Тень Лианет

— Прошу прощения, генерал. Не заметила вас.

— Куда торопитесь? — холодным тоном поинтересовался он.

Я не знала, что ответить. Не скажешь ведь, что бежала за Тенью-наблюдателем.

Но тут Кинга окликнула сзади какая-то женщина, и он потерял ко мне интерес, зашагав к ней.

Я воспользовалась шансом и рванула к тиру, пока в холл не вышел Хартганнер и не устроил мне взбучку, которую мог услышать генерал.

Но перед этим, ворвавшись в наблюдательную комнату, под доносившийся из стрелковой зоны уверенный голос Хартганнера, объясняющего устройство пистолета-пулемета, развязала рашгард на поясе и бросила его на пол, после чего тихо вернулась к остальным кадетам и тут же встретилась взглядом с командиром.

— Где была?

— В туалете, — без зазрения совести солгала я.

— Как-то долго.

— Это еще недолго, после такой-то кормежки, — хмыкнула я, расслабленно прислонившись к стене.

Кадеты издали поддерживающие смешки.

Хартганнер шикнул, призывая к порядку, и продолжил разбирать «ПП-шку».

Я сделала вид, что внимательно слушаю, и когда недоверчивый взгляд командира наконец покинул меня, скосила глаза на стекло.

Губы бесконтрольно растянулись в широком оскале.

Я не спятила.

Моего рашгарда, брошенного на полу, не было видно.

Стекло не показывало, что и кто на самом деле находится за ним.

Глава 35

Мне так и не удалось узнать личность наблюдателя, решившего остаться инкогнито. Да и выяснять было особо некогда — весь последний месяц я усиленно тренировалась перед Турниром Армори.

Всего Тленных к концу декабря осталось семьдесят два человека из ста тридцати. Почти половина выбыла из-за смерти или тяжелых травм.

Не изменяя традиции, Турнир назначили на канун Рождества.

Испытывая тревогу на грани с панической атакой, я стояла в центре арены плечом к плечу со Скарлетт и Рами. Все Тленные выстроились в две шеренги спиной к гигантским экранам и лицом к многотысячной толпе.

По словам диктора, доносившимся из динамиков по периметру арены, на трибунах расположилось около сорока тысяч человек.

Один Турнир собирал столько денег, что обеспечивал академию провизией на год вперед, — билеты на живое шоу стоили дорого, поэтому только зажиточные люди могли на него попасть.

Я их не понимала. Какой смысл ехать из другого города в Айронхолд, чтобы посмотреть Турнир на экране арены? Вживую зрители видели бойцов только до Турнира и после. Остальное время состязание снимали дроны и камеры, встроенные в деревья, ведь полигон огромен, и с арены его не видно. Однако финал Турнира неизменно проходил на самой арене, чтобы хоть как-то угодить зрителям, купившим дорогущие билеты. Айронхолдцам, кстати, делали хорошую скидку, они посещали Турнир, считай, даром.

Первый ряд центральной арены в окружении законников занимали главы городов и их приближенные.

Рагнар Хельм в черном мундире и с безупречной военной выправкой расположился в середине ряда, окруженный прозрачным щитом. Он обводил хищным взглядом каждого Тленного. По правую руку от него сидел мужчина-альбинос лет сорока с кипенно-белыми волосами, в котором я безошибочно узнала Ка́йрана Вайлето́рна — главу Ластхевена. Он восседал на кресле, словно на троне, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку. Расстегнутый темно-синий бушлат подчеркивал его нестандартную внешность, делая брови и ресницы не просто белыми, а с голубым оттенком. Вайлеторн лениво скользил взглядом по нам, не задерживаясь ни на ком конкретном, а в это время Хельм что-то говорил ему. За спиной Вайлеторна стояли два энфо́рсера в серебристо-синей экипировке с винтовками, больше похожими на фантастические бластеры.

Другие главы городов почему-то не приехали на Турнир. Но и без них важных шишек хватало. Близких к власти людей было легко отличить по модной одежде, манере держаться и надменным взглядам.

Вообще, все люди на трибунах разительно отличались друг от друга, особенно ластхевенцы. В отличие от тех же айронхолдцев, сидящих в простых, но удобных куртках преимущественно спокойных цветов, гости из Ластхевена щеголяли в ярких шубах, дубленках и цветастых пуховиках. Головы женщин украшали красивые прически, а холеные лица непременно покрывал слой косметики.

Зрители, приехавшие из Ватерфолла, были чем-то средним между первыми и вторыми: не настолько пренебрегающие модой, но и не пестрящие стильными вещами.

Людей из южного Санвейла также невозможно было не узнать. Только они сидели с красными, не привычными с холоду щеками. И даже толстые шапки, шарфы и застегнутые до самого подбородка куртки не спасали их от замерзания — большинство обхватывали себя руками и дрожали.

Я дернулась, потому что мне в глаз попал кончик синего лоскута, повязанного на плече Рами.

— Прости, — буркнул он, и я едва заметно кивнула, перестав разглядывать людей, ведь пыталась сморгнуть выступившие в левом глазу слезы.

Перед выходом к зрителям помощники инструкторов выдали каждому отряду отличительные повязки, поэтому ветер трепал такие же концы синего цвета и на моем плече.

Минуты шли.

Мы все ожидали прихода Теневых и Мрачных бойцов, и я уже вся извелась, пытаясь успокоить дрожащее тело и стоять смирно. Несмотря на холод, руки страшно потели, я то и дело незаметно вытирала их о светло-серые штаны и думала о том, как скорее уйти с арены и ослабить слишком плотно затянутые ремни бронежилета. Я надевала его второй раз в жизни и еще не приноровилась. Вдобавок к этому сдавило корни волос — всем девушкам в отряде Пэт заплела разные косы. В этот раз мне досталась прическа с двумя объемными колосками, и Пэт явно перестаралась с натягиванием прядей.

Зрители гудели в таком же нетерпеливом ожидании, а диктор все бубнил и бубнил что-то на фоне, развлекая зрителей.

Я, как могла, глубоко дышала, стараясь отвлечься на вкусный запах зимней свежести и размышления о том, выпадет ли сегодня первый снег. Какую бы игру руководство ни придумало, она точно будет включать в себя умение быть незаметным, а значит, даже полдюйма снега снизят наши шансы на победу.

В честь Турнира все тренировки сегодня отменили, поэтому большинство отрядов собрались по кучкам в разных местах академии для обсуждения предстоящей игры. Мы не стали исключением. До самого вечера просидели в пустой библиотеке, накидывая возможные варианты: захват определенных точек, поиск какого-то предмета, бои отряд на отряд, полоса препятствий... Это могло быть все что угодно. Единственное, что мы знали наверняка: на игру запрещалось брать оружие. За это нарушение следовало мгновенное исключение из Турнира и лишение всех заработанных баллов.

Я снова вся встрепенулась, задев плечами Рами и Скарлетт. Виной тому пролетающий с громким гудением дрон с камерой.

Толпа на трибунах оживилась.

На арену вышел генерал Кинг, а за его спиной шел строй Мрачных и Теневых. Каждый, словно сама тьма, облаченная в броню. Все внутри содрогнулось, когда я заметила высокую фигуру командира первого отряда. Ему невозможно было смешаться с толпой. Вообще, хоть с кем-либо. Он выделялся даже своей подавляющей аурой.

Я не видела его с октября, что было прекрасно, ведь после тех гляделок на построении я долго не могла прийти в норму. Эти волнующие глаза преследовали меня во снах. Лишь в начале декабря он перестал мне сниться, и по ночам мою голову снова занимал Лиам.

Я думала, у меня получилось избавиться от навязчивого образа Тени, но сейчас чувствовала отчетливое желание, чтобы он еще раз на меня посмотрел так, как это сделал на плацу. Однако же моим безрассудным фантазиям не суждено было сбыться. Командир скользил разноцветными глазами сквозь нас, будто нас тут вообще не было. Словно мы пыль, всего лишь жалкие Тленные, которые не стоят его драгоценного внимания. Надеюсь, когда Скарлетт станет Тенью, то не станет такой же высокомерной и заносчивой.

Когда бойцы приблизились, я заметила за спиной командира копну белоснежных волос, и вмиг напряглась.

Строй остановился на внушительном расстоянии напротив нас.

Хельга что-то щебетала, тепло улыбаясь командиру. И это не выглядело жеманно. За четыре месяца я ни разу не видела ее такой: она буквально светилась, прижимаясь плечом к его руке.

Значит, эти двое парочка?

Только этого мне не хватало...

Мы неожиданно встретились с Хельгой глазами, и ее недобро блеснули, а улыбка вмиг стала ядовитой. Я постаралась, чтобы ни один мускул не дрогнул на моем лице, спокойно выдерживая ее взгляд, хотя на самом деле меня колотило от страха. К счастью, она быстро отвернулась к своему возлюбленному, заискивающе посмотрела на него снизу вверх и что-то сказала. Он, в свою очередь, будто не замечал ее присутствия, никак не реагировал на ее слова и попытки прижаться к нему, лишь спустя минуту выдал короткую фразу, после которой Хельга закатила глаза и отступила от него на полшага, поближе к Хартганнеру, который старательно делал вид, что его не волнует форма общения Хельги и другого командира, однако квадратная челюсть сжималась так сильно, что я не удивилась бы, услышав ее хруст с такого расстояния. Я давно догадалась, что он влюблен в свою подчиненную.

На следующий поступок я решалась долго.

— Как зовут командира первого отряда? — тихо спросила я у Рами.

— М?

— Говорю, ты знаешь, как зовут парня Хельги?

— Маркус Райс.

Все. Точка невозврата пройдена.

— Но насколько я знаю, он не парень Хельги — это она думает, что они вместе, — спустя секунду добавил Рами.

Интересно.

— Что можешь сказать про него?

— Тебе зачем? — скосил глаза он.

Я сглотнула.

— Хочу знать, кого потенциально Хельга может натравить на меня.

— Если это будет Райс, тебе в любом случае конец, — фыркнул Рами.

— Спасибо, что веришь в меня, — я вернула взгляд на Райса, который по-прежнему смотрел поверх наших голов, освещаемый холодным вечерним светом и, казалось, даже не моргал.

— Я серьезно. Он не просто так командир самого сильного отряда. Его не отправляют выполнять рядовые задачи вроде зачистки периметра. Никто точно не знает, чем он и его отряд занимаются на своих секретных заданиях. Но... я слышал... Забей. Может, это просто сплетня. Про него много чего болтают.

— Теперь я еще больше хочу узнать.

Рами помялся совсем немного.

— Я слышал, что на одном из заданий он заживо содрал кожу с какого-то человека.

— За что?

— Это важно?

— Может, тот человек заслужил, — совершенно спокойным тоном предположила я и в тот же момент поймала на себе резкий, неожиданно напряженный взгляд Рами.

— Не знаю, за что. И я правда не уверен, что это правда.

— А что тогда правда? Я бы предпочла услышать что-то существенное, а не байки.

Рами снова на секунду замялся, будто пожалел, что вообще открыл рот.

— Существенное... — протянул он, понижая голос. — Ладно. Был случай пару лет назад. Прорыв периметра на южной окраине города, а там рядом школа. Детей эвакуировать не успели.

Я резко повернулась к нему.

— И?

— И туда отправили его отряд. Вернее, сначала отправили другой. Они не справились.

Он на секунду замолчал, подбирая слова.

— Когда Райс зашел внутрь, здание уже наполовину было в тварях. Говорят, он не ждал подкрепления. Заставил подчиненных перекрыть все выходы, а сам пошел по этажам.

— Один? — выдохнула я.

Получив в ответ кивок, у меня пересохло во рту.

— Не знаю, как, но он спас всех детей, только несколько учителей пострадали, — продолжил Рами.

Я снова посмотрела на Райса.

Он стоял, как и раньше: неподвижный, отстраненный, будто происходящее на арене его не касалось.

— А потом Райс нашел виновника, из-за которого и случился прорыв периметра...

Рами со страхом посмотрел на командира и тут же отвел взгляд.

— И?

— Все говорят разное, — он поморщился, — кто-то, что он четвертовал того патрульного, кто-то, что размозжил ему череп голыми руками.

— Ну и бред. В таком случае он бы сейчас собирал кукурузу в Санвейле, а не стоял здесь.

Рами нервно хмыкнул.

— Бред, не бред, но с тех пор патрульные стали гораздо тщательнее выполнять свою работу.

Я опять взглянула на Райса. Его внешность притягивала, словно гипноз. Хотелось одновременно отвести взгляд в сторону и смотреть бесконечно на его шрам, необычные глаза и темные прямые брови, сдвинутые к переносице.

— В общем, какую бы игру нам ни устроили, держись подальше от Райса. Он зверь в человеческой шкуре. Если против других Теневых у нас есть хоть один процент на то, что мы сможем их одолеть, то с Райсом он нулевой.

— Внимание! — гаркнул генерал, и все бойцы тут же стихли, встав по стойке «смирно».

Трибуны тоже смолкли, а дроны зависли над ареной, как хищные птицы.

— Приветствую вас на двадцатом, юбилейном Турнире Армори! — голос Кинга прокатился эхом по большому пространству из-за надетого на шее звукового усилителя.

Зрители принялись рукоплескать и топать ногами в такт ударам наших кулаков о бронежилеты.

Короткий взмах руки генерала погасил шум быстрее, чем ветер тушит свечу.

— Сегодня вам предстоит сыграть в игру под названием «Охотники и Жертвы» и раз и навсегда решить, кем вы хотите быть: слабой жертвой или охотником, который сам определяет правила игры.

По трибунам прокатилась волна одобрительного гула. Все бойцы стояли молча и неподвижно.

Мои челюсти сжались. Слово «жертва» больно кольнуло, будто Кинг произнес его лично для меня. Оно застряло в груди и тут же вызвало старую, болезненную реакцию: стать невидимой, сдаться, подчиниться, чтобы не было больно. В голове замелькали образы — запах алкоголя, мамино лицо, крик, удар, удар, еще удар. Бессилие. Я на секунду закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Нет.

Я больше не хочу быть жертвой.

Мой взгляд сам собой нашел Маркуса Райса. Его глаза больше не смотрели сквозь нас. Он тщательно изучал ряды Тленных со звериным интересом, а мое сердце стучало все быстрее и быстрее. Уже не от страха. Теперь я ощущала предвкушение. И мне не нравилось это чувство, ведь я отчаянно желала, чтобы он меня заметил.

Это было неправильно.

Когда его глаза прошли мимо меня, разочарование на миг затопило с головой... а потом он резко вернул взгляд обратно.

Наши глаза встретились.

Захотелось опустить их, но я сжала кулаки, собирая себя в кучу. Жар распространился по шее, дойдя до ушей, однако я держалась, пытаясь прочитать, что кроется за этими хищными чертами.

Темнокожий громила из его отряда что-то сказал ему на жестовом языке, и Райс отвлекся. Я не успела увидеть, что именно он показал, главное, что командир выпустил меня из капкана своего взгляда.

Я задышала чаще.

Оказывается, все это время я задерживала дыхание. Сейчас же с шеи будто сняли удавку, и я жадно глотала холодный зимний воздух.

Как и в случае с Хельгой, Райс не выглядел заинтересованным диалогом, просто стоял и позволял другому человеку разговаривать с собой.

— Правила просты, — продолжил Кинг, и я осознала, что прослушала часть его речи. Было бы верхом идиотизма пропустить правила игры из-за гляделок с загадочным командиром. — Девять отрядов. Семьдесят два Тленных. Вы — Жертвы. Против вас — Охотники — двадцать лучших Мрачных и Теневых.

Он сделал паузу, позволив нам осознать смысл.

— Ваша задача — дойти до финиша за два часа. У вас будет десять минут форы. Затем начнется охота.

Толпа взревела.

Как легко наслаждаться охотой, когда добыча — не ты.

Под крики зрителей помощники вынесли в центр арены ящики.

— На каждом из вас будет закреплена капсула с краской, — пояснил генерал, когда на наши шеи накинули черные шнурки с красными сосудами, похожими на кровь. — Охотник должен разбить ее и тем самым пометить вас. Как только это происходит, вы должны пройти в один из вольеров, расположенных в разных частях полигона. — Его шрамы перекосились, когда он приподнял свою половинчатую губу. — Добровольно.

Тихие вздохи пробежали по рядам Тленных.

— Охотник может за раз отвести в вольер только одну Жертву. Как только вы окажетесь в клетке, будете считаться проигравшими.

Я посмотрела на боковой экран, на котором транслировались несколько черных клеток в лесу. Как для скота. Вот кто мы для них — тупое стадо, которое нужно загнать в угол.

— Если капсула цела, — продолжил Кинг, — вы имеете право бороться за свободу любыми способами, но напоминаю: проносить оружие в зону игры запрещено. Нарушите это правило и будете немедленно исключены из Турнира. И весь ваш отряд тоже.

Толпа на трибунах гулко зароптала, а Кинг, словно смакуя момент, добил главным:

— Победа за Охотниками — если пойманы все Тленные. Победа за Жертвами — если хотя бы один из вас останется на свободе.

Казалось, эта фраза вонзилась в каждого. Нас семьдесят два человека... Охотников всего двадцать. Они физически не успеют за два часа поймать всех. Это невозможно... Так ведь?

— Также в этом году мы предусмотрели две специальные награды. Первая. На Охотниках также будут закреплены капсулы, разбив или сорвав которые, вы получите двадцать баллов в личный зачет, независимо от вашей победы в Турнире. Это ваш шанс доказать, что вы чего-то стоите.

Хм, кто в здравом уме решится пойти в лобовое столкновение со старшим грейдом? Я уже проверяла, чем это чревато. Они не подпустят к себе ни на шаг, быстрее разорвут на кусочки, как это сделала со мной Хельга.

И вдруг генерал произнес то, что взорвало мне мозг:

— И вторая награда: победивший Тленный отряд получит не только два месяца качественного питания, по сто баллов каждому кадету в личный зачет, но и бессрочное право носить один элемент холодного оружия на свой выбор.

Воодушевление затопило мои вены. Даже захотелось улыбнуться.

Если мы победим, я смогу, не скрываясь ходить с ножом, а значит, буду иметь хоть какую-то защиту от Хельги. В случае ее нападения на меня дело пройдет по статье о самозащите, и я не отправлюсь в лагерь, если исход столкновения будет летальным. Кроме того, меня не исключат из академии за применение оружия. У меня будет на него право.

Мне нужно любой ценой победить в Турнире.

— Если в конце игры останется несколько Тленных, дошедших до финиша, исход Турнира решит финальное испытание, на котором один из вас принесет победу своему отряду. Или поражение.

На боковых экранах появилось изображение полигона.

— Бойцы, у вас есть минута, чтобы изучить карту. Во время игры вы будете двигаться без нее.

На занятиях по ориентированию нас регулярно заставляли заучивать визуальные схемы, карты и чертежи, поэтому я быстро выстроила в голове свою 3D-карту, запомнив местоположение вольеров, и самое главное — в какой стороне находится финиш.

Карта исчезла с экрана.

Генерал встал вполоборота к трибунам, и камеры дронов поймали блеск его глаз.

— Бойцы, помните: все, что будет происходить на полигоне, увидит весь Континент, — он махнул в сторону зрителей, — каждое ваше движение, ошибку, страх. Сегодня все узнают, кто вы на самом деле: Жертвы или Охотники. Турнир Армори объявляю открытым!

Толпа на трибунах взвыла и застучала ногами, вызывая вибрацию под моими подошвами.

Все бойцы синхронно ударили кулаками в грудь, а затем поднесли их ко лбу, отдавая Аниму генералу.

Глава 36

Спустя двадцать минут мы с отрядом стояли в тесном кругу перед главным входом в полигон — не тем, через который попадали туда во время тренировок. Это сделали специально, чтобы местность оказалась нам незнакомой.

— Предлагаю такой вариант, — активизировался Рами. — Мы можем по очереди выставлять одного из нас на приманку. Если он поведет за собой Охотника, у остальных будет время уйти.

— Нет, — резко возразила Скарлетт. — Мы только уменьшим свои шансы на победу, если будем жертвовать своими. Это не вариант.

— Согласен, — вставил Сайлас, откинув рукой белую челку. Его брови сдвинулись в темную линию. — Если будем отдавать на «съедение» своих, до финиша никто не дойдет. Надо держаться командой.

— Командой нас всех сразу загонят в клетку, не думал? — не унимался Рами.

— Я как раз думаю, в отличие от тебя.

— Твоя стратегия — дерьмо.

— Твоя тоже, раз ты второй год ходишь в светлой форме.

Ноздри Рами раздувались, как у быка. Лицо приняло цвет волос.

— Хватит мериться яйцами! — рявкнула Скарлетт. — Сейчас не время для выяснения отношений, нужно быть заодно.

— А если разделимся на две группы? Так хотя бы половина сможет уйти, если вторую настигнут, — предложила Пэт голосом-колокольчиком.

— Неплохая идея, — отбросив хвост с косами за спину, отозвалась Пейдж.

Сайлас ненадолго задумался под нашими вопросительными взглядами. Последнее слово, как за лидером, было за ним.

— Значит так. Я, Скарлетт, Лиа и Бес — одна группа. Рами, Пэт, Пейдж — вторая.

Все кивнули.

— Нужно сбивать Охотников с пути.

— Надо заметать следы, — одновременно со мной сказал Бес.

Мы с ним переглянулись, и я продолжила:

— Нужно распределить роли. Выделим по человеку в каждой группе, который будет заметать следы.

Сайлас кивнул:

— Лиа и Пейдж — вы займетесь следами.

— Можно я лучше буду прикрывать? Не хочу возиться в грязи, — возмутилась Пейдж.

— Нецелесообразно, у Пэт и Рами лучше боевые навыки, — ответил ей Сайлас.

— Вы вечно ставите меня на вторые роли!

— Пейдж, сейчас не время, — осадила ее Скарлетт.

— Пожалуйста, прекратите, мы только теряем время, — примирительным тоном попросила Пэт и положила руку на плечо Пейдж. У той мгновенно смягчился взгляд. — Если хочешь, можешь прикрывать, я буду заметать следы.

— Нет, — перебил ее Сайлас и строго посмотрел на Пейдж, которая стояла, сложив руки на груди. — Роли распределены. Либо ты работаешь в команде, либо можешь проходить игру сама по себе.

Пейдж несколько мгновений сверлила Сайласа убийственным взглядом. В команде повисло ощутимое напряжение.

— Ладно, — закатив глаза, в конце концов сказала она.

— Решено, — кивнул Сайлас, и мы все выдохнули.

Я почувствовала, как кто-то остановился за моей спиной.

— Дикарка.

— Эй, не подслушивай! — воскликнула Скарлетт, заметив Энтони.

— Больно надо, — фыркнул он и посмотрел на меня, — нужно поговорить.

Мы отошли на значительное расстояние от всех шушукающихся отрядов.

— Держи, — он сунул мне в ладонь небольшой металлический цилиндр размером с половину ладони. — Моя новая игрушка. Вспышка. На несколько секунд ослепит и дезориентирует. Не трать просто так, заряда хватит только на одно применение.

— Нельзя ничего проносить на полигон, — напомнила я.

— В правилах сказано, нельзя брать с собой оружие. Это не оружие, — он выразительно посмотрел на меня, потом на отряды. Удостоверившись, что на нас никто не смотрит, принялся показывать, как пользоваться его изобретением: — Берешь вот так, направляешь человеку в лицо и жмешь кнопку. Смотри, чтобы расстояние было не больше ярда, иначе не сработает.

— Почему ты даешь его мне? — я спрятала цилиндр в карман жилета.

— Своим тоже раздал, просто остался лишний.

Я была уверена, что Энтони специально сделал дополнительный экземпляр.

— Спасибо, — кивнула я. — Надеюсь, нас не вышвырнут с Турнира.

Внутри смешались страх и благодарность.

— Не должны, все по правилам, — его губы тронула усмешка. — Удачи, дикарка, не попадись в первые минуты игры.

— Ты тоже, — улыбнулась я, и мы разошлись по своим отрядам.

Спустя десять минут все Тленные стояли у громадных ворот полигона, слушая гудение дронов, кружащих над головами. По обе стороны от меня находились Скарлетт и Бес, и я ощущала себя увереннее, будто две опоры надежно поддерживали меня. Обернувшись, увидела строй Теневых и Мрачных, на лицах которых отражалось предвкушение. Позади них стоял один из вольеров, готовый принимать Жертв.

Я нашла Райса. Он снова смотрел в пустоту поверх затылков кадетов, и я быстро отвернулась, чтобы не привлечь его внимание.

Раздался громкий гудок. Бетонные ворота стали медленно разъезжаться в стороны. Потной рукой я прощупала карман, проверив, что цилиндр на месте. В открывающемся пространстве показались неоново-оранжевые всполохи небес, пронизанные темными венами деревьев.

Рядом напряглась Скарлетт и сдула волнистую прядь с лица.

— Не волнуйся, я рядом, лисичка, — раздался голос Сайласа.

— Боже, какой же ты примитивный, — буркнула она.

Скарлетт с детства ненавидела, когда рыжих сравнивали с лисами. Это казалось ей банальным и избитым.

— Ты такая красивая, когда нервничаешь, — сказал он с улыбкой, и уголок моих губ дрогнул.

Я скосила взгляд на Скарлетт, которая задрала курносый нос выше и смотрела четко перед собой, не расщедрившись даже на взгляд в сторону Сайласа.