За морями, за горами

При выходе с улицы Древней культуры сфотографировала католический храм на фоне высотного дома. Вспомнила, что в городе среди огромных современных домов рассмотрела мечеть — она на фоне небоскребов тоже была миниатюрной. Православного храма увидеть не удалось.

Вечером видела и трогала настоящее шелковое одеяло, купленное соседкой Наташей. Оно и снаружи было шелковое, и внутри с наполнителем из тончайшего шелкового волокна, которое легко испаряет влагу. Настоящее шелковое китайское одеяло не стеганое, потому что высококачественное волокно не сваливается. Я видела передачу о китайских одеялах и технологии их изготовления. Кокон шелкопряда выдерживают в горячей воде, чтобы он размяк и распустился, затем раскрывают его и осторожно растягивают комок шелкового волокна на специальной дуге практически до размера одеяла — слой получается паутинковый и весит приблизительно двадцать пять граммов, на одно одеяло требуется от пятнадцати до пятидесяти таких слоев. Укладывают слои крест-накрест вручную. В зависимости от количества слоев шелковые одеяла бывают летние, зимние и всесезонные. То, что я видела, было всесезонное. Еще одеяла ранжируются по качеству в зависимости от использованного шелкопряда: дикий шелкопряд «тусса» дает коричневое волокно, его нужно отбеливать, качество такого одеяла ниже, ведь при отбеливании какие-то естественные свойства шелка утрачиваются. Светлый шелк высшего качества дает шелкопряд «мэлбери», это же название получают и изделия из шелка. Умеют китайцы, когда захотят.

29 октября 2012 года

Маленького Дока зовут доктор Ли — коротко и ясно. Сегодня, наконец, я узнала его имя от переводчицы. Вызвала Тамару, чтобы решить проблему с нерассосавшейся шишкой от многочисленных инъекций, потому что в прошлый раз иголка попала именно в эту шишку, а это и болезненно, и опасно. Я рассчитывала поговорить со своей лечащей доктриссой, но неожиданно явился Маленький Док, я даже смутилась слегка, но пришлось именно ему выкладывать информацию о моей болячке, которая после вчерашней процедуры все еще была чувствительной. Когда же он велел мне лечь на правый бок, повернувшись к нему спиной, я забеспокоилась, потом стала умолять Дока не трогать больное место, но «палач» был неумолим. Видя мою панику, Тамара стала успокаивать меня, мол, этот доктор очень опытный, как практик гораздо сильнее доктриссы Сюэ, он знает, что делает — и я сдалась. Очнулась, когда Маленький Док был уже в дверях, и сдавленным голосом промямлила: «Thank you… Danke schön…» «Bitte schön!» — ответил мне на чистом немецком языке китайский доктор, которого, как оказалось, зовут доктор Ли. Боль прошла…

Уже сейчас могу сделать некий общий вывод о дружелюбности китайцев. Кроме нескрываемого любопытства на улице они проявляют ко мне неожиданное участие. Когда я прошу помочь мне спуститься или подняться по лестнице, где нет перил, всегда находится молодой человек, который поведет меня под руку. Представляю, как потом этот парень, встретив знакомого, рассказывает, что сегодня он держал за руку иностранку вот с такими глазами, при этом таращит свои узкие китайские глазки, а тот ему: да, ну! не может быть? — ей богу! и снова таращит глазки. Иногда спрашиваю что-то по-английски в кафе или в магазине — как правило, отвечают и помогают. Одна девочка за стаканчиком кофе (нехилые стаканчики кофе «Американо» наливают в кафе — у нас из таких кока-колу пьют), узнав, что я из России, поведала мне, что многие люди старшего поколения в Китае говорят по-русски. Это, наверное, ровесники моей переводчицы, которые еще помнят времена «русский, китаец — братья навек!». Зато молодежь усердно учит английский, его международная значимость эхом докатилась и сюда.

Еще одно наблюдение. Внешность китайцев и тенденции моды. У женщин нет такого повального увлечения украшательством, как в нашей стране. Юбок и платьев я на них так и не видела, в лучшем случае, были длинные туники, но обязательно с брюками, показывать ноги китаянки не решаются. Не видела и макияжа, каким выделяются наши русские «матрешки». Подведенные глаза, подкрашенные губы, крашеные волосы (без экстрима: в блондинок не красятся, мелирования-колорирования не знают), завивка – вот, пожалуй, и все. Да, китаянки почти не носят украшений. Я всего несколько раз видела серьги на представительницах слабого пола, да и те были не серьги, а так — сережечки. В клинике ни на одной медсестре, ни на женщинах-докторах ни сережек, ни колец, ни цепочек, про бусы, вообще, молчу. Что касается причесок и стрижек, никакой особой моды я не заметила – длинные волосы девушки чаще всего завязывают в хвост, работающие в сфере услуг хвост укладывают в пучок.

Зато встречались молодые парни с крашеными волосами и стильными стрижками. Смотрится это необычно и весело.

Пирсинга не видела ни у кого, конечно, не факт, что его вообще в Китае нет, но уж точно большой моды на кольца в носу, губах и других частях тела здесь не наблюдается.

1 ноября 2012 года

Акупунктура по-английски звучит близко к «оккупантам» или «оккупации». Всякий раз, когда медсестра торжественно и громко возвещает: «Аcupuncture!», хочется куда-нибудь спрятаться. Но поздно — врачи-оккупанты уже на пороге и жаждут «крови». Приходится идти на заклание. Сначала иголки воспринимались как укусы комаров, потом как укусы пчел, теперь, кажется, налетает стая шмелей — все тело ноет от дырок, которые они оставляют. Спина давно болит как-то по-новому — будто меня кто-то избил, есть даже ощущение, что я вся покрыта синяками. Недавно поняла причину этой мнимой избитости: подушки здесь набиты крупой, тяжелые и отвратительно каляные, голове комфортно, но моей бедной спине — пытка; в общем, спина с крупяными аборигенками общего языка не нашла. Вот такая я, оказывается, принцесса на горошине! … Хочу мои мягкие подушечки!!!

Почему-то не описала еще одну женщину-врача — доктора Биан. Это она на съемках американского документального фильма три раза спросила меня, как я себя чувствую. Интересно, что она имела в виду: как я себя чувствую вообще или как я себя чувствую с иголками в теле. Надо было ответить: как ёжик. На вид доктор Биан женщина-вамп, с черными прямыми волосами, высокий лоб и кукольное личико с очень китайскими глазами, а росточком чуть повыше лилипутки. Она — профессор и ее иглоукалывание стоит четыреста юаней, как у Большого Дока. Остальные доктора истязают меня иголками за двести юаней. Профессор-вамп Биан как все люди маленького роста не любит больших. Перед процедурой медсестры меня всегда укладывают, а я при виде врача вскакиваю, чтобы почтить входящего стоя. Черноволосая доктрисса чувствует себя в своей тарелке, только когда пациент лежит — он становится ниже, а она возвышается над ним. Поэтому, когда я, наконец, укладываюсь, доктор-куколка преображается. Прямо комплекс Наполеона! Во время иглоукалывания она учит стоящих рядом подрастающих акупунктурщиков немецкому языку, повторяя всегда одно и тоже: доброе утро! как Вы себя чувствуете? Вам больно? Ложиться на живот! Ложиться на спину! Причем последнее у нее звучит, как «ложиться живот и ложиться спина». Могла бы использовать меня для заучивания новых немецких слов и фраз, я бы за месяц их многому научила, но нет — обучать немецкому здесь имеет право только она и все время это одни и те же пять фраз. Да, что это я со своей критикой. Она — профессор китайской традиционной медицины! Ей скоро шестьдесят, а она как куколка! Правда, немножко вамп…

2 ноября 2012 года

В Китае нет бездомных собак и кошек. Любители животных платят за своих питомцев налог. Бедные китайцы: детей иметь нельзя, за домашних животных — плати деньги! Вот что значит перенаселение. В Интернете пишут всякие варварские дикости про отношение китайцев к бродячим животным — вроде, и едят их, и шубы из них шьют. Но я не хочу думать, что это правда. На улицах я видела собачек с хозяевами, даже знаменитого шпица — его несли на ручках. Сфотографировала бродячую собачку — дай Бог, чтобы ее минула участь тех, кто попал в Интернет-новости. Я даже подумала, что люди вокруг нее не так уж жестоки, если до сих пор она бродит по улицам и никто не сдал ее в живодерню.

Вечерами кроме вышивания и Интернет-контактирования смотрю телевизор. Вернее сказать, включаю телевизор, чтобы было ощущение, что я не одна. Заметила, что телерекламы здесь гораздо меньше, чем у нас. Есть специфические заставки (вроде нашей социальной рекламы) о помощи больным детям — трогательные и очень специфические — партийно-пропагандистские. Одна все время повторяется: мужчина, одетый в серый костюм с застегнутым наглухо кителем, как у Сталина, в кепке, как у Ленина, речитативом произносит какой-то, видимо, важный текст, сзади как фон появляется целая толпа таких же серых товарищей по партии, которые скандируют последнюю фразу, и все поднимают руку, сжатую в кулак — но пасаран!

3 ноября 2012 года

В Москве — праздники, целых три дня. Где-то там, на моей далекой родине, мои соотечественники празднуют День единства. Ох, а я тут одна. Субботний день, дождливый и холодный, принес с собою дополнительную неприятность — плохое самочувствие. Со вчерашнего вечера чувствую себя так, что, как говаривал незабвенный Аркадий Райкин, «грубо говорить» не хочется, а «мягко выражаясь», нет слов. Доктор Сюэ вчера во время послеобеденной акупунктуры вонзила иголку в очень чувствительную зону на моей спине, вечером я просто загибалась от боли и не смогла себя уговорить не думать о моей спинальной болезни. В общем, вечер вчера не задался.

Сегодня на акупунктуру пришел доктор Ли. Я поняла, что рада его приходу совершенно искренне. Как странно, ведь несколько недель назад я его сравнивала с садистом, а теперь, когда я говорю, что рада видеть его (собственно это стало дежурной фразой при встрече с докторами), я нисколько не кривлю душой. Я действительно рада. Боюсь, что моя радость слишком ярко проявляется, а что в этом плохого? У меня все всегда чересчур — никуда не деться от своей натуры. После неудачного прокола спины я подготовила рисунки с моими болевыми точками и зонами онемения, пригласила Тамару — особо важные разговоры переводит она. Ждала лечащего врача — доктриссу Сюэ, но вместо нее появился доктор Ли. Я с жаром принялась объяснять ему, как я не хочу возврата к началу моей болезни, показала ему рисунки, поверх них штриховала и обводила отдельные участки. В середине моей пылкой речи нечаянно расплакалась. Доктор серьезно слушал меня — надо сказать, спокойствие у китайских врачей завидное. Мне кажется, это входит в этику поведения врача согласно постулатам китайской традиционной медицины. Под конец я спросила его: «У Вас когда-нибудь были пациенты с моим диагнозом или я у вас первая, так сказать, подопытный кролик?». «Я был бы счастлив, если бы Вы были первым подопытным кроликом — тогда бы я прославился на весь Китай. Но сосудистые опухоли — явление нередкое». Вот так! А дома, в России врачи от меня шарахаются, узнав мой диагноз, ничего не рекомендуют и никак не лечат. Единственным правилом всегда остается только «НЕЛЬЗЯ!». Потом доктор Ли успокоил меня, сказав, что зона операции остается еще очень болезненной, но за один день не может произойти регресс, нервы так быстро не зажимаются. В этот день спину трогать не стали. Поставили иголки на ноги и живот. Доктор нагибается ко мне совсем близко и, гладя мне прямо в глаза, говорит: «Не волнуйтесь! Все под контролем!» Я проникаюсь этой мыслью, и душе, и телу становится спокойно и тепло. Он просто волшебник! Нет, он настоящий врач. Нет, он хороший психолог. Нет! Он просто хороший! Я смотрю ему в глаза и ничего не говорю…

На завтра, если… отбросить все «если», планирую посмотреть еще какие-то достопримечательности Тяньцзиня. Правда, дождь оставляет мало надежды.

От доктора Ли узнала, что фамилия Тамары Юань. Здесь в клинике ее называют профессор Юань, то есть по-русски: профессор Рублева. А я ее называю Тамара и на «ты» - вот простота! Потом позже я как-то назвала ее профессором. Она не без гордости уточнила, что была профессором в очень известном тяньцзиньском университете Нанькай – третьем по величине в Китае, читала лекции на русском языке. Но кичливости при этом никакой, простая и доступная в общении женщина.

Как неожиданно и удачно доктор Ли помог мне добраться до Тамары. Обычно она звонит сама, а тут выходные на носу, а она что-то замолчала. Я попросила дать мне телефон Тамары на посту медсестер, но старшей не было, а другие телефона не знали, да и не очень поняли, о ком идет речь. Тут же стоял доктор Ли, он вежливо спросил, не профессора ли Юань я имею в виду. Когда он понял, что мы говорим об одном человеке, он набрал номер на своем мобильном и дал мне трубку. Я от неожиданности забыла слова, что-то пробубнила Тамаре и скоренько завершила беседу. Самой неудобно, что доктор-профессор дает мне свой мобильный телефон, а я простая смертная, обычная пациентка, буду тут разговоры разговаривать.

4 ноября 2012 года

В воскресенье Тамара испугалась, что может пойти дождь — день действительно хмурый — и отменила прогулку. Но мне не захотелось сидеть целый день взаперти и я сделала самостоятельный выход, вернее, выезд на такси в универмаг «Isetan“ — наконец-то побывала в нормальном по европейским меркам универмаге. Семь этажей, эскалатор, лифт, красивая и дорогая отделка — пол, витрины, полки, светильники, все красиво и со вкусом. Значит, я насчет дизайна вообще ошибалась. Я на шестом этаже; здесь шикарные отделы с серебряными и золотыми украшениями, дальше — с постельным бельем, подушками, одеялами и покрывалами. Еще дальше посудный отдел — кастрюли, сковороды и т. п. дорогих фирм и марок. И о, ужас! — Для рекламы посуды здесь готовят в ней еду — кому такая странная мысль в голову пришла? Дым, чад и запахи растекаются по всему роскошному этажу с покрывалами, простынями и подушками. Я пришла сюда за шелковым одеялом — сбылась мечта! Решила подарить его дочери. Интересно, чем оно будет пахнуть, когда я привезу его домой? Искала вышивальный набор с китайской экзотикой и забрела на седьмой этаж, там соблазнилась на фруктовый с мороженым десерт. Вот так я сама себя поразвлекала в это пасмурно-плаксивое воскресенье.

Посмотрела прогноз погоды на следующую, пока еще китайскую неделю. Во вторник и четверг обещают солнце, может, Тамара сподобится и покажет мне еще нечто достопримечательное в Тяньцзине.

Некоторые особенности в поведении китайцев. Я уже три раза вносила суммы за лечение в кассу клиники — так положено: деньги вперед, иначе лечить не будут. Девушка в кассе за прозрачным стеклом с полукруглым окошком — тут все, как у нас — приняла увесистую (при нынешней инфляции в Китае) пачку юаней, проверила их на подлинность, сунула всю пачку в пасть считающего устройства, потом все вынула, положила часть, досчитала до круглой суммы, два раза прошелестела купюрами на устройстве, потом аккуратно пережала пачку резинкой с одной стороны и … стала пересчитывать вручную. То же повторила с оставшейся суммой. Я естественно удивилась: пересчитывать за автоматом такую пышную пачку купюр? Тамара совершенно спокойно отреагировала: и автоматы могут ошибаться. Китайская формула: и автоматам свойственно ошибаться. Интересно, как бы это звучало по латыни?

Тому, что китайцы многое копируют, добиваясь чисто внешнего сходства, всюду нахожу примеры. В клинике на завтрак иногда беру китайский сэндвич — дрянь порядочная, но выбора на завтрак никакого, поэтому иногда вместо тоста, который вовсе не тост, а квадратный кусок белого хлеба, я беру местный кулинарный изыск. Булка по форме напоминает круглую булочку с кунжутом из «Макдоналдса», но по содержанию – непропеченное слоеное тесто, невкусное и крошистое, в разрезанный бок вложен круглый кусок колбасы и яичница. Наверное, кто-то из первых иноземных пациентов клиники, отведав это произведение кулинарии, назвал его смехом китайским сэндвичем, так это название и закрепилось в меню завтрака. Китайцы не ведают, что в Европе «по-китайски» означает «не так, как у всех».

Вечером смотрела танцевальную телепрограмму, наконец-то не только песни. Программа схожа с нашими, где непрофессионалы соревнуются друг с другом в искусстве танца. Еще это теледейство похоже на конкурс инсценированной песни, популярный в нашем пионерском детстве (там и «орленка» с синяком под глазом вели на расстрел, смешные утрированные зверушки, конопатые Антошки и другие песенные герои четко выполняли то, о чем пелось в песне). О чем шла речь в китайских танцевальных зарисовках, было не всегда ясно.

Все танцы были не национальные и для местного зрителя по всем параметрам экзотические. Это была смесь классического танца, почти балета, с элементами бального танца и совсем современными танцевальными хип-хопами; причем балетное здесь присутствовало не в виде па-де-де, а в экспрессивном выражении чувств – страсти, скорби, буйной веселости и т.п., то есть в заламывании рук, вскидывании или повороте головы, в резких движениях тела и плавных па ногами. Костюмы — яркие; слава Богу, в испанском танце с красным платьем попали в точку, мужской же костюм испанцы бы не узнали — настолько он лишь приблизительно и издалека соответствовал испанскому. Сам танец тоже лишь по общим впечатлениям, закрепленным весьма подпорченной мелодией под-испань, напоминал испанский.

Самое смешное было, когда на сцене разыгрывался мистический триллер непонятно из какого века и якобы на европейском континенте. Мужчина с начесанным чубом под Элвиса Пресли или под Нильса, который летал на гусе, странного грязно-серого цвета, в камзоле и штанах с оборочками а-ля Луи какой-то и женщина в грязно-сером парике, прицепленным к волосам, а не надетым на голову, в лохмотьях или в порезанном платье европейского стиля, похожая больше на ведьму, чем на фаворитку французского короля, изображали нечто экстравагантно-страшное со вставанием со смертельного (судя по музыке) одра, хорошо, что не из гроба. Весь танец — водоворот непонятного кручения, обоюдных пасов руками — кто кого пугал или привораживал, непонятно, сталкивания и отпрыгивания в стороны.

В современном танце выделялся номер с маленьким круглолицым и откровенно толстым китайцем в темных брюках клеш и лиловой рубахе. Несмотря на его старания, ужимки и прыжки (а под конец был еще марш-бросок по всей сцене, еле успел затормозить коленями, чтобы не уехать за кулисы), эстетического удовольствия его танец не вызвал.

Лучше всех был танец на основе движений, напоминавших латино-американские бальные танцы. Партнер здесь совсем потерялся, его буквально задавила женщина в очень откровенном платье с пышным хвостом и довольно крупными для китаянки ногами, уж очень настойчиво она выделывала выпады в стиле самбы-румбы-ча-ча-ча, показывая партнеру, кто в доме хозяин.

Моя сестра Ирина, занимающаяся бальными танцами, увидев эти, с позволения сказать, танцы, облилась бы слезами обиды за искажение любимого искусства. А вообще-то это же непрофессионалы танцевали, а я просто не люблю дилетантства.

5 ноября 2012 года

Милый доктор Ли приходил ко мне сегодня и утром, и после обеда. Наверное, доктрисса Сюэ переживает, что именно ее иголка стала причиной моего недомогания, возможно, из-за этого в клинике передумали снимать фильм про мое выздоровление. Она то ли сердится на ситуацию (я-то точно не виновата), то ли ее поругали, что она неаккуратно сработала, но наши отношения – и без того не слишком теплые – окончательно пошатнулись. Перезваниваясь с переводчицей Тамарой, она жалуется, что не понимает меня, так и я ее не всегда понимаю, ее прононс мешает нормальному восприятию английской речи, все время приходится напрягаться, как же это должно звучать на самом деле. После того злосчастного случая она была у меня всего один раз, разговаривать не хотела, не смотря на все мои попытки показать, что я не обиделась. Вот теперь она вовсе не хочет ко мне ходить, а присылает доктора Ли. Ну что ж плакать не буду! А доктору Ли я искренне рада. Снова кололи живот. Я в напряжении жду, когда мне скажут заветное «finished». Все! Доктор снова нагибается ко мне и что-то говорит. А я ничего не слышу, мне очень хорошо; когда он смотрит прямо в глаза и так близко нагибается ко мне, я уплываю в какие-то дальние дали. Только минут через пятнадцать я понимаю, что он собственно сказал. После обеда будем ставить иголки на спину. Чему я, дурочка, радуюсь? Да, я просто счастлива, что на акупунктуру снова придет он.

После обеда я очень боялась и не хотела давать колоть спину. «Не надо, пожалуйста», — умоляю я Маленького Дока, — «Прошу Вас, только не это место!». «Я знаю» — спокойно отвечает мой доктор на немецком языке. От его немецкого языка я расслабляюсь, размякаю под его руками, превращаюсь в тряпочку, утыканную иголками. Сегодня не больно, а очень заботливо и нежно — как это у него получается? «Вы лучший на свете!» — говорю я по-английски и прибавляю через паузу «…доктор».

Во в последнее время ставит мне банки — у нее это получается гораздо мягче, чем у других. Я ей об этом сказала. Когда она снимает банки, они смешно чмокают, мы вместе с ней имитируем эти чмоки губами, потом смеемся. Сегодня во время чмоков она перешла к теме романтических свиданий со свечами, вкусной едой и поцелуями. Потом Во предположила, что я была в молодости красивой. Даже не знаю, радоваться мне по этому поводу или грустить.

Сегодня решила не ждать переводчицу, ведь я сама себе режиссер и исполнитель главной роли, тем более, что извозчик довезет, куда я ему укажу. Между процедурами нашла момент, чтобы побродить по интернетовскому Тяньцзиню, вспомнила, что советовала посмотреть Тамара. В конце концов, решила, что надо осмотреть местную телебашню, попросила Во написать мне название телебашни на китайском языке. Выходя на прогулку, я сделала вид, что иду гулять вокруг клиники, медсестры, как всегда, пожелали мне быть осторожной, умница Во не выдала меня, хотя наверняка догадалась, зачем писала мне записку.

Первый блин получился комом — я испугалась. Вышла из такси, издалека сфотографировала телевизионную башню и тут же поехала назад. Ракурс получился не самый лучший, поскольку самого главного я не увидела и не запечатлела. Телебашня в Тяньцзине — единственная в мире на воде, огромный пруд с множеством фонтанов лежит прямо у ее подножия. Жаль! Но самостоятельную вылазку я все-таки совершила.

Засыпала в каком-то странном волнении, с ощущением, что что-то важное скоро произойдет или уже происходит.

6 ноября 2012 года

Доктор Ли нравится мне все больше. Во-первых, он уже несколько раз выручал меня, когда у меня возникали проблемы всякого рода. Он не просто слушает меня, но и реагирует по делу, не отделываясь общими фразами. В нелечебное время не проходит мимо, делая вид, что он меня не заметил, как это делают дамы-врачи, то есть не выстраивает стенку между собой и пациентом и уж никак не лезет на пьедестал. Браво! За это я его ценю. Я пришла к выводу, что немецким языком он если не владеет, то хотя бы знает его лучше, чем профессор Биан, демонстрирующая свои знания перед аспирантами и интернами. Он заинтересовался Бёллем, увидев книгу на моей тумбочке, долго листал ее, а я рассказывала ему про моего любимого писателя. Иногда он удивляет меня новыми немецкими выражениями, которые попадают в точку. Я называю его «мой доктор» — по-моему ему это нравится.

Ли О немножко заболела, у нее сильный насморк, поэтому она все время шмыгает носом. Слово «ill» она не знает, поэтому, чтобы ей объяснить, что я у нее спросила, я шмыгнула носом. Девочка засмеялась и закивала головой. Когда она после обеда принесла мне моё лекарство — Во называет этот напиток апельсиновым соком с кофе (по цвету соответствует, но по вкусу — бяка), я предложила ей выпить половину. Она опять засмеялась, но, понятное дело, отказалась.

Сегодня у меня получилась довольно длинная и неожиданная прогулка, полная открытий. Я очень долго выбирала объект для осмотра, нашла кучу отдельных храмов и интересных зданий, но мне надо было остановиться на каком-то районе или улице, где можно было бы погулять и одновременно посмотреть что-то новое. Наташа дала мне карту и нечаянно проронила, что как-то ездила из одного магазина в другой по интересному кварталу, который называется «Европейский шарм».

Менее всего мне хотелось смотреть в азиатском Тяньцзине что-то европейское. Но парк на воде я временно отмела, поэтому направилась все-таки в европейскую зону Тяньцзиня. Таксист довез меня до городской скульптуры в виде кареты, запряженной двумя лошадьми — с этой скульптуры и началась для меня тяньцзиньская Европа. Здесь ко мне сразу же пристали местные «рикши» на трехколесных шарабанчиках. Активно зазывали покататься по району, при этом показывали один палец, это значит, что все удовольствие стоит одну сотню юаней. Но у меня всегда двойная цель, я хочу не только посмотреть, но и погулять. Район действительно интересный, дома не выше трех этажей, архитектура XX и XXI веков, много зелени, чисто и приглажено, я даже чуть было не забыла, что я в Китае. Но тут неожиданно набрела на здание, охраняемое как памятник истории и архитектуры Китая, потом оказалось, что этот архитектурный памятник не один. Вход в здание, как водится, охраняется каменными львами – по городу их великое множество, они могут быть более или менее грозными, изготовлены из разного, светлого или темного материала; я видела даже львов с красными бантами на шее – нарядили в честь праздника. Эти были чем-то обиженные, с искривленными беззубыми ртами. На лестнице, ведущей к входной двери, посредине и по краям выставлены скульптурные изображения китайских божков, простых крестьян, зверушек, вазы, сосуды, фонари и домашняя утварь. Дверь была зазывно открыта, и места на ступеньках оставалось достаточно для того, пройти по ним. В других обстоятельствах я бы обязательно зашла внутрь поглазеть, но сегодня сэкономила силы, рассчитывая еще прогуляться.