Наследники под прикрытием. Ненавистный брак

— Снова ты, Адриан? — она даже не замедлила шаг, вынуждая меня отступить назад.

— О, Дарина, не будь такой колючей, — я изобразил на лице маску раскаяния, которая, уверен, выглядела крайне неубедительно. — Я тут подумал… наш недавний разговор был несколько… резковат. И я решил, что нам нужен жест примирения.

Я торжественно протянул ей розовую коробку, стараясь, чтобы ленточка кокетливо свисала с моего пальца.

— Это тебе, — я понизил голос до интимного шепота, который разнесся по всему залу. — Мой личный вклад в твою систему ценностей. Здесь стихи, которые заставят твоё ледяное сердце забиться в ритме техномагического пульса.

Дарина остановилась. Время в галерее словно замерло. Я видел, как её вертикальные зрачки сузились, превратившись в две тончайшие черные нити на фоне стального холода радужки. Она перевела взгляд с моего лица на коробку, и я буквально кожей почувствовал, как вокруг неё начал сгущаться эфир. Это не был гнев — это было нечто более структурированное и опасное, чистая энергия Порядка, которая не терпит излишеств и неуместной сентиментальности.

— Стихи? — переспросила она, и её голос был тише шелеста сухих листьев.

— Именно, — я подмигнул Кайлу, который замер в паре метров от нас. — Открой, тебе понравится. Там есть рифма к слову «вечность».

Дарина не стала брать коробку в руки. Она просто подняла ладонь, и воздух вокруг подарка внезапно завибрировал. Я почувствовал резкий запах озона — верный признак того, что она активировала заклинание «Истинного Очищения». В следующую секунду из её пальцев вырвался ослепительно белый всполох магии, окутавший розовое недоразумение. Коробка не загорелась в обычном смысле этого слова; она просто начала распадаться на атомы, превращаясь в мелкий серый пепел прямо в воздухе.

Это было красиво.

Стихотворение Лео, надушенная бумага, розовая ленточка — всё это исчезло за доли секунды, не оставив даже пятнышка на мраморном полу. Дарина даже не моргнула, когда последние крупицы пепла осели на её безупречно чистые туфли. Она посмотрела на меня так, будто я был досадным насекомым, которое она только что успешно аннигилировала, не прерывая своей прогулки. В галерее воцарилась такая тишина, что было слышно, как у кого-то в сумке тикают карманные часы.

— Твой «вклад» излишен, Адриан, — холодно произнесла она.

Она сделала шаг вперед, и я невольно расступился, освобождая ей дорогу.

— В следующий раз, когда решишь заняться благотворительностью, направь свою энергию на ремонт своего металлолома, — добавила она, даже не обернувшись. — Хаос не нуждается в рифмах, он нуждается в изоляции.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как на моем лице расплывается широкая, довольная ухмылка. Это было именно то, на что я рассчитывал. Чужой подарок был уничтожен её собственными руками, конкурент в лице несчастного Лео был ликвидирован еще до того, как успел открыть рот, а мой кошелек вот-вот должен был пополниться кристаллами. Я обернулся к Кайлу и протянул руку ладонью вверх, многозначительно поигрывая бровями.

— Три секунды, — констатировал я. — Кажется, я даже переоценил её терпение.

Кайл со вздохом достал из кармана мешочек с кристаллами и швырнул его мне.

— Ты псих, Адриан, — пробормотал он, хотя в его глазах читалось явное восхищение. — Ты ведь знал, что она так сделает. Специально её разозлил в жилом блоке, чтобы она сейчас сорвалась на этой несчастной коробке.

— Чистый расчет и капелька техномагического предвидения, — я подбросил мешочек в воздух и поймал его. — Дарина ненавидит всё, что не вписывается в её схему идеального мира. А розовые ленточки — это самый быстрый способ довести её до белого каления.

Я чувствовал себя великолепно.

Вечер в Академии только начинался, а я уже одержал маленькую, но очень важную победу. Пусть Дарина думает, что она контролирует ситуацию, испепеляя всё на своем пути. На самом деле она всего лишь следовала моему сценарию, как идеально отлаженный механизм. И самое приятное в этой истории было то, что теперь никто больше не рискнет подкатывать к «моей» невесте с сопливыми стишками. Я не потерплю конкуренции на своем игровом поле, даже если эта конкуренция пахнет лавандой и пишет плохие рифмы. Мне совсем не нужно, чтобы моя Снежная Королева отвлекалась от нашей вражды. И у тем более, чтобы она в кого-то влюбилась.

Игра продолжается.

Я направился к выходу из галереи, насвистывая всё ту же мелодию. Впереди был целый вечер, полный новых возможностей для саботажа и мелких пакостей. Дарина могла строить свои ледяные крепости сколько угодно, но я всегда найду способ подложить под их фундамент порцию качественного хаоса. В конце концов, именно для этого я и здесь — чтобы напоминать этой идеальной женщине, что жизнь состоит не только из параграфов устава, но и из искр, взрывов и очень, очень плохой поэзии.

И мне это чертовски нравится.

Глава 3 Противостояние

Солнечная площадь Ведьмограда сегодня напоминала не то выставку достижений магического занудства, не то очень дорогой антикварный магазин под открытым небом. Белый мрамор слепил глаза так, будто кто-то решил начистить его до состояния зеркала исключительно ради того, чтобы поиздеваться над моим утренним похмельем от пыли архивов. В воздухе висел густой аромат благовоний, от которого хотелось не молиться богам магии, а немедленно эмигрировать в Гномити, где пахнет честным озоном и жженой проводкой.

Это было невыносимо.

Я спрыгнул со своей платформы, которая приземлилась с характерным лязгом, нарушая благопристойную тишину этого «храма чистого искусства». Моя «Малышка» еще вибрировала, изрыгая тонкую струйку сероватого дыма, который очень быстро начал портить стерильную атмосферу площади. Я специально не стал глушить мотор — пусть эти любители тишины и медитаций привыкают к звуку настоящего прогресса, а не к шелесту древних свитков.

— Опять ты со своим мусором, Адриан? — раздался голос, холодный, как лед в бокале с эльфийским вином.

Я обернулся и почувствовал, как внутри снова заскребло то самое чувство, которое я называл «синдромом Дарины». Она стояла на возвышении, прямая, как палка, которую ей, видимо, вставили вместо позвоночника еще в колыбели. На ней была парадная форма Академии Ведьмограда — темно-синяя, расшитая серебром, без единой лишней складки или пылинки. Ее иссиня-черные волосы с этими бесячими белыми прядями были уложены волосок к волоску, а стальные глаза смотрели на меня так, словно я был не наследником Архангелиона, а внезапно ожившей кучей навоза.

— И тебе доброго утра, Снежинка! — я широко улыбнулся, прислонившись к капоту своей платформы. — Вижу, твой парикмахер сегодня превзошел сам себя. Сколько заклинаний фиксации ушло на этот шедевр? Пять? Десять?

— Порядок — это не только состояние души, но и внешнее проявление дисциплины, — отчеканила она, даже не моргнув. — Понятие, которое тебе явно незнакомо, судя по тому, что из твоего кармана торчит отвертка, а от куртки пахнет маслом для шестеренок.

— Зато от меня не пахнет нафталином и вековой скукой, — я парировал удар, заметив, как вокруг Дарины уже начали собираться те, кого я называл «золотой гвардией зануд».

Это были отпрыски самых влиятельных семей, которые считали, что магия — это привилегия избранных, а техномагия — удел тех, у кого не хватает мозгов на настоящие заклинания. Они стояли плотной кучкой, сверкая фамильными перстнями и глядя на меня с таким высокомерием, что можно было бы строить из него крепостные стены. Дарина была их королевой, их идеалом, их «железной леди», которая должна была привести их к победе в Турнире Элементов.

— Внимание! — голос Дарины усилился магией, проносясь над площадью подобно ледяному ветру. — Команда Порядка начинает набор. Мне нужны только лучшие. Те, кто понимает ценность тактики, самоконтроля и традиций. Мы не будем импровизировать. Мы будем действовать как единый механизм, выверенный до последнего движения. Победа — это результат дисциплины, а не случайности.

— Скукотища! — громко прокомментировал я, привлекая внимание тех, кто стоял поодаль от аристократической свиты.

Я запрыгнул на капот своей платформы и с размаху ударил по сенсорной панели переносного голографического терминала. Над площадью мгновенно развернулось гигантское неоновое изображение: скрещенные разрядник и магический посох на фоне взрывающихся искр. Музыка — тяжелый, ритмичный бит, смешанный с гулом мана-реакторов — ударила по ушам присутствующих, заставляя некоторых почтенных профессоров схватиться за сердце.

— Слушайте сюда, отщепенцы, техномаги и просто те, кому надоело зубрить мертвые языки ради похвалы от напудренных снобов! — заорал я, перекрывая гул.

Дарина сжала губы в тонкую линию, и я увидел, как ее вертикальные зрачки сузились до предела. Она ненавидела, когда нарушали ее сценарии. Ее магия Порядка начала вибрировать в воздухе, пытаясь подавить мой шум, структурировать звуковые волны в нечто более приличное. Я буквально кожей чувствовал этот холодный пресс, который пытался заставить меня замолчать и встать по стойке «смирно».

— Моя команда — это не строй послушных оловянных солдатиков! — продолжал я, игнорируя ее давление. — Мне нужны те, кто готов рисковать. Те, кто знает, что лучшая тактика — это та, которую невозможно предугадать. Мы не будем следовать правилам, мы будем их переписывать под себя! Если вы хотите драйва, огня и прогресса, который не спрашивает разрешения у пыльных архивов — вам ко мне!

Студенты начали переглядываться. Площадь, только что бывшая монолитной, начала трещать по швам. К Дарине потянулись стройные ряды «чистокровных», тех, чья жизнь была расписана на сто лет вперед. Ко мне же начали стекаться те, кого в Академии Ведьмограда обычно не замечали: ребята в заляпанных мантиях, с приборами в руках, те, у кого в глазах горел не фанатичный блеск традиции, а живое любопытство экспериментаторов.

— Ты собираешь вокруг себя хаос, Адриан, — Дарина сделала шаг вперед, и под ее ногами мрамор покрылся тонкой коркой инея. — Ты обещаешь им свободу, но даешь лишь беспорядок. Хаос не выигрывает войны. Он пожирает сам себя.

— Твой порядок — это кладбище, Дарина, — я спрыгнул с платформы прямо перед ней. — Там всё очень аккуратно, всё по линеечке, но там нет жизни. Ты хочешь победить в Турнире, используя приемы, которым триста лет. Ты думаешь, что твои схемы спасут тебя, когда в дело вступит настоящая энергия?

— Твоя «энергия» — это просто неконтролируемые вспышки, — она скрестила руки на груди, и воздух вокруг нас стал ощутимо холоднее. — Ты всего лишь мальчишка, который играет с опасными игрушками, потому что боится настоящей ответственности. Моя команда будет действовать как часовой механизм. А твоя?

— А моя будет действовать как буря! — я вскинул руку, и с кончиков моих пальцев сорвался сноп бирюзовых искр, которые закружились вокруг нас, конфликтуя с ее ледяной аурой.

Мы стояли в самом центре площади, два наследника, две противоположности, и между нами искрило так, что казалось, еще секунда — и случится взрыв похлеще того, что мы устроили на арене. Студенты замерли, разделившись на две четкие группы. С одной стороны — идеальные ряды Дарины, застывшие как ледяные статуи. С другой — моя пестрая толпа, шумная, живая и готовая к любым безумствам.

— Посмотри на них, Дарина, — прошептал я, наклонившись к ее уху, чтобы никто не слышал. — Они уже выбрали. Твоя стена дала трещину.

— Это не трещина, Адриан, — она так же тихо ответила, глядя мне прямо в глаза своим пронзительным стальным взором. — Это просто фильтр. Слабые и неуравновешенные ушли к тебе. Мне будет проще отсекать лишнее во время турнира.

— О, ты даже оскорблять умеешь так, будто зачитываешь приговор, — я не смог сдержать смешка. — Ценю твой стиль. Но помни: иногда именно «лишнее» оказывается тем самым винтиком, который ломает весь твой безупречный механизм.

Дарина ничего не ответила, лишь коротко кивнула своим сторонникам и начала церемонно уводить их в сторону учебных корпусов. Ее уход был похож на парадное шествие, величественное и предсказуемое. Я же остался на капоте своей платформы, провожая ее взглядом и чувствуя, как внутри закипает азарт. Это был не просто набор команд, это был официальный раздел мира на «до» и «после», на тех, кто цепляется за тени прошлого, и тех, кто готов сгореть в пламени будущего.

— Ну что, банда? — я обернулся к своей новой команде, которая смотрела на меня с надеждой и некоторым опасением. — Надеюсь, вы застраховали свои мантии, потому что в этом семестре в Академии будет очень, очень жарко.

Один парень, кажется, с факультета техномагической инженерии, робко поднял руку.

— А мы правда будем переписывать правила?

— Мы их не просто перепишем, парень, — я подмигнул ему, чувствуя, как в кармане вибрирует один из моих новых гаджетов. — Мы их распечатаем на 3D-принтере и используем вместо мишеней для стрельбы файерболами. Добро пожаловать в команду прогресса!

Площадь постепенно пустела, но напряжение никуда не исчезло. Оно осталось вибрировать в камнях, в самом воздухе Ведьмограда. Я знал, что Дарина сейчас составляет подробнейший план тренировок, где каждая секунда будет учтена, а каждое движение проанализировано. Я же собирался сделать нечто совершенно иное. Нам нужно было нечто большее, чем просто тренировки. Нам нужен был хаос, который мы сможем направить в нужную сторону.

Я посмотрел вслед Дарине еще раз. Ее прямая спина исчезла за массивными дверями главного холла. Она думала, что победила в этом раунде, собрав «элиту». Но она забыла одну простую вещь: элита боится запачкать руки, а моим ребятам терять нечего, кроме своих допотопных учебников. Мы заложили фундамент для войны, и этот фундамент был сделан из взаимной ненависти, техномагических искр и ледяного презрения.

— Поехали, — скомандовал я, и «Малышка» взревела, срываясь с места и оставляя на безупречном мраморе Солнечной площади длинный черный след от перегретых стабилизаторов.

Турнир Элементов официально перестал быть спортивным состязанием. Теперь это была битва за право определять будущее. И я не собирался отдавать это право женщине, которая считает, что идеальный порядок — это высшая цель существования. Порядок — это всего лишь отсутствие воображения. А воображения у нас было хоть отбавляй.

Я мчался по аллеям Академии, распугивая редких прохожих и чувствуя, как ветер бьет в лицо. Впереди было много работы, много споров и, скорее всего, еще больше разрушений. Но глядя на то, как солнце отражается в хромированных деталях моей платформы, я знал: это будет лучший сезон в моей жизни. Ведь нет ничего приятнее, чем разрушать чужие идеальные планы, особенно если их автор — Дарина.

***

Главная столовая Центральной светлой магакадемии всегда напоминала мне склеп, где вместо покойников хранят недоеденную овсянку и амбиции древних родов. Высокие своды, увешанные гобеленами с изображениями бородатых старцев, давили на психику не хуже гравитационного пресса, а звон серебряных ложек о фарфор звучал как погребальный марш по здравому смыслу. В воздухе висел тяжелый аромат тушеной капусты, смешанный с запахом старых свитков и высокомерия, которое здесь подавали в качестве бесплатного гарнира к любому блюду.

— Адриан, ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал Макс, нервно оглядываясь по сторонам.

— Хорошие идеи — это для учебников по этикету, Макс, — я ухмыльнулся, проверяя настройки на своем планшете.

Моя команда — «банда новаторов», как нас уже успели окрестить в кулуарах — занимала самый дальний и обшарпанный стол. Мы выглядели как кучка пиратов, случайно затесавшихся на королевский прием: кожаные куртки, торчащие из карманов провода и вечный блеск азарта в глазах, который так бесил местных аристократов. Напротив нас, в самом центре зала под огромной люстрой из горного хрусталя, восседала «Золотая гвардия» во главе с Дариной. Они сидели так ровно, словно им в детстве вместо каши скармливали стальные линейки, а их мантии сияли чистотой, вызывая у меня острое желание что-нибудь на них пролить.

— Посмотри на них, — я указал подбородком в сторону Дарины. — Они даже жуют по протоколу. Раз, два, три — глоток. Чистая механика без капли души.

— Они смотрят на нас как на плесень, Адриан, — заметил кто-то из моих ребят.

— Плесень — это тоже форма жизни, причем весьма живучая, — я подмигнул и нажал кнопку активации на терминале.

Из-под стола бесшумно вылетел мой маленький шедевр — модернизированный дрон «Пиксель», оснащенный оптическим камуфляжем и парой манипуляторов, которые я позаимствовал из лаборатории техномагии. Он завис под потолком, сливаясь с тенями, отбрасываемыми люстрой, и начал медленно дрейфовать в сторону стола «Порядка». Сегодня в меню был «Сияющий суп вечности» — вязкая, ярко-фиолетовая субстанция, которая светилась в темноте и, по слухам, могла вызвать легкие галлюцинации, если ее неправильно приготовить. Огромная супница стояла в самом центре их стола, испуская призрачный пар и маня своей нестабильной магической структурой.

— Внимание, Пиксель, — прошептал я в микрофон. — Цель — супница. Маневр — «Случайный сбой навигации». Поехали.

Дрон резко пошел на снижение, имитируя потерю сигнала. Он пронесся над головами студентов, заставляя их испуганно пригибаться, и с филигранной точностью врезался в край массивной серебряной супницы.

— Ой, кажется, у кого-то проблемы с пилотированием! — крикнул я, вскакивая со своего места.

Раздался сочный хлюпающий звук, и фонтан ярко-фиолетовой жижи взметнулся вверх, накрывая стол Дарины ровным слоем липкого сияния. Лорд Вайн, главный подпевала из свиты Дарины, получил основной удар: его белоснежная мантия мгновенно превратилась в нечто, напоминающее костюм бешеного единорога. Жижа стекала с его носа, капала на безупречно чистые тарелки и светилась так интенсивно, что казалось, будто стол сейчас взлетит. Дарина успела вскинуть руку, возводя мгновенный щит, но несколько капель все же осели на ее иссиня-черных волосах, мерцая в свете ламп.

— Адриан! — ее голос перекрыл наступившую тишину, и в нем было столько льда, что в столовой сразу похолодало.

— Это не я, это техника! — я развел руками, едва сдерживая хохот. — Ты же знаешь, техномагия — штука капризная, требует тонкой настройки, а не только твоих ледяных взглядов!

— Ты ответишь за это святотатство! — взревел лорд Вайн, пытаясь оттереть суп салфеткой, которая тут же приклеилась к его руке.

Он вскинул руку, и в мою сторону полетел увесистый пирожок, заряженный магией огня. Я едва успел пригнуться, и снаряд врезался в стену за моей спиной, разлетаясь на сотни дымящихся крошек. Это стало сигналом для всех: столовая в мгновение ока превратилась в зону боевых действий. Мои ребята, недолго думая, достали свои модифицированные столовые приборы — вилки, бьющие током, и ложки-катапульты, стреляющие кашей с самонаведением. В воздухе свистели булочки, летали струи компота, а магические искры сталкивались с техномагическими разрядами, создавая невообразимый хаос.

— Вперед, новаторы! Покажем им, что такое динамический завтрак! — проорал я, отбивая летящую в меня тарелку подносом.

Дарина стояла в центре этого безумия, как скала в штормовом море. Она вскинула обе руки, и вокруг ее стола начал формироваться мощный силовой купол, который отбивал любые снаряды, будь то магия или запеканка. Ее глаза светились холодным серебром, а вертикальные зрачки сузились, фиксируя каждое мое движение. Она была воплощением порядка, пытающимся структурировать хаос, который я так заботливо взращивал каждую секунду этой потасовки.

— Прекратите это немедленно! — крикнула она, и волна чистой энергии разошлась от нее, прижимая ближайших студентов к полу.

— Да брось, Снежинка! — я пробрался ближе, используя перевернутый стол как укрытие. — Твой купол скучен, как твои лекции! Он просто стоит и ничего не делает! Посмотри на мой хаос — он живой, он движется, он побеждает твою статику!

— Твой хаос — это просто отсутствие дисциплины и уважения к традициям! — она шагнула навстречу, и под ее ногами пол покрылся инеем.

— Традиции — это просто привычки мертвецов, Дарина! — я выскочил из-за укрытия, активируя свой личный щит. — А мы живы! Мы меняем правила прямо сейчас, пока ты пытаешься сохранить лицо, измазанное супом!

Я видел, как она на мгновение замешкалась, глядя на разрушения вокруг. Половина столовой была залита фиолетовой жижей, люстра опасно раскачивалась, а студенты из «Старой гвардии» выглядели как жертвы взрыва на фабрике красок. Моя команда торжествовала, используя гаджеты, чтобы уворачиваться от заклинаний и наносить точечные удары едой. Это было унижение для «Порядка» — их методичная тактика разбилась об импровизацию и наглость. Дарина понимала это, и я видел, как в ее глазах ледяное спокойствие сменяется жгучей, почти первобытной яростью.

— Ты хочешь битвы, Адриан? — прошептала она, но я услышал каждое слово сквозь грохот падающей мебели.

— Я хочу жизни, Дарина! А битва — это просто способ почувствовать себя живым! — я улыбнулся своей самой дерзкой улыбкой.

Она начала плести сложное заклинание, и воздух вокруг нас зазвенел от напряжения. Я уже потянулся к своему главному козырю — ЭМИ-гранате, спрятанной в сапоге, — как вдруг двери столовой распахнулись с таким грохотом, что все замерли на месте. На пороге стояла Драгунья Мистефовна. Ее фигура, облаченная в строгую черную мантию, казалась огромной, а магическое давление, которое она излучала, заставило даже мой дрон рухнуть на пол безжизненным куском железа.

— Что здесь… происходит? — ее голос был тихим, но от него мурашки пробежали по коже даже у самых отчаянных драчунов.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая только шлепками падающего с потолка мана-супа. Лорд Вайн попытался что-то сказать, но лишь издал невнятный хлюпающий звук. Мистефовна медленно прошла по залу, оглядывая руины того, что еще десять минут назад было образцовой столовой. Ее взгляд остановился на мне, а затем переключился на Дарину, которая все еще стояла в боевой позе, окутанная остатками инея.

— Наследники великих империй, — произнесла ректор с нескрываемым презрением. — Ведут себя как уличные мальчишки, не поделившие яблоко.

— Это был несчастный случай с оборудованием, госпожа ректор, — я попытался придать лицу невинное выражение, хотя фиолетовые пятна на моей куртке говорили об обратном.

— Несчастный случай? — она подняла бровь, указывая на прилипший к потолку пирожок. — Ваша тяга к «инновациям», Адриан, переходит все границы. А вы, Дарина, не смогли удержать свою фракцию в рамках приличия.

Дарина опустила голову, и я увидел, как она сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Она ненавидела проигрывать, а это было поражение по всем фронтам. Мы оба стояли перед ректором, как провинившиеся первокурсники, и вся столовая наблюдала за нашим позором. Вражда, которая раньше тлела под пеплом притворства, теперь вспыхнула ослепительным пламенем, которое невозможно было потушить.

— Раз вы так стремитесь к сражениям, — Мистефовна обвела взглядом притихших студентов, — то Турнир Элементов станет для вас не просто зачетом. Это будет официальное разрешение выяснить, чья философия имеет право на жизнь.

Я почувствовал, как сердце забилось чаще — именно этого я и хотел, хотя цена оказалась выше, чем я предполагал. Турнир теперь не был просто игрой, это была война за будущее Академии, за право быть услышанным. Дарина подняла на меня взгляд, и в нем я прочитал обещание: на арене пощады не будет. Она уничтожит меня и мой «хаос» самым методичным и болезненным способом, какой только сможет придумать ее дисциплинированный мозг.

— А теперь, — Мистефовна взмахнула жезлом, — приведите этот зал в порядок. Без магии. Вручную. Все до единого.

Разочарованный стон прокатился по рядам студентов, но никто не посмел возразить. Я посмотрел на Дарину, которая уже взяла в руки тряпку с таким видом, будто это был легендарный меч ее предков. Мы оба понимали, что этот инцидент окончательно разделил курс на два лагеря, и обратного пути нет. Турнир станет решающим сражением, и я собирался подготовить для Дарины столько сюрпризов, что ее «Порядок» просто рассыплется на атомы под натиском моего техномагического прогресса.