Три истории о футболе

А насчет зятя моего ненаглядного, давай так. Отчислил ты его из команды, вижу, за дело. Пусть все так и остается. И его, и прихлебателей — к поросячьей матери. Если за ум возьмутся, придут с повинной головой, не гони, разберись. А нет, пускай на завод идут работать. Поймут там, как трудовая копейка достается. Сам понимаешь, сейчас мне по милицейской линии наказывать их не за что. Правильно они рассчитали, доказать то, о чем ты мне здесь рассказал, не получится. Разве что за руку их поймать, на горячем. Свидетелей притянуть, очевидцев. Да и то, статьи такой в уголовном кодексе у нас не припоминаю. Тем более, что какой-никакой, а зять… Если что, дочь ведь слезками обольется и меня возненавидит. Так что хода делу давать не будем, но все запомним, лады?

— Лады, — согласился тренер, — ты пойми, Валерий Григорьевич. То, что он меня замарать в своей мерзости хотел, это полбеды. Я-то и ответить могу, в случае чего. Но он ведь свои грязные руки к футболу протянул. Футбол, конечно, тоже в итоге ему за паскудство отомстит, но это может не сразу случиться. Много лет пройдет, а он за это время в своей грязи мне молодых пацанов испачкает. Вот этого я стерпеть уж никак не могу, сорвался я тут. Извини.

— Успокойся, Николай, — Помазан стукнул кулаком об ладонь, — короче, работай пока спокойно, давай результаты. Поговорил бы еще с тобой, вспомнил школьные годы золотые, да вот только в управление возвращаться давно пора. И рад бы, как говорится, в рай, но грехи не пускают, — тяжело вздохнул генерал, махнув рукой водителю, неприкаянно маявшемуся возле «Волги», который тотчас же юркнул в машину и завел двигатель, — надо нам будет, Фреза, как-нибудь при случае встретиться. Посидеть за бутылочкой, устроить вечер воспоминаний. Нам ведь есть чего вспомнить. Что ни говори, а трудно после войны жилось, но радостно как-то, уверенность в будущем была, а сейчас…

— А ты приходи на футбол, Снайпер, — предложил Николай Павлович, — вот и встретимся.

6 октября 1981 года

— Сегодня мы собрались в точно таком же составе, как и прошедшей зимой, — открыл совещание генерал МВД Помазан, — признаться, я за текущий год и сам уделил некоторое внимание футбольному клубу «Прикамье», поэтому сначала полагал, что в присутствии товарища Смижевского на сегодняшний день не будет необходимости. Однако, возник один довольно скользкий вопрос, в котором, надеюсь, он нам поможет разобраться. Семен Викентьевич, не прячьтесь, присаживайтесь за стол.

Подполковник, как обычно неслышно возник из полутемного угла кабинета, легкими шагами подошел к приставному столику, водрузил на него неизменную серую картонную папку с тесемками и, аккуратно отставив стул, осторожно присел на него.

— Сначала заслушаем доклад по итогам футбольного сезона, — предложил Андрей Григорьевич, — кто у нас выступит по этой теме?

— Позвольте мне, — Иван Сергеевич Копытов со времени последнего совещания ощутимо обрел уверенность, расправил плечи и выглядел сегодня даже как-то величаво для своего возраста, — по результатам сезона в девятой зональной группе второй лиги «Прикамье» заняло первое место, добившись двадцати двух побед, семь матчей сведя вничью и с одним поражением в пассиве. При этом хотелось бы отметить, что первое место мы застолбили за собой досрочно, за пять туров до финиша. Отрыв от ближайшего преследователя в итоге составил двенадцать очков. Таким образом, коллектив вышел в финальную пульку за право играть в первой лиге советского футбола. Особенно отличились в ходе турнира приглашенные нами, — последнее слово Копытов подчеркнул особо, — в команду центрфорвард Александр Меньшиков и инсайд Виталий Гунько, забившие за сезон на двоих тридцать девять мячей в ворота соперников. Также необходимо отметить юных футболистов, привлеченных из молодежной команды «Трудовые Резервы»: Станислава Монина, Руслана Демирханова, Вячеслава Соломина. Большой вклад в достигнутый успех внес ветеран клуба, вратарь Сергей Бубнов. Данный результат руководство добровольного спортивного общества и областного спорткомитета расценивает, как вполне удовлетворительный, я бы сказал, даже очень хороший результат. Особенно учитывая те трудности с комплектованием состава, которые пришлось преодолеть на начальном этапе. Также хочу указать на неоценимую помощь и всестороннюю поддержку, оказанную нам областным комитетом партии, городскими властями, и лично вами, Валерий Григорьевич. Без этого успех команды был бы невозможен. Спасибо за внимание.

Было отчетливо заметно, что председатель ДСО приготовил свою речь заранее, затем заучил ее наизусть, и сейчас разливался соловьем как по писаному, сам получая удовольствие от округлых формулировок и отточенных, по его мнению, фраз.

— Разрешите? — Наиль Галеев посмотрел на генерала, чуть наклонив голову, — мне кажется, что Иван Сергеевич делится с нами приятной для слуха, но достаточно устаревшей информацией. К тому же, присутствующим известно то, что, так сказать, регулярный сезон завершился в середине сентября, и всем фанфарам по поводу удачного выступления команды на сегодняшний день, наверно, пора бы и отгреметь. Если я правильно понимаю, обсудить мы собрались совсем другое. А именно, результаты «Прикамья» в финальной пульке за право выхода в первую лигу.

Иван Сергеевич обиженно нахохлился, нехотя кивнул и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что огорчен недостаточным вниманием к своему блестящему, по его мнению, выступлению на совещании.

— А результаты эти, — напористо продолжил председатель спорткомитета, — не столь радужны, как хотелось бы. Одержаны две победы, но допущено и одно поражение, причем от прямого конкурента, «Металлурга» из украинского города Горный Лог. Команды очень серьезной, с первого тура нацеленной на повышение в классе в этом сезоне. Обладающей очень сильным для второй лиги составом, и, не буду скрывать, мощным административным ресурсом. На сегодня ситуация в турнирной таблице складывается так, что в последнем матче мини-турнира и всего сезона нас устраивает исключительно крупная победа. Из плюсов — то, что эту игру через четыре дня проводим на своем поле. Что касается наших шансов на выигрыш в этой встрече, причем с необходимой разницей забитых и пропущенных мячей, то я воздержусь от прогноза. Думаю, товарищ Копытов тоже не горит желанием выступить в роли предсказателя.

Председатель ДСО энергично замотал головой и выставил вперед ладони, решительно отказываясь строить какие бы то ни было предположения на глазах высокого начальства.

— А вот товарищ Смижевский, надеюсь, не откажется, — предположил Помазан.

— Лично я прогнозировать ничего не возьмусь, — разочаровал его подполковник, раскладывая перед собой несколько листков бумаги, — однако, я запросил консультацию по широкому кругу вопросов у авторитетных специалистов в области футбола, и готов поделиться с присутствующими кратким обзором высказанных ими мнений.

Итак, по мнению экспертов, в текущем сезоне, с учетом пожарного комплектования состава, скромного финансирования и неблагоприятных организационных моментов команда «Прикамье» совершила, не побоюсь этого слова, нечто невозможное, продемонстрировав результат, предпосылок к которому в начале года просто не было. В рамках зонального турнира клуб рассматривался, как претендент на место в десятке, да и то с большой натяжкой. О выходе в финальную пульку речи не было вовсе. Тем не менее, это произошло. Поэтому, теперь специалисты допускают любой исход противостояния прикамской и украинской команд, даже, с небольшой долей вероятности, возможен тот результат, который выведет «Прикамье» в первую лигу.

— Ну и напустил ты туману, Семен Викентьевич, — поморщился генерал, — называется, помог разобраться. Понятнее-то оно не стало, к чему готовиться. Не буду скрывать, сегодня утром я беседовал с первым секретарем областного комитета партии, товарищем Раскатовым Виктором Владимировичем. В том числе, коснулись и вопроса о том, необходимо ли области сейчас это повышение в классе. Так вот, с одной стороны, он высказал мнение, что это будет работать на престиж края, ведь после небывало успешной Олимпиады-80, партия уделяет особое внимание физической культуре и спорту. Соответственно, достижения в этой сфере существенно повышают авторитет региона. С другой стороны, у нас уже есть команда по хоккею с мячом, которая, как вам, несомненно, известно, в прошлом году пробилась в высшую лигу по этому виду спорта, и сейчас готовится выступать в ней. Распыление внимания областного руководства и выделяемых ресурсов на два коллектива способно привести к непредсказуемым результатам.

— Еще и масштабная реконструкция стадиона «Прикамье» потребуется, — пропищал со своего места Копытов, — в текущем состоянии он не соответствует требованиям первой лиги!

— Это-то как раз не проблема, — отмахнулся Валерий Григорьевич, — если потребуется, фонды на строительные материалы будут выделены городу, так что спихнем это на городские власти. Наиль Рифатович, а вам есть, что сказать? Молчите? Вижу, обсуждение наше заходит в тупик, а тратить время, заниматься гаданием на кофейной гуще я не намерен, — начальник УВД с силой вжал кнопку селектора на рабочем столе, — приглашайте товарища Политова, — буркнул он в трубку.

За дверью послышались робкие шаги, и появившийся в проеме главный тренер команды «Прикамье» поначалу едва не споткнулся в узком тамбуре между двумя дубовыми створками, снабженными тугими пружинами. Внутренняя дверь, которую он не придержал за собой, громко хлопнула об косяк.

— Здравствуйте, товарищи, — поприветствовал он присутствующих, — извините за поднятый мною здесь шум, редко бываю в таких высоких кабинетах. Не привык.

— И вам не хворать, Николай Павлович, — хохотнул Помазан, — ну, не будем размазывать сопли по подлокотнику. Товарищ Политов, об актуальном турнирном положении в финальной пульке нам здесь уже доложили, поэтому мы хотели бы вас спросить прямо, какие перспективы выступления команды в завершающемся сезоне вы видите. Какие обязательства на себя принимает коллектив в разрезе последнего матча? Прошу доложить.

Садиться тренеру так никто и не предложил, поэтому он неловко переступил ногами и сделал пару небольших шагов по направлению к столу заседаний.

— В футболе сложно принимать на себя какие-либо обязательства. Могу лишь сказать, что команда настроена добиться максимального результата, а получится это или нет, зависит не только от нас. Существует еще противодействие соперников, погодные условия, да и неизбежный элемент случайности нельзя сбрасывать со счетов.

— Вот здесь мы вынуждены вас поправить, Николай Павлович, — поднял голову подполковник Смижевский, — вам должно быть известно, что в Советском Союзе все подчиняется государственному плану. Во всех сферах народного хозяйства принимаются на себя определенные социалистические обязательства, которые подлежат безусловному выполнению или перевыполнению. Как вы считаете, возможен ли был бы рекорд товарища Стаханова, если бы он перед спуском в шахту не взял на себя повышенную ответственность по объему добычи угля? Да что там говорить, даже в нашем ведомстве, Министерстве Внутренних Дел, мы берем на себя конкретные обязательства по разоблачению и поимке пока не полностью искорененных преступных элементов. А они, знаете ли, тоже активно противодействуют нашим усилиям по поддержанию социалистической законности! Ваши незрелые высказывания заставляют задуматься о том, свое ли место вы сейчас занимаете.

— Извините, но это больше смахивает на политинформацию, если не сказать, что на демагогию, — пожал плечами Политов, — не могу отрицать важности политического просвещения. Мы в команде тоже регулярно проводим политическое информирование, но словоблудием заниматься я не умею, да и не хочу, у меня иные обязанности. Если нам не удастся через три дня оформить выход в первую лигу, то этот наш разговор вообще не имеет смысла. Если же все получится так, как хотелось бы десяткам тысяч болельщиков в нашем городе, я готов обсуждать варианты усиления состава, новые схемы организации игры, условия быта футболистов, и много всего другого. Но только тогда, когда и если мы решим задачу. Сейчас это пустое сотрясение воздуха. Во избежание недопонимания хочу подчеркнуть, что ответственность я чувствую прежде всего перед своими ребятами, перед своей совестью и выбранной мною профессией. И только потом уже перед добровольным спортивным обществом, ведомством, комитетом партии. Поэтому к разного рода накачкам отношусь равнодушно. Прошу учесть также, что испугать меня сложно. Моя работа мне нравится, но за должность я не держусь, в любой момент готов освободить свой пост, и вернуться тренировать детей на «Трудовых Резервах». Они меня очень ждут…

Наиль Галеев, не удержавшись, одобрительно хмыкнул. Иван Сергеевич Копытов, наоборот, осуждающе поджал губы и качнул головой. Подполковник Смижевский вовсе никак не выразил своего отношения к прозвучавшим словам, лишь с легким шуршанием захлопнул свою серую папку и начал аккуратно завязывать ее шнурки.

Начальник УВД, генерал Помазан положил ладони на массивную крышку своего рабочего стола и выбил по ней длинную барабанную дробь.

— Да, товарищ Политов, это было дерзко, я бы сказал, на грани нарушения приличий. Что же, получается, что сегодня мы понапрасну сотрясали воздух. Хорошо. Я думаю, на три дня мы можем оставить вопрос в подвешенном состоянии. А вот потом мы его рассмотрим снова. Когда я так говорю, я имею в виду, что это может означать рассмотрение какой угодно тематики, в том числе и персонального дела, связанного с вашей неуправляемостью, и даже, не побоюсь этого слова, элементами волюнтаризма при руководстве клубом. Что касается возможных последствий, то ведь речь может идти не только о соответствии занимаемой должности, но и о об оправдании вами высокого звания коммуниста. Спасибо, я вас больше не задерживаю.

09 октября 1981 года

Последние скупые лучи заходящего осеннего солнца светло-желтыми прямоугольниками проползли по подоконнику просторного, но аскетично обставленного кабинета первого секретаря обкома партии и скрылись из виду.

— И чтобы каждое слово в ваших отчетах о готовности районов к отопительному сезону было правдой! — голос первого секретаря Прикамского областного комитета КПСС товарища Раскатова гремел в кабинете, словно майская гроза, — за очковтирательство, если обнаружу, вы мне партбилет на стол положите! В прошлом году до чего дошло, разморозили систему в заводоуправлении «Камсельмаша»! Завод едва не остановил работу! В позапрошлом целый пригород, Новокамск, оставили без тепла! Занялись раскопками труб на целый месяц, а о людях вы подумали? Наши, советские граждане в январе, в двадцатиградусный мороз, несколько дней сидели в холодных квартирах! Короче, любое ЧП, аварию, халатность будем разбирать в этом кабинете. Каждый из вас лично за свою работу ответит! Поедете у меня в Магадан, Охотское море кострами отапливать! Все, товарищи, вы свободны, идите, работайте!

Секретари районных комитетов партии, присутствовавшие на совещании, загремели стульями, поднимаясь, один за другим стали покидать кабинет. Раскатов смотрел им вслед, грозно нахмурив брови, до тех пор, пока последний из них не затворил осторожно дверь с внешней стороны.

Вот ведь треклятые коммунальщики, подумал он со злостью. Сидят сложа руки по своим теплым конторам да жарким котельным, а случись аварийная ситуация, забегают бестолково, как тараканы под тапкой. Да и с таким же результатом. А люди тем временем мерзнут, жалуются в обком или в горком, в итоге авторитет партии страдает. Народ-то считает, что власти расслабились, не могут этих детей собакиных заставить работать как следует.

Первый секретарь включил настольную лампу с зеленым, «ленинским» абажуром, лишь немного разогнавшую своим рассеянным светом сгущающийся полумрак кабинета, и скосил глаза на граненый стакан в высоком резном металлическом подстаканнике с гербом области, стоящий на столе слева от него, где в янтарной жидкости остывшего чая плавала сморщенная, потемневшая долька лимона, напоминавшая собой давнего утопленника.

— Раиса Васильевна, — устало сказал он в селектор, — чайку вашего фирменного заварите мне, пожалуйста. Если можно, сделайте покрепче. Чего-то нервы сегодня ни к дьяволу. Ученые говорят, магнитная буря шалит. Так и есть, наверно…

Через пару минут Раиса Васильевна, осанистая дама бальзаковского возраста, с высокой прической, внесла в кабинет на мельхиоровом подносе стакан чая в точно таком же ажурном подстаканнике, вазочку с колотым сахаром, розетку с вареньем и небольшую тарелочку с тонко нарезанными дольками лимона. Эту монументальную женщину не поворачивался язык называть секретаршей, да никто в обкоме ее так и не называл, предпочитая величать руководителем канцелярии. Выставив все принесенное на стол, и забрав грязную посуду, она, так же в величественном молчании, удалилась.

Раскатов попробовал чай, удовлетворенно крякнул, и через мгновение, грузно выбравшись из-за стола, со стаканом в руке, направился в сторону застекленной горки возле противоположной стены кабинета. Там он извлек на свет божий темного стекла бутылку, с выгравированными на ней многочисленными медалями, и щедро плеснул из нее в чай.

— Не пьянки ради, а прояснения мозгов для, — прошептал он, делая изрядный глоток, — работы сегодня еще до черта…

Резкий телефонный звонок разорвал умиротворенную тишину кабинета. Сигнал проходил не через секретариат, как сразу определил первый секретарь. Но это и не красный аппарат, «вертушка» для связи с Москвой, а черный, тоже без наборного диска, но рангом пониже — обкомовская связь.

— Раскатов, — для порядка чуть помедлив, поднял он трубку. В телефонном динамике несколько секунд стояла тишина, прерываемая лишь едва слышным потрескиванием помех на линии — очевидно, неведомый пока абонент поручил соединение секретарше, а сам не спешил подходить к аппарату.

Первый секретарь Прикамского обкома гневно поджал губы.

— Черт побери, пробормотал он, — что они там себе позволяют…

— Приветствую, Виктор Владимирович, — наконец прорезался из трубки энергичный голос, — Кульчицкий Олег Тимофеевич побеспокоил, первый секретарь областного комитета КПСС, город Горный Лог.

— Рад слышать, — осторожно проронил Раскатов, копаясь в воспоминаниях. Ах да, встречались на всесоюзном совещании с этим неприлично молодым по советским номенклатурным меркам деятелем, едва разменявшим сорокалетний рубеж. Выходцем, а кто бы сомневался, из нынешней комсомольской, зубастой и беспринципной, своры. Даже, вроде бы, обедали на каком-то пленуме за одним столом… Да, таким, как он, палец в рот не клади… Память услужливо воссоздала и внешний вид Олега Тимофеевича, поджарого, по-спортивному подтянутого, одетого с иголочки, в отличие от рыхлых, пожилых партийных функционеров старой школы, на которых костюмы висели, как на корове седло… Что еще… ах да, на запястье у Кульчицкого тогда скромно поблескивали часы «Tissot». На вид ничего особенного, в глаза бросаются не более эффектно, чем какие-нибудь «Командирские», да вот только Виктору Владимировичу была хорошо известна стоимость подобного хронометра.

— Да-да, помню-помню ваш доклад на последнем заседании всесоюзного партийно-хозяйственного актива. Убедительно выступили, с комсомольским задором и партийной принципиальностью, — бес его знает, о чем он тогда там вещал, подумал Виктор Владимирович, но медку подлить никогда лишним не будет, — слушаю вас, с подобающим вниманием.

— Надеюсь, дела у вас идут замечательно, в вашем сложном нечерноземном регионе, — не спешил переходить к делу абонент из далекой Украины, — да что это я, как может быть иначе, под вашим-то мудрым руководством…

Раскатов так и не понял, следует ли ему уловить в этой фразе некую долю сарказма, но в любом случае решил не тратить время на пустые любезности и категорично, с явственно заметной ноткой нетерпения, перебил собеседника:

— В порядке все, Олег Тимофеевич, в нашей глубинке, урожай вот собрали, рекордный для наших северных широт, сдали в закрома Родины. С вашими, малороссийскими показателями урожайности, нам не тягаться, конечно, но поработали знатно, можем похвастаться. Только давайте уж не будем тянуть кота за причиндалы. Собственно, чем обязан?

Олег Тимофеевич чуть замешкался, слегка шокированный нарушением куртуазности, принятой в общении высокопоставленных чиновников одинакового, по сути, уровня, но буквально через мгновение из трубки вновь донесся его сочный басок:

— Да вопрос-то, Виктор Владимирович, яйца выеденного не стоит. Неудобно было беспокоить даже, но лучше ведь перестраховаться от всякого рода жизненных случайностей, верно? — хохотнул он, — с футболом вопросец связан. Завтра «Металлург» наш славный в вашем Прикамске играет. В первую лигу парни стремятся, ага. А наше градообразующее предприятие, металлургический комбинат союзного значения, их очень в этом поддерживает. Представляете, директор комбината совсем на своей страсти к футболу помешался! Спит и во сне видит, как его парни с лучшими советскими коллективами играют! Высотный дом у нас в Горном Логе, в самом центре, комбинат строит. Так он за выход в первую лигу в этом сезоне каждому футболисту по квартире в строящейся высотке пообещал! Материальное обеспечение команды у нас на высшем уровне, состав сильный собрали, все условия для ребят созданы, понимаете ли. Так что нужно расти нашей команде в классе, согласны?

— Как я понимаю, если выиграют завтра, то сразу и вырастут, — уже сознавая, куда клонит собеседник, продолжал осторожничать Раскатов.

— Э, нет, так у нас с вами разговор не получится, — совсем уж напролом попер Олег Тимофеевич, — скажу по секрету, я только вчера из Москвы, в командировке был. На досуге забегал и в Центральный Спорткомитет, и в Управление футбола, и в Федерацию Футбола СССР. Там все согласовано. Для них «Металлург» наш уже в первом дивизионе считается. Да и первый секретарь компартии Украины, товарищ Семицветов, в курсе. К нему ведь в кабинет директор нашего металлургического разве что не ногой дверь открывает. Сами посудите, такие большие люди нашу инициативу поддерживают, надо ли нам их из-за ерунды огорчать? А сама игра в футбол здесь уже формальность. Правильно меня понимаете, Виктор Владимирович? — голос в трубке настороженно замолчал.

Помолчал и Раскатов, покручивая пальцами стакан с вновь остывшим чаем, и разглядывая полузатонувший в нем ломтик лимона.

— Каверзный ребус ты мне задаешь, Олег Тимофеевич, — наконец выговорил он, пожевав губами, — я, конечно, к футболу равнодушен… Край у нас северный, так что развиваем мы больше зимние виды спорта. И успехами в этой сфере могу похвалиться. К примеру, областная дружина по хоккею с мячом, бенди, если по-западному, а по-нашему, так и просто, по русскому хоккею, в прошлом году в высшую лигу выбралась. В высшую, это тебе не первая, — подчеркнул секретарь обкома, — команда называется «Отечество», может, слышал?

— Нет, не довелось — Кульчицкого, похоже, совершенно не заинтересовали хоккейные успехи Прикамской области.

— Если я правильно понял, — развивал свою мысль далее Раскатов, — вы мне предлагаете оказать влияние на результат футбольного матча. Так не забывайте, что это же публичное мероприятие! Народ, спортивных болельщиков наших не обманешь. Многие из них в спорте разбираются, и фальшь на раз разглядеть смогут. Не слишком ли много на себя берете, да и меня навьючиваете, Олег Тимофеевич?

— Ох, Виктор Владимирович, давайте мудрить-то не будем, — обидчиво отозвался собеседник, — вы же хозяин в своей области, как и я в своей. Нам обоим приходилось и посложнее подводные камни обходить. Тем более, что содействие нам и с разных иных сторон уже гарантировано. Не стану в подробности вдаваться, и вас этими мелочами от дел отвлекать. Вам достаточно просто не вмешиваться. Ну, может, прозрачно намекнуть там, кому положено. Неужели в такой мелочи откажете?

— Хорошо, товарищ Кульчицкий, — перешел на более официальный тон первый секретарь Прикамского обкома, — не буду лукавить, мне это не нравится… Но задачу нашей команде на сезон мы сегодня же слегка скорректируем. Это все, что могу обещать. Приказывать уступить я им не буду, даже не просите. Да и как вы это видите, на самом-то деле?

— Да и не надо ничего такого приказывать, что вы такое говорите. Тем более, что нам и ничьей завтра достаточно. Да что там, и проиграть можно, только не очень крупно. Так мы договорились?

Стало отчетливо заметно, что обоих абонентов определенно тяготит этот разговор. Они уже давно великолепно поняли друг друга, но не знали, как достойно закруглить неприятную беседу. Секретарь Прикамского обкома раздраженно сопел в трубку, а собеседник из Украины в ответ слегка причмокивал губами, выражая таким образом свое нетерпение.