуда не противится подлинной географии: «День рождения — грустный праздник. Хорошо, что он случается нечасто. Гости, из года в год повторяющие одни и те же пожелания, уже разошлись. Но на этот раз Петя чувствовал: вместе с гостями его жизнь навсегда покидает неуловимое Нечто, и он никак не может повлиять на ситуацию — ни остановить, ни вернуть это Нечто. Оно оставляло мальчика наедине с огромным взрослым миром, столь не похожим на сказку, а плюшевый мишка грустил в кресле и ждал, когда же Петя обратит на него внимание, обнимет и скажет что-нибудь доброе и ласковое…» («Прощание с детством»)

Чудесным образом живут герои Александры Крючковой в природе. В сказке «Кувшинка» — и сам цветок, и два Лягушонка, Младший и Старший. Героев в этой сказке много больше, сказка только начинается с простого вопроса: «Чего грустишь, Кувшинка?» Это даже скорее притча с элементами сказки.

Взрослому читателю действительно некоторые сказки могут показаться притчами. Читаем в словаре: «Притча — короткий рассказ в иносказательной форме, заключающий в себе нравственное поучение (мораль). Владимир Даль толковал слово „притча“ как „поучение в примере“. Жанр эпоса: небольшое повествовательное произведение назидательного характера, содержащее религиозное или моральное поучение в иносказательной (аллегорической) форме».

Пожалуй, не только «Кувшинку», но и «Заколдованное Озеро», и «Заколдованного Принца» Александры Крючковой можно считать притчами.

Но мир ребёнка — особый мир. Детский взгляд останавливается на мелочах. Ребёнок часто испытывает неизбывную тягу творить из собственного впечатления сказку. «Зачем?» — спросит взрослый человек. И как ответить? А в детстве всё сказочно. Что для нас, взрослых и образованных, — перенос смысла, метафора, аллегория, поучение, то для ребёнка — просто сказка.

Сказочный мир, созданный Александрой Крючковой, и не важно, кто в нём «путешествует», взрослый читатель или ребёнок, покоряет сердца мудростью и добротой. Природа сказки заключает в себе условность, которую мы ожидаем, как принимаем обязательные чудеса — необходимый атрибут жанра. Гномы, тролли, эльфы, волшебные палочки, существующие в народных сказках мира, — это привычно и незыблемо. Иное дело — авторский сюжет. Тут — масса возможностей. И Александра умело их использует.

Истории Александры Крючковой очень симпатичны своей трепетностью и доброжелательностью. Иногда отдельные эпизоды её сказок оказываются настолько реалистичными, так похожи на то, что происходит в действительности сегодня, что воспринимаются как рассказы с некоторым добавлением фантастических сюжетов.

Например, герои истории «Девочка и Кошка» — очеловеченные свойства наших натур: «Они не вернулись… Возможно, кто-нибудь из вас однажды и встретит их, двух вечных странников — Девочку и Чёрную Кошку, но, возможно, они уже добрались до Лестницы в Небо и присоединились к мириадам звёзд, освещающих ваш путь…»

Александра Крючкова — человек добрый, несомненно. А как она любит своих героев! И мы понимаем, за что! Да, замечу, что добро и вера в счастье и справедливость — в числе избранных для автора добродетелей. Но она не навязывает своего мнения, а легко и свободно показывает героев в созданных для них обстоятельствах.

Автор — не скучный педант, а творческий человек, незаметно организующий пространство сюжетных коллизий, перипетий, взаимоотношений героев, предметов, явлений, пространство чувств, непосредственное восприятие сказочного мира.

«Где-то далеко в Небе они заметили очертания неизвестного Города. Им стало интересно: что это за Город — не на Земле, а в Небе? Никогда раньше они не видели таких городов!» («Девочка и Море»)

В сказках Александры Крючковой легко читается непреложность авторского понимания добра и зла, автор воспитывает как у взрослых, так и у маленьких читателей умение узнавать мир, способность чувствовать красоту, она учит нас вере в жизнь добрую, мудрую, честную: «А Девочка исчезла. Скалы больше не созерцали её здесь, на берегу моря, на закате Солнца. И только книжка, оставленная Девочкой на прибрежном камне, напоминала им о её существовании…»

Сказка вселяет надежду. Если что-то у нас не складывается именно так, как в сказке, то мы всё равно стараемся, чтобы всё-таки желаемое свершилось, чтобы наши мечты претворились в жизнь. В суете нынешних забот и житейских неурядиц иногда вдруг становится грустно и тоскливо, и тогда на помощь как спасательный круг приходит сказка. А ещё хорошая сказка — настоящая Золотая рыбка, и осенью 2022 года от лица Московской городской организации Союза писателей России я провела награждение Александры Крючковой литературной премией «Рыбка золотая» с вручением одноимённой медали «за создание фантазийных и сказочных произведений для детей и взрослых», за цикл рассказов «Сны Старого Фонаря».

Сказки Александры умны и бескомпромиссны. Ценнейшие качества — добро, гармония, верность и честь в её сказках, равно как и осуждение злобы и коварства, найдут пути к сердцам детей и взрослых не только в нашей стране, но и по всему миру.

Марина Анатольевна ЗАМОТИНА, Заслуженный работник культуры РФ, член Правления Московской городской организации Союза писателей России, Ответственный секретарь творческих объединений критиков и литературоведов, драматургов, детских и юношеских писателей Газета «Литературные известия» №12 (210), 2022