Три истории о футболе

— Нормально, дядь Сережа, — широко улыбнулся Моня, — не опозоримся. У соперников ведь тоже по две ноги, две руки, одной голове, чем они лучше нас?

Светловолосый капитан «Металлурга», первым появившийся на беговой дорожке, сразу направился к капитану команды соперников, Сергею Бубнову. Не обращая особого внимания на судейскую бригаду, стоявшую не так, чтобы очень близко, но на таком расстоянии, что любой из арбитров вполне мог слышать их разговор, обратился к нему, протягивая руку для пожатия ладонью вверх:

— Ну что, прикамцы, гоняем красивую ничейку, чтобы ни вашим, ни нашим, и по домам? Мы ведь тоже не звери какие, перед местными зрителями вас разрывать. Так что давай сразу по поводу счета договариваться, а ты своим потом сам скажешь, пойдет?

Бубнов взглянул на украинца снизу вверх. Хоть и не маленького роста был вратарь, но нападающий из Горного Лога возвышался над ним сантиметров на десять. Чуть помедлив, пожал ему руку, и, еще раз длинно сплюнув на гаревую дорожку, помотал головой:

— Играем, как получится. Без всяких договоренностей. И без обид, парни, если что.

Украинец явно не ожидал такого ответа, чуть опешил, но быстро пришел в себя и широко улыбнулся.

— Ну-у-у, зря вы так, парни, — развел он руками, — а я думал, вас предупредили, — и тут же, резко развернувшись, отошел к своим.

Капитан «Прикамья» проводил его тяжелым взглядом, потом переглянулся с Александром Ивановичем Меньшиковым, и, не говоря больше ни слова, потрусил за судьей к линии центрального круга.

Над стадионом из хрипловатых динамиков раздались первые ноты футбольного марша, под который обе команды выстроились по границе центрального круга. Взаимное приветствие оппонентов из серии «Команде соперников физкульт-привет!» Егор считал чем-то или старомодным, пришедшим еще из довоенных времен, или детским, больше подобающим какому-нибудь турниру «Кожаный мяч». Но здесь организаторы матча решили, что это уместно. Поэтому, по команде рефери, обеим командам пришлось прокричать этот анахронизм. Приветствие «Прикамья» зрители встретили восторженными криками, а украинской команды — разноголосым свистом.

— Арбитр матча, — громко разнеслось из динамиков, — судья республиканской категории Петр Арсеньевич Максаков, город Москва!

Капитан «Металлурга» наклонился к своему соседу и вполголоса сказал:

— Даже диктора стадиона не смогли найти без этого лапотного прикамского акцента, блин. Куда им в первую лигу…

Сказано было не особенно громко, но Егор услышал, и не нашел ничего лучше, как показать в ответ средний палец.

— Не положено, — как заведенный, твердил сержант милиции, — кто вы такие, оба?

— Еще раз говорю, я тренер «Прикамья», мне необходимо срочно побеседовать с генералом Помазаном, — настойчиво повторил Николай Павлович.

— Тренер там, на скамейке запасных сидит, — привел в ответ свой аргумент сотрудник внутренних органов, — здесь, в ложе для почетных гостей, ему делать нечего.

— Позвольте мне, — вмешался спутник Политова, тощий очкарик с кустистой рыжей бородкой, одетый в кожаную куртку, крупной вязки свитер и истертые до белизны джинсы. Он извлек из внутреннего кармана удостоверение с выдавленной на обложке надписью «Государственное Телевидение и Радио СССР», раскрыл и показал сержанту. Тот внимательно изучил его и безмолвно сделал шаг в сторону. Путь посетителям в ложу для почетных гостей был открыт.

— Что вы себе позволяете, товарищ Политов?! — с негодованием прошипел начальник УВД, — вы что, окончательно распоясались? Ваша команда уже на поле, ваше место сейчас с ней, а не на трибуне!

— Что происходит, Снайпер? — приблизившись к генералу почти вплотную, еле слышно, полушепотом, произнес тренер, — вот эти, — кивок в сторону сидящих в той же ложе для ВИП-персон руководителя ДСО и председателя спорткомитета области, — только что предложили мне и моему коллективу играть договорняк! Я тебя очень прошу, скажи мне, что это какая-то дурацкая инициатива, и ты об этом ни сном, ни духом!

— Во-первых, давай-ка оставим в покое Снайпера, — поморщился Помазан, — и вернемся к Валерию Григорьевичу. Во-вторых, ты даже не представляешь, с каких вершин эта, как ты ее называешь, идиотская инициатива к нам спустилась. И не наше дело ее обсуждать. А в третьих, позволь мне представить тебе инспектора сегодняшнего матча из Москвы, Льва Моисеевича Минкина, — повернулся он к еще одному из присутствующих в ложе, — он как раз составит письменный отчет об игре, и предоставит его в Управление Футбола СССР. А если он обнаружит какие-то нарушения в действиях судейской бригады, то все их как раз в этом отчете и отразит. Только вряд ли он их обнаружит. У вас еще остались вопросы, товарищ Политов?

— Вопросов, пожалуй, нет, — откликнулся Николай Павлович, демонстративно игнорируя протянутую ему руку Льва Моисеевича, — но тогда уж, на всякий случай, разрешите и вам представить моего спутника, — Александр Васильевич Соломин, директор филиала Гостелерадио СССР по Прикамской области. Вы, Валерий Григорьевич, возможно, с ним знакомы, но вряд ли вам известно, что это отец одного из футболистов «Прикамья», Вячеслава Соломина. Только что я предложил Александру Васильевичу организовать телевизионные съемки нашего футбольного матча, и он любезно согласился. Сейчас на стадион едет съемочная бригада. К счастью, телевизионная студия находится всего в паре кварталов от стадиона, так что минут через пятнадцать они будут здесь. Возможно, в Управлении Футбола заинтересуются не только письменным, но и телевизионным отчетом!

Бородач, пришедший вместе с тренером, выступил чуть вперед, и четко, по-гусарски, кивнул присутствующим.

— Валерий Григорьевич, — зачастил на ухо генералу немедленно всполошившийся инспектор матча, — что у вас здесь творится? Что за самодеятельность? Разве мы так договаривались?

Несколько секунд начальник УВД безмолвно хватал ртом воздух, как вытащенная на берег крупная рыба. Щеки его медленно наливались краской.

— Это переходит всяческие границы, — он поднял кулак, чтобы с размаха ударить им по столу, как привык делать в своем кабинете, но не обнаружил никакой подходящей для удара поверхности и опустил руку вниз, — вы, товарищ Соломин, ответите за это вопиющее нарушение субординации! Прошу вас немедленно дать указание своим сотрудникам об отмене съемок! Что касается вас, товарищ Политов, с вами мы разберемся позднее. Демонстративное игнорирование руководящих указаний вам так просто не пройдет, и вопрос о вашем соответствии занимаемой должности, поверьте, самое меньшее, что может вас ожидать!

— Простите, Валерий Григорьевич, — решительно ответил Соломин, хотя заметно было, что эта твердость дается ему нелегко, — но я не являюсь вашим непосредственным подчиненным, и вправе отказаться выполнять не только ваши просьбы, но даже и прямые указания. Телевизионный материал обещает стать сенсацией, раскрыть состояние дел в низовых дивизионах нашего футбола. Ну, а если нет, если подозрения Николая Павловича безосновательны, то жители Прикамья, не попавшие сегодня на стадион, с удовольствием посмотрят фрагменты репортажа о выступлении их любимой команды.

— Думаю, вы еще пожалеете о том, что мы друг друга не поняли, — прохрипел Помазан, с нескрываемой угрозой взглянув на обоих визитеров, — считаю, что на этом наш разговор завершен, и больше вас не задерживаю!

Не успела за посетителями ложи закрыться дверь, как начальник УВД уже давал указания посунувшемуся было в проем милицейскому сержанту:

— Радиотелефон мне из машины! Живо!

Получив в руки трубку диковинного по тем временам аппарата, он быстро набрал номер, подождал, чертыхнулся, тут же натыкал другой.

— Приемная начальника Прикамского ГАИ? Почему он по прямой связи трубку не берет? Вышел? Срочно найти, Помазан на проводе! А, Илья Петрович! Кто там у тебя из постовых в нарядах в районе стадиона «Прикамье», немедленно дай указание остановить технический автобус Гостелерадио! Зачем-зачем, проверьте у водителя документы, да как можно тщательнее, не торопясь! Что ты понял? Все понял? Давай, выполняй!

В неумолчном грохоте стадиона стартовый свисток главного судьи матча Петра Максакова прозвучал как-то жиденько и почти неслышно, особенно для Егора, привычно расположившегося на позиции правого бека, метрах в двадцати пяти от центра поля. Ну а через минуту-другую после этого свистка шум, издаваемый зрителями, перерос в некий фоновый гул, как от работающего рядом холодильника — к нему привыкаешь, и просто перестаешь замечать.

Разыгрывать мяч с центра поля выпало футболистам «Прикамья». Меньшиков привычно направил его назад, в сторону Стаса Монина, а тот, по стандартной схеме, пустил спортивный снаряд вдоль боковой линии поля, где его обычно тут же подхватывал Виталик Гунько. Только вот сейчас его там не было, а молодой Борис, игравший на его месте, и выходивший на поле за весь сезон лишь несколько раз на замену, не был настолько хорошо знаком с заранее подготовленными комбинациями. Он не успел в одно касание адресовать мяч себе же на ход, как это почти всегда делал основной инсайд. Мячик перехватил бек «Металлурга». Борис тут же предпринял попытку отбора, но безуспешно, ему всего лишь удалось выбить спортивный снаряд в аут. Защитник тотчас же подхватил его из рук мальчика, подающего мячи, и, широко размахнувшись из-за спины, бросил кожаную сферу в сторону своего коллеги по амплуа в центре поля. Затем последовала передача на правый фланг, а оттуда — собственному вратарю. Атакующая группа игроков «Прикамья» напрасно пыталась вступить в борьбу в момент приема мяча оппонентами или перехватить неточный пас. Украинцы легко успевали переместиться, и заставить их двигаться вхолостую.

— Выездная модель, — пробормотал на кромке поля Николай Павлович, плотнее запахиваясь в легкую курточку и озабоченно поглядывая на небо, где снова сгущались дождевые тучи.

— Знакомая игровая философия, — тут же подхватил Гунько, не находивший себе места на непривычном для него месте, скамейке запасных, то вскакивая, то плюхаясь обратно на жесткую лавку, — пока мяч у нас, нам не забьют, — монотонно процитировал он, — и я даже знаю, кто автор этого афоризма!

Между тем, игра уже минуты три проходила на половине поля украинской команды, но никаких угроз ее воротам это не представляло. «Металлург» уверенно контролировал мяч, не предпринимая никаких попыток атаковать, но при этом выполняя основную свою задачу — удерживать удобный для них счет на табло. Удерживать любыми средствами, прямо с первых минут.

Полузащитники «Прикамья» начали постепенно выдвигаться вперед, за центр поля, тесня футболистов «Металлурга» ближе к их воротам. Обычно в таких случаях от либеро хозяев поля, Бакулева, следовала зычная команда «Вышли!», призывавшая беков также двинуться вперед, оставляя форвардов соперника в положении вне игры, или заставляя их также проследовать за оппонентами, на свою половину поля. Но в этот раз Толик молчал. Егор скосил глаза влево, отмечая, что разрыв между линиями защиты и полузащиты его команды становится угрожающим. Однако он тотчас же понял и причину этого. Центрфорвард украинцев, широкоплечий, двухметровый гигант, с коротким ежиком то ли светлых, то ли вовсе бесцветных волос, прозрачными, словно рыбьими, глазами и перебитым, как у боксера, носом, маячил в зоне между ним и Моней. При этом даже на глаз было заметно, что он находится в офсайде метра на три. Впрочем, нападающего соперников, казалось, это вовсе не смущает. Он не спеша барражировал за спинами беков. Более того, на левом фланге атаки, помимо штатного инсайда, комфортно расположился и центральный полузащитник, давешний блондин, капитан команды из Горного Лога. Все это ясно давало понять, что основные атакующие действия «Металлург» собирается вести на левом для себя фланге. Понятно была и еще одна причина, почему либеро молчит. Создание искусственного офсайда штука тонкая, зафиксируют его или нет, еще вопрос. А тренер предупреждал ведь, что скорее всего, не зафиксируют, так что риск может не оправдаться.

Наконец украинцам надоело перекатывать мяч внутри своей защитной линии, и их стоппер сильным ударом отправил его вперед, в центр полузащиты. Игрок центра поля принял мяч, продвинувшись с ним чуть вперед. Егор уже понял, куда последует пас, и начал смещаться в сторону десятого номера, того самого габаритного нападающего, намереваясь перекрыть направление передачи. Офсайд, не офсайд, лучше сыграть надежно.

Произошло именно то, чего он и ожидал. Хавбек украинцев вырезал пас в открытую зону, между Моней и Егором. Туда же на всех парах ринулся центральный нападающий, но чуть-чуть не успел, слегка споткнулся при обработке и отпустил кожаную сферу слишком далеко, в сторону углового флага. Именно это и дало Егору возможность включить скорость, сил-то еще достаточно, самое начало матча. Он настиг мяч у самой лицевой линии и поставил спину, не позволяя сопернику добраться до него, а наоборот, давая медленно выкатиться за пределы игровой площадки.

Удар под лопатку был столь же мощным, сколь и неожиданным. Десятый номер даже не пытался приостановить свое движение. Напротив, вытянул вперед руки, и вдобавок выставил колено, угодив им Егору точно в поясницу. Это было больно. Егор не удержал равновесие, и кубарем покатился за пределы поля, еще и ободрав локоть о жесткое покрытие легкоатлетического сектора стадиона. Кажется, из разбитого локтя начала медленно сочиться кровь.

Свисток судьи молчал. Егор вставая, обернулся, и увидел, что флаг бокового арбитра, как и палец главного, синхронно указывают на угловой флажок. Что? Его же явно толкнули руками, к тому же он очевидно не касался мяча! По всем правилам должен быть не угловой удар, а штрафной в его пользу, или в крайнем случае свободный удар от ворот! Впрочем, их же предупреждали, справедливости от этих людей в черном сегодня ждать не следует. Обидно, но спорить бесполезно. Более того, гости именно на конфликт, похоже, и нарываются. А чего, судья-то за них, это же яснее ясного.

— Ты чего делаешь, хохляцкая твоя морда? — со злостью повернулся он к форварду «Металлурга», — ты что за лошадь страшная?!

— Й-а не хохлятская мо-орда, — процедил тот, с характерным акцентом растягивая гласные и удваивая согласные, — й-a эсто-онец. Не-э хам-ми, а то я тебя слома-аю.

Тягуче сплюнув на газон, нападающий не спеша направился в штрафную площадку «Прикамья». Егор потрусил за ним. В угловом секторе уже устанавливал мячик капитан команды из Горного Лога.

Футболистов «Металлурга» внутри штрафной было немного. Тот самый двухметровый эстонец, подтянулся фланговый полузащитник, на дальнем углу вратарской притаился правый инсайд. Хватило бы, конечно, и одного десятого номера, возвышавшегося над оппонентами на целую голову, дай только ему точный навес. Так и случилось, мяч полетел точно в сторону центрального нападающего.

Сергей Бубнов с оглушительным криком «Я-я-а!» вылетел почти к одиннадцатиметровой отметке, и, высоко вытянув вверх руки, поймал мяч. По законам вратарской техники, следовало теперь прижать его к груди, но этого сделать голкиперу не дали. Локоть также выпрыгнувшего за мячом правого инсайда вонзился в ребра вратаря, находящегося еще в полете, и сваливая его на землю. От неожиданного удара, Бубнов выронил кожаную сферу на газон, и к ней тотчас же коршуном бросился украинский игрок.

К счастью, Толик Бакулев оказался ближе к мячу. Он как следует, с размаху, приложился к нему, выбивая не только за пределы штрафной, но и на половину поля соперников. Впрочем, там никого из футболистов «Прикамья» сейчас не было, даже Александр Иванович стоял в центральном круге. Поэтому мяч ускакал за боковую линию, а после броска флангового бека из аута оказался у либеро «Металлурга».

По-хорошему, за нападение на вратаря, пусть и не в пределах вратарской площадки, нужно было давать штрафной. Сергей Бубнов, поднявшись на ноги, похромал, пару раз развел руками, но то был глас вопиющего в пустыне. Линия поведения судьи матча была уже понятна, и отступать от нее он не собирался. Любое столкновение трактовалось в пользу украинской команды. Тактика беспроигрышная, ведь никаких ключевых, на взгляд простого болельщика, событий не происходит: арбитр пока не ставит пенальти, не размахивает желтыми и красными карточками. Всего лишь пристрастно фиксирует выдуманные мелкие нарушения в центральной части поля, мешая одной из команд строить свою игру, прерывая ее комбинационные усилия в самом зародыше. Кажется, внешне все относительно благопристойно, но стратегию-то он ломает через колено.

Некоторые из зрителей, собравшихся на стадионе, впрочем, начали кое о чем догадываться. Откуда-то с народной трибуны донесся тонкий, пронзительный, но пока еще одинокий глумливый возглас: «Судья — дикобраз!», который поддержали еще несколько голосов, пока не много и не стройно, но довольно уверенно.

Завладев мячом, защитник гостей остановился и сделал паузу, жестами призывая футболистов своей команды выдвигаться вперед, а затем выполнил длинный заброс в направлении штрафной площадки «Прикамья». Бороться там за верховые передачи с эстонским гигантом было чрезвычайно сложно. Егор и Моня выпрыгнули вверх одновременно, но ни один из них не достал высоко летящий мяч. А вот центр нападения «Металлурга» достал, головой сбросил его партнеру, ожидавшему пас на линии штрафной, а сам, обогнув Егора, вбежал почти во вратарскую. Короткая и точная передача в его адрес не заставила себя ждать, и форвард оказался с мячом совсем один на углу вратарской площадки. Возможно, в момент передачи он и был в офсайде, но кто же этот офсайд свистнет…

Бакулев отчаянно рванулся к нему, подставляя тело под летящий мяч, но эстонец замедлил замах и сделал гроссмейстерскую паузу, позволив сопернику пролететь мимо. Последним рубежом перед воротами остался Сергей Бубнов. Он широко расставил руки и бросился навстречу нападающему.

Егор, уже никуда не успевая, видел лишь огромные ворота, и маленькую, по сравнению с их необъятной площадью, фигурку вратаря, никак, ни при каких условиях, казалось бы, не способную защитить всю ширину рамки. Трибуны затаили дыхание. Всем показалось, что в следующую же секунду мяч затрепыхается в сетке ворот хозяев. Наверно, так бы оно и случилось, если бы центр нападения гостей просто от души зарядил в дальний от себя угол в одно касание, а не стал выдумывать элегантный удар «черпачком». Но эстонец решил сыграть красиво, на публику. К счастью, поднять мяч над вратарем на достаточную высоту ему не удалось, и тот попал в грудь Бубнову, а затем отлетел в район одиннадцатиметровой отметки, где его и подхватил Ринат Камышев.

Отдавать передачу Витаускасу ему было неудобно, прямо возле Яниса топтались сразу двое соперников, а юный Борис, растерявшись, вообще остановился на своем фланге где-то у боковой линии. Поэтому Ринат, чуть подработав мяч, отправил его в центральный круг, куда уже вбегал Меньшиков. Тот принял мячик и мгновенно оценил ситуацию, заметив, что не только беки соперников, но и вратарь выдвинулись в предшествующей своей атаке далеко вперед и уже готовы встретить его в центре поля. Движение с мячом дальше, при поддержке одного лишь запаздывающего с рывком на своем фланге Руслана справа, вряд ли имело хоть какие-то перспективы. Но именно сейчас в радиусе метров пяти от нападающего не оказалось никого. Александр Иванович шумно выдохнул, подстроился под мяч и нанес с по нему сокрушительный удар.

Огромную по футбольным меркам дистанцию, метров сорок, мячик летел отчаянно долго, но и вратарь «Металлурга» был еще слишком далеко от своих ворот. Он нелепо пятился спиной вперед, не спуская глаз с высоко летящего спортивного снаряда. Затем, в последний момент, уже понимая, что не успевает занять свое место в рамке, вполоборота к воротам прыгнул за мячом, в полете вламываясь за линию и путаясь в сетке. До мяча он все равно не дотянулся, но ему повезло, тот лишь чиркнул по внешней стороне перекладины и улетел за пределы поля. Болельщики, едва взорвавшись криками предвкушения, разочарованно вздохнули.

Игра продолжилась свободным ударом и последовавшими за ним несколькими вялыми единоборствами в центре. Мяч чаще покидал пределы поля, выкатываясь за боковую линию, чем продвигался вперед в ту или иную сторону. Гости вовсе не выглядели уставшими, но при этом всячески старались сбить темп игры и перевести ее в спокойное русло. Разбить на фрагменты, когда ни одна из команд не приближается к чужим воротам, а обе заняты возней в между двумя штрафными площадками. Гостей такой сценарий устраивал, хозяев — нет. Тем более, что практически при любом контакте между футболистами звучал свисток главного судьи, и «Металлург» получал право на штрафной удар. Пусть в центре поля, пускай они и не таили в себе особой опасности, но на подготовку каждого розыгрыша стандарта неизменно тратилось по несколько десятков драгоценных для хозяев секунд. Время игры неумолимо утекало.

Очередной штрафной удар из центрального круга гости готовили так же долго, как и остальные. К мячу подошли левый инсайд украинцев, широкоплечий парубок с длинными, по последней моде, спускающимися почти до плеч кудрями цвета переспелой пшеницы и еще один блондин, вездесущий капитан команды. Чуть позже к точке не торопясь прибрел даже стоппер «Металлурга». Их совещание неприлично затянулось, но судья не обращал на это никакого внимания, делая выговор присутствовавшим в штрафной защитникам «Прикамья», которые, по его мнению, не по-джентльменски обращались с десятым номером приезжей команды.

Наконец мяч взлетел над полем. Адресатом его ожидаемо оказался двухметровый эстонец, с которым Егору было справляться все сложнее и сложнее. Сказывалась разница в габаритах и весе. Ну в самом деле, что такое семьдесят пять килограмм и сто восемьдесят сантиметров роста против такого гиганта. Конечно, в меру сил помогали Бакулев и Моня, но они не могли окончательно бросить без присмотра свои зоны ответственности.

Десятый номер снова выпрыгнул высоко, достал мяч, казалось бы, самыми кончиками своих коротко стриженых бесцветных волос, и направил его в самый угол ворот. Бубнов успел переместиться, но поймать мяч ему уже не удавалось, поэтому он лишь в броске подставил под него открытую ладонь. Мячик изменил направление, покатился в сторону углового флага, но там его настиг правый фланговый нападающий гостей, невысокий, чернявый, чем-то неуловимо похожий на цыгана, и вернул спортивный снаряд в штрафную площадку, где мяч удачно поймал на ногу украинский капитан.

Его стелющийся над самой травой удар по воротам с близкого расстояния, казалось, отразить уже было невозможно, но Бубнов молниеносно растянулся в шпагате, и ногой парировал летящий в сетку мяч. Тот, по высокой дуге, снова отлетел к одиннадцатиметровой отметке, где десятый номер «Металлурга», положив корпус почти параллельно земле, нанес еще один удар. К счастью, в этот раз у него ничего не получилось, кожаная сфера ударилась об землю, существенно утратив заложенную в ней инерцию, и вратарь хозяев поля, уже успевший подняться на ноги, легко выловил ее по центру ворот.

Тем не менее, пожар в штрафной площади «Прикамья» лишь нарастал. Парочку выстрелов издалека, из-за пределов штрафной, удалось нейтрализовать, бросившись под мяч, Ринату и Бакулеву, но подбор постоянно оказывался за украинскими игроками. Это приводило к неприятному хаосу на ближних подступах к воротам хозяйской, но увы, лишь географически, команды. Впереди, в районе центрального круга, одиноко маячил лишь Меньшиков, в окружении двоих защитников, а хавбеки хозяев уже давно не переходили на чужую половину поля. Даже инсайды, Борис и Руслан, вынуждены были полноценно участвовать в оборонительных действиях, напрочь забыв об атаке.

Капитан команды из Горного Лога в очередной раз зарядил по воротам метров с двадцати пяти, но сейчас он переоценил свою меткость, и мяч прошел значительно выше перекладины. Это дало возможность «Прикамью» хотя бы на минуту перевести дух.

Между тем, время первого тайма уже перевалило за половину. Гости, окончательно осознав, что в этой встрече судейская бригада полностью на их стороне и позволяет им играть на грани, а нередко и за гранью фола, весомо обозначили свое преимущество, комфортно разместились почти всей командой на половине поля «Прикамья», однако особо при этом не настаивая на острых атакующих действиях. Безусловно, забитый гол нам не помешает, словно бы говорили они, но нет, так нет, нас все устраивает и так, как оно есть.

Особенно сильно расслабился левый бек «Металлурга». Заметив, что атакующая группа его команды, состоящая из центрального хавбека, инсайда и центра нападения сместила акцент своих атак на его фланг, чем полностью связала руки игравшим в этой зоне Егору и Энжи, давно даже не помышлявшим об атаке, он решил тоже поучаствовать в наступательных действиях. Выдвинувшись далеко за центр, он вообразил себя конструктором атак, раздавая передачи по своей части поля.