Тень Лианет

Я услышала шорох в кустах.

Сознание немного прояснилось.

Кажется, к нам кто-то идет.

Я не успела подать сигнал — Скарлетт уже торопливо пыталась забросить палку на дерево, чтобы спрятать тарзанку, но звуки неотвратимо приближались, поэтому она плюнула на свою затею, подбежала ко мне и резким рывком затащила в ближайшие кусты.

Привалившись к Скарлетт, я сквозь пелену наблюдала за размеренным раскачиванием палки. Туда. Сюда. Туда. Сюда. Маятник убаюкивал.

Но меня выдернул из полусонного состояния показавшийся силуэт.

Он принадлежал Ртути.

По его лицу и голове ползли жуткие, черные змеи. Я зажмурилась, прогоняя галлюцинацию, и через секунду в голове что-то взорвалось.

Сердце быстро застучало. Холод отступил. Сначала я подумала, что схожу с ума: тело перестало дрожать, кровь будто вспыхнула в жилах огнем. Легкие раскрылись, и я хватала ртом воздух, как будто только что снова вынырнула из реки.

Слабость исчезла. Казалось, мышцы налились силой, каждая клетка требовала движения. Я смотрела на ветки рядом с лицом — и видела их слишком отчетливо, словно кто-то выкрутил резкость на максимум. Да, тело еще ныло, но внутри бушевал ураган. Опьяняющий. Дикий. Я могла бежать. Я могла драться. Я могла захватить весь этот чертов мир.

Я отстранилась от Скарлетт, и она посмотрела на меня. Ее тонкие брови сдвинулись к переносице. Я кивнула, сжимая и разжимая онемевшие пальцы.

В это время Ртуть заметил покачивающуюся тарзанку и бросил взгляд наверх.

Надеюсь, он не заметит Беса… Ртуть посмотрел на кусты… или на нас. Он сделал шаг к нам, и я приготовилась атаковать. Мое тело сотрясали электрические разряды. Еще шаг. Я втянула воздух, вжимая кончики пальцев в ледяную землю…

Звук шагов. Кто-то бежал.

Мы все смотрели вбок. Из-за деревьев выбежал Тленный и резко затормозил, увидев Ртуть.

Лысый урод быстро потерял интерес к кустам.

— Ну, привет, — сверкнул он кривоватыми зубами в свете высоко висящей луны.

Тленный замотал головой, прикидывая, куда бежать, тем самым теряя драгоценные секунды.

Дальше все случилось слишком быстро. Мое сознание повторно прокрутило произошедший момент, и я поняла, что Ртуть подлетел к парню, схватил его за грудки и швырнул в пропасть. В тишине раздался крик, а за ним глухой удар.

Все звуки прекратились. Только сова ухала где-то вдалеке.

Тленный или потерял сознание, или свернул шею при падении.

Кровь застыла в моих венах.

Ртуть, как ни в чем не бывало, подошел к тарзанке и несколько раз дернул ее, проверяя на прочность. Встал в нескольких ярдах от края, разбежался… И тут появившийся из ниоткуда человек схватил его сзади, отбросив назад. Ртуть выпустил палку, упал на задницу, затем мгновенно вскочил и побежал на Мрачного.

Охотник оказался выше и тяжелее Ртути. Его движения были выверенные, будто он заранее знал, как тот атакует. Ртуть рванул в сторону, пытаясь уйти от прямого удара, но черная тень словно прилипла к нему — один захват, второй, и вот уже Ртуть оказался лицом в земле. Его голова с силой врезалась в мерзлую почву.

— Слабак, — прорычал Мрачный, давя его коленом в спину.

Ртуть задергался, попытался освободиться, но каждое движение лишь глубже вдавливало его в землю. Капсула под его грудью вот-вот могла хрустнуть, наверное, поэтому Ртуть замер, его глаза метнулись в сторону, и я видела, как в них мелькнула та самая мерзкая хитринка, что всегда настораживала меня.

— Постой, — сипло выдавил он, упираясь щекой в грязь. — Давай заключим сделку?

Охотник слегка ослабил хватку, глядя на него сверху вниз.

— Говори.

— Я знаю, где прячется мой отряд, — прошипел Ртуть. — Все пять человек.

Я почувствовала, как внутри все похолодело.

Мрачный задумался всего на секунду, потом отстранился, позволяя Ртути подняться.

— Назови место.

Ртуть вскочил, отряхнулся, как будто его не втаптывали только что лицом в грязь, и с довольным видом кивнул.

— Назову. Но ты сдержишь слово. Я остаюсь в игре.

Он готов сдать своих! Ради собственной шкуры! Подонок!

Охотник сделал шаг вперед. Ртуть отступил и затараторил:

— Они в той стороне, идут вдоль ограждения, белобрысая девка недавно вывихнула ногу и не может бежать.

— Если солгал, я вырву тебе язык.

— Я сказал правду! — рявкнул Ртуть.

Охотник коротко кивнул, а потом смерил его взглядом. У меня на секунду закралось сомнение — сдержит ли он обещание или схватит его. Но Мрачный развернулся и ушел в указанную сторону.

Я прикусила губу, сдерживая злость. Сердце грозилось пробить грудину: если Ртуть не сдохнет до Испытания Мрака и попадет в чей-нибудь отряд, всем его товарищам конец за стеной. Он не союзник, а зараза, которая готова отравить все вокруг, лишь бы самой цвести буйным цветом.

Ртуть немедля схватил тарзанку, разбежался и перепрыгнул ров. Когда его ботинки исчезли с горизонта, Бес, как пантера, бесшумно спрыгнул с дерева.

Мы вышли из кустов, и я кинулась к краю рва.

— Эй! — позвала я парня, тело которого почти сливалось с землей. — Ты живой?

Он не двигался.

Я встала на колени и свесила голову ниже, чтобы получше разглядеть его. Скарлетт встала рядом, тоже всматриваясь в темноту:

— Приятель, отзовись!

Бес взял меня за плечо и показал жестами:

— Хватит шуметь, у нас нет на это времени.

— Вдруг он жив, и ему нужна помощь?

— Это не наша забота!

Эти слова задели меня. Я посмотрела в равнодушную бездну глаз и не смогла найти там хоть каплю сопереживания парню.

— Ты сама как? — поинтересовался он.

— Нормально.

— Напугала меня. — В глазах мелькнула тень искренности.

Скарлетт тоже оставила попытки дозваться парня, словила раскачивающуюся палку и легко пересекла пропасть.

— Ты следующая, — показал Бес.

Я сжала зубы и поймала тарзанку. Руки легко зацепились за шершавую поверхность. Силы переполняли меня. Я разбежалась по застывшей земле и прыгнула. Воздух хлестнул в лицо ледяным порывом.

Я полетела…

Все органы подскочили.

И в следующее мгновение — треск.

Дыхание замерло.

В ушах загремел собственный крик.

Я сорвалась в кромешную темноту рва.

Глава 38

Спину пронзило болью. Воздух вырвало из легких, а грудь сжалась так, будто в нее вогнали железный прут. Я перекатилась на бок и попыталась сделать вдох, но он застрял в огненной клетке.

— Ли! — заверещала Скарлетт. — Лиа! Ответь!

— Скар…

— Ли! Ты в порядке?

— Да, — постаралась как можно громче выдавить я хрипящим голосом.

— Держись! Мы спустим веревку!

Я неуклюже встала на четвереньки и заметила парня. Подползла к нему сквозь сковывающую боль и перевернула его лицом вверх. Нащупала холодное лицо, затем шею… Пальцы не чувствовали пульса. Тогда я обхватила его лицо и прислонилась ухом к носу, потом к груди.

Мертв.

Губы задрожали.

Тут как тут прилетела металлическая птица и зависла над нами.

Прямо сейчас тысячи зрителей смотрят на нас. Возможно, даже семья этого парня видит его труп, крупным планом выведенный на экран.

Я зачерпнула землю и швырнула их в сторону гудящего звука. Затем еще раз. И еще. Пока гудение не прекратилось.

Веревка скользнула сбоку. Бес нависал над бездной рва. Я протянула пятерню и упрямо вцепилась в грубую веревку. Легкие свело, дыхание прерывисто свистело, пока я ползла, упираясь ногами в твердую стену земли.

— Руку!

Теплая и крепкая ладонь схватила мою и с силой потянула. Пальцы Беса, в крови и грязи, врезались во влажную кожу моего предплечья, и мне показалось, что я слышу, как все кости и суставы меняют свои позиции. Один рывок, и я оказалась верхом на Бесе.

— Живая?

— Да, — я скатилась с него и легла на спину, пялясь в темно-синее звездное небо.

Бес поднялся, собрал веревку и пошел к дереву.

— Ли! Ты как? — громким полушепотом окликнула меня с той стороны рва Скарлетт.

Я подняла большой палец и поднесла часы к лицу. Двадцать пять минут. Шестнадцать участников. Мы не успеем добраться до финиша. Я устало бросила руку на землю. К черту.

Грубый тон вырвал меня из созерцания звезд.

— Поднимайся!

Бес потянул меня вверх и сунул мне новую палку в руки.

— Соберись! — одернул меня он, поскольку я, потупившись, стояла с тарзанкой в руках.

— Прости.

Я натянула веревку, страх охватил каждую клетку ноющего тела, но я разогналась и оттолкнулась от края. Скарлетт поймала меня, пока я по инерции бежала вперед, выпустив палку из рук.

Через минуту Бес приземлился рядом. Мы сорвались с места. У нас было катастрофически мало времени. Однако же уже через десять минут мы были практически у финиша. Я видела вдалеке горящие красным столбы света. На пути к ним среди деревьев Охотники боролись с Жертвами.

— Успеем проскочить? — запыхавшись, спросила я.

— Попробуем. Врассыпную, — хладнокровно отреагировал Бес.

Вложив все силы, я побежала слева, Бес по центру, а Скарлетт справа.

Я молнией пронеслась сбоку Охотников, оставив их позади, пока кто-то истошно не закричал:

— Зараженные!

Я и не думала оборачиваться, однозначно решив, что это дешевая уловка. Пока сзади не раздалось до трясущихся поджилок знакомое рычание.

Я обернулась на бегу и увидела, как несколько светящихся Люминофоров нападают на бойцов.

Бес и Скарлетт остановились, я сделала то же самое. Глаза Скарлетт горели. Она без слов спрашивала: поможем им?

Бес тоже посмотрел на меня, но его взгляд был холоднее, расчетливее. Он думал о времени, которое стремительно уменьшалось, и каждый лишний шаг мог стоить нам победы.

Если мы сейчас побежим к финишу, то выиграем. Но если оставим все как есть… Бойцы могут пострадать.

Я облизнула пересохшие губы.

Я снова выберу роль крысы?

Спрячусь и пережду?

Или рискну?

Внутренности сжались от страха. Решение нужно было принимать сейчас. И я, глядя на разворачивающийся ужас через призму исступленного страха, побежала к светящейся красной массе из зараженных и бойцов. По пути схватила с земли какую-то корягу и кинулась на ближайшего Люминофора, который уже повалил Тленного, капая на него красной слюной. Набрав скорость, я снесла его плечом и кубарем покатилась по земле, чудом не напоровшись на свое же оружие.

Мы вскочили одновременно.

Люминофор пошел в примитивную прямую атаку, выставив вперед острые конечности. Я же выставила палку, отталкивая его, затем размахнулась, целясь в голову, но зараженный был гораздо быстрее — услышав свист моего оружия, ловко ушел вниз, и коряга рассекла лишь воздух.

Я не поспевала за его стремительными рывками, которые в свете луны выглядели хаотичными алыми вспышками, поэтому подпустила монстра опасно близко: он вцепился пальцами в мои бока, пытаясь разорвать бронежилет, а его пасть оказалась в считанных дюймах от моей шеи. Я прижала палку к его горлу, со всей силы отталкивая ее руками. Его зловонный рык опалил лицо, пока он клацал острыми зубами перед моим носом.

Люминофор значительно превосходил меня в силе, но хрупкие кости его шеи уже не выдерживали давления палки. Я пнула тварь, оттолкнув от себя. И когда она снова набросилась, резко выставила палку, как пику. Острая коряга насквозь пробила серый живот с чавкающим звуком. Люминофор замер и в следующую секунду насадился на палку глубже, хватая меня за руку. Пасть сомкнулась на моей руке…

Я закричала до срыва связок.

Гнилые зубы сдавили наруч, а потом — из серого лба что-то вылезло… И так же быстро исчезло.

Монстр вдруг резко замер, издав последний животный вопль, и замертво рухнул.

Я в шоке уставилась в разноцветные глаза напротив.

Райс отвернулся и стал уничтожать зараженных окровавленным ножом. Я не могла оторвать взгляд. Он двигался так, будто время для него текло иначе. Черная тень, разрывающая пространство между телами зараженных. Его шаги были бесшумными, движения тела — точными, а каждый удар ножа предрешенным. Он кружил в самой гуще хаоса в танце смерти.

Люминофоры бросались на него, но нарывались на холодный металл прежде, чем успевали коснуться. Я даже не понимала, когда он делал выпад — только видела, как очередной зараженный оседает на землю, заливая ее быстро гаснущей в темноте кровью.

Мое сердце колотилось от ужаса и восхищения. Застыв, я наблюдала за смертью в человеческом облике, пока сзади не раздался вскрик. Тленная отбивалась от Люминофора, зажимая рану на животе.

Я с трудом вытащила корягу из трупа твари и бросилась к ней. Девушка пятилась и врезалась в дерево спиной. Люминофор навалился сверху, его зубы скользнули по броне на ее плече — еще миг, и он впился бы в горло.

Я подлетела к нему сзади и размахнулась веткой изо всей силы. Тело вдруг вспомнило все, чему нас с Дэнни учил мистер Томс, играя с нами в свой любимый бейсбол. Коряга пробила череп с громким треском. Голова рухнула на землю, оставив за собой мерзкий красный след. Я едва удержалась на ногах от отдачи удара.

Тленная застыла, прижимая руку к животу, и подняла на меня взгляд. Она вдруг уставилась мне за спину, вынудив быстро обернуться и приготовиться к следующей атаке.

Но гул бойни внезапно стих, со всех сторон слышались стоны.

Это все? Тварей больше нет?..

— Его укусили! — закричала Анджелина, девушка из моего потока, тыча в Тленного парня.

Лес накрыло куполом тишины.

Никто не двигался с места.

Кроме Райса.

Не медля ни секунды, он с ножом в руке двинулся к парню.

— Нет! Прошу вас! Не надо! — Тленный пятился, выставив перед собой окровавленную руку, из которой был вырван кусок плоти. — Умоляю! Прошу! — он заплакал, и к моим глазам подступили непроизвольные слезы. — Я не заражен! Клянусь вам!

Он отходил от надвигающейся фигуры Райса и громко скулил. На светлых штанах появилось мокрое пятно…

Ни один нерв на лице Теневого не дрогнул. Райс сделал короткий, точный взмах и всадил лезвие в горло парня. Я отвернулась. Тошнота подкатила к горлу, и я часто задышала, справляясь с позывами.

Я поняла, почему Рами его так боялся. На вид Райс был немногим старше меня, может, на шесть или семь лет. В таком юном возрасте никто не должен смотреть на мир глазами, в глубине которых скрывалось воплощение смерти. В Армори периодически приезжали опытные бойцы старшего возраста, и за те несколько месяцев, что я здесь, мне довелось видеть много лиц, на которых борьба с зараженными наложила свой тяжелый отпечаток, но Райс был исключительным случаем.

Он безупречно держал себя в руках, был предельно спокоен и собран, только в его глазах бушевали шторм и пожар, словно в разноцветных радужках таилась мощь двух стихий, предрекая всем неугодным один исход — смерть.

Скольких людей он убил? Тех, кого знал, и тех, кто был ему незнаком. И это, казалось, вовсе его не беспокоило. Лицо было безразличным.

Когда он стал таким? Когда успел растерять человечность? Чувствует ли он, поднимая оружие на зараженного человека, как кусочек его самого умирает?

Движение впереди. Я повернула голову. Райс прожигал взглядом живот девушки, которую я спасла. С черного ножа капала кровь, он вытер его о бедро и сделал шаг. Одновременно с ним я сделала свой, и Тленная оказалась за моей спиной. Райс стремительно перевел глаза с девушки на меня, его губы сложились в жесткую линию, а челюсти напряглись. Я приготовилась защищаться, обхватив палку крепче.

Вдруг что-то холодное коснулось щеки. Перед глазами закружили несколько снежинок.

Вот и первый снег.

— Все нормально, — тихо сказала Тленная позади. — Он мой брат.

Я резко обернулась. Голубые глаза ярко светились в свете луны. Угольно-черные волосы в точности повторяли оттенок волос Райса. В носу, ушах и губах блестел металл пирсинга, а на шее темнела татуировка: кажется, розы, переплетенные колючими стеблями.

Эти двое и правда похожи.

Я снова повернулась к Райсу. Позади него стояли мои друзья, связанные Охотниками.

— Беги, — одними губами произнесла Скарлетт.

Беглый взгляд на часы показал, что у меня есть три минуты.

Я бросила палку и помчалась к финишу.

Ветви густых елей с жутким свистом разлетались от меня в разные стороны.

Голова горела от высокой температуры, мир вокруг превратился в размытые пятна — черные деревья, снежная пыль, блеск дронов над головой. Впереди горели красные огни, обещая конец всей этой убогой игре.

Я выбежала из леса на небольшое поле, подсвечиваемое желтыми прожекторами, и из меня вырвался вопль радости, когда я увидела Рами за финишной чертой. Еще немного... Еще пару шагов…

— Осторожно!

Оклик Рами вовремя привлек мое внимание: я заметила справа бегущего ко мне наперерез Мрачного. Не добежав до меня несколько футов, он рухнул на землю и проскользил по тонкому слою мокрого снега, пытаясь сбить меня с ног, но я вовремя перепрыгнула его и помчалась вперед.

— Сзади! — заорал Рами во всю мощь своих легких. В тот же миг чья-то железная хватка сомкнулась на моем плече... Рывок назад — и яркие желтые прожекторы ослепили меня, дроны сверкнули перед лицом, а я, захлебываясь в собственном крике, упала на спину, сильно ударившись головой.

Раздался протяжный, оглушительный сигнал, возвестивший об окончании игры.

Глава 39

— Нет! — сорвалось с моих губ, когда красные огни финиша погасли, а прожекторы загорелись красным.

Меня затрясло.

Задыхаясь от поднимающейся из недр души ярости, я медленно перевела взгляд на Райса. С жестким непреклонным выражением лица он стоял надо мной, держа мой наплечник с оборванными ремнями. Он буквально содрал его с моей руки.

Внутри смешалось все: холод, злость, судороги, адреналин, пульсирующие толчки стимулятора в крови.

Я взорвалась.

— Лиа, стой! — Это был предупреждающий крик Рами, не способный повлиять на меня.

Озверев, я выдала подобие рычания и уже набросилась на Райса.

Я била его кулаками, локтями, ступнями, коленями — всем, что могло двигаться. Перед глазами мелькали красные пятна и черный силуэт его тела. Я выбрасывала удары, выдыхая проклятия, выдыхая боль, которую невозможно было больше сдерживать. Каждое движение было криком: «Я боролась! Я заслужила победу!» — и все же красная линия оставалась погасшей.

Райс даже не пошатнулся. Спокойно блокировал каждый удар и отбрасывал меня от себя, как разыгравшегося щенка. Я кричала и била, снова и снова, пока не смогла поднять руки. Мне было все равно, что он может перерезать мне горло в любой момент, инстинкт самосохранения полностью отключился, уступив место огненной ярости.

— Ты. Украл. У меня. Победу! — чеканила я каждое слово, и, не найдя в суровом лице ни толики раскаяния, вдруг разрыдалась, срываясь на задушенные всхлипы. Его равнодушие отчего-то так сильно задело меня, что я жалко и постыдно замахнулась кулаками, колотя его в грудь, точно ребенок в истерике. Райс поймал мои запястья и дернул на себя.

Его лицо оказалось неприлично близко.

— Прекрати, — приказал он низким, бархатным голосом.

— Это несправедливо, — заскулила я.

— Мир несправедлив, — сжимая мои онемевшие руки, бессердечно отрезал он.

Я закусила губу до крови, чтобы не завыть. Все внутри рвалось на части — я ненавидела его. Себя. Весь этот гребаный мир.

Холодность в глазах напротив исчезла. Сейчас его взгляд ощущался как раскаленное железо, сжигая меня изнутри и причиняя дикую боль. Я все-таки не выдержала рвущих душу эмоций и выкрикнула ему в лицо тысячи проклятий, пока легкие и горло не выдохлись, после чего почти повисла на руках Райса.

— Какого хрена?! — взвизгнула Хельга сбоку от нас.

Райс выпустил мои запястья, слегка оттолкнув от себя.

Я повернулась к белобрысой суке.

— Ты что о себе возомнила, ничтожество? — с презрением спросила она.

Внутри щелкнул неосязаемый предохранитель, который отвечал за сдерживание животных порывов. Он отключил во мне чувство страха, вынудив ринуться на угрозу, как бешеное животное. Мой кулак впечатался в нос Хельги. Повалив ее на землю, я взгромоздилась сверху.

Удар, удар, удар — я превращала ее лицо в месиво.

Она пыталась отбиться, колотя мне по ребрам, и один раз даже заехала по щеке.

Рот наполнился кровью. Я оскалилась: красная слюна тягучей полоской упала на ее лицо.

Я почувствовала на шее захват, но не успела сбросить его. Меня швырнуло на землю. Райс навис сверху, сжимая мое горло, и я рефлекторно обвила его запястье. Темный взгляд не обещал ничего хорошего — чертова бездна на фоне горящих красных прожекторов. Я улыбнулась, не сопротивляясь, и прохрипела с булькающим звуком:

— Разнервничался… из-за своей подружки…

Он скинул мою руку со своего запястья и сжал горло сильнее. Перед глазами появилась пелена.

— Маркус, нет! — раздался голос его сестры.

Бесчувственное лицо напротив сильнее заволокло туманом. Я с трудом моргнула, прогоняя дымку, и смогла разглядеть янтарный закат, пойманный правой радужкой, затем глубокое голубое озеро, изрезанное красной молнией. Ярость и адреналин, кипящие в жилах, затихали, оставляя после себя негу.

Изящные ресницы трепыхались над восхитительными пейзажами, такие тонкие, длинные, темные, как чернила… Туман снова окутал мой взор.

— Остановись! — сестра Райса не переставала кричать.

Я прикрыла глаза, отдаваясь беспамятству. Разодранные ладони холодило тонким слоем снежного покрывала, а колючие снежинки падали на горячий лоб, остужая его.

— Прошу тебя, хватит!

Тень разжала пальцы, и я упала затылком на землю, отчего мои глаза автоматически распахнулись. Резкий вдох ощутился лезвием по горлу. Я не могла нормально дышать, и начала паниковать, хватаясь за шею.

— Эй, эй, я здесь, — Рами приподнял меня выше, и я вцепилась в его жилет. — Дыши, вот так, да.

Влажный кашель сотрясал мою грудь, пока воздух тонкими струйками просачивался в легкие.

— Чокнутая сука! — с отвращением бросила Хельга, поднимаясь с земли с помощью Райса и прикладывая пальцы к разбитому лицу.

Я пришла в себя, села и сплюнула кровь. Мое тело горело ярким огнем, но это пламя полностью состояло из гнева.

— Еще одно оскорбление… — Я не узнала свой низкий голос и снова закашлялась, а после твердо посмотрела ей в глаза. — И я вырежу твой гребаный язык… Я приду ночью, засуну лезвие в твое гнилое горло, вырву язык вместе с корнем и заставлю тебя его сожрать! — Последние слова я выплюнула вместе с брызгами крови. Моя угроза звучала так странно и незнакомо, будто я действительно могла сделать это, будто в прошлом я была не контрабандисткой, а не знающим пощады киллером…

Хельга застыла: в ее глазах промелькнули страх и искра злобы.

— Смеешь угрожать мне? — голос задребезжал, как металл. Она посмотрела на Райса в поисках то ли защиты, то ли поддержки, но его глаза лишь бесчувственно смотрели в ответ.

— Хоть слово, Хельга. Хоть одно слово… — я поднялась и пошатнулась. Рами взял меня под локоть, помогая удержаться на ногах.

Разъяренная фурия намеревалась кинуться ко мне, и я с безрассудным предвкушением ждала этого, чтобы наконец раскроить беловолосую черепушку.

Райс выставил перед ней руку и холодно произнес:

— Хватит.

Его голос был тих, но непреклонен. Хельга раздосадованно зарычала, ее уязвленная гордость требовала реванша, но она не стала сопротивляться Райсу.

Гребаная пресмыкающаяся змея.

Она посмотрела на меня с явным обещанием расплаты в будущем.

Райс же на секунду задержал на мне взгляд. Хотелось показать ему средний палец, но я перевела глаза на Хельгу и мрачно бросила напоследок:

— Я тебя предупредила.

Рами повел меня к финишной полосе, за которой стояли двое: парень из второго потока, имени которого я не знала, и… кто бы сомневался — Ртуть.

Почувствовав мой интерес, подонок подарил мне свой классический взгляд — циничный, с издевательской хитрецой.

— Жертву необходимо отвести в вольер, — произнес Ртуть, облизнув губы.

Мы с Рами остановились.

— Она еле на ногах стоит, — возмутился Рами, но когда Ртуть перевел на него взор, вмиг замолчал.

Тот факт, что мой друг — крупный, превосходящий по физической силе многих кадетов, выигрывающий каждый спарринг, схлопнулся в нечто маленькое при одном взгляде Ртути, был поразительным.

Страх — штука сложная и зачастую иррациональная. Взгляд Ртути прижимал Рами к земле, будто напоминая: «Это я практически убил тебя, заставив съесть токсичный металл, не забывай об этом факте».

— Он прав, — подал голос незнакомый мне парень. — Она не успела и, согласно правилам, ей запрещено заходить за финишную черту.

— Я провожу тебя, — тихо сказал мне Рами.

— Нет.

Все замерли и уставились на Райса.

— Сопроводить Жертву в клетку должен Охотник, который ее поймал, — безапелляционно заявил он.