Тень Лианет

— Если я все правильно понял, ты тоже сбежала, когда Норд метелил Сайласа. Так ведь?

— И я вернулась за ним, стрелочник.

— С чего ты взяла, что я не вернулся?

— Потому что успела хорошенько тебя узнать.

— Куда мне до вас всех, героев, правда? — ядовито бросил Рами. — Только вот благодаря мне вы будете есть нормальную еду, а не помои, и носить оружие!

— Здоровяк, остынь, — каменным тоном попросил, а скорее приказал Сайлас.

Рами уже достаточно накидался.

— И это случилось только потому, что ты кинул товарищей, — опьяневшая Скарлетт не знала берегов. — Именно поэтому ты не стал нашим лидером. Сколько бы ты ни боролся с Раморо за это место, в тебе есть то, что никогда не позволит тебе занять эту позицию… — наклонившись ближе к Рами, Скарлетт понизила голос: — И эта черта — трусость.

Прозвучало как пощечина.

Рами вскочил, и Бес с Сайласом тоже.

— Держи свою суку в узде! — злобно гаркнул Рами, за что моментально получил ответку в виде летящего в лицо кулака. Удар был до того мощным, что Рами отлетел в дверь санузла и сильно ударился головой.

Пэт взвизгнула и бросилась к нему.

— Вы что, придурки, творите?! — Пейдж обвиняюще посмотрела на Сайласа. — Сейчас сюда сбегутся дежурные!

— Не сбегутся. Бес всех подкупил, — бросил Сайлас, запуская пятерню в белую челку.

— Чем подкупил? — уточнила я, пытаясь смотреть на всех одновременно.

— Выпивкой, — Бес пожал плечами.

— Ты воруешь ее на кухонном складе?

— Да.

Я поджала губы. Значит, у него безлимитный доступ к алкоголю. Не зря мне казалось, что иногда я чувствую от него запах спиртного. Пить резко расхотелось. Я водрузила бутылку с ликером на стол.

Пэт что-то бормотала Рами, пока помогала ему в ванной смыть кровь из носа. Мы сидели в тишине, наблюдая за ними через дверной проем. Когда они вышли, Рами буркнул:

— Я пойду.

Мы кивнули.

— Я провожу тебя, — тоненько просипела Пэт.

— Не надо. Повеселись с друзьями.

Он так выделил это слово, что стало неловко. Рами быстро вышел.

Скарлетт переборщила в своей нападке. Можно было сказать эту информацию в более мягкой форме.

Краснеющая на глазах Пэт посмотрела на Скарлетт, сжимая маленькие кулаки.

— Ты не могла сдержаться, да? — неожиданно укорила она.

— Пэт, прости, но нет.

— Иногда ты бываешь такой грубой!

— Что есть, то есть, — Скарлетт только развела руками, задев меня локтем.

Пэт вылетела из палаты, Пейдж, тяжело вздохнув, пошла за ней.

В пространстве повисла тяжелая тишина.

— Думаю, тебе сегодня хватит, — под аккомпанемент недовольств я выхватила бутылку из рук Скарлетт. — Проводите ее в казарму?

— Конечно, — отозвался Сайлас. — Пойдем, зайка, — он поднялся, утягивая за собой вяло сопротивляющуюся Скарлетт.

Уже у порога я задержала Беса и жестами попросила его убедиться, что Сайлас уйдет в мужское крыло, а не воспользуется уязвимым положением Скарлетт, на что получила красноречивый взгляд «а то я сам не догадался».

Дверь за ними закрылась.

Стоило моей голове коснуться подушки, как я сразу же уснула, не успев осмыслить самое странное Рождество в моей жизни.

Глава 41

Когда я говорила Рами, что хотела бы увидеть его победу на Турнире, я совсем не подумала, что помимо этого придется наблюдать и свое — отнюдь не триумфальное — прохождение игры. Поэтому, когда экран на здании парламента показал мои жалкие попытки подраться с Райсом у финишной черты, я и вовсе отвела глаза. Только вот мое разъяренное лицо, покрытое гематомами, смотрело на меня с других, более мелких экранов на зданиях сбоку.

От своего позора было никуда не деться.

Моя рука потянулась ко лбу, где недавно багровел гигантский синяк. Рассеянно почесывая его, я размышляла о том, что всю жизнь боялась стать похожей на мать, и вот я во всей красе теряю человеческий облик, превращаясь в неадекватное животное перед всем Континентом.

Хотя, народу, вроде как, нравилось. Толпа увлеченно смотрела на экран и шумно переговаривалась. Многие искали меня глазами среди рядов бойцов.

Мне же смотреть на себя было невыносимо. Представляю, каково было Надин. Хотя в ее письме, которое я получила в середине января, не было ни строчки о моем неадекватном поведении. Каждое слово было пропитано поддержкой и любовью. Она написала, что гордится мной, несмотря на чуть не случившийся сердечный приступ из-за «моих выходок».

Врачи объяснили мне, что мой срыв произошел из-за иммуностимулятора и лихорадки — нервная система не справилась с резким выбросом гормонов. Но это мало успокаивало.

Поразительно, что даже жгучий стыд не мог остановить мое нездоровое любопытство: глаза то и дело возвращались к экрану, привлекаемые моими яростными криками, поэтому я повернула голову и стала разглядывать бойцов, чтобы точно побороть искушение смотреть на унизительные отшвыривания моего тела Тенью.

Как назло, мой предательский взгляд даже в плотных рядах бойцов умудрился наткнуться на него.

Райс стоял у края строя слева от меня. Неподалеку от него находились законники. Они явно боялись стоять близко к Теневому, поэтому отступили от Райса на добрые тридцать футов, практически вжимаясь в сцену и периодически поворачивая шлемы в его сторону. Он же будто не замечал, что его сторонятся, как чумного. Видимо, привык за столько лет.

Слегка наклонив голову, он глядел на меня с безжалостным выражением охотника, изучающего свою добычу. Черные как смоль волосы небрежно падали ему на лоб, прикрывая часть шрама. Я вздернула подбородок, вкладывая в свой взгляд послание: «Чего пялишься, урод?», на что он не выдал никакой реакции, продолжая цепко сканировать меня.

Холодная тяжесть его энергии прибивала к земле, но горячая злость от поражения на игре обжигала меня изнутри и помогала сопротивляться его натиску. Он не мог заставить меня опустить глаза. Именно из-за него я проиграла, и если бы не Рами, благодаря которому каждый член нашего отряда прекрасно питался и мог открыто носить оружие, я продолжала бы есть безвкусные пластилиновые бруски и трястись из-за ножа в ботинке.

Охотники уже проиграли, оставалось три секунды до конца игры. Зачем было ловить меня? Какой в этом смысл? Если бы он не остановил меня...

Если бы он не остановил тебя у финиша, ты потеряла бы сознание во время финального испытания, и все равно бы проиграла, а может, даже и умерла. Ты жива благодаря Райсу.

Тоненький голосок в глубине моего сознания подбрасывал мне неприятные логические выводы, однако я не собиралась говорить Райсу «спасибо» за свое спасение в лесу, ведь его вид буквально кричал, что ему не сдались мои благодарности.

Когда пронзительное рычание разорвало тяжелый воздух над площадью, я снова вернула взгляд на экран и не узнала себя. Девушка, так похожая на меня, но с разбитым лицом и диким взглядом остервенело избивала Хельгу, оскалив окровавленные зубы. В это мгновение выражение лица Райса, стоявшего над нами, резко сменилось с равнодушного на слегка удивленное. Тогда, в моменте, мне казалось, что когда он сжал мою шею сзади, то швырнул меня на землю со всей силы, на деле это выглядело скорее как легкое укладывание на лопатки. Но я отчетливо помнила, что произошло дальше…

Вид того, как громадная черная Тень нависает надо мной и душит, заставил меня заскрипеть зубами от злости. Мои часы съехали, поэтому горящая красным татуировка оказалась на всеобщем обозрении. На экране моя странная копия цеплялась за руку Райса, пытаясь отодрать ее от своего горла. Дрон заснял нас крупно, и я впилась глазами в чужие пальцы на своей шее, на которые капала кровь с моего подбородка. Я представила, что это не моя, а его кровь, и бежит она из-за того, что я медленно отрезаю его фаланги одну за другой, как вдруг заметила нечто странное…

Я прищурилась.

Рука Райса едва касалась меня. Она не сжимала, а скорее… удерживала. Указательный палец скользнул чуть выше — к линии моей челюсти, потом к маленькому углублению под ухом... Он давил в то самое место, куда бойцов обучали нажимать, чтобы вырубить человека.

Настал момент, когда незнакомка на экране что-то сказала, на записи не было слышно, что именно, лишь легкое шевеление губ напомнило мне, как я шипела слова про учащенный пульс Райса. Тогда я видела все иначе: ярость на его лице, грубое отшвыривание моей руки. На деле он спокойно убрал мои пальцы с пульса и надавил в точку на шее сильнее. И вместо ярости в его взгляде читалось еле уловимое напряжение.

Твою мать!

Я задыхалась не от удушья! А от паники! Мой организм был уже на пределе, и любое касание воспринималось как угроза.

Я резко метнула взгляд в поиске самой черной Тени в толпе, но Райса не оказалось на прежнем месте. Он будто растворился.

Я снова повернулась к самому большому экрану и застыла. Темные глаза Рагнара Хельма, стоящего в адово-красной арке парламента, смотрели прямо на меня, прожигая в моем лице дыру.

Все бойцы принялись ударять кулаками в грудь, приветствуя главу города, что медленно ступал к сцене в окружении щита, не отводя от меня взгляда.

Это неожиданное внимание к моей персоне заметила не только я, но и Бес.

— Почему он смотрит на тебя?

— Понятия не имею, — ложь горчила на языке, который еле ворочался во рту.

Хельм видел меня в ту ночь в больнице? И благодаря записи на экране вспомнил мое лицо? Если так, что меня ждет? Подозреваю, это зависит от того, насколько опасную информацию я подслушала. Но какая еще, если не опасная, может быть информация, произнесенная глубокой ночью в медблоке?

К тому моменту Хельм уже достиг центра сцены и избавил меня от своего жуткого внимания, принявшись толкать свои лживые речи. Я поняла, что слишком громко и тяжело дышу и тем самым привлекаю внимание друзей, поэтому попыталась утихомирить свои легкие, предчувствующие паническую атаку.

Что со мной будет?..

***

Этим вопросом я задавалась каждый день на протяжении нескольких недель, в течение которых со мной так ничего и не произошло — ни Хельм, ни Хельга не доставляли мне никаких неприятностей. Последняя так и вовсе, будто даже забыла о моем существовании, перестав убийственно глядеть на меня, зато я непременно бросала на нее предупреждающие взгляды. Так, чисто для профилактики.

Как бы я ни переживала из-за своего личного проигрыша в Турнире, как минимум одного человека я все-таки победила и отныне чувствовала себя словно в танке, сквозь обшивку которого не сможет пробиться никто и ничто. Это чувство с каждым днем крепчало, отчего уже к концу января я окончательно расслабилась и вернулась ночевать в казарму.

Незаметно подкрался февраль. А вместе с ним и Испытание Мрака.

За день до него все участники освобождались от тренировок, поэтому я сделала лучшее, что можно позволить себе перед сложным днем: устроила тотальный отдых. За весь день я вылезла из кровати только три раза, чтобы поесть, и пару раз в туалет, а все остальное время спала или развешивала уши. Многие девушки тоже решили отдохнуть, поэтому у нас получился своеобразный девичник с обсуждением, что нас ждет на Испытании, и к кому из командиров мы хотели бы попасть. Мне было откровенно все равно, в какой отряд меня возьмут, главное, чтобы не к Хартганнеру, иначе мы с Хельгой поубиваем друг друга.

Скарлетт была не согласна с решением валяться весь день в кроватях, и вместо этого с самого утра ушла проходить полосу препятствий и аналог Тоннеля Тлена, готовясь к первому этапу. Я по-прежнему откровенно паршиво справлялась с этим заданием на тренировках Лурдес, поскольку никак не могла привыкнуть к темноте: она дезориентировала меня и вгоняла в тревогу, мешающую сосредоточиться на окружающем пространстве и услышать хоть что-то за громким шумом крови в ушах. Поэтому от того, что единственный выходной за несколько месяцев я проведу лежа на кровати, а не в очередной попытке преодолеть темноту, ничего бы не изменилось. К следующим этапам подготовиться было невозможно, поскольку они менялись каждый год и держались в строжайшем секрете.

Например, в прошлом году во время своего первого Испытания в феврале Пэт успешно прошла Тоннель Тлена, но провалилась на следующем этапе, где необходимо было подняться по канату на высоту пятиэтажного дома и взять ключ, который давал возможность пройти дальше на поле с запрограммированными голограммами в виде Люминофоров, которых бойцы должны были уничтожать резиновыми пулями с сенсорными датчиками. Как только пуля попадала в голову или шею голограмме, та отключалась. Рами не прошел этот этап. У него и сейчас наблюдались проблемы с меткостью. Конечно, не такие, как у меня. И к слову, мои стрелковые навыки стали гораздо лучше — я наконец-то стала попадать по статичным мишеням и даже выбивать их в «яблочко».

Финальный, четвертый этап повторялся из года в год: Тленным необходимо было преодолеть Мрачный Переход — узкий бетонный мостик не шире фута, проходящий через узкую часть овальной арены на огромной высоте. Анджелина поделилась с нами, что ее старший брат десять лет назад участвовал в Испытании Мрака, как раз в тот год построили Мрачный Переход. Он сорвался с мостика и упал прямо на зрителей, убив двух женщин, приехавших из Санвейла. Я смутно помнила этот скандал. Глава Санвейла — Айша Офо́ри — заставила Айронхолд выплатить огромную компенсацию семьям погибших и добилась того, чтобы пространство между Переходом и трибунами закрыли полупрозрачным щитом, который в будущем много раз спасал зрителей, но, к сожалению, не бойцов — сорвавшись, они разбивались о его твердую поверхность.

На майском Испытании в прошлом году Пэт и Рами успешно прошли Тоннели Тлена, второй этап с полосой препятствий в воздухе и голограммами Люминофоров, но не смогли взять третий этап под названием «Мрачные воды», который представлял собой большой бассейн с мутной водой. У меня всякий раз начиналась тахикардия, когда я вспоминала об этом этапе. Задача бойцов заключалась в том, чтобы достать со дна бассейна ключ-трофей, чтобы покинуть локацию. Предсказуемо, Рами и большинство Тленных из Слоуна не справились с этим заданием. Преуспела только парочка слоунцев, которые в детстве ходили на занятия в плавательный центр. Вода была стихией Пэт, и если бы не Рами, который начал тонуть, поскольку запутался в искусственных водорослях на дне, она бы однозначно прошла этот этап одной из лучших. Но сложилось, как сложилось.

И, конечно, мы с девушками не забыли обсудить ходящие слухи, что в этом году руководство придумало нечто такое, отчего, цитирую, «у участников застынет кровь в жилах». Мы предполагали всякое, но все приходили к одному и тому же варианту — настоящие зараженные. Многие из нас до сих пор с ужасом вспоминали Турнир Армори, когда на охраняемом полигоне появились Люминофоры.

На одном из построений генерал утверждал, что руководство академии строго контролировало все происходящее и не допустило бы, чтобы твари сожрали всех нас и вырвались за пределы полигона. Однако не все ему поверили. Я так точно нет, прекрасно понимая, какими выгодными могли стать наши впечатляющие смерти: Армори смогла бы неплохо заработать, ведь рейтинги шоу взлетели бы до небес вместе с донатами и покупкой записей эфира.

Морально все Тленные готовились к чему-то подобному. Я была согласна на что угодно, лишь бы не на задание, связанное с водой. В таком случае мне точно конец.

Из-за всех этих мыслей о возможном водном этапе внутренности скрутило в узел тревоги, и полночи я не могла уснуть, гоняя страхи туда-сюда, пока не провалилась в беспокойный сон.

Утро началось не менее волнительно, чем вечер. Я силой запихнула в себя яичницу с беконом. Горло сопротивлялось, сжимаясь от рвотных позывов. Перестав мучиться, я стала просто пить воду, краем уха слушая бурные обсуждения ребят. Сайлас и Рами, по своему обыкновению, цапались, оставив позади рождественский инцидент. После него нашлось еще много причин для постоянных перепалок.

Я настояла, чтобы Скарлетт извинилась перед Рами, что она нехотя, но все же сделала. Рами принял извинения. С тех пор они держались холодно, но, по крайней мере, открытого конфликта не было.

Пейдж и Пэт о чем-то тихо переговаривались, прижавшись плечами друг к другу, как два милых птенца.

Скарлетт пребывала в необычайно молчаливом состоянии. Бес также. Но он был таким всегда.

После завтрака все разошлись обратно по казармам, где Пэт сделала нам со Скарлетт удобные прически: две вывернутые косы, сплетенные в одну высоко на затылке. Мы почти не разговаривали из-за волнения. Другие девушки, которые еще вчера болтали без умолку, также вели себя на редкость тихо.

Надев броню, мы покинули академию и отправились к арене. Дорогу до нее я почти не запомнила, и только когда я и еще шестьдесят четыре участника вошли в знакомый коридор под трибунами, сознание наконец прояснилось.

Толпа ревела над нашими головами. В груди появился знакомый тремор. Приближающееся жужжание дронов откинуло меня в неприятные воспоминания о Турнире: как громко и настойчиво они кружили надо мной, пока снимали мою истерику на финише.

Почувствовав мое состояние, Скарлетт быстро сжала мою ладонь и отпустила. Я благодарно ударила ее в ответ костяшками пальцев по тыльной стороне руки.

— Ошалеть, — вырвалось у нее, и я проследила за ее удивленным взглядом.

Впереди высилась поистине исполинская черная скала из сверкающего камня, к которой вел Переход.

Грудной тремор ухнул в живот.

Неужели, чтобы добраться до Перехода, нам нужно будет без страховки подниматься по камню наверх?..

Еще несколько шагов, и я увидела над скалой тонкие экраны, транслирующие вид арены сверху. Я не успела ничего толком разглядеть, потому что в этот момент вышла из полумрака коридора, и яркий свет голубого неба ударил в глаза. Морозное солнце слепило. Я почти наощупь ступала по тонкому пласту снега, пока не проморгалась. К тому времени мы уже выстроились в центре арены в две шеренги, в точности, как это было два месяца назад, и мне окончательно поплохело.

Мои глаза лихорадочно метались, пытаясь рассмотреть странный белый купол из стекла, занимающий половину арены. Перед входом в него был небольшой тамбур с раздвижными прозрачными дверями.

На второй половине арены, по правую сторону от меня, находились шесть Тоннелей Тлена — вытянутых черных сооружений, похожих на огромных пиявок, внутри которых нас ждали смертельные ловушки. За спиной высилась устрашающая скала, а над головой висел Переход, который снизу выглядел тонкой ниткой…

— Добро пожаловать на Испытание Мрака! — громко поприветствовал нас генерал Кинг, и трибуны взорвались криками и аплодисментами. Вибрация прошла сквозь мою грудь от рева толпы.

Все бойцы сделали синхронную Аниму.

Я оглядела заполненные до отказа трибуны. Члены совета и Хельм сидели на прежнем месте в центре, окруженные щитом. Когда цепкие орлиные глаза впились в мои, я перестала дышать. Всего секунда, и он потерял ко мне интерес. Я даже подумала, что мне все показалось, но я пока еще была в себе и точно заметила, что он сосредоточил на мне внимание так же, как на собрании на площади, когда на экране транслировали видеозапись Турнира… Мысли о Хельме вылетели из головы, поскольку мой взгляд неожиданно столкнулся с Райсом…

Дыши, Лиа!

Из меня стали вырываться слишком частые облачка пара.

За прошедшие два месяца тахикардия одолевала мое сердце всякий раз, когда мы с ним встречались на построении. После Турнира мы ни разу не говорили.

Его глаза! Отсюда они выглядели как две черные дыры, и даже на таком расстоянии физически затягивали внутрь — я чувствовала это всем телом и одновременно с этим боролась с искушением поправить выбившуюся из прически прядь. Как будто это важно — выглядеть на все сто, когда тебя поглощает бездна!

Из гипноза меня вывел голос генерала:

— Тленные, сегодня у вас есть шанс продемонстрировать свои способности народу, который вы будете защищать, и командирам Армори, которые по результатам прохождения четырех этапов решат, достойны ли вы попасть в их отряд…

Я взглянула на руки Райса — они держали черный планшет для оценки Испытания. Заставив себя прекратить пялиться на командира, я сосредоточила внимание на Кинге.

— На Испытание вам отводится девяносто минут. Используйте это время с умом. Первый этап вам хорошо знаком. Пройдите бесшумно Тоннель Тлена, после этого на ваших часах высветится задание для следующего этапа. А сейчас, внимание на экран…

В самом верху трибун, где располагалась финишная площадка, загорелась рейтинговая таблица. Я быстро нашла свое имя… И не поверила своим глазам… Тринадцатая из шестидесяти пяти! В сентябре я даже рассчитывать не могла, что заберусь так высоко! Недалеко от меня, на пятнадцатом месте был Энтони, на шестнадцатом (кто бы мог подумать!) Пейдж. На первом месте стояло имя Сайласа. На втором был Рами. Скарлетт и Пэт на восьмой и девятой позиции соответственно. Бес на четырнадцатом месте. Таким образом, почти все из нашего отряда были в первой трети рейтинга, а значит, имели высокие шансы попасть в лучшие отряды. Мы со Скарлетт не выдержали и сцепили руки, издавая с закрытым ртом странные звуки, означавшие радость. Рами покосился на нас с поднятыми бровями. Когда генерал заговорил вновь, мы замолкли и отпустили пальцы друг друга.

— После Испытания таблица обновится. Всего вы можете получить сто двадцать баллов — по тридцать за каждый этап. Для многих успешное прохождение Испытания Мрака может значительно поменять положение в таблице.

Все бойцы синхронно ударили кулаком в грудь, и генерал продолжил:

— Кроме того, искусственный интеллект, встроенный в камеры, проанализирует ваше поведение, навыки и телесные реакции во время каждого этапа и автоматически распределит вас по секторам. Напомню нашим уважаемым зрителям, что в Армори их три: сектор Крови — главный боевой сектор академии, куда входят самые бесстрашные и дерзкие бойцы. Они представляют собой основную ударную мощь нашей армии. Сектор Тумана — диверсионно-разведывательный сектор, который включает в себя тактиков и стратегов, умеющих быть скрытными и невидимыми. И, наконец, сектор Стали — опорный сектор Армори для самых психологически устойчивых бойцов, умеющих брать на себя тяжелую и порой невидимую работу: логистику заданий, техническую поддержку, обеспечение безопасности как в пределах периметра, так и за ним. Если грейд показывает уровень зрелости и навыков бойца, то сектор — его роль в бою и в системе Армори. На триединстве секторов и держится баланс сил, позволяющий вот уже сорок четыре года защищать людей континента от Кровавой Пыли! Это мощь, которую не сломить!

Наши кулаки громогласно врезались в грудь, усиливая слова генерала.

— Так докажите же сегодня, что вы достойны быть частью Армори! Пусть Испытание Мрака покажет, кто вы есть и кем достойны быть!

После бурных оваций зрителей генерал, опираясь на рейтинг, распределил нас на шесть групп по девять-одиннадцать человек. Первая группа из девяти Тленных остановилась у первого Тоннеля Тлена. В нее входили Сайлас, Рами, Скарлетт, Пэт, а также Аманда Райс, которая занимала седьмое место в таблице. С ними в группе также были четыре парня из второго потока, чьих имен я не знала.

Меня, Беса, Пейдж и Энтони помощники инструкторов подвели ко входу во второй Тоннель. Стоило нам остановиться, как я моментально повернулась ко входу спиной, чтобы видеть Ртуть, оказавшегося с нами в одной группе. Заметив мой взгляд, он жутко ощерился, отчего по моему телу пробежали мурашки. Подобной улыбкой обладают только люди, имеющие маниакальные наклонности. Мне захотелось стереть эту улыбку с его лица. Во взгляде Ртути горел огонек неадекватности. Скорее всего, он представлял, как подставит меня или Пейдж — единственных девушек в нашей группе. Правила не запрещали мешать другим участникам проходить Испытание.

Когда Энтони положил руку на мое плечо, притягивая к себе под мышку, я осознала, что нахожусь на грани обморока, и опора в виде чужого тела была как нельзя кстати.

Чтобы не видеть ненормального придурка, я отвела глаза и попыталась разглядеть трибуны, а точнее, найти на них определенного человека в черном, идеально сидящем кителе, но отсюда были видны только самые верхние ряды. Причина желания увидеть командира Райса была для меня непонятной, учитывая, как он жестоко поступил со мной.

Я чувствовала взгляд Ртути, и он не позволял восстановить мое прерывистое дыхание. Перед глазами рисовалось событие двухмесячной давности, как он жестоко сбросил парня в ров во время Турнира. «На сей раз он убьет меня!» — кричало мое подсознание, совершенно забыв о Тоннеле с ловушками, который до момента распределения в группы внушал мне не меньший страх.

— Постройтесь друг за другом в том порядке, в каком вы идете в таблице. В Тоннель вы будете заходить по очереди с разницей в двадцать секунд, — сообщил помощник.

Значит, Тленные из первой группы будут заходить с интервалом в десять секунд, из третьей — в тридцать секунд и так далее…