Сердце Духа

Наконец, после небольшого провала в памяти, я очнулась от тихого звонка будильника. Я и не ожидала, что подобное получится с первого раза, однако уязвленное самолюбие все же подало свой тихий недовольный голос. От мыслей о неудаче меня быстро отвлекла тянущая боль в районе лопатки. Оказалось, все это время в спину впивался острый камень, который я не заметила под слоем песка. Решив поискать более подходящее место, я наткнулась на вполне пригодные для лежания заросли дикой капусты, оставшейся здесь, вероятно, со времен нашествий мун-гао. Говорят, эти зверки все еще не перевелись окончательно, несмотря на активную охоту, больше похожую на геноцид. Особенно со стороны местных племен.

«Ты можешь подробнее объяснить, как это делается?»

«Нет. Разве ты встречала четкие инструкции для ходящих? Когда мы выходим на самый глубокий уровень тонкого плана, законы взаимодействия энергии работать перестают».

«Может быть, у меня нет подобной способности?» – мне отчаянно хотелось найти причину проигрыша этой глупой реальности.

«Мы заложили на тренировку два часа, и ты будешь пытаться сделать это два часа», – в его голосе прозвучали нотки льда, а мне вдруг стало тревожно от резко закравшихся подозрений.

Зачем он так сильно настаивает? Увеличит ли это его шансы захватить мое тело?

«Нет, это никак не поможет. – Похоже, я подумала мысли уж слишком громко. – Здесь я скорее играю себе во вред: чем цельнее бы будешь ощущать свою личность и внедряться в чужие головы, тем сложнее мне будет одержать верх в борьбе за твою. Но мы договорились об обучении, и я хочу осознавать все твои возможности».

Когда не вышло и во второй раз, со спины подкралось легкое разочарование. Хотелось уметь и иметь возможность отказаться, нежели просто не уметь. После третьего раза, также завершившегося провалом, разочарование уступило злости, окутавшей меня тяжелым покрывалом.

На время я взглянула, когда к исходу подходил четвертый час тренировок. Нихил давно растворился в закоулках моего сознания, а я, кажется, перепробовала все возможные идеи. Берег уже давно освещала луна, в голову пришла своевременная мысль, что меня могли потерять. Пора было возвращаться.

Кинув последний взгляд на защитный барьер, я инстинктивно сделала несколько шагов назад. Он вырос над землей больше, чем на половину кэна, сдерживая натиск воды. Я подняла взгляд на вечернее небо: звезды были скрыты темной плотной тучей, гигантским одеялом нависшей над островами. Дождя не наблюдалось, но где-то вдалеке слышался мерный гул то ли от ливня, то ли от сильного ветра. Я опасливо подошла ближе к дамбе, силясь понять, откуда приходит вода и насколько быстро она это делает. Течение посреди реки стало куда более бурным, и кристальная прежде вода приобрела бурый оттенок. Все указывало на шторм, зарождающийся в нескольких ри отсюда.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась к дому, проламывая себе дорогу сквозь нож-траву. Мне удалось оторваться от дамбы лишь на несколько кэнов, прежде чем сильнейший толчок ветра в спину впечатал меня сухие заросли. Я воздала хвалу духам за то, что нож-трава вокруг была специально высушена местными, иначе парой синяков я бы точно не отделалась.

Стоило подняться на колени, как в лицо ударил еще один порыв. Поминая недобрыми словами Ан-жи, который обещал безоблачное небо до самой ночи, я кое-как собрала в хвост волосы, перекрывавшие из-за ветра весь обзор, и вновь бросила взгляд на дамбу. Она напоминала отожравшегося земляного червя, не хватало лишь костяных наростов по периметру. А еще она ходила ходуном, словно со стороны реки кто-то проверял ее на прочность.

– Считаешь, что если продолжишь на это смотреть, наводнение испугается и отступит?

Я резко обернулась. Позади стоял Йоши. Он тоже внимательно наблюдал за коллапсирующей дамбой.

– Ан-жи говорил, она выдерживает до пяти кэнов!

Гул дождя усилился, и, сливаясь с воем зарождающегося над островами урагана, он создавал шумовую завесу, которую приходилось перекрикивать.

Борясь с ветром, Йоши приблизился.

– Ее уже прорвало. Это лишь предсмертные конвульсии, – прозвучало у самого уха.

Я ошалело повернулась к Йоши. Как можно, зная, что все здесь скоро окажется под водой, спокойно стоять и тренировать на мне сарказм? Этот вопрос я ему немедленно и задала.

– Ну во-первых, под водой, возможно, окажется не все, а во-вторых, я как раз направлялся за лодкой. Увидел тебя и решил на всякий случай поинтересоваться, вдруг ты все же помирать не собираешься?

– Не собираюсь. – Вверять жизнь в руки Йоши не слишком-то хотелось, а вот «лодка» звучало уже куда лучше.

– Хороший выбор, – он с силой схватил меня за локоть и буквально поволок за собой.

Очень быстро я осознала: нож-трава может быть крайне неприятным препятствием и в сухом виде, если нестись сквозь нее, не разбирая дороги. В детстве у меня было ненавистное одеяло, оно кололось даже сквозь простыни, и сейчас казалось, что я уменьшилась в сотни раз и пытаюсь пересечь его.

Стоило отдать должное Йоши: он меньше чем за пять минут вывел нас на защищенную тропинку, которая, увы, уже стала руслом небольшого ручейка, и кроссовки моментально промокли насквозь.

– Подожди! – мой крик потонул в очередном порыве ветра. Впрочем, вероятно, Йоши и не собирался на него реагировать.

Я уперлась ногами и дернула руку на себя. Хватка Йоши с достоинством выдержала это испытание, его пальцы, жгутами сжимавшие локоть, лишь переместились на запястье, но этого хватило, чтоб он обратил на меня внимание.

– Это, – я кивнула на ручей под ногами, – не тянет на необходимость лодки.

В глазах парня острым блеском отразилось все, что ему немедленно захотелось сказать мне, но прежде чем он начал, пространство вокруг наполнил странный звук. Была в нем и какая-то глубина, будто в огромный гонг ударили под водой, и сухой треск рвущейся ткани. Уже не сомневаясь в произошедшем, я глянула в сторону реки. Желтого барьера там больше не наблюдалось. Видимо, решив, что красноречивее и не скажешь, Йоши вновь потащил меня вперед по стремительно растущему потоку.

Когда мы добрались до какого-то склада, вода уже плескалась выше щиколоток. Судя по зарослям вокруг и одной единственной ведущей к ему тропинке, строение использовалось крайне редко. Впрочем, неудивительно – до центра Деревни отсюда было не меньше часа ходьбы. Двери закономерно оказались заперты, но, проблемой это не было. В руках Йоши блеснул темный, легко узнаваемый силуэт. Выстрел заставил меня вздрогнуть, хоть мне и казалось, что я к нему готова. На мгновение звуки вокруг пропали, оставив место лишь противному писку, но времени приходить в себя не было. Я влетела на склад за парнем и шарахнула рукой по выключателю, который мой спутник принялся искать совершенно в другой стороне. Моторная лодка оказалась недалеко от входа, заваленная сверху мешками с высушенной травой и, как ни странно, капустой.

– Освободи ее, я найду мотор, – крикнул Йоши и, хлюпая по прорвавшейся на склад воде, двинулся вглубь.

Вопросов было достаточно. Что Йоши делал около пляжа? Какой у этого ненормального план? А главное, что там с Тни-жи и Ан-жи?

Заканчивала разгребать лодку я уже по колено в воде, стараясь не думать о том, что или кого эта самая вода могла с собой принести. Ливень, как и вчера, обрушился внезапным потоком, не оставляя сомнений в том, что сегодня, по замыслу природы, река будет везде.

– Залезай, – парень подал мне руку в черных маслянистых разводах.

Внутри оставались еще тряпки и несколько пустых бутылок, но кто знает, что нам могло впоследствии понадобиться.

– Куда мы сейчас?

– На соседний остров, – Йоши, используя длинную палку, аккуратно лавировал между содержимым склада, направляя лодку к выходу.

Прибывающая вода с завидным упорством отбрасывала нас назад, но, наконец, мне удалось зацепиться за дверной проем.

– Надо забрать Ан-жи и Тни-жи, – обернулась я к парню.

– Справятся, – он с силой оттолкнулся палкой, и теперь уже сам зацепился за проем, подтягивая лодку, но не давая ей выскользнуть на улицу, в потоки воды.

– А если нет?

– Я тебя не держу, тут вплавь недалеко, – Йоши махнул куда-то в направлении дома и усмехнулся.

Скрежетнув зубами, я промолчала.

Парень тем временем не торопился включать мотор и плыть дальше, внимательно вглядываясь в грязные потоки воды и периодически шипя что-то невразумительное себе под нос.

– Что-то не так? – Прервала я затянувшееся молчание.

Йоши глянул на меня как на умалишенную, но через пару мгновений-таки сподобился до ответа:

– При наводнении не должно быть течения. – Он сильнее воткнул палку в дно, удерживая лодку от разворота. – Вода обычно прибывает равномернее.

Я уставилась на воду. Она сейчас походила на шкуру какого-то животного, которого еще к тому же и причесали против шерсти. Пятна водоворотов и полосы течений не оставляли место понятию равномерность.

– Из-за шторма?

– Похоже, ниже по течению случился нагон, – раздражения в голосе Йоши неожиданно поубавилось. Кажется, сейчас он понимал, что делать дальше, не больше моего.

– Нагон? Это опасно? – я замерла, ожидая, что парень сейчас предложит наглядно продемонстрировать и явление, и его опасность.

– Шторм несет морскую воду в реку. Водовороты и течение здесь ничто по сравнению с тем, что твориться сейчас в устье. На такой лодке проходить нагон – самоубийство, и еще неизвестно, кого может принести из океана, – ответил Йоши, а затем ловко перескочил мимо меня к задней части лодки, – Держись. Уверен, еще не все рукава успело затопить.

Мотор взревел, а длинная палка перешла по наследству ко мне. Упав на колени, я отчаянно пыталась не потерять ее и одновременно придумать, как заставить Йоши завернуть к дому Ан-жи. Ливень прекратился, но вода, находящаяся так близко, то и дело плескалась через борт в лодку.

Внезапно внимание привлек зверек, безуспешно барахтающийся в одном из водоворотов прямо по курсу. В очередной раз, убрав растрепанные ветром волосы с лица, я осознала, что вижу перед собой мун-гаи. Размером чуть больше своих дальних родственников – кроликов, мун-гаи отличались от них зеленоватым мехом и ядовитыми клыками больше сюна длинной. Хоть я и понимала ненависть жителей зеленого мира, для которых эти зверьки, завезенные с Банглаора, чуть не обернулись экологической катастрофой, но сама относилась к этим родственникам кроликов достаточно с терпением достойным индаайки.

Сделав вид, что пытаюсь покрепче ухватиться за борт, я в нужный момент зацепила мун-гаи за уши и втащила его в лодку, прижимая мордой с клыками к резиновой поверхности борта. Зверь пару раз сильно дернулся, а затем издал звук, больше похожий на рык крайне озлобленной кошки, нежели на то, что ожидается от кролика.

– Какого порра ты делаешь?! – завопил Йоши, и лодка резко дернулась, на мгновение выбившись из-под его контроля.

Меня и саму трясло то ли от пронизывающего мокрую одежду ветра, то ли от идиотизма принятого решения. Мун-гаи, хоть и были травоядными, имели крайне агрессивный нрав, который зверек сейчас активно демонстрировал.

Однако я постаралась изобразить твердость во взгляде и прошипела:

– Я отпущу его прыгать по лодке, если ты немедленно не поедешь к дому Ан-жи.

– Ты этого не сделаешь, – выплюнул парень.

Вместо ответа я слегка ослабила хватку, давая мун-гаи завозиться под руками. Мгновенно вскипевшая ярость Йоши ощущалась буквально физически. Глаза сузились в тонкие щелочки, все тело, казалось, напряглось, а свободная рука сжалась в кулак.

Мун-гаи резко притих и я ощутила какое-то единение с ним. Он отчаянно хотел выжить и, похоже, осознал, что на лодке, даже в таком неудобном положении, куда безопаснее. Также отчаянно я хотела убедиться, что с Тни-жи все в порядке и, поэтому, совершенно не собиралась уступать Йоши.

Пока мы с парнем пытались прожечь друг друга взглядом, мун-гаи внезапно изогнулся в какую-то неестественную для животного позу и впился в мое запястье.

Ощущение нереальности происходящего мгновенно отрезало меня от остального мира тягучей пеленой. Мне должно было стать невероятно страшно и больно, однако я будто провалилась в сон, где боль почти не ощущалась, а эмоциями можно было управлять.

Стоило огромных усилий вернуть себя в реальность и вновь прижать мун-гаи к борту. С реальностью пришла и боль: в руку будто воткнули раскаленные две иглы. Йоши громко выругался на смеси наречий Индаая и Юнцайеса, а затем, убедившись, что испепелить меня взглядом не выйдет, бросил:

– Едем к Ан-жи, держи тварь крепче.

Мун-гаи под руками громко пищал и дергал лапками. И пожалуй, это было бы даже забавно, если б место укуса не пульсировало от боли, а в мыслях не расползалась странная пустота. Осознание, что все может закончиться через пару часов, болезненно сжало горло, выдрав при этом из забвения Нихила. Какое-то время некромант молча осознавал происходящее.

«Если здесь водятся подобные твари, значит, должно водиться и противоядие. Дыши глубже и постарайся успокоиться. Чем выше твой пульс, тем быстрее яд распространяется по организму».

От удивления я едва не отпустила мун-гаи во второй раз. Слова поддержки от Нихила вполне можно было счесть слуховыми галлюцинациями, но для них вроде еще рано.

– Хорошо, – прошептала я себе под нос.

Дом Ан-жи встретил нас темными окнами, однако, приглядевшись, я обнаружила на веранде и брата, и сестру. Тем временем, все сложнее становилось напрягать мышцы. Тело била мелкая дрожь, а укушенная ладонь ощущалась чужой. Момент, когда мы оказались достаточно близко, я пропустила, вздрогнув от удара лодки о крыльцо. Затем откуда-то сверху на мои руки свалилась рубашка Йоши.

– Можешь отпусть мун-гаи, – прозвучало у самого уха.

Разжать пальцы и дернуть руки на себя потребовало сейчас нечеловеческих усилий, однако я справилась.

– Только не убивай его, – мои губы едва шевелились, а во рту не осталось ни единой капли влаги.

Ответа я не получила, но, обернувшись, с удивлением обнаружила, что Йоши передает замотанного в ткань зверя на руки Ан-жи.

– Не знал кто больше ценен, Кара или твои ядовитые активы, поэтому захватил обоих, – усмехнулся парень. – Правда, они не смогли ужиться на одной лодке. Надеюсь, у вас тут найдется противоядие.

Я услышала, как вскрикнула Тни-жи, как выругался ее брат. Кажется, что-то еще говорил Нихил, но мозг обращал куда больше внимания на накатывающие одну за одной волны жара, между которыми меня обдувало липким пронизывающим ветром, и сложно сказать, что из этого ощущалось хуже. Последним, что мне запомнилось, была резкая боль в бедре и жесткие колени Йоши, на которых оказалась моя голова.

Глава 8

Сознание вернулось ударом огромного молота, оставившего после себя тихий звон в ушах. Я со стоном перевернулась набок. Правое бедро тут же отозвалось ноющей болью, но это было ничто по сравнению с огнем, охватившим укушенную мун-гаи руку, на которую я имела неосторожность навалиться всем весом. Лежать было крайне жестко, впрочем, и не удивительно – судя по ощущениям, от голого каорана меня отделял тонкий плетеный коврик. Позволив себе, наконец, открыть глаза, я обнаружила рядом Йоши. Крайне недовольного Йоши. Он полулежал на таком же коврике и развлекался тем, что кидал об дверь, ловил и вновь кидал какой-то круглый орех.

– Где… – вместо слов из горла вырвался скорее нечленораздельный хрип.

– Мы на территории племени Аран-маи. Кстати… – Он показал мне книгу. Мою книгу. – Занятное чтиво. Не думал, что ты увлекаешься теориями заговора.

– Это… – Я прикрыла глаза, приводя мысли в порядок. Приводились они так себе. Только что я чуть не начала оправдываться за книгу перед человеком, обшарившим без разрешения мою сумку. – Где Ан-жи и Тни-жи?

– Им достались апартаменты получше. Они же вроде как местные.

– Что произошло?

На мгновение мне показалось, что Йоши сейчас вновь съязвит или просто не удостоит меня ответом, однако он отложил книгу, повернулся и заговорил:

– Ты отключилась сразу после того, как вкололи противоядие. Я попробовал поискать более спокойные рукава реки, но течение там было настолько сильным, что я даже приближаться не рискнул. Тогда в голову Ан-жи пришла гениальная идея переждать шторм на островах племен, выше по течению. Так мы и оказались здесь, – парень невесело усмехнулся. – Наглядная история о том, к чему приводят бездумные порывы спасать всех вокруг.

– Мы им не очень нравимся, да? – я сделала вид, что пропустила очевидный камень в сторону моего идиотского, по мнению Йоши, поведения и показательно осмотрела нашу небольшую и скромную на обстановку комнату.

– Да, – ухмыльнулся он. – Но все по-разному. Семью Бан-Нок-Дам они перестали жаловать буквально вчера, после того как в округе появилось слишком много мун-гаи.

– Разве они здесь не водятся?

– Не в таком количестве, – мотнул головой он. – Я подозревал, что у Ан-жи какой-то особый секрет змеиной воды, но только когда ты выловила мун-гаи на территории Ветви, понял, насколько он обнаглел. Еще и под носом у племен. Думаю теперь местный вождь стрясет немало с их отца, в качестве платы за спасенных детей и молчание.

Поморщившись от боли в руке и бедре, я тоже приняла полусидячее положение и привалилась к стене. Йоши театрально молчал. Не надо быть менталистом, чтоб сообразить: меня медленно подводят к кульминации.

– А с нами что? – не стала я его разочаровывать.

– Ну, мы другое дело, – парень не сводил с меня внимательного взгляда. – Мы всего лишь не должны были ступать на земли племен во время их ритуалов. Таких они обычно убивают.

– Но вы все равно решили, что высадиться на их земле безопаснее? – уточнила я.

– А ты видела где-то в Деревне расписание ритуалов племен? Они, знаешь ли, не отчитываются, – огрызнулся Йоши, утратив всю драматичность образа.

Не сдержавшись, я закатила глаза.

– За нас тоже что-то потребуют?

Он хмыкнул и пожал плечами.

– Ну если за тебя есть кому попросить. Вряд ли, что глава ветви Бан-нок-дам будет готов потратиться. Не замечал за ним желания погрузиться в благотворительность.

Собравшись с силами, я села и осмотрелась. Размеры комнаты едва превышали чуланы для швабр в некоторых банглаорских бизнес-центрах. Дополнительных дверей не наблюдалось. От мыслей, что придется вновь побеспокоить Йоши, я поморщилась.

– А как здесь с разными гигиеническими потребностями?

– Эй! – Йоши с силой швырнул орех об дверь. – Девушке нужна река.

Говорил он при этом на каком-то специфическом диалекте Зеленого мира и мне приходилось напрягаться, чтоб уловить смысл сказанного. Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина. Худой, жилистый, загорелый, он напомнил мне молодые деревья каорана. Темно-вишневые волосы были заплетены в тугие косы и обмотаны вокруг головы, образуя нечто наподобие шапочки.

Поднявшись на ноги, я едва не рухнула обратно. Противостоять силе притяжения после всего произошедшего оказалось крайне сложно. Хромая и стараясь не терять координацию, я направилась к ожидающему мужчине, но прежде чем успела оказаться снаружи, Йоши оказался рядом и беспощадно-резким движением закинул мою руку себе на плечо, обхватив за талию, так, чтобы я могла на него опереться.

– Иди как можно медленнее, хочу осмотреться, – прошептал он мне на ухо.

Я фыркнула: мог бы и поделиться планом, прежде чем призывать из-за двери это живое воплощение местной природы.

Крутая лестница далась непросто, и стоило признать, что без Йоши я бы вряд ли справилась с ней без потерь. Проблем с тем, чтобы идти медленно, не было никаких. Даже наш провожатый, глянув на мои плотно сжатые губы и полный решимости взгляд, не стал поторапливать.

Эта деревня сильно отличалась от той, что выстроила Ветвь. Здесь ощущался дом: по узким верандам из вездесущего каорана и глиняным крышам ползли лозы неизвестных мне растений с мелкими цветами, на растянутых между домами веревках сохло белье. Дорожки из глины и камня, окруженные низкими кустами, смотрелись куда уютнее деревянных помостов Деревни контрабандистов. На развилках и у домов встречались столбики размером не больше одного сяку со связками разноцветных лент. Казалось, вся поверхность острова – это сложная схема, в которой местные отлично ориентируются.

Кроме жилых домов встречались еще небольшие деревянные клетки, набитые маленькими зелеными птичками настолько, будто их хозяева хотели законсервировать птиц еще живыми. Птички громко кричали и копошились в клетках, больше напоминая насекомых или только что пойманных рыб.

– Разве они не должны относиться к животным с любовью и уважением? – спросила я у Йоши, когда мы отошли от визгливых птиц достаточно далеко для того, чтоб друг друга слышать.

– Они и относятся, – усмехнулся он. – Это чокри. Местные курицы, тупые и агрессивные. Если им дать место, они или поубивают друг друга, или поубиваются об саму клетку.

– А как они в природе выживают?

– Размножаются хорошо, – фыркнул Йоши и быстро коснулся пальцем своих губ, давая понять, что время для вопросов о культуре и быте племен закончено.

Он осматривался по сторонам куда внимательнее меня, совершенно не глядя на тропинку и провожатого. Мои же мысли нет-нет да возвращались к полному отсутствию защитных сетей и каких-то барьеров и к подсчету различных вариантов умереть здесь раньше, чем нас кто-нибудь отсюда вытащит.

Целью прогулки оказались три природные чаши в течении одного из ручьев. По берегам здесь росли кусты с огромными, серо-зелеными с желтыми прожилками листьями. Тяжелые листья спускались к воде, создавая природный аналог ширм.

– Очиститься, – махнул в сторону одной из чаш представитель племени.

Я кивнула и попыталась высвободиться из рук Йоши.

– Думаешь, осилишь спуск по крутому берегу? – спросил он так, что сразу становилось понятно: следует ответить «нет».

Мотнув головой, я снова оперлась на него, и он потащил меня в воду за заросли кустов.

– Я осмотрюсь, постарайся не умереть тут, – Йоши как-то слишком аккуратно посадил меня на огромный камень на краю чаши и скрылся между огромными листьями дальше по течению.

Осторожно,, стараясь не поскользнуться на каменистом дне, я заправила юбку за пояс и зашла в прохладную воду ручья. В мыслях тем временем медленно, но верно зарождался ураган. Нихил не появлялся и даже не отзывался, что нервировало еще больше. В чем-то Йоши прав: стоило обдумать, на кого я могу еще рассчитывать кроме семьи Бан-нок-дам. Список, увы, внушительным не был. Если мне в этой ситуации помогут искатели, то ценность моего побега стремилась к нулю. Никакого разговора на равных не выйдет, если они вытащат меня с какого-то духами забытого острова на Крайнем Юнцайесе, как домашнюю кошку, которая сбежала на улицу в поисках свободы и обнаружила, что эта самая свобода ей не по зубам.

Был еще вариант признаться в собственном провале и некомпетентности господину Масаро. У него, как у представителя Ордена ходящих, должно хватить связей и на то, чтоб вытащить меня отсюда, и на то, чтоб спрятать на какое-то время. Осталось только придумать, как с ним связаться.

– Неплохо справилась.

От голоса Йоши совсем рядом я едва удержала равновесие на скользких камнях.

– Ты следил, что ли? – я недовольно прищурилась, впрочем, уже зная, что Йоши на подобные мелочи не разменивается.

– Имел в виду, что за время моей прогулки ты не просто выжила, но и не покалечилась.

В голове со всей ясностью оформилась мысль, что дело точно не во мне. Это просто был способ познания мира Йоши: агрессивно тыкать все, что его окружает. Осталось только разобраться, какие выводы парень делает потом.

Тем временем он, прихрамывая на правую ногу, вылез из воды и, тихо зашипев от боли, ощупал ступню.

– Ты ходил смотреть, далеко ли река? – я вдруг осознала, что он задумал эту прогулку, вероятно, еще до моего пробуждения, и на всякий случай перешла на индаайское наречие.

Йоши скривился и кивнул.

– И? Ты нашел берег? Там есть спуск на воду?

В меня полетел крайне недовольный взгляд, без слов выражавший крайнюю степень нежелания его владельца отвечать на подобные вопросы. Проигнорировав намек, я продолжила требовательно смотреть на Йоши. Терпения у меня куда больше, а деваться ему отсюда некуда.

– Недалеко, – он тоже переключился с общего на индаайский. – Но там не берег, а мангровые заросли с этими проклятыми джани.

– Джани? – я нахмурилась, вытаскивая из закоулков памяти скудные знания о фауне и кулинарии Юнцайеса. – Это же маленькие рыбки, из которых готовится тот дорогущий соус для мяса?

– Да, – хмыкнул он. – А дорогущий он потому, что этих тварей сложно разводить и содержать, и еще сложнее готовить из-за яда в плавниках, – он машинально потер уже немного опухший палец на ноге. – Один укус не опасен, но мангры кишат ими. Не пройти. Они, кстати, и сюда заплывают иногда.