Первая борьба за МИР. Книга вторая

А неподалеку лучшие умельцы из числа воинов вместе с главными мастеровыми из ближайших деревень, которым обещаны богатые награды, готовят главное — огромные плоты, на которых планируется перевезти через Родан слонов. Гиганты волнуются и боятся такой громадной массы текущей воды. Это не море, которое лишь слегка плещется у берега и через которое их везли на кораблях. Здесь такой возможности нет, а потому по поводу переправки слонов в штабе карфагенской армии развернулись крайне жаркие споры. Тупоумный ветеран Махарбал и здесь предложил быстрое, эффективное и в корне неверное решение. По его мнению, слонов следовало разъярить при помощи умелых погонщиков и загнать в реку. Мол, тогда они сами переплывут через нее. А пока будут плыть, холодная вода остудит их, и на том берегу они будут уже спокойными. Но уж каким бы авторитетом ни пользовался старый дурак, против столь неразумного решения выступили все. Даже Мономах с Самнитом громко возражали. Наверняка смекнули, что после потери слонов Ганнибал строго спросит с тех, кто предложил абсурдный вариант. В результате выработали совершенно другой способ переправки гигантов. Умельцы строят огромные плоты с усиленной конструкцией, способной выдержать чудовищную массу слонов. Дальше эти плоты необходимо будет покрыть дерном, дабы животные не видели голого дерева и не понимали всей шаткости своего положения. А чтобы плоты не отличались от береговой линии, делается специальный помост. Его также покроют дерном, и слоны должны будут переходить на плоты уже с него. Они будут идти как бы по однотипному берегу. Ну а дальше плоты отчалят, и да поможет нам Танит. Главное в этой ситуации — отогнать волкиан, чтобы не куролесили на противоположном берегу, тогда и слоны будут поспокойнее, и снизится вероятность ненужных потерь при переправе.

Ну а ввиду необходимости усиленной конструкции в войске отобраны те солдаты, кто обладал профессиями мастеровых, а Карталон с Адгербалом лично объезжали окрестные деревни и заманивали в пунийский лагерь местных мастеровых, обещая огромные награды. Такие же обещаны воинам, на время переквалифицировавшимся в плотники. Заодно Карталон проинструктировал офицеров, наблюдавших за стройкой, чтобы никакого рукоприкладства или попыток подгонять рабочих не было ни в коем случае. Малейшая ошибка или неточность в конструкции приведут к трагедии. И вот сейчас плоты и помост почти готовы. Нужно еще около суток, но они как раз и есть в запасе у мастеровых, пока будем отгонять волкиан.

Но не только в трудах прошли последние дни, в течение которых ожидался переход отряда Ганнона в тыл неприятелю. Наряду с трудами были заботы, основанные на напряженном ожидании. И ожидался не только отряд племянника Ганнибала — ожидались и известия о римлянах. Слишком долго о них ничего не было слышно. Карталон слишком хорошо помнил свои визиты в город на семи холмах, чтобы предположить, будто командующие противника не знают своих обязанностей. Безусловно, среди них могут оказаться более или менее умелые, ярость или жажда славы могут затмевать им взор, но ясно одно — у них наверняка есть четкий план, которого они будут придерживаться. Щедро оплачиваемые конфиденты докладывали, что одно римское войско отправилось в Сицилию и, возможно, попытается высадиться в Африке. Ну, сами мы с ним ничего сделать не сможем. Здесь уже в Карфагене должны сообразить и попытаться поднять восстание на нашем бывшем острове, а заодно связать римлян морскими стычками. Значительные римские силы переброшены в Цизальпинскую Галлию для подавления восстания бойев и инсумбров. Эх, рановато оно случилось. Теперь многие храбрые галлы, которые могли бы пополнить наше войско в Италии, убиты римлянами. А подмога нам понадобится, потому что только богам известно, сколько людей мы сможем перевести через Альпы — это вам не Родан. Но тем не менее это восстание наверняка помешало второй римской армии быстро отплыть в Испанию. Конечно, консул Сципион мог все равно отправиться туда. Но нельзя исключать, что он попробует перехватить нас в Галлии и не пустить в Италию. Родан — прекрасное место для организации нам препятствий, тем более что в таком случае римляне смогут опираться на Массалию в своем тылу. И даже если Сципион не обладает большим военным опытом, то он при предыдущей встрече совсем не произвел впечатление недалекого человека, кроме того, наверняка в войске у римлян есть опытные офицеры, которые подскажут командующему лучший вариант действий. И тогда римляне должны бы уже появиться на горизонте. Поэтому Карталон и высылал крупные разъезды разведчиков в поисках врага. Нельзя позволить римлянам ударить неожиданно.

Но вот и палатка Ганнибала. Сам полководец уже стоит рядом с ней и напряженно всматривается в дымки, поднимающиеся на противоположном берегу реки — там, где лес достаточно густой, чтобы укрыть большой, хорошо вооруженный отряд. Увидев подходившего Карталона, он обратился к своему давнему соратнику:

— Что-то ты не больно спешишь, Карталон, а ведь знаешь, что у нас сейчас каждый день на счету. Надо как можно скорее достигнуть Альп и начать восхождение. Я вижу дым от костров. Скажи мне, как ты думаешь, это те костры, которых мы так ждали?

— Думаю, что да, о повелитель, — Карталон не удержался от того, чтобы не добавить в свой голос капельку яда. Если уж Баркид подтрунивает над ним в столь напряженной ситуации, то негоже и самому не ответить достойно. — Думаю, что это Ганнон. Я различаю условленный сигнал, а это значит, что отряд на месте и отдохнул перед битвой, где им придется взять на себя большую тяжесть предстоящего столкновения.

Ганнибал досадливо скривился, услышав столь непривычно льстивый тон от Карталона, но сам ничего не сказал. А вот крутившийся поблизости Магон Самнит не упустил шанса поддеть ненавистного конкурента в борьбе за власть в пунийском войске:

— Ты же всегда рассматриваешь худшие случаи, Карталон, причем нередко зришь в корень. А вдруг галлы захватили врасплох молодого Ганнона и выпытали у его воинов секретный сигнал. Что ты об этом думаешь?

Смеется, собака, думал Карталон. Специально издевается. А Ганнибал улыбается, услышав подобное предположение, и глазами подсказывает — ну давай, выкручивайся. Пырнуть бы Самнита мечом, да нельзя.

— Этот вариант нельзя было бы исключать, если бы я не знал, что в курсе секрета только Ганнон. А допустить, чтобы член семейства Барки выдал секрет варварам даже под пыткой, я не могу. Впрочем, возможно, у тебя иное мнение?

Магон Самнит скривился, как будто заглотнул что-то кислое. А Ганнибал уже не просто улыбается, а откровенно смеется. Ему нравится такой изощренный ответ. Попробует Магон возражать и этим сразу оскорбит полководца. Остается наглецу только смолчать. Баркид махнул рукой.

— Начинайте переправу. Действуем по заранее определенному плану.

О да, план. Он родился здесь же, в лагере, и не отличался замысловатостью. Впрочем, как предполагал Карталон, для галлов и такого должно было хватить. Он немедленно двинулся к берегу, отдавая команды. К нему присоединились Адгербал и Магон Баркид. Брат Ганнибала даже хотел сесть в одну из первых лодок, но Адгербал удержал его:

— Не рискуй понапрасну. У нас всех еще будет свой шанс в Италии.

«Дойти бы еще до Италии», — пронеслось в голове Карталона. Но пока сомнения надо откинуть прочь. Трубите как можно громче. Это не нам сейчас нужно, а отряду Ганнона — так он поймет, что переправа началась. Вперед, вперед.

Первые лодки и небольшие плоты отчалили. Карталон напряженно всматривался в противоположный берег. На нем бесновались волкиане. Увидев приближающихся карфагенян, галлы толпились на берегу, распевали воинственные песни, многие даже входили в воду. Везде, куда только кинешь взор, враги. Но никаких свидетельств присутствия Ганнона и его отряда. Неужели злая шутка Самнита оказалась правдой? Нет, Танит не должна этого допустить.

В первых лодках разместились тяжеловооруженные пехотинцы и балеарские пращники. Пехотинцы массивными щитами прикрывают и себя, и балеаров, которые должны при первой же возможности отгонять камнями и метательными ядрами галлов от реки. У варваров нет толстых панцирей и крепких щитов, их оружие низкого качества. Они не смогут защититься от пращников. А если дождь камней окажется достаточно мощным, то будут вынуждены чуть отступить. Вот тогда хорошо защищенные пехотинцы, высадившись на берег, и должны прикрывать дальнейшую высадку. Лодки обтянуты шкурами и политы водой, чтобы исключить успех зажигательных стрел, если их применят галлы. Но как же все тонко в этом замысле. Не будет атаки на врага с тыла, потери превзойдут все мыслимые масштабы.

Вот, уже по галлам летят камни и ядра. Отлично, они не готовы. Ответить они достойно не могут. Ага, не подготовились, дикари! Маловато у них стрел, а те, что есть, пока не наносят большого урона — солдаты в лодках прикрыты тяжелыми щитами. Но как же просели эти утлые суденышки, как бы не потонули тут все за милую душу. Но вот уже первые пехотинцы высаживаются на берег. Отлично. Укрепляйтесь, держать строй, держать! Галлы толпой пытаются атаковать и сбросить в воду. Держитесь, ребята. А там уже идет вторая очередь лодчонок.

Но что это там за шум вдали? Новые резервы врага или отряд Ганнона? В рядах галлов смятение! Наши, наши! Вон они, рубят варваров с тыла. Отряд у Ганнона тяжеловооруженный, есть конники. Они на скаку врубились в толпу волкиан, рубят их направо и налево. Так, не зеваем, теперь переправляемся и большим числом. Уже не могут галлы так храбро и напористо встречать — вон, уже четкий полукруг пехотинцев выстроился на том берегу, прикрывает высадку. Вперед!

Ну вот, дело сделано. Галлы, не выдержав атаки с двух сторон, бегут, уже и дороги не разбирают. Но обманываться этим нельзя. Эти варвары могут воевать и без обозов, без снабжения, без подготовки. Если дать им собраться поблизости, то они вновь нападут. Сигнал коннице — преследовать бегущих. Нельзя давать им шанс, придется рубить. Но затем вернуться. А пехота пусть спешно строит лагерь. Надо оборонять переправу, ведь завтра самое сложно — переправлять тяжеловооруженных конников и слонов. Помоги нам Танит, чтобы все прошло гладко. И разъезды для разведки пустить как можно дальше. Вниз по течению — пусть проверят ситуацию до устья. Вдруг там уже римляне. Родан судоходен, поэтому враги могут атаковать не только с суши.

Ночь прошла тревожно. Карталон переправился на другой берег реки и следил за постройкой и укреплением лагеря. Из-за волнений последних дней щетина опять отросла. Если в Испании он не избавлялся от бороды, поскольку Ганнибал регулярно напоминал ему о том, как должен выглядеть настоящий пунийский аристократ, то в походе, пользуясь относительной свободой, Карталон регулярно устранял растительность на лице, как бы даже подчеркивая свое отличие от других офицеров. Но сейчас, во всей этой кутерьме, природа опять взяла свое. Но ничего. Скоро переходить Альпы. Там холод, так что любая защита пригодится. Даже борода сойдет.

Утром, с удовлетворением оглядев спешно построенный, но тем не менее неплохо укрепленный лагерь, Карталон переправился обратно и начал готовить слонов. Под руководством офицера, ведавшего всеми интендантскими работами, был установлен помост и накрыт дерном. Хорошо получилось — прям вровень с плотами. Слонов отвели чуть в сторону от реки, чтобы животные не видели подгоняемых плотов. Только после этого плоты подвели к помосту и начали также засыпать дерном. Вот, прекрасная травянистая лужайка, даже лучше, чем вдоль берега. Есть где пастись, слоны должны зайти. Но не будем гневить богов преждевременной радостью. Эй, кто там, ведите слонов. Начнем с более спокойных.

Погонщики очень медленно подводили животных к воде. Вот, зашли на помост. Хвала Танит, не шатается. Первые двое животных, намеченных к переправе, недовольно фыркают, видимо, опасаются, но не ревут, не пытаются вырваться. Твердо установлен помост, животным кажется, что они на земле. Вот один из слонов даже взял немного дерна в пищу. Отлично. Раз ест, значит, спокоен. Так, теперь чуть подвести их к плотам. Хорошо-хорошо, но не так быстро. Не спугнуть бы. Ага, первый зашел на плот. Ну давайте, Танит в помощь — отчаливай. Ох, ну что это. Слон так тоскливо трубит, как будто предчувствует скорую смерть. Ну не надо, не надо. Ты не дергайся, плот сколочен на славу, сейчас перевезем. Но вроде слегка успокоился, тоже фырчит. На обоих берегах воины молчат. Кричать категорически запрещено Ганнибалом под страхом смерти. Вот, отлично, и второй зашел. Так, отчаливай. Плывут, плывут. Теперь и самому в лодку — встречать на том берегу. Замечательно, сходим на землю. Ну все, родные, теперь вы на твердой поверхности. Значит, можем. Работает схема!

Но что за конники? Это же наши разведчики! Спешат, как будто за ними гонятся демоны с того света! Значит, кого-то обнаружили. Скорее к ним.

— Господин! — кричит командир разъезда так, как будто от громкости голоса зависит его жизнь. — Римский флот вошел в устье Родана!

Ну вот, дождались. И что теперь делать? Ясно одно — переправу прерывать нельзя.

Карталон немедленно отправился с известиями к Ганнибалу. Но Баркид был спокоен.

— Посмотрим, что там на самом деле происходит. Не исключено, что у страха глаза велики и там пара разведывательных кораблей. А, возможно, и целый флот. Надо послать разведку. Махарбал, возьми пятьсот всадников из нумидийцев и отправляйся к устью. Нам нужны максимально подробные сведения о том, что происходит у римлян. Карталон, а ты заканчивай переправу.

Ну вот, наконец-то прекрасное решение. Может, нам еще повезет, и оставит нас Махарбал. Он ведь наверняка вступит в схватку с римлянами, а те хорошие воины. Могут и разобраться с ветераном. Но пока надо обеспечить завершение переправы. С одной стороны, процесс вроде бы налажен. С другой, сейчас пойдут более злобные и активные слоны. Возможно всякое.

Ну точно. Аккурат на середине реки одна из громадин заметалась и свалилась в воду. Тупая зверюга! Теперь вон мечется в воде. Ан нет — плывет! Замечательно, выбрался на наш берег. Давайте, отгоняйте от воды. А то еще, чего доброго, бросится обратно. Так, следующая партия. Давайте-давайте.

Несколько слонов упали в воду по ходу переправы, но все выбрались благополучно. Только один из них выбрался на правый берег, пришлось успокаивать и загонять на плот заново. Даже не потеряли ни одного. Но времени все это заняло изрядно. Теперь осталось переправить часть конницы, задержавшуюся на том берегу для прикрытия переправы от неожиданного нападения. Тут уже проще. Но что там опять? Сигнал тревоги! Неужели римляне уже здесь?

Карталон устремился к воротам лагеря. Навстречу вскачь неслись нумидийские всадники. Заметно, что среди них есть раненые, да и количеством их явно меньше пяти сотен. Видать, неудачно сложилась разведка. Но Махарбал невредим, вот незадача. А там уже и римская конница преследует. Но пращники отгоняют римлян от лагеря. Покрутились рядом и ускакали. Что там скажет теперь начальник конницы?

— Мы столкнулись с римским отрядом. Нам не повезло — они застали врасплох, — начал Махарбал. — Поэтому мы не стали упираться и повернули назад, тем более что главное поняли.

— Что главное-то? — допытывался Ганнибал.

— Здесь целая армия. Понять точную численность сложно, но это десятки тысяч человек. Они сгружают с кораблей огромное количество снаряжения и строят лагерь. По-видимому, целое консульское войско.

Понятно, значит, консул Сципион, а это наверняка он, не решился отправиться в Испанию, а стремится здесь преградить нам путь в Италию. Но он уже опоздал, переправа заканчивается. И водным рубежом ему теперь не воспользоваться, это наша победа. И не такая маленькая, как может показаться на первый взгляд.

Но омрачилось лицо Ганнибала, задумался Баркид. И Карталон понял источник его беспокойства. Ранее войско просто двигалось вперед. Иберы и галлы не могут на данный момент считаться достойными врагами, а потому все столкновения с ними — строго вынужденные и происходят лишь тогда, когда варвары преграждают путь. Теперь же недалеко огромная римская армия. Те враги, ради сражения с которыми мы и выступили в поход. Что делать? Сражаться с ними здесь? Или идти в Италию и все равно пытаться перенести военные действия туда? Как поступить? В этот момент Ганнибал скомандовал:

— Всех офицеров ко мне. Нужно срочно принять решение. И послов от бойев, что прибыли накануне и были встречены Ганноном, туда же.

Ага, значит, прибыли посланцы из Цизальпинской Галлии. Это хорошо. Видимо, галлы, не справившись даже с частью римской армии, готовы присоединиться к нам. Послушаем этих послов.

В шатре Ганнибала собрался весь цвет карфагенского воинства, все родовитые карфагенские аристократы, гордые своим происхождением, но в остальном не проявившие себя практически ничем, а это касалось большинства присутствовавших. Особенной чести и похвалы удостоился Ганнон. Конечно, его отряд внес значимый вклад в переправу. Но кто формировал план переправы и закрепления на берегу, кто перевозил слонов? Вот и принизят все наши достижения, думал Карталон. И даже если мы победим Рим, то окажемся на вторых ролях, а все основные должности займут родственники Ганнибала, который явно уже метит на власть, близкую к царской. Наверняка и самому Барке, и его сыновьям не дает покоя тирания Магонидов. Рассчитывают занять такое же положение. Ну и как объяснить им, что после победы в подобной войне, пошли ее Танит, Республика будет для начала нуждаться в стабилизации? Что это огромный внешний шок. Но попытаться завести подобный разговор означает лишь одно — вызвать гарантированное недовольство Ганнибала. Лучше стремиться к победе и рассчитывать, что хоть какое-то положение после нее в Республике достанется. Или уже в Царстве?

— Друзья, — начал Ганнибал. — Мы прошли уже огромный путь, преодолели реку, равную которой никогда не видели. Но главные препятствия у нас впереди. Это горы, которые необходимо перейти, а затем и римские войска. Одно из них уже расположилось неподалеку, и наши конники даже столкнулись с их разъездами. Поэтому нам надо принимать решение. Или мы сражаемся с римлянами прямо сейчас, а затем, не опасаясь удара в спину, идем в Италию. Или же мы движемся к Альпам, чтобы столкнуться с врагом уже по другую сторону этих гор. Какие будут предложения?

В шатре немедленно поднялся гвалт. Все присутствующие хотели двух вещей: высказаться, чтобы их не могли потом обвинить в молчании в столь судьбоносный момент, но в то же время не активничать настолько, чтобы именно их предложение было принято. А то вдруг потом обвинят в негодных советах.

Первым открыто выступил Махарбал.

— Моя вина в том, что первое столкновение с римлянами закончилось в их пользу. Нельзя это спускать, в противном случае и удачи на войне не будет. Надо быстро сгруппироваться и атаковать врагов, пока они не успели построить лагерь. Предлагаю сначала сражаться, а уже после победы идти в Италию.

Нельзя не признать, что в словах начальника конницы есть резон. Победа, если она будет достигнута, наполнит войско энтузиазмом, которого явно не хватает после столь долгого и тяжелого похода. Но успех этот будет сугубо тактическим. Вот и Ганнибал задумчив и оглядывает окружающих после такого предложения откровенно неодобрительно. Баркид — стратег, а потому ему нужно получить то предложение, которое даже при тактических нюансах принесет долгосрочную выгоду. Надо выступать самому Карталону.

— Думаю, что нам стоит двинуться к Альпам. И предлагаю выступить сегодня же ночью, чтобы оторваться от римлян и их возможного преследования.

— Это трусость! — вскричал Махарбал.

— Наверняка есть логика, которую ты вкладываешь в свое предложение, какова она? — задал вопрос Адгербал.

Ну вот он, момент, когда надо быть максимально убедительным.

— Мы, безусловно, рискуем, оставляя римлян за спиной. Тем более мы должны будем бросить максимум вещей и уходить налегке, чтобы оторваться от них. Но я предлагаю всем задать себе вопрос, какие задачи мы решим, если победим римское войско здесь, в Галлии. Напоминаю, что добиться их полного разгрома мы не сможем — они под прикрытием лагеря погрузятся на корабли и уйдут в Массалию. Нам же после сражения придется дать отдых войску. И выступить мы сможем не раньше чем через пять-шесть дней. Сейчас же каждый день на счету — погода может заблокировать горы для прохода.

Даже Махарбал не стал возражать, так как задумался над аргументами Карталона. Но в глазах Ганнибала все еще ясно был виден вопрос. Не удалось его до конца убедить. В это время вмешался Ганнибал Мономах:

— Как мы можем бросить здесь все? Ладно, трофеев у нас особых нет. Но нам нужны теплые вещи для перехода. Где мы их возьмем? Об этом ты не подумал?

— Реквизируем у местных, — предложил Адгербал.

Магон Баркид высказался за схватку с римлянами. Ну да, ему лишь бы сражаться. А Ганнибал молчит. В это время вмешался прибывший в лагерь царек бойев Магал, которому переводили все, что обсуждалось. Он обратился также через переводчика:

— Достопочтенные карфагеняне. Мне понятно то, что отсутствует единое мнение. Но позвольте и мне сказать несколько слов. В Италии вам все равно придется сражаться с римлянами, так зачем нести потери здесь, далеко от их змеиного логова? Перейдя Альпы, вы попадете в стан друзей и союзников. И мы, и инсумбры с радостью к вам присоединимся. Там у вас будет и возможность для отдыха.

— Так, а как мы перейдем Альпы без теплой одежды? — поинтересовался Ганнибал также через переводчика.

— Боги на нашей стороне. Они сильнее римских. В предгорьях живет большой народ аллоброгов. Они держат в своих руках дорогу к горам, и мимо них вам не пройти. Но у них сейчас междоусобица — двое братьев оспаривают власть над племенем. Поддержав одну из сторон, вы добьетесь быстрого успеха. А благодарный союзник передаст вам теплой одежды, которой у аллоброгов из-за суровости мест, где они живут, в избытке.

Ганнибал, до этого стоявший у стола с расстеленной на нем картой близлежащих земель согнувшись, выпрямился. Глаза наполнились уверенным блеском. По всему было видно, что он принял решение.

— Значит, все ясно, — твердо произнес он. — Соберите воинов. Надо к ним обратиться.

Офицеры бросились собирать солдат, а Карталон мысленно вздохнул. Получилось. Очевидно, что Ганнибал принял решение идти вперед. Решение смелое и рискованное, но необходимое в той ситуации, в которой они оказались. Даже победа над римлянами не решит ни одной задачи, только приведет к потерям здесь, в Галлии. А пока они будут переходить горы, римляне вполне смогут собрать достаточные силы для их встречи. Не исключено, что и второго консула отзовут с Сицилии, когда появится угроза в самой Италии.

Войско выстроилось на широкой равнине рядом с лагерем. Поблизости пущены конные разъезды, чтобы римляне не смогли неожиданно ударить. Ганнибал вышел к собравшимся.

— Друзья мои, — зычно начал он. — Вы уже наверняка знаете о том, что недалеко от нас расположилась римская армия. И вы наверняка понимаете, зачем она здесь. Римские солдаты — жалкие голодранцы по сравнению с нами. И их правительство отправило их сюда погибать для того, чтобы они задержали нас и не пустили в Италию, где Рим хранит награбленные богатства. Но мы не сражаемся с нищими. Лучше мы отправимся через горы в Италию и заберем у римлян все, что они имеют. А если это войско, которое высадилось неподалеку, захочет с нами сразиться, то мы удовлетворим его желание. Но по ту сторону Альп. Чтобы сразу после победы насладиться заслуженными трофеями. Так что я зову вас с собой — через горы!

Ответом Ганнибалу был восторженный рев толпы. Испытанное средство подействовало. Никто не хотел сражаться с римлянами прямо сейчас — нечем поживиться в их лагере. А вот беззащитная Италия — совсем другое дело. Так что добиться одобрения армии труда не составило.

— Тогда мы выступаем ночью! — прокричал Ганнибал. — Всем, кто не в караулах, отдыхать до вечера. Да прибудет с нами Ваал!

Раздалось шарканье десятков тысяч ног. Воины расходились по присмотренным местам для отдыха.

* * *

Публий Корнелий Сципион-младший пребывал в напряженном ожидании. Уже три дня минуло с момента первого столкновения с пунийцами, а сражение все никак не происходило. Более того, даже стычек, подобных первой, больше не было. Нельзя было сказать, чтобы Публий желал этого сражения, в конце концов, это серьезный риск для него лично. Но без полноценного сражения невозможно будет остановить движение Ганнибала к Альпам и дальше в Италию. А Клеон уже успел поделиться с Публием своими соображениями о том, как следует вести себя с пунийцами. В словах грека был резон, но совсем без сражения нельзя. Римские солдаты верят в скорую победу, многие из них рассчитывают к весне вернуться к возделыванию своих убогих клочков земли, иначе их семьи окажутся перед лицом голодной смерти. И они не станут разбираться в тонкостях стратегии, которую разыгрывают патриции, они увидят лишь затягивание войны, если мы не вступим в сражение и не разгромим карфагенскую армию. Тем более что сухопутная война в Сицилии, состоявшаяся в предыдущее столкновение, преподносится у нас в народе чередой непрерывных римских побед. Вот и кажется простым людям — чего там церемониться. Разобьем пунийцев и вернемся к мирной жизни.