Век прожить — не поле перейти. Книга вторая

Наконец хозяин цирка вышел на арену.

— Господа! — улыбаясь, начал он. — Перед вами «Черная маска» — борец, который победил борцов Казани, Нижнего Новгорода, Самары, Саратова, многих других городов Священной России. Мы так же, как и вы, не знаем, откуда и кто он. Нам известно только одно: он сделает ваш вечер незабываемым. Он готов побороться с героем, который найдется среди зрителей. Условия борьбы всем известны. Об этом писали в афишах. Итак, господа, кто хочет побороться с «Черной маской», приглашаем его выйти на арену…

В цирке воцарилась тишина. Все ждали того, кто решится сразиться с «Черной маской». Никому ещё не удавалось победить в этом поединке. В прошлом месяце один из зрителей вышел на арену. «Черная маска» сразу же уложил его на обе лопатки.

Богданов вспомнил, что читал в афише о приезде «Черной маски» и решил, что Степан обязательно должен сразиться с непобедимым борцом. Остальных двенадцать крючников он взял с собой на тот случай, если вдруг начнется драка.

Когда хозяин цирка повторил призыв, Богданов толкнул локтем Степана.

— Слышишь? Ты беспокоился, что не можешь денег найти. Только—то и надо — этого святого одолеть. Тогда у тебя в кармане будет еще сто рублей. Понимаешь? Сто рублей!

Степан сразу представил, что можно купить на эти деньги: «Если я к сорока рублям, лежащим в кармане, прибавлю ещё сто, этого будет достаточно, чтобы купить лошадь и корову, построить белый дом. О, господи… Спасибо, что не бросил меня… После стольких страданий ты наконец дал мне много денег!»

Пусть он никогда раньше не участвовал в подобных поединках. Для него это не имело значения. Кровь, подогретая вином, победоносно бежала по венам.

Богданов продолжал нашептывать:

— Хочешь денег, соглашайся немедленно. Иначе без ничего останешься!

— Согласен! — ответил Степан.

— Я в тебе не ошибся. Ты и вправду герой! — похвалил его Богданов и поднялся со своего места.

— Господа! Есть герой, готовый сразиться с «Черной маской»!

Сотни глаз, десятки биноклей смотрели на Богданова. Все пытались понять, кто он такой. Два господина, сидевшие напротив, начали делать ставки.

— Он похож на человека, который сможет побороться!

— Да ты что! Прежде, чем я успею перевести дыхание, он уже будет лежать, подняв ноги вверх!

— Спорим?

На этом переговоры двух господ закончились. Первый, хоть ему и понравился Богданов, не стал спорить в его пользу.

Хозяин цирка посмотрел на Богданова.

— Вы хотите бороться с «Черной маской»?

— Нет, не я — мой друг! — Богданов указал на Степана.

Степан поднялся со стула и последовал за Богдановым на арену.

— Этот человек хочет бороться с «Черной маской»?

— Нет, сударь, он хочет положить «Черную маску» на обе лопатки! — усмехнулся Богданов.

— Правда? — пошутил под хохот зрителей хозяин цирка. — Так что ж, расскажите, с кем он до сих пор боролся и кого побеждал?

— Мой друг — славный герой по имени Тюрек Мурек Оглы, — сказал Богданов, забыв что, поначалу назвал его иначе. — Родился он на Востоке. Нет такой страны, где бы он не был. Нет такого борца, с которым он не справился. Ваша «Черная маска» навеки проклянёт этот день.

«Черная маска» поманил владельца цирка, что—то прошептал ему. Тогда хозяин цирка кивнул и повернулся к зрителям.

— Дорогие господа! Приятно, что наконец нашёлся смельчак, готовый сразиться с «Чёрной маской». Но «Чёрная маска» не желает марать своё славное имя, сражаясь с Хали-Мали Оглы, и потому великодушно даёт тому двадцать копеек на похмелье!

Шутливый тон хозяина цирка вызвал взрыв хохота среди зрителей. Но нашлись и несогласные:

— «Чёрная маска» должна бороться!

— Уважаемые господа, — всё так же весело ответил хозяин цирка, — сами понимаете… насчёт нашего славного Оглы… Прошу прощения, никого не хотел обидеть, но разве можно всерьёз считать его соперником? Вы же видите — он больше похож на огородное пугало, чем на борца!

— Точно, на чучело! — подхватил кто-то из толпы, и смех стал ещё громче.

Богданов оглянулся и успел заметить: выкрикнула тощая женщина, сидевшая рядом со Степаном. Только он хотел ответить ей, но хозяин цирка перебил его, поклонившись тощей женщине и повернувшись к зрителям:

— Господа, сколько времени, по—вашему, надо знаменитому борцу, чтобы положить этого человека на две лопатки? А если от сильного удара у Оглы душа вылетит? За него придется отвечать перед Богом. Дети сиротами останутся…

Богданов, выдав Степана за могучего богатыря и наградив его смешным именем, невольно подал директору цирка блестящую идею. Зал уже хохотал — так почему бы не раздуть эту шутку? В конце концов, это же цирк: чем веселее, тем лучше!

Смех, обрушившийся на Степана, показался Богданову обидным. Желание дать отпор насмешникам крепло с каждым мгновением. И тут он вспомнил: в кармане деньги, полученные утром в конторе для расчёта с крючниками. Пальцы невольно сжались, ощутив шуршание купюр.

— Уважаемые судари! Уважаемые сударыни! —выкрикнул он, обводя зал взглядом. — Вы слышали? Этот циркач без всякой причины позорит моего отважного Оглы! По чести, его следовало бы вызвать на смертельный бой. Но дети его ни в чём не виноваты. Не можем мы их сиротами оставить. Однако и спускать такое нельзя! Пусть все знают: циркач в «Чёрной маске», который не решается схватиться с моим храбрым другом, — не кто иной, как трус! И ведёт он себя, словно пьяная овца в трактире!

Слова Богданова произвели впечатление на зрителей и разделили их взгляды:

— «Черная маска» — трус!

— Оглы — молодец!

— Так и надо их! Чтоб не смеялись над почтенными людьми!

Среди сторонников «Черной маски» громче всех кричала тощая женщина:

— Лохмотья—лапти! Вам не место среди уважаемых людей!

Шум немного успокоился, и Богданов продолжил:

— Господа! Терпение и ещё раз терпение! Мы сейчас узнаем — трус «Черная маска» или нет. Я ставлю пятьсот рублей на моего друга, славного богатыря. Кто поставит пятьсот рублей на то, что «Черная маска» — не трус, а хозяин цирка — не обманщик? Сто рублей, которые хозяин цирка обещал, что достанутся победителю.

Богданов тотчас же вытащил и помахал пятисотенной купюрой.

— Вот мои деньги! Пусть хозяин цирка или «Черная маска» поставят пятьсот рублей, тогда мы согласимся бороться.

Теперь и сторонники, и противники загорелись желанием увидеть, что будет дальше.

— Делайте ставку! Эти оборванцы никогда не победят! Научите их, как вести себя среди приличной публики? — завизжала тощая женщина.

Богданов вошел в азарт.

— Сударыня, я вижу вас насквозь! Вы мошенница!

Женщина отшатнулась, словно от удара, и скорчилась, будто её бросили в костёр.

— Как вы смеете?!

— Сударыня, вы уговариваете людей пустить деньги на ветер. Ведь у «Черной маски» нет ни малейшего шанса победить!

— У «Черной маски» нет ни малейшего шанса?! — с трудом переводя дух от гнева, выкрикнула она. — «Черная маска» победит и вытряхнет душу из вашей тряпки!

— Сударыня, — произнёс Богданов с холодной усмешкой, — тот, кто верит пустому слову, рискует прослыть простаком. Слово имеет силу лишь тогда, когда за ним следует действие. Я предлагаю и вам подтвердить свои слова деньгами!

— Сделать ставку?! — женщина явно не была готова к такому.

В зале повисла тишина. Сотни глаз, десятки биноклей впились в неё. Кто-то затаил дыхание, кто-то перешёптывался, кто-то откровенно ухмылялся. Женщина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. «Опозориться перед всем городом? — пронеслось в голове. — Нет, только не это. Среди этой толпы обязательно найдутся знакомые…» Она подняла голову, встретилась взглядом с парой насмешливых глаз и внутренне собралась. «Нельзя отступать. Единственный выход — поднять ставку. У них ни гроша, кроме, может, этих пятисот рублей. Пусть сами себя выставят на посмешище!»

Богданов, полагая, что женщина вот-вот отступит, собрался поставить точку в этом споре:

— Итак, уважаемая сударыня, вы отказываетесь.

— Нет, вы ошибаетесь, — твёрдо возразила женщина, и в голосе её прозвучала неожиданная уверенность. — Я принимаю ваше предложение. Но ставлю не пятьсот, а тысячу рублей!

Зал откликнулся бурными аплодисментами. Сердце Богданова на мгновение замерло, а затем забилось чаще. «Почему я так уверен в победе Степана? — подумал он с тревогой. — Если „Чёрная маска“ окажется сильнее, я потеряю доверенные мне деньги…» Он не ожидал, что цена спора поднимется так высоко. Отступать было немыслимо: сотни глаз следили за ним, зрители аплодировали, поддерживая женщину. «Что ж, будь что будет», — решился он.

— Принимаю ставку в тысячу рублей! — произнёс Богданов громко и отчётливо.

Аплодисменты зазвучали с новой силой. Он вынул из кармана пятьсот рублей, положил их на барьер и, глядя прямо в глаза женщине, произнёс:

— Вот мои деньги. Сударыня, прошу вас подтвердить вашу ставку!

Женщина стремительно выскочила на арену.

— Я не на рынок шла, — резко бросила она, — потому и не взяла с собой столько денег. Но здесь, — она обвела рукой свои украшения, — золота и камней больше чем на тысячу рублей! Ставлю свои драгоценности на победу «Чёрной маски»!

Она быстро сняла с пальцев три перстня, с запястья — два браслета, вынула из ушей сверкающие серьги и решительно положила их рядом с купюрой Богданова.

Богданов невольно сглотнул. Ему хотелось оценить, сколько на самом деле стоят эти украшения, но он побоялся, что его сочтут наглецом.

В это время тучный господин на первом ряду, всё ещё уверенный, что перед ним цирковое представление, громко рассмеялся и обернулся к жене:

— Кому ты аплодируешь?

— Как кому? — искренне удивилась та. — Не видишь, какая добрая женщина! И ценных вещей не пожалела!

— И ты веришь?

— Не понимаю тебя.

— Милая, здесь нет ничего непонятного, — терпеливо объяснял муж. — Вон тот в длинном кафтане, и этот черноусый, да и женщина, что тебе понравилась, — все они цирковые артисты. Деньги у них идут из одного кармана. Золото и драгоценности — сплошные подделки…

— Нет, друг мой, ты ошибаешься, — вмешался другой господин, хитро прищурившись. — Сейчас я разоблачу цирковой трюк у тебя на глазах и выиграю тысячу рублей! Смотрите: эта женщина уверена, что хозяин цирка ни за что не позволит кому-то победить «Чёрную маску» и открыть его лицо. Потому и вышла на арену — надеется выиграть наверняка, поставив на «Чёрную маску»!

Он встал и громко объявил:

— Господа, я тоже ставлю тысячу рублей на «Чёрную маску»! Если Оглы и вправду батыр, пусть выложит ещё тысячу!

Душа Богданова ушла в пятки. «Две тысячи пятьсот рублей… Если проиграем — пропала моя голова! Надо срочно забирать деньги и уходить!» Но бурные аплодисменты в адрес пузатого господина и собственное упрямство остановили его. Он отыскал глазами своих крючников среди зрителей и вздохнул с облегчением: те явно были готовы заступиться. «Одолеет Степан „Чёрную маску“ или нет — деньги им не достанутся», — твёрдо решил он.

Господин, сделавший ставку, насмешливо уставился на Богданова:

— Сударь, вы уверяли всех, что «Чёрная маска» — трус. Неужто сами испугались?

— Нет! — Богданов взял себя в руки. — Я просто пожалел вас. Говорите, чтобы я поставил ещё тысячу? Что ж, с радостью!

Он решительно вытащил из кармана ещё тысячу рублей:

— Теперь слово за «Черной маской».

Хозяин цирка был доволен, что на арене творятся забавные события. Его не смутило и то, что зрители восприняли эти действия как цирковой трюк. Но черноусый немного встревожил его. Выкладывать такую сумму там, где нет никаких шансов на победу, может или глупец, или по-настоящему богатый человек. Хозяин прекрасно понимал, что отступать нельзя. Вон как бурно аплодируют зрители, отдавая дань уважения безумцам!

«Черную маску» радовал тот факт, что в цирке поднялся такой ажиотаж. Без сомнения, он выиграет деньги, победив человека в длинном кафтане. Об этом напишут в местной газете, вознося его славу до небес. Он подозвал хозяина цирка, и что—то шепнул тому на ухо. После этого тот обратился к зрителям:

— Господа! «Черная маска» искренне благодарит вас за веру в него. Не сомневайтесь, этот Оглы будет лежать лаптями кверху, прежде чем успеете перевести дыхание!

Поскольку все думы Степана были о том, как выиграть сто рублей, он не мог толком понять, о чем ведутся оживленные разговоры и на что зрители так бурно реагируют. В итоге человек, призванный объяснить ему условия поединка, прервал его мысли. Сперва ему велели снять кафтан, рубаху и лапти. Он согласился снять только кафтан и шапку. Это еще больше подняло настроение «Черной маски»: «Зрители будут смеяться еще громче, когда лапти взлетят вверх».

— Господа, погодите! Что—то я не видел, чтобы циркачи поставили деньги? — вспомнил Богданов перед началом поединка.

— Не беспокойтесь об этом. Всё равно не видать вам денег, как своих ушей. Так что не стоит тратить время на то, чтобы ходить за ними! — отвечал хозяин цирка.

— Верно, сударь! Спорные деньги, и правда, в ваши руки не попадут. Поэтому — выкладывайте! —настаивал Богданов.

Тогда хозяин цирка недовольно вытащил шестьсот рублей и добавил в общую кучу.

— Мы готовы!

Напористая речь черноусого немного подпортила настроение «Чёрной маски». Не давая противнику опомниться, он стремительно протянул руку Степану. Тот ответил на традиционный жест перед схваткой. Но в тот же миг «Чёрная маска» резко сжал его ладонь, проворно развернулся и положил руку на своё плечо — приём был отработан годами. Оставался лишь бросок… Зал замер. Кто-то ахнул, кто-то затаил дыхание. Но Степан, уловив хитрость, подогнул ноги и всем весом повис на спине противника. «Чёрная маска» зашатался, попытался сбросить его — напрасно. В следующий миг Степан свободной рукой схватил его за бедро железной хваткой и с неожиданной лёгкостью поднял в воздух. Циркач ощутил, как земля уходит из-под ног. Он отпустил руку Степана и в отчаянной попытке избежать позора ударил его ногами в живот. Толпа ахнула. Но Степан устоял, крепко удерживая противника. Тот забился в его руках, как заяц, попавшийся в капкан.

— Экей… Из моих рук всё равно не вырвешься, — громко и весело произнёс Степан. — Сдавайся добровольно, и пусть борьба закончится!

По залу прокатился гул: кто-то аплодировал, кто-то перешёптывался, поражённый силой Степана.

Пузатый господин, стоявший на арене, похоже забыв, что может проиграть тысячу рублей, если победит человек в длинном кафтане, хлопал в ладоши громче всех.

«Черная маска» не слышал ни смеха зрителей, ни шума бурных аплодисментов. Перед ним предстала опасность того, что этот человек в длинном кафтане, и правда его одолеет. Как только тот победит и снимет с него маску, зрители мгновенно узнают в нём одного из борцов цирка. Тогда он подведет не только себя, но и всех циркачей. Особенно — хозяина цирка. Извернувшись, как кошка, он изо всей силы ткнул лбом в переносицу Степана. У того в глазах потемнело и руки опустились. «Черная маска», не давая противнику опомниться, схватил за его бока и поднял в воздух. Степан не сопротивлялся. Сторонники «Черной маски» захлопали в ладоши. И тощая женщина ожила и закричала:

— Браво! Браво!

Когда Богданов увидел, что «Чёрная маска» держит обмякшего Степана на руках, в груди его что-то оборвалось.

— Степан, что с тобой?! — вскрикнул он.

Зал замер. Кто-то ахнул, кто-то затаил дыхание. Для Степана голос Богданова звучал где-то далеко, словно из другого мира. «Чёрная маска», не теряя времени, бросил его на пол, как безжизненную куклу, и попытался перевернуть на спину — ещё мгновение, и победа была бы за ним.

Но Степан, очнувшись от удара, вспомнил, как противник оглушил его, но остался лежать лицом вниз, изображая беспамятство. «Чёрная маска» потянул его за руку. В тот же миг Степан с неожиданной силой схватил его за запястье. Противник дёрнулся, пытаясь освободиться, но хватка Степана становилась всё крепче.

Богданов, увидев это, облегчённо вздохнул и громко крикнул на весь зал:

— Степан, давай! Покажи им!

Степан стремительно вскочил, по-прежнему удерживая «Чёрную маску» на спине. Противник обрадовался: он решил, что сейчас его бросят через голову и появится шанс вырваться. Но Степан, действуя быстро и решительно, свободной рукой схватил «Чёрную маску» за спину и рывком вытянул вперёд. Зал взорвался аплодисментами. Дрожащим от волнения голосом Степан произнёс:

— Экей, а… Мы же договаривались честно бороться. А ты оглушил меня ударом в переносицу. Теперь пеняй на себя.

Как только слова Степана донеслись до зрителей, в зале поднялся гул. Люди, осознав, что произошло, не сдержались и начали выкрикивать упрёки «Чёрной маске»:

— Не стыдно тебе?!

— Сил не хватает, а в борьбу ввязался!

Степан, разъярённый и полный решимости, высоко поднял «Чёрную маску» над головой и с силой бросил его на пол. Грохот удара эхом разнёсся по арене. Противник вскочил на ноги с привычной ловкостью, но не успел и шагу сделать — Степан настиг его в мгновение ока, схватил, снова поднял и швырнул с удвоенной силой.

Хозяин цирка, бледнея, наблюдал за происходящим. Он ясно понимал: если не остановить схватку немедленно, мужик в лаптях одолеет «Чёрную маску» и разоблачит цирковой трюк. Решительно свистнув в дудку, он громко и властно приказал:

— Сейчас же остановитесь! Вы нарушили правила борьбы!

Богданов, кипя от негодования, подбежал к хозяину цирка:

— Сударь, вы не вправе останавливать борьбу! Степан, молодец! Не останавливайся! Пусть все узнают, на что мы способны!

Степан, не забывая о коварном ударе в переносицу, стиснул кулаки:

— Я покажу тебе, окаянному, как надо бороться по-честному! — выкрикнул он и снова бросил противника на пол.

«Чёрная маска» упал лицом вниз и не шевелился. В голове его билась одна мысль: «Если снимут маску — всё кончено». Опасаясь разоблачения, он решил притвориться мёртвым.

— Степан, чего замер? Переверни его на спину! — громко приказал Богданов.

Степан подчинился, перевернул неподвижного соперника и растерянно взглянул на Илью. Арена погрузилась в мёртвую тишину.

— Что смотрите?! Отнесите его к доктору, живо! — резко крикнул хозяин цирка, пытаясь взять ситуацию под контроль.

«Черную маску» унесли. В тот же момент Богданов обратился к публике:

— Уважаемые судари и сударыни, как видите, мы победили!

Подойдя к барьеру, он забрал деньги и драгоценности. Тощая женщина вдруг вскрикнула:

— Убийцы! Грабители!

Тем временем хозяин цирка подбежал к Богданову.

— Сударь, деньги верните на место!

— С какой стати?

— Ваш боец нарушил правила борьбы. Поэтому борьба не может считаться оконченной!

— То же самое и я говорю! — поддержал пузатый господин хозяина цирка, понимая, что может потерять тысячу рублей,

Другие женщины подхватили крик тощей женщины:

— Разбойники!

— Что другие борцы смотрят?! Почему за товарища не заступаются?!

Богданов видел, как в глазах борцов заиграли жуткие искры, сжались кулаки. Чувствовалось приближение битвы, о которой он давно мечтал. Он постарался ускорить этот момент:

— Что кричите?! Или хотите, чтобы борьба продолжалась? Ладно, принесите сюда «Черную маску»! Только не забывайте, что не только «Черная маска», из которой сейчас сделан кисель, но и все цирковые борцы разом не стоят и мизинца моего друга.

Это было уже слишком. Еще больше разгневались борцы, настроенные отомстить за «Черную маску». Более того, публика скандировала:

— Что смотрите! Видите, они вызывают вас на бой! Или вы ждёте, что зрители потеряют к вам уважение?!

Хозяину цирка ничего не оставалось, как отдать приказ:

— Бейте их!

Борцы разом бросились на Богданова и Степана. Степан на мгновение растерялся. Он ведь не испытывал злобы к этим людям. Да и «Чёрную маску» он наказал лишь за нечестность. Поэтому он не сразу ответил ударом на удар.

— Помилуйте, что вы делаете? — произнёс он, пытаясь понять, что происходит.

Но борцы наносили всё более сильные удары. В душе Степана закипала ярость.

— Эй, э… Не по-людски поступаете… — с горечью сказал он. — Мы пришли сюда для мирной борьбы. Вы же нападаете, словно разбойники из Пакашевой рощи. Пеняйте на себя! — и с этими словами он яростно схватил первого попавшегося борца и швырнул его в сторону.

Тот полетел, свернувшись в клубок. Степан попытался схватить следующего, но тот ловко отскочил. Остальные борцы отступили на безопасное расстояние. Они учли ошибку «Чёрной маски»: вместо того чтобы сражаться лицом к лицу, начали наносить удары сбоку, стараясь не попасть под руку Степана.

— Богатыри, аврал! — громко крикнул Богданов.

В этот момент двенадцать зрителей поднялись со своих мест и бросились на арену, наступая по пути кому-то на ноги. Выскочив на арену, они сразу же вступили в бой, словно каждый заранее выбрал себе противника.

Богданов, не теряя времени, тронул хозяина цирка за локоть:

— Сударь, защищайтесь!

Хозяин цирка испугался. Мужчина с черной бородой был похож на волка, пытающегося его убить.

— Вы с ума сошли? Пожалуйста, уходите!

— Защищайтесь! — напомнил Богданов еще раз и, прежде чем тот успел что—либо сказать, ударил его кулаком в грудь. Владелец цирка покачнулся и упал.

Богданов остановился — он уважал обычай «лежачего не бьют». Затем подскочил к пузатому господину, который едва мог разогнуться от смеха.

— Сударь, защищайтесь! — громко произнёс он.

Пузатый господин побледнел, на лбу выступил холодный пот.

— Сударь, ваши попытки шутить неуместны! — проговорил он дрожащим голосом. — Отойдите от меня, пожалуйста…

— Что?! — Богданов громко расхохотался, и в смехе этом прозвучала угроза. — Значит, вы в шутку заставили борцов напасть на нас? Так вот, вкусите немного этой шутки!

Он резко ударил толстяка в бок — тот, потеряв равновесие, растянулся вдоль барьера.

— Ну что, сударь, как? — с насмешкой спросил Богданов.

Толстяк, собрав остатки достоинства, ловко вскочил и бросился через барьер. Богданов лишь успел пнуть его вдогонку.

Настроение у Богданова было приподнятым: такого отчаянного боя он и не мог вообразить. Ему хотелось посмеяться над зрителями и работниками цирка, но время не терпело. Он, мастер дерзких поступков, быстро придумал план и помчался за кулисы.

Тем временем на арене кипела схватка. Борцы, пользуясь ловкостью, старались не подпускать крючников на близкое расстояние, нанося молниеносные удары сбоку. Первыми они повалили Костю и ещё двух крючников. Степан, увидев это, почувствовал, как в груди закипает ярость. Он бросился к группе, которая била Костю, одним мощным ударом ноги сбил одного борца, а второго схватил за воротник и с силой отбросил в сторону.

Вокруг раздавались стоны и крики. Степан схватил ещё одного из борцов, высоко поднял его над головой и яростно закричал:

— Прекратите сейчас же!

Внезапно погас свет, и цирк окутала непроглядная тьма. Бой тут же затих. Многие работники цирка и борцы, воспользовавшись моментом, поспешили уйти с арены — темнота стала для них спасением от поражения и позора. В тишине раздался пронзительный крик:

— Карау-ул! Спасайтесь! Львы вышли из клеток! Спасайтесь!

Зрители, словно стадо овец, ринулись к выходу. Они толкались, падали, топтали друг друга. Вокруг царили шум, крики и хаос. Богданов ощутил, как внутри нарастает напряжение: «Нельзя терять ни секунды. Осветитель быстро восстановит рубильники, а за ним явится полиция».

— Богатыри! Скорее ко мне! — громко и властно позвал он.