Спецкор в ловушке тайн. Санаторный детектив Вероники Орловой

— Но зачем так рубить сплеча? Что тебя не устраивает? Я думал…

— Думал! — фыркнула девушка. — Удивляюсь, как ты фирмой своей руководишь, если дома тобой сынок твой отбитый вертит, как хочет? Даже в койке твоей распорядился по своему усмотрению!

— Карина!!! — Михаил соскочил с тренажера, в его голосе зазвенел металл. — Остановись, пока не наговорила лишнего!

— Ладно, — неожиданно покладисто сказала Карина, тоже сойдя с беговой дорожки, — не буду. Но, Миша, мне хочется ясности, определенности, — она обняла мужчину за плечи, — хочется быть счастливой. Я ведь тоже имею на это право…

— Имеешь, — Миша обнял ее в ответ. — Кара, я обещаю, что решу этот вопрос после санатория.

— Обещаешь? — капризно оттопырила губу Кара.

— Нет, клянусь, — Михаил приподнял ее за талию и поцеловал. — Если честно, меня самого эта семейная идиллия уже…, — он грубо выругался.

— Фу, что за выражансы! — звонко рассмеялась Кара, — неужели ваша Мэри Поппинс не научила тебя, что так говорить некультурно?

— Ладно тебе, — хмыкнул Миша, — пойдем?

— А как же твоя идиллия?

— Катерина наверняка смотрит после ужина свою «Культуру» и на внешние раздражители не реагирует. Если там крутят какой-нибудь балет или оперу из Золотого фонда, мимо нее может вся футбольная команда голяком промаршировать, она и бровью не поведет, а Ванька по обыкновению залип на каком-нибудь форуме психологов. Один я, как неприкаянный… Адын — савсэм адын, как в анекдоте.

— Бееееедненький, — протянула Карина, ластясь к нему и ероша пальчиками густые, с проседью, волосы Михаила, — пойдем ко мне, я тебе тааакой массажик сделаю…

— М-м-м, как заманчиво звучит! — Михаил поставил Карину на землю, и парочка, воркуя, удалилась к корпусам, а Ника в полном обалдении вышла на площадку и оседлала велотренажер. Вот тебе и идеальная семья, которой она завидовала, вот тебе и милые, приятные люди.

От Карины она ничего другого не ожидала потому, что хорошо знала этот типаж современных молодых женщин. Цепкие, ухватистые девицы — блогерши, светские львицы, инфлюенсерши, вращающиеся в сфере моды и красоты, соблюдающие свою выгоду холеные красотки. Диеты, маски, бьюти-процедуры, спортзал, счетчик калорий, модный стиль — все для поддержания безукоризненной внешней формы. Зато мораль у многих из них ослаблена, собственная выгода перевешивает все остальное. Вот и Карина нацелилась на Михаила — судя по всему успешного бизнесмена, подталкивает его к разводу, агрессивно выговаривает за то, что он «позволяет сопляку собой командовать», а как только любовник на нее прикрикнет, тут же начинает мурлыкать и ластиться.

Мысль о том, что подобные «Карочки» крутятся и вокруг ее мужа, подействовала на Веронику так, что она ожесточенно закрутила педали велотренажера со скоростью пропеллера. Что, если сейчас и Морскому какая-нибудь фифочка тоже «массажик делает, пока его мочалка воду пьет»?

Нику стало жаль Катю, любительницу классической литературы, истории и телеканала «Культура». Пока она после ужина отдыхает у экрана за любимым зрелищем, у нее может рухнуть семья. «Еще одна разрушенная иллюзия. Я думала, что вот прекрасная пара, на которую нам с Витей бы равняться, а и у них подводные камни есть!»

Из того, что она услышала, получалось, что интеллектуал Иван, будущий психолог — банальный семейный манипулятор, умело жонглировавший памятью о матери. Он разрушал отношения отца с «неподходящими» женщинами, зато когда счел свою няню Екатерину достойной заменить покойную мать, ловко подтолкнул ее и отца к женитьбе. Наверное, поэтому он и пошел потом изучать психологию — понравилось подчинять других своей воле, захотелось развить эти навыки. «Да уж. Вот тебе и симпатяга, похожий на Гарри Поттера!»

Ника знала одну такую семью. Дочь ее университетской подруги Лиды отчаянно противодействовала попыткам своей матери после раннего вдовства снова устроить личную жизнь. Она буквально выживала из дома всех маминых кавалеров. Девочка напропалую хамила матери и ее ухажерам, подстраивала им жестокие каверзы и в школе вела себя так, что мать регулярно вызывали к директору. При малейшей попытке проявить строгость она тут же в ответ превращалась в «бедного страдающего ребенка» и весь ее вид говорил: «Как вы можете быть так жестоки со мной?». Недавно 20-летняя Валя вышла замуж и уехала с мужем в Калининград. Мать, давно растерявшая ее усилиями всех бойфрендов, осталась одна. «Теперь жалею, что шла у Валентины на поводу, — сетовала Лида, — теперь у нее своя жизнь, своя семья, а я осталась неприкаянной!» «А зачем ты безропотно всех женихов выдворяла, стоило ей только ножкой топнуть? — спросила одна из подруг. — Валька рада была маму в единоличном пользовании иметь, пока нужна была!». «Ты бы хоть раз дала ей понять, что ты ей мать, а не рабыня, и обета безбрачия не давала, и вообще, это ты ее обеспечиваешь, а не наоборот, так что чуть больше уважения, барышня!», — добавила Тася. Ника промолчала. Она искренне сочувствовала Лиде, упустившей все шансы на повторный брак, но понимала, что упущенного уже не вернёшь и время вспять не повернешь. Счастливая Валечка забывала даже позвонить или отправить матери сообщение в мессенджере, а когда Лида сама пыталась ей позвонить, каждый раз оказывалось «не вовремя»: то Валя с мужем ужинали в ресторане, то гуляли по набережной в выходной день, то юная жена была занята приготовлением любимого мужем флека…

Похоже, Ванечка оказался из той же категории: «Я сам знаю, что лучше для окружающих; это то, что нравится МНЕ!»

Ника устало слезла с тренажера: «А что делала бы я, если бы это мой ребенок гнал прочь всех, с кем я пытаюсь встречаться, или навязывал мне жениха, которого сам счел подходящим, без учета моего мнения? Не знаю. Но точно не пошла бы на поводу. Манипулятору только уступи — он увидит, что методика работает и будет дальше по головам идти. А потерпев фиаско, может утратить интерес к кукольному театру!»

Она вернулась в корпус. «Усталая, но довольная», — затертое до банальности, но прилипчивое выражение. «Ладно, пусть сами в своей семье разбираются, а у меня своя семья есть, вот о чем надо подумать!» — решила она, стоя под горячим душем.

В самом деле, что ей до предприимчивого паренька и его уступчивого отца… и до того, что этот отец за спиной у домочадцев закрутил курортный роман? Она здесь на отдыхе, а значит, будет отдыхать и проходить процедуры. А Миша, Катя и Ваня разберутся сами…

Ложась спать, Ника привычно заглянула в телефон. С работы ей сообщили, что заключительная часть ее лонгрида о новом расследовании уже поставлена на разворот пятничного номера «Телескопа». Отчиталась Марина из командировки. Саня оправдывался, что не смог вовремя сдать материал о поездке в Лисий Нос по техническим причинам. Приглашения на маникюр, шугаринг, лимфодренажный массаж по акциям и скидкам. И почти затерявшееся среди этого потока информации письмецо от мужа — он решил выставлять свою кандидатуру на выборах губернатора своей области в следующем году, так что «скучать в следующие 12 месяцев не придется».

«ОК, я уверена, что ты победишь», — ответила Ника.

Тут же — краткое сообщение от одной из подпевал замредактора Голубевой — статья в интернет-издании о том, что над избирательной кампанией действующего губернатора Краснопехотской области Морского будет работать известный московский пиар- и политтехнолог Софья Стогова (с фотографией). Высокая, рыжеволосая, лет 30—35, затянутая в дорогой брючный костюм, с умело наложенным макияжем, энергичная и уверенная в себе Софья была хорошо знакома Нике, и ей не понравилось, что эта дамочка, по уровню морали очень похожая на губастую Карину, целый год будет работать в избирательном штабе Виктора.

«Ладно, буду держать руку на пульсе. Я «Культурой» не засматриваюсь и при виде «Лебединого озера» или «Травиаты» из реальности не выпадаю. А Голубева не в первый раз практикует такие штучки, — Ника забралась под одеяло, — вбросить человеку токсичную информацию, когда он расслаблен, отдыхает, доволен жизнью и не ждет удара. Зачем она это делает? Наверное, подпортить кому-то настроение кажется ей очень забавным. Только на меня эти приколы давно не действуют, — Ника выключила телефон и погасила ночник.

*

Спалось на новом месте отлично (а может это было воздействие чистого воздуха и умиротворяющей атмосферы Старой Руссы, не перегруженной транспортом и промышленными предприятиями). Когда прозвенел будильник в 07.30, Ника уже лежала в легкой полудреме, освеженная отдыхом и готовящаяся к новому дню.

Как хорошо иногда расслабиться, отрешиться от дел и забот, подальше от неспящего круглые сутки мегаполиса, набраться сил для новых дорог и свершений, послушать тишину! Вероника выключила будильник и поднялась с постели. Сквозь шторы светило солнце, которого она так давно не видела в Питере; июнь выдался дождливым. Телефон услужливо сообщил, что в Старой Руссе утром +22 и ясно. Ника достала из шкафа легкие джинсы и рубашку-поло. После завтрака до 11.00 у нее были процедуры, а вторая половина дня — свободна, и Ника с энтузиазмом предвкушала увлекательную прогулку по городу.

Она вышла из корпуса и бодро зашагала к санаторному ресторану, и вдруг за поворотом услышала женские голоса:

— Ты уверена? Это точно она?

— Невозможно ошибиться. Надо же, явилась!

— Хватило же наглости!..

— Может, она уже и не помнит…

Ника удивленно нахмурилась. Это о ком?..

— Вероника! Вот так сюрприз!

Стройная дама в бежевом льняном костюме, шляпе и больших солнцезащитных очках в оправе «летучая мышь», приветливо улыбаясь, догоняла ее со стороны административного корпуса. За ее спиной виднелись двое юношей — служащие санатория, нагруженные четырьмя внушительными чемоданами.

Голоса за поворотом испуганно оборвались; зашуршали, удаляясь, шаги.

— Здравствуйте, Римма! — Вероника узнала эту холеную госпожу. Владелица успешного бизнеса в Москве, бывшая пассия Наума. — И правда, удивительная встреча!

— Я бываю здесь почти каждый год. Здесь отличные минеральные источники и процедуры — хорошо помогают держаться в тонусе, — Чибисова буквально излучала приветливость и дружелюбие. — А вы здесь впервые, Вероника? От души рекомендую вам «Старую Руссу» — благодаря ей, я до сих пор обхожусь без пластики!

— Да, впервые, — ответила Ника. — Вчера приехала.

Она пожалела, что появление Риммы спугнуло женщин за углом, и они не успели ничего больше сказать. На самом интересном месте!..

— Взяли отпуск? Я наслышана о вашей весенней эпопее в Ивангороде, — Чибисова краем глаза покосилась на служащих, которые втаскивали ее чемоданы в первый корпус. — Поздравляю. За несколько дней вы распутали такое сложное дело!

— Ситуация не располагала к вальяжности; речь шла о моей семье, — ответила Вероника.

— Да, знаю. Долг и верность семье для вас превыше всего, и в этом мы солидарны… — Римма вздохнула, видимо вспомнив своего младшего сына Егора, которого потеряла несколько лет назад. Хотя парень сам оказался «кузнецом своего несчастья», мать все равно помнила, что есть в этом и доля ее вины. — И Наум такой же, и Виктор Ильич. Собрание анонимных трудоголиков, — усмехнулась бизнес-леди и легко вспорхнула по ступенькам «Рахманинова», корпуса, где остановилась и Ника. «Наверное, тоже в премиум заселяется. Не в „стандарте“ же или „блоке“ остановится такая шикарная дама!», — подумала Орлова. И запоздало вспомнила, как сама тащила свою тяжелую сумку от проходной до корпуса вместо того, чтобы попросить служащих донести багаж. «Думаю, постоялице премиума они бы не отказали! Никак не привыкну к тому, что я могу потребовать дополнительного сервиса, и мне не откажут…»

В зале она увидела Ивана, который, заставив поднос тарелками, бережно нес его к столу, за которым сидели Михаил и Катя. В «Старой Руссе» готовили диетично и вкусно, и отдыхающие с энтузиазмом наполняли свои тарелки со «шведского стола».

Миша и Катя обсуждали планы на день — Катя хотела осмотреть Воскресенский собор и музеи Достоевского и «Братьев Карамазовых». Миша уточнил: в один день, или в два-три?

— Тут на три дня и делить нечего, — улыбнулась жена, — городок маленький, как ты уже заметил, расстояния невелики, время экономится, и мы везде успеем после обеда. Вот что мне нравится: не теряешь время на проезд и больше успеваешь посмотреть…

Иван сел за стол и достал телефон, но, заметив идущую мимо Нику, поднял голову и приветливо поздоровался.

«Наверное, ему нравится здешняя кухня, — вспомнив их вчерашний разговор, подумала Ника, — никаких суррогатов, все свежее и натуральное…»

Она кивнула Ивану в ответ и занялась своим завтраком.

Римма появилась в зале в конце первой смены, успев сменить дорожный костюм на простое льняное платье. Ника позавидовала ей — Чибисовой уже перевалило за 50, она была на год старше Наума, но сохранила по-девичьи стройную и гибкую фигуру, легкую походку, а ее шея, локти и колени выглядели безупречно, не выдавая возраст. Римма могла себе позволить носить платья без рукавов и открывать коленки, и не выглядеть при этом смешно и нелепо.

Кивнув Нике, Римма проследовала к стойкам с едой, а Ника допила кофе и направилась на процедуры.

*

Минеральная ванна, грязевые процедуры, лечебная физкультура, бассейн… От планового нашествия экскурсантов — первая группа прибыла еще до обеда — Вероника спаслась на пляже у минерального озера. Пляж был опрятным, с деревянным настилом, шезлонгами и мостками. По счастью, туристов туда не водили — они посещали только Муравьевский фонтан и Питьевую галерею. По дороге на пляж Ника даже пожалела бедняг — день был жарким, и возможно, многие из экскурсантов не отказались бы освежиться. Погода вспомнила, что сейчас уже июль, а не апрель, и перестала заливать область холодными дождями и задувать северным ветром. Люди наконец-то радостно сбросили надоевшие куртки и свитера и обновили летние наряды, шляпы и солнечные очки.

Всласть наплававшись в прохладной, приятно шипящей и щекочущей пузырьками тело воде, Ника блаженно вытянулась в деревянном, прихотливо изогнутом шезлонге. Как же тут хорошо! И как давно уже она вот так не отдыхала — отбросив на время все дела, ни о чем не думая, а просто наслаждаясь покоем и прекрасной погодой… Прошлым летом на Койонсаари на турбазе произошло убийство, и Ника не смогла остаться в стороне, а погода была такой же, теплой и безоблачной. Решила весной проведать ивангородскую родню, и оказалась в эпицентре очередного расследования: погиб бизнесмен из Нарвы, с которым Виктор планировал заключить сделку о слиянии фирм, в преступлении заподозрили тетю Тому… Оказалось, что давно, до замужества, она была знакома с потерпевшим, и все улики указывали на нее. Только вмешательство Ники помогло отвести от Тамары Ивановны карающий меч Фемиды и вывести на чистую воду настоящего убийцу.

Телефон заорал так громко и неожиданно, что Ника от неожиданности едва не свалилась с шезлонга. «Муж», — высветилось на дисплее, и Ника усмехнулась, снова вспомнив песенку о «дяде на работе».

— Ника, привет, — раздался в трубке голос Виктора, — извини, вчера не звонил, замотался, как черт… Прикинь, эти, хм, чудилы на Заполярном, видать, забыли, что строят комплекс в тундре, а не в Сочи, и вздумали класть во дворе глянцевую плитку. Прикинь, каково было бы по ней ходить при первом же заморозке! Рядом пришлось бы корпус травматологии достраивать… или принимать только профессиональных конькобежцев и фигуристов! Ох, Ника, все надо самому контролировать, — протяжно вздохнул олигарх, — как твои дела?

— Нормально. В воде плескалась, в грязи валялась, пила горькую, — ответила Вероника. — Отжигаю тут на всю катушку.

Виктор ошарашенно помолчал, потом рассмеялся:

— Я не сразу понял твой прикол, прикинь, как ошалел! Они меня со своей глянцевой плиткой совсем из колеи выбили. В тундре! Глянцевую! придурки…

— Да уж, нестандартный подход к дизайну, — согласилась Ника.

Неловкая пауза.

— Я хотел извиниться, — сказал Морской, — Ника, я, наверное, наговорил тебе лишнего. Если для тебя так важна работа, это твой выбор, не надо себя ломать и пересиливать. Я ведь знал, когда женился, что для тебя значит твой отдел расследований, и не понимаю, что на меня нашло.

— Да ладно… Бывает. Я тоже хороша была.

Разговор давался им тяжело, то и дело буксуя, как тяжелый грузовик в распутицу, повисали неловкие паузы. Обоим неловко было вспоминать их ссору. Морской два часа прождал Нику в лобби «Коринтии», приехав в Петербург из Краснопехотского к жене. Ника же задержалась в редакции, чтобы урегулировать один острый момент в связи со статьей своего сотрудника. Совершенно забыв о назначенной в «Коринтии» встрече, из редакции измочаленная Ника поехала домой, встретила у парадной мужа… Разговор был нелегким, и в пылу гнева Виктор выпалил: «Другой бы тебе уже запретил эту чертову работу, а я всего лишь хочу, чтобы ты хотя бы звонила, если планы поменялись!». Ника тоже вспылила: «Жена — не собственность мужа, и запрещать мне ты ничего не имеешь права! Прислуге своей запрещай!» и добавила, что если есть еще сейчас такие мракобесы, которые до сих пор считают жену чем-то вроде домашней утвари, то пусть катятся со своими домостроевскими взглядами…! Слово за слово — и Виктор вылетел из Никиной квартиры, оглушительно шандарахнув дверью об косяк. Увидев, что оба лифта заняты, олигарх с воплем «Какие придурки катаются по ночам!!!» помчался с двенадцатого этажа пешком, а Ника крикнула ему вслед: «Штаны не потеряй на бегу!». Теперь же им обоим стыдно вспоминать эту перепалку. Зря они столько наговорили друг другу по такому ничтожному поводу!

— Проехали, наверное? — спросила она.

— Да, проехали, — откликнулся олигарх.

Снова помолчали. Солнце припекало, и Ника передвинула шезлонг в тень пляжного зонтика, чтобы не обгореть в первый же день. Дома у нее еще не было возможности позагорать, июнь выдался пасмурным и дождливым, и начинать солнечные ванны нужно было осторожно.

— У нас все дождь и дождь, — сказал Виктор, — а у вас как?

— У нас вчера немного дождило, потом развиднелось. Сейчас я загораю на пляже.

— Дождь покапал и прошел, солнце в целом свете, — процитировал Виктор. — Это очень хорошо и большим, и детям!

На пляже появилась Карина в купальнике с парео явно от элитного дизайнера, на солнце посмотрела недовольно и спряталась под зонтиком. Конечно же, она сразу достала телефон и уткнулась в него. «Хоть бы осмотрелась по сторонам, — подумала Ника, — в экран пялиться можно и в собственном, извините, туалете, а такой пейзаж можно увидеть только здесь!».

Пиликнул Никин телефон, пришло сообщение. Закончив разговор с мужем, Ника открыла мессенджер.

Некий абонент, подписавшийся бессмысленным набором букв и цифр, прислал ей фотографию. Время — две минуты назад. Место — ресторан «Аурум» в Краснопехотском. В главном зале за столиком у камина сидит пара. Мужчина что-то увлеченно говорит даме, а она с улыбкой слушает его, изящно поигрывая соломинкой для коктейлей.

Мужчина — молодой, худощавый, с темно-русыми волосами, стянутыми в тугой «хвост» на затылке, в серых джинсах и жилетке от «Бальмэйн» и белой шелковой водолазке «Фальконери». Дама — стройная, модельного вида, с роскошной копной ярко-рыжих кудрей, затянутая в изумрудного цвета костюм с короткой юбкой и туфлях на «шпильке».

Это были ее муж Виктор Морской, олигарх, владелец холдинга «Морской. Инкорпорейтед», и политтехнолог Софья Стогова, которая должна была работать с его избирательной кампанией на предстоящих губернаторский выборах. Значит, муж звонил ей с извинениями, обедая с этой цаплей. «Или даже завтракая, — царапнула Нику неприятная мысль. — Может, только что из-под одеяла вылез… И не факт, что один!».

Ника бросила телефон на шезлонг, достала из сумки сигареты, обмотала парео вокруг бедер и отошла к площадке для курения. Карина осуждающе зыркнула ей вслед из-под своего зонтика: фи, какой моветон, сейчас это не в тренде! — и снова защелкала ногтями по экрану.

Прикуривая, Ника увидела, как на пляж входит Римма Чибисова, успевшая переодеться после завтрака в элегантные бежевые шорты и рубашку-«поло», почти такую же, как носит Ника. Только Риммины рубашки явно стоят намного больше… Окинув взглядом пляж, Римма приподняла очки, встретившись взглядом с Кариной. Холеное лицо бизнес-леди дернулось, в глазах блеснула неприязнь, и Чибисова пошла искать себе шезлонг подальше от девушки.

*

— Ну, что — теперь сюда явилась? Кого топить собралась?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Резкие женские голоса донеслись снаружи, когда Вероника заперлась в кабинке для переодевания и стягивала с себя мокрый купальник.

— Не прикидывайся! Я знаю: стоит тебе где-то появиться, как тут же начинается наезд или антипиар какого-нибудь магазина или объекта сферы обслуживания! — никогда до сих пор Ника не слышала в голосе Чибисовой такой звенящей стальной ярости.

— Вам что — солнцем голову напекло? — это была Карина, Вероника сразу узнала ее манерный голосок. — В вашем возрасте не стоит так долго сидеть на солнце!

— Похоже, тебе больше нечем похвалиться, — Римма умела прекрасно владеть собой, — кроме возраста! Но это не твоя заслуга, что ты родилась на четверть века позже меня! А реальных заслуг у тебя нет. В отличие от меня. А ты — пшик, пустое место, красивая картинка, за которой — пустота!

— Только из уважения к вашему возрасту я в ответ не посылаю вас туда, где вы, наверное, уже давно живете, — пропела Карина. — Вы точно перегрелись. Я просто приехала отдохнуть на курорте. Вам что, молодость глаза колет?

— Кстати, во сколько тебе обходится твоя сияющая юность? — презрительно хмыкнула Римма. — И кто сделал тебе такие безобразные губы? Дочку морского царя из мультика копируешь?

— Не знаю, о каком мультике вы говорите! Я такой древностью не интересуюсь!

— Ты сама себе противоречишь. Если ты не знаешь, о каком мультфильме я говорю, то откуда знаешь, что он — «древность»?

Одеваясь, Ника недоумевала, что могло случиться, из-за чего такая уравновешенная и хладнокровная Римма могла разъяриться. Если бы яд в голосе мог убивать, Карина уже и трепыхаться перестала бы…

— Почему вообще вы мне хамите? Я к вам на «вы» обращаюсь, а вы мне «тыкаете». Я тоже человек, а не ваша прислуга и не девочка-дурочка, вот и разговаривайте со мной нормально, без хамства!

— Я тебя предупреждаю, — прошипела Римма, — хоть один вброс в адрес моего магазина здесь — и ты пожалеешь! Повторения истории с Гдовом не будет!

— Так вот вы о чем! — фальшиво хихикнула Карина. — Работать надо качественно, вот и жалоб не будет! И почему, кстати, вы справедливые претензии «вбросами» обзываете? Бесит, что пипл больше г… но не хавает, а требует за свои деньги качественного сервиса и хорошего товара? Вот об этом я и говорю: вы олдскул, застряли в своих 90-х, когда люди любому трэшу рады были и даже не знали, что у них есть права потребителя и эти права можно защищать, а за ваши заслуги благодарить надо тот диван, на который вы так удачно прилегли!

Римма презрительно фыркнула.

— Разводишь меня на скандал или драку для хайпа? — спросила она. — Не выйдет! Я хорошо знакома с подобными трюками. Я не «прилегла на диван», а вышла замуж. А тебя почему-то никто из тех, кого ты окучиваешь, в загс не зовет. Какому мужчине захочется, чтобы его супруге повсюду другие мужики подмигивали!

Молчание. Ника физически почувствовала, как накаляется атмосфера.

— Ничего у тебя своего нет, — продолжала Римма, — только и умеешь, что чужие заслуги грязью обмазывать. Притом даже не лечебной, а болотной. И работа у тебя — на смех курам: блогер-инфлюенсер!.. Сегодня ты сливки собираешь, а завтра вашу платформу за что-нибудь заблокируют, и останешься ты с носом… может даже с разбитым.

— Вы мне побоями угрожаете? — взвизгнула Карина.

— Я тебя предостерегаю. Думаешь, его жена не узнает, как вы тут развлекаетесь?

— Вам-то какое дело? Вы ей, что ли, расскажете?

— Не советую тебе влезать в их семью, — отчеканила Римма, — и бросаться грязью в сторону моих магазинов. После Гдова мы начеку, больше ты нас врасплох не застанешь!

— Ха-ха-ха! — откликнулась Карина.

— Как бы над тобой не посмеялись! — отчеканила в ответ Чибисова.

*

По дороге с пляжа Ника увидела в закутке у урны-пепельницы Римму с сигаретой «Петр Первый». Похоже, бизнес-леди стрельнула курево у первого встречного — дешевые сигареты плохо сочетались с ее имиджем элегантной и преуспевающей дамы. И вообще, Ника впервые видела Чибисову курящей. Римма вела здоровый образ жизни, следила за питанием и чуралась вредных привычек. На вечеринке, банкете или фуршете она позволяла себе лишь пару бокалов шампанского или хорошего вина, или маленькую рюмку коньяка, не более того.