Среди снегов забвения

— Прочь с дороги, — произношу я. Каждое слово вибрирует силой Бездны. — Или вы хотите разделить судьбу тех, кто уже пал от моих рук?

Все здесь понимают, что столкнулись с силой, превосходящей их понимание. Никто из них не посмеет встать на моём пути.

Я делаю шаг вперёд, и тьма следует за мной, словно верный пёс. Маги расступаются, их глаза полны страха и восхищения. Они видят перед собой воплощение их самых тёмных кошмаров.

— Вот так, — шепчу я, проходя мимо них.

И я иду дальше, оставляя за собой шлейф из чёрного пламени и лепестков роз. Храм предков вот-вот раскроет передо мной свои тайны, и я готова принять их все.

Эридар делает шаг вперёд, его лицо искажается от ярости.

— Ты… — шипит он, сжимая кулаки. Но слова застревают у него в горле.

Это был уже не тот Эридар... Его душа давно стала добычей Дарканора, а тело, лишь марионетка в его руках.

«Не отвлекайся, Мора», — напоминаю я себе, чувствуя, как адреналин бурлит в венах.

— Войти в храм могут только члены семьи! — голос «дяди» звучит пронзительно, в нём слышится паника.

Я усмехаюсь, наслаждаясь этой ситуацией. Как забавно наблюдать за их тщетными попытками остановить меня.

Резким движением я рассекаю ладонь ритуальным кинжалом. Алая кровь льётся на землю, словно жидкий огонь. Я продолжаю улыбаться, чувствуя, как сила пульсирует в моих венах.

Подхожу к воротам храма, ощущая их древнюю магию. Мои пальцы касаются холодных камней, покрытых загадочными письменами. Кровь стекает по древним рунам, окрашивая их в багровый цвет. Багровая вязь вспыхивает, поглощая мою жизненную силу. Это ключ, который нельзя подделать.

Свет вспыхивает вокруг меня, ослепляя на мгновение. Время словно останавливается. Я исчезла на глазах присутствующих, словно меня и не существовало, оставив после себя кружащиеся лепестки роз в несуществующем вихре безмолвного ветра.

В следующую секунду, я уже стою в кромешной тьме, где нет ни единого проблеска света.

Щелчок пальцев, и факелы, спрятанные в нишах, вспыхивают ярким пламенем. Их свет отбрасывает причудливые тени на стены, создавая иллюзию движущихся фигур.

— Всё идёт по плану, — говорю я, оглядывая пространство вокруг. — Восстать…

И мои главные духи мгновенно явились передо мной.

— Хозяйка, приказывайте, — шепчет скелет, озаряя пространство фиолетовым светом.

— Пока осмотримся, — шепчу я, и мой голос эхом разносится по залу. — Забирайте все, что имеет ценность.

Коридоры храма кажутся бесконечными, их стены покрыты странными символами, которые, кажется, движутся, когда я отвожу взгляд. Воздух здесь тяжёлый, пропитанный древними заклинаниями.

Я чувствую присутствие душ тех, кто остался здесь навсегда. Они наблюдают за мной, шепчут что-то на забытых языках, пытаются дотянуться до моей сущности.

Тени вокруг меня сгущаются. Они — часть моей природы, моё второе я. Я чувствую, как сила наполняет меня, как кровь предков течёт по моим венам, даруя право быть здесь. Это так странно и ошеломляюще…

И я иду, оставляя за собой следы крови на древних камнях. Это путь к власти, к силе, к истине.

Никто не остановит меня теперь. Ни живые, ни мёртвые. Ни даже сама смерть.

Каждый шаг отдаётся эхом в бесконечных коридорах, а воздух пропитан смертью. Я чувствую, как пульс учащается. Здесь, внутри, кажется, время течёт иначе, реальность искажается, превращаясь в зыбкую иллюзию.

Стены пульсируют мрачным светом, от которого хочется зажмуриться. Они словно дышат, впитывая крики тех, кто не смог выбраться отсюда. Половина из тех, кто входил сюда погибали здесь, оставаясь пленниками этого проклятого места навсегда.

Коридоры извиваются, словно змеиные тропы. Иногда мне кажется, что они меняются, перестраиваются, заманивая в ловушки.

Впереди вижу мерцание, словно чьи-то глаза следят за мной из темноты. Останавливаюсь, прислушиваюсь. Тишина давит на барабанные перепонки, становится почти осязаемой.

— Здесь кто-то есть? — бросаю я в пустоту, но ответ приходит не словами, а холодным дуновением ветра и шорохом.

В этом месте полно ловушек. Магические силки, иллюзии, способные свести с ума даже самого стойкого. И те, кто не смог их преодолеть, до сих пор бродят здесь призраками, маня за собой неосторожных путников. Я, как никто другой, ощущаю это всем своим воплощением.

С каждым шагом напряжение растёт. Я чувствую чужое отчаяние, их боль, их жажду освобождения. Они тянутся ко мне, пытаются затащить в свои сети.

Холодок пробегает по спине, когда я испытываю это странное чувство. Будто дежавю, но более острое, более реальное. Я точно знаю, что никогда не была здесь прежде, но каждая трещинка в камне, каждый изгиб коридора кажется до боли знакомым.

— Не может быть, — шепчу я, касаясь древних стен. Их поверхность холодна, словно лёд, но под моими пальцами она словно пульсирует, отзываясь на прикосновение. Подобную работу я видела только в высшей сфере…

Этот дворец… Он не из этого мира. Не из этого времени. Он существует в каком-то ином измерении, где законы реальности искажены до неузнаваемости.

Воздух здесь пропитан магией настолько густой, что она почти осязаема. Она клубится вокруг меня, словно туман, проникает в лёгкие, наполняет силой. Это не просто магия — это мощь, которой нет названия в этой реальности.

Я чувствую присутствие древних императоров. Их аура тяжёлым покрывалом лежит на каждом камне, на каждой колонне. Они были богами в человеческом обличье. Существа, способные одним движением расколоть звезду, сокрушить целую планету.

Их сила всё ещё витает здесь, заключённая в стенах этого дворца. Она проникает в меня, пробуждает что-то древнее, спрятанное глубоко внутри.

— Как это возможно? — говорю я, поднимая голову к сводам зала. — Может ли быть, что Сириус был создан древним императором или кем-то из богов?

Императоры, способны создавать галактики, манипулировать самой тканью реальности. Некоторые из них были выше богов, они были воплощением великой силы.

Стены вокруг меня словно оживают, показывая картины прошлого. Я вижу их древних владык, чьи имена давно забыты. Они творят миры, создают звёзды, переплетают судьбы галактик.

— Что, если… — мысль пронзает сознание, словно молния. — Что, если девять великих семей потомки древних императоров или богов? Вот почему только они могут войти в храм предков… А если… Если кто-то из них реинкарнация бога?

— Хозяйка ты тоже их потомок, — шепчет один из духов. — Ты тоже продолжение их силы.

В голове неразбериха. Я снова возвращаюсь к своему прошлому. К далекому прошлому. Только вот, я ничего не помню из своего детства. Словно кто-то вырезал часть моих воспоминаний. Я пытаюсь собрать воедино осколки своего детства, но они ускользают, превращаясь в дым.

Помню только боль. Острую, жгучую боль потери. Мои родные… Они погибли во время Великого Бедствия. Их крики до сих пор звучат в моих кошмарах, их лица растворились в тумане времени. Никто не выжил.

А потом, я оказалась в племени Сумеречных Ветров. Они приняли меня к себе. Их шаманы говорили, что во мне течёт древняя сила, сила, которая может изменить мир. Они обучали меня долгие годы. В последствии, я стала святой целого клана. С тех пор, прошло десять тысяч лет…

Я видела рождение миров, падение империй, возвышение древних владык. А здесь, среди всего этого, есть проблески чего-то знакомого, чего-то, что связывает меня с этим местом. Я словно потерялась… Забыла что-то очень важное…

Иногда мне кажется, что моё прошлое, ложь. Что кто-то намеренно стёр мои воспоминания, оставив лишь боль и пустоту. Но зачем? Кто мог это сделать?

Я восстановлю каждую деталь своего прошлого, даже если придётся разорвать ткань реальности.

— Ты начало и конец, — раздаётся голос позади. Он звучит холодно, безжалостно, будто исходит из самой бездны.

Я резко оборачиваюсь, но в темноте не вижу ничего, кроме вихря теней.

— Покажись! — рычу я, сжимая в руки в кулаки. — Хватит прятаться…

Смех эхом расходится по залу, словно множество призрачных голосов вторят невидимому шутнику. Он отражается от высоких сводов, дрожит в каждом камне древних стен и замирает где-то в тёмных углах. В нём слышны отголоски безумия, горькие нотки отчаяния и едва уловимый оттенок угрозы. Он будто ядовитый цветок, распустившийся в сумраке.

— Ты… Пошёл за мной? Отлично! Так мне не придётся искать тебя самой… Убью сейчас! — мой голос эхом разносится по залу, отражаясь от древних стен.

— Ты разве не знала, что в храме предков убивать их потомков нельзя? — в голосе собеседника слышится насмешка, от которой у меня по спине пробегает холодок. — Попробуй и тогда узнаешь о последствиях…

Я делаю шаг вперёд, и тьма вокруг меня сгущается, принимая форму крыльев. Тени тянутся ко мне, словно жаждут стать частью меня.

— Кто же посмеет меня наказать? — усмехаюсь я.

Духи вокруг начинают двигаться, словно живые существа. Они извиваются, сплетаются в фигуры, но собеседник остаётся неподвижным, словно статуя.

— Эридар? Нет… Лучше звать тебя Дарканор! — говорю я, осознавая всю ситуацию. — Я ведь права!

— Ну и как? Ты все вспомнила? — голос собеседника становится вкрадчивым, в нём слышится едва уловимая угроза.

Я подозрительно смотрю в темноту, ожидая подвоха. Дарканор хитер и опасен. Он не просто враг. Он воплощение зла.

— Я могу показать тебе, что стало с твоими предками, — произносит он, и в его словах слышится обещание ужаса. — Я помогу вспомнить. Ведь ты именно этого хотела всегда?

Я замираю, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Воспоминания — это то, что я ищу, то, что может раскрыть тайны моего прошлого. Но в то же время я знаю, Дарканор не предложит мне ничего без своей выгоды. Он знает то, чего не знаю я…

— Я готова увидеть правду, какой бы страшной она ни была, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и решительно. — Показывай!

Дарканор медленно поднимает руки, и воздух в зале начинает дрожать. Символы на стенах вспыхивают багровым светом, отбрасывая жуткие тени. Я чувствую, как сила наполняет пространство, как магия струится в воздухе, словно ядовитый туман.

Внезапно передо мной возникает картина — не наяву, но такая яркая, что кажется реальной.

Вся кровавая равнина сотрясается, словно битва из далёкого прошлого была воссоздана заново. Здесь, среди рек алой крови, время будто остановилось, и прошлое слилось с настоящим. Я стою в самом центре этого хаоса, чувствуя, как земля дрожит под ногами, а воздух пропитан запахом железа и смерти.

Вокруг — вихрь клинков и копий, рёв воинов, крики боли и торжествующие вопли. Это вражда между двумя великими кланами, но гораздо больше — запутанная сеть сил, превратившая это место в царство ужаса и отчаяния. Божественная кровь окрасила небеса в багряный цвет, словно предвещая конец времён.

Я ощущаю мощь, разлитую в воздухе, мощь, от которой волосы встают дыбом, а сердце бьётся в такт с грохотом битвы. Небесные божества уже вступили в сражение, и теперь эксперты других уровней устремляются в глубины великих земель, чтобы запечатать дороги и помешать божественной расе вернуться к телепортам.

Громкий убийственный рёв разрывает воздух, заставляя дрожать саму ткань реальности. Эта битва страшнее всего, что можно было представить. В ней участвует слишком много богов — группы кланов и племен, жаждущие добычи, вливаются в поток сражения, словно хищные звери, почуявшие запах крови.

Огромные армии сталкиваются друг с другом, и земля содрогается под тяжестью их шагов. Провинция демонов шлёт своих тварей, провинция небес — божеств, и вот уже демоны и боги танцуют смертельный танец, сражаясь в войне, которая достигла небес!

Я чувствую, как тьма окутывает душу, но в то же время во мне разгорается огонь ярости. Я должна пройти через этот ад, чтобы достичь своей цели. Каждый шаг — испытание, каждое мгновение — борьба за жизнь.

Среди хаоса и смерти я ищу путь вперёд, сквозь бурю стали и магии. Вижу, как могучие воины падают один за другим, как демоны разрывают богов, а боги испепеляют демонов. Мир погрузился в хаос, и лишь немногие смогут пережить эту ночь.

Появился огромный злобный зверь, который внушительнее горы. Он открыл пасть и взревел, а затем несколько богов взорвались в пустоте. Сверкающие белые осколки костей, липкие от крови, посыпались на землю. Кровавый туман наполнил воздух. Зрелище не вынести даже тем, кто провел годы на войне..

Эта битва между разными расами войдёт в историю, оставив последствия. Это прелюдия к разрушению высших миров, взрыватель, который уничтожит всё сущее. И я, часть этого безумия. Это был конец эпохи.

Глава 3. ПЕПЕЛ РОДСТВЕННЫХ УЗ

Картина распадается, осыпаясь пеплом сожженных вселенных. Тьма смыкается надо мной с глухим хлопком вакуума, поглощая и рев битвы, и свет умирающих звезд. Мы снова внутри храма, где единственный звук это биение моего собственного сердца да шелест мертвых крыльев за спиной.

— Теперь ты знаешь, — шепот Дарканора сочится сквозь камни. — Теперь ты понимаешь, с чем столкнулась.

— Ты показал мне не все, — слова слетают с губ твердым лезвием, но я чувствую, как под стылой коркой самообладания вскипает паника. Если то видение было правдой… Если мы лишь плесень на стенах аквариума для истинных чудовищ…. — Но почему ты показал мне именно это? Значит ли, что ты тоже участвовал в той бойне?

— Верно, — голос Дарканара вибрирует от скрытого торжества. — Ты уже поняла, что мне от тебя кое-что нужно… Но я скажу об этом тебе позже. А пока посмотрим, на что ты способна, Мора. Раз уж ты так жаждешь танцевать среди костей…

Ярость вспыхивает в венах черным пламенем, сжигая последние капли сомнений. Какое высокомерие. Кукловод решил проверить остроту ножниц, которыми сам же себя режет.

Сжимаю кулаки до хруста, чувствуя, как гнев переполняет меня, словно яд, растекающийся по венам.

Ничего не понимаю… В голове вихрь мыслей, острых и колючих, как осколки стекла. После пробуждения, я думала, что многое стало понятно… Что наконец распугала клубок воспоминаний… Но все становится более запутаннее…

Храм оказался не склепом предков, а крышкой саркофага чего-то невыразимого.

— Ты ничего не получишь от меня! Кроме смерти, конечно же! — выкрикиваю я, и слова мои эхом разносятся по залу, ударяясь о стены и возвращаясь ко мне зловещим отголоском. — Покажи свое настоящее обличье, иначе я вырежу эту маску вместе с твоей глоткой.

— Не будь столь самоуверенна, — отвечает он. — Есть кое-что, что нас объединяет. Я тоже хочу вернуться… Может, нам всё же стоит сотрудничать? Этому миру недолго осталось существовать.

Только, что я видела, как все из моего клана умерли. Все превратились в пепел ради того, чтобы запечатать нечто подобное тому, что сейчас прячется в тенях этого зала. Боль от потери режет душу тупыми, раскаленными крючьями. Желание разорвать его на куски становится почти осязаемым.

— Хватит прятаться во тьме… Выходи! — кричу я, и мои духи откликаются мгновенно. Голод внутри них проснулся.

Тени вытягиваются длинными щупальцами, скользят по потолку и полу, ощупывая каждый дюйм пространства, ища плоть этого монстра.

Я оказалась быстрее. Секунда, и все вокруг стирается ластиком моей воли. Пространство рвется с тихим треском разрываемой бумаги. На том месте, где я стояла, оседает лишь облако чёрных лепестков роз, похожих на запекшиеся капли крови.

Я материализуюсь прямо перед ним. Наши ладони сталкиваются в яростном порыве. Симбиотический свет, словно взрыв, преобразуется в чистую энергию, которая устремляется в разные стороны, разрывая вековую тьму Храма на кровавые клочья. Своды трещат.

Божественное чёрное пламя вырывается наружу из ладоней Дарканора. Оно неожиданно более мощное, чем он сам. Я зловеще улыбаюсь, чувствуя, как сила течёт по моим венам, словно расплавленный металл.

— Ты в смертном теле… Ты слаб… — говорю я.

Стены храма дрожат, словно от предсмертной агонии. Сверху сыпятся камни, разбиваясь о пол с глухим стуком.

Позволяю его черному пламени лизнуть мою кожу. Боль превращается в экстаз, расширяя границы моего восприятия до предела.

— Как предсказуемо, — шепчу я прямо сквозь стену его пламени, и мой голос звучит уже нечеловечески низко. — Ты предлагаешь сотрудничество мне? Как ты вообще посмел об этом подумать?

Я перехватываю его запястье, сжимая кости сильнее, чем позволяют суставы смертного. Моя вторая рука взлетает вверх, окутанная короной пурпурного электричества и клубами антрацитового дыма.

— Покажи мне свой истинный лик, — рычу я, вбивая свою волю в его разум через физический контакт. — Или я выжгу твою жалкую оболочку изнутри, и мы посмотрим, долго ли проживет твой бог без носителя!

Факелы вновь освещают пространство, алый огонь бросает на древние барельефы длинные, искажённые тени, после того, как наше противостояние закончилось.

— Отец, надо идти! — голос Ноктиса бьет по нервам хлыстом, вырывая меня из водоворота адреналина и чужой боли.

Он и Эйнар выходят из темноты, но вокруг всё ещё кружатся чёрные, как смоль лепестки роз, оставляя отпечаток недавней битвы. Они удивлённо переглядываются, пытаясь осознать масштаб разрушений, которые я оставила после себя одним ударом.

Увидев Ноктиса так близко, я ощущаю в сердце противоречивые чувства. Нет… Это не любовь… Не ненависть… Что-то другое, более тёмное. Отвращение к собственной прошлой слепоте...

Все трое смотрят на меня, и в их взглядах я читаю смесь удивления, опасения и чего-то ещё, чего пока не могу разгадать.

— Что ж… Ещё увидимся, — слова падают свинцовыми гирями, разрывая напряжение.

Я прохожу мимо них, рассекая воздух плащом. Руки дрожат мелкой, предательской дрожью. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони до крови. Боль отрезвляет. Никто не должен видеть мою слабость. Чертовы чувства… Они мешт мне каждый раз!

Мой взгляд в последний раз останавливается на фигуре Дарканора. Мы смотрим друг другу в глаза долю секунды. Этого достаточно. Он видит в моем аметистовом свечении обещание мучительной смерти.

И, используя пространственный скачок, я разрываю саму ткань реальности перед собой. Пространство стонет, сворачиваясь в тугой узел. Тьма поглощает меня без остатка, скрывая от их глаз.

Сердце предательски заходится в бешеном ритме, колотясь о ребра, словно обезумевшая птица, пытающаяся вырваться из грудной клетки. Внутри смешиваются два противоположных чувства – ужас перед неизвестностью и пьянящий восторг от соприкосновения с прошлым, хранящим ответы на мои мучительные вопросы.

Наконец-то могу позволить себе перевести дух. Воспоминания, показанные Дарканором… Могут ли они быть ложью? Это та горькая правда, которую я так долго искала?

Каждый шаг отдаётся в груди тяжёлым эхом. Вопросы множатся, словно тени в сумерках. Теперь их больше, чем когда-либо прежде. Что правда, а что ложь? Какова моя роль во всём этом?

Стены храма покрыты толстым слоем вековой пыли, который, казалось, намеренно старался спрятать то, что лежало глубоко внутри. Наконец мой взор останавливается на полуразрушенном троне, возвышавшемся над обломками камней. Он являл собой символ власти и могущества исчезнувшей цивилизации, чье наследие сейчас находится буквально под ногами.

Что сокрыто за этим покровом времени? Снова задаюсь вопросом, чувствуя, как дрожат руки при мысли о предстоящих открытиях. Кажется, чем дальше я иду вперед, тем больше вопросов появляется вместо ответов, еще глубже затягивая меня в лабиринт загадок.

— Ко мне…— мой голос разносится по пустому коридору, отражаясь от стен зловещим эхом. Тьма вокруг меня словно оживает, откликаясь на зов.

— Хозяйка? — передо мной материализуется тень, невидимая для обычных глаз. Её силуэт искажается в неверном свете факелов.

Он возник передо мной подобно легкой дымке, постепенно обретая четкие контуры своего скелета.

— Нашли что-нибудь? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Голос звучит твёрдо, властно, без намека на ту дрожь, что всё еще живет в кончиках пальцев после столкновения со старыми знакомыми.

— Здесь… Здесь столько древних сокровищ, хозяйка, — в бестелесном голосе духа слышится благоговейный трепет коллекционера, нашедшего затонувшую империю. — Невероятно… Мы собрали всё, как вы и приказали. Стражи пытались сопротивляться, но их печати рассыпались перед вашей волей.

Я оглядываюсь по сторонам, вглядываясь в полумрак огромного зала, куда вывела меня очередная петля коридора. Высокие своды теряются во тьме, поддерживаемые колоннами, похожими на окаменевшие кости левиафанов. Воздух здесь вибрирует от сдерживаемой мощи.

— Что именно вы нашли? — интересуюсь я, чувствуя, как внутри нарастает холодное предвкушение.

Не алчность, нет. Скорее голод хищника, учуявшего кровь более сильного противника. Если Храм скрывал это тысячи лет, значит, сила этих предметов способна перекроить баланс власти на Сириусе.

— Свитки, артефакты, древние реликвии… Всё спрятали в пространственный сундук, как вы и велели, — отвечает тень, склоняя голову в почтительном поклоне.

Я делаю шаг вперёд, подошвы сапог беззвучно ступают по мрамору, покрытому светящейся пылью, и тьма послушно расступается передо мной. В этом месте время будто остановилось, застыло в ожидании чего-то неизбежного.

Уголок моих губ дергается в подобии усмешки.

— Ничего стоящего, — говорю я. — Снова один хлам.

Затем, приближаюсь к разрушенному трону, и с каждым шагом всё острее ощущаю в свое святое семя.

Почти достигла цели… Нужно быстрее вернуть его и уходить… Всего десять дней осталось до того момента, когда храм вновь растворится в тумане, и мне придётся вернуться во внешний мир. Но стоя перед этим величественным, хотя и разрушенным символом власти, я погружаюсь в мысли о великих цивилизациях, что когда-то процветали. О наследии, которое теперь лишь тень былого величия.

Внезапно я замираю. В воздухе раздаётся громоподобный звук, от которого кровь стынет в жилах. Храм начинает содрогаться, словно от подземных толчков. Я слышу рёв, похожий на шум водопада, только этот водопад состоит не из воды, а из чего-то куда более зловещего.

Впереди вижу чёрный поток, несущийся с невероятной скоростью, сотрясающий землю под ногами. Но это не вода…

Это сумеречные хищники, создания настолько жуткие, что кровь стынет в жилах. Огромные твари с костяными пластинами вместо чешуи, способные маскироваться в самой яростной снежной буре. Каждый из них, чёрный как смоль, как самые тёмные чернила, размером с гигантского мамонта. Их пластины, покрытые глубокими впадинами, мерцает холодным, зловещим светом.

Они двигаются быстрее ветра, их движения отточены тысячелетиями охоты. Их глаза светятся алым огнём, а пасти полны острых как бритва зубов. Они пришли за добычей, и я чувствую, как инстинкт охотника в них нацелен прямо на меня.

Даже мои духи трепещут перед этой ордой. Создания настолько жуткие, что даже моя тьма внутри инстинктивно пятится, признавая превосходство чужого ужаса.

Десятки пар горящих глаз смотрят на меня сквозь мрак. Вожак — существо вдвое крупнее остальных, со шрамом, расколовшим его черепную коробку надвое. Раздается клацанье костей, подобное выстрелу.

Очередное испытание, которое мне предстоит пройти. Ещё одно препятствие на пути к моей цели.

— Восстать! — мой голос гремит, словно раскат грома, и армия теней подчиняется мгновенно, без колебаний.

Они вырываются из тьмы, принимая форму древних воинов, зверей, и забытых чародеев.

Но даже их множество кажется каплей в море перед лицом этой орды древних монстров. Сумеречные хищники обрушиваются на моих теневых солдат, словно волна на скалы. Их костяные пластины скрежещут о тьму, а когти оставляют глубокие борозды в воздухе.

Мои гончие, созданные из самой сущности ночи, бросаются в атаку. Их клыки сверкают в полумраке, разрывая плоть чудовищ. Кровь взмывает в воздух алыми фонтанами, оставляя на моих губах металлический привкус смерти.

Битва превращается в настоящий ад. Тени сражаются с яростью отчаяния, но их силы на исходе. Монстры падают, их головы отлетают с влажным хрустом, груди пронзаются тенями, но на их место приходят новые. Кровь окрашивает древние стены храма в цвет свежей раны, превращая священные символы в зловещие картины бойни.

Позади разрушенного трона мерцает магический барьер. Это последняя преграда на моём пути. Пока вокруг меня бушует сражение, я концентрируюсь на разрушении древней защиты. Мои руки светятся тёмной энергией, пальцы выписывают в воздухе сложные узоры заклинаний. Руны некромантии сплетаются с формулами пространственного взлома. Я вплетаю свою волю в саму структуру барьера, ища узлы напряжения.

Символы на барьере начинают трескаться, словно лёд под весенним солнцем. Магия сопротивляется, но я чувствую, как её сила ослабевает. Ещё немного…