Близнецы в прицеле

Утомлённая ленью и убаюканная новостью, Маня засыпает мгновенно. Ей снятся двенадцатилетние племянники, Миша и Анатолий, ясное лето в дедовском лахтинском доме. В той самой Лахте, какой она была много лет назад. С огромным заброшенным яблоневым садом, через который каждую субботу в середине дня они ходили в баню. Только теперь деревья были ровно пострижены поверху, а стволы обуглены. Мальчишки на велосипедах петляют между яблонями, уворачиваясь от веток. Маня до хрипоты кричит им, «Осторожнее. Остановитесь.» Но разве удержишь мальчишек простым криком? Они никогда её не слушались. И Мане приходилось обманывать сорванцов. Увлекать их какой ни будь загадкой. Ребята быстро удаляются, и она понимает, это никакие не состязания кто быстрее и сильнее. Они спасаются, присмотревшись она видит, что за велосипедами несутся три девочки в светлых платьях с распущенными волосами. Они бросают в спину ребятам большие, с круглый железный поднос, расписанный цветами, бумеранги. Такие бабуля всегда привозила из Новоросийска в подарок своим знакомым. Один полетел в сторону Мани, врезался в почерневший от огня ствол и застрял. Она осторожно приблизилась и увидела, что лопасти бумеранга на самом деле, остро заточенные ножи. Девочки убийцы охотятся за мальчишками. Что делать? Она уже не видит велосипеды племянников, не слышит охотничьих воплей девчонок. Только тарахтение газонокосилки всё приближается и приближается, гудит у самого уха. Что гудит не видно, но она знает это не простая косилка, которая нацелена как раз на неё. Маня отступает и упирается спиной в ствол яблони, в которой на уровне головы торчит бумеранг-поднос, один из ножей всего в сантиметре от щеки, одно резкое движение головой и можно порезаться. Маня косит глазом на опасность, а рукой шарит за спиной, ищет возможность отойти хотя бы на пару шагов. В ладони оказывается гладкий камень, она сжимает его, чтобы бросить в косилку. Но камень сам зажужжал в ладони, его надо бросить, но пальцы не разжимаются. Она зажмуривается, чтобы не видеть ужаса, который уже совсем рядом. И уже наяву открывает глаза.

Приснится же такое. И это под хорошую новость! На экране имя абонента «Алексей Спб». Ну наконец-то!

Поздоровались, задали друг другу обязательные вежливые вопросы о здоровье и делах. Вспомнили, что сегодня вербное воскресенье, а через 7 дней и Пасха. Маня никак не может приступить к главному. Алексей ей не подыграл. На вопрос о делах ответил – «прекрасно», и ни слова об Анатолии.

- Мне Анатолий звонил, просит навестить его в госпитале. Сигарет привезти и помочь хотя бы советом. Ты в курсе что у парня беда?

- Он сам себе большая беда! – Лёха отвечает, не скрывая злобу. В ответ Маня тоже закипает:

- Я не знаю, что там случилось, могу предположить серьёзность событий. Если парень просит тётку привезти ему из Москвы сигарет и просто поговорить. А жена, мать, отец, брат и друзья, которые в одном с ним городе, привезти требуемое не могут? Я собираюсь ехать, последнее обследование девятого, а десятого стартую. Рассказывай, что случилось, мне плохие новости можно только частями.

Она конечно шантажирует родственника. Тот вспоминает, что год назад вся родня стояла на ушах, передавая друг другу новость о Манином диагнозе. И неохотно начинает колоться:

- Этот дурак Дашке изменил, сразу после того как Гордейку крестили. Как она узнала ума не приложу. Только не видеть не слышать Толика не хочет. Я просил, но в госпиталь ехать категорически отказалась. Сигарет у него полно, моя бывшая ездила позавчера, всё что надо отвезла. Злая приехала, обозвала Тольку идиотом. Говорит весь в отца своего. А я в командировке, ещё недели две домой не вернусь. Я могу тебе Дашкин телефон прислать, но она всех, кто просит не спешить бить горшки и выслушать этого придурка, блокирует.

Маня прикидывает, Гордею сейчас около пяти месяцев. Девочка небось ещё кормит грудью, нервничает. Состояние передаётся малышу, тот капризничает, плохо спит. Мама у Дарьи стюардесса, летает, держит себя в форме. Маня, рассматривая снимки с крестин поражалась, дочери 26, маме 50, а смотрятся как сёстры. Значит нянчиться стюардессе с внуком некогда. Кажется, она и замуж недавно вышла. Так что ребенок на одних руках. Да ещё и муж, сначала изменил, а теперь в госпитале на костылях прыгает. Так что, Гордейке не на кого положиться, кроме как на мать. Она держится из последних сил, недосыпает. Маня вспоминает как Юлька с зятем, ожидая второго ребенка, привезли ей годовалого Тома. Отметили 6 июня годик, и сразу в поезд. Сгрузил зять мальца бабушке на руки, и вечерним рейсом укатил обратно. В городе жара египетская, работа. Маня уговаривает главного дать ей отпуск за свой счёт, переселяется с малышом на дачу и всё лето сходит с ума, то зубки режутся, то есть отказывается. Через две недели поняла – в непрерывном общении с горячо любимым внуком нужны паузы. Хотя бы на три часа. Нашла на даче няню. Та два раза в неделю забирала мальца к себе. Бывший муж, роли деда не обрадовался, помогал тем, что к ночи пятницы приезжал с продуктами из города. А в воскресенье с первой электричкой отчаливал обратно. Мане было тяжело, но она знала, что дочь скоро родит ещё одного малыша, об изменах мужа она ничего не знает. Старшенький растёт здоровым и уже ходит. Скоро всё образуется и это ожидание лучше лучшего поддерживало.

У гордой Даши сейчас тёмная полоса, с одной стороны нагрузки, с другой подлое предательство. Телефонным разговором с ней ничего не решишь. Может и не нагрубит, но разговаривать не станет. Хотя бы потому, чтобы душевную рану не бередить. Надо ехать, просить разрешения повидаться хоть и с двоюродным, а всё-таки внуком. А уж там попробовать поговорить. Опыт у Мани по части мужской и собственной неверности есть. Это Дарья с Анатолием, сразу после школы стали жить вместе. Первая любовь, максимализм зашкаливает. Но в семье не может быть только белое и чёрное. Маня может привести девочке десятки примеров из их семейной истории, включая дедов и бабушек. Бесчисленных тётушек. Мужики в роду польских кровей. Большие любители женского пола. Ничего удивительного – все красавцы как на подбор с гренадёрским ростом. За такими женщины всегда охотятся. Анатолий не исключение. Прадед его, едва приехал в ссылку, в первый же год новую семью завёл. Не посмотрел, что в Питере четверых детишек оставил. Да, бабуля вычеркнула бабника из своей жизни. Замуж больше не выходила. Ухажёры конечно были. Второй пример баба Вера, муж дороги строил, тоже семью на стороне завёл. А Вера сделала вид, что ничего не знает, зажала себя в кулак и встречала гулёну с объятьями и улыбками. Вернулся. Сохранила Вера семью, другое дело, как ей в этой обстановке жилось. Наверное, не очень, если несколько раз повторяла Мане – Красивый муж, чужим всегда будет. Или охраняй или прикидывайся дурой. Этого Маня Дашке не скажет. Сама она дурой прикидываться не стала, развелась и уехала, оставив своего бывшего определяться. Но только после того, как Юльку замуж выдали. Дашке сейчас не столько за себя, сколько за сына обидно. Ранил её Анатолий глубоко, сразу такое не зарубцуется. Но и самостоятельно Толик с Дашей из конфликта не выйдут. Молодые, горячие. Что натворили поймут потом, да поздно будет. Не факт, что у Мани получиться в чём-нибудь Дарью переубедить. Но пробовать надо.

Глава 5

- У меня кореш, дрон головой сбил! Кто-то умудрился ролик снять. Если б просто рассказал, я бы не поверил. А так всё документально подтверждено. Не заметил пацан как птичка приблизилась и кружит вокруг головы прямо перед лицом. Он сначала стоял столбом, а потом принял бойцовскую стойку и боднул гада. Птичка взорвалась, а голова и лицо целые. Я пять раз смотрел ролик. Ну не бывает такого. Дозвонился корешу, мол герой. Как додумался боднуть птичку, вроде лоб не железный. Поясняет, сначала испугался, потом в голове молниями мысли засвистели. Бежать? Он быстрее, площадка ровная ни дерева, ни ямки рядом. Оператор небось в глаза мне заглядывает, страхом наслаждается. Сидит себе перед компом и ржёт. От злости и боднул вражину. Страх помноженный на злость, мощная сила.

Эту историю в палате рассказывают пятый раз. Миша лежачий, дождётся новенького и травит свои байки. Хотя, Анатолий ролик и сам смотрел.

В палате ему не сиделось. Поесть полежать и в поход. Это понятно, за три недели на вытяжке, каждую ложбинку на стене и расщелину на потолке изучил. Вот и курсировал по коридору от завтрака до обеда, с перекурами, короткими просмотрами телевизора.

В субботу он оказался перед экраном в одиночестве, завладел пультом и попробовал найти хоть что ни будь, способное его заинтересовать.

Фильмы попадались на середине, по пяти каналам пели. Особенно он разозлился на ряженого в расшитый кафтан Киркорова, да ещё с перьями на голове. Даже подумал, неужели эти поющие старожилы сцены, кого-то ещё интересуют? Мелькнула мысль и тут же ушла. На фоне личной нескончаемой тревоги, с которой он засыпал и просыпался, мелькание плясунов на экране, всего лишь раздражающий фон. Особенно сегодня. Накануне позвонил отец, поинтересовался как нога, но слушать о массажах не стал. Сразу принялся выговаривать:

- Ты зачем Маню в свои дрязги впутываешь? Сам накуролесил, самому и разбираться. Не желает тебя Даша видеть и правильно делает!

Звонок отца застал бедолагу в курилке. Он так кричал, что четверо балагуров мигом затихли и стали прислушиваться к отцовской тираде. Толик почувствовал себя третьеклассником, стибрившим у отца сигарету. Спрятался, прикурил, был пойман и бит ремнём. Есть в его детстве такой эпизод. Закурил он в классе последним, хорошо батя проучил. Отец кипятится, сын стоит красный как рак и ловит момент спросить отца, что конкретно ему Дашка сказать успела.

Улучил. Оказывается, ничего про Алкино сообщение и громкий поцелуй. Просто через рыдания сообщила, что нашёл Анатолий другую, требует развода. Вещи уже собраны можно приехать забрать. Замо́к в квартире она поменяет, внука не даст даже на пять минут. На звонки отвечать не будет. Парни слушают с мрачными лицами. Один не выдержал, прокомментировал:

- Круто!

Толик не реагирует, отповедь отца за Маню слушает. Оказывается, у неё рак, живёт и уже почти год лечится в Москве. И теперь собирает вещи, чтобы ехать в Питер спасать этого тупицу. Не велика ли цена за его донжуанство?

После слова «донжуанство», вся курилка с уважением посмотрела на Толика. Есть такое у сильной половины, гордиться своими победами на любовном фронте. Считают девушек, как сбитые беспилотники. Отец наконец угомонился, попрощался. Пообещал, вернётся из командировки, приедет в госпиталь и всё что надо привезёт. Когда? Не раньше, чем через неделю. Неприятный разговор, только никто его не сможет отругать сильнее, чем сам себя.

Не собирался он обсуждать свой разлад с женой ни с кем. Но четыре пары глаз смотрят на вояку в упор. Мол что стряслось? Знает он их позицию по поводу измен. Можешь хоть каждую неделю новую зазнобу заводить, главное, чтобы жена не узнала. Типа не пойман – не вор. Только, Дарья девушка умная и его знает лучше, чем свои пять пальцев. Если бы Гордей не требовал столько внимания, прочла бы всё сразу на его лице. А так, просто почувствовала, но ничего не сказала. Зачем человека подозрением оскорблять? Девушка она деликатная. Вон, даже детали его прокола с отцом обсуждать не стала. Он тоже не будет. Выдержал взгляды парней, пожал плечами ответил неопределенно:

- Бывает…

- Из этих прифронтовых кто? – Парень, который с дроном в пятнашки играл, Коля кажется, не унимается.

Анатолий плечами пожимает, молчит.

- С ними начеку надо быть. У меня сослуживец женился, а через месяц такую вдовой оставил. Радовалась, подружкам шампанское выкатила.

- Толик женат, какой с него толк для таких девчонок.

- Могла и ошибиться. Или просто влюбиться, парень он видный.

Анатолий сполза́ет с подоконника, опирается на костыли и делает первый шаг. На площадке открывается дверь, парень придерживает дверь костылём, перемещает себя с разворотом. Кивает компании. Курильщики замерли, первым очнулся Николай:

- Двойняшки что ли? Говорят, у них всё синхронно, думают одинаково, если один простудится, второй тоже чихать и кашлять начинает. А эти близнецы на осколок чоли хором напоролись? Только у одного правая нога пострадала, а у второго левая. Хорошо тебе, Толик, брат всегда рядом…

Анатолий уже преодолел половину пролета. С костылями целое дело, подниматься надо осторожно. Так что от разговора курильщиков успел отключился. И вот сидит перед телевизором пультом рассеяно щёлкает. До обеда ещё полтора часа. Палец уже завис над очередной кнопкой пульта, когда на экране появилась привычная картинка. Два парня в камуфляже укладывают на спину беспилотника снаряды и крепят их серебряным скотчем. Потом выносят птичку, укладывают на козлы и запускают. Цель - опорник врага. Толик всматривается в конструкцию и недоумевает, неужели на крылья пустили пластиковую панель? Кажется, он такими стены в ванной облицовывал. Потом видит в блиндаже Соловьева, который расспрашивает дроноводов об успехах. Всматривается в экран, попала птичка в цель или нет.

А потом военный эксперт даёт обзор по беспилотникам. Сообщает, что в этой теме мы серьезно отстаём. Враги не жалеют тяжёлых аппаратов, способных поднять и донести куда надо большой заряд. И сбрасывают свой груз на НПЗ. Стаями вылетают и долбят целенаправленно. И в Усть-Луге так действовали, и вчера в Новороссийске. А наши на заводах, знай танки клепают. На СВО от них толку чуть. Нужны рои малой авиации. Большие и маленькие беспилотники, чтобы и по опорникам бить, и по запасам вэсэушного топлива и разведку вести.

Толик соглашается, более того, аппарат, который показали, сделан на коленке. Парни конечно молодцы, но много ли их соберёшь? Такие вещи надо на заводах выпускать массово. На одном крылья и корпус, на втором комплектующие. Разве это дело, скотчем снаряды крепить?

Сам он пострадал от мины, а вычислил его разведывательный беспилотник. Он водитель, но согласился сходить на разведку в серую зону. Полоса ничья, а в ней окоп с разветвлениями. Выпало им с Серёгой проверить, не прячется ли там укроп. Планируют наши позиции передвинуть. Пару километров шли более-менее спокойно, даже парой фраз перекинулись. Но заметили, как птичка кружит и припустили бегом, до окопа метров двести. Свалились прижались к краю, ждём. Дрон пропал, зато в окоп противопехотная мина прилетела. Анатолий от боли завыл, а Серёга навалился сверху и молчит. Не сразу и понял, что приятель мёртв, взял весь удар на себя, а его своим телом закрыл. С трудом выбрался из-под ещё теплого тела друга, руки дрожат еле аптечку открыл. Перетянул ногу выше колена, всадил обезболивающий укол, посыпал кровавое месиво на ноге антисептиком, и силы кончились. До позиции своих чуть больше двух километров, но добраться с таким ранением не получится. Вспомнил, рация у Серёги, надо сообщить командиру, доложить и попросить эвакуации. От друга успел отползти метра на полтора, а теперь надо обратно. Лёг на бок, раненая нога наверху, чтобы землю и щепки не цеплять. Подтянулся пару раз, весь в поту. Рация у Сергея в нагрудном кармане, а он лицом вниз лежит. Как перевернуть смог, до сих пор не понимает. Получилось. Только напрасно всё – разбит аппарат.

Солнце уже на закат пошло, если бы не боль, Анатолий так бы и уснул от усталости. И был бы это его последний сон. Иногда он даже жалеет, что не уснул. Так бы всё и закончилось. Лежит в окопе один, зубами от боли скрежещет, а застонать боится. Они в серую зону пришли на разведку, и укропы явиться могут. А у него с собой только автомат, даже гранаты не прихватил для последней схватки. Сначала решил показалось, а потом ясно услышал шорох рядом. Потянулся за автоматом. Вовремя, из-за поворота ствол калаша высунулся.

Он тоже затвором щелкнул:

- Кто здесь?

- Оружие опусти парень, не дури. Свой я.

Хотел спросить чей свой. Стрёмная ситуация, бойцы по обе стороны свободно говорят по-русски. Их командиры и даже главнокомандующий, тоже материться без акцента. У них в школах, детей за русский язык наказывают, а здесь на линии соприкосновения никто не проверяет. Может и укроп, хорошо бы фигуру увидеть, повязку. Форма у укропов натовская. Хотя он и сам в натовском камуфляже. В разведку все стараются так ходить. А по голосу не поймешь. Ты из 55-ой? Чужой не знает, а свой сообразит, что это соседи.

Из-за поворота появляется коренастая фигура, каска до самых глаз. Автомат уже перекинут за плечо.

- Арчел я, братишка.

- Дылда. – Он называет свой позывной, а парень тем временем меняет жгут, перевязывает ему ногу. И приговаривает – эка тебя зацепило, ну ничего дотащу к своим, заштопают. Будешь как новенький за девочками бегать.

- Не буду. – Ворчит, морщась Анатолий, мол добегался до таких проблем, что жить тошно. Арчел по-своему понимает:

- Не вешай нос дылда, врачи у нас хорошие, мигом приведут в порядок. – Закончив перевязку, садится напротив, смотрит в лицо и вздыхает:

- Да тебе и не надо за девчонками бегать, сами небось преследуют.

Анатолий расслабился, поплыл. Голос, как сквозь вату прорывается, отвечать сил нет. Арчел за плечо трогает – твоя задача сознание не терять. Это приказ мой, как хочешь, а выполнить обязан. Я проверять буду, хотя бы угу в ответ говори.

Как он дотащил 92 килограммового Анатолия до своих? Сам, судя по росту, не больше 70-ти весит. Всю дорогу говорил о погоде, дронах, переговорах, о своей семье. Анатолий висел на нём кулем и угукал. Потом, как картинки на рваной плёнке, девушка в белом халате, крыша кузова. Яркий свет в операционной. Кажется, самолёт. Только в госпитале себя и осознал. И первое, о чём подумал – это кто-то там наверху решил его за предательство наказать. Просил ребят из бригады, Арчелу спасибо передать и номер телефона для него взять. Но никакого Арчела они не нашли. Ничего, лицо его Анатолий помнит хорошо, вернётся на ленточку сам найдёт.

О том, как ранение получил, предпочитает не рассказывать, ничего героического, подстрелили как куропатку. Это Арчел герой, - тащил его по серой зоне на своём горбу три километра.

Вот Женя из седьмой палаты, двоих укропов, один голыми руками одолел. В дачном посёлке дом выбирали, чтобы перед штурмом пересидеть. Один без стены оказался, второй крепкий, из красного кирпича без окон, но крыша целая. Пошли проверить. В доме чисто, остался только подвал.

Поднимают крышку, внизу темень и тишина. Может гранату на всякий пожарный бросить? Не пойдет. Там боеприпасы укропы могли сложить, а перед отступлением оставить. Лаз узкий, лестницу телефоном подсветили, крутая, чтобы спуститься надо руками держаться. Женя смотрит, все замялись, решил сам всё проверить. Автомат скинул товарищу, и полез. Спустился, вроде дверь хлопнула и сквозняком мазнуло. Значит есть прямой выход на улицу. Кто-то здесь был и похоже ушёл.

- Ну что там? - кричат сверху. Женя стоит под квадратом света, всматривается в темноту, приглядывается и видит у стены напротив на корточках кто-то сидит. Ладонями лицо закрыл, не двигается. Собрался от света отойти, мало ли стрелять начнёт, только ногу занес чтобы шагнуть в сторону, как навалилась на Женю туша и давай душить. Он сопротивляется как может, а сверху:

- Чего молчишь? Выбирайся.

Придавленный к полу Женя и рад бы, да не получается. И автомат наверху. Граната при себе, но в подвале это вариант только для камикадзе. А у него ещё вся жизнь впереди. Двойняшкам только по два года. Вспомнил о ноже, умудрился вытащить и всадить клинок в шею. Укроп хрипит, а рук не разжимает. Кровь чужая тёплая, течёт по руке с зажатой рукоятки, кажется целую вечность, а хватка не слабеет. Женя помнит о том, на корточках с закрытым лицом. Преодолеет страх, достанет оружие и прощай Женя. Наконец руки подрезанного ослабли.

Женя воздух глотает, в глазах красные всполохи, а в люк кричат:

- Уснул что ли?

Сосредоточился, тот на корточках даже на сантиметр не сдвинулся.

И скулит из-под ладоней. Мол не убивай, жить хочу. Это потом, на свету́ Женя его рассмотрел, молодой совсем, кажется даже ни разу не брился. Рад радёшенек что в плен взяли, смотрит на Женю и знай себе спасибкает. Хотя если подумать, есть за что благодарить, для него война закончилась. А так, скорее всего не выжил бы пацан, и не потому что молод. Просто не боец.

Ранение Женя получил через три месяца после того подвала. Руку раздробило и лёгкое пострадало. К нему жена с девочками каждый день приходит. Три часа бантики мелькают по всему отделению. После двух, Светлана забирает своих красавиц и везёт на съемную квартиру. Режим у двойняшек, дневной сон. Жене весь госпиталь завидует, Анатолий на фоне своего семейного разлада, в первую очередь. Он даже собирался у Жени совета спросить, а потом заметил, как они со Светланой друг на друга смотрят, и передумал. Семья для этого героя святое, его надёжный тыл и главная опора в будущем. Сколько бы не пришлось врачевать раны, жена и дети будут рядом. А он свою осквернил и мечтает только об одном, вымолить у любимой прощения.

Глава 6

Дела повалили чередой, подтянулись даже самые запущенные и безнадёжные. Утром Маня вполуха слушала новости и помешивала манную кашу. Началось утро в 11.00, никаких выездов на день не планировалось, поэтому она занималась делами прямо в пижаме со спутанными волосами. Хотя зубы почистила и аскорбиновую маску на лицо нанесла. Глеб мирно спал, по состоянию творога, Маня поняла, что ночью он пару раз устраивал себе поздний ужин, а просыпается муж по трём причинам – голод, туалет и будильник на работу. Сегодня выходной, голод отменяется. А к туалетному часу Х, каша будет готова и даже успеет покрыться такой соблазнительной плёночкой.

Телефон подал странный сигнал, как короткий звонок детского велосипеда. Он последнее время всё время чудит. То присылает сообщения, что у кого-то там имеются сведения что, Маня находится за границей и прямо оттуда совершает диверсионные вылазки в МАХ. Маня отмахивается и ехидничает – смотря что считать заграницей. Прямо как в анекдоте. «Дядя Фима сдаёт анкету на визу в Америку. Её изучают и задают вопросы.

- Родственники за границей есть?

-Нет.

- А у нас есть сведения, что ваши родные живут в Хайфе.

- Так это я за границей, а они уже семь лет как дома.

- Дети есть?

- Нет.

- А, по нашим сведениям, у вас два сына и дочь.

- Господи, да разве ж это дети? Сволочи.»

Маня накрывает крышкой кашу, включает айфон и видит сообщение по ИМО от латышского риэлтера: «Позвонить могу?»

«Жду», отстукивает, мигом садится и гипнотизирует айфон глазами. Аппарат молчит, время вопроса четыре минуты спустя. Проходит ещё две, аппарат молчит и Маня начинает нервничать. В апреле намечается сделка по латышской квартире. Сначала назначали на середину февраля, потом на март. А когда перенесли на апрель она взбунтовалась – залог не верну, объявление срочно поставить. Ждать полгода сделки при скидке в 35% и рассрочке по выплатам на два года, неправильно и даже не гуманно. Интересно, что «Мистер-минус» на этот раз скажет? Маня напряжённо ждёт, но телефон лежит как каменный. Ещё три минуты, тишина. А чего я собственно жду? Маня решительно нажимает вызов. После приветствия начинается привычная история, вместо 8 тысяч первого взноса, клиенты готовы внести только пять. Маня мнётся. Ей все равно, хоть пять хоть восемь. На счету лежит целых семь и у неё до них нет возможности добраться. После продажи квартиры будут решать, как перекачать средства с еврового счёта на обычный, родной российский. Но в условиях санкций, войны в Иране, боёв на Украине и всяких рюкзаков с минами под газопроводами, эта её проблема, на уровне мирового хаоса небольшая капля в море. С оформлением сделки, Маня выиграет в одном – отпадёт необходимость каждый месяц платить коммуналку и нести ответственность за состояние недвижимости. которая хрен знает где. Но риэлтеру об этом знать не обязательно. Помявшись, она соглашается на обновлённые условия, узнаёт, что юрист зафиксирует сделку у нотариуса и там же наличными получит первый взнос. 30 секунд разговора и она мигом теряет 1000 евро. Отключается и никак не может решить, радоваться ей от скорого избавления от обузы или огорчаться от подаренных ста тысяч в рублевом эквиваленте риэлтеру-вымогателю. Знает, что, Маня приехать не рвётся, вот и ловит момент. Приходит к выводу, что начало дня неплохое. Ободрённый телефон заливисто звонит. Маня видит на экране имя своей подруги и вздрагивает, после смерти ВА, Эммочка из своего Аугсбурга звонить с роумингом может только в случае чрезвычайной катастрофы.

- Что случилось? – Настороженно, вместо «здрасте» спрашивает она.

-Соскучилась. – Признаётся подруга.

- И всё?

-А что этого мало?

Маня с учётом роуминга начинает тараторить, тоже соскучилась, чувствую себя превосходно. Снег сошёл, но ещё прохладно. У Юльки и внуков всё в порядке, муж тоже. Сидит на диете.