Близнецы в прицеле

- Ты чем-то очень занята? - Подруга говорит с обычной скоростью и в интонации Маня подозревает подвох. Потом догадывается спросить, как она звонит. Оказывается, по ВА, «Одноклассников» в Германии заблокировали, а по телефону дорого. Значит Ватсап работает, хотя бы в одном направлении. Здорово! Можно спокойно и с наслаждением говорить. Чем они и занялись. Глеб проснулся, позавтракал, помыл посуду, а они продолжали щебетать. С ценами в Германии пока нормально. Мясо подорожало, а подсолнечное масло, яйца, рис и овощи нет. Да ещё любимые булочки, за которыми Эмма каждое утро до завтрака ходит в кондитерскую, стали на треть дороже. Хозяева объявление повесили для постоянных клиентов. Извиняются, мол после подорожания электричества, ещё и возросли расходы на топливо. Отсюда и перемены в цене. Маня видит, как пробивается питерская риэлтер. Эля, её старая знакомая. Отчаявшись дождаться иранского постояльца, Маня вчера сбросила ей снимки питерской квартиры и текст объявления. Предложила разместить и назначить три-четыре просмотра на один день. К которому Маня, как раз и приедет. Но прерывать разговор-релакс с любимой подругой она не спешит. Целых полтора часа не спешила, поражаясь качеству связи и выдержке месенджера ВА.

Эля задыхается от восторга – есть клиент готов на все условия торопит с просмотром. Маня не готова стартовать ни сегодня, ни завтра. Напоминает, ехать из-за одного просмотра, который может и не закончиться договором, неразумно. Она конечно не говорит Эле, что дел в Питере запланировано как минимум на неделю. В первый же день к Анатолию в госпиталь. Вместе с дорогой на это свидание уйдет не меньше трёх часов. Ещё из Москвы она напишет Дарье, что приезжает в Питер и очень хочет познакомиться с внуком Гордейкой. Если она конечно не против. Но у Эли хватка ещё та. Никаких проблем, ключ можно отправить по почте, она сама всё покажет. Маня озирается на дверь, о такой возможности Глебу лучше не слышать. Мигом решит, что это тот самый идеальный вариант. Эля сфотографирует весь беспорядок в квартире, сложит в коробки вещи постояльца и спокойненько с доверенностью от Мани сдаст квартиру. И тогда она останется без встречи с подружкой, не получиться помочь бедному Толику, и встреча с родным городом отложится ещё на два месяца. А до июня, всё что угодно случиться может. Слава богу Глеб пришёл к концу разговора с Элей, когда Маня уже объявляла, что 11-го утром постарается быть на месте. Точнее сообщит сразу, как только закажет билет. Глеб достаёт сигарету и сходу начинает искать подходящий поезд. Уже через 15 минут Маня отправляет копию билета троим, Эле, Подружке и Толику. Всё – отступать некуда. Надо завершить дела здесь и собирать дорожный рюкзак.

Они с Глебом уточняют время своего медицинского выезда. У Глеба строго назначенное время приёма у врача, Маня организует для себя плавающий график. И подумывает перенести пару обследований на после возвращения. Интересно, когда хотя бы приблизительно она вернется? Было бы обидно утром прикатить, после обеда подписать договор и мчаться обратно на вокзал. И совершенно невозможно застрять в родных пенатах на месяц.

Маня вспоминает фотки, присланные из роддома Алексеем, и Анатолия в центре родственной компании. Не она одна из категории тётушек и бабушек отсутствует на этом семейном портрете. Клан похудел? В домашних архивах сохранились чёрно-белые фотографии из 60-ых, на которых сгруппировалась компания родственников, сопоставимая с населением целого посёлка. Дети в самом центре на руках старых бабушек, по флангам подростки, в центре деды, и отцы со старшими сыновьями. Опора семьи. Она принимается считать племянников со своими семьями по линиям родных и двоюродных тётушек. Если бы случилось чудо и удалось собрать всех в одном месте и по одному поводу, то лиц на групповом снимке будет не меньше. Только со сбором сложнее – рассеялись отпрыски не только по стране, но и по миру. Традиции, с учётом нового времени и передовых технологий, изменились. Подарок — это просто сумма, хорошо если в конверте, а то и просто брошенная на счёт. Поздравления – картинка, взятая в интернете. Эти старые черно-белые фотографии, не просто запечатлённый миг для истории. Принятые в такую семью невестки и зятья брали обязательства, не зафиксированные в юридических документах. Хранить друга и семью, уважать старших, с любовью и по правилам воспитывать детей.

Маня уже готова вытащить пару альбомов и полистать страницы с фотографиями. Но осаживает свои намерения – за десять минут всего не посмотришь. Знает – эти массивные книжки с бархатной обложкой, как портал в прошлое. Затянет и просто так не выпустит.

Нет, альбомы она доставать не станет. Не сейчас, а вот в интернете можно посмотреть последний родственный слёт в лахтинском доме. Отцифровала, чтобы лица родных не забывать там на чужбине в Латвии. Маня открывает фотографию, увеличивает. Вот он Толик, в майке и трусах, ногу выставил, худенькие плечики отвёл назад. А рядом толстый Мишаня, как мешок на ножках. На самом деле он не был жирным, но родители постоянно кутали мальчишку.

Господи, а как там Миша на СВО? Крайняя весточка от него была 8 марта, предыдущая на Рождество с теми самыми красивыми картинками. И короткой фразой. Жив, здоров идём к победе. А когда созванивались? Кажется, в июле перед её операцией. Блин! Узнав диагноз, племянник чтобы не волновать болезную, просто отгородил Маню от плохих новостей. Пусть лучше живёт в колбе, чем очередные переживания дадут толчок к развитию болезни.

Она закрывает галерею с фотками и включает Телегу. Грузится так, что всю душу вытянет. Находит в контактах Мишку и строчит сообщение – Соскучилась очень, голос хочу услышать. Позвони, как сможешь. Нажимает отправить и вспоминает, ТГ в стране попал в рязряд недружественных. А Миша на фронте. Не факт, что её призыв дойдёт. Маня пишет эсэмэску, и включает себя в правильный режим ожидания. Хорошо если в течение дня племянник найдёт время чтобы позвонить. Есть ещё МАХ, но там она уже пробовала отыскать Мишу и по контакту, и по номеру телефона. Бесполезно. Наверное, она просто не умеет.

Глебу кто-то позвонил, и он отправился на выручку. Часа два Маня будет дома одна. Успеет сварить капустный суп. Они так теперь называют щи, после того как нашли в интернете и посмотрели забытую французскую комедию с Фантомасом всей планеты Луи де Финесом. Нахохотавшись над приключениями двух соседей фермеров, которых местные власти решили переселить, чтобы на территории обустроить городской парк, они в память о комедии щи и переименовали. Сюжет в том, что капустный суп так понравился инопланетянину, что, замаявшись гонять за суповыми бидонами из вселенной, пришелец организовал эвакуацию фермеров вместе с их домами, землёй, и домашними животными, к себе.

Маня со слезами на глазах шинкует лук, в кастрюле на медленном огне уже булькает картошка, капуста готова. Фоном к готовке, новости. Во Владимирской области от удара дроном погибла семья с сыном, девочке удалось спастись. Фронт расширяется. Мир сходит с ума.

Американцы показали нечёткие снимки и заявили, что власти США вошли в контакт с инопланетянами. Маня закладывая в кастрюлю капусту ехидничает, а мистер Трамп вообще главный гуманоид на планете. Ему не хватает просторов вселенной, вот и расширяет войнами пространство влияния на земле. Про Доню наши информационщики говорят с утра до вечера. Маня знает, что, когда Доня учился в университете, один из преподавателей назвал его самым тупым учеником. Но повторить характеристику на камеру отказался категорически. Сегодня вторник, он может стать чёрным. Если Иран не выполнит ультиматум Дони, тот вобьёт страну в каменный век. Уничтожит электрические и опреснительные станции. А ещё, уже почти готова американская экспедиция на Луну. Вроде приземляться не собираются, аппарат будет вращаться вокруг, и уже оттуда в реальном времени шпионить за родной планетой. Информация в реальном времени будет передаваться по лучевым каналам. Предусмотрена возможность управления техникой с земли. Офигеть! А у нас столько денег тратят, чтобы Телегу блокировать! А может не тратят, а пилят? Если реально есть технология для лучевой связи и управления, получается деньги на ветер. А сколько недовольства у народа. Гибнут раскрученные каналы, недоступны привычные мессенджеры.

Маня едва успела опустить крышку на кастрюлю, как откликнулся Мишаня. Она почти кричит в трубку от радости.

- Где ты? Как? Анатолий с ранением в госпитале, а от тебя ни слуху, ни духу!

Миша лыбится в камеру, лицо то ли загорело, то ли обветрилось. Сообщает, что практикует ходить с ребятами штурмами на задание.

Говорят, что на практике первые три проходят гладко, а ранения получают на четвёртом или пятом рейде. Маня возмущается зачем связисту штурмовать вражеские опорники. Там же стреляют в обе стороны. Мишка смеётся, сама говорила в детстве, что волю тренировать надо. Вот и тренирую. Знаешь, каково пять километров по грязи пройти. Или взять бетонный опорник. Их ещё с 14-го ставили на перекрёстке дорог по четыре штуки. Окружали такими глубокими окопами, что внизу связь не берёт. Бойницы, обзор, полные коммуникации внутри, бесперебойный интернет. Оборону со всеми удобствами укры готовы держать хоть до морковкиного заговенья. А мы в эти окопы за ночь дошли, взрывчатку с дистанционкой заложили, откатились и устроили фейерверк прямо к завтраку. Расслабились враги так, что охрану не выставляют. Так что можешь мной гордится, воля в полной форме. Маня конечно гордится хочет, но этого мало. Ей надо знать, что Мишка гарантировано, после победы вернется домой целым и невредимым. Хотя парню воля не помешает, надо бы разобраться с тремя бывшими жёнами, чтобы денег из сердобольного Мишани тянули поменьше. Причины, по которым им требуется та или иная сумма, дамочки придумывают вмиг. А у Мишки характера не хватает проверить, туда ли потрачены его кровно заработанные 200 -300 тысяч.

Она сообщает, что уже завтра едет проведать Анатолия в госпитале. Про неурядицы с женой не говорит. Интересуется, когда кузены последний раз связывались. Так и есть, на 23 февраля картинками обменялись.

Миша где-то на природе. По видеоряду в телевизоре она представляет фронт с разбитой техникой на заднем плане, грудой кирпичей вместо домов и обугленные стволы деревьев.

- Миша я не шпион, покажи мне как там вокруг тебя, война здорово ландшафт испортила? Миша медленно поворачивается и показывает свежую сочную траву, молодые липкие листочки на деревьях. А на первом плане свою физиономию с открытой улыбкой. Он без шлема или каски. Почему? Жарко. Они наконец прощаются, Мишаня обещает отправить Анатолию голосовое сообщение. Желает тётушке лёгкой дороги. Вовремя, до старта из дома чуть больше суток.

Глава 7

- «Калаш» у него позывной, шесть заданий со мной прошёл. А за санитарной машиной километра два бежал.

Смартфон Моти, курильщики передают из рук в руки. Комментируют, - красава, а уши какие гордые, молодой совсем.

Наконец аппарат оказывается в руках у Анатолия. Его уже успели прозвать Молчуном, но на этот раз Толик долго всматривался в снимок и заговорил:

- Брови как у моего «Патрона», два месяца из кабины не выходил, натерпелся видать. А потом спокойно дома остался. Я из командировки сорвался на сутки, груженый снарядами, у знакомого во дворе оставил КАМАЗ, бате позвонил чтобы свозил хоть на вечерок домой. Жена, Патрона не отпустила, а я уехал, скучаю до сих пор. С ним спокойнее было и спать тепло.

- И на передок брал с собой?

- Говорю же, он отказывался из кабины выходить, домом считал. Сделает свои дела и прыгает обратно. А теперь дезертировал, на диване спит, никому даже присесть на него не разрешает. Разляжется как барин.

- Повезло выходит Патрону. – Вздыхает Мотя. Мой на базу вернулся, три дня есть отказывался. Потом ничего, но каждый день на повороте дороги сидит. Меня дожидается.

- Собаки и кошки прибиваются к людям, бойцы часто их с собой в блиндажи берут, от мышей спасаться помогают. Те, набеги на продукты устраивают, а коты вроде как на посту. У нас тоже у каждого по кошке. Но на задание хвостатые не выдвигались. А как ты на штурм со своим Калашом ходил? Там же режим тишины.

- Пробовал оставить, следом крадётся. Он меня и спас. Втроём опорник брать пришлось, двое на полдороги затрёхсотились. На лепестки наступили. Устроили им укрытие, в термонакидки укутали чтобы дроны на ночной охоте парней не обнаружили. Гранаты и автоматы заряжеными, на всякий случай, парням оставили. Калаш скулит, приказываю ему – сидеть! Послушался, сел, мы уже к точке подошли, прислушиваемся что там внутри, может голос, шорох или храп. Да где там, опорник только сверху ветками прикрыт, и по лазу ясно, бетонная коробка в землю метра на два врыта. Птички наши обнаружили два дня назад, когда один нацик наружу выбрался. Подкрались, дверь лаза трогаем – открыта. Светить нельзя себя обнаружим. Мы обычно сначала гранату внутрь бросаем, потом «очередь Самали» в помещение даём. Выжидаем и заходим. Я уже чеку снял, а Калаш прыгнул на руку и зубами в рукав вцепился. Боеприпасы в опорнике, сложили почти под завязку. Конечно не как засада для нас, склад укропы себе устроили. Но если бы сдетанировало, писец. Доложились, командир приказал укрыться и ждать. Эвакуацию раненых сам организует. На рассвете ещё раз проверили, бывает может кто прямо на ящиках с патронами спит. Никого. Приватизировали мы эти запасы и опорник тоже. Правда пришлось соседние зачистить, чтобы отдыхать не мешали.

Анатолий слушает Мотю, представляет ночь, лесополоса, местами почерневший снег, опорник со снарядами и без охраны. Только дроны с тепловизором рыщут. Хочет уже спросить, а как же Калаш, без накидки он как сигнальный огонь для ночного охотника. Но Мотя упреждает вопрос. Пёс «птичек» раньше всех слышит, мигом находит укрытие, юркнет и затаится. Всегда шельмец место выбирал на двоих. Вот только от накидки ночной отказывался наотрез.

- Автомат заряжать ты его случайно не обучил? – В вопросе не прикрытая ирония. Мотя обижено сопит и прикуривает новую сигарету.

Анатолий бросает взгляд на обидчика и отворачивается. Открывает сообщение от Мани и рассматривает её билет на поезд. Будет утром в пятницу, сначала, наверное, домой помыться передохнуть с дороги. Надо позвонить, если очень устанет, то лучше в субботу приехать. Визитом вежливости не обойдётся, пока он всё расскажет и объяснит, часа два пройдёт.

Потом пытается представить дом. Сколько сейчас? 20.15. Дашка, наверное, малыша перед сном купает. Анатолий открывает старое видео, вглядывается в личико Гордейки. Мама положила ему под голову ладонь, а второй набирает воду и поливает сверху. Пацан сучит ногами, размахивает ручонками. В воде пелёнка, но всё равно видно, что тельце ребенка не достаёт дна. Почти плавает малыш. Видео старое, здесь Гордею месяц и три недели, а через три дня исполнится четыре месяца. Небось весит килограмм пять с гаком. В половине десятого надо Патрона выгулять. Неужели она Гордея одного оставляет?

А вот постовой Патрон у кроватки Гордея. Сидит уши торчком забыл про свой персональный диван. Гордей спит рядом с их семейным ложе. На́ день, Дарья накрывает кровать покрывалом с оборками. На снимке покрывало на месте, а сверху скомканный плед. Накрывается им чтобы прикорнуть, когда сын уснёт. Он в очередной раз пролистывает её сообщения. «Поели хорошо, долго не мог отрыгнуть. Держала свечкой пока руки не онемели. Тяжёлый». «Гордейка улыбается. Не успела сфотографировать».

«Ночью мучили газики. Почти не спали, а надо собираться гулять.».

Квартира у них на третьем этаже, лифта нет. Коляску отец предложил оставлять внизу, но спать в ней повадились кошки. Невозможно держать на руках малыша и одновременно пристёгивать накидку от котов. Родители установили очередь, чтобы приезжать и гулять с ребёнком. Но теперь Дашка запретила им приближаться не только к внуку, но и к дому. Анатолий знает, отец переживает разлад и придумает, как снять запрет. А вот насчёт свекрови, Дарья оказалась права. Мать сразу принялась выгоду искать, делить, согласно взносам ипотечную квартиру. Забыла, что сам Толик пришёл жить к Даше. Шесть лет фактически был примаком, но никто даже не заикнулся об этом сомнительном статусе. Их собственная квартира уже построена, осталось сделать косметику. Собирались своими силами, отец два приятеля и Анатолий. А как теперь? Клеить обои, красить и даже штукатурить он умеет…

- Слов нет! Четвёртая попытка провалилась с треском! – Сосед на вытяжке, телевизора в палате нет, и он пристрастился читать всё подряд в интернете. Особое внимание уделяет политическим новостям. Вечно их комментирует, не стесняясь в выражениях, за что и получил среди больных кличку Политолог.

В палате они вдвоём, места четыре, но ходячие ловят солнечные дни и уходят гулять. Анатолий только освоил коридор, поход в курилку. Выйти на улицу он планирует с приездом Мани. Во-первых, поговорить без чужих ушей, во-вторых, разговора без сигарет не получиться.

-Какие четыре попытки? – Спрашивает из вежливости. Но сосед тут же начинает отвечать.

- Четвертый раз пытаются принять закон о запрете госслужащим иметь имущество за границей. И с 2014 года Госдума его отклоняет. Сначала долго не ставит в повестку, а потом отклоняет. Два состава депутатов сменилось, скоро очередные выборы. Думаю, и третий состав не решиться запретить чиновникам виллы на Ривьере покупать. Зато закон отменяющий ежегодные декларации о доходах, для госслужащих и парламентариев приняли в рекордные сроки, за семь дней!

- Да… - Мямлит Толик, ему тоже не нравится откровенная ориентация депутатов на свои шкурные интересы. Только он сам и сосед, повлиять на депутатов не могут. Поэтому Анатолий картинно разводит руками. Но сосед кипятится.

- Надо эту Думу штурмом брать!

- Это как? Ворваться как матрос Железняк, с калашниковым: «Которые тут временные слазь, кончилась ваша власть!». Только это уже революция. А какие из нас карбонарии? – Толик приподнимает костыль.

- Зачем пулёмет, надо самим в депутаты идти и бороться за законы для военных, пенсионеров, детей. Чиновники и без законов себе всё что надо обеспечат. У замгубернатора Краснодара в имении при обыске нашли 4 миллиона долларов, 7 миллионов евро и 31 миллион рублей наличными! Три полка обеспечить можно с полным вооружением и запасом боекомплекта на полгода. А если такую сумму на дроны пустить, то укропам темно в самый светлый день будет. Думаешь он один такой, этот Коробка?

Анатолий встаёт опирается на костыли. Подобных Коробков в стране похоже достаточно. Только думать о них, нет никакого желания. Пусть прокуратура думает, а ему есть над чем голову поломать. Когда с Дашкой всё хорошо было, он и сам не прочь был о коррупционерах язык почесать. А сейчас, нет никакого желания о них даже думать. Решил сбежать от зарождающегося митинга. Лучше пойдет маршировать по коридору. Тук-тук, шварк.

Коляска Аркаши опять у поста, не удивительно, сегодня Лена дежурит. Она медик, обезноженный на время парень, её не испугает. Анатолий кивает головой и скачет мимо. Тук-тук, шварк.

- Толян, заверни на минуту, - перехватывают его из пятой весёлой палаты. Слаженный контингент подобрался, вечером медперсонал, хохот оттуда пытается урезонить. Анекдоты травят, истории всякие рассказывают. Привирают, а может и нет. Есть среди них пацан, «Куба» позывной, который уверяет, что икона защитила его от прямого попадания пули в сердце. Под Харьковом это было. Вроде бежит он в полном снаряжении к ближайшему укрытию, густая перестрелка между нашими штурмами и украми. Уже готов сделать последний рывок, чтобы за холм прыгнуть и уже оттуда поливать врага огнём. А тут приказ: «Стоять!» если бы не женский голос, решил бы что командир. Потом только сообразил, рация у них одна на троих. И не у него. Да и голос прямо из нагрудного кармана женский. Но среагировал, встал. Что-то в грудь толкнуло, а укрытие, к которому он бежал, взорвалось так, что сам рухнул на землю. Сутки выдались адовыми, в груди побаливает, но ноги, руки и голова в порядке. Вечером откатились, двоих из десяти штурмов, несли на базу на себе. Трёхсотые, это не совсем потери. Может отдохнут недельку в медицинской роте и вернутся. Там батюшка, в рясе без оружия. Помогает раненых переносить, говорит с ними, успокаивает. Своего определили, присел Куба покурить, батюшка останавливает и как-то испытующе на меня смотрит. Мол не хочешь ничего рассказать. Я про женский голос из кармана никому говорить не хочу. Нет баб такого размера, чтоб в карман помещались. А тут язык сам собой заговорил. Про голос, который дал команду стоять и укрытие метрах в трёх, которое ни с того ни с сего взорвалось. Батюшка головой качает – ничего просто так в этом мире не бывает. Показывает на дыру в бронике, снимаю, а в кармане пуля. Застряла в иконе Божьей матери. У Толика тоже икона есть картонная, не может такая пулю остановить. Веру укрепить да, а пулю - нет. Куба ныряет рукой в нагрудный карман госпитальной пижамы. Достаёт маленькую иконку в металлическом окладе. А на ней выемка. Отдельно и пулю вынимает, вкладывает в «гнездо» на иконе. Анатолий меняет маршрут, все подходят руку пожимают.

- Мы тут ставки делаем сигаретами – лупанёт Трамп вечером по Ирану или сольётся? Участвуешь?

Букмекерские ставки не стиль Толика, хотя сам ждёт, чем история закончится. С тревогой ждёт. Если Иран расшарашат, это и на нашем фронте сказаться может.

- Почём заклад?

- По пачке.

- Не могу, у меня осталось две, а Маня только в субботу приедет.

- Ладно, если про Маню расскажешь, можешь заложить пять штук. Мы женские истории страсть как любим.

Анатолий в душе смеётся, губу раскатали, небось думают Маня из серии его похождений. Ну что ж, он пообещал и расскажет честной кампании то ли про тётушку, то ли про двоюродную бабушку, Марию Константиновну. А почему нет? Маня стрёмная, веселая, получится история.

И не одна. Например, как они с отцом ринулись среди ночи к ней на помощь, разбила свою машину о трамвайные рельсы. На въезде в Купчино их не особо углубляли, отец засаду знал и на этом перекрёстке просто переваливал свою машину. А что Маню ночью в Купчино понесло? Тогда уже появились первые мобильные телефоны. Они ещё стационарным пользовались, так вот Маня со своего мобильного и позвонила. Мол угодила в аварию, на улице метель и мороз. Если не спасёте каюк. Отец уже спать лёг, мать ворчит, мол ты не сотрудник ЧС. Обойдётся твоя Маня, вечно у неё не понос так золотуха. Батя собирается молча, потом кричит:

- Толик, со мной поедешь, если до утра не вернёмся, в школу не пойдёшь. Прибыли на перекрёсток - ночь трамваи ещё не ходят, Остин на рельсах, Маня вокруг в своей короткой курточке прыгает. Околела совсем. Взяли Остин на верёвку, хорошо рядом какой-то мужик был согласился за руль битой машины сесть. Тащим «инвалида» к воротам ближайшей мастерской, отец спрашивает, что её среди ночи в Купчино понесло? Признается – «бомбит». Отец аж задохнулся, он мужик, таксовать не рискует, а эта... Дома Маню отогревали до обеда. Допытывались родители, мол какая беда приключилось, что она по ночам пассажиров на обочине высматривает и развозит. Призналась, – Юлька дочка, замуж вышла уехала в Москву, а дома с мужем так тошно, что встретит его после работы, покормит и уезжает. Отец тогда перестал на звонки свояка отвечать. Это как надо бабе насолить, чтобы она из отчего дома в метель и мороз бежала.

А потом и вовсе собралась да уехала, говорили месяца на четыре, с внуками в Москве помочь. Ждали, мол вернётся к дачному сезону. Очень у ж она свою дачу любила и лелеяла. Не вернулась. Бывший так и жил в её квартире до инсульта. На все родственные сборы и праздники приезжал, рассказать какая Маня подлая, бросила его одного прозябать. Толик помнит, как его собственная мама, которая кроме себя, ни о ком доброго слова не скажет, отбрила этого толстяка:

- Не хило небось прозябать в таких хоромах да в центре города! Жилищный вопрос в их семье стоял остро. Одно название, что квартира четырёхкомнатная. Клетушки и кухня 6 метров. Вчетвером ещё нечего, только дяди, тёти и кузены считали квартиру отчим домом, где вечно кто ни будь гостил.

Ему и саму дома было и душно, и тесно, мать с отцом не ладили, нет-нет да пробежит искра. Отец, от греха подальше соберётся и уйдет в гараж. А дети сидят по комнатам как мыши. А потом он подружился с Дашкой…

Тук-тук, шварк. Анатолий разминулся с парнем на костылях в коридоре, а спускался по лестнице под странными взглядами курящей компании.

- Передумал? Покажешь фотку?

- Какую?

- Маню свою.

- У меня её нет. Давно не виделись. Да она сама через день приедет.

Парни переглянулись. И тут внести ясность решил Куба. Мол незачем темнить, за Маню скидку по ставке получил, мы просили хотя бы фотку показать, ты молча поднялся и ушёл. Сразу вернулся, решили, что одумался… Толик переводит взгляд с одного на другого, что-то в этой ситуации не так. Тут парень, который с дроном бодался, озадачено шепчет: