Зомби, чипсы, и немного философии

Глава 5:

«Прыжок веры (и чипсов)»

Я подошёл к окну: снизу, прямо под моим окном — мой Мустанг — чёрный, красивый, мощный и блестящий, который будто говорил: «Ну что, Ник, рискнёшь?». Высота — третий этаж. Для нормального человека — риск, а для человека, который питается чипсами и страхами — почти смертельный риск! Но другого пути нет: в коридоре зомби, как очередь в «Пятёрочке» за бесплатной дегустацией, а окно моего балкона — единственный шанс. Я открыл створку, и холодный воздух тут же ударил в лицо — запахло дымом, гарью и чем-то… неживым. Зомби внизу бродили вокруг парковки, но прямо под моим окном было пока чисто. Мустанг стоял почти вплотную к дому. Ещё чуть-чуть — и я мог бы просто прыгнуть на капот. Но «чуть-чуть» нет — нужно прыгать на землю, аккуратно, и быстро.

Знаете, что я сделал? Я тут же мигом направился в свою комнату, достал кучу своих вещей, и сделал из них верёвку, связывая каждую вещь друг с другом, и, конечно же, проверяя надёжность сцепки, чтобы не дай Бог моя «нить судьбы» не оборвалась при первом же спуске вниз! Я накинул рюкзак за спину, чтобы он мне не мешал, и крепче затянул лямки. Пачки чипсов начали приятно шуршать внутри — ведь в нашем хаосе — этот звук был для меня словно надёжная молитва. Я высунулся наружу, уцепился руками за край окна, и медленно вывел тело наружу — ноги висели над пустотой, а сердце бешено колотилось в горле.

— «Ладно, Ник…» — прошептал я себе. -«Ты хотел приключений? Держи!». Я начал спускаться. Верёвка из моих вещей казалась очень слабой, от чего мои пальцы скользили порой по разным направлениям. Несколько секунд спустя я ногой нащупал трубу водостока — тонкую и липкую, но сейчас она — мой лучший друг. В этот момент труба начала трещать. -«Только не сейчас…» — прошипел я себе под нос. И тут — звук — слева, за углом, появился первый зомби! Он потянул шею вверх, и понюхал воздух, будто почуял запах моих чипсов. -«Серьёзно? Даже сейчас?» — удивился я. Но он ещё далеко. Не теряя ни секунды, я начал сползать быстрее, а труба начала гнуться под моим весом.

Секунда — и… ХРУСТ!

Я уже летел вниз.

Мгновение спустя я успел сгруппироваться, и упал на левую сторону, перекатываясь по земле. И тут боль, которая просто взорвала плечо. Воздух выбился из лёгких, но я жив! И главное — чипсы не раздавил. Я тут же поднялся и посмотрел по сторонам — зомби не заметили падения. Боже — как мне повезло! Но долго везти не будет — надо искать мой Мустанг. И тут! Вуаля! Мустанг в трёх шагах! Мой чертов герой! Я тут же бросился к двери машины, доставая ключи прямо на бегу! И в этот момент, из-за дальнего угла, быстро и нервно, появился ещё один зомби, который сразу заметил меня, и уже бежал в мою сторону! Пришло время сыграть быстро, пока остальные не услышали. Я открыл дверь, вставил ключ в замок зажигания, повернул его, и тут же мой двигатель зарычал, как зверь, которого разбудили! Тут я заметил, как зомби резко ускорились при виде меня. Я пулей провалился в салон, закрыл дверь, и заблокировал замки. И тут… по классике жанра — тот самый зомбак начал биться о машину, и скрежетать зубами по стеклу. Картина… жуткая на самом деле. А я… Я смотрел на него и понимал: план работает, а впереди — всё самое интересное!

Глава 6:

«Мустанг, газ в пол

и хруст выживания!».

Я швырнул рюкзак на заднее сидение, потому что так было безопаснее. Всё, что мне было нужно — на месте, и да… чипсы тоже. Это главное. Я резко надавил на педаль газа, и машина тут же заскрипела, словно закричала вместе со мной, а потом — резкий газ, и вперёд! Толпа зомби у двери уже начала сотрясать воздух своими стонущими телами. Они пытались догнать меня, но Мустанг сделал невозможное! Я летел сквозь дворы, объезжал разбитые машины, проламывал слабые ограждения, словно чудесным образом не задевая ни одно тело, а потом взглянул в зеркало заднего вида… эхххх… моя квартира… двухкомнатная, родная… я больше никогда её не увижу… Печаль. Грусть. И одновременно — адреналин до предела.

Первый план Б — посёлок Индустриальный! Дом родителей. Как туда добраться через город, кишащий зомби? Вы знаете? А для меня это была пока загадка, но Мустанг — мой рыцарь, а я — безумный джокер в этом апокалипсисе, которые неслись от стаи зомби из-за всех сил! Через несколько секунд я выехал на трассу, сквозь разбитый асфальт, и через толпу зомби, которые бежали за мной, как обычно это бывает в конце подобных фильмов. Это были крики, скрежет и запах гниющей плоти.

И тут я вспоминаю! Музыка! Я включил магнитолу, и врубил громкость на полную!

John Bon Jovi — «It’s My Life…! Да детка!» — пою я, крича вместе с песней, хотя внутри скрипят нервы и адреналин взрывает грудь. Да, это моя жизнь! И только я решаю, как выжить! В этот момент рука потянулась к бардачку, а там — пачки чипсов. Ооо, этот сладкий, хрустящий кусочек спасения. Я порвал первую пачку, и в это же мгновение хруст разнёсся по всему салону, и стресс моментально снялся! Страх на секунду отступил, и был заменён сумасшедшей энергией песни и радостью того, что я жив! Тут я увидел направление к дому родителей — мой путь. Зомби всё ещё бежали за мной, но Мустанг — это больше, чем машина. Это полет в свободу, полёт в новые ощущения, и полёт в новую жизнь! Я подпевал песню, хруст чипсов смешивался с ревом мотора, и на мгновение весь апокалипсис показался чем-то, с чем я могу справиться. Итак — дом родителей впереди. Снова реальность. Снова страх. Снова надежда. И да, Ник знает одно: эта гонка только начинается!

Глава 7:

«Посёлок Индустриальный.

Тишина, которая пугает сильнее зомби»

Я въехал в посёлок Индустриальный по старой трассе, петляя между покорёженными машинами и перевёрнутыми автобусными остановками. Мустанг рычал низко и хищно — будто чувствовал, что мы возвращаемся к моим корням, в дом родителей. Чем ближе я подъезжал к частному сектору, тем более странной становилась тишина.

Не было никого — ни живых, ни мёртвых. Только пустые улицы, будто вымершие за одну ночь. Недавно тут стояли новенькие дома — уютные, новые и аккуратные, и родители, которые так гордились своей покупкой, и мечтали прожить здесь старость.

А сейчас — здесь разбитые окна, вывернутые двери, перевернутая «Нива» на обочине, и следы крови — уже тёмной и застывшей, как мазня художника-психопата. Но — ни одного зомби. Это было ненормально. Либо их сожгли, либо их вышибли военные, либо они ушли куда-то все разом, либо… что-то похуже. И вот это «похуже» звенело у меня в голове, пока я медленно катился по знакомой улице. Но тишина играла мне на руку — иногда отсутствие врага — лучший подарок судьбы. По крайней мере, так я пытался себя убедить. Мустанг плавно остановился возле дома родителей.

Тот самый дом… Светло-бежевый, с коричневой крышей, аккуратный дворик, который отец каждое утро подметал, будто это храм. Теперь — дверь выбита, ворота открыты настежь, и пустота… Я ещё несколько секунд сидел, слушая тишину, прежде чем заглушил двигатель. Даже ветер не шелестел — ни одной собаки, ни одной птицы рядом, будто сама природа боялась сюда возвращаться. Я посмотрел на ключи в замке зажигания: рука потянулась вытащить их, и застыла — оставить, или взять? Если что, мне придётся убегать быстро. Очень быстро. Но если оставить ключи — шанс, что я их потеряю, или кто-то уедет на моей машине, слишком велик. А как бы поступили вы?

— «Нет» — сказал я себе вслух. -«Мустанг — это мой билет в Адыгею. Мне нельзя его потерять». Я вытащил ключи, и случайно сжал их в руке так сильно, что острые зубчики резко впились в кожу пальцев. Тяжесть металла была приятной и надёжной. -«Если что — просто беги. Не думай. Вставь ключ, заведи двигатель, и газ в пол» — вновь сказал я себе под нос. Я закрыл дверцу как можно тише, перекинул рюкзак за плечо — тот самый, с запасом еды, средствами выживания и моими священными чипсами, и медленно пошёл к дому родителей, сжимая ключи и ощущая, как в груди нарастает паника, надежда и страх в одном коктейле.

Где вы, мам… пап…? Живы ли? И тут я остановился перед входом — дверь была выбита внутрь, словно кто-то или что-то вломилось туда с такой силой, что петель почти не осталось. Я сделал шаг, и мир вокруг снова стал слишком тихим. Слишком.

Глава 8:

«Дом, где должен быть свет»

Я стоял на пороге дома, где когда-то пахло мамиными сырниками, свежим кофе и отцовским табаком. Сейчас же — пустота. Воздух в доме был неподвижен, как будто дом задержал дыхание вместе со мной. Я сделал первый шаг внутрь, и первое, что я заметил — так это следы. Следы не зомби — человеческие. Следы торопливых шагов, возможно нескольких человек… и резкие скользящие линии, будто кто-то падал, поднимался, и снова падал. В прихожей на полу лежала разбитая рамка с нашей семейной фотографией. Я, мама и папа. Мы улыбаемся, мы счастливы, и мы живы. Теперь же это выглядело как издёвка судьбы. Тут я вспомнил про свой телефон, который был полон наших фотографий, достал его из кармана, и посмотрел на экран — то же фото на заставке… его я установил сразу, после начала апокалипсиса, когда осознал ничтожность произошедшего. С грустью на сердце я поднял рамку, стряхнул стекло… и сложил в рюкзак — пусть будет со мной. Я прошёл дальше — в гостиной стол перевёрнут, а на стене — тёмное пятно. Не кровь. Масло? Грязь? Хм… скорее всего следы от чьих-то рук… Телевизор, которому отец так радовался после покупки — был выбит, а любимые мамины шторы сорваны. На кухне стоял открытый холодильник, а внутри вся еда раскидана, как будто родители в панике собирались уйти, но что-то или кто-то помешал. На самом деле ужасная картина. И знаете — вживую всё гораздо хуже, нежели по телику. Я прошёл дальше по коридору — ни следа от укусов, ни трупов, ни крови, ведь для меня это было важно. Я заглянул в спальню — пусто: кровати не были тронуты, будто они легли спать вчера, а исчезли сегодня. Но на тумбочке я кое-что всё-таки заметил — телефон отца, выключенный, и аккуратно положенный экраном вниз. И знаете что? — Отец никогда не клал телефон экраном вниз, потому что он всегда боялся поцарапать стекло. Значит — он не собирался уходить надолго, и это значит, что уход был внезапным. Я сел на край кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается. Паника? Страх? Надежда? Я не мог понять.

— «Мам… пап… где вы…?» — сорвалось у меня почти шёпотом, но ответа не поступило. Я сделал глубокий вдох, потом второй, потом третий, и паника постепенно начала уходить. Оставалась пустота, и понимание, что здесь их нет. Их либо эвакуировали, либо они сами ушли, либо… Я тут же резко пресёк себя. Нет. Нет. Я не позволю этому «либо» поселиться в моей голове. Если нет тел — нет смерти, а это значит — есть шанс. Шанс — маленький, как огонёк свечи в темноте. Но все великие планы начинаются с маленькой надежды. Я вышел во двор, и окинул взглядом улицу — было пусто и тихо. Слишком тихо. Куда ушли все зомби? Почему весь район пустой? С другой стороны — это играло мне на руку. Гораздо опаснее было то, что неизвестность теперь жила в каждом углу. Я подошёл к Мустангу, и крепко сжал ключи в руке — теперь у меня был маршрут. Следующий пункт — Кубань. Через реку. В сторону Адыгеи. Туда, где по рации передавали о спасении. Если шанс увидеть родителей ещё есть — он по-любому будет именно там. Я завёл двигатель, и Мустанг взревел так, будто понимал всю серьёзность момента. -«Пап, мам… держитесь. Я еду!» — сказал я, и выехал с улицы, оставив за собой дом, где должен был быть свет. Но теперь свет был впереди — в Адыгее.

Глава 9:

«Кубань, туман и адреналайн!»

Я выехал на окраину города — передо мной простиралась великая река Кубань — широкая, бурная, и с мутной водой, в которой отражался серый апрельский туман. На другом берегу — Адыгея и её волшебные спасительные горы. Там наверняка ждали выжившие. Там был шанс найти родителей. Но прежде чем добраться до спасения, мне предстояло пересечь реку.

Я вылетел на Яблоновский мост, минуя торговый центр, и сердце на секунду остановилось — мост стоял! Не рухнул, не треснул, не взорван. Единственная тонкая нить, связывающая Краснодар с Адыгеей, ещё держалась. Я ударил по газу со всей силы! Мустанг взревел, как зверь, которому пообещали свободу.

И тут — первая зомби-толпа — зелёные, вздутые, дрожащие твари, бежали на меня, как волны! Их было столько, что мне на мгновенье показалось, что земля задышала. Я сжал руль двумя руками так, что костяшки побелели, и просто… поехал сквозь них!

Хруст! Удары! Тела катались по капоту, цеплялись за зеркала, били по стеклу, машину бросало со стороны в сторону, как при шторме, но мост остался позади, а Адыгея только начиналась. Я вылетел на трассу, и на секунду мне показалось, что стало легче. Но нет — толпы появлялись справа, слева, из обочин выползали на дорогу, как будто сама земля выталкивала их наружу. Я давил газ до пола! Спидометр моего зверя прыгал, музыка трещала, царапался кузов от когтей этих тварей, но я не останавливался и ехал дальше. Сначала по дороге появился один населенный пункт, потом другой, а я мчался по главной трассе района. Внезапно, по правую сторону показалось водохранилище — темное, как смола, словно леденящий до ужаса страх. И вдруг — табличка — «Тахтамукай». Я даже выдохнул. Чёрт, как же круто. Но мысль не успела согреться в голове — прямо у въезда — ещё одна масса тел! Я резко повернул направо, объехал одних, и сжался между другими. Кто-то с рыком ударился в бок машины, кто-то сполз по стеклу, оставив размазанный трупный след, а кто-то… повис на багажнике и не собирался отпускать. Мустанг визжал мотором, а я ловил каждую кочку и каждый поворот. Хоть район я знал, но дороги казались, будто сужены живыми стенами. Я летел, куда глаза глядят.

И вот — почти выезд! Почти! По дороге я на мгновение засмотрелся на пивной магазинчик справой стороны… Эх… И тут очередная толпа показалась у поворота. Она была гораздо плотнее, гораздо ближе, и гораздо коварнее. Я попытался объехать, но что-то пошло не так — покрышка тут же сорвалась, и машину бросило вправо. Я в ту же секунду ударил по тормозам, но было уже поздно. Через пару секунд мой Мустанг влетел в витрину магазина, и стекло моего автомобиля разлетелось градом. Машину отбросило назад, а двигатель захрипел и затих.

Тишина… на полсекунды. Я даже не успел отдышаться. А потом — топот! Бег! Визг! Они бежали прямо на меня! Целая орда! Я вылетел из машины, сорвал с сиденья рюкзак, упал, поднялся, не чувствуя колен, и бросился к ближайшему дому через большую территорию. Скорее всего — это был чей-то огород. Минуя забор из колючей проволоки, я, едва держась на ногах и местами царапая свое тело, перелез через него. Дом был бордового цвета — не новый, но солидный, огромный, с высоким, крепким, металлическим забором, и железной дверью. На заборе надпись с гравировкой — улица Южная. Я стал молотить в неё кулаками так, что кожа лопалась прямо на глазах. Впереди в ближайшем окне я увидел лёгкий свет, который был едва заметен. Я подбежал к воротам.

— «Откройте!» — крикнул я. Удар. —«Откройте, я живой!». Ещё удар. —«ЛЮДИ! Я ЖИВОЙ!». Сзади уже слышался их рёв, и я почувствовал, как земля дрожит от их шагов. Оставалось всего несколько секунд, а я молотил в эту дверь так, будто за ней вся оставшаяся надежда мира!

Глава 10:

«Спасение за воротами»

Толпа зомби уже почти настигла меня — их стоны, удары по земле, скрип костей — всё это гремело за спиной, и становилась с каждым шагом всё ближе и ближе. Я чувствовал, как сердце уже готово выпрыгнуть из груди! И тут… дверь ворот распахнулась! В проёме появился парень — на вид лет семнадцать-восемнадцать: тёмные волосы, глаза напряжены, в руках ружьё, готовое стрелять.

— «Ты кто?! Чего тебе надо?!» — скомандовал он, не отрывая взгляда от толпы зомби. Я дернулся, секунду обдумывая, потом выдохнул и сказал:

— «Дай зайти! Быстро!» — крикнул я. Парень кивнул и резко впустил меня. Мы вместе, почти бегом, влетели на территорию двора. Толпа за нами ревела, ломая всё на пути, но за спиной ворота закрылись, как щит.

— «Пошли! Быстро! Дом там!» — крикнул парень, и побежал к входу. Я едва успевал за ним, перепрыгивая через мусор, груду кирпича и обломки. Двор был огромный, с высоким забором, просторный, а вдали виднелось, как старые деревья погнули ветви, но времени разглядывать детали не было. Мы влетели в дом. Парень молниеносно закрыл дверь за нами, и стал баррикадировать её. В это же мгновение я упал на пол, тяжело выдыхая.

— «Фух…» — сказал я, чувствуя, как спадает напряжение. -«Этап пройден…» — добавил я. Парень бросил на меня короткий взгляд, чуть улыбнулся, и сказал:

— «Не расслабляйся. Они найдут нас, если мы здесь задержимся слишком надолго» — заверил меня он. Я кивнул, уже ощущая, как пульс постепенно возвращается к норме. Наконец я почувствовал — я в безопасности.

Глава 11:

«Нескромная обитель»

Когда я, наконец, пришёл в себя, парень сидел передо мной, словно уже знал, что делать.

— «Приглашаю тебя в нашу нескромную обитель» — позвал он меня внутрь дома. Я медленно встал, отступая на несколько шагов назад, чтобы привести дыхание в порядок, достал рюкзак, с которым прошёл через всё это безумие, открыл его и вынул пачку чипсов.

— «Фух…» — пробормотал я, и залпом проглотил несколько штук, чувствуя, как стресс слегка спадает, и следом аккуратно утрамбовал всё обратно. Я прошёл вслед за ним в дом — внутри было удивительно спокойно, чисто, уютно и аккуратно. Ни единого следа зомби, ни хаоса, ни ужаса — просто домашний порядок. Идеально. Я зашёл в гостиную, и там, на диване, с ошарашенными глазами сидела женщина лет пятидесяти пяти — темноволосая, спокойная, но напряжённая — вероятно, мать этого парня, но я ещё этого не знал. Парень обернулся и улыбнулся:

— «Ну, теперь давай знакомиться. Меня зовут Артур, а это моя мама, Светлана» — сказал он. Я сделал шаг вперёд, и протянул руку.

— «Николай. Но вы можете звать меня Ник» — сказал я с лёгкой долей напряжения.

— «Светлана» — сказала женщина, и мы пожали друг другу руки. Артур слегка усмехнулся, и снова засуетился по дому, а я сел на стул, оглядываясь вокруг. Наконец — первая передышка — без зомби, без хаоса, без побегов, а просто человеческая жизнь, пусть и на время. И в этот момент я понял, что пока я с ними, у меня есть шанс перевести дух, собрать мысли и спланировать следующий шаг.

Глава 12:

«Гостиная и память»

Через минуту в гостиную вошёл Артур — он был высоким и мощным не по своим годам парнем, атлетического телосложения, и с ружьём в руках. Признаюсь честно — на него было страшно смотреть. Казалось, что если понадобится — он способен одним движением руки разнести целую толпу зомби. Его взгляд был напряжённый, сосредоточенный, а осанка — выверенная, как у спортсмена, который знает, что каждая секунда у него на счету. Я с опаской оглядывался вокруг, стараясь не делать резких движений.

— «Как вы выжили? И давно ли вы здесь?» — выдавил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ещё недавнего ужаса. Артур опустил ружьё на колени, и сел напротив меня, и стал рассказывать. Светлана, женщина лет пятидесяти пяти, добрая и спокойная, с лёгкой усталостью в глазах, кивала, добавляя детали их истории: как они обустроились, как защищались, как пытались остаться людьми в мире, где почти все уже перестали быть теми самыми людьми. Постепенно разговор перетек в обмен историями. Я рассказал о себе, о том, как я выжил в Краснодаре, о Мустанге, о чипсах, о зомби, о Яблоновском приключении… Артур делился опытом, показывая, что даже в апокалипсисе можно сохранять стратегию и голову на плечах. Через полчаса нашего разговора, мой взгляд невольно остановился на картине, которая висела на стене — на фоне гор, величественных и суровых, стоял могучий Черкес в национальной одежде и гордым взглядом, словно смотрел сквозь века.

— «Кто это?» — спросил я, подходя ближе к картине, и не скрывая своего любопытства. Светлана вдруг замерла — я заметил, как лёгкая дрожь пробежала по её плечам. Она опустила взгляд и тихо заплакала, а Артур опустил голову, сжимая руки на коленях — его глаза закрылись на мгновение, и я понял — это был кто-то очень дорогой.

— «Это мой отец…» — проговорил Артур почти шепотом. -«Не так давно его не стало…» — с горечью в голосе добавил он. Комната наполнилась тишиной, и только лёгкий скрип часов и шум ветра за окнами напоминал о том, что мир там снаружи по-прежнему жесток. Я стоял рядом и впервые почувствовал, что в этом доме люди всё ещё хранят память, честь и любовь, несмотря на апокалипсис. Картина была больше, чем просто изображение — это была символическая крепость духа, напоминание о прошлом, которое нельзя потерять, даже когда весь мир вокруг превращается в хаос.

Глава 13:

«История Ахмада.

Там, где всё только начиналось»

Я всё ещё смотрел на картину в гостиной — высокий черкес в национальной одежде, гордый, сильный, и… будто живой. У картины была энергия мужчины, который не склоняет голову ни перед кем.

— «А как он умер?» — спросил я тихо. Вопрос прозвучал почти невежливо, но я должен был знать. Артур сжал ружьё так, что суставы побелели, а Светлана закрыла глаза, будто готовилась пережить всё заново.

— «Это случилось ещё до того, как мы узнали, что… всё это вообще существует» — начал Артур медленно. -«Тогда никто не понимал, что это за люди такие. Не люди… не звери… просто какие-то… агрессивные и больные. Мы думали — может это наркотики, или массовый психоз…?» — Артур возмущённо размахивал руками. Светлана кивнула и тяжело вздохнула.

— «В тот злополучный день Ахмад отправился на охоту. Как обычно» — начала она. -«Он был отличным охотником — спокойным, внимательным и метким. Он со своим братом охотился за утками недалеко от Тахтамукая, как раз на водохранилище, оставив возле берега свою машину. День был тихий. Слишком тихий…» — Светлана резко замолчала, но Артур продолжил:

— «Позже папа рассказывал, что в тот момент даже лес будто задержал дыхание. И вот в этой тишине он услышал странный шум. Хотя… даже не шум, а непонятные крики. Потом увидел людей, которые шли как-то… неправильно — с перекошенными лицами, без эмоций, а у некоторых были открыты рты, полные крови» — Артур посмотрел на его картину и продолжил: -«Но мы тогда не знали, что это за зараза, и что это… конец» — он посмотрел на Светлану. Я слушал, чувствуя, как холодные волны пробегают по всей моей спине. —«Первый порыв отца — это помочь этим людям в ту секунду. Он думал, что это раненые, и что кто-то возможно на них напал. А потом один из них накинулся сначала на его брата, а потом и на отца. Быстро. Нереально быстро. Папа оттолкнул его, и понял, что если он не нажмёт на курок, то этот бешенный человек убьёт его. И вот, в процессе битвы он выстрелил, но… его укусили» — Артур нервно посмотрел в сторону, пытаясь скрыть что-то, что натекло в его глаза. Светлана тихо вытерла слёзы.

— «В тот день мы отвезли его в больницу» — сказала она. —«Тогда так делали все, потому что никто из врачей не понимал, что это за вирус, как с ним бороться, и как его лечить. Врачи думали, что это бешенство… или отравление, или новый вид инфекции и вируса. Они пытались лечить всех, кого приносили оставшиеся живые люди. Им стали колоть капельницы, антибиотики, противовирусные… и всё впустую» — едва выговаривая каждое слово, продолжала Светлана. Артур опустил голову.

— «С каждым днём отцу становилось хуже. Под конец ему вроде полегчало, и один из лечащих врачей нам даже пообещал его скорую выписку из больницы, но в тот день кое-что пошло не так…» — Артур резко замолчал. Светлана задумчиво посмотрела на него.

— «Под утро, 16 августа, ему резко стало плохо. Ни с того ни с сего…» — сказала Светлана. -«Когда врачи стали забирать его в реанимацию чтобы предпринять хоть какие-то меры, он на последок, взглянув на меня в последний раз, лишь смог показать пальцами „Класс“, когда врачи увозили его на каталке. Я и подумать не могла, что вижу его в тот момент в последний раз…» — сказала она и заплакала, и я понял почему — раны были слишком свежими.

— «Позже нам врачи рассказали, что он перестал всех узнавать. Иногда будто приходил в себя, говорил — „Где Светлана? Где моя жена?“, а иногда смотрел на них так, будто видел в них не людей, а… добычу» — сказал Артур. Я сжал кулаки, потому что видел переход людей в этих тварей на улицах, в коридорах своего многоквартирного дома, на соседнем балконе, но не в больничной палате, среди близких.