Ошибка Марса

— Я гляжу вы не в лучшей форме сегодня? — пальцем он указал на жирные влажные пятна.

— Бывало и хуже. Это всего лишь масло, — парировал Стэнли.

— Есть хорошее средство от масляных пятен. Присыпать солью пятна и дать ей впитать в себя всю влагу с поверхности ткани.

Стэнли улыбнулся в адрес своего инструктора. По всей видимости он видел его сейчас последний раз в жизни. Поэтому и не спешил покидать камеру, а хотел каким-то образом попрощаться с ним. Возможно, не словесно. А лишь взглядом или жестом. Чтобы чувство завершённости наконец воцарилось в его голове.

— Спасибо за совет. Что ж, прощайте. Удачи вам на Земле, — Стэнли повернулся в сторону двери.

— Возможно у вас есть какое-то оружие против этого?

— Что, простите? — вполоборота повернулся Стэнли, не дойдя до выхода пару метров.

— Оружие для защиты, — Томас Моретти призывно смотрел в глаза своего бывшего ученика. Он произнёс свои слова слишком громко и слишком чётко. Поэтому сомнений в том, что он остался неуслышанным не было.

Стэнли проглотил язык от такой дерзости со стороны Тома. Намекнуть о том, что ему нужно оружие для защиты во всеуслышание, это будет как минимум подозрительно для Бауэра, если он сейчас слышит это. Однако следующая фраза Моретти сгладила нарастающие опасения.

— Чтобы избавится от масляных пятен есть проверенное оружие. Нужно смешать топливо от челнока с кислородной пеной, промазать пятна и поместить пиджак на время за борт, в холодный вакуум. Вот увидишь, через несколько минут от пятен не останется и следа.

Стэнли выслушал Томаса, замерев на выходе, едва заметно кивнул и вышел из камеры, закрыв за собой дверь.

— Господи, наконец-то ты вернулся. А ну снимай, — Барри уже стоял у входа с тюбиком соли в руке. — Давай его сюда, живо, — крепким рывком он сдёрнул пиджак с плеч Стэнли, отчего тот даже потерял на мгновение равновесие. — Я так и думал, что ты что-нибудь учудишь с моим костюмом.

— Прости. Это произошло случайно, — пытался оправдаться Стэнли, но его слова не имели никакого значения. Бауэр уже убежал с пиджаком в свою каюту, выдавая всевозможные ругательства.

Значит осторожность в общении с арестантами была не лишней. Барри всё слышал и всё видел. Однако раз на первом месте остался испачканный пиджак, по всей видимости всё остальное осталось вне его видения. Стэнли мысленно порадовался своему решению уничтожить записку, приклеенную к рубашке, до возвращения в кабину. Это было верным решением.

Теперь ему оставалось лишь завершить последний этап — высадить их всех на Земле к чёртовой матери и забыть обо всём.

Вот мы и на Земле.

Стэнли не был бы полноценным хозяином челнока с бортовым номером 8901, если бы не смог взломать систему наблюдения. Его детище, в которое он так много вложил, всегда отвечало ему взаимностью. Не подвела Диана и на этот раз. Получив несколько дней назад доступ к сохранённым записям камер видеонаблюдения из боксов с осуждёнными, Стэнли удалил звуковые дорожки отдельных фрагментов, на которых он общался с заключёнными, заменив их шумами работающих маршевых двигателей. Чтобы не вызывать подозрений, он повторил эту манипуляцию и с частью других записей, которые ни для кого не могли представлять интереса. Так будет надёжнее.

На этот же раз, он взломал систему наблюдения для другой, более важной задачи — подключится к камере наружного наблюдения у трапа, чтобы впервые за всю историю своих полётов к Земле, понаблюдать, а вернее подсмотреть, за процедурой высадки осуждённого на планету.

На экране показался Барри Бауэр, с коробкой в руках. Отойдя примерно на десять метров от открытой рампы челнока, он опустил свою ношу на землю. Отряхнув ладони, он вернулся в челнок, и спустя несколько минут уже спускался по рампе вместе с заключённым, которого вёл под руку. Наручники поблёскивали металлом на запястьях мужчины в тусклом свете бортовых огней. Стэнли узнал атлетичного Романа Данкоя, чьи длинные волосы тут же подхватил ветер и раскидал по лицу. Он попытался поправить их, потянув вверх закованные в браслеты руки, но сильный рывок Бауэра удержал его, не позволив даже шевельнуться в направлении головы. Дошагав до стоящей на земле коробки, Барри отпустил заключённого и что-то сказал ему. Из-за удалённости от камеры его слов не было слышно. Но Стэнли обратил внимание, как в момент, когда рука Барри отпустила арестанта, она мгновенно перекочевала на рукоятку пистолета, торчащую из кобуры. Оружие оставалось на поясе, но всем своим видом Бауэр показывал, что при любом намёке на опасность, применит его без колебаний. Медленно отойдя к челноку, не упуская при этом осуждённого из вида, он ступил на край рампы, и только после этого убрал руку с рукояти пистолета. После чего динамики около экрана внезапно ожили громким голосом, от которого Стэнли вздрогнул. Это Барри Бауэр громогласно начал произносить заключительную речь.

— За совершённое преступление перед Единым Марианским Содружеством Роман Данкой приговорён к изгнанию на планету Земля без права на апелляцию и без возможности возврата на Марс…

Данкой же склонился над коробкой, не обращая внимания на слова, адресованные в его адрес. Он водил скованными руками в глубине ящика, по всей видимости в поисках чего-то. Губы его искривились, было видно, что с них срываются какие-то отдельные фразы, но до микрофонов камеры они не долетали.

Барри Бауэр тем временем продолжал:

— Вы остаётесь здесь наедине с самим собой для осознания своего преступного деяния. Вам полагается стандартный набор осуждённого, который включает в себя один комплект сменной одежды, три суточных пайка с едой, аптечку и фонарик…

В этот момент Данкой резко вскочил на ноги, видимо отыскав то, что искал. В руке он сжимал ключи от наручников, и спустя пару секунд пальцы уже потирали освободившиеся запястья. Голос Барри при виде этого, не дрогнул ни на секунду. Он продолжал свою речь всё тем же громким и повелительным тоном. Однако его рука вновь легла на рукоятку пистолета на поясе.

— Содружество желает вам долгих дней жизни, а также найти новый дом и спасение души. И да поможет вам Бог, если таковой имеется!

Осуждённый что-то кричал, активно жестикулируя, но Барри совершенно не обращал на это внимание. Он скрылся в глубине челнока, и уже изнутри привёл в действие механизм подъёма рампы, которая плавно поехала вверх, закрывая вход в корабль. На мониторе Стэнли остался лишь одиноко стоящий Данкой, со своей коробкой у ног, продолжающий что-то выкрикивать и махать сжатыми кулаками, словно на спарринге с невидимым соперником.

— Рекомендую отойти от челнока подальше. Иначе поджаришься, словно головёшка, — Послышалась последняя фраза Барри, которую смог уловить микрофон наружной камеры наблюдения. В этот момент Стэнли погасил экран, решив прервать сеанс, дабы не быть застигнутым врасплох. Он уже увидел всё, что хотел.

Пару минут спустя в кабину завалился Барри. Он небрежно ослабил узел галстука и расстегнул ворот рубашки.

— Первый пошёл. Поднимай пташку. Убираемся отсюда.

— Есть, босс! — откозырял Стэнли, щёлкая кнопками, запускающими тягу двигателей.

Час спустя, пока челнок двигался на автопилоте в верхних слоях атмосферы к следующей точке высадки, Стэнли сидел в своей каюте, склонившись над столом. Он серьёзно задумался, и лицо его выражало весь груз ответственности, свалившийся на его плечи в результате того глупого поступка. Спонтанно согласившись совершить обход арестантов, он вляпался в огромную кучу дерьма. И теперь ему нужно было отыскать путь к примирению с самим собой. Отвернуться от всего, откатиться назад, на свою орбиту простого пилота корабля. Какое ему дело до судьбы какого-то там контрабандиста? Он обязан забыть о нём, как о неприятном сне, проснувшись поутру. Нужно двигаться дальше. Невзирая на зудящую где-то в недосягаемости, в мозгу, занозу совести.

Или… Или он должен что-то предпринять. Предпринять прямо сейчас. Потому что другого момента уже не представится. Нужны решительные действия, чем возможно он поставит под угрозу всю свою карьеру.

Тяжесть принятия решения пугала Стэнли. В голове крутились нехорошие мысли, что если он не поступит сегодня по совести, то душа его, очернённая этим поступком, будет болеть ещё долго, если не вечно.

Выдохнув, он наклонился к встроенному под столом сейфу и набрал четырехзначную комбинацию. За открывшейся дверцей блеснул серебром шестизарядный Кольт Трупер, пристёгнутый ремешком к внутренней стенке. Стэнли отстегнул ремень, сунул пистолет себе за пояс, и лёгким движением руки захлопнул дверцу.

Следующим местом посадки были степи бывшей Монголии. Но для Стэнли Новака это значило лишь одно — Томас Моретти ещё не прибыл на конечную остановку. Понимая, что у него есть ещё немного времени для осуществления своего нового плана, он начал действовать.

Плавно опустив челнок на поверхность планеты, открыв рампу грузового отсека, Стэнли подал сигнал Бауэру о том, что тот может действовать. Сам же он поднялся со своего кресла и направился в соседний отсек. Убедившись, что Бауэр вышел из корабля, он проскользнул в небольшое помещение с табличкой: «Отсек обеспечения». Втиснувшись в каморку со стеллажами, заполненными мешками еды и ящиками всевозможных деталей и инструментов, Стэнли остановился у коробки с надписью: «Томас Моретти».

Тремя часами позже Стэнли выравнивал челнок подбирая удобное место для приземления на окраине леса Южно-Уральской низменности неподалёку от горных хребтов. Это была предпоследняя остановка перед завершением их экспедиции, и ему не терпелось поскорее её закончить. Коснувшись поверхности Земли, он прошёлся по приборной панели, нажимая кнопки выключения и отправляя систему управления в режим ожидания. Задержавшись на мгновение на индикаторе искусственной системы тяготения, он невольно вспомнил о своём экзамене в лётной академии. Отмахнувшись от этих мыслей, Стэнли Новак повернулся к Барри Бауэру:

— Можешь действовать. Давай побыстрей закончим со всем этим.

— Принято! — отозвался его напарник из Министерства исполнения наказаний, внося в отчёт время посадки.

А несколько минут спустя Стэнли уже сидел в его кресле, вновь погрузившись с головой в картинку с камеры системы видеонаблюдения.

Как и в прошлый раз с Романом Данкоем, Бауэр поставил коробку на удалённом расстоянии от челнока и вернулся в корабль, чтобы вывести арестанта. Точно таким же способом, шагая по опущенной рампе, он вывел наружу ссутулившегося и щурящегося на солнце Томаса Моретти, который медленно перебирал ногами, отчего конвоиру приходилось его тянуть за собой. Дойдя до коробки, Бауэр отпустил осуждённого, и начал что-то говорить. Но Томас как будто его не слушал. Он просто апатично осел, упав на колени перед коробкой. Руки его опустились между ног. Стэнли показалось, что по щекам его покатились слёзы. Но качество изображения на таком удалении от камеры не позволяло определить это точно.

Сухой лес в нескольких десятках метров от места действа, шелестел волнами в такт порывам ветра. Его листья, светло зелёного цвета, высохшие, но оставшиеся на ветвях, шуршали так громко, что больше напоминали звуки гудящих моторов, недели шелест листвы.

Барри Бауэр тем временем остановился на рампе, и уже приступил к произнесению свой речи:

— За совершённое преступление перед Единым Марианским Содружеством…

Моретти же сидел на коленях, не двигаясь у коробки со своим именем, неотрывно глядя в её содержимое. Затем лицо его изменилось. До этого он как будь то бы обдумывал какую-то задачу, и вот просветление, в виде решения пришло ему на ум. Руки, скованные наручниками, опустились в ящик и стали активно двигаться в поисках чего-то.

— … Вам полагается стандартный набор осуждённого, который включает в себя один комплект сменной одежды, три суточных пайка с едой… — продолжал ровным, уверенным тоном Барри Бауэр. А лоб Стэнли Новака в этот момент покрылся каплями пота. Сейчас он сидел в уютном кресле пилота словно на иголках. Взгляд был прикован к двигающимся в коробке рукам Томаса, и он боялся даже моргнуть, лишь бы ничего не упустить из происходящего за пределами его челнока.

Барри Бауэр, проделывая эту процедуру уже множество десятков раз, завершал свою речь, не ожидая каких-либо непредвиденных событий.

Однако на этот раз его ждал сюрприз.

Вынув из ящика серебристый мешок суточного пайка, Томас Моретти, всё ещё закованный в браслеты, разорвал его зубами и сунул пальцы внутрь пакета. Когда же паёк упал на землю, а руки остались висеть в воздухе, в ладонях Том держал увесистый револьвер, ствол которого смотрел в сторону представителя власти.

— Твою мать! — прозвучало в кабине в этот момент.

Барри сначала не понял, что именно направил в его сторону заключённый, и какое-то время он просто продолжал говорить свою заученную речь. Но когда до него дошло, что на него смотрит ствол довольно увесистого револьвера, было уже поздно для принятия контрмер. Рука слегка дрогнула в порыве выхватить пистолет из кобуры, но сознание тут же подавило это стремление.

— Откуда у тебя пистолет? — удивлённо прокричал Барри.

Томас Моретти что-то говорил в ответ, но Стэнли не мог слышать этих слов. Шум листвы и расстояние от челнока растворяли эти звуки. Он попытался покрутить рукоятку громкости, но лишь усилил шум сухих листьев и больше ничего.

— Я тебе не верю! Положи пистолет на землю, и мы всё обсудим! — прокричал Барри.

А Стэнли Новак от этих слов подпрыгнул и бросился прочь из кабины.

Ветер колыхал полы пиджака Барри Бауэра, на которых всё ещё просматривались бледные жирные пятна. Руки мужчины были подняты вверх, а осуждённый Томас Моретти держал его на мушке, не отрывая взгляда. Арестант почувствовал своё преимущество и твёрдо стоял на ногах, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

— Послушай, сейчас ты двумя пальцами достанешь свой ствол из кобуры и бросишь его на землю. Если я увижу… или нет, если я только почувствую, что ты затеял что-то неладное, мой палец нажмёт на курок. Поэтому тебе нужно быть максимально искренним передо мной. Ты должен сам этого захотеть. Понятно?

— Ты совершаешь ошибку. Сдайся в руки закона, и мы всё уладим, — пытался найти подходящие для ситуации слова Бауэр.

— В руки закона? — Моретти громко рассмеялся. — И что будет дальше? Вы отпустите меня на все четыре стороны на Земле? Великодушие на грани абсурда. Ну уж нет. Бросай ствол, а дальше я расскажу, как всё будет.

Барри колебался. Он всё ещё не понимал, как это произошло, и откуда в суточном пайке заключённого оказался пистолет.

— Не заставляй меня делать это. Мне терять нечего! Живо, брось пушку на землю.

На этот раз слова Моретти возымели эффект, и правая рука Барри медленно потянулась к кобуре.

— Медленно и осторожно.

Зажав пальцами пистолет, Барри выдернул его из ножен, и поднял на уровень груди, задержавшись в нерешительности. По его лицу было видно, что он совсем не готов расстаться со своим табельным оружием.

Фоновый шум, от сухой листвы, словно нарастал в преддверии кульминации сюжета, развернувшегося около марсианского челнока. Напряжение витало в воздухе, звеняще натягивая нервы до предела. Палец Тома поглаживал рифлёный спусковой крючок револьвера, готовый в любую секунду его нажать.

И в это мгновение, когда пистолет представителя власти же был готов сорваться во владение земного притяжения и плюхнуться на землю, с криками и шумом из тёмного проёма в грузовом отсеке выбежал Стэнли Новак. Он выскочил так неожиданно за спиной Барри Бауэра, что тот вздрогнул и пистолет дёрнулся в его пальцах.

Оглушительный выстрел прогремел на пустыре возле леса и стаи чёрных птиц сорвались с деревьев в небо, удирая от потенциальной опасности. Крики пернатых на миг даже перекрыли фоновый шум листвы.

В груди Барри Бауэра появилось маленькое красное пятно, расползающееся красной влагой в разные стороны. Позади него, на корпусе челнока, большие белые цифры бортового номера 8901 покрылись алыми брызгами. Пулевое отверстие было сквозным. Пистолет Барри, всё ещё висел удерживаемый двумя пальцами, и лишь пару секунд спустя он разжал их. Словно в замедленной съёмке оружие полетело на землю, брякнувшись возле ног. А затем и сам Барри грохнулся на бок рядом.

— Что ты наделал?! Господи! Нет! — проорал Стэнли Новак, склонившись над своим компаньоном. — Барри! Барри, ты слышишь меня?

Тот в ответ лишь что-то прохрипел, но кровавая пена, подступившая ко рту, съедала все слова.

— Стэнли, брось эту свинью. Лучше помоги мне с ключами от наручников. — Томас Моретти опустил пистолет и наблюдал за тем, как его бывший ученик пытается вернуть к чувствам конвоира. — Послушай, мальчик, ему конец. А нам ещё пока нет. Так что давай действовать.

Стэнли посмотрел в сторону Тома глазами полными ненависти и злости.

— Ублюдок! Я подсунул его тебе, чтобы ты мог хоть как-то продержаться здесь первое время. А ты…

— А зачем мне оставаться здесь, когда теперь у меня есть не только пушка, но и челнок? — Томас запустил руки в коробку в поисках ключей, при этом поглядывая на Стэнли. Но тот даже и не вспомнил о пистолете Барри, лежащем в двух шагах от него. — Стэнли, друг, мы сможем с тобой наладить такой бизнес здесь, только представь! Наша контрабанда заполонит все каналы поставок на Марс. Твои и мои навыки нужны этому прогнившему миру как никогда. Мы сделаем больше для людей, чем всё правительство Содружества вместе взятое. Я тебе обещаю.

— Ты с ума сошёл? — отмахнулся Стэнли, зажимая куском ткани рану на груди Барри. — Моя Нова Вектра никогда не будет иметь дел с незаконными перевозками.

— Стэнли, дружок, ты верно ещё не понял. У тебя была Нова Вектра. Была, до того момента как ты положил свой Кольт в этот мешок, — Томас поднялся на ноги, расстегнул браслеты и показал стволом пистолета на разорванный пакет с едой. — Тебе не отмазаться. Ты теперь такой же как я. Изгнанник.

Барри терял сознание. Потерю крови никак не получалось притормозить, и Стэнли начинал терять самообладание.

— Помоги мне спасти его! Давай затащим его в челнок, Том. Я помог тебе не для того, чтобы кто-то умирал. Пожалуйста.

Томас подошёл к нему вплотную и посмотрел сверху вниз. Потом отрицательно покачал головой, наклонился за пистолетом конвоира, и сунул его в карман своего тюремного комбинезона.

— С ним всё кончено. Смирись. Теперь ты должен решить для себя, или ты остаёшься с ним, здесь на Земле, или летишь со мной. Даю тебе пять минут на принятие решения, — отвернувшись от Стэнли, сидящего на земле возле тела, Том уже было направился к рампе грузового отсека корабля, но тут его взгляд остановился на лесной опушке. Вдоль границы леса колонной, друг за другом, в их сторону двигалась небольшая группа людей. Камуфляжная одежда прекрасно скрывала их на фоне леса, да и расстояние около двух километров не позволяло разглядеть деталей. Но зоркий взор Тома определил, что намерения у них не самые дружелюбные.

— Сворачиваемся, живо.

Но Стэнли и не думал оставлять своего напарника. Он начал пытаться подтянуть за руки Барри ко входу в корабль, но у него это не получалось. Томас смотрел на эти тщетные попытки, презренно плюнул себе под ноги, и ринулся в глубь челнока.

Впервые он шёл по космолёту не в статусе заключённого, и это чувство его пленило. Адреналин подступал к горлу, он ликовал. Вроде бы безвыходная ситуация обернулась для него как нельзя лучше. Собственный челнок и весь мир за бортом.

Миновав коридор с рядами дверей тюремных камер, он вошёл в отсек с новенькими маршевыми двигателями. Задержавшись тут на мгновение, он со знанием дела присвистнул, узнав в технике двигатели самого последнего поколения. Затем он подошёл к двери, ведущей в командную и бытовую часть корабля. Томас на миг испугался, опасаясь, что дверь будет заблокирована, но нажав кнопку выдохнул с облегчением. Дверь отъехала в сторону.

Данный тип кораблей был знаком ему, как свои пять пальцев. Старый добрый челнок серии 89. Два грузовых отсека, несколько небольших кают, кладовая и кабина на двух пилотов. А большего и не требовалось. Для воплощения будущих планов Томаса Моретти этого было вполне достаточно. Имея опыт контрабандиста, связи на Земле, контакты заинтересованных лиц на Марсе, отсутствие необходимости подчиняться законам Содружества, он мог теперь развернуть активную деятельность.

Кабина челнока, как ни странно, была открыта. Видимо этот простофиля Стэнли даже не удосужился её закрыть. Войдя в командный пункт, Томас подошёл к экрану, на котором Стэнли всё ещё пытался подтащить своего обездвиженного напарника к рампе. Продвинулся он с момента их расставания не на много. Но это уже не волновало Томаса.

Он плюхнулся в кресло пилота, отбросил на приборную панель Кольт, и начал проводить проверку систем, пробуждая челнок к взлёту. Двигатели медленно начали набирать обороты. Мерный гул заполнял пространство. Улыбка на губах Томаса становилась всё шире при каждом новом щелчке разгона системы. Закончив подготовку, он притянул к себе микрофон внешней громкой связи, и, обращаясь к экрану камеры наблюдения, прокричал: