Мрачная магия — 2. Месть старейшин

Она подошла к окну, за которым Ведьмоград тонул в густых, фиолетовых сумерках. В воздухе висело напряжение, почти осязаемое, как электричество перед грозой. Где-то там, в другом корпусе, Риан, вероятно, тоже чувствовал этот липкий страх, замаскированный под государственную необходимость. Они оба были в капкане, который захлопнулся в тот момент, когда их магия перестала быть просто подростковой проблемой и стала геополитическим фактором.

— Думаете, мы будем вашими ручными монстрами? — она коснулась стекла, и от её пальцев потянулись крошечные светлые искры. — Плохая идея. Монстры имеют привычку кусать тех, кто держит их на цепи.

Её эльфийская суть требовала свободы, а человеческая часть просто хотела выжить и, возможно, хотя бы один день не думать о том, как её планируют препарировать. Но реальность была сурова: либо ты становишься молотом, либо наковальней. И Аля уже давно решила, какую роль она выберет в этой партии. Ей нужно было предупредить Риана, нужно было рассказать ему о директивах и о том, что их «стабильность» — это лишь отсрочка казни.

Завтра будут тренировки на полигоне. Завтра весь этот цирк с комендантским часом и проверками столкнется с их реальностью.

— Придется устроить им небольшое шоу, — Аля присела на кровать, открывая украденную папку. — Такое, чтобы Совет трижды пожалел о том, что позволил нам дожить до девятнадцати.

Она начала лихорадочно изучать записи о слабых местах магических сенсоров и методах обхода инквизиторских щитов. Каждая секунда была на счету, а знание, которое она только что обрела, было тяжелее любого боевого заклинания. В комнате было тихо, только пергамент шелестел под её пальцами, да где-то в коридоре методично бухал каблуками ночной патруль. Аля знала, что эта тишина — затишье перед бурей, которая снесет либо их, либо этот прогнивший порядок.

— Мы — первая ошибка в их идеальной системе, — пробормотала она, чувствуя, как внутри разгорается упрямое, злое пламя. — И я сделаю всё, чтобы она стала для них последней.

Сон не шел к ней в ту ночь. Перед глазами стояли лица детей из архивов и ледяные глаза Радиоса, который сегодня смотрел на нее в Большом зале как на ценный, но опасный экспонат в своей коллекции. Аля понимала, что их время в академии как студентов закончилось — теперь началась игра на выживание в самом сердце змеиного логова. Она сжала кулаки, чувствуя, как магия света и тени пульсирует в такт её сердцу, готовая вырваться наружу по первому зову.

***

Тренировочный полигон академии этим утром больше напоминал преддверие преисподней, где у дьявола сломался кондиционер. Воздух, пропитанный гарью, озоном и чей-то подгоревшей гордостью, дрожал так сильно, что очертания трибун расплывались в мареве. Аля стояла в самом центре этого хаоса, чувствуя, как пот струйкой стекает по позвоночнику, а магическое напряжение в воздухе заставляет волоски на руках вставать дыбом. Каждая клеточка её тела вопила о том, что пора бы сворачивать эту лавочку и идти пить холодный лимонад, но вместо этого ей приходилось играть в «догонялки» с разъяренной крылатой рептилией Ари под надзором людей, которые с радостью пустили бы её на ингредиенты для зелий.

Просто сказка, а не учеба.

— Если ты сейчас же не соберешься, Аля, я лично скормлю твои конспекты кроколям! — проорал Адал, чья фигура маячила у края защитного барьера. — Твой дар — это не украшение для балов, это твой единственный шанс не превратиться в хрустящий бекон! Риан, прекрати на неё пялиться и делай свою работу! Ты должен быть её тенью, а не мишенью для плевков!

— Да, тренер, мы в восторге от ваших педагогических методов! — огрызнулась Аля, едва уклоняясь от хвоста Ари, который пролетел в паре дюймов от её носа, оставив за собой шлейф искр.

Дракониха сегодня явно встала не с той лапы, если у драконов вообще бывают плохие дни. Ари металась по арене, взрывая когтями землю и выпуская короткие, но крайне неприятные струи пламени, которые превращали песок в стекло. Аля, сосредоточившись, начала выплетать ментальную завесу — тончайшую сеть эльфийской магии, которая должна была скрыть их разговоры от чутких ушей инквизиторов. Это было похоже на попытку построить карточный домик посреди урагана: одно неверное движение, и всё рухнет, оставив их голыми перед взором Совета.

— Ты готов? — прошептала она, когда они с Рианом на мгновение скрестили клинки, создавая видимость ожесточенного спарринга.

— Всегда готов к неприятностям, — Риан тяжело дышал, его глаза уже начали подергиваться опасным багрянцем. — Рассказывай.

Аля сделала резкий выпад, заставляя Риана отступить к самой кромке дымовой завесы, которую Ари любезно обеспечила своим дыханием. Под прикрытием звона стали и рева дракона она заговорила, и её голос был холоднее, чем ледники на северном полюсе Светлой империи. Она рассказала ему о «Летописи Угасающей Крови», о тех списках, где имена детей-гибридов были аккуратно зачеркнуты черными чернилами с пометкой «санация». Это не были сухие исторические факты — это был отчет о систематическом истреблении таких, как они, методичном и беспощадном процессе, который Совет вел столетиями, прикрываясь заботой о чистоте магии.

Это был не просто контроль. Это был геноцид.

— Мы — статистическая погрешность, Риан, — шептала она, пока они кружили по арене в смертельном танце. — Невельс не спасал нас из доброты душевной. Он просто спрятал нас, как краденые бриллианты, чтобы использовать против Совета, когда придет время. Но не смог совладать с гневом воссоединения темных и светлых. Старейшины убивали каждого гибрида, чья сила проявлялась раньше двадцати лет. Они боялись, что мы станем неуправляемыми, что наш резонанс разрушит их уютный мирок, где всё разложено по полочкам и покрашено в нужные цвета.

— Значит, всё это время… — Риан замолчал, и Аля почувствовала, как от него начала исходить волна такой ярости, что даже Ари на мгновение замерла в воздухе.

— Да, — подтвердила она, парируя его удар с удвоенной силой. — Все те несчастные случаи, о которых нам пели в академии, все те «внезапные истощения» — это были казни. Мы выжили только потому, что наши силы спали до девятнадцати лет. Теперь они смотрят на нас и видят не героев, не наследников, а опасные артефакты, которые нужно либо поставить на службу, либо разбить вдребезги. Мы для них — просто инструмент с истекающим сроком годности.

Ярость Риана была почти осязаемой, она вибрировала под его кожей, как запертый в клетке зверь, который наконец почуял запах крови своего мучителя. Его демоническая суть, обычно скрытая за маской холодного безразличия, рванулась наружу, откликаясь на ужасающую правду о судьбе их рода. Аля видела, как его зрачки сузились до тонких щелок, а по рукам поползли тени, подозрительно похожие на чешую. Это было плохо. Это было катастрофически плохо, потому что инквизиторы Совета, застывшие на трибунах как серые надгробия, только и ждали повода, чтобы применить свои подавляющие артефакты.

— Держи себя в руках, принц, — процедила Аля сквозь зубы. — Если ты сейчас сорвешься, мы оба трупы.

— Они убивали детей, Аля, — его голос стал низким, рокочущим, в нем больше не было ничего человеческого.

Воздух на тренировочном полигоне академии можно было резать тупым столовым ножом — настолько он стал плотным от магического напряжения и запаха серы. Если раньше ярость Риана была похожа на тлеющий в подвале костер, то теперь она напоминала извержение вулкана, решившего похоронить под пеплом парочку наглых Инквизиторов. Аля видела, как под его кожей перекатываются багровые сполохи, и это уже не было просто недовольством принца, которому не доложили сахара в чай. Это был предел.

Стало по-настоящему жарко.

— Риан, дыши, ради всего святого, дыши! — крикнула Аля, стараясь перекрыть гул пламени, который теперь исходил от самой земли вокруг парня. — Не давай им того, чего они ждут! Они же только и мечтают увидеть в тебе зверя, чтобы с чистой совестью пустить на опыты!

Но Риан её не слышал. Его глаза, обычно такие глубокие и осмысленные, окончательно затянуло багровым маревом, в котором не осталось места для человеческой логики. Он стоял, широко расставив ноги, и его тело начало меняться с пугающей скоростью, сопровождаемой звуком рвущейся ткани и хрустом расширяющихся костей. Это не было похоже на красивую сказку о превращении оборотня — это был болезненный, сырой и первобытный процесс пробуждения высшего демона, который спал слишком долго.

— Назад! Всем назад! — заорал один из Инквизиторов, тот самый, со сморщенным лицом, лихорадочно вытаскивая из-под плаща тяжелые серебряные кандалы, испещренные рунами подавления. — Гибрид теряет контроль! Готовьте цепи «Света Истины», мы не должны позволить этому чудовищу сделать и шага!

Они ждали этого.

Для Совета Старейшин это был идеальный сценарий: принц-демон превращается в безмозглое животное прямо на глазах у свидетелей. Это давало им законное право не просто запереть его, а буквально стереть его личность, оставив лишь послушную оболочку для своих нужд. Аля видела, как остальные инквизиторы окружают Риана плотным кольцом, выставляя перед собой артефакты, которые начали пульсировать противным, визгливым светом, бьющим по нервам не хуже ультразвука.

— Нет, вы этого не сделаете, — прошептала Аля, чувствуя, как внутри неё просыпается светлая магия, та самая, которую она так старательно прятала.

В тот момент, когда из спины Риана с влажным звуком вырвались огромные, покрытые костяными шипами крылья, Аля сделала то, что любой учебник по магии назвал бы самоубийством. Она не стала кидать в него успокаивающие заклинания и не попыталась выставить щит — она просто закрыла глаза и рванулась вперед, не физически, а ментально. Её эльфийская суть, усиленная годами скрытности, сработала как таран, пробивающий стену чистого, незамутненного безумия, которое теперь окружало сознание принца.

Вход в разум трансформированного демона напоминал прыжок в работающую доменную печь.

Аля едва не закричала от фантомной боли, когда её сознание столкнулось с океаном ярости, в котором тонули обрывки мыслей Риана. Здесь не было верха и низа, только бесконечный гул крови, жажда разрушения и древний инстинкт, требующий разорвать всё, что находится снаружи. Но она не отступила, цепляясь за серебристую нить их общей связи, за ту самую клятву, которую они дали друг другу всего несколько минут назад под копотью тренировочных манекенов.

— Риан! Ты меня слышишь, ты, чешуйчатый идиот?! — её ментальный голос прозвучал как удар колокола в пустом соборе.

Тишина. Лишь рев огня.

— Если ты сейчас сдашься этой твари внутри себя, я лично придушу тебя, когда ты вернешься в норму! — Аля буквально вгрызалась в его сознание, нащупывая те крошечные островки человечности, которые еще не поглотила тьма. — Посмотри на них! Посмотри на эти серые морды с кандалами! Они ждут, что ты сорвешься. Ты хочешь доставить им такое удовольствие? Ты действительно хочешь стать их ручной зверушкой?

Внезапно хаос в её голове на мгновение замер, и сквозь багровую пелену проступил силуэт. Это был Риан, но не тот принц в камзоле, а его истинная проекция — израненная, охваченная пламенем, но всё еще держащаяся на ногах.

— Аля?.. — его голос в её голове звучал хрипло, будто он долго кричал. — Твой голос… он как лед на ожогах. Уходи отсюда, я не могу это контролировать. Оно сильнее. Оно хочет жрать их души.

— А вот фигушки ты у меня проиграешь, — Аля мысленно обхватила его за плечи, вливая всё свое спокойствие, всю свою иронию и даже ту капельку вредности, которая всегда помогала ей выживать в академии. — Мы вместе в этом болоте, забыл? Ты не просто демон, ты мой напарник по выживанию. Теперь слушай меня очень внимательно: они хотят надеть на тебя кандалы. Не сопротивляйся как зверь. Сопротивляйся как разумный враг.

Снаружи, на полигоне, ситуация выглядела катастрофически.

Огромный демон, в которого превратился Риан, возвышался над Инквизиторами на добрых три метра, и его хвост с тяжелым наконечником выбивал искры из камней, заставляя стражников дрожать. Инквизитор со сливой вместо лица уже занес руку для броска магической цепи, торжествующе оскалившись. Он ждал последнего рывка чудовища, чтобы оправдать применение летальной силы, но в этот момент произошло нечто, заставившее всех присутствующих похолодеть от ужаса совсем другого рода.

Демон не напал.

Вместо того чтобы броситься на окруживших его людей с когтями, Риан медленно, пугающе плавно поднял голову и посмотрел прямо в глаза главному Инквизитору. И в этом взгляде — огромном, вертикальном и пылающем — не было безумия. Там была ледяная, расчетливая осознанность, которая была в тысячу раз страшнее любого рычания. Чудовище не просто смотрело, оно изучало их как мелких насекомых, прикидывая, в какую сторону лучше брызнет кровь, если он просто щелкнет пальцами.

— Посмотри на него, — шепнул один из стражников, роняя меч. — Он… он всё понимает.

— Не может быть, — пробормотал Инквизитор, и его рука с кандалами заметно дрогнула. — После полной трансформации гибриды теряют разум. Это доказанный факт! Они превращаются в скотов!

Риан в своей демонической форме издал звук, который больше всего напоминал саркастический смешок, только пропущенный через кузнечный горн. Его огромная когтистая лапа медленно поднялась, и он указал когтем на артефакт в руках Инквизитора, после чего отрицательно качнул головой. Это был жест настолько человеческий и пренебрежительный, что напряжение на арене сменилось абсолютным, гробовым молчанием.

Внутри его головы Аля едва удерживала концентрацию, чувствуя, как её собственное тело на полигоне начинает оседать от усталости.

— Молодец, Риан, — шептала она ему, продолжая транслировать детали их плана. — Ты видишь их страх? Они боятся не монстра, они боятся, что монстр умнее их. А теперь слушай план: я сейчас передам тебе всё, что узнала в архивах о заговоре Совета. Каждое имя, каждое распоряжение. Ты должен запомнить это, потому что когда ты вернешься в человеческую форму, они попытаются стереть тебе память под видом «лечения».

— Передавай, — ответил Риан ментально, и его демоническое сознание на мгновение полностью открылось для неё, принимая потоки информации.

Это был уникальный симбиоз.

Пока демон снаружи продолжал держать Инквизиторов в страхе одним своим спокойным присутствием, внутри него Аля выстраивала сложную систему ментальных щитов, пряча важную информацию в такие глубины подсознания, куда не доберется ни один «Камень Истины». Она видела его глазами — видела искаженные страхом лица, видела Адала, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и в его взгляде читалось нечто похожее на гордость. Старый тренер понимал, что сейчас происходит нечто историческое.

— Они не знают, что мы теперь можем так общаться, — прохрипел Риан, и Аля почувствовала, как он начинает понемногу отвоевывать контроль над своим телом. — Теперь они в нашей ловушке.

— Именно, — согласилась Аля, чувствуя, как её ментальная связь начинает истончаться. — Мы для них — неуправляемые аномалии. Но на самом деле мы — их самый страшный приговор.

Инквизиторы так и не решились набросить цепи.

Воздух на тренировочном полигоне академии окончательно превратился в какой-то густой, липкий суп из магии, пыли и откровенной ненависти. Если кто-то думал, что после эффектной демонстрации контроля над демоном ситуация разрядится, то этот человек явно никогда не имел дела с обиженными инквизиторами и перепуганными ящерицами. Ари, наша молодая дракониха, сейчас напоминала не величественное мифическое существо, а перегретый чайник со свистком, который забыли на плите. Она чувствовала всё: и Алин страх, и бурлящую ярость Риана, и то тошнотворное предвкушение, которое исходило от Совета Старейшин. Для них этот хаос был как десерт после скучного обеда, и они явно не собирались уходить без порции свежих трупов.

Добро пожаловать в зону тотального бедствия.

Аля видела, как чешуя на загривке Ари встала дыбом, а из ноздрей начали вырываться не просто струйки дыма, а настоящие искры истинного пламени. В её глазах, обычно таких умных и понимающих, сейчас плескалось первобытное безумие. Она не понимала, кто враг, а кто друг, — она просто хотела, чтобы эта магическая удавка на её шее исчезла.

— Ари, девочка, тише… — девушка попыталась позвать ментально, но её голос утонул в реве огня.

Это произошло в ту долю секунды, когда Аля на мгновение отвлеклась на Радиоса, чьё лицо на трибуне выражало высшую степень брезгливого любопытства. Ари резко вскинула голову, её горло раздулось, светясь изнутри ослепительным белым светом. Это не было обычное драконье пламя, которым поджаривают сосиски на пикнике. Это был концентрированный магический выброс, способный превратить гранит в лужу за пару секунд. И, по какому-то идиотскому закону подлости, вся эта мощь была направлена прямо на Алю.

Мир замер.

Девушка даже не успела испугаться, только подумала о том, что её страховка в академии явно не покрывает «внезапную дезинтеграцию по вине домашнего питомца». Инквизиторы затаили дыхание, и она почти видела, как они уже мысленно вычеркивают её имя из списков студентов. Но у судьбы, видимо, были на неё другие планы, и эти планы сейчас имели огромные кожистые крылья и бронированную чешую.

— Назад! — прогремел голос в Алиной голове, и это был не её собственный испуганный шепот.

Риан, всё еще находясь в своей полной демонической форме, среагировал быстрее, чем свет успел коснуться моей одежды. Его движение было настолько стремительным, что человеческий глаз увидел бы только размытую черную тень. В следующее мгновение перед девушкой выросла стена. Тяжелая, теплая и пахнущая озоном. Риан просто шагнул в эпицентр, закрывая меня своим телом, как живым щитом, в то время как столб пламени ударил ему прямо в грудь.

Раздался оглушительный гул, будто столкнулись два поезда.

Жар был таким сильным, что воздух вокруг них задрожал, превращаясь в зыбкое марево, но Аля не почувствовала ни единого ожога. Риан стоял непоколебимо, его огромные крылья обхватили меня, создавая своего рода кокон из темноты и безопасности. Аля видела, как языки белого пламени бессильно лижут его темную чешую, не в силах пробить природную защиту высшего демона.

— Ты как, цела? — его голос прозвучал в моем разуме удивительно четко и спокойно, без тени того рычания, которое она слышала мгновением ранее.

— Кажется, да, если не считать легкой контузии и желания уволиться из этой реальности, — ответила Аля, чувствуя, как внутри всё дрожит от пережитого шока.

— Держись за меня.

Инквизиторы выглядели так, будто им в кашу подсыпали битого стекла. Они ждали трагедии, ждали, что «неуправляемое чудовище» добьет выжившую, или что огонь Ари решит проблему гибридов раз и навсегда. Вместо этого они увидели нечто невозможное с точки зрения их учебников: осознанное самопожертвование. Демон, который только что едва не разнес полигон, защищал слабое существо с нежностью, недоступной многим «светлым» рыцарярям.

Радиос медленно поднялся со своего места, его пальцы вцепились в резные перила так, что костяшки побелели. Аля чувствовала его замешательство через магический фон — оно было горьким и острым, как дешевый уксус. Он искал признаки безумия, искал ту грань, где Риан превратится в зверя, но нашел лишь холодную, расчетливую волю. Аля с Рианом сейчас были не просто двумя студентами, мы были единым организмом, связанным невидимыми нитями, которые невозможно было разорвать никакими заклинаниями.

— Посмотрите на них, — прошептал кто-то из преподавателей, и в этом шепоте было больше страха, чем в криках.

— Он закрыл её… он осознанно подставился под удар за нее.

— Это не инстинкт, — добавил другой голос, дрожащий от осознания. — Это связь. Резонанс сути.

Риан медленно опустил крылья, и Аля увидела, что его чешуя на груди слегка дымится, но он даже не поморщился. Его вертикальные зрачки были устремлены на Ари, которая, осознав содеянное, теперь жалась к земле, жалобно попискивая. Ярость драконихи испарилась так же быстро, как и возникла, сменившись глубоким чувством вины, которое девушка ощущала каждой клеточкой своего тела.

— Всё хорошо, маленькая, — мысленно передала Аля ей, стараясь унять дрожь в руках. — Мы живы. Мы в порядке.

Риан повернул голову к инквизиторам, и его вид всё еще внушал первобытный ужас, несмотря на человеческую осознанность в глазах. Он не рычал, не делал угрожающих жестов. Он просто стоял, демонстрируя им, что их правила здесь больше не действуют. Они хотели увидеть монстра? Они его увидели. Но они не ожидали, что у этого монстра будет сердце.

— Кажется, шоу окончено, господа, — произнес Риан вслух, и его голос, усиленный демонической мощью, заставил стекла в окнах академии жалобно звякнуть.

Инквизитор со шрамом на щеке попытался что-то возразить, но слова застряли у него в горле под его прямым взглядом. Аля чувствовала, как в ней поднимается та самая эльфийская магия, которую она так долго прятала, но теперь она не пугала её. Она была щитом, мечом и правом на жизнь в этом перевернутом мире. Они с Рианом медленно начали отступать к выходу с полигона, и никто — абсолютно никто — не решился преградить нам путь.

— Мы справились? — спросила Аля, когда мы вышли в тень коридоров.

— Мы только начали, Аля. Теперь они знают, что мы — не их игрушки. И это делает нас в тысячу раз опаснее.

Аля посмотрела на его руку, которая всё еще слегка светилась багровым, и на свои пальцы, окутанные серебристой дымкой.

Мрачные игры ещё не начались официально, но первый раунд они уже выиграли, причем не на арене, а в самой глубине душ. Аля знала, что завтра Радиос придумает что-то новое, более изощренное и жестокое, но сегодня они были победителями. И когда ребята наконец скрылись в тени коридоров академии, Аля впервые за долгое время позволила себе по-настоящему глубоко вздохнуть, не боясь, что этот вдох станет для неё последним.

Глава 3 Мрачные испытания

Большой зал академии сегодня выглядел так, будто в нем планировали не собрание студентов, а массовое жертвоприношение, где в роли жертв выступали остатки здравого смысла. Стены, обычно просто мрачные, теперь буквально сочились инквизиторской магией, заставляя воздух вибрировать от напряжения, а под потолком кружили охранные чары, похожие на жирных, светящихся стервятников. Каждая колонна была оккупирована «серыми плащами», чьи лица под капюшонами напоминали плохо вытесанные из камня маски абсолютного равнодушия к чужим страданиям.

Инквизиторы смотрели на студентов, как на плесень.

Аля чувствовала, как под ключицей пульсирует светлый амулет, пытаясь пробиться сквозь плотные слои скрывающих чар. Она стояла рядом с Далом, чьи пальцы нервно перебирали край мантии, и старалась не смотреть в сторону Риана, который застыл статуей собственного высокомерия чуть поодаль.

— Если они сейчас объявят о введении налога на дыхание, я даже не удивлюсь, — прошептал Дал.

— Тише ты, — Аля едва заметно толкнула его локтем, ощущая на затылке чей-то ледяной, изучающий взгляд. — Тут у стен не только уши, но и магические детекторы лжи вместо декораций. Посмотри на Радиоса, он выглядит так, будто уже выиграл войну, хотя мы еще даже не начали второй урок боевой магии.

На массивной платформе, которая лениво дрейфовала в паре метров над полом, внезапно вспыхнули огни. Это не был уютный магический свет, к которому все привыкли — это были резкие, кислотно-желтые разряды, бьющие по глазам. В центре этого светового безумия стоял Билли Ягнис, одетый в костюм настолько вызывающий, что он мог бы ослепить дракона на лету. Билли сиял ярче всех инквизиторов вместе взятых, его широкая улыбка казалась нарисованной на лице каким-то очень позитивным, но психически нестабильным художником. В руках он сжимал золоченый жезл-микрофон, который уже начал фонить магическим эфиром.

Шоу началось, и пахло оно гарью.

— Леди, джентльмены, существа и те, кто еще не определился с расой! — голос Билли, усиленный чарами до громоподобного рева, заполнил зал, отражаясь от сводов. — Забудьте всё, что вы знали о скучных Мрачных играх прошлых лет. Совет Старейшин решил, что сидеть в одном подземелье — это для слабаков и библиотекарей! Мы превращаем наш турнир в нечто грандиозное, в нечто, что заставит ваши магические жилы плавиться от восторга! Встречайте — Квалификационный марафон!