Спецкор в ловушке тайн. Санаторный детектив Вероники Орловой

Она отложила лэптоп и вышла из корпуса, захватив сигареты. «Да, хоть садись в столовой за другой стол… Карина теперь передо мной лебезит, узнав, что я — жена Морского, а мне теперь ее общество неприятно. Боюсь, что однажды нахлобучу на нее тарелку…»

Представив, как по надменной физиономии Прентис-Собакиной стекает суп или на волосах оседает салат, а на ушах висят спагетти, Ника чуть не прыснула вслух. «А заодно продемонстрирую женскую солидарность с Катей, от имени всех замужних женщин, у которых мужья заглядываются на таких щучек в приспущенных джинсиках!»

Вернувшись, Ника залезла в закрытую для стороннего пользователя базу работников СМИ, где можно было найти много информации, по разным причинам не попадающей в открытый доступ. «Римма была слишком взвинчена после стычки с Кариной. Если бы дело было только в том, что та занегативила один из ее магазинов, для Чибисовой это штатная ситуация, не из-за чего переживать. И принимать так близко к сердцу заскоки налево школьного друга младшего брата — тоже. Римма — деловая женщина, руководитель большого бизнеса, человек с закаленными нервами и безупречной выдержкой, а не хлопотливая квочка, которая готова кудахтать по любому поводу, и голосить, как деревенские тетушки из фильмов вроде „Любовь и голуби“, она не станет. Но она не на шутку обозлилась, встретив в Старой Руссе Прентис-Собакину, и это неспроста. Чует моя чуйка, снова цитирую Наума…»

Итак, Кара Прентис, блогер, инфлюенсер, коуч… «Да уж, профессии — не смеши мои коленки. Если она не делает запасов на будущее, то перспектива в старости тоже ходить с раскладной табуреткой к метро и предлагать петрушку для нее вполне реальна!».

«В миру» Прентис звалась Кариной Владиленовной Собакиной. 28 лет, место рождения — Орехово-Зуево, на самой окраине Подмосковья… «Да, прямо как в песне: девушка Прасковья из Подмосковья за занавескою…»

В семнадцать лет Карина Владиленовна приехала в Москву, благополучно провалила вступительные экзамены сначала в МГИМО, потом — в МГУ («Ого, куда замахнулась! Да не пустили…"), прошла курсы парикмахеров и несколько лет прилежно делала женщинам стрижки в небольшом салончике в Медведково и заочно обучалась в менее престижном вузе на факультете «Семейная психология» и прошла несколько онлайн-курсов рекламы и пиара. Устроившись со свежеиспеченным дипломом на частную практику, девушка без труда влилась в столичную тусовку, завела блог, обросла знакомствами с полезными людьми. Возможно, она лелеяла мечты о браке с одним из перспективных кавалеров, но мужчины, охотно проводящие время с бойкой красавицей, не спешили делать ей предложение. «Понятно, — подумала Ника, — сейчас вращаться в свете может каждый, кто смог пробиться, но жениться успешные люди предпочитают на ровне, новая аристократия формируется. Девушка со стороны дальше содержанки не продвинется…»

Собакина не растерялась. Она стала активно раскручивать свой блог, нарабатывая рейтинг и повышая монетизацию, и занялась изобличением «непорядков» в сфере обслуживания. Она обожала находить и обнародовать погрешности в разнообразных заведениях и освещать их: узкие проходы, не слишком чистая скатерть, недостаточно вежливый персонал, закончившиеся бахилы… И непременно публиковала результаты, когда инстанции, охраняющие права потребителей, на законодательном уровне реагировали на ее сигналы, и чем это заканчивалось для хозяев «попавших под раздачу» заведений. Непременно в блоге Прентис появлялись записи: «Ура! Справедливость восстановлена! Шила в мешке не утаишь. Если работаешь с людьми, работай как надо, а не сачкуй: люди хотят за свои деньги получать качественное обслуживание, а не «на, от… сь!». Не гнушалась Карина и сообщать о несанкционированной торговле, снимая стихийные базарчики и давясь хохотом, когда приезжали люди в форме и разгоняли торговцев.

Листая досье Собакиной, Ника наткнулась на фотографию Карины под руку с парнем лет двадцати в зале ночного клуба. Парень был кинематографическим красавцем — светловолосый, голубоглазый, загорелый, белозубо улыбающийся, одетый с той непринужденностью, которая сразу выдает премиум-стиль. Его с виду простые джинсы, футболка и косуха стоили как две чьих-то годовых зарплаты.

Ника его сразу узнала. Его фотографию носила в бумажнике Римма. «Сын. Егор, — сухо сказала она, когда Ника однажды скосила взгляд на снимок. — Напоминание о моей оплошности. Я так увлеклась собиранием сливок в своей фирме в ТУ весну, что забыла: у меня не только бизнес, но и семья, за которую я отвечаю в первую очередь…»

Егор Чибисов и Кара Прентис. Просто выгодная интрижка бойкой блогерши или очередная попытка заарканить богатого жениха? Сын Риммы Чибисовой идеально подходил Карине в мужья. Богат, не особенно сообразителен, в отношениях — скорее ведомый, чем ведущий. Римма сама признавала эти качества в своем сыне, говоря об этом сухо и отрывисто, с сухими глазами. «Это моя вина. Не смогла правильно воспитать. Разбаловала, упустила…»

Под фото стояла подпись: «Апрель 2020 года. Москва».

«Однако… Значит, когда подавляющая часть населения „оставаласьдома“ и читала скабрезные анекдоты о самоизоляции и давилась кускусом, кто-то развлекался в клубах. Да, я слышала: у нас тоже кое-кто работал подпольно. Значит, это с Кариной Егор веселился в карантинную весну?» — подумала журналистка.

*

Младший сын Чибисовой Егор, на редкость бесшабашный парень, игнорируя все предостережения, продолжал свою тусовочную активность даже весной 2020-го, когда Москву захлестнула пандемия, число заболевших новым вирусом ежедневно исчислялось сотнями и даже тысячами, но Егор и его товарищи смеялись над всеми предупреждениями: «Там, где мы тусим, с улицы никого не впустят! Вот пусть плебс и тухнет по домам и пукает на диванах, а мы не собираемся, дураков нет!». Кому-то подобная вольность сошла с рук, а младший Чибисов жестоко поплатился. Его образ жизни не способствовал укреплению иммунитета, злоупотребление всевозможными атрибутами «взрослой жизни», как ее понимал молодой человек, расшатали его здоровье, и его организм не смог сопротивляться инфекции…

«Это все она, эта деревенская выскочка! — заявила Римма, еле сдерживая слезы на пороге морга, беседуя с атаковавшим ее журналистом „желтой“ газеты, падким до подобных эмоциональных высказываний. — Если бы она не таскала Гошу по этим подпольным притонам, он не заразился бы! И ей как с гуся вода, отсидела карантин в обсерваторе и дальше выпорхнула, а моего сына больше нет…» Журналист потирал руки, предвкушая, как можно раскрутить эти слова убитой горем женщины до полноценного рейтингового скандала. Медиапространство в те месяцы не баловало аудиторию сенсациями, перебиваясь панегириками вынужденному домашнему заточению, статьями о кулинарии и статьях о «втором медовом месяце» и «нам так хорошо, что мы даже не хотим выходить», «мир без людей», «природа от нас отдохнет»… Это было повсюду и надоело даже самым невзыскательным читателям. «Хороший скандальчик, — думал парень, — а когда возобновятся съемки ток-шоу, можно свести в студии мать покойного и его подружку, может, дамочка эту телку за волосы перед камерами оттаскает, зрелище будет — бомба, у зрителей аж бутеры изо рта повыпадают, а то закисла аудитория, затосковала. А девица в ответ иск подаст за свои выдранные локоны, на этом еще полгодика похайповать можно»…

Но Римма быстро совладала с эмоциями. Железная воля руководительницы большого бизнеса помогла ей взять себя в руки, и Чибисова жестко дала редакции понять, что ей не хотелось бы видеть это «интервью» в общем доступе на каком бы то ни было ресурсе. «Я не давала согласия на съемку и запись моих слов, — сказала она. — Это называется „шакалить“, а с шакалами никто не церемонится. Надеюсь, вы меня поняли».

К словам Чибисовой предпочитали прислушиваться. Ее возможностей хватило бы, чтобы бесследно раздавить даже более серьезную платформу. Так что горькие слова, брошенные ею на пороге морга, остались в закрытой базе СМИ, куда посторонние пользователи интернета не проникали.

Теперь Ника поняла, почему Римма так гневно отреагировала на появление в «Старой Руссе» Карины. Чибисова помнила, чем закончился роман Егора с этой девушкой и считала ее косвенно виноватой в смерти сына. Тем более что резвившаяся вместе с Егором карантинной весной в нелегальных увеселительных заведениях Собакина отделалась лишь тремя неделями карантина в обсерваторе и даже не чихнула.

Теперь же Карина приезжает на курорт, весела, беззаботна, раскрутила свой блог, завела курортный роман и выискивает новый объект для разгрома на своей платформе. К тому же Карина держится вызывающе, нагло и словно в самом деле провоцирует Римму на бурную реакцию — все ради хайпа, ради громкого иска против владелицы солидной фирмы: «Ай, Моська! Знать, она сильна, коль лает на Слона!». Как тут не вспомнить басню Крылова!

Ника захлопнула крышку лэптопа и направилась в ванную комнату. Стоя под душем, она подумала, что понимает Римму. Ее догадка подтвердилась: Чибисова и в самом деле не из-за гдовского магазина так обозлилась при виде Собакиной. Да еще и Миша оказался школьным другом младшего брата Риммы… Конечно, бизнес-леди считала брак Михаила с няней Вани мезальянсом, но все-таки уважала брачные узы, и ей не понравилась интрижка Михаила на курорте за спиной у жены… Тем более с той самой Кариной, последней подругой Егора! А Мишу, оказывается, «достала» активность жены — Катя стремится на отдыхе обежать все достопримечательности и культурные мероприятия в Старой Руссе. Михаил же устал от беготни, спешки и суеты в Москве на работе и в отпуске надеялся расслабиться — с какой тоской он живописал Нике свои мечты о шезлонге на пляже и полном расслаблении!

«Фигово, когда возникает такое расхождение интересов, — думала Ника, забравшись в постель и погасив ночник, — одна фонтанирует энтузиазмом, жаждет поделиться своим восторгом от местных красот с ближними, а они, скрипя зубами, отбывают повинность и пытаются изображать интерес, хотя на самом деле никакого удовольствия от такого отдыха — беготни, задрав штаны, не получают. А тут еще и появляется Карина со своей алой прядью и татуировкой на копчике! Все-таки на редкость неприятная особа. Хочет хайпануть и параллельно обхаживает успешного предпринимателя, как рыбу на крючке подсекает! И о какой опасности меня предупреждала цыганка? Главное, что меня озадачивает — она отказалась от денег. Обычно они первым делом требуют „ручку позолотить“!»

*

после утренних процедур Вероника прошла в Питьевую галерею и как раз наливала первый стакан прописанной ей воды из теплого источника, когда рядом остановился Ваня с кружкой из экопластика. Поздоровавшись, он сказал:

— Хорошо, что вы успели в Галерею до приезда первой группы экскурсантов. Они так плотно оккупируют все источники, что отдыхающим до отбытия автобуса не пробиться. Пьют воду, как верблюды, пересекшие пустыню Сахару.

— Они верят, что станут моложе и стройнее, налившись минералкой до бровей, — усмехнулась Ника, — тем более что это для них как бы бесплатно.

Она с интересом смотрела на Ваню, пока он наполнял свою кружку. Если верить Михаилу, парень — довольно умелый манипулятор. Еще в детстве он ловко подчинил своей воле троих взрослых — отца, няню и любовницу отца Ангелину. Сколько ему тогда было лет — 11, 12? Ангелине он создал невыносимые условия, когда она жила в доме Михаила. Испорченные вещи, хамство, демонстративное поедание донатов с шоколадом, когда у «мачехи» был разгрузочный день… «А ты все-таки мелкий пакостник, Ваня, — подумала Ника, — и, наверное, скандал, который в конце концов устроила Лина, ты раздул намеренно, ради того, чтобы показать отцу его „невесту“ в самом невыгодном свете, подчеркнув достоинства Екатерины…»

— Самое интересное, что кое-кто утверждает, будто ему на самом деле помог одноразовый прием минеральной воды, — продолжал Ваня, когда они отошли с кружками к столику, пропуская других желающих подойти к источнику. — Кто-то рассказывает, что наутро сбросил два килограмма, кто-то помолодел…

Ника промолчала, неспешно потягивая теплую горькую воду, и горечь уже не казалась ей неприятной. «Ведь кофе я тоже пью без сахара, и мне только такой и нравится. И эта вода тоже имеет приятную горчинку!»

— Мы решили сюда ехать, когда одна из подруг Кати съездила в Старую Руссу на однодневную экскурсию, — продолжал Ваня, — и с восторгом рассказывала, как потом влезла в вечернее платье от Вествуд, о котором давно мечтала, и стала выглядеть моложе своей невестки. И Катя тут же решила, что мы поедем в этом году сюда — отцу нужно лечить желудок, а ей — посмотреть достопримечательности. Катя любит маленькие города с большой историей. Ну, а я… Просто сменить обстановку на каникулах. Брр, ну и горечь! — поморщился парень.

— Зато полезная, — ответила Ника, — одноразовый прием, конечно, мало что даст, тут скорее эффект плацебо сработает, а вот если пройти курс — результат будет очевиден.

— Все полезное невкусно, — резюмировал Иван, — зато всякий трэш так и просится, чтобы его съели или выпили. Хотя, — задумчиво сказал он, — разве так приятно курить? А многие люди вовсю дымят, и даже с удовольствием. Я же однажды попробовал с ребятами в универе и понял, что это — не мое.

— Моя сестра тоже сделала такой вывод в студенческие годы, — кивнула Ника. — Ей даже стало плохо, когда она попробовала сигареты.

— Я тогда такой пируэт выписал на крыльце! — развеселился Ваня. — Чуть не повалил декана. Долго пришлось доказывать, что я не пьян…

Они дружно рассмеялись.

Проходящая мимо со своей пижонской фляжкой «Боттего Винетто» и стаканчиком из набора Собакина покосилась на них свысока, потом — на их кружки из экопластмассы, и нацедила себе стаканчик «молодильной» воды. После того, что Ника о ней узнала, смотреть на эту высокомерную красотку было неприятно.

«Смотри, не перепей воды, — подумала журналистка, — а то будешь по аллеям в ползунках передвигаться, или просто надолго засядешь на „белом друге“ верхом, а это так негламурно!»

У Карины запищал телефон. Ругнувшись под нос, блогерша достала трубку.

— Ну?! И че, сами решить не можете? Я на отдыхе! Могу я отдохнуть, блин? Нет, нормально. нормально, говорю! Да тут одна овца возникает… Олдскул из 90-х! Да ничего, я ей потом устрою вырванные годы… Нет, просто затем, чтобы знала: базар надо фильтровать! Я говорю: базар… Да блин, задрал уже: «пропадаешь, пропадаешь»! Че вообще тут за связь?! Сто двадцать косарей за телефон, а он ни… не ловит!