Ошибка Марса

Телевидению вторят и в службе добычи, совершающей по роду деятельности перелёты на старушку Землю за остатками полезных ископаемых. «Дикари не способные понять даже собственной беспомощности. Полная деградация!» — так в последний раз Трэвису описал землян пилот, пригнавший грузовой транспортник в звёздное депо на обслуживание.

Что ж, пусть так. Тем интереснее будет приоткрыть завесу тайны землян.

Банкет начался ровно в оговоренное время. Помимо троицы друзей в зале было несколько редакторов и фото корреспондентов, коллег Чаки по цеху. Шведский стол — так все называли пищу на столе, хотя и имели очень смутное представление о Швеции — был уставлен несколькими тарелками с искусственно созданными продуктами. Единственный натуральный продукт стоял в центре стола и играл в большей степени роль декора, нежели еды. Водоросли — первая из съедобных культур успешно выращенная марсианскими колониями, и произрастающая сейчас в огромных количествах. Тем не менее марсианам они приелись ещё в первое десятилетие, поэтому к зелёным листьям обычно притрагивались, когда на столе уже не оставалось альтернативы.

— Кстати моё тридцатилетие скорее всего мы сможем отметить ещё раз. Говорят, что со следующего года исчисление времени больше не будет вестись по земным меркам. Будет использоваться марсианский год с шестьсот восьмидесятью семью сутками. — говорил Чаки, наполняя бокалы шипучим лимонадом. — А это значит, что сейчас мне всего лишь около шестнадцати лет. Как вам такая перспектива?

— Вот всё то вам, марсианам, нужно изменить, исправить под себя. — Алекс как всегда пытался выделиться своим земном происхождении, — Зачем изобретать велосипед дважды. Это наша история и отказываясь от устоявшегося время исчисления — путь в никуда, на мой взгляд. Единое время объединяет нас, оно комфортно и там, и тут.

— Забудь уже про это ТАМ. Есть только ТУТ и точка. — Чаки передавал всем присутствующим искрящийся лимонад, — Мне кажется пора бы нам стать самостоятельнее. Мы отделались от старушки Земли больше трёх десятилетий назад, и нам пора учиться жить по-новому. Верно говорю, Трэв?

Трэвис задумчиво приподнял бокал, разглядывал подпрыгивающие с поверхности напитка пузырьки:

— Друзья, на мой взгляд в обоих вариантах года есть свой смысл. Но будь уверен в одном, твоё следующее тридцатилетие, через сколько бы лет оно не наступило, мы обязательно встретим вместе.

— О, а это неплохой тост, — Алекс вскинул руку и со своей шипучкой, — будем же и дальше отмечать все наши празднества вместе. За нашего друга, одарённого фотографа, превосходного инженера, обеспечивающего нас чистейшим горным воздухом. За нашего замечательного, пока ещё по-марсиански шестнадцатилетнего, друга Чаккервиля! Ура Ура Ура!

Звон ударяющихся друг о друга бокалов наполнил комнату, и осушив их разом, гости приступили к еде. Шведский стол давал некую свободу в выборе собеседников, и гости, словно по не оговариваемому сценарию сгруппировались отдельными кучками по интересам. Фотокорреспонденты и редакторы, что-то живо обсуждали в своих микрогруппах, не проявляя особенного интереса к имениннику. День рождения общего знакомого был для них лишь поводом встретиться с коллегами, которых порой было трудно увидеть из-за вечно не совпадающих графиков.

— Держу пари, твои занудные гости даже не удосужились поинтересоваться сколько тебе стукнуло сегодня. Верно? — Алекс рассматривал с любопытством людей с тарелками, почёсывая свою щетину.

— Да какая мне разница?! Ненавижу притворство. Лучше уж так, чем угодничество в чистом виде. Между прочим, я сегодня подписал жирный контракт с одним из них на десять фотосессий. Скоро сможете увидеть мои работы в глянце. Сами знаете насколько это редкая возможность проявить себя. Ну а подарки они мне вручили ещё днём. — Чаки кивнул на столик в углу, где громоздились коробки.

— Кстати о подарках, — Алекс улыбаясь перевёл взгляд на Трэвиса, — помнится утром кто-то хвалился на счёт своего! Удиви же нас, Златовласка!

Трэвис все это время делал вид, что не следил за беседой, продолжая пить уже третий бокал шипучки. Однако на самом деле он весь превратился в слух. Трэвису хотелось, чтобы друзья сами подтолкнули его к вручению, так сказать подогрели интригу.

— Да, в этом году мой подарок действительно не прост. Но вот, помнится, Алекс, ты говорил, что твой заткнет за пояс любой из существующих вариантов. Я хотел бы уступить очередь и предложить тебе первым поздравить нашего друга.

Чаки хлопнул себя по лбу ладонью:

— Устроили из моего дня рождение какое-то соревнование. Мне в первую очередь важно ваше присутствие, дружба. А совсем не то, что вы дарите.

— Хорошо, хорошо. Прости. Не будем тянуть кота за хвост, — согласился Алекс. Покопавшись в кармане, он извлек конверт и протянул его имениннику. — Знаю ты давно мечтал об этой поездке. С днем рождения, дружище!

Чаки нетерпеливо вскрыл конверт и с удивлением изъявил миру один билет до Нового Шанхая. Крупнейшего центра Марсианского Содружества.

— А теперь переверни и обрати внимание на оборот, — подсказал Алекс.

«Включает посещение национального земного музея» — гласила надпись с обратной стороны.

— Твою то мать! Земной музей, ничего себе! — Чаки присвистнул от удивления.

Национальный земной музей в Новом Шанхае был самым крупным собранием всевозможных земных артефактов. Побывать в нем было заветной мечтой любого марсианина, кто мало-мальски интересовался своей историей. Элементы первых летательных аппаратов, выполненных на транзисторах и лампах без применения электроники, восковые фигуры мадам Тюссо, старые компьютеры и игровые приставки, кубок Стэнли — главный приз земной хоккейной лиги, и даже ядерная ракета, которую запустили террористы в две тысячи восемьдесят четвёртом году по Нью-Йорку, но при падении она по каким-то причинам не сдетонировала, все это, и многое другое можно было увидеть там, на огромной территории музея. Экспонатов музея было не счесть, и каждый имел свою уникальную историю. Стоит ли говорить, очередь на его посещение была не меньше чем в Бостонский зоопарк.

— Я уже был там в прошлом году когда ездил в командировку. Занимательное местечко скажу я вам. Думаю, тебе должно понравиться, — подытожил, Алекс, явно довольный реакцией друга на подарок.

— Шутишь? Я пересмотрел все видео гиды о нём. Это будет просто фантастика! — восторг Чаки, искренний и добродушный словно электрический ток пробежал по трем друзьям, отчего все дружно рассмеялись. — Спасибо Алекс! Это просто супер.

— За тебя! — очередной бокал лимонада взметнулся ввысь, звякнув от удара о два других.

Убедившись, что бутылка пуста, Чаки хотел было переключиться на ближайшую к нему тарелку с кукурузой, но Алекс положил свою руку поверх его.

— Постой. По-моему, мы ещё не закончили с церемонией поздравления. — Он весело подмигнул, Трэвису. — Так ведь, Рыжик? Время раскрыть свои карты.

Загадочная улыбка Трэвиса, глядящего на лица своих друзей, стала шире. Влажная от волнения рука, держала в кармане три карточки, которые не давали Трэвису покоя уже почти сутки.

— Дорогой друг. Чаккервиль. Мы выросли с тобой вместе, и всегда и везде были друг другу как братья. Хоть и не по крови, но по духу. Совместно мы преодолевали любые невзгоды. Боролись плечо к плечу за место под солнцем, и как мне кажется стали достойными людьми.

— Сейчас расплачусь, — съехидничал Алекс.

— Алекс, заткнись! — поднял руку Чаки и оборвал нахлынувшую волну сарказма.

— Так вот, к чему я это все. Мы знаем друг друга уже уйму лет, и сохраняя традицию совместного отдыха, сегодня я хочу подарить своему лучшему другу то, о чём мы мечтали с самых юных лет.

С этими словами Трэвис поднял руку перед лицом и веером раздвинул три прямоугольные пластинки, словно три выигрышные карты во время игры в покер.

Лица Чаки и Алекса вытянулись от удивления и не сговариваясь они начали оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше не видел этого.

— Это то о чём я думаю? — Чаки с широко открытыми глазами выхватил карточки, закрыв их руками от посторонних глаз. Убедившись, что никто не наблюдает за ними, он стал украдкой их рассматривать, поворачивая в руках.

— Именно. Три билета в действительно самое крутое путешествие нашей жизни! — лицо Трэвиса в этот момент светилось от удовольствия. — Как видишь про тебя, Алекс, я тоже не забыл.

На каждой из пластиковых карточек синего цвета выступал рельефный шрифт:

«Полёт на планету Земля»

— Старик, я не могу в это поверить! Откуда? — Чаки стоял с открытым ртом и ошарашено переводил взгляд то на электронные билеты, то на ухмыляющегося Трэвиса.

— Связи. В мире, где нет больше войн, но есть огромный бюджет на оборонку, военные хоть для чего-то, да нужны. Никогда не знаешь, чем может быть полезен старый добрый флот. Вот и мне удалось откусить от этого пирога лакомый кусочек. — Трэвис взглянул на Алекса, наконец-то ощутив себя победителем этого негласного соревнования. Однако осознание этой мысли почему-то не доставляло ему удовольствия. В глазах друга, впервые за всё время их знакомства, он увидел страх.

— Трэвис, а это вообще законно? — шёпотом спросил Алекс, разглядывая одну из пластинок перешедшую к нему от Чаки.

— Можешь не сомневаться. Тот, кто мне их дал можно сказать и есть закон. — Недоумение на лицах Чаки и Алекса было не той реакцией, которую хотел увидеть Трэвис. — Ну же, веселее. Вам как будто сжиженным азотом в лицо брызнули. Это будет грандиозным приключением. Ну? Да что с вами, чёрт возьми?

Первым оттаял именинник.

— Трэв, да, извини. Спасибо! Это невероятная возможность, но кажется я пас. Слишком много работы сейчас чтобы просто так взять и пропасть на срок больше месяца. Полёт ведь занимает стандартные 20 суток, так?

— Да что с тобой, Чаки? Я тебя не узнаю! — Трэвис вскрикнул несколько громче обычного, и остальные гости не миг оторвались от своих дел взглянув в сторону друзей.

— Тише, Трэв. Мы уже не дети чтобы так просто взять и все бросить. Что я должен сказать в РэдАэро? Или взять к примеру, их. — он указал рукой на редакторов, стоящих неподалёку. — Подойти и сказать, извините, ваш контракт мне очень интересен, но я тут вдруг на пару месяцев улетаю на Землю. Подождите моих снимков по возвращению.

— Чаки, вот именно! — Трэвис поверить не мог что ему приходится уговаривать своего друга. — Представь, следующая твоя фотовыставка может иметь название «Неизвестная Земля» и на ней точно не будет сотни одинаковых снимков унылых каменных пейзажей.

— Вот только этого не надо, Трэв. Мои пейзажи входят в десятку лучших.

— Да какая разница. Камни останутся камнями. Пойми, это не поездка в задрипанный национальный земной музей. Это поездка туда, где все появилось. Где все началось, и где всё по-настоящему! Вспомни как в прошлом году ты разочаровался той голограммой арахнида. И ты хочешь сказать, что сейчас, когда есть реальный шанс увидеть всё это вживую, ты откажешься? Просто не верю. — Трэвис совершенно расстроенный и удивлённый опустил руки. — Земля — это же наш дом. Да, старый, да прошлый и многими забытый. Но всё-таки дом. Я думал каждый хотел бы его увидеть.

Алекс не вмешиваясь следил за диалогом, проходящим на повышенных тонах. Он промолчал даже тогда, когда Трэвис назвал великолепный (по его мнению, и мнению миллионов марсиан) Земной музей задрипанным. Но услышав о доме, он не смог промолчать.

— Ребятки. Вам прекрасно известно откуда я родом, и как я прибыл сюда. Хотите откровенность?

Трэвис и Чаки от неожиданности умолкли.

— Да я родился на Земле. Настоящий землянин на 100 процентов. Но спросите меня, много ли я знаю о ней? И я вам отвечу. — Алекс сомкнул указательный и большой пальцы, показывая друзьям кружок. — Ноль! Дырка от марсобублика. Не больше и не меньше. Вот чему равны мои познания о том месте откуда я родом. Говорят, человеку не знающего своего прошлого, нет места в будущем. Старая байка. Но вот сейчас мне кажется, что это не пустые слова. Мы должны это сделать, чего бы нам это не стоило. Потому что иначе, если мы не полетим, мы будем стыдиться взглянуть друг другу в глаза всю оставшуюся жизнь. Это поставит точку в наших отношениях. Да чего я рассказываю, вы и сами это уже поняли, только боитесь признать.

Трэвис вскинул брови от удивления и присвистнул.

— Уау! Алекс, а ты оказывается можешь быть человеком, а не самодовольным болваном.

— Сам только в него не превратись. — парировал Алекс, переводя взгляд на вконец растерявшегося именинника. — Чаки, я понимаю, что общаюсь с вами не с самых пеленок, как например вы с Трэвисом. Но одно я могу сказать с полной уверенностью, таких друзей как вы, с которыми можно прыгнуть и к черту на рога, больше не сыскать на всей красной планете. Но все же, в этом вопросе, последнее слово за тобой. Подарок твой, и решать лишь тебе. Летим вместе, либо не полетит никто.

Чаки снял очки и потер раскрасневшиеся глаза. Беззаботность праздника внезапно сменилась грузом принятия тяжелого решения. Ответственность даже заставила его слегка ссутулиться. Мечта детства, как ее называл Трэвис, витала в их компании как незримый фантом много лет. Окружая своими посланиями из прошлого, посылая сигналы и завораживая своей таинственностью. Сейчас же этот фантом мог стать реальностью. Но каким он будет? Красивым и гостеприимным, с распростертыми объятиями встречающий их на пороге. Или же ужасным монстром, пытающимся сожрать их целиком, не оставив и клочка. Страх разочарования преобладал, но две пары глаз, сверлящих Чаки насквозь, словно алмазные сверла, окончательно убедили его, что он не может ответить отказом.

— Хорошо. Давайте сделаем это! — с облегчением улыбнулся Чаки, возвращая очки на переносицу.

— Серьезно?! — Трэвис не мог сразу поверить, что им всё-таки удалось переубедить друга. Он с опаской оглянулся на Алекса, боясь прочитать на его лице, что это часть очередного розыгрыша, но тот был серьёзен.

— Да, черт возьми. Мы летим. Летим на Землю! — Чаки поднял руки к потолку, в победном жесте, но тут же опустил, боясь привлечь лишнее внимание.

Не говоря ни слова Алекс в два прыжка метнулся в сторону группы редакторов, и через мгновение вернулся назад, с початой бутылкой лимонада.

— Думаю нам она нужнее. Предлагаю выпить за единственное правильное решение! — Алекс разлил по бокалам шипящий напиток.

— Вместе хоть к чёрту на рога! — хором произнесли тост друзья и рассмеялись.

Как никогда довольный собой, Трэвис с облегчением потягивал прохладный лимонад, уже погрузившись мыслями в предстоящее путешествие, пока его взгляд не встретился с глазами Алекса. Приятная расслабленность мигом испарилась, как только он увидел во взгляде друга леденящий душу страх.

Спустя неделю монорельсовый поезд доставил троицу в Призма-Порт. Горд и крупнейший космодром Марса. Три десятка запусков, четыре сотни тонн груза, пассажирооборот порядка тысячи человек — всё это суточные показатели комплекса, занимающего треть кратера Гусев. Отсюда и должно начаться увлекательно путешествие друзей.

Трэвис с рюкзаком за спиной клацал пальцем по настенному экрану-проводнику, пытаясь разобраться в лабиринтах взлетно-посадочных отсеков. За его спиной стояли Алекс и Чаки, обвешанный объёмным багажом.

— Зачем тебе все это? — Алекс поставил рядом свой единственный чемодан на воздушной подушке, и откровенно потешался над другом, пытающегося разобраться во множестве лямок, переплетающихся через плечи и руки.

— Мог бы и помочь. — Чаки наконец удалось распутать ремни и опустить часть груза на пол. — Я взял несколько объективов, новые галогеновые фотовспышки, штативы. Несколько кассет для пленочной съемки.

— На пленку? Мне не послышалось? — удивился Алекс, — Только не говори мне, что ты хочешь возиться ещё и с проявочной машиной.

— Ну вообще-то она здесь. — Чаки похлопал по одной из громоздких сумок.

— Тогда для достоверности, я предлагаю тебе облачиться в шкуру медведя и делать всё это при свете факела. Будет очень аутентично. — пошутил Алекс.

— Заткнись! — Чаки провел рукавом по лбу, вытирая проступившие капельки пота. — Мне нравятся старые фотоаппараты. Плёночные снимки глубже передают контраст и красоту картинки. Тем более, что наш обратный полёт займёт не менее двадцати суток. Будет чем развлечься. Да что я вообще тебе объясняю.

— А представляешь если на Земле мы наткнёмся на землянина с фотоаппаратом, который я уверен будет современнее твоего. Чаки, я уже вижу, как он поднимет тебя на смех. — Алекса было уже не остановить.

— Знаешь, что, моя профессия — это фотосъёмка. Твоя — клацать по клавишам, — Чаки пренебрежительно постучал пальцами по невидимой клавиатуре. — Я не учу тебя как делать твою работу, так что не лезь в мою. Сам то ты, когда в последний раз уделял время своей вторичной профессии?

— А зачем мне это? Я неплохо справляюсь с одной клавиатурой, вторая мне ни к чему.

По итогам гуманитарного тестирования Алекс получил распределение на музыкальное отделение, где прошёл курс игры на клавишных инструментах. Синтезатор был его назначением по завершению курса. Однако устроившись на престижную работу в Бюро Развития Колоний, ему было дозволено самому решать, развивать ли свой творческий потенциал дальше или нет. И конечно же Алекс, при первой возможности, забросил синтезатор подальше, и теперь притрагивался к нему не чаще раза в год, и то лишь во время процедуры ежегодной чистки отсеков, когда все личные вещи проходят обязательную процедуру пылегазоочистки. Таковы привилегии должности ведущего программиста Бюро.

— Будь на то моя воля, Чаки, я бы вообще прикрыл эту лавочку, где меня мурыжили два года. Более бесцельно проведенного времени у меня, пожалуй, не было за всю жизнь.

— И в этом весь ты. Ты недооцениваешь значение культуры в нашей жизни. Смотришь на все это сквозь призму своего эго, которое идет по жизни впереди тебя. А по сути не ценишь ничего, за исключением, наверное, строк своего программного кода.

— Да? Где бы мы были если бы не эти строки? А? Скажи, чтобы ты выбрал, послушать красивую симфонию, или защиту своего жилища, срабатывающую по нажатию кнопки, и закрывающую противорадиационные шторы комплекса?

— Это разные вещи, Алекс. Не нужно ставить их в один ряд.

— Вещи то разные, но люди, которые установили тебе эти жалюзи, могли бы стать певцами, или скажем дизайнерами одежды. И тогда кто бы спас твою нежную кожу от лейкемии?

Они могли продолжать свой спор бесконечно долго, если бы не Трэвис, вернувшийся от путеводителя.

— Нам туда, — он указал рукой на ближайшие лифты, — Сектор 19М, площадка номер 8. Берите вещи, идём.

— Есть, сэр! — отчеканил Алекс, поднимая пластиковый чемодан. — Трэв, ты никогда не хотел стать певцом?

— Что? — Трэвис вопросительно посмотрел на Алекса.

— Да ничего, просто любопытно. Проехали. — махнул он рукой, и друзья двинулись в указанном направлении.

— Лейтенант Обручев, к вашим услугам! — приветствовал друзей у входа на стартовую площадку высокий белокурый офицер в кителе звёздного флота. Предварительно он просканировал пластиковые карточки-билеты и паспорта, убедившись, что перед ним именно те, кто нужно. — Провожатый, экскурсовод, охранник, а для кого-то и мамочка, если это потребуется в полёте. — Обручев оценивающим взглядом обвёл прибывших.

Большой транспортный шаттл красовался за его спиной, внушая уважение своими размерами.

— Это грузовой корабль. Я думал, что перелёт будет пассажирским, — Трэвис со знанием дела осматривал космолёт.

— Так точно, грузовой. Но вы можете не волноваться, офицерская каюта в вашем полном распоряжении на всё время перелёта. Дело в том, что путешествия такого рода имеют не совсем легальный статус. Особенно для таких как вы.

— Это каких таких, как мы? — решился спросить Алекс.

— Гражданских, — с неприязнью процедил сквозь зубы офицер. — Поэтому основная цель нашего полёта — это транспортировка и сохранность груза, который мне приказано доставить на Луну, а уж ваш отпуск на Земле — это побочная миссия. В грузовой отсек на соваться, в каюте сидеть тихо, внимания к себе не привлекать. Усекли?

Ответом офицеру была лишь тишина. Путешественники опешили от этого приветствия.

— Ладно, не робейте. Будем считать, что мы поняли друг друга. Ну а теперь прошу занять свои места, и приготовиться к полёту. Стартуем через час, — Обручев отступил в сторону, уступая друзьям дорогу к кораблю и указывая направление к трапу. — Да, и ещё одно, добро пожаловать в армию! — Лейтенант громко загоготал в спины удаляющимся друзьям.

Чаки взорвался первым.

— Каюта два на два, и этот фашист предлагает нам двадцать суток коротать тут втроём? Трэвис, ты знал об этом? — Он только что распихал свои сумки в единственный шкаф в комнате, с трудом закрыл его дверцу и стоял теперь в центре комнаты недовольно сложив руки на груди.

— Я понятия не имел, как и с кем мы будем лететь, — Трэвис, втянувший их в это приключение пытался оправдываться, но Чаки не хотел его даже слышать.

— Будет весело, суперперелёт, — передразнивал он друга изменив голос — Увидим то, с чего всё началось. Когда ты расписывал в красках эту поездку, мог бы упомянуть и о каюте всего лишь с двумя спальными местами.

Действительно в помещении была лишь одна кровать, на которой сейчас сидели Трэвис с Алексом. По всей видимости койко-место предназначалось офицеру, который по всем нормам должен был жить в каюте один. Плюс на стене виднелось ещё одно откидное спальное место. Вероятно, для гостя командующего, если такой появлялся в поездке.

— Ничего страшного, я могу первую ночь поспать на полу. Дальше будем меняться. — Трэвис искал пути чтобы как-то сгладить гнев товарища, но пока у него выходило не очень.

— Вот уж дудки, — Чаки не планировал успокаиваться пока не выплеснет весь свой гнев. — Ты организовал нам эту поездку, ты и будешь жертвовать своим комфортом. Я этого делать не собираюсь.

— Верно! — поддакнул Алекс, — Я займу откидное место, ты Трэв уж не обижайся.

Чаки, пытавшийся обвинить во всем Трэвиса, тут же перевёл внимание на щетинистую улыбку Алекса.

— А ты чего такой довольный? В том, что нам здесь париться двадцать дней к ряду твоей вины не меньше. Мастер велеречивых речей. — он хотел сказать ещё что то, но треск включившегося где-то вверху динамика прервал его разговор.

— С вами говорит командир корабля лейтенант Обручев. Рад приветствовать вас на борту грузового трейлера класса «Самсон» бортовой номер 1612. Наш полет из Призма-Порта до станции Луна-2 начнется через две минуты. Поэтому прошу всех вас занять свои места и пристегнуться. Ориентировочное время полета пятьсот часов. Система притяжения корабля будет деактивирована на протяжении всего перелёта, поэтому в поездке вы сможете насладиться невесомостью. Погода на Луне жаркая, плюс сто пятнадцать градусов по Цельсию на солнечной стороне, поэтому надеюсь вы захватили крем для загара. На этом всё, благодарим за выбор армейских авиалиний. Конец связи.

Услышав щелчок отключения динамика, друзья начали спешно готовиться к взлету. Чаки быстро отстегнул задвижки второго спального места, и опустил вниз полку, приведя ее в горизонтальное положение. Затем сам сел на нее и защелкнул на груди ремни безопасности. Его примеру последовали и Трэвис с Алексом. Удивительно, но на каюту с двумя спальными местами, приходилось четыре комплекта ремней. Что в теории означало возможность полета и четверых пассажиров в такой маленькой комнате. Чаки покосился на пустую сидушку рядом и фыркнул от накатившей вновь волны недовольства.

— Все будет в лучшем виде. Уверен, — Трэвис не оставлял надежды поднять настроение своему другу.

— Ладно, проехали, — выдохнул Чаки. — Я не злюсь. Просто нужно было выпустить эмоции. Извини что так вспылил. Здесь нет твоей вины.

— А я про что. Кто же знал, что мы полетим на гребаном трейлере. — Трэвис испытал облегчение от этой смены настроения друга, — Ну а в полете я приготовил для нас кое-что интересное.

Но его слова были прерваны — пилот дал старт двигателям, и они начали набирать мощность, наращивая гул и вибрацию корпуса. Свет начал прерывисто мигать, а в шкафу, что-то громко брякнуло. Друзья настороженно посмотрели на дверцы гардероба, но продолжения не последовало, и они расслабились.