Человек непознанный

II

ЭТО НЕЗНАНИЕ ОБУСЛОВЛЕНО ОБРАЗОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ НАШИХ ПРЕДКОВ, СЛОЖНОСТЬЮ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВА, СТРОЕНИЕМ НАШЕГО РАЗУМА.

Представляется, что наше незнание объясняется одновременно образом существования наших предков, сложностью нашей природы и строением нашего разума. Прежде всего надлежало жить. И эта необходимость требовала завоевания внешнего мира. Повелительно требовалось питаться, защищаться от холода, сражаться с дикими зверями и другими людьми. В течение безмерных периодов наши отцы не имели ни досуга, ни нужды изучать самих себя. Они употребляли свой разум для того, чтобы изготавливать оружие и орудия, открывать огонь, приручать волов и лошадей, изобретать колесо, возделывание злаков и так далее, и так далее. Задолго до того как заинтересоваться устройством своего тела и своего духа, они созерцали солнце, луну и звезды, приливы, смену времен года. Астрономия была уже весьма развита в ту пору, когда физиология оставалась совершенно неведомой. Галилей низвел землю, центр мира, до положения смиренного спутника солнца, между тем как не существовало еще никакого представления о строении и функциях мозга, печени или щитовидной железы. Поскольку в условиях естественной жизни организм действует удовлетворительно, не нуждаясь ни в каком попечении, наука развивалась в том направлении, куда ее толкало человеческое любопытство, то есть — к внешнему миру.

Время от времени среди миллиардов людей, сменявших друг друга на земле, рождались некоторые, одаренные редкими и дивными способностями: интуицией неведомых вещей, творческим воображением новых миров и даром открывать скрытые связи, существующие между явлениями. Эти люди исследовали материальный мир. Он прост по своему строению. Потому он быстро поддался натиску ученых и выдал некоторые из своих законов. И познание этих законов дало нам власть использовать материю в свою пользу. Практические применения научных открытий одновременно прибыльны для тех, кто их развивает, и приятны публике, чье существование они облегчают, а удобства умножают. Естественно, каждый гораздо больше интересовался изобретениями, которые делают труд менее тягостным, ускоряют сообщения и уменьшают суровость жизни, нежели открытиями, проливающими некий свет на столь трудные проблемы устройства нашего тела и нашего сознания. Завоевание материального мира, к которому постоянно устремлены внимание и воля людей, заставило почти совершенно забыть о существовании мира органического и духовного.

Познание космической среды было необходимо, но познание нашей собственной природы представлялось куда менее непосредственно полезным. Однако болезнь, страдание, смерть, более или менее смутные стремления к некой сокрытой силе, господствующей над видимой вселенной, привлекли внимание людей к внутреннему миру их тела и духа. Медицина поначалу занималась лишь практической задачей облегчения страданий больных посредством эмпирических рецептов. Только в недавнюю эпоху она осознала, что для предупреждения или излечения болезней наиболее верное средство — познать тело здоровое и больное, то есть построить науки, которые мы именуем анатомией, биологической химией, физиологией и патологией. Тем не менее тайна нашего существования, нравственные страдания и метапсихические явления показались нашим предкам важнее физической боли и болезней. Изучение духовной жизни и философии привлекало более великих людей, нежели изучение медицины. Законы мистики были познаны прежде законов физиологии. Но и те и другие увидели свет лишь тогда, когда у человечества появился досуг немного отвлечь свое внимание от завоевания внешнего мира.

Была и другая причина медленности прогресса познания самих себя. Это само строение нашего разума, который любит созерцание простых вещей. Мы испытываем некое отвращение к изучению столь сложному — живых существ и человека. Разум, писал Бергсон, характеризуется природным непониманием жизни [3]. Нам нравится обнаруживать в космосе геометрические формы, которые существуют в нашем сознании. Точность пропорций памятников и четкость машин суть выражение основополагающего свойства нашего духа. Это человек внес геометрию в земной мир. Приемы природы никогда не бывают столь точными, как наши. Мы инстинктивно ищем во вселенной ясность и точность нашей мысли. Мы пытаемся извлечь из сложности явлений простые системы, части которых связаны отношениями, поддающимися математической обработке. Именно это свойство нашего разума вызвало поразительно быстрый прогресс физики и химии. Подобный же успех отметил физико-химическое изучение живых существ. Законы химии и физики тождественны в мире живого и в мире неодушевленной материи, как думал уже Клод Бернар. Вот почему обнаружили, например, что одни и те же законы выражают постоянство щелочности крови и воды Океана, что энергия сокращения мускула поставляется брожением сахара и так далее. Изучать физико-химическую сторону живых существ столь же легко, как и таковую у прочих предметов земной поверхности. Это задача, которую с успехом выполняет общая физиология.

Когда мы переходим к собственно физиологическим явлениям, то есть к тем, которые проистекают из организации живой материи, мы встречаем более серьёзные препятствия. Крайняя малость предметов изучения делает невозможным применение обычных методов физики и химии. Каким способом открыть химическое строение ядра половых клеток, заключённых в нём хромосом и генов, составляющих эти хромосомы? Между тем именно эти мельчайшие скопления вещества представляли бы капитальный интерес для познания, ибо они содержат будущее индивида и человечества. Хрупкость некоторых тканей, каковы нервные вещества, столь велика, что изучение их в живом состоянии почти невозможно. Мы не обладаем методом, способным ввести нас в тайны мозга и гармонического сочетания его клеток. Наш разум, который любит строгую красоту математических формул, оказывается растерянным посреди изумительно сложной смеси клеток, жидкостей и сознания, составляющих индивида. Он пытается тогда приложить к нему понятия, принадлежащие физике, химии и механике, или философским и религиозным дисциплинам. Но преуспевает в этом плохо, ибо мы не сводимы ни к физико-химической системе, ни к духовному началу. Конечно, наука о человеке должна использовать понятия всех прочих наук. Однако необходимо, чтобы она развила свои собственные. Ибо она столь же основополагающа, как наука о молекулах, атомах и электронах.

В итоге медленность прогресса познания человеческого существа по сравнению с блистательным восхождением физики, астрономии, химии и механики обусловлена недостатком досуга, сложностью предмета, складом нашего разума. Подобные трудности слишком коренны, чтобы можно было надеяться их ослабить. Нам всегда придётся их преодолевать ценою великого усилия. Никогда познание самих себя не достигнет изящной простоты и красоты физики. Факторы, замедлившие его развитие, постоянны. Надо ясно понимать, что наука о человеческом существе — из всех наук самая трудная.

III

СПОСОБ, КАКИМ МЕХАНИЧЕСКИЕ, ФИЗИЧЕСКИЕ И ХИМИЧЕСКИЕ НАУКИ ПРЕОБРАЗОВАЛИ НАШУ СРЕДУ.

Среда, в которой формировались тело и душа наших предков на протяжении тысячелетий, была заменена другой. Мы без особых чувств приняли эту мирную революцию. Между тем она составляет одно из важнейших событий в истории человечества, ибо всякое изменение среды неизбежно и глубоко отражается на живых существах. Поэтому совершенно необходимо осознать размах тех преобразований, которые наука навязала древнему образу жизни, а следовательно, и нам самим.

С наступлением индустриальной эры значительная часть населения заперла себя в тесных пространствах. Рабочие живут стадами либо в предместьях больших городов, либо в построенных для них посёлках. Они заняты на фабриках в установленные часы лёгким, однообразным и хорошо оплачиваемым трудом. В городах живут также конторские служащие, работники магазинов, банков, государственных учреждений, врачи, адвокаты, учителя и толпы тех, кто прямо или косвенно кормится от торговли и промышленности. Заводы и конторы обширны, хорошо освещены, чисты. Температура в них постоянна, поскольку отопительные и холодильные установки повышают её зимой и понижают летом. Высокие дома больших городов превратили улицы в тёмные траншеи. Но солнечный свет заменён в квартирах искусственным освещением, богатым ультрафиолетовыми лучами. Вместо уличного воздуха, отравленного бензиновыми парами, конторы и мастерские получают воздух, забираемый на уровне крыш. Жители нового города защищены от всех превратностей погоды. Они уже не живут, как прежде, возле своей мастерской, лавки или конторы. Одни, наиболее богатые, населяют громадные здания больших проспектов. Властители этого мира владеют на вершинах головокружительных башен прелестными домами, окружёнными деревьями, газонами и цветами. Они находятся там в укрытии от шума, пыли и суеты, словно на горной вершине. Они изолированы от простых смертных полнее, чем были изолированы феодальные владыки за стенами и рвами своих замков. Другие, даже самые скромные, живут в квартирах, комфорт которых превосходит тот, что окружал Людовика XIV или Фридриха Великого.

Многие обосновались далеко от города. Каждый вечер скорые поезда перевозят несметные толпы в предместья, чьи широкие улицы, проложенные между зелеными полосами газонов и деревьев, застроены красивыми и удобными домами. Рабочие и самые скромные служащие имеют жилища, устроенные лучше, чем некогда дома богачей. Автоматические отопительные приборы, регулирующие температуру в домах, холодильники, электрические плиты, домашние машины для приготовления пищи и уборки комнат, ванные и гаражи для автомобилей придают жилищу всех — не только в городах, но и в деревнях — характер, принадлежавший прежде лишь немногим редким баловням судьбы.

Одновременно с жилищем преобразился и образ жизни. Это преобразование обусловлено главным образом ускорением скорости сообщений. Вполне очевидно, что использование современных поездов и пароходов, самолетов, автомобилей, телеграфа и телефона изменило отношения людей и стран друг с другом. Каждый делает гораздо больше вещей, чем прежде. Он принимает участие в большем числе событий. Он входит в соприкосновение со значительно большим количеством людей. Неиспользованные мгновения его существования исключительны. Тесные группы семьи, прихода растворились. Жизни малой группы была подставлена жизнь толпы. Одиночество рассматривается как наказание или как редкая роскошь. Кинематограф, спортивные зрелища, клубы, собрания всякого рода, скопления больших заводов, больших магазинов и больших гостиниц приучили людей к совместной жизни. Благодаря телефону, радиоприемникам и граммофонным пластинкам пошлая банальность толпы с ее удовольствиями и психологией непрестанно проникает в домашний очаг частных лиц, даже в самые уединенные и отдаленные места. Ежеминутно каждый находится в прямом или косвенном общении с другими человеческими существами и держится в курсе мельчайших или важных событий, происходящих в его деревне или городе, или на краю света. Колокола Вестминстера звучат в самых затерянных домах французской глубинки. Фермер из Вермонта слушает, если ему того хочется, ораторов, говорящих в Берлине, в Лондоне или в Париже.

Машины повсеместно уменьшили усилие и утомление — в городах так же, как и в деревнях, в частных домах, как и на фабрике, в мастерской, на дорогах, в полях и на фермах. Лестницы заменены лифтами. Больше нет нужды ходить пешком. Передвигаются на автомобилях, в омнибусах и трамваях, даже когда расстояние, которое предстоит преодолеть, весьма невелико. Естественные упражнения, такие как ходьба и бег по пересеченной местности, восхождения на горы, обработка земли орудиями труда, борьба с лесом при помощи топора, пребывание под дождем, на солнце, на ветру, в холоде и жаре, уступили место хорошо отрегулированным упражнениям, где опасность меньше, и машинам, которые устраняют тягость труда. Повсюду есть теннисные корты, поля для гольфа, катки с искусственным льдом, подогреваемые бассейны и арены, где атлеты тренируются и состязаются под защитой от непогоды. Все могут таким образом развивать свои мускулы, избегая при этом усталости и непрерывности усилия, которых прежде требовали упражнения, соответствовавшие более примитивной форме жизни.

Питанию наших предков, которое состояло главным образом из грубой муки, мяса и спиртных напитков, была противопоставлена пища гораздо более изысканная и разнообразная. Говядина и баранина больше не составляют основы питания. Молоко, сливки, масло, злаки, выбеленные удалением оболочек зерна, плоды как тропических, так и умеренных областей, свежие или консервированные овощи, салаты, сахар в очень большом изобилии в виде пирогов, конфет и пудингов — вот главные элементы современного питания. Один лишь алкоголь сохранил то место, которое занимал прежде. Питание детей изменилось еще более глубоко. Изобилие его стало весьма велико. То же самое происходит и с питанием взрослых. Регулярность рабочих часов в учреждениях и на фабриках повлекла за собой и регулярность приемов пищи. Благодаря богатству, которое до последних лет было всеобщим, уменьшению религиозного духа и обрядовых постов, никогда еще люди не питались столь непрерывно и размеренно.

Именно это богатство позволило также огромное распространение образования. Повсюду были построены школы и университеты, и захвачены тотчас же огромными толпами студентов. Молодежь поняла роль науки в современном мире. «Знание — сила», — писал Бэкон.

Все эти учреждения посвятили себя умственному развитию детей и юношества. Одновременно они внимательно заботятся о физическом состоянии воспитанников. Можно сказать, что заведения интересуются главным образом разумом и мышцами. Наука показала свою пользу столь очевидным образом, что ей было отдано первое место в образовании. Множество молодых людей подчиняются её дисциплинам. Но научные институты, университеты и промышленные организации построили столько лабораторий, что каждый может найти применение своим особым познаниям.

Образ жизни современных людей получил печать гигиены и медицины и принципов, проистекающих из открытий Пастера. Распространение пастеровских учений стало для всего человечества событием величайшей важности. Благодаря этим учениям заразные болезни, которые периодически опустошали цивилизованные страны, были подавлены. Необходимость чистоты была доказана. Из этого последовало великое снижение детской смертности. Средняя продолжительность жизни увеличилась поразительным образом. Она достигает сегодня пятидесяти девяти лет в Соединённых Штатах и шестидесяти пяти лет в Новой Зеландии. Люди не живут дольше, но больше людей доживает до старости. Гигиена, таким образом, намного увеличила количество человеческих существ. В то же время медицина, благодаря лучшему пониманию природы болезней и разумному применению хирургических методов, распространила своё благотворное влияние на слабых, неполноценных, предрасположенных к микробным заболеваниям, на тех, кто прежде не был способен вынести условия более суровой жизни. Это огромный выигрыш в человеческом капитале, который цивилизация через себя осуществила. И каждый человек обязан ей также большей безопасностью перед лицом болезни и боли.

Умственная и нравственная среда, в которую мы погружены, была также преображена наукой. Мир, в котором живёт дух нынешних людей, отнюдь не тот, что был у их предков. Перед триумфами разума, который приносит нам богатство и удобства, нравственные ценности естественным образом понизились. Рассудок смёл религиозные верования. Важны только познание законов природы и власть, которую это познание даёт нам над материальным миром и над живыми существами. Банки, университеты, лаборатории, медицинские школы стали столь же прекрасными, как древние храмы, готические соборы, папские дворцы. До недавних катастроф президент банка или железной дороги был идеалом молодёжи. Впрочем, ректор крупного университета и поныне занимает высокое место в умах общества, поскольку он распределяет науку, а наука порождает богатство, благополучие и здоровье. Но атмосфера, в которой купается мозг масс, быстро меняется. Банкиры и профессора понизились в общественном мнении. Люди сегодня достаточно образованы, чтобы ежедневно читать газеты и слушать радиопередачи политиков, торговцев, шарлатанов и апостолов. Они пропитаны коммерческой, политической или социальной пропагандой, методы которой всё более совершенствуются. В то же время они читают статьи, книги по популяризации науки и философии. Наша вселенная благодаря великолепным открытиям физики и астрофизики приобрела поразительное величие. Каждый может, если ему угодно, услышать о теориях Эйнштейна или прочесть книги Эддингтона и Джинса, статьи Шепли и Милликена. Он интересуется космическими лучами не меньше, чем киноартистами и бейсболистами. Он знает, что пространство искривлено, что мир состоит из слепых и непознаваемых сил, что мы — бесконечно малые частицы на поверхности пылинки, затерянной в необъятности космоса. И что этот космос совершенно лишён жизни и мысли. Наша вселенная стала исключительно механической. Иначе и быть не может, поскольку её существование обусловлено методами физики и астрономии. Как и всё, что окружает сегодня человеческие существа, она есть выражение чудесного развития наук о неживой материи.

IV

ЧТО ИЗ ЭТОГО ПРОИЗОШЛО ДЛЯ НАС.

Глубокие изменения, навязанные человеческим привычкам применением науки, произошли недавно. В сущности, мы всё ещё находимся в самой гуще революции. Поэтому трудно точно знать, какое воздействие оказали на цивилизованных человеческих существ. Однако несомненно, что подобное воздействие произошло. Ибо всякое живое существо находится в тесной зависимости от своей среды и приспособляется к колебаниям этой среды посредством соответствующей эволюции. Следует поэтому спросить себя, каким образом люди оказались под влиянием образа жизни, жилища, пищи, воспитания и умственных и нравственных навыков, которые навязала им современная цивилизация. Чтобы ответить на этот столь серьёзный вопрос, нужно рассмотреть с тщательным вниманием то, что происходит в настоящее время с населениями, которые первыми воспользовались применением научных открытий.

Очевидно, что люди с радостью приняли современную цивилизацию. Они быстро потянулись из деревень в города и на заводы. Они поспешили принять образ жизни и способ существования и мышления новой эры. Они без колебаний оставили свои прежние привычки, ибо эти привычки требовали больших усилий. Менее утомительно работать на заводе или в конторе, чем в поле. И даже на фермах суровость существования была весьма смягчена машинами. Современные дома обеспечивают нам ровную и мягкую жизнь. Своим комфортом и освещением они дают тем, кто в них обитает, чувство покоя и довольства. Их устройство также весьма ослабляет усилие, которого некогда требовала домашняя жизнь.

Помимо уменьшения усилий и обретения благосостояния, человеческие существа с радостью приняли возможность никогда не оставаться в одиночестве, наслаждаться непрерывными развлечениями города, составлять часть больших толп, никогда не думать. Они также оценили то, что чисто умственное воспитание избавило их от нравственного принуждения, налагавшегося пуританской дисциплиной и религиозными правилами. Современная жизнь действительно сделала их свободными. Она побуждает их стяжать богатство всеми средствами, лишь бы эти средства не привели их на скамью подсудимых. Она открыла им все страны земли. Она освободила их от всех суеверий. Она позволяет им частое возбуждение и лёгкое удовлетворение их половых влечений. Она устраняет принуждение, дисциплину, усилие — всё, что было стеснительным и тягостным. Люди, особенно в низших классах, материально счастливее, чем прежде. Многие, однако, мало-помалу перестают ценить развлечения и банальные удовольствия современной жизни. Порой здоровье не позволяет им бесконечно продолжать пищевые, алкогольные и половые излишества, к которым их влечет упразднение всякой дисциплины. Сверх того, их преследует страх потерять работу, сбережения, состояние, средства к существованию. Они не могут удовлетворить потребность в безопасности, которая живет в глубине каждого из нас. Несмотря на социальное страхование, они остаются в тревоге. Часто те, кто способен размышлять, становятся несчастными.

Однако несомненно, что здоровье улучшилось. Не только смертность стала меньше, но каждый человек делается красивее, выше и сильнее. Дети имеют сегодня рост значительно больший, чем у их родителей. Способ питания и физические упражнения повысили рост и увеличили мышечную силу. Соединенные Штаты часто дают лучших атлетов. Находят сегодня в спортивных командах университетов молодых людей, которые являют собой поистине великолепные образцы человеческих существ. В нынешних условиях американского воспитания скелет и мышцы развиваются совершенным образом. Удалось воспроизвести самые восхитительные формы античной красоты. Правда, продолжительность жизни людей, привыкших к спорту и ведущих современную жизнь, не превышает жизни их предков. Быть может, она даже короче. Кажется также, что их сопротивляемость усталости не очень велика. Можно сказать, что люди, тренированные естественными упражнениями и подвергавшиеся непогоде, как это было с их отцами, способны на более долгие и тяжкие усилия, нежели наши атлеты. Последние нуждаются также в большом количестве сна, хорошей пище, регулярных привычках. Их нервная система хрупка. Они плохо переносят жизнь контор, больших городов, заботы дел и даже обычные трудности и страдания жизни. Триумфы гигиены и современного воспитания, быть может, не столь выгодны, как кажется на первый взгляд.

Надо также задаться вопросом, не представляет ли некоторых неудобств великое уменьшение смертности в детстве и юности. В самом деле, слабые сохраняются наравне с сильными. Естественный отбор более не действует. Никто не знает, каково будет будущее расы, так защищенной медицинскими науками. Но мы сталкиваемся с проблемой гораздо более серьезной, требующей немедленного разрешения. Одновременно с болезнями, такими как детские поносы, туберкулез, дифтерия, брюшной тиф и прочие болезни устраняются и смертность снижается, число душевных заболеваний возрастает. В некоторых штатах количество душевнобольных, помещенных в лечебницы, превышает число всех прочих больных в госпиталях. Наряду с безумием учащается нервное расстройство. Оно — один из деятельнейших факторов несчастья отдельных людей и разрушения семей. Быть может, это умственное расстройство опаснее для цивилизации, чем заразные болезни, которыми исключительно занимались медицина и гигиена.

Несмотря на огромные суммы, затрачиваемые на воспитание детей и юношества, не видно, чтобы интеллектуальная элита стала многочисленнее. Средний уровень, без сомнения, образованнее, воспитаннее. Вкус к чтению больше. Покупают гораздо больше журналов и книг, чем прежде. Число людей, интересующихся наукой, литературой, искусством, увеличилось. Но публику привлекают, как правило, самые низменные формы литературы и подделки под науку и искусство. Не видно, чтобы отличные гигиенические условия, в которых растят детей, и забота, которой они окружены в школах, успели поднять их умственный и нравственный уровень. Можно даже спросить себя, не существует ли часто некий антагонизм между их физическим и умственным развитием. В конце концов, мы не знаем, не является ли увеличение роста в данной расе вырождением, а не прогрессом, как мы полагаем сегодня. Конечно, дети гораздо счастливее в школах, где упразднено принуждение, где они делают лишь то, что их интересует, где от них не требуется напряжения ума и произвольного внимания. Каковы результаты такого воспитания? В современной цивилизации человек характеризуется главным образом довольно большой активностью, обращенной всецело к практической стороне жизни, изрядным невежеством, некоторой изворотливостью и состоянием умственной слабости, заставляющим его глубоко подвергаться влиянию среды, в которой он оказывается. Кажется, что при отсутствии нравственного остова и самый разум слабеет. Быть может, по этой причине эта способность, некогда столь свойственная Франции, так явно упала в этой стране. В Соединенных Штатах умственный уровень остается низким, несмотря на умножение школ и университетов.

Кажется, что современная цивилизация неспособна произвести элиту, одаренную одновременно воображением, разумом и мужеством. Почти во всех странах наблюдается снижение интеллектуального и нравственного калибра у тех, кто несет ответственность за руководство политическими, экономическими и социальными делами. Финансовые, промышленные и торговые организации достигли гигантских размеров. На них влияют не только условия страны, где они возникли, но и состояние соседних стран и всего мира в целом. В каждой нации социальные изменения происходят с великой быстротой. Почти повсюду ставится под сомнение ценность политического строя. Великие демократии стоят перед лицом грозных проблем, затрагивающих само их существование и требующих неотложного решения. И мы замечаем, что, несмотря на те огромные надежды, которые человечество возложило на современную цивилизацию, эта цивилизация оказалась не способной воспитать людей достаточно разумных и смелых, чтобы направить ее по опасному пути, на который она вступила. Человеческие существа не выросли одновременно с порожденными их мозгом учреждениями. Именно интеллектуальная и нравственная слабость вождей и их невежество ставят под угрозу нашу цивилизацию.