Спецкор в ловушке тайн. Санаторный детектив Вероники Орловой

Смеясь, супруги удалились, а Ника решила купить буклет, где рассказывается об источниках галереи, чтобы добавить к своему списку те, о которых говорили Михаил и Екатерина. И ощутила укол зависти. Соседи говорили о первом юбилее супружеской жизни, десять лет, и у них такие прекрасные добрые отношения. А они с Морским знакомы уже семь лет, женаты — около четырех… и вот, пожалуйста — накануне Никиного отъезда чуть посуду друг у друга на голове не перебили. Спасло тарелки и чашки от скорбной участи только то, что Виктор принципиально не поднимает руку на женщин, как бы они себя ни вели, а Ника считает битье посуды идиотизмом: чашки не виноваты в проблемах своей хозяйки, их уничтожение ничего не решает, да и посуду жалко — не для того ее делали. Надо уважать чужой труд. Но наговорили они друг другу такого, что уши в трубочки сворачиваются, когда вспоминаешь. «И это при том, что у нас гостевой брак. 24/7 друг другу глаза не мозолим, задницами не толкаемся, я его каждое утро небритым и в трусах не вижу, он мои пижаму и тапки не созерцает, рутина не заела, новизна отношений не исчезла — и разругались, как ужаленные!»

Напевая «И наш раздор необъясним, мы оба мучаемся с ним», Ника встала со скамейки и зашагала по аллее. К галерее спешил еще один поток туристов, уже закончив фотосессию у фонтана, и Ника наконец-то сделала селфи и тут же запостила его в соцсетях: «Прекрасно провожу время на курорте, несмотря на то, что Морской губы надул! Смотри, как мне хорошо и не сгрызи от зависти офисный прибор; он мраморный, зубы заболят!»

Первый лайк пришел от сестры. Второй — от мамы. Татьяна Ивановна освоила интернет уже ближе к восьмидесяти годам и увлеченно пользовалась соцсетями, живо интересуясь новшествами. Третий лайк шлепнулся от Виктора. «Ага, читаешь мои новости! А в телефоне у тебя, значит, роботы бормочут, разговаривать не хочешь? Ладно, как хочешь!».

Так, Вейдер лайкнул, Наум, Тася, Лиля, Саня из ее отдела… Ого, даже Алиса Голубева, замредактора! «Да я в тренде!» — повеселела Ника.

*

Проводив глазами спешащую к выходу группу туристов, Ника подсчитала в уме: кажется, на сегодня это — последний поток. Если верить супругам Кате и Мише, которые, судя по всему, отдыхают здесь уже несколько дней, в середине дня приезжает одна за другой три экскурсии, а потом наступает тишина и умиротворение. Теперь можно и в галерею заглянуть.

Ника осмотрелась и сразу нашла указатель «К Питьевой галерее» и карту со значком «Вы здесь». Тут же красовался и куар-код с советом: «Наведи камеру, скачай приложение, пользуйся услугами бесплатного аудиогида по санаторию».

Ника подошла к карте, чтобы посмотреть, какие будут ориентиры на пути к галерее, когда за ее спиной кто-то деликатно кашлянул:

— Вы бы лучше приложение скачали, тогда по навигатору точно не собьетесь.

Ника обернулась. Парень лет двадцати, высокий, немного полноватый, с густыми, слегка взлохмаченными каштановыми волосами и в круглых очках, как у Гарри Поттера, стоял поодаль и водил пальцами по экрану телефона.

— Я по привычке намечаю вехи и иду по ним, так проще запоминать новые маршруты, — улыбнулась она.

— Так, наверное, интереснее, — понимающе кивнул парень. — Как в приключенческих романах, да? Вы сегодня приехали?

— Да. Первый день.

— А я — пятый. С родителями. Думал, одурею от скуки в глубинке, — парень взъерошил волосы пятерней, — но на самом деле тут нормально. Атмосферный такой городок.

— Значит, мне тут понравится, — кивнула Вероника.

— Я уверен! — заявил «Гарри».

— И на чем зиждется ваша уверенность? — беседа начала забавлять Орлову.

— Вы — человек больших скоростей, — «Поттер» загнул палец, — и различаете тру и фейк. Я такой же. И если мне здесь понравилось, то скорее всего вам тоже город зайдет.

— Человек больших скоростей, — повторила Ника, — так себя самокатчики называют. А я это ноу-хау терпеть не могу, особенно если они колбасятся по тротуарам, сшибая всех, кто не успел отскочить, залетают в парки или выкаблучиваются на набережных и пляжах…

— Самокатчики! — презрительно фыркнул вихрастый паренек. — Просто инфантилы, которые в детстве не наигрались в игрушки. Вот и наверстывают… Самокат — вовсе не двигатель прогресса, а его заменитель. Это все равно, что пить суррогат вместо кофе: вроде бы то же самое… а ни фига подобного. Настоящие люди больших скоростей на эту фигню не отвлекаются.

«Ого!» — подумала Ника.

— Извините, — смутился парнишка. — Я, наверное, вас совсем заговорил.

— Да нет, — покачала головой Ника. — Интересно было с вами пообщаться. А вы — неплохой психолог. Я действительно не люблю суррогаты.

— Вы угадали. Я как раз на психфаке учусь, перешел на последний курс в универе.

— Без работы не останетесь. Сейчас это востребованная профессия.

— Не все люди могут признать, что им нужна психологическая помощь, — заметил парень. — Лучше будут глушить проблемы заменителями, чем решать их. Второе ведь труднее…

Ника снова вынуждена была признать, что наблюдательный молодой человек попал в точку. Мало ли она видит тому примеров? Те же самокатчики — многие ставят свой самокат на первое место в своей жизни, привязанность к нему, уход за моторным любимцем, его апгрейды и прокачка, покупка лучших аксессуаров и средств ухода замещает им многое. Некоторые агрессивно защищают свои самокаты и право ездить на них где вздумается, некоторые даже способны на физическую расправу с теми, кто кажется им враждебно настроенным против средств индивидуальной мобильности. Кто-то пьет, кто-то принимает более сильнодействующие вещества, некоторые не вылезают из чатов, блогов, «видосиков» и сетевых игр и проигрыш в баттле считает чуть ли не вселенской трагедией. Несколько лет назад множество людей ловило покемонов и в поисках очередного Пикачу забредало в аварийный дом, на стройку или территорию режимного объекта, порта, воинской части. Женщины-шопоголики, мужчины — футбольные болельщики, самозабвенные рыболовы, владельцы собак, безмерно обожающие своих «хвостиков» и бесконтрольно балующие их — эти тоже способны возненавидеть каждого, кто попросил их, например, не пускать собаку на клумбу, убрать ее из магазинной тележки или не оставлять ее «визитные карточки» в неподходящих местах; им искренне кажется, что все вокруг вслед за ними тоже должны умиляться на «милого хвостика», что бы тот ни делал.

— Вы правы, — сказала она. — Людям, конечно, проще пользоваться заменителями, но проблем это не решает.

— Рад, что вы меня правильно поняли. Иван, — назвался парень.

— Вероника, — ответила Орлова.

— Вам идет это имя. Как у патрицианки в Древнем Риме… И все-таки скачайте карту на телефон, чтобы каждый раз не искать указатели. Вехи можно и на экране отмечать.

— Спасибо. Воспользуюсь.

Улыбнувшись друг другу, Ника и Иван разошлись. Парень шел, на ходу листая переписку на каком-то форуме, судя по строгому дизайну — не развлекательном, а научном, а Ника направилась к Питьевой галерее.

*

Указатели привели Веронику к приземистому одноэтажному зданию с широким крыльцом и остекленными витринами. Здесь расположились галерея с минеральными источниками и сувенирные магазины.

Войдя в широкие двери, Орлова ощутила прохладу; услышала звук журчащей воды, доносящийся откуда-то из глубины анфилады, и гулкую тишину — несмотря на обилие витрин и прилавков.

Мимо прошли две пожилые дамы, с аппетитом уплетая мороженое из вафельных стаканчиков. «Местные какой-то секрет знают, — сказала одна из них подруге, — я такого вкусного пломбира нигде не ела!». «Везде свои секреты есть, — ответила ей спутница, — вот, например, только в Туле можно поесть настоящих тульских пряников».

В некоторых киосках продавали бутылочки и пластиковые стаканы для минеральной воды (Ника улыбнулась, вспомнив, что герои классических произведений пили воду из специальных фарфоровых кружек с носиком). Витрины пестрели сувенирами, упаковками косметики и уходовых средств на основе все той же знаменитой рушанской соли, аппетитно пахло копченой рыбой и сладостями. Ника купила буклет с описанием источников галереи и быстро нашла номера тех, о которых говорили у фонтана Миша и Катя, а заодно приобрела и стаканчик. Пить воду из предписанных врачом источников она начнет завтра, а сегодня отведает воды для похудания и омоложения. Удачно, что все процедуры ей расписали на первую половину дня, до обеда. Значит, после этого она свободна и может всласть полюбоваться городом. Музей Достоевского, музей романа «Братья Карамазовы», Усадьба рушанина, соборы, храмы… Да и сам город интересен, со своим живописным одноэтажным сектором и старинными двух-, трехэтажными домами. Тут и лепнина, и резные наличники, и ставни, и балясины — ни один дом не копирует соседа, каждый неповторим. Нет унылой шеренги типовых построек, которые во многих городах вытесняют неповторимый ансамбль. Тюлевые занавески в окнах, алеющие герани, вальяжно восседающие на подоконниках упитанные кошки; в окна заглядывают упругие ветви деревьев, улицы утопают в цветах. И — тишина, благостная, спокойная, умиротворяющая. Ника уже мысленно видела кадры для своих рассказов о поездке в Дзене, где она часто публиковала истории своих многочисленных поездок, командировок, отпусков. Были в ее коллекции и северные города — Воркута, Инта, Печора… Поселки Воркутинского кольца — Воргашор, Северный и Заполярный тоже запечатлелись в Никином Дзене, и не в традиционном ключе «Ужасы Воркутинского кольца» и «Умирающие поселения», любимом многими блогерами, а тоже как самобытные и жизнелюбивые населенные пункты. На Северном Ника записывала интервью с модным продюсером Инессой Шеллер, снимающей на Кольце свой новый фильм — о жителях Заполярья. На Заполярном она освещала стройку санаторно-курортного кластера, задуманного Морским, чтобы дать последним уцелевшим поселкам Кольца новые перспективы и второе дыхание. Чистый свежий воздух тундры благотворно действовал на аллергиков; аллергия у горожан стала настоящим бичом сегодняшнего дня, а в тундре практически у всех проходила бесследно, и эффект держался несколько месяцев, и олигарх сделал на это ставку. На Воргашоре Ника с Виктором провели два дня, сняв там квартиру. Они осматривали улицы поселка, его музей с уникальными коллекциями — жизнь и быт коми и ненцев, советские и даже дореволюционные раритеты, реконструкция ненецкого чума и избы коми… Фотографировались у знаменитого «Уголька», памятника углю, беседовали с местными…

Ну, вот, опять она вспомнила мужа! Он-то, наверное, о ней и не думает; свалила — и ладно, а она…

«Трень!» — на ее селфи у входа в галерею прилетел первый комментарий. Рука с поднятым большим пальцем — «Супер!», от пользователя «Морской Витя». Он же первый лайкнул фото, опередив даже маму и Вику.

Ника лайкнула комментарий мужа в ответ, но отвечать не стала — если Виктор пока только эмодзи шлет, незачем ей впереди паровоза бежать… Все равно догонит и под зад поддаст.

«Детский сад, горшок в цветочек! — думала она, проходя к источникам, — взрослые люди, а как себя ведем: сначала поругались, как два гуся, а теперь ходим и дуемся друг на друга!»…

Войдя туда, откуда доносилось резонирующее в темном коридоре и лажном воздухе журчание, Ника пожалела, что не надела носки и не прихватила хотя бы самый легкий жакетик. В джинсах, майке и босоножках ей было прохладно у источников. Какой контраст с ласковым послеполуденным теплом снаружи!

Людей в помещении было немного — туристы уже уехали, а отдыхающие, очевидно, пили воду в первой половине дня. Немногочисленные припозднившиеся жильцы наполняли у краников в длинной стене стаканы, отходили, степенно потягивая воду, негромко переговаривались и либо направлялись к следующему источнику, либо удалялись.

Ника увидела на некоторых источниках отметку «Теплая вода» и удивилась: как это можно подогревать минеральную воду, текущую из подземных ключей? Или это природное явление? «Надо спросить у Алисы в Яндексе…»

Она налила себе стакан воды из источника для похудения. Мимо прошли парень с девушкой, обсуждая, как их «затренировали» на ЛФК. Кто-то ворчал, что из-за нашествия экскурсантов не успел выпить воду до обеда, как было предписано. Процокала на каблуках та самая надменная девица с алой прядью, которая пыталась за обедом учить Нику, как вести себя с «обслугой». Выражение лица снова недовольное, губа капризно оттопырена.

Разумеется, пластиковым стаканом она не пользовалась, а достала пижонский футляр Bottega Veneta с фляжкой и блестящим стаканчиком и стала набирать воду из омолаживающего источника.

Ника допила первую порцию воды и тут же налила себе в стаканчик минералки из «источника молодости». Эта вода ощутимо горчила, и Ника с трудом удерживалась от желания вылить ее. «Ладно… Красота требует жертв! Куплю себе мороженое в анфиладе, его как раз нахваливали…»

У соседнего источника остановились Миша и Катя, уже успевшие купить в анфиладе те самые фарфоровые кружки для минеральной воды, и Ника запоздало удивилась. По их словам, они приехали сюда с сыном Ваней. Они женаты десять лет, значит, сыну от силы лет десять. Но почему тогда он не ходит вместе с родителями? Сидит в номере, уткнувшись в телефон? Или гуляет самостоятельно, и родители не боятся, что ребенок упадет, покалечится, заблудится, выйдет за ворота и потеряется?.. Или мальчик родился задолго до того, как родители расписались, и сейчас уже самостоятелен? Супругам на вид лет 45—50, и они вполне могут иметь взрослого сына.

Ника вспомнила свою одноклассницу — в 43 года уже счастливую бабушку двух очаровательных внуков. Когда Лена, помогая дочери, выходит погулять с внуками — стройная, с длинными русыми волосами и свежим лицом, в джинсах и укороченной курточке, ее часто принимают за молодую мать. Однажды в парке с ней пытался завязать знакомство бегающий по аллеям спортсмен, парень лет 25. И когда она сказала, что вечером в клуб пойти не может потому, что будет купать внуков, он рассмеялся: «Да ладно тебе прикалываться!». Соня, Ленина дочь, иногда шутливо ревнует мать: «Когда мы с мамой куда-то выходим вместе, на нее обращают внимание едва ли не чаще, чем на меня!2.

Оле, дочери другой Никиной подруги, Таси, тоже уже 25 лет, в августе она выходит замуж… А Тасе, как Лене и Нике, 43 года.

«И мы с Витей до свадьбы три года просто встречались. По-разному в жизни бывает. Может, когда Катя и Миша поженились, их сын уже в школу ходил и сейчас — самостоятельный парень лет 18, и его уже за ручку водить и кричать „Куда пошел! Подошел! Встал рядом!“ уже не надо… Кстати, как они его называли в разговорах? Какое-то простое русское имя. Вася, Ваня, Вова… Не Витя, это точно… Ой, какая же горькая эта молодильная минералка! Но чего только для красоты не проглотишь! Наверное, природа специально так распорядилась, чтобы дамочки, желающие разгладить носогубку, лишнего не пили и в младенцев не превращались, как в одной южной легенде… ТАКОЙ воды много не выпьешь. А сейчас мне нужны мороженое — чтобы отбить горечь, чашка кофе, чтобы согреться… и сигарета! Но прежде всего — выйти отсюда в тепло!».

*

За ужином Вероника увидела в зале Мишу и Катю, а рядом с ними за столиком — Ивана. Теперь, когда они сидели рядом, Ника увидела, как похожи друг на друга Михаил и Иван — конечно же, это отец и сын. Оба высокие, крупные, с густыми каштановыми волосами и крупными чертами лица, вот только у сына более покатые плечи и уголки рта немного опущены вниз, а отец не носит очков.

Иван узнал Веронику и приветливо кивнул ей. Вслед за ним на журналистку посмотрели и родители — отец — с вежливым интересом, мать — доброжелательно.

Соседка Ники по столу снова едва ковыряла свой ужин, не отрываясь от телефона.

— Сплошные быстрые углеводы, — капризно протянула она, — как такое вообще можно есть перед сном? Я думала, это только в совдепе в санаториях старались обеспечить отдыхающим хороший привес к концу смены…

— Я считаю, что здесь прекрасный выбор, в том числе и диетических блюд, — ответила Ника, недоумевая, зачем соседка взяла со шведского стола то, что есть не хочет; наверняка ведь расковыряет и бросит нетронутым, и еду просто выбросят… Хорошо, если отдадут кому-нибудь малоимущему или на худой конец скормят кошкам. «Бабушка Орлова про таких ломак говорила: „Блокады на тебя нет!“, и теперь я готова повторить это за ней!». — А откуда вы знаете про совдеп?

Судя по виду губастой красотки, ей еще не исполнилось тридцати лет.

— Читала, — ответила девушка, — в блогах адептов хэлс-фуда есть много отсылок к истории санаторного питания в разные эпохи. Я бы на ужин съела брокколи или рукколу, интересно, где здесь можно найти точку, в которой их подают?

— Можете погуглить, — пожала плечами Ника, — я думаю, что в городе, популярном у туристов, предусмотрено все, в том числе и хэлс-фуд.

Про себя она порадовалась, что в санатории не предлагают брокколи, рукколу или спаржу потому, что в июне она проводила выходные у подруги Лили в Мариенбурге, и одновременно с ней прикатила университетская подруга Лили, Жанна, убежденная вегетарианка и фитоняшка. Она попросила разрешения у Лили взять на себя дежурство по кухне, чтобы подруги оценили всю прелесть здорового и низкокалорийного питания… Лиля и Ника втихомолку покупали пирожки с мясом в «Магните», и только хорошее воспитание мешало им напрямик отказаться от блюд из брокколи, рукколы, спаржи и шпината, которыми их щедро потчевала Жанночка. Она же первой уплетала свою стряпню с завидным аппетитом. Чтобы не обижать ее — подруга ведь старалась от всей души, искренне желая поразить воображение Лили и Ники — они ели ее кулинарное творчество и благодарили повариху. Мужчины оказались более прямолинейными. Кораблев, муж Лили, сослался на аллергию к брокколи и шпинату. Морской мужественно осилил порцию овощного рагу и оладьи из кабачков и сказал: «Хмм… Слишком роскошно для меня. Еще разбалуюсь, начну от жены каждый день такое требовать, и она меня чего доброго сковородкой прибьет!». Гершвин, выйдя с Никой и Лилей на перекур, откровенно брякнул: «После такого ужина хочется кричать „Беееее!“, скакать по лужайке, смотреть на новые ворота и бодать всех под задницу!». Получив от Орловой и Дольской увесистые тычки под ребра, адвокат спросил: «Дамы, если честно — вам самим ВОТ ЭТА еда нравится?!»

И вот Нике попалась еще одна любительница здорового питания вроде Жанны, только куда менее приятная особа.

— Вот еще кускус, — соседка развернула к Нике экран телефона, — пониженная калорийность, а как вкусно! Из него можно приготовить…

От слова «кускус» Нику передернуло — сразу вспомнилась весна 2020 года, зловеще опустевший и затихший Петербург, ретрансляторы, утробно завывающие со всех столбов «Оставайтесь дома!», патрули, пропуска, маски, пустые вагоны метро, а в газетах — скабрезные шутки о сексуальных экспериментах на самоизоляции, фото «собаки, с которой гуляла вся коммуналка» и рецепты блюд диетической кухни, с непременными фото девиц в фартуке, наколке и маске… и это был весь их туалет.

— У меня на него аллергия, — сказала она вслух, еле удерживаясь от желания трижды плюнуть через левое плечо: «Чур, чур, не к ночи будь помянут!». Даже их «Телескоп» снизил планку и докатился до подобных статеек, картинок и шуточек. Ника часто воевала с главным редактором за свои статьи, в которых отклонялась от общепринятой тональности и писала не о том, что и на изоляции можно недурно провести время и о том, что для некоторых людей вынужденная неволя обернулась радостью, а правду о том, что ей приходилось наблюдать и слышать по своей работе. «Меня в детстве за вранье наказывали! Пусть другие пишут под копирку и голых баб в масках постят, а я буду писать объективно о том, что наблюдаю сама!» — припечатала она однажды с таким выражением лица, что главред хоть и покривился, но больше не напирал на то, чтобы Орлова «сменила пластинку».

— Жаль, — сочувственно посмотрела на нее губастая девушка. — Суперпродукт: и нямочка, и лишнего веса нет!

«Ой-йо! Однако несмотря на все диетические рецепты в мае 2020-го после ковикулов на улицу выползло множество толстячков и толстушек. Я в джинсы влезала только благодаря тому, что редакция работала, и мы не задницы на диванах пультом от телека почесывали, а так же собирали материал, готовили статьи и в срок выдавали номер! Вот и рецепт получше хэлс фуда: движение, активность! И никто из редакции не заболел, Бог миловал…»

Ника сама удивилась острой реакции на слова соседки об азиатском гарнире и лишнем весе. Девушка ведь не хотела ее обидеть, просто ей не пришлась по вкусу санаторная кухня; о вкусах не спорят.

— Или вот еще можно подать к ужину…

Лениво ковыряясь в тарелке, блондинка рассказывала Веронике о некоем «бомбовском» десерте, содержащем всего 150 калорий. Ника вежливо слушала, изредка кивая: «Ясно, поняла», и пила чай с яблочной плюшкой. Но про себя решила, что перед сном зарулит на тренажерную площадку, чтобы сжечь несколько сотенок калорий…

Отодвинув почти нетронутый, только сильно раскуроченный ужин, блондинка встала и продефилировала к выходу, манерно постукивая каблучками. Когда она шла мимо столика Михаила и Екатерины, супруг скосил глаза на тонкую талию и длинные ноги красавицы. Узкие джинсы девушки имели низкую посадку, и при ходьбе казалось, что они сейчас свалятся. Ника чуть не хихикнула вслух. «И кто сказал, что приспущенные штаны и торчащие над ними трусы — это очень красиво? А она еще и татушку на спине набила, аккурат над попой, и, наверное, нарочно такие джинсы носит, чтобы все видели картинку… И на что этот Миша так засмотрелся?»

Ника допила чай и встала из-за стола. Да-а, вот и идеальный супруг Миша тоже при своей любимой Кате поглядывает на барышень в джинсах с низкой посадкой и фривольной татушкой на пояснице. И возле Виктора тоже все время вьются разнообразные девицы, бросая на молодого привлекательного олигарха многообещающие взгляды. А что, если муж кое-кому отвечает, потому и не звонит ей и пишет сверхлаконично? Он ведь на четыре года моложе Ники, и это аксиома. Да еще Ника поглощена работой, остра на язык и не имеет воспетой многими мужчинами «милой глупинки»… Что если Морской на словах восхищается ее самодостаточностью, а на самом деле поглядывает на «очаровательных дурашек», выставивших напоказ голый пупок или кружево стрингов над джинсами, едва прикрывающими «мадам Сижу»?

«Блин, — подумала Ника, обозлившись на себя, — жила же я до 36 лет до встречи с Морским, и нормально жила! И если он захочет превратиться в дурака из-за какой-нибудь куколки в приспущенных штанах, жизнь продолжается… и, если уж на то пошло — он не единственный мужчина в мире!»

Ника перешла на ритмичный спортивный шаг, чтобы выветрить из головы назойливые переживания и свернула в аллею к тренажерной площадке. Да, небольшая разминка ей не повредит!

*

На площадке она увидела две фигуры. Соседка с красной прядкой порхала по беговой дорожке. Рядом на шаговом тренажере разминался Михаил. Ника уже хотела зайти и выбрать себе тренажер, но тут девушка обратилась к Михаилу:

— Ну? И долго ты еще будешь перед ними приседать?!

— Карина, я тебе уже говорил…

— Я КАРА! Мог бы уже запомнить. Я твои аргументы запомнила, не повторяйся. И что? Ты его боишься?

— При чем тут «боюсь — не боюсь»? Тут другое…

— Кто зарабатывает и всех содержит, тот и главный! — припечатала Карина. — Пока Ванька за твой счет ест, учится и одевается, он не имеет права тебя «строить»! Почему ты идешь у него на поводу вместо того, чтобы поставить сынулю на место? Когда сам будет зарабатывать, пусть в своей семье и командует!

— Он не «строит» и не командует…

— Захотел — поссорил тебя с Ангелиной, — сварливо продолжала Карина, — захотел — подсунул тебе в жены Катьку, она его, видите ли, устроила в роли мамочки! И ты безропотно все принимаешь и слова против не скажешь!

— Кара…

— Да я знаю, что ты скажешь: бедный мальчик так тяжело перенес утрату, с шести лет рос без матери, ему так не хватало семейного тепла, такой нежный, такой ранимый, а нянька стала ему родным человеком, подобрала-обогрела-обобрала, а потом и ты увидел в ней близкую душу и вслед за Ванюшей понял, что тебе для счастья только она и нужна!

— Кара, послушай…

— Мне надоело, — Карина не повышала голоса, но в интонациях звучали скандальные нотки, — надоели эти встречи урывками, надоело прятаться, как школота, надоело, что мы, два взрослых человека, боимся, что пацан сопливый нас спалит и рассердится! Решай: или я, или Катька с Ванькой!