Героя нравственность труда. Часть 1

Высокими ли были эти премии?

Разными - и по профессиям, и по условиям труда. Но любая премия была хороша, но на такие деньги в прошлом можно было неделю содержать себя, кому-то это было очень важно, кто, к примеру, отдавал почти всю получку семье, помогал родным. Премии были и в половину оклада, и, так называемая, тринадцатая зарплата – премиальные в размере оклада в конце года, но это уже в шестидесятые-семидесятые годы. Было много премиальных, выраженных и не в рублях, а в предоставлении льгот, каких-то преимуществ в списках очередников на какие-то блага, и другие, как бесплатные путевки в пансионаты и санатории. И стимулов поработать хорошенько было немало, и стимулировали труд хорошо. Ведь к труду привыкаешь, его не хватает, становишься зависимым от труда, в том числе и потому, что за него не только платят, но и прибавляют к зарплате премиальные, нередко неожиданные, приятным сюрпризом. Кто в командировках – платили дополнительно командировочные. Зарплату сохраняешь не тронутой, а из командировочных тратишь. Тоже приятно, тоже радость. Многое зависело и от характера человека, от предрасположенности к труду, к командировкам. Да и за статус объектов приплачивали, за особое качество работ, за сложность и так далее.

Нравилось ли путешествовать мне?

С первых же поездок, хотя всегда скучал по дому. В 1952 году нашу организацию отправили восстанавливать Дом правительства в Грузии. Мне было очень интересно поехать на Кавказ. А потом пришлось поработать в разных городах: Алма-Ате, в Ленинграде, в Куйбышеве, в Риге, в Тольятти. Строили метро, восстанавливали здания вокзалов…

Да, теперь уже многим известны объекты нашей работы, сотни объектов сдавали по всей стране, в ста сорока, а, может, и более городах.

Однажды случилось такое, что за один день я побывал в Днепропетровске, Донецке и Харькове.

Это тоже была моя трудовая радость.

И работа, и радость, безусловно. Молодость и здоровье сами по себе – это большая радость, надо только ценить все это, как и предоставленную твоему организму возможность чувствовать, переживать, радоваться, но для этого надо стремиться быть ближе к хорошим коллективам, трудовым творческим сообществам, где есть атмосфера деловитости, серьезности, ответственности, технических решений, дружбы и взаимовыручки. И еще надо искать пути совершенствования своего образования, работы, профессии, рабочего места, рабочих приемов. Я все время учился. Окончил школу рабочей молодежи, без отрыва от производства, потом институт, тоже совмещал учебу с работой. Днем учился, вечерами работал. У меня в трудовой книжке всего одна запись о месте работы. Только должности менялись.

Работал и прорабом, и начальником участка, и заместителем начальника, а в 1973 году возглавили «Союзметроспецстрой». На самом деле, повторим ваши слова: руководителями не рождаются, но любой человек может пройти весь путь от рабочего до директора, главное – иметь перед собой цель.

У меня не было цели именно возглавить нашу организацию, как, разумеется, и общественную организацию. Для тех, кто чувствует себя в труде комфортно, кто ценит общение с высокими профессионалами своего дела, с общественниками, которые помимо основной работы много делают для людей, для того карьерный рост происходит как-то естественно. Некоторым везет больше, может, имеют что-то такое, что больше устраивает окружающих, - он занимает главный пост.

Может, это от доброжелательности, которую ощущают все вокруг?

Много чего в себе не замечаешь, но что нужно тебе самому, то нужно и людям. Однако коллективу не нужны те, кто будет постоянно стараться всем угодить. Коллективу нужен порядок, ему необходимы и строгость, и твердость. Ведь люди идут в трудовой коллектив, чтобы здесь по возможности больше заработать, и только четкая организация работ, строгий спрос за часть сделанного каждым, стабильный позитивный результат удовлетворят абсолютно всех. Хотя кто-то всегда хочет иметь высокий заработок и при этом быть более вольным, чем остальные. Ничего не поделаешь, если человек очень полезный – терпишь его особый характер, выходки. До тех пор, пока терпит все это коллектив.

Следовательно, трудовой коллектив – это почти идеальное сообщество?

Для работы – да. Все, что мешает коллективу довольно скоро вытесняется. Остается то, что работает, не мешает, а дальше применение опыта, старание и, нередко, - нужны везение, удача, например, выработать верное техническое решение с первого раза, получить материала отменного качества. И другое, в том числе объект строительства там, где приятно будет после работы провести остаток дня, выходные. Лучше отдых, настроение, назавтра лучше работается.

Предвижу вопрос: и даже соревнуется? Ведь, на самом деле, почти все виды работ, так или иначе, были частью протекания какого-то социалистического соревнования, взятых добровольных обязательств сделать хоть чуть-чуть, но побольше, чем вчера.

Не обязательно побольше, но получше – да. Например, могло требоваться меньше, но лучше. Не спешить, не гнать, не допускать брака. Порой, не думать о повышении заработка, а о том, чтобы сдать объекты или его участки так, чтобы комар носа не подточил. Некоторым это не сильно нравилось – терять скорость, терять в зарплате, но в течение времени средняя величина желаемого заработка все равно приходила. Не на этом так на другом объекте. Да, очень важно было постоянно повышать производительность труда. И на самом деле все время шло соревнование, я уже говорил об этом. Между собой соревновались и коллективы и рабочие по отдельности. Ставили личные рекорды. Я считаю, что у каждого человека должен быть свой профессиональный рекорд. У меня есть свой личный рекорд, который до сих пор никто не побил. Строили станцию московского метрополитена в шестидесятые годы. А обстоятельства сложились следующие. Электрическое напряжение снимали в три часа, а в пять вновь подавали - начинало работать метро. И за три часа нужно было сделать определенный участок. А надо было еще обеспечить производительность труда и заработок. И вот я говорю ребятам из бригады: «Иду на мировой рекорд!» Нужно было сделать облицовку длинного балкона мраморными плитами. Засекли время. И получилось, что 16,2 квадратных метра было выполнено за смену. Никто больше не повторил этот результат. Я и другим желаю устанавливать свои рекорды в своей профессии. Но если рекорды вещь штучная, вдохновенно трудиться надо всем обязательно!

Поэт Глеб Пагирев пишет, что спасение человека – в работе, «в труде от зари до зари. Пока ты в работе, при деле, до этих ты пор и живешь», а Татьяна Кузовлева, обращаясь к гражданам страны, к своим сверстникам, отмечает: Нас только труд поднимает ввысь. Нам только правда очищает души. Проснись, страна».

Время пришло не только проснуться, а, засучив рукава, делать хорошие и нужные дела. Как и раньше было на Руси и в России.

Кто и когда именно даст эту отмашку, чтобы все начали трудиться, как надо, вдохновенно, с поэзией?

Каждый должен начинать с себя, и работать, и книги писать, и издавать, как мы – о труде и о людях труда.

Мы и сами издали два уникальных поэтических сборника «Поэзия труда» и «Радуга свершений трудовых», в которых впервые были собраны стихи русских, российских и зарубежных авторов о труде и трудовых профессиях за несколько веков. В подготовке сборника принимали участие поэты члены нашей Организации из многих регионов страны и наши активисты. Мы писали Путину: «Планируем эту работу продолжить и подготовить сборник стихов о профессиях с условным названием «Я в рабочие пойду…» в свете Ваших рекомендаций по пропаганде труда и трудовых профессий и списка правительственных органов о 50 ведущих профессиях рабочих страны, которых предстоит готовить учебным заведениям и хозяйствующим субъектам в ближайшие годы».

То есть мы своими сборниками опередили запрос.

И всей своей повседневной работой, конечно.

Много ли раз мы воспользовались возможностью обратиться лично к Президенту страны?

Не менее десяти раз к В. В. Путину и Д. А. Медведеву, и больше к другим государственным деятелям, также лично к Патриарху. С выражением поддержки, патриотических чувств, выражение надежд, пожелания всем нам.

И жалобами.

Даже жалобами-выговорами, да простят меня! Так, например, в 2012 году в феврале, уже после праздника я писал, в частности, В. В. Путину, - и этот материал опубликован.

«Несколько огорчает нас, что, несмотря на множественные письменные обращения в адрес Президента, Председателя Правительства, Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, неоднократные беседы с Д. А. Медведевым, Вами и С. В. Мироновым, в которых все выражали понимание и обещали поддержку в вопросе уравнивания статуса Героев, юридического решения эта волнующая нас проблема до сих пор не нашла. Ответы чиновников разных уровней поражают на наши письменные обращения поражают непониманием прописной истины, что «из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд». Вопрос касается всего лишь около 2000 Героев Социалистического Труда и полных кавалеров ордена Трудовой Славы, и эта численность имеет устойчивую тенденцию к уменьшению. Нам кажется, что настало время отдать долг людям, которые своим беззаветным, самоотверженным трудом создавали могущество Отчизны, денно и нощно ковали оружие Победы в Великой Отечественной войне, восстанавливали разрушенное войной народное хозяйство и выдающими достижениями завоевывали нашей Родине почет и уважение во всем мире.

Не унижает ли многократно обращаться, порой, биться о стену непонимания?

Нет, мы же не судим и не осуждаем всех чиновников, чиновничество вообще, как, впрочем, и бюрократов. Это же естественное явление жизни, тот же бюрократ. Хотелось бы, чтобы их было меньше, а уважения к труду больше, за второе мы боремся, и это уже не мало. Бороться с тем, что вечно – надо с умом, затрачивая столько сил, сколько надо. Чтобы был большим КПД, чтобы главные силы расходовались на главные дела. То, что мы боремся за интересы Героев труда, кавалеров ордена Славы – для них всех это уже большая моральная поддержка. Ведь мы боремся за результат, порой, не ради достижения обязательно стопроцентного результата, а надеясь на него, в итоге можем получить результат на пятьдесят процентов от ожидаемого, но это разве уже не успех?

Хотя… Дожили, что общество Героев труда вынуждено доказывать прописные истины!

Это мы повторяем с 1991 года, как распустили СССР. Но не все могут понимать истины, это преграда, но мы всегда ищем свои пути и обязательно идем вперед. В одном из писем Д. А. Медведеву мы указывали на необходимость ликвидации социальной несправедливости по отношению к Героям труда, тем более, что – позволили себе напомнить, - уже имелось до двух десятков случаев присвоения звания Героя Российской Федерации за те или иные достижения, связанные с трудом. Мы писали: «Письмо отправлено в Минздравсоцразвития, не исключено. Что чиновники в очередной раз «замотают» этот вопрос…»

Но, понимая это, мы же не отступаем. Мы пишем, напоминаем о справедливости, о себе.

Это может как-то задеть таких высоких персон?

К счастью, это упорные работники сами по себе. Может даже, трудоголики. Они хотят поддержать, но, вероятно, чего-то делать им до времени не рекомендуется, поскольку, например, подготавливая новый документ, ты автоматически можешь нанести ущерб уже заготовленному. Чиновничья армия – это огромная, реальная сила, как и бюрократия.

И у них хватает своих трудоголиков.

Вот тут скажу – к несчастью для народа.

А, кстати, если характеризовать – трудоголиков, это хорошо быть такими?

Судите сами, каким были мы все, мои товарищи, таким был и я.

Девяностые годы… Годы преобразований, исторических потрясений и экономических катаклизмов. Отделка официальной резиденции Президента страны была первым заказом властей государства. До этого Метроспецстрою такие заказы не доверяли. Сначала был Форос, затем цоколь вокруг «Белого дома» - Дома Правительства. Первым увидел обновленную резиденцию канцлер Германии Гельмут Коль. Он был восхищен. Затем был американский президент Билл Клинтон. Да и вся большая семерка, по их признанию, по-доброму позавидовала каменному убранству резиденции. Позже, после государственного переворота, Президент России Б. Н. Ельцин удивился: «Неужели у нас так умеют делать?» Оказывается, умеют, и даже умеют делать и лучше, так как за этим последовал заказ на работы в Большом Кремлевском дворце, Героргиевском Зале, Храме Христа Спасителя. Среди русских людей самородков много, надо только искать такие таланты и помогать им развиваться.

Они, самородки труда, мастера золотые руки, - в России повсюду.

Газета «Правда» в репортаже «Конкурс… под землей» писала: «Из пяти городов страны приехали в Новосибирск опытнейшие облицовщики Управления «Союзметроспецстрой», чтобы принять участие в оформлении станции первого в Сибири метрополитена, помериться силами в конкурсе профессионального мастерства и поделиться друг с другом своим богатым опытом.

Станция метро «Красный проспект» в эти дни выглядела особенно праздничной. В потоках яркого света сияли подготовленные к установке плиты розового мрамора. Шум камнерезных станков глухо отдавался в дальних уголках зала… Серьезное соперничество разгорелось между звеньями мраморщиков-облицовщиков из Москвы и Новосибирска. Разделив первое место, оба коллектива и стали победителями профессионального конкурса.

Но, конечно, лучшую школу и лучший профекссионализм приобретается у нас в Москве.

Московский метрополитен всегда был предметом гордости советских людей, им восхищаются иностранные туристы. Это не только уникальный транспортный объект столицы, но и эстетическое совершенство строительного комплекса. Над проектами подземных станций наше предприятие, наша Организация, работала с метростроевцами более 55 лет. Некоторые станции значатся на золотом счету ЮНЕСКО. В Москве уже выросло два поколения молодежи, никогда не видевшие первозданную красоту и изящество наших первых мраморных подземных дворцов.

С каждой станцией метро связана какая-нибудь история. Происходила смена вождей и со стен станции стирали имена, убирали статуи, изречения, подправляли фрески и мозаику. Не знаю, может, с политической точки зрения это и правильно, но с точки зрения страны – это нехорошо. Нельзя фальсифицировать историю. Каждая эпоха достойна своих вождей.

Во время кампании Н. С. Хрущева беспощадно убирались арки и колоннады, барельефы и мозаичные панно. Появились безликие станции, которые люди окрестили «метрохрущебами». Они еще и сейчас остались на окраинах Москвы.

С приходом Л. И. Брежнева – в метро снова появились скульптуры и другие украшения. Современному поколению ближе стали стекло. Металл, интересное освещение. Но традиция строить подземные дворцы на века осталась, и новые станции это подтверждают.

Как Почетного жителя Бауманского района власти и граждане попросили меня построить и облицевать камнем мемориал погибшим ополченцам-бауманцам на 242-ом километре Минского шоссе. И мы его воздвигнем. Помять о защитниках столицы останется на века.

Среди предприятий, действующих на территории Бауманского района Москвы, управление «Союзметроспецстрой» является одним из ведущих. В числе первых оно начало работать в условиях хозяйственного расчета. Высококвалифицированный коллектив управления, как писала газета «Метростроевец», наряду с решением общегосударственных задач транспортного строительства, участвовал также в совершенствовании инфраструктуры района и решении социальных задач. Бауманцы в свое время выдвинули меня кандидатом в депутаты РСФСР.

Прибавилось ли дел, хлопот, обязанностей?

Мне нравятся слова М. И. Калинина, который подчеркивал, что руководитель, независимо от ранга, не должен быть гордецом и зазнайкой. Если в разговоре с подчиненными руководитель дает понять, что он умнее собеседника, что он умеет и знает больше, чем рядовой человек, к нему прислушиваться, тем более уважать, никто не станет.

Должны быть знание дела, компетентность и умение организовать людей на выполнение производственных задач. Организация труда всегда была залогом дисциплины и хорошего настроения работников.

Первой предпосылкой морально-психологического климата коллектива, на наш взгляд, являются материальные условия работника, искоренение факторов неравенства во взаимоотношениях и оплате труда. Взаимоотношения производственников должны строиться на прочной моральной основе, хотя при нынешних производственных отношениях «мораль» нередко просто отсутствует или не принимается работодателем во внимание.

Руководить – не руками водить. Это целое искусство, необходимое и министру, и мастеру, и бригадиру. Этому плохо учат студентов вузов и колледжей. Да и учителей-то нет. Учителя тоже надо учить. Вспомним ленинские лаконичные формулировки требований к руководителю: «Жить в гуще. Знать настроения. Знать все. Понимать массу. Уметь подойти. Завоевать ее абсолютное доверие». Эти требования не подвластны смене формаций и режимов. Все направлено на то, чтобы руководитель был успешным, а подчиненный хорошо работал. Умения установить правильные взаимоотношения и взаимопонимание руководителя и подчиненного всегда не хватало.

Надо уметь видеть лучшие качества в других, их ценить, подчеркивать их.

Как руководитель, я не встречал ни одного человека, которому были бы неприятны слова благодарности за свою работу. Есть, конечно, люди, которым неловко слышать похвалу или благодарность, но, по-моему, от этой стеснительности надо себя отучать. Если хвалят за хорошо выполненную работу, этого стесняться не следует. Форма благодарности есть сейчас даже у Президента страны. А вспомним, как высоко ценили солдаты и офицеры «Благодарность» Верховного Главнокомандующего!

А не стесняюсь ли я сам, когда хвалят? Не скажу. Но ведь любая похвала в мой адрес – это похвала, прежде всего, всему коллективу, который выполняет всю основную работу!

А гордиться есть чем!

Когда я всматриваюсь в многообразие белоснежно-голубоватых оттенков храма Христа Спасителя, облицовку Крымского и Бородинского мостов, любуюсь янтарным бадахшанским мрамором станций «Китай город» или «Кузнецкий мост», всегда невольно задаю вопрос: «Неужели всю эту неповторимую красоту сделали мы?» И сам себе отвечаю: «Да, это сделали наши российские мастера, великие зодчие каменных дел. А еще они одели в белоснежную каменную вязь Манежную площадь и площадь Европы. Реконструировали Манежный двор, находящийся рядом с Красной площадью. Своими нарядами «щеголяют» здания «Новой оперы» и Счетной палаты, благородные и строгие пешеходные, Киевский и Андреевский мосты, монорельсовая дорога в районе ВДНХ. А чего стоит Лефортовский тоннель?! Я уже не говорю, что это вообще уникальный транспортный проект, спроектированный и построенный «Трансстроем». Но отделочные работы делали наши мастера.

Этот список может быть внушительным, а природный камень здесь – не помпезность и украшательство, а новый дизайн новой архитектуры и новой России.

Какие можно еще привести примеры? С применением камня? Чтобы его красота захватила дух?

Это работа на ВАЗе!

Крылатым выражением на строительстве ВАЗа было выражение «Мы строим ВАЗ, ВАЗ строит нас!» На стройке работали представители более восьмидесяти национальностей. Вся страна была объединена общей идеей и мечтой. Городская тольяттинская газета «За коммунизм» по ходатайству читателей, и обеспокоенная «серьезным» десантом метростроителей, обратилась ко мне с вопросом: «Не предполагаете ли вы в приволжских степях строить метрополитен?» Пришлось успокоить взволнованных жителей, что у нас задача – обеспечить эталонную отделку объектов автомобильного гиганта мрамором, гранитом, пластиком, плиткой и другими специальными материалами. За два месяца предстояло уложить 40 тысяч квадратных метров облицовочных материалов примерно на два миллиона рублей. Но фактически эта цифра оказалась перекрыта в два раза – пришлось выполнить по просьбе генподрядчика и другие отделочные работы. За высококачественную отделку нашим коллективом прессового производства, чугунолитейного, алюминиевого литья, бытовых и административных помещений Совет Министров СССР наградил нас Дипломом первой степени. Метроспецстроевцы на ВАЗе были зачинателями отделки промышленного предприятия благородным природным камнем. Так что возвращались мы в Москву с наградой и уважением от жителей города и многотысячного коллектива строителей автомобильного гиганта.

И с признательностью к ним за их науку и их мастерство? За их ресурсы, их природные богатства?

Несомненно! Это чувство всегда присутствует, когда бываешь в регионах, невольно имея желание заглянуть в местные музеи, увидеть камни-самоцветы, то, что годится для отделки, то, что пригодно для местного развития строительной отрасли.

Со всего Союза везли в Москву лучший камень. Да, великолепную отделку осуществляли уже здесь, но рождалась красота природой где-то далеко, и вот она, словно, просыпалась здесь, сбрасывая толщину веков, скорлупу забвенья среди горных пород.

Газета «Ленинградская правда» 23 сентября 1955 года писала: «На облицовке станций и вестибюлей широко применяются мрамор и гранит различных пород и расцветок. С Урала получены белый с жилками мрамор «Коэлга», серый «Шелеинский», желтый, пестрый «Фоминский». Кавказ дал красный мрамор «Салиэти», серый искристый «Сванетия» и другие. Украина прислала граниты: розовый, серый, черный…»

Задача перед специалистами моей бригады и другими мастерами «Ленметропроекта» была поставлена четкая: просторные, одетые в гранит и мрамор, залитые светом, полные воздуха залы должны заставлять пассажиров забыть, что они находятся под землей.

Чтобы это произошло, должны были светиться не только электрические светильники, но сердца и души лица работников – от ощущения того, что каждую минуту здесь, внизу, происходит чудо, генерируется энергия художественного мастерства, которая просыпается даже в самом простом рабочем, когда он обладает мастерством, или только что обрел его, и, будто не веря своим глазам, глядит с восхищением на работу рук своих, когда закончена кропотливая сложная многочасовая и многодневная работа.

Без мастеров, без лидеров труда не делалась ни одна работа, до нее без них попросту не допускали. Работа осуществлялась с дорогим, редким, а от того очень ценным материалом.

Становым хребтом управления, которым руководили до меня Мюллер и Моргулян, были мастера, бригадиры и кадровые рабочие. Большинство из них прошли войну и получили профессию на производстве. Талантливые и умелые были гранитчики. Именно таких спецов мы отбирали для работы на объектах в республиках – Украина, Узбекистан, Азербайджан, Прибалтика, город Ленинград. Там работа велась не по восемь часов, и надо было обладать тремя-четырьмя профессиями в совершенстве.

Со времен Левши русский рабочий славился редким даром – чувством ответственности за порученное дело и достоинство. Это было свойственно советским людям, особенно трансстроевцам, работавшим на самых важных стройках.

Нас, как советских мастеров, мастеров «золотые руки», тоже ценили и любили.

В свое время мы капитально отремонтировали всем известный Дом Дружбы на Арбате. На открытие пригласили Маршала Советского Союза, Героя многих боевых сражений Семена Михайловича Буденного. Две трети коллектива, в том числе и А. Г. Левин, были награждены орденами, медалями, государственными премиями и профессиональными почетными званиями. Видя такую орденоносную аудитории, С. М. Буденный сиял от счастья за нас. Мы еще не один раз решали с руководством Дома Дружбы вопрос о проведении там наших торжественных мероприятий. Это было так приятно и радостно.

Хотя, конечно, при встречах с такими легендарными людьми. от которых зависели судьбы миллионов, невольно возникало и щемящее чувство того, что кроме почитания и уважения могла бы тянуться к ним и моя любовь, если бы не сомнения, что чего-то было так трагически недосмотрено именно ими. Ведь и он, наш Буденный, считал, что против фашистов можно будет воевать кавалерией…

В год семидесятилетия Победы я говорил, что Красной Армией была остановлена машина уничтожения не только СССР, но и целых народов. Они бросили на восточный фронт три четверти своих войск, но…И я приводил данные, что… из 27 миллионов только безвозвратные потери армии и флота составили 8,66 миллионов воинов. На оккупированной территории, на принудительных работах в Германии фашисты истребили 13,7 миллионов советских граждан.

Цена Победы оказалась действительно велика. Велики потери были и у наших союзников по антигитлеровской коалиции…

Сколько прекрасных людей не жили столько, сколько многие из нас, ветеранов, хотя когда-то сами избежали гибели на войне. Вот я прожил много, можно сказать, невольный участник той страной войны, но и теперь не собираюсь на покой.

В интервью журналу «Скажите, пожалуйста», когда у меня спросили, как мне удается отдавать столько сил и энергии общественным делам. Я говорил, что поставил перед собой цель работать до ста лет, жить на четверть века дольше, а потом как пойдет.