Вельяминовы. Начало пути. Том третий

—Отчего же, мадам Маргарита, — Полли принялась за рагу из лесных голубей, обильно сдобренное пряностями. — Месье Довилль говорит, что свежие овощи и свежее мясо помогают от цинги. Ту зиму, благодарение Господу, мы миновали без нее, — Полли перекрестилась, — и эту минуем.

—Вы-то уезжаете, мадам Полина,— поджала губы мадам Маргарита,— и бросаете нас. В Париже, конечно, ни о какой цинге и не слышали.

—Да,— мечтательно заметила еще одна женщина,— пройтись бы по лавкам. Я уж и забыла, какие они – кружевные рубашки.

—Мадам Луиза,— Маргарита понизила голос,— сами знаете, у нас так мало женщин, что наши мужья рады не то, что кружевам, а даже и самому простому холсту. Главное, чтобы мы его вовремя снимали, — женщины расхохотались и Полли тоже улыбнулась.

Вечером она плотнее укрыла Александра. Сын настаивал на том, чтобы спать с открытыми ставнями, а ночи еще оставались прохладными. Пройдя к себе, Полли принялась приводить в порядок рецепты лечебных снадобий. Отложив перо, прислушавшись к шороху волн под холмом, женщина вздохнула. Забравшись в пустую кровать, свернувшись под меховым одеялом, Полли ждала, пока ее глаза закроются.

Ей снился Париж. Распахнув ставни в томную апрельскую ночь, Фрэнсис весело сказал:

—Я не понимаю, почему люди не устраивают три или четыре венчания? Мы могли бы отправиться еще и в Стамбул. Роберт много рассказывал о Турции. Там бы мы тоже поженились. Или в Индии, у Великого Могола.

—Признайся,— лениво заметила Полли, протянув смуглую руку за бокалом вина, — тебе просто хочется получить еще один серебряный сервиз или шпалеры.

Забрав у нее кубок, Фрэнсис ласково ответил:

—Даже все богатства Великого Могола не сравнятся с одним твоим поцелуем, любовь моя.

Уткнувшись мокрым от слез лицом в грубый холст простыни, Полли прошептала:

— Господи, даруй ему покой. Господи, я прошу Тебя, ведь Ты же можешь.

—Здесь надо идти осторожно,— капитан Николас Кроу повернулся к первому помощнику. — Давайте карту, мистер Девенпорт. Фарватер мог измениться, потому что залив довольно мелкий. Не хватало нам сесть на днище у самого берега после всех наших странствий. К тому же здесь самые высокие приливы из всех, что я видел.

Взглянув на зеленые склоны холмов по правому борту, Девенпорт спросил:

— Вы плавали здесь с французом, капитаном де Шампленом?

Ник медленно орудовал румпелем. «Независимость» шла под половинными парусами, ловя легкий ветер с юга.

—Да, — отозвался он. — Четыре года назад мы вместе пошли на север и расстались в устье реки Святого Лаврентия, потому что Сэмуэль хотел по ней спуститься, а я, — капитан смешливо потер нос, — хотел пойти дальше, мистер Девенпорт.

Сверяя по карте очертания берегов, помощник заметил:

— Вы из тех, кто всегда ходит дальше других, капитан Кроу.

— Так говорили о моем покойном отце,— Ник улыбнулся, — а я еще молод, мистер Девенпорт, мне нет и сорока лет и до отца мне еще расти и расти.

—Сэр Стивен такой был один,— согласился помощник. Подняв голову, он закричал:

—Эй, на марсе! Вы заснули, что ли? Даже мы видим флаги по правому борту.

Взяв подзорную трубу, Ник хмыкнул:

—В Сент-Джонсе я пил с капитаном Хейном, голландцем. Он дрался с португальцами в Мозамбике и рассказывал, что у него служил юнга, зорче которого Питер еще никого не встречал. Вот бы и нам такого отыскать. Мальчишка сам себя звал Вороненком,— Ник рассмеялся. — Был бы жив мой отец, он наверняка взял бы его к себе просто за наглость.

Девенпорт отозвался:

—Вас тоже зовут Вороном, капитан, поэтому и вы можете нанять этого паренька.

—Пойди найди его теперь, — Ник внимательно разглядывал вершину холма. — Хейн говорил, что парня ранило в Мозамбике, а когда они вернулись на Карибы, его сманил к себе кто-то из французов. Уж больно мальчишка лихой, судя по всему.

Отложив подзорную трубу, капитан широко улыбнулся.

—Бросаем якорь, мистер Девенпорт. Мой друг месье Сэмуэль, которого видно и без подзорной трубы, здесь недурно укрепился. Мы хотели пополнить запасы пресной воды и провизии, а то до Карибского моря путь неблизкий. Заодно и отдохнем. Спускайте шлюпку.

Ник первым спрыгнул в мелкую прозрачную воду. Капитан прищурился.

—Молодец Сэмуэль, он выбрал красивое место для форта и гавань здесь тоже отличная. Три или четыре корабля встанут свободно.

—Николя! – маленький быстрый капитан де Шамплен, сбежав вниз, раскрыл объятья.

—Мой дозорный едва не сломал ногу, спускаясь с вышки. Он торопился сообщить, что видит флагманский корабль испанской эскадры.

— Заведи себе дозорных, не путающих английский флаг с испанским, — рассмеялся капитан Кроу.

Нагнувшись, он обнял друга.

— Я рад тебя видеть, Сэмуэль! В Сент-Джонсе на зимовке мне говорили, что вы собираетесь основывать поселение, но, честно говоря,— Ник указал на крепость,— я не думал, что вы так быстро управитесь.

—Мы здесь уже два года, Николя,— рассмеялся де Шамплен, — трудов вложено много, — он окинул капитана зорким взглядом, — а ты стал еще шире в плечах и сразу видно, что уже не мальчик.

—Мне осенью тридцать шесть,— Ник похлопал француза по плечу, — а что касается обороны, то мои семьдесят пушек разнесли бы твой форт по бревнышку. Я ведь как взял на борт шесть лет назад, после Сент-Огастена, запасы пороха и ядер, так они у меня и лежат. Ничего, на юге пригодятся. У тебя же здесь сколько орудий,— поинтересовался капитан Кроу, — меньше тридцати, наверное?

—Два десятка,— неохотно ответил де Шамплен,— но здесь некого бояться. Микмаки люди мирные, они уже стали креститься и приезжают на мессу. Ты на севере так и не заряжал пушки? – удивился он.

Ник легко поднимался наверх, к воротам форта Порт-Рояль.

— За три зимовки во льду мне ни разу не понадобилось стрелять, — отозвался он. — Не в кого было, дорогой Сэмуэль.

—Что Северо-Западный проход, — де Шамплен приостановился, — нашел ты его?

Капитан Кроу положил руку на эфес клинка, изукрашенный золотыми наядами и кентаврами.

— Нашел бы, — вздохнул Ник, — то повесил бы шпагу моего отца в кабинете над камином, а сам бы уже получал звание рыцаря из рук короля Якова.

— Но, Сэмуэль, у меня еще все впереди, — он поднял красивую бровь. — У меня остались кое-какие дела на юге, а потом я вернусь туда, — Ник указал в сторону шумящего в скалах океана,— и добьюсь своего.

Де Шамплен обвел рукой просторный, чисто выметенный двор крепости.

—Сейчас ты со мной пообедаешь, а потом я тебе все покажу. Винный погреб у нас, разумеется, полон, — рассмеялся француз.

—А что на обед? – поинтересовался Ник, разглядывая крепкие, срубленные из вековых деревьев дома. Из раскрытых ставен донесся наставительный голос:

— А теперь, Александр, расскажи нам, что такое аблатив! — капитан Кроу весело заметил:

—И здесь латынь. Я думал, что хотя бы в Новом Свете мы от нее откажемся, однако нет, притащили и мучают детей! Я три года ее учил в школе и ничего не помню.

Шамплен открыл тяжелую дверь обеденного зала.

— Не преувеличивай, — отозвался француз. — Я видел тебя читающим «Комментарии» Цезаря.

—Чтение для школяров, — отмахнулся капитан Кроу, — но, кстати, я бы их перечитал, потому что мои съел медведь.

—Как это? – француз открыл рот.

—На зимовке мы отправились в небольшую экспедицию, — Ник уселся на широкую скамью, — однако на наш тент напал медведь. Зверя мы застрелили, но вещи, — он смешливо развел руками, — было уже не вернуть. Так что на обед?

—Рагу из оленины и пирожное с марципаном от наших дам, — де Шамплен разлил вино. — «Комментарии» есть в нашей библиотеке. Можешь взять, пока ты здесь.

—Спасибо, — Ник поднял бокал. — Как у вас говорят, votre santé!

—Да, — задумчиво сказал де Шамплен, — твой отец дружил с капитаном Гийомом. Они были другие люди, нам не чета. Олень повисел в кладовой столько, сколько нужно. Я сам проверял мясо, — Ник заметил:

— Ты привез сюда специи с пряностями, но что касается пушек, дорогой Сэмуэль, то попроси у короля Генриха побольше, потому что они тебе пригодятся.

—Ты знаешь чего-то, чего я не знаю? – усмехнулся де Шамплен. Ник вздохнул:

—Нет, милый мой французский друг, я просто догадываюсь.

На южном склоне холма виднелись аккуратные квадратики огородов. Ник набрал в ладонь земли.

— Я всю жизнь на морях, Сэмуэль. Начал еще в шесть лет у отца покойного на камбузе, а все равно — он понюхал землю, — я иногда думаю осесть на одном месте, завести семью и детей.

—Ты можешь жениться в Англии, — удивился Сэмуэль.

—Встреть я ту, ради которой был бы готов бросить море, — Ник отряхнул руки, — то я бы так и сделал. Ходил бы из Дувра в Кале и обратно, — мужчины расхохотались.

—Или, — задумчиво продолжил Ник, — ту, что согласилась бы отправиться со мной на край земли и даже дальше. Но, Сэмуэль, первой я пока не нашел, а вторых не бывает, — Ник скорчил веселую гримасу. — Это всего лишь мечты. А что пшеница?

—Не растет, — вздохнул Сэмуэль, — потому что для нее нужен более мягкий климат, южнее.

—Южнее, — пробормотал Ник, глядя на спокойные волны залива, — хотя рыбалка и охота здесь наверняка отличные и вы не голодаете.

—Я боялся цинги,— признался Сэмуэль,— сам знаешь, что она бич северных поселений. На острове Сен-Круа у меня умерло с десяток колонистов.

—Лимонный сок вам в помощь, — наставительно отозвался Николас. — Мы спасались им две зимы, а потом я вспомнил, что туземцы вообще не слышали о цинге, а лимонов у них нет. Нам помогло свежее сырое мясо, Сэмуэль, и особенно тюлений жир.

Де Шамплен с отвращением закашлялся.

—Слава Богу, нам не надо пробавляться такой мерзостью,— гордо сказал приятель,— овощи в прошлом году удались на славу. Ягоды мы тоже собрали и держали в холодной воде, а потом заморозили.

Мимо них с криками пронеслись дети. Высокий темноволосый мальчик задержался рядом.

— Вы капитан корабля, что стоит в бухте?

—Месье Николя ,— протянул руку капитан Кроу.

—Рад знакомству, — мальчик поклонился, — я Александр.

—Расскажешь про аблатив? – широко улыбнулся Николас и мальчик расхохотался:

—Только если вы научите меня вязать узлы, капитан!

—Договорились, — мужчина потрепал его по плечу. — Собирай друзей. Шлюпка будет ждать вас завтра после занятий. Пока я здесь, вы хоть немного научитесь морскому делу.

—Спасибо! – восхищенно сказал Александр. Мальчик ринулся вниз, восторженно крича:

— Все сюда! Капитан Николя разрешил нам отправиться на его корабль! — Николас ухмыльнулся.

— Я в его годы уже стоял на марсе. Сколько ему, лет десять?

—Семи еще не исполнилось, — ответил де Шамплен, — он растет высоким, в мать. Жаль мальчика, он осиротел прошлым годом. У меня всего трое колонистов здесь умерло. Двое от болезней, а его отец повесился,— он кивнул на берег, где мальчишки шлепали по воде.

— Отличный был человек месье Франсуа, — де Шамплен помолчал. — Ты, Николя, тоже не первый год в Новом Свете и знаешь, что от хорошей жизни сюда мало кто едет.

—Это точно,— согласился капитан Кроу и де Шамплен добавил:

—Увидев его семью, я понял, что в Старом Свете у них случилось несчастье, от которого они пытаются убежать. Да только у месье Франсуа ничего не получилось. Он даже записки не оставил. Мы были в экспедиции на континенте, — де Шамплен махнул в сторону залива, — я его и нашел в лесу, но вдове, понятное дело, сказали, что он утонул.

—Жаль, — продолжил капитан. — Человек он был смелый и порядочный и оружием владел отменно, чего я не ожидал от провинциального нотариуса. Очень полезно, Николя, иметь в экспедиции хоть одного чиновника,— де Шамплен усмехнулся.— Месье Франсуа привел все наши записи в порядок. Вдова тем летом хотела уехать, однако не было кораблей, а потом, как прошло полгода, мы все стали ей предлагать руку и сердце. Я первым, — Сэмуэль пожал плечами, — но нет, она не хочет оставаться. Осенью она забирает сына и плывет в Ля-Рошель.

—Она такая красавица? – удивился капитан Кроу.

—Не в этом дело,— сердито ответил де Шамплен,— хотя глаз не отвести. Сам знаешь, Николя, что в наших краях уныние страшнее цинги. Она придумала Орден Веселья и мы все теперь его рыцари. У нас есть юноша, который пишет стихи, так она убедила его сочинить комедию и мы ее разыграли. Она привела в порядок библиотеку и в общем,— он вздохнул, — будь на то моя воля, я бы запер мадам Полину в Порт-Рояле и никуда бы не отпускал. Пошли, познакомишься с ней, а заодно она выдаст тебе «Комментарии» Цезаря.

Николас обернулся на сверкающий под летним солнцем океан.

—Пару недель можно побыть здесь, — решил он, — а потом заняться капитаном Вискайно, который на этот раз от меня не уйдет.

Подходя к высокому частоколу форта, Ник небрежно спросил де Шамплена:

—Скажи, а что слышно об испанцах? Мой старый друг капитан Вискайно все еще в Новом Свете?

—Твой старый друг, —де Шамплен остановился,— уже два года как лежит на кладбище в Риме, дорогой Николя.

—Вот оно как, — капитан Кроу прислонился к ограде. – Получается, что мерзавец умер в своей постели.

Де Шамплен присвистнул.

—Так ты ничего не знаешь! Впрочем, ты тогда сидел во льдах. Капитана Себастьяна убили, громкое дело было. Причем убил чиновник папской канцелярии, потом бесследно пропавший. Видимо, Вискайно ему сильно насолил.

Де Шамплен понизил голос.

—Говорят, что чиновник его изуродовал, выколол глаза, отрезал язык и еще кое-что, а потом сунул головой в камин, лицом на угли, и держал так, пока Вискайно не умер.

—Да,— Николас поежился,— не хотел бы я перейти дорогу такому человеку.

Де Шамплен рассмеялся.

—Многие, включая тебя, должны его благодарить. Пошли, — он подтолкнул капитана, — я похвастаюсь тебе нашей библиотекой. У нас есть школа, а университет еще появится.

—Здесь? – удивленно спросил Николас. Нырнув в темноватый коридор, де Шамплен отозвался:

— Нет, мы пойдем дальше, Николя, на запад. Впереди целый континент и я намереваюсь сделать его владением Франции.

Капитан Кроу только тяжело вздохнул.

Водрузив перед собой стопку книг, поправив темный локон, спускающийся из-под чепца на смуглую, прикрытую скромным воротником шею, Полли принялась за работу. В открытые ставни доносился детский смех и она узнала голос Александра.

Взяв изящное издание «Комментариев», Полли вспомнила, как в Бордо покойный муж повел сына в книжную лавку. Александр тогда тоже выбрал себе Цезаря. Окунув перо в чернильницу, Полли закусила губу.

— Не надо вспоминать Бордо, — велела она себе, — и все, что случилось потом, тоже не надо.

В дверь постучали и она вздрогнула.

—Вот и мадам Полина, — весело сказал де Шамплен. Женщина поднялась и капитан Кроу, глядя на нее, сглотнул.

—Рад встрече, мадам.

Она была высокой, ниже его на голову, но все равно высокой и стройной. Траурное платье облегало большую грудь, и от нее неуловимо пахло розами. Черные, с золотистыми искорками глаза посмотрели на него из-под длинных ресниц. Женщина улыбнулась.

—Мой Александр прибегал похвастаться, что вы разрешили им побыть на корабле. Большое вам спасибо, капитан, — смуглые пальцы сжали переплет книги и Ник отчего-то откашлялся.

—Николас Кроу,— поклонился он, — я англичанин.

—Я поняла,— темная бровь поднялась вверх, — акцент вас выдает.

—Мадам Полина, покажите капитану библиотеку, а я, с вашего разрешения, удалюсь, — вмешался де Шамплен,— пора ехать к микмакам за мехами.

—Счастливого пути, Сэмуэль, — Николас все не мог отвести от нее глаз. Подождав, пока дверь закроется, женщина неожиданно опустила засов. Так и держа «Комментарии», она повернулась к Нику.

—Здравствуйте, кузен ,— сказала она, — Я Полли Кроу, дочь миссис Марты и вашего дяди Питера.

Открыв калитку кладбища, Ник пропустил Полли вперед. Она подошла к простому камню.

— Здесь мы похоронили Фрэнсиса. Александр долго плакал, кузен Ник, потому что мальчик был очень привязан к отцу.

—Мне так жаль, кузина Полли,— мимолетно коснувшись ее плеча, вздрогнув, Ник опустил руку.

— То, что сделал ваш муж, должен был сделать я, кузина. Отомстить за отца, за кузину Тео и за Беллу.

Полли взглянула в его лазоревые глаза.

—Но кузина Тео и ваша сестра живы, Ник, то есть были живы, когда мы бежали из Рима. Мой отчим, адмирал Виллем, нашел Тео с семьей в Японии и привез в Лондон. Она, слава Богу, ушла от Вискайно к своему первому мужу. Беллу Вискайно похитил и оставил в монастыре в Картахене, в чем он и признался Фрэнсису. Моя матушка должна была ее привезти в Лондон. Я написала письмо почерком Вискайно и приложила его печать.

Николас побледнел.

—Господи, кузина Полли, я ведь и не чаял. Я Беллу последний раз видел, когда ей исполнилось два месяца. Но все равно,— он встряхнул головой,— я сам должен съездить в Картахену и удостовериться, что все в порядке. Вашей матушке ведь уже много лет,— он вздохнул.

Полли мимолетно улыбнулась.

—Поверьте, кузен Ник, что моя матушка кого угодно заткнет за пояс, — она задумалась. – Если вы отсюда пойдете на Карибы, то нам лучше спокойно дождаться корабля здесь и отправиться в Ля-Рошель.

Ник чуть не крикнул:

—Нет!

Она стояла совсем рядом. На склоне холма пахло солью и свежестью. От ее смуглой теплой кожи веяло розами, а за ее ее спиной шумело вечернее море.

Ник понял:

—Я не могу, не могу ее отпустить. Никогда, пока я жив.

Полли вдруг нахмурилась.

—Хотя нет. Когда мы еще жили в Риме, там ходили разговоры, что у нас в Англии, — она рассмеялась,— хотят основать постоянное поселение в Новом Свете. Где-то севернее Сент-Огастена, испанской крепости.

—Да, мне в Сент-Джонсе рассказывали что-то похожее,— вспомнил Ник,— называется Джеймстаун. Я его даже отметил на карте.

—Прекрасно,— решительно сказала Полли, поправляя чепец,— вы сможете отвезти нас туда, кузен? Это ведь по дороге, если я правильно помню.

—Правильно,— вздохнул Ник,— только зачем вам туда, кузина Полли?

Женщина указала на тропинку, ведущую к берегу.

— Давайте спустимся к морю, хорошо? Хоть Фрэнсис в нем и утонул, — она сжала губы, — но я его все равно люблю.

—Ты никогда не скажешь ей, что случилось с ее мужем, — велел себе Николас, глядя на ее изящную спину. — И вообще, капитан Кроу, если тебе повезет, то ты будешь ее оберегать и защищать до конца дней своих.

—Стойте, кузина Полли,— капитан обогнал ее. — Давайте руку и я вам помогу. Не хватало, чтобы вы поскользнулись.

Она протянула нежную, без колец и браслетов руку.

—Спасибо, кузен Ник.

Устроившись на камне, Полли покрутила ленты чепца.

—Мы здесь не просто так жили, кузен Ник, а по работе. Я должна рассказать о планах французов, об их обороне, и вообще, — она повела рукой в сторону форта,— я здесь провела два года. У меня много опыта и я буду полезной в наших колониях.

Он помолчал, глядя на еще бледные звезды.

—Поэтому я и отправился на север, кузина Полли, — признался Ник. — Испанцы другое дело, мы с ними воюем, а Сэмуэль мой друг и я никогда бы не смог его атаковать, — он пожал плечами.

– Поэтому пусть здесь все делят без моего участия, а я предпочитаю искать Северо-Западный проход. Вас я, конечно, отвезу в Джеймстаун, —добавил он.

—А потом? – она повела плечами, будто от холода. Расстегнув потрепанный камзол, Ник строго велел:

—Накиньте.

—Солью пахнет, — Полли на мгновение прижалась щекой к ткани. — Кто вам зашивает дырки от пуль, капитан Кроу?— она коснулась грубого, но крепкого шва и Ник рассмеялся.

—В меня давно не стреляли, кузина Полли, на севере этого делать некому. Порвал, когда поскользнулся на льдине и упал носом вниз. Сам же и зашил.

Полли расхохоталась.

—Все равно получился героический рассказ, кузен»

—Потом? – он почесал густые, цвета темного каштана волосы. – Я, наверное, закончу жизнь во льдах, кузина. Там так красиво,— он посмотрел вдаль.

—Какой у него голос,— поняла Полли,— будто тягучий сладкий мед.

—Представляете, кузина Полли,— Николас подошел к кромке волн,— там попадаются ледяные горы выше собора Святого Павла. Весной льды вскрываются, корабль идет по бирюзовой воде, а вокруг тысячи тысяч птиц, киты, тюлени и белые медведи. Ты ведешь корабль бесчисленными проходами во льдах, и впереди нет ничего, кроме свободы, — он обернулся к женщине.

—А вы? Что потом, кузина Полли?

— Я уеду в родовую усадьбу Фрэнсиса, воспитывать Александра и выращивать овощи, — озорно ответила Полли. — У меня очень хорошо получается, кузен Ник. Еще я хочу переводить. На досуге я читаю месье Рабле,— она сдержала улыбку,— и все время думаю, как он будет звучать по-английски, а мистера Шекспира я бы с удовольствием услышала по-французски.

—Месье Рабле, значит, — Полли увидела искорки смеха в лазоревых глазах. — Вам не нужен помощник, кузина Полли?— капитан Кроу повернулся к ней и Полли запустила по воде плоский камешек.

—Какие у него глаза, — она искоса поглядела на мужчину, — у его отца такие были. Словно самая чистая, самая глубокая небесная синева.

—Ловко вы, — одобрительно сказал Николас. — Я мог бы чинить вам перья, кузина Полли, пропалывать грядки, заниматься с Александром верховой ездой и фехтованием. И вообще,— он пожал широкими плечами,— делать все, чтобы вы были счастливы до конца наших дней.

—Но льды, кузен Ник? – сама того не ожидая, спросила Полли. — Как же без них?

—Я буду возить сушеную рыбу из Норвегии,— он рассмеялся, — где тоже достаточно льдов.

— Вот, кузина Полли, — он опустился на колено, — я вам все и сказал. Я еще в библиотеке все понял, но, — он улыбнулся,— три дня собирался с духом, простите. Я еще никогда не делал предложения. Александр мне говорил, что вы любите Шекспира, а я его и не читал никогда. Я тринадцать лет не был в Англии, кузина Полли, — он поднял лазоревые глаза,— пора и домой и если вы позволите, то с вами. Я,— Николас прервался, — был бы очень этому счастлив.

Она молчала. Черные глаза заблестели слезами и Николас осторожно взял ее прохладные пальцы.

—Я буду ждать столько, сколько надо,— твердо сказал он. — Сколько вы скажете, столько и буду, кузина Полли.

Полли вспомнила золото лесов и блестящую ленту Темзы под откосом холма.

—Фрэнсис говорил то же самое, — женщина скрыла вздох. — Господи, и правда, прошло тринадцать лет. Не смей, — приказала она себе, — нельзя!

—Вы не сможете ждать всю жизнь, кузен Ник, — едва слышно сказала Полли. — Таким, как я, нельзя выходить замуж. Простите, — вернув ему камзол, она пошла по тропинке наверх.

Ветер развевал подол ее платья, играл лентами чепца. Темные волосы бились по стройной спине. Капитан Кроу положил руку на эфес шпаги.

— Что бы там ни случилось, я с этим справлюсь, — он обернулся к океану и тот знакомо зашумел. Николас улыбнулся.

—Обещаю.

—Голова не кружится? – спросил Николас у Александра. Перегнувшись вниз с марса, мальчик весело ответил:

—Нет, капитан! Наоборот, — ребенок раскинул руки, — здесь хорошо!

—Это пока ветра нет, — ухмыльнулся Николас, — однако попробуй удержаться в шторм, да еще когда сверху поливает дождь. Я впервые сюда поднялся восьмилетним, на корабле своего отца.

Александр зачарованно сказал:

—Ваш отец Ворон. Мама мне о нем рассказывала. Я бы хотел стать моряком, — мальчик погрустнел, — но теперь не получится. Мама мне сказала, что с вами можно говорить, — Александр помялся, — потому что вы ее кузен.

—Можно, конечно, — ласково сказал Николас, — и я знаю, чем занимался твой отец.

Мальчик вздохнул.

— Я ведь единственный сын, дядя Николас, — покраснев, он пробормотал:

—Ничего, что я вас так называю?

—Так и надо, — капитан Кроу пригляделся. — Смотри, кит. Маленький, правда, на севере они больше.

Мальчик заворожено проследил за китом.

—Мне надо заниматься поместьем и землями, — добавил он, — поэтому я не могу уезжать из Англии. Жаль, — Александр помолчал.

—Ты всегда можешь завести бот и выходить на нем в море, — решительно сказал Николас. — Спускайся на палубу, мы возьмем шлюпку и поучимся ходить под парусом, но потом ты отправишься делать уроки, а то твоя мама на меня рассердится.

—Она плачет ночами, — нехотя сказал Александр, когда они возились со шлюпкой. — Она думает, что я не слышу, а я все слышу, — мальчик стукнул кулаком по борту «Независимости».

—Днем она веселая, а все равно плачет. Почему так, дядя Николас? — капитан погладил его по голове.

—Даю тебе слово, — серьезно сказал Ник. – Я сделаю все, чтобы твоя мама никогда больше не плакала.

Ловко спустившись по веревочному трапу, Александр сел на весла шлюпки.

—Спасибо вам, дядя Николас.

Выйдя за частокол, Полли полюбовалась морем, блестящим среди мягких очертаний зеленеющих холмов. Закатное солнце расписало воду залива медью.