Наследники под прикрытием. Ненавистный брак

Она отстранилась, и ее стальные глаза с вертикальным зрачком сверкнули опасным блеском. Она определенно что-то почуяла. Адриан почувствовал легкое покалывание в районе кармана — магия порядка Дарины уже начала прощупывать его на наличие инородных предметов. Он тут же активировал антисканер, встроенный в пряжку ремня. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но он заметил, как она едва заметно прищурилась, осознав, что ее проверка наткнулась на стену.

— Дети, вы такие милые, когда не пытаетесь уничтожить друг друга, — умилилась Меланья, глядя на их «теплое» приветствие.

— Мы просто повзрослели, тетя Мел, — Адриан ослепительно улыбнулся, приобнимая Дарину за талию.

Под пальцами он почувствовал жесткий корсет и… слабый вибрационный отклик. Ага, значит, она тоже не пришла с пустыми руками. Внутри ее платья явно скрывался защитный амулет или, что вероятнее, ловушка для его гаджетов. Дарина изящно перехватила его руку, не давая ему нащупать нужный контакт на устройстве. Они стояли так несколько секунд — воплощение дружбы для родителей и два хищника, готовых вцепиться друг другу в глотки, для всех остальных.

— Пойдемте в дом, жара становится невыносимой, — предложила Аля, увлекая взрослых за собой.

Оставшись на мгновение одни, Адриан и Дарина тут же разошлись в разные стороны, словно отброшенные одноименными зарядами. Дарина брезгливо отряхнула подол своего белоснежного платья, хотя Адриан едва к нему прикоснулся. Он же с деланным интересом принялся рассматривать свои ногти, незаметно активируя дистанционный взрыватель на одном из своих «подарков», которые он успел оставить в прихожей.

— Твои манеры стали еще хуже, — холодно заметила она.

— А твоя магия все так же отдает морозильной камерой, — парировал он.

Вечер обещал быть долгим. Во время ужина Адриан вел себя как примерный гость: поддерживал светские беседы о политике, хвалил местное вино и даже не пытался швырнуть вилку в люстру. Однако под столом его пальцы безостановочно работали. Первый инцидент произошел, когда Дарина потянулась за солонкой. Стоило ей коснуться серебряного сосуда, как тот вдруг начал издавать звуки, имитирующие громкое и крайне неприличное урчание в животе.

Наступила гробовая тишина. Дарина замерла с протянутой рукой.

— Ой, Дарина, кажется, тебе не стоило есть тот паштет, — невинно заметил Адриан.

— Это… это не я! — ее голос на мгновение потерял свою стальную уверенность.

— Ну конечно, дорогая, мы все понимаем, — Адриан сочувственно кивнул, едва сдерживая смех.

Взрослые деликатно отвели глаза, а Дарина покраснела так сильно, что ее белые пряди на фоне лица стали казаться еще ярче. Она бросила на него взгляд, обещающий медленную и мучительную смерть, но Адриан лишь подмигнул ей. Это было только начало. Через десять минут ее стул начал медленно укорачиваться, пока она не обнаружила, что сидит на уровне колен всех остальных. Это выглядело невероятно комично: наследница Империи Порядка, сохраняя каменное лицо, буквально уходит под стол.

— У вас полы проседают, Далл, — серьезно произнес Адриан, обращаясь к отцу Дарины.

— Странно, мы только вчера делали укрепление, — пробормотал озадаченный правитель.

Дарине пришлось встать и с ледяным достоинством пересесть на другой стул. К этому моменту ее «идеальный» фасад начал давать серьезные трещины. Она едва сдерживалась, чтобы не испепелить его на месте, но присутствие родителей связывало ей руки. Адриан чувствовал себя триумфатором. Он видел, как она сжимает челюсти, как ее магия начинает непроизвольно замораживать воду в ее бокале, превращая ее в один сплошной кусок льда.

Наконец пришло время десерта.

Адриан знал, что это его финальный аккорд. Когда слуги внесли огромный торт, он незаметно активировал тот самый «Эфирный растворитель». Устройство сработало безупречно. Тонкий, невидимый луч ударил точно в пояс Дарины. В ту же секунду ее платье, сшитое из редчайшего «светового шелка», начало стремительно терять свою структуру. Нити просто распадались, превращая изысканный наряд в кучу бесформенного тряпья прямо на глазах у изумленной публики.

— Ой, кажется, у кого-то проблемы с гардеробом! — воскликнул Адриан, прикрывая рот рукой.

Дарина вскочила, пытаясь удержать падающую ткань магией, но растворитель блокировал любые попытки восстановить структуру. Она выглядела как человек, на которого набросили старую занавеску. Ее родители в ужасе повскакали с мест, а Аля и Риан замерли, понимая, чьих рук это дело. В зале воцарился хаос. Дарина, не проронив ни слова, развернулась и пулей вылетела из столовой, оставляя за собой шлейф ледяного тумана и клочья ткани.

Это было грандиозно. Это было эпично.

Адриан откинулся на спинку стула, чувствуя полное удовлетворение. Он посмотрел на стену, которой здесь не было, но в его воображении там уже сияли новые цифры. 15:15. Ничья. Скоро они направятся в Академию на равных условиях, и он был уверен, что там их война выйдет на совершенно новый уровень. Он предвкушал этот год, полный взрывов, ледяных ловушек и едких подколов, которые стали для него важнее любого государственного долга.

— Адриан Архангелион, в карету. Живо! — прорычал Риан.

— Ухожу-ухожу, — весело отозвался парень, поднимаясь.

Он знал, что дома его ждет серьезный разговор и, возможно, лишение доступа к мастерской на неделю. Но выражение лица Дарины, когда ее платье решило покинуть чат, стоило любых наказаний. Он шел к выходу, насвистывая ту самую оперную арию, которую она заставила его петь год назад. Сегодня победа была за хаосом, и это было чертовски приятное чувство. Мир вокруг них мог готовиться к мятежам и катастрофам, но для Адриана главной битвой оставалась та, что велась между ним и одной очень высокомерной эльфийкой.

И он не собирался сдаваться.

Уже садясь в карету, он поймал взгляд Дарины, которая смотрела на него из окна второго этажа. Она уже переоделась в дорожный костюм, и ее лицо было непроницаемым. Но он заметил, как она одними губами произнесла слово «Ненавижу». Это было не просто обещание, это была угроза, от которой по спине пробежал холодок азарта. Игра только начиналась, и ставки в ней обещали быть выше, чем когда-либо.

***

Дарина

Мои покои — это храм безупречности. Каждая вещь здесь знает своё место: книги стоят по росту и цвету корешков, на столе нет ни единой лишней пылинки, а воздух пропитан успокаивающим ароматом лаванды и лёгким озоновым шлейфом магии Порядка. Я сижу в кресле, выпрямив спину так, будто в мой позвоночник вставили стальной штырь, и внимательно смотрю на отца. Далемир, великий и ужасный защитник Империи, сейчас больше похож на взволнованного лектора, чем на грозного правителя. Он мерит шагами комнату, а его тяжёлый взгляд то и дело замирает на мне, пытаясь отыскать хоть малейшую трещину в моём ледяном спокойствии.

Скука — это тоже вид пытки.

— Дарина, ты должна понимать, что этот визит — не просто вежливая формальность, — Далемир остановился и сложил руки на груди, его голос звучал гулко и торжественно. — Мы стоим на пороге великих перемен. Союз с Архангелионом — это единственный способ удержать мир в равновесии. Старая гвардия только и ждёт момента, чтобы обвинить нас в слабости. Ты — лицо нашего рода, символ стабильности. Твоё поведение должно быть безупречным, твои слова — взвешенными, а твоё отношение к Адриану… скажем так, оно должно демонстрировать наше глубокое доверие к их семье.

— Я всё понимаю, отец. Моя преданность долгу непоколебима, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко, почти елейно. — Безопасность Империи для меня превыше всего.

Мама, Меланья, стояла у окна, и солнечный свет заставлял её волосы отливать тем самым серебром, которое она обычно так тщательно маскирует. Она подошла ко мне и мягко коснулась моего плеча, заглядывая в глаза. Её взгляд был проницательным — она всегда видела чуть больше, чем папа. В её глазах читалась тревога, смешанная с надеждой. Она знала, что за моим идеальным фасадом бушует демоническое пламя, которое я годами училась загонять в рамки строгих заклинаний.

— Мы знаем, как тебе непросто, дорогая, — прошептала Меланья. — Адриан — сложный юноша, его энергия хаотична, а его страсть к этим техномагическим штучкам порой переходит все границы. Но за этой маской бунтаря скрывается сила, которая нам необходима. Постарайся найти с ним общий язык. Стань мостом, а не стеной.

— Я приложу все усилия, мама. Мы будем выглядеть как старые добрые друзья, — я выдавила самую кроткую улыбку из своего арсенала.

Идеальная дочь. Идеальная наследница.

Я прилежно кивнула и опустила взгляд в свой изящный блокнот в переплёте из драконьей кожи. Со стороны казалось, что я каллиграфическим почерком фиксирую ключевые тезисы их наставлений о стратегической важности союза. Далемир, заглянув через моё плечо, наверняка увидел бы ровные строки и аккуратные схемы. Но магия иллюзии — чудесная вещь, особенно когда нужно скрыть от родителей свои истинные намерения. На самом деле на страницах блокнота не было ни слова о политике.

Там был план. Мой детальный, выверенный до секунды и хирургически точный план мести.

Я не забыла прошлый год. Моя память работает как идеальный архив: я до сих пор чувствую тот липкий ужас и унижение, когда прямо во время торжественного приёма моё платье начало буквально таять на глазах. Адриан, этот несносный любитель шестерёнок и эфирных масел, облил меня своим новым «техномагическим растворителем», замаскировав его под невинное облако парфюма. Я стояла посреди зала в лохмотьях, а он, этот мерзавец с разноцветными глазами, давился от смеха, прикрываясь бокалом шампанского. Тот позор стал моей личной чёрной меткой.

— Он заплатит за каждую нитку того платья, — подумала я, зарисовывая схему расположения магических нитей Порядка.

— Что ты там пишешь, Дарина? — спросил Далемир, подозрительно прищурившись.

— Записываю ваши слова о важности взаимного уважения, отец, — я перелистнула страницу, скрывая чертёж гравитационной ловушки. — Это вдохновляет.

— Хорошо, — он удовлетворённо хмыкнул. — Готовься. Делегация Архангелиона прибудет с минуты на минуту. Помни: улыбайся и будь вежливой.

Когда родители вышли, я позволила себе короткий выдох. Мои пальцы сжались на ручке так сильно, что костяшки побелели. Вежливость? О да, я буду воплощением любезности. Мой ответ в этом сезоне не будет шумным или грубым. Нет, я трибрид, во мне течёт кровь эльфов и демонов, усмирённая магией Порядка. Моя месть будет изящной, как шахматная партия, и болезненной, как укол тончайшей иглы. Я уже расставила по всему поместью невидимые сенсоры, реагирующие на хаотическую энергию его поделок.

Настало время для триумфа лицемерия.

Я спустилась в парадный холл как раз в тот момент, когда массивные двери распахнулись. В воздухе тут же запахло грозой и жжёным металлом — верный признак того, что Адриан где-то рядом. И вот он появился: высокий, невыносимо уверенный в себе, с этой своей дерзкой ухмылкой, которая всегда заставляла меня мечтать о тяжёлом канделябре. Его гетерохромия сегодня казалась особенно яркой: серый глаз смотрел с холодным расчётом, а ярко-зелёный искрился предвкушением очередной пакости.

— Адриан, добро пожаловать! — мой голос прозвучал как чистейший звон хрусталя. — Мы так долго ждали твоего визита.

— Дарина! — он шагнул вперёд, раскинув руки для объятия, которое я ловко заменила на церемонное рукопожатие. — Выглядишь… потрясающе. Твоё платье сегодня кажется на редкость прочным. Учла прошлый опыт?

Я почувствовала, как под кожей запульсировала магия, но моё лицо осталось маской ледяного дружелюбия. Его ладонь была горячей, и я кожей ощутила лёгкие вибрации какого-то прибора, спрятанного в его рукаве. Опять свои игрушки притащил.

— О, я всегда учусь на своих ошибках, — я слегка сжала его пальцы, посылая через контакт крошечный импульс Порядка, от которого его запястье должно было онеметь на пару часов. — Надеюсь, и ты привёз с собой не только свои железки, но и капельку благоразумия.

Родители, стоявшие позади нас, обменялись довольными взглядами. Аля и Риан, родители Адриана, тоже выглядели обнажёнными этой «искренней дружбой». Они видели двух красивых наследников, которые обмениваются любезностями, а не двух хищников, готовых перегрызть друг другу глотки при первой возможности.

— Видишь, Дал, а ты переживал, — негромко произнёс Риан, похлопав моего отца по плечу. — Молодёжь сама во всём разберётся.

Если бы они только знали.

— Конечно, разберемся, — Адриан подмигнул мне, и я заметила, как он незаметно коснулся кнопки на своём поясе. — У нас ведь столько общих интересов.

— Безусловно, — ответила я, делая шаг назад и незаметно активируя первую ловушку. — Например, страсть к идеальной чистоте и порядку.

Как только Адриан сделал шаг к лестнице, сработал мой первый сюрприз. Магия Порядка — это не только законы и правила, это ещё и контроль над трением. Я слегка изменила коэффициент сцепления его подошв с мраморным полом. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы его уверенная походка превратилась в походку пьяного пингвина на льду. Его нога предательски поехала в сторону, и только чудо — или какая-то встроенная в его сапоги гироскопическая система — не дало ему растянуться на полу перед всеми.

Он замер, выравнивая равновесие, и бросил на меня взгляд, полный яростного восторга.

— Ой, Адриан, ты в порядке? — я прижала ладонь к губам, изображая испуг. — Пол сегодня такой скользкий, слуги, кажется, переборщили с воском. Тебе помочь?

— Не стоит, Дарина, — он выдавил улыбку, хотя я видела, как в его зелёном глазу заплясали искры. — Я просто… впечатлён качеством вашего воска. Очень современный подход.

— Стараемся идти в ногу со временем, — я сделала приглашающий жест в сторону столовой. — Пойдём, нас ждёт обед. Уверена, тебе понравится наше меню.

Пока мы шли по коридору, я чувствовала, как в воздухе натягиваются невидимые струны нашей скрытой войны. Адриан не остался в долгу. Стоило мне пройти мимо большой вазы с цветами, как она внезапно издала странный свистящий звук, и из неё вырвалось облако мелкой, почти невидимой пыльцы. Мои чувства трибрида тут же забили тревогу: это была не просто пыльца, а микроскопические техномагические датчики, настроенные на мою ауру. Стоило мне попытаться применить более сложную магию, и они начали бы противно пищать, выдавая каждое моё действие.

Хитрый лис.

Я незаметно выставила вокруг себя тончайший щит, сжигая датчики ещё на подлёте, и продолжала улыбаться так лучезарно, что у меня начали болеть скулы. Мы вошли в обеденный зал, где стол уже ломился от яств, а атмосфера была пропитана той самой «дипломатической важностью», о которой так твердили родители.

— Присаживайся, Адриан, — я указала на стул, который заранее подготовила.

Под сиденьем был спрятан магический контур «Абсолютной Статики». Стоило ему сесть, и его брюки намертво приклеились бы к бархатной обивке. Никакого физического вреда, только эстетическое унижение, когда он попытается встать. Мелочь, а приятно.

— Благодарю, Дарина, — он галантно отодвинул стул, но вместо того чтобы сесть, он сначала достал из кармана какой-то прибор, похожий на компас, и небрежно провёл им над сиденьем. — Какая интересная резьба на спинке. Тонкая работа.

Прибор тихо пискнул, предупреждая его о ловушке. Адриан, не меняясь в лице, коснулся рукой обивки, и я почувствовала, как мой контур просто… испарился, поглощённый его техномагическим демпфером. Он сел с видом короля на именинах и посмотрел на меня в упор.

— Действительно, очень удобно, — сказал он, приступая к еде.

Родители сидели напротив и, кажется, пребывали в полной уверенности, что их план по сближению наследников работает идеально. Меланья что-то тихо обсуждала с Алей, а Далемир и Риан спорили о преимуществах новых мана-реакторов. Они были так заняты своим будущим миром, что совершенно не замечали, как прямо у них под носом разворачивается настоящая битва.

— Как тебе суп, Адриан? — спросила я, наблюдая, как он подносит ложку к губам.

— Великолепен, — он замер в миллиметре от поверхности жидкости. — Знаешь, у него такой… специфический оттенок эфира. Неужели ты лично добавила туда каплю своей маны для аромата?

— Только самое лучшее для нашего дорогого гостя, — я отпила вина, наслаждаясь моментом.

Я знала, что он не притронется к еде, пока не проверит её всеми своими сканерами. Это делало его параноиком, а меня — победителем в этом раунде психологического давления. Наша встреча превратилась в изысканный танец на минном поле, где каждое слово было ложью, а каждый жест — актом агрессии. Мы вели беспощадный бой под маской вежливости, превращая каждый светский ритуал в оружие.

Пока взрослые видели идеальный союз двух великих династий, мы с Адрианом обменивались обещаниями уничтожить друг друга. И самое страшное — или самое интересное — заключалось в том, что нам обоим это, кажется, начинало нравиться.

— Этот сезон будет незабываемым, — прошептал Адриан, когда наши взгляды снова столкнулись.

— О, ты даже не представляешь насколько, — ответила я, чувствуя, как в глубине моей души демоническая ярость смешивается с азартом игрока.

Это лето было прекрасным. Я стратегически выиграла у этого неумехи, и он с позором вернулся в свой Архангелион зализывать раны.

***

Адриан

Рассвет в Архангелионе — это всегда испытание для глаз, особенно если ты провел последние восемь часов, дегустируя сомнительного качества эль в Нижнем Гномити и пытаясь доказать местным механикам, что их паровые клапаны — это позор прогресса. Я пробирался через дворцовый сад, стараясь не слишком громко шуршать гравием и молясь всем богам техномагии, чтобы мой отец не решил совершить внезапную утреннюю инспекцию кустов роз. В голове гудело, как в неисправном мана-реакторе, а во рту поселился небольшой, но очень амбициозный отряд эльфийских партизан. Мой камзол пах копотью, дешевым табаком и свободой — той самой, за которую меня завтра официально казнят, отправив в Академию под надзор Дарины и прочих ценителей дисциплины.

Жизнь — боль.

Я уже почти добрался до черного входа, когда заметил её. Около центрального фонтана, в мягком сиянии первых лучей, сидела девушка. Она была похожа на ожившую иллюстрацию из тех пафосных книг о древних богинях, которые мама заставляла меня читать в детстве. Тонкий силуэт, безупречная осанка и книга в руках — она читала так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба мира. Свет падал на её волосы, создавая вокруг головы нимб, а брызги воды из фонтана замерзали в воздухе маленькими кристаллами, превращая всё пространство вокруг неё в сказочный грот. Это было красиво. Чертовски, невыносимо красиво.

Мой циничный ум, обычно работающий на частоте сарказма и расчёта, внезапно выдал критическую ошибку и ушел в перезагрузку.

В животе что-то подозрительно ёкнуло, и это явно был не вчерашний эль. Я замер, любуясь тем, как она перевернула страницу тонким, почти прозрачным пальцем. Кто это? Гостья из посольства? Новая фрейлина матери? Почему я не видел её раньше? В этот момент я почувствовал себя героем дешевого любовного романа, который готов бросить свою техномагическую империю к ногам прекрасной незнакомки. Весь мой бунтарский дух испарился, оставив место какому-то нелепому, рыцарскому восторгу. Я даже поправил воротник, хотя тот был безнадежно помят после драки с вышибалой.

Надо действовать.

Я решил, что такая встреча — это знак судьбы, а не результат моего алкогольного недосыпа. Собрав в кулак остатки своего легендарного обаяния, я направился к фонтану, стараясь шагать мягко, как барс, а не как человек, у которого один сапог жмет, а второй — в мазуте. В моей голове уже выстраивался план по захвату её внимания: сначала комплимент, потом загадочная полуулыбка, а затем — приглашение на прогулку по крышам Гномити под покровом ночи. Я был уверен, что против моего подката не устояла бы даже каменная статуя основателя империи, не то что эта хрупкая читательница.

— Прошу прощения, о прекрасное видение, — начал я, стараясь придать голосу бархатистые, интригующие нотки. — Я не хотел прерывать ваш диалог с вечностью, но боюсь, что солнце взошло сегодня исключительно для того, чтобы увидеть блеск ваших глаз в отражении этой воды. Позвольте узнать имя богини, которая решила украсить наш скромный сад своим присутствием?

Девушка медленно, очень медленно закрыла книгу и подняла на меня взгляд.

И в этот момент мой мир не просто рухнул, он сдетонировал с мощностью в десять мегатонн. Стальные глаза с вертикальным зрачком. Иссиня-черные волосы с теми самыми двумя белыми прядями, которые я мечтал выдрать последние пять лет. Дарина. Наследница Империи Порядка. Мой личный ночной кошмар в шелковом переплете. Она смотрела на меня так, будто я был не принцем Архангелиона, а особенно противным видом плесени, который случайно забрел на её стерильную территорию. В её взгляде не было ни капли божественной милости, только чистая, концентрированная ледяная ярость.

Экстренная эвакуация! Отмена миссии!

Мои комплименты, только что порхавшие в голове золотыми бабочками, превратились в дохлых тараканов и начали забиваться в самые темные углы сознания. Весь мой «эстетический восторг» сменился жгучим желанием провалиться сквозь землю, желательно прямиком в Нижние уровни Гномити. Я стоял перед ней, как идиот, с застывшей на лице романтичной ухмылкой, чувствуя, как краснею — явление, которое в моем случае случается реже, чем солнечное затмение. Это была катастрофа эпических масштабов. Я только что подкатил к Дарине. К Дарине, черт возьми!

— Адриан? — её голос прозвучал как удар хлыста по мерзлому дереву. — Ты пьян, или твои последние две извилины наконец-то закоротило от паров эфира?

— Дарина! — я выдал какой-то странный звук, средний между икотой и смешком, и тут же взял себя в руки, включая режим «я-так-и-планировал». — О, я вижу, ты всё-таки не потеряла бдительность. Поздравляю! Моя проверка на проникновение шпиона прошла успешно. Хотя, признаться, ты среагировала на две секунды медленнее, чем я ожидал. Надо бы подтянуть рефлексы перед Академией.

Я небрежно оперся о край фонтана, едва не соскользнув в воду локтем.

Она приподняла одну бровь. Этот жест всегда означал, что она уже мысленно выписывает мне штраф за существование. Дарина отложила книгу на мраморную скамью — я мельком заметил название: «Основы магической фортификации и методы подавления хаоса». Ну конечно, что еще могла читать эта женщина в пять утра? Сказки о единорогах? Нет, только хардкор, только подавление всего живого и веселого. Она поднялась, выпрямившись во весь свой немаленький рост, и я снова почувствовал, как между нами искрит энергия, но на этот раз — чисто боевая.

— «Проверка бдительности»? — переспитала она с таким сарказмом, что у меня по спине пробежал холодок. — Значит, эти нелепые речи о «солнце, взошедшем ради блеска глаз» — это часть твоего нового метода психологической атаки? Адриан, если ты пытался меня напугать уровнем своей деградации, то тебе это удалось. Я впечатлена тем, как низко может пасть наследник великого рода всего за одну ночь в сомнительных заведениях.

— Это был актерский этюд, Дарина! — я вызывающе вскинул подбородок, стараясь не дышать в её сторону перегаром. — Я проверял, сможешь ли ты распознать фальшь в условиях повышенной слащавости. Ведь предатели часто используют лесть как оружие. Ты должна быть готова к тому, что в Академии к тебе могут подойти с самыми гнусными намерениями, прикрываясь красивыми словами. Считай это моим дружеским вкладом в твою безопасность.

— Дружеским? — она сделала шаг ко мне, и я невольно отшатнулся. — Мы не друзья, Адриан. Мы — вынужденные попутчики в политическом балагане, который наши родители называют «союзом». И твой «вклад» пахнет как сточная канава в секторе механиков. Советую тебе пойти и привести себя в порядок, пока папа не увидел твою «проверку бдительности» в действии. Поверь, его методы проверки будут гораздо менее поэтичными.