Ошибка Марса

— Объективы. Наверное, не закрепил одну из сумок. Так какое развлечение ты приготовил? — Чаки вернулся к прерванному разговору.

Трэвису теперь приходилось повышать голос чтобы перекричать шум двигательных турбин, готовых рвануть их трейлер вверх.

— У меня с собой настоящая классика XX — XXI века. Лучшие фильмы. Крестный отец, Властелин Колец, Вселенная комиксов Марвел, Гарри Поттер. Общий хронометраж более тысячи часов, так что скучно точно не будет.

— Безудержное веселье, — с кислым лицом пробормотал Алекс, сидящий рядом. — Я бы понял если мы пересмотрели пару сезонов «Голоса Марса» — вот настоящая классика, но Гарри Поттер. Постой угадаю, на Земле ты небось все еще мечтаешь сыграть в криддич?

— Квиддич! — поправил Трэвис. — Это несуществующая игра. В реалиях земной гравитации по крайней мере, — он хотел добавить что-то еще, но корабль дернулся, видимо в первой попытке оторваться от поверхности, и нарастающий гул турбин заложил всем уши.

— Хуже, наверное, быть не может, — прокричал Чаки с иронией в голосе сквозь рокот. — Смотреть нудную классику в комнате размером с туалет двадцать дней к ряду. Это предел моих мечтаний!

Но как выяснилось через секунду он был не прав. Хуже быть могло. Грузовой Трейлер класса «Самсон» наконец оторвался от поверхности, встрепенувшись в резком порыве, и дверцы шкафчика распахнулись с грохотом выплевывая на пассажиров все содержимое.

Полет до Луны проходил спокойно. Несмотря на опасения, лейтенант Обручев не докучал друзьям своими визитами и тотальным контролем. С ним пересекались лишь изредка, на общей кухне. Помимо командующего, экипаж корабля включал второго пилота, бортмеханика и штурмана. И они оказались довольно неплохими ребятами, хоть и помешанными на азартных играх — их было за уши не оттащить от игрального стола. Невесомо вплывая на кухню, в девяти из десяти случаев можно было увидеть, как они разыгрывают очередную партию в покер. Отсутствие гравитации в полёте ничуть их не смущало. Магнитные столешницы кухонных столов вкупе со специальными игральными картами, пронизанными внутри металлической микронитью, идеально ложились на поверхность даже при невесомости.

В первые дни полёта Трэвис пытался просвещать своих компаньонов, демонстрируя им всевозможные киноленты, но друзей это не сильно воодушевило. В воздухе начинал чувствовался мандраж. Чем ближе они были к цели, тем сильнее проявлялось беспокойство в их поведении. Алекс сдался первым. На пятые сутки он перебрался на кухню за отдельный столик, со своим лэптопом. Как выяснилось он не отпрашивался с работы на время полета, а планировал все это время программировать удаленно. Это был неплохой повод чтобы отделаться и от навязчивости Трэвиса, и от волнения, которое нарастало с каждым днем. Заядлые картежники, обосновавшиеся за соседним столом как ни странно, не причиняли ему неудобств. Напротив, программировать с посторонними шумами на фоне, было куда привычнее, нежели в полной тишине бескрайнего космоса. За время полёта они даже слегка сдружились с Алексом.

Титры очередного просмотренного фильма медленно ползли по экрану вверх, пока Трэвис не нажал на пульте клавишу возврата и картинка на стене не погасла.

— Ну как тебе? — заглянул он в лицо Чаки, сидящего рядом.

— Простовато. Со сценарием явная беда. Слишком предсказуемо, как и в большинстве фильмов того поколения.

— Это ты о чём?

— То, что туземцы с луками и копьями побеждают высокотехнологичную расу людей, угрожающую древу душ, слишком банально. В реальной жизни земной флот разбомбил бы синекожих дикарей на раз-два, — щёлкнул пальцами Чаки.

— В этом то и соль. Кэмерон показывает, что шанс победить есть всегда. Учит, что нельзя сдаваться, сколько бы силен не был противник. Защита дома, отечества это святое для Оматикайя, — Трэвис начал было углубляться в сюжетные хитросплетения, но Чаки поднял руку медленно сомкнув четыре сложенных пальца с большим, как бы говоря: «Достаточно болтовни».

— Давай ка лучше проведаем нашего компьютерного гика, — предложил Чаки и расстегнул удерживающие его ремни безопасности.

Трэвис, разочарованный тем, что ему не дали закончить мысль, щелкнул своим замком на груди, и последовал за Чаки. Мягкая, словно ватное одеяло, невесомость тут же окутала их и подняла в воздух. Ударяясь по непривычке обо все что можно, парочка выбралась из каюты и последовала по коридору в сторону кухни.

Создать искусственную гравитацию на трейлере такого класса не составляло труда, однако командующий Обручев по каким-то причинам не пользовался системой тяготения. Возможно это было ради экономии времени, ведь уже давно известно, что скорость корабля со включенной системой притяжения снижается примерно на пять процентов. А может быть Обручев просто был фанатиком старой школы. Эти первопроходцы начинали летать с самых юных лет, когда на космических кораблях технологий притяжения не существовало и в помине. И сейчас, некоторые из пилотов старой школы специально деактивируют эти системы, чтобы полет проходил в привычной им невесомой обстановке. «Только так можно прочувствовать космос» — говорят они. И Трэвис, как никто другой знал об этом, так как сам, на работе в депо, часто вносил изменения в систему тяготения кораблей по просьбе таких вот старомодных пилотов.

Проворно отталкиваясь от поручней, Чаки парил по тоннелю поглядывая назад, на отстающего Трэвиса. На половине пути он остановился у панорамного иллюминатора, чтобы дождаться друга.

— Давно не летал так долго, да ещё и без гравитации на борту, — сказал Трэвис поравнявшись с товарищем. — Отвык, наверное. Невесомость знаешь ли не для каждого.

— Ощущаешь себя рыбой, которую закинули в воду с пониженной плотностью, — согласился Чаки.

— Ага. Примерно так, — Трэвис мельком взглянул на окно и, к своему удивлению, был уже не в силах оторвать от него глаз, замерев у стекла. За пределами трейлера, в темноте вечной космической ночи, светился оранжевым светом их дом. Марс. Размером он был уже с крупную горошину, не больше, но глаза всё ещё умудрялись различить спутники Фобос и Деймос, висящие как пылинки рядом с планетой.

— Красота какая! — Чаки тоже прильнул к иллюминатору, разглядывая необъятный космос. Россыпи звёзд, словно рождественские гирлянды мерцали маленькими огоньками со всех сторон.

— Впервые в жизни мы забрались так далеко от своего места обитания. — Трэвис говорил завороженно, медленно и с чувством. Не моргая, впитывая всю прелесть открывшегося пейзажа светящимися глазами. — Порой я думаю о нас, о нашем предназначении. Для чего мы родились и для чего мы существуем? Ведь у каждого должна быть какая-то задача. Цель, к которой нужно стремиться, чтобы сказать в конце пути, что всё было не зря. Здесь как нигде, хочется размышлять над этим.

— Да ты, брат стал философом, я погляжу, — Чаки похлопал рукой по плечу друга. — Хочешь я придумаю для тебя миссию всей жизни, если тебе так будет проще? — на слове «миссию» Чаки дважды согнул указательный и средний пальцы рук, как бы ставя кавычки.

Трэвис улыбнулся, не отрывая взгляд от дурманящего космоса.

— Нет. Ты не понимаешь. Хочется поучаствовать во всём этом. Сделать что-то для вселенной, для человечества. Оставить свой пусть и маленький отпечаток, который будет кем-то оценён через много лет. — мечтательно произнёс Трэвис, и замолчал.

Затянувшуюся паузу прервал Чаки:

— Возможно, если это тебя утешит, эта поездка и есть тот отпечаток, который мы будем помнить и ценить. Спасибо за подарок. И спасибо, что убедил меня полететь.

— Подожди. Что нас ждёт на Земле, я и представить пока не могу, — Трэвис наконец-то оторвался от окна. — В этом году я всё-таки переплюнул выскочку Алекса своим подарком.

— Можешь даже не сомневаться. Кстати пора бы уже его проведать. Не отставай.

И друзья поочерёдно оттолкнулись от поручней, полетели по коридору в сторону люка с надписью «Кухня».

— Смотрите что я умею! — встретил Чаки и Трэвиса довольный, как у ребенка крик. Алекс поднял колоду на уровень глаз, и карты из неё начали быстро перемещаться по горизонтали из одной руки в другую, преодолев расстояние около метра.

Завсегдатаи кухни — экипаж корабля — зааплодировали на фоне.

— А без невесомости слабо? — спросил Чаки.

— Парни, когда вы придете в следующий раз, он уже сможет достать карту у вас из-за уха. — крикнул довольный бортмеханик.

— Сдается мне, когда мы придем в следующий раз, он уже проиграет вам свой лэптоп. — Чаки локтем поддел Трэвиса, призывая оценить шутку, но того беспокоило лишь то, как удержаться на месте, и не влететь по инерции в стену.

— Всё что вы взяли с собой в поездку останется при вас. Лейтенант Обручев чётко это дал понять. Таков закон. — отозвался второй пилот, развернувшись в пол оборота на своем стуле. — поэтому если играть, то только на интерес.

— А какой же интерес нам играть на интерес? Верно, парни? — подметил штурман, подмигивая своим компаньонам.

— Ладно вам. На обратном пути мы точно сыграем с вами, — завелся Алекс. — И я припасу для игры кое-что особенное. Пару сувениров оттуда. — Он поднял палец вверх, указывая на незримую Землю. — За мной не заржавеет. Но и вам придётся найти что-то действительно стоящее, чтобы соответствовать моей ставке.

— Пусть так. Пусть так, — улыбаясь кивнул второй пилот и переглянувшись с членами экипажа повернулся обратно к столу и игре.

Трэвис с трудом подлетел к столику и завис над Алексом сверху. Чаки же перемещения в невесомости давались значительно проще, и он без труда сел на стул и перекинул ремень через плечо, пристегнувшись к стулу.

— Мне кажется я знаю, кто совершил самую большую ошибку в жизни, проходя итоговое гуманитарное тестирование. Прогер-Фокусник Александрино! Как, звучит? — Чаки смеялся, удерживая очки на носу, чтобы они не сорвались и не улетели.

— Отвали! — Алекс направил колоду карт на друга и выстрелил ими прямо в лицо, но Чаки успел вовремя подставить руку, преградив путь внезапной атаке. Атласные карточки крутясь и кувыркаясь, хаотично полетели в разные стороны по абсолютно немыслимым траекториям, заполонив облаком все пространство вокруг. Несколько из них даже достигли Трэвиса, всё ещё висящего над столиком под потолком.

— Ещё один фокус от именитого Александрино! — не успокаивался Чаки, продолжая сквозь смех. — Не проходите мимо, наш волшебник покажет вам невероятные карточные трюки.

В этот момент дверь в зал открылась и в кухню влетел командующий Дмитрий Обручев собственной персоной. Он недовольно осмотрелся, провожая взглядом несколько игральных карт, парящих в разных направлениях. Затем, энергично оттолкнувшись, подлетел к столику Алекса и обратился к сидящим:

— Не помню говорил ли я вам, но я тоже обладаю некоторыми магическими способностями. Сейчас я покажу вам фокус под названием три поросёнка. Когда секундная стрелка моих часов пройдёт полный круг, с этой кухни исчезнут все посторонние предметы, летающие тут по вашей милости. Иначе три хрюшки отправятся в свою каюту, где проведут весь остаток перелёта. Итак, Абракадабра. — он вскинул к лицу руку с часами и посмотрев на циферблат выкрикнул, — Время пошло!

Друзья синхронно дёрнулись, позабыв о ремнях, удерживающих их на поверхности стульев. Совладав с застёжками, Алекс и Чаки со второй попытки покинули свои места, прыгнув в разные стороны собирать разлетевшиеся по кухне игральные карты. Обручев взглянул на третьего — Трэвис, всё так же висел на месте под потолком, держась за поручень и справляясь с отсутствием притяжения.

— Рыжий, тебя это тоже касается, — прикрикнул командующий, и молодой человек начал наспех хватать ближайшие к нему карты нелепыми движениями. Пользы от этого было немного, но видимо удовлетворённый реакцией Трэвиса, Обручев переключился на свой экипаж.

— Если ещё раз увижу игральные карты в руках у этих салаг, то единственный азарт, который вам доведётся испытать, это будет ставка на то, лишат ли вас полностью премиальных или лишь какой-то части! — Лейтенант посмотрел поочерёдно на каждого из своей команды, ожидая ответа.

— Мы поняли, лейтенант, — единственным кто отозвался был штурман. Остальные виновато сгребали игровые фишки со стола.

— Вот и отлично, — лейтенант перевёл взгляд на часы и гаркнул на весь зал, — время!

Трое друзей тут же зависли в пространстве, как будто это слово отключало их двигательные функции. В руках у каждого было по вееру, поблёскивающего на свету металлическими нитями. Обручев осмотрелся по сторонам, в поисках хоть одной упущенной карты, но не найдя ни одной довольно кивнул головой.

— Ну вот, что я вам говорил!? Волшебство — моё второе имя!

Последние два дня полёта внимание друзей уже не привлекало ничего кроме большого сине-белого диска, светящегося в иллюминаторе. Земля была так близко, что на её поверхности можно было различить материки и океаны, покрытые где белыми, а где серыми завитками циклонов.

Чаки без устали фотографировал. Щелчки от его фотоаппарата уже начинали раздражать, но Трэвис и Алекс всё равно не отрывались от стекла, рассматривая поочередно в небольшой телескоп цель своего полёта.

— Как думаете, мы встретим там землянина? — спросил Алекс, прикладываясь к окуляру, после Трэвиса.

— Думаю, что вероятность очень мала, — отвлечённо ответил Чаки, глядя в дисплей фотоаппарата, разглядывая увеличенные кадры, — Тем более что мы проведём там всего сутки. Вот если бы мы могли прокатиться по окрестностям, посмотреть, что к чему. Тогда, чем черт не шутит…

— Говорят, хоть сам я в это и не сильно верю, что из-за болезней, большинство оставшихся там людей, уже не способны адекватно общаться и воспринимать информацию, — вставил Трэвис, со знанием дела.

— Тогда ты мало чем от них отличаешься, — в привычной манере сыронизировал Алекс, оторвавшись на миг от телескопа, чтобы оценить реакцию друзей. Те же в ответ лишь раздражённо и натянуто улыбнулись, как бы его передразнивая.

— Полегче острослов. Смотри как бы Обручев тебя не взгрел за очередную шутку, — предостерёг Чаки, приступив к очередной серии снимков. Щёлкнув несколько раз, он удивлённо оторвал глаз от фотоаппарата и посмотрел в окно поверх объектива. — Смотрите, смотрите!

Синяя планета, растущая до этого с каждым днём, вдруг пришла в движение и начала уходить от центра окна в сторону направо. Друзья ошарашено смотрели на это не сразу сообразив, что к чему. Но когда Земля и вовсе пропала за границей иллюминатора, всё встало на свои места. Из-за левого края медленно выплыл огромный белый диск, испещренный кратерами и светящимися огнями. Трэйлер с бортовым номером 1612 выполнял поворот перед долгожданной посадкой.

Станция Луна-2. Крупнейший миграционный центр солнечной системы. Здесь проходили основные события третьей волны, тридцатилетней давности. Сейчас же станция была не столь многолюдна. Хранилища ресурсов, которые по-прежнему активно поставлялись с Земли, и медицинский центр, — два учреждения, требующие постоянного присутствия персонала. Остальные помещения большую часть года пустовали и использовались только по мере необходимости. В связи с этим, в целях экономии, освещение в комплексе работало лишь на одну треть, от чего во многих уголках станции витало ощущение заброшенности.

— Мы словно морпехи под командованием лейтенанта Эллен Рипли вернулись на планету Чужих. Прибывшие для выяснения причин катастрофы! — фантазировал Трэвис пытаясь взбодрить уставших после перелета друзей. Ноги, отвыкшие от естественного притяжения, гудели, но Трэвис тем не менее был счастлив, что ему больше не приходится цепляться за каждый выступ. Лучше уж так.

— Если бы мы действительно были на той заброшенной базе, то первым я скормил бы тем тварям тебя! — ухмыльнулся Алекс в ответ.

— Чужие не ели людей. Они использовали их как инкубаторы для… — Трэвис не успел закончить фразу, едва не врезавшись в спину лейтенанта Обручева. Тот внезапно остановился, чуть-чуть не доходя до конца тоннеля и развернулся к путникам лицом.

— Итак юнцы. Здесь мы расстанемся. Я передаю вас в руки доктора Идзимо. Он проведет все необходимые подготовительные процедуры, чтобы вы могли продолжить путешествие. Ну а когда будете готовы поднимайтесь назад в ангар. Вылет на Землю через четыре часа, — он сверился с часами на руке, обвел взглядом троицу и добавил — Опоздаете и проведете тридцать дней в полете назад на следующем товарняке без иллюминаторов и удобств. Усекли?

— Да, сэр! — в один громкий голос отозвались все трое.

— Что ж, тогда до встречи, — военный обошел Трэвиса и зашагал в обратном направлении в темноту коридора.

— Вот так всегда, — провожая взглядом удаляющуюся фигуру лейтенанта говорил Алекс, — Командующий оставляет жертв на съедение злобным тварям, одних в темноте заброшенной станции.

— Простите, а злобная тварь, это видимо вы про меня? — сиплый голос неожиданно раздался за спинами друзей, заставив всех вздрогнуть. Осунувшийся тощий доктор смотрел на путешественников раскосыми глазами сквозь полоску очков.

— Ээээ. Простите, это я не про вас, — щеки Алекса залились краской.

— Да, и к сведению, — продолжал голос все тем же сипом, — те твари не едят людей. Они используют их для вынашивания своего потомства.

Залп хохота раскатился по темному коридору.

— Подготовка к высадке на планету Земля включает в себя два этапа. Процедуры займут не более двух часов. По этому поводу можете не волноваться, — доктор Идзимо вводил в курс дела новоприбывших, которые уже перестали щуриться, попав из сумрака в яркий свет медицинского центра. — Первый этап, сыворотка Моне. Каждому из вас будет сделана прививка, внутримышечная инъекция вакцины, которая защитит вас от множества существующих вирусов и бактерий, с которыми вы можете вступить в контакт на планете. Препарат сливается с иммунной системой, устанавливая блок на любую угрозу, попадающую в организм извне. Сыворотка разработана гением биотехнологии Полем Моне в две тысячи семьдесят восьмом, в честь которого и получила свое название. Действует она только на чистый, абсолютно здоровый организм, и имеет свойство безупречного барьера. Излечить уже имеющиеся болезни, если таковые есть, сыворотка не способна. И по протоколу я обязан спросить, есть ли у вас какие-либо заболевания?

Путники переглянулись между собой пожав плечами.

— Доктор, вы видимо забыли, мы прибыли с Марса, — заметил Чаки.

— Ну я бы не был так уж уверен, что Марс безупречно стерилен. Но вынужден согласиться, что самым безопасным местом, в плане отсутствия любых патогенов сейчас является Марсианское Содружество.

Авторучкой он пометил что-то в своих бумагах и продолжил инструктаж.

— Спустя час после укола, я возьму образцы вашей крови, для проверки усвояемости препарата. И только после этого каждый из вас получит от меня зеленый пропуск на полет на Землю. — Доктор постучал авторучкой по нагрудному карману своего халата. Видимо пропуска хранились у него там. Затем он подошёл к шкафчику на стене и медленно начал выкладывать из него контейнеры, готовясь к вакцинации.

— Вы сказали, что этапов будет два, — Чаки похоже был единственным кто внимательно слушал доктора Идзимо. Его спутники все ещё глазели вокруг, любопытно шаря глазами по приборным панелям и неизвестным инструментам, которые им доселе не доводилось встречать.

— Все верно, мой юный, друг. Все верно, — отвечал Идзимо не поворачиваясь. — Второй этап — это стимуляция сердца. Организм людей, живущих при пониженной гравитации не приспособлен к повышенному притяжению Земли. Поэтому каждый из вас, получит электронный шприц с лекарством, которое вы должны будете ввести себе самостоятельно перед посадкой. Оно увеличит тонус сердечной мышцы, усиливая кровоснабжение всего организма. Срок действия укола около трех суток, на всех действует по-разному, в зависимости от тех или иных факторов. Поэтому не рекомендуется находиться дольше трёх дневного периода в зоне повышенной гравитации. После инъекции возможны головокружение и тошнота. Переживать по этому поводу не нужно, это нормальная реакция и как правило она не продолжается дольше пары часов, — доктор повернулся и обвел взглядом переминающихся с ноги на ногу друзей. — Вопросы есть?

— Только один, — ответил Алекс, — Когда мы уже начнём?

Спустя пару часов каждый из путешественников положил в свой карман зелёную карточку, подтверждающую прохождение вакцинации, и шприц с сердечным стимулятором.

— В добрый путь! — махнул напоследок Идзимо и закрыл двери, вытолкнув перед этих друзей в темноту коридора.

Путь до ангара по сумрачным коридорам станции, не занял много времени. Спустя двадцать минут друзья уже стояли около корабля, разминая гудящие от усталости ноги, готовые совершить последний шаг, чтобы оказаться у цели. Багаж, который они взяли с собой на Марсе, лежал рядом на полу, и каждый из них украдкой поглядывал на него, оценивая тяжесть в лунных реалиях.

Погрузчики покинули помещение за пару минут до их прихода, вовремя успев опустошить трейлер от секретного военного груза. Теперь экипаж, с чувством выполненного долга, развалился поодаль на диванах, уставившись в экран транслирующий последние новости.

Лейтенант Обручев стоял рядом с ними. Он прижимал трубку телефона плечом к уху и записывал что-то в планшете. Трэвис помахал ему рукой, когда в процессе разговора тот посмотрел в их сторону, и военный махнул в ответ, давая понять, что заметил их.

— Ну что парни, вы готовы? — Трэвис, стоящий между своими друзьями, закинул руки им на плечи, приобняв.

— А как ты думаешь? — Алекс не сводил взгляда со лейтенанта. — Мы пролетели более трёхсот миллионов километров. И если хоть кто-нибудь встанет между мной и последним полётом до конечной остановки, я готов выгрызть ему глаза.

— Ого, откуда в тебе это, Алекс? — удивился Чаки, наклонившись чтобы взглянуть на щетинистое лицо друга, обогнув Трэвиса.

— Не знаю. Думаю, долгий перелёт, да ещё этот доктор, со своими уколами. Видели, как он возбудился узнав, что у меня четвёртая отрицательная?

— Да, мне это тоже показалось странным, — согласился Трэвис.

— Он даже начал заикаться, когда выдавал мне пропуск, — Алекс покрутил зелёную карточку в пальцах, разглядывая на ней слова, написанные на неизвестном языке.

Тем временем Дмитрий Обручев закончил свою беседу и твёрдой походкой отправился к путешественникам. Пока он приближался по пальцам друзей пробежал разряд. Маленькая искра волнения на пороге финишной черты.

— Ваши пропуска, господа, — протянул ладонь офицер, собирая зелёный пластик. Взглянув поочерёдно на каждую из карточек, он одобрительно кивнул. — Пассажирский челнок уже ждет нас на соседней площадке, — рукой он указал направление до нужной двери. — Прошу вас не медлить. Занимайте любые места. Челнок предназначен только для нас четверых. И еще одно. Стимуляторы, что выдал Идзимо. Колоть их нужно заранее, поэтому, как только устроитесь в челноке, сразу делайте инъекцию. Сейчас я оставлю инструкции на ближайшие сутки своим оболтусам, и мы сразу отправляемся. Вопросы? — Лейтенант выждал несколько секунд в тишине, означающей, что всем все предельно ясно, — Что ж, тогда не смею задерживать. Кругом, и шагом марш!

Друзья накинули ремни всех сумок Чаки себе на плечи и двинулись к указанной двери. Лунная база имела постоянно работающую систему искусственной гравитации. И настроена она была на марсианский уровень притяжения, чтобы все прибывшие чувствовали себя комфортно. Однако после двадцатидневной невесомости поднять привычный груз багажа было не так-то легко.

Доковыляв до корабля, Трэвис с трудом смог открыть шлюз. Для этого ему пришлось в буквальном смысле повиснуть на рычаге.

— Теряешь сноровку, дружище, — Алекс беспардонно прошмыгнул первым в салон челнока, оттолкнув Трэвиса в сторону. Длинный отсек был оборудован пассажирскими креслами, стоящими в несколько рядов. Плюхнувшись в первое попавшееся кресло, Алекс достал электронный шприц и приставил его к предплечью.

— Была не была, — шепнул он и надавил на кнопку с надписью Старт. Шприц издал негромкое жужжание и мелкие иголки доставили лекарство в его кровеносную систему. По венам пробежало тепло и сердце тут же отозвалось на него гулкими участившимися ударами. Голова начала кружиться, из-за чего Алексу даже пришлось закрыть глаза, чтобы не потерять равновесие.