Психология экстремальных ситуаций и состояний

1.2. Понятие экстремальной ситуации и его современная интерпретация

В психологической науке под экстремальными традиционно понимают такие ситуации, которые разворачиваются на фоне относительно устоявшегося течения жизни человека, встраиваются в привычные алгоритмы выполнения различных видов деятельности и способны оказать негативное влияние на разные сферы жизнедеятельности личности. Исследователи подчеркивают, что экстремальность всегда связана с нарушением привычного хода вещей, с вторжением обстоятельств, требующих от человека выхода за пределы обычных способов реагирования.

Л. Анцыферова, известный отечественный психолог, специалист по психологии личности и жизненного пути, предложила различать три вида экстремальных ситуаций: повседневные неприятные события, негативные события, связанные с возрастными кризисами и этапами развития, и собственно экстремальные ситуации, которые характеризуются особой интенсивностью воздействия и требуют мобилизации всех ресурсов человека. Эта классификация важна тем, что позволяет увидеть континуум экстремальности, где повседневные трудности постепенно переходят в подлинно экстремальные обстоятельства, и провести границу между обычными жизненными сложностями и ситуациями, действительно выходящими за пределы нормального человеческого опыта.

В рамках данного изложения мы будем исходить из понимания экстремальных ситуаций как таких обстоятельств, в которых решающим фактором выступает критерий сохранности субъекта.

Экстремальными называют ситуации, связанные с большими объективными и психологическими трудностями, обязывающие человека к полному напряжению сил и наилучшему использованию личных возможностей для достижения успеха и обеспечения безопасности. Такое понимание предложено А. Столяренко, специалистом в области юридической психологии и психологии труда, который подчеркивал, что экстремальность измеряется не столько объективными параметрами среды, сколько соотношением между требованиями ситуации и возможностями человека этим требованиям соответствовать.

Экстремальные ситуации отличаются большим разнообразием: они разнятся по степени трудности, по характеру и интенсивности угроз, по возможным последствиям для человека, по требованиям к уровню подготовки и к особенностям поведения людей.

Общим для всех этих ситуаций является то, что они сопряжены с глубокими переживаниями и таят в себе угрозу неудач, провалов, поломок техники, травм, серьезных заболеваний и иных нежелательных исходов, которые могут затронуть все сферы жизнедеятельности человека.

В научной литературе последних лет отчетливо прослеживается тенденция к расширительному толкованию понятия экстремальной ситуации. Некоторые авторы склонны относить к таковым все ситуации, которые требуют напряжения тех или иных физиологических или психических функций, причем грань, отделяющая нормальные условия от экстремальных, остается достаточно неопределенной и размытой.

Например, часто к экстремальным ситуациям относят нахождение в суровом климате Арктики или Антарктики, однако для коренных жителей этих регионов такой климат является привычным и не вызывает никакого напряжения адаптационных механизмов, тогда как экстремальной для них может оказаться ситуация отдыха где-нибудь на Средиземноморье с его непривычно высокими температурами и иной социальной средой. Этот пример наглядно демонстрирует, что экстремальность не является абсолютным свойством среды, а возникает на пересечении объективных характеристик ситуации и субъективных особенностей человека, включая его опыт, привычки, культурные нормы и индивидуальную реактивность.

Возникает принципиальный вопрос определения критериев экстремальной ситуации, который имеет не только теоретическое, но и важнейшее практическое значение для диагностики, прогнозирования и коррекции состояний человека. Во-первых, существенный вклад в проблематичность выделения четких критериев вносит высокая индивидуальная вариабельность функциональных характеристик человека, интегральной характеристикой которой выступает психологическая устойчивость.

Условия, крайне тяжелые для людей с одним уровнем физического развития или психологической подготовки, могут оказаться вполне легкими для других, более подготовленных и устойчивых индивидов. Это наблюдение приводит к важному выводу о том, что понятие экстремальности не может быть абсолютным и имеет отчетливо выраженную вероятностную природу.

Экстремальным следует считать такое значение воздействующего фактора, которое с определенной вероятностью вызывает появление того или иного нежелательного состояния человека. Здесь и выделяется сложнейшая научная проблема определения критериев этого состояния, которые были бы одновременно и объективными, и учитывающими индивидуальные особенности человека.

Достаточно часто в качестве такого критерия используется напряженность физиологических функций, причем нередко ставится знак равенства между условиями экстремальными и условиями стрессовыми. С таким подходом трудно согласиться по ряду причин. Имеется множество примеров, показывающих, что любые отклонения от состояния покоя, даже самые незначительные, сопровождаются напряжением физиологических функций различной выраженности. Сам по себе факт напряжения еще не свидетельствует об экстремальности ситуации, поскольку любая активность, любое взаимодействие со средой требует определенного уровня физиологического обеспечения. Таким образом, критерий напряженности растворяется в более широком понятии активности, а термин экстремальный утрачивает свою специфичность и перестает быть полезным для дифференциальной диагностики состояний.

В качестве другого возможного критерия выдвигают условия, при которых происходит сокращение физиологических резервов человека, однако этот критерий с трудом распространяется на информационно-семантическую группу условий, которые сегодня приобретают все большее значение.

Аварийная ситуация, которую можно отнести к экстремальной, вообще может не затрагивать физиологических резервов человека в прямом смысле этого слова.

Классический пример такого рода приводят Ю. Александровский с соавторами, описывая поведение жительницы Припяти, которая утром после аварии на Чернобыльской АЭС наблюдала за происходящим без понимания подлинного масштаба угрозы: люди готовились к празднику, дети играли на улице, и даже группа ребят ездила на велосипедах к мосту, откуда был хорошо виден горящий реактор, воспринимая происходящее как интересное зрелище, а не как смертельную опасность.

Этот пример показывает, что объективно экстремальная ситуация может не восприниматься как таковая при отсутствии адекватной информации и понимания угрозы, и, соответственно, не вызывать физиологического напряжения, связанного с экстремальностью.

Существует подход московской школы исследований экстремальных и чрезвычайных ситуаций, который предлагает рассматривать шкалу рисков любой деятельности, в том числе осуществляемой в экстремальных условиях с высокой степенью возникновения чрезвычайных ситуаций. В рамках этого подхода выделяется несколько зон, различающихся по уровню риска и, соответственно, по степени экстремальности.

Первая зона представляет собой область допустимого риска, характерного для обычных условий жизнедеятельности, где риск постоянно сопутствует человеку в повседневной жизни, но не превышает фоновых значений.

Вторая зона охватывает область приемлемого риска, превышающего допустимый уровень в обычных условиях, и включает любую деятельность с повышенным уровнем риска, например парашютный спорт, участие в автомобильных гонках, альпинизм и другие виды активности, которые человек выбирает добровольно, осознавая связанный с ними риск.

Третья зона определяется как область предельно допустимого риска, и постулируется, что этот уровень не должен превышаться независимо от вида той или иной деятельности, даже если она связана с выполнением профессионального долга, как в случае работы горноспасателей, пожарных, сотрудников специализированных аварийно-спасательных формирований.

Четвертая зона представляет собой область чрезмерного риска, включающую любую деятельность с уровнем риска, превышающим предельно допустимый, где жизнь индивида подвергается реальной и непосредственной угрозе, а вероятность неблагоприятного исхода становится неприемлемо высокой.

Вероятно, необходим более общий и теоретически обоснованный критерий оценки состояния человека в экстремальных условиях.

В. Медведев, известный физиолог и психолог, специализировавшийся на изучении функциональных состояний человека, предложил использовать для этих целей критерий динамического рассогласования.

Согласно этой концепции все состояния человека, возникающие при воздействии факторов среды или факторов, связанных с внутренней структурой деятельности, можно разделить на две принципиально различные группы.

Первую группу составляет состояние адекватной мобилизации, которое характеризуется полным соответствием степени мобилизации и напряжения функций требованиям, предъявляемым данными условиями. В этом случае человек успешно справляется с ситуацией, используя оптимальный для данных обстоятельств уровень активации и функционального обеспечения. Если такое соответствие нарушается, говорят о возникновении состояния динамического рассогласования, при котором ответ организма оказывается неадекватным нагрузке, либо требуемый адекватный ответ превышает физиологические возможности человека.

В структуру динамического рассогласования входит как нарушение адекватности физиологических реакций, так и нарушение психологических реакций, включая когнитивные искажения, эмоциональную дестабилизацию и поведенческие сбои. Этот критерий представляется более продуктивным, поскольку он учитывает не только объективные параметры воздействия, но и состояние человека, его возможности и особенности реагирования.

Более четкая формулировка понятия экстремальности, основанная на критерии динамического рассогласования, позволяет выделить две принципиально различные группы ситуаций. Первую группу составляют ситуации, где интенсивность внешних условий при определенном времени воздействия вызывает обязательное ухудшение параметров, по которым оценивается состояние человека. К таким условиям относят физико-химические факторы, необычные условия, информационные перегрузки или дефицит, индивидуально-личностные особенности, выступающие как внутренние факторы, и семантические характеристики.

Вторую группу образуют ситуации, которые могут быть отнесены к экстремальным, но отличаются от первой тем, что физическая характеристика условий не имеет решающего значения для развития того или иного состояния человека, а ведущими становятся информационно-семантические характеристики, то есть значение, смысл, интерпретация происходящего для человека.

Наиболее простым для понимания и изучения является класс физико-химических экстремальных факторов, в который входят все физические и химические факторы среды, чьи характеристики, такие как интенсивность, экстенсивность, время воздействия, темп и другие, таковы, что приводят к состоянию динамического рассогласования, особенно к его крайней форме, проявляющейся в патологических изменениях организма. Особенностью механизма действия факторов, входящих в этот класс, является их абсолютный характер, то есть экстремальность фактора, как правило, обусловлена его количественными параметрами и мало зависит от других условий, связанных с этим фактором, например от его информационной составляющей или субъективной значимости для человека.

В конце прошлого века считалось, что все члены конкретной группы, подвергшиеся воздействию какого-то физического или химического внешнего фактора, рискуют в одинаковой степени и должны демонстрировать сходные реакции. Однако проведенные исследования говорят об обратном, выявляя значительные индивидуальные различия в чувствительности к одним и тем же физическим и химическим агентам.

Так, в США обследовались люди, страдающие профессиональными респираторными заболеваниями, связанными с воздействием вредных промышленных веществ. В эпидемиологических исследованиях была обнаружена повышенная угроза редкого вида рака легких у рабочих, имеющих дело с асбестом. Дальнейшее изучение показало, что риск этого заболевания связан с последствиями вдыхания асбестовых нитей и прямо соотносится с наличием или отсутствием определенных ферментов в слизи дыхательных путей. Эти ферменты, уровень активности которых определяется генетически и существенно варьирует у разных людей, становятся важным определяющим моментом реакции на воздействие асбеста, изменяя риск развития заболевания.

Стоит особо оговорить радиационный фактор, который в силу исторических обстоятельств приобрел особое значение для отечественной психологии экстремальных ситуаций. Интенсивное развитие ядерной энергетики породило огромный общественный интерес к последствиям действия различных доз облучения на человека. Классические положения радиобиологии убеждали в том, что типичным отдаленным последствием лучевого воздействия являются лейкемия и солидные раковые опухоли, развитие которых ожидается через десять и более лет после радиационного воздействия. Необходимо подчеркнуть, что данная концепция была разработана на основе наблюдений за клиническими эффектами больших доз радиации, то есть тех, которые в острый период облучения вызывают классические признаки острой лучевой болезни.

Все модели прогнозирования дополнительных случаев онкологической патологии, вызываемые большими дозами радиации, так же как и построение социальных программ по предотвращению радиационно-индуцированных раковых заболеваний, базировались на анализе эпидемиологических данных и практически не принимали в расчет показатели индивидуальной реактивности и радиочувствительности конкретного человека.

В настоящее время признано положение о зависимости ответной реакции организма человека на облучение от полученной дозы, согласно которому высокие дозы радиации вызывают прямое повреждение тканей и развитие обязательных симптомов лучевой болезни, тогда как малые дозы запускают каскад неспецифических компенсаторно-приспособительных реакций и лишь предрасполагают пострадавшего к развитию у него тех или иных заболеваний, но не детерминируют их жестко. В последнем случае, как указывают многие авторы, клинические проявления патологии носят случайный, вероятностный характер и во многом зависят от индивидуальной психосоматической предрасположенности человека, то есть от его наследственной и приобретенной предрасположенности к определенным заболеваниям.

А. Гуськова и А. Баранов, ведущие отечественные радиобиологи и медики, систематизировали и подробно описали дозовые зависимости изменений нервной системы у ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС.

Их исследования показали, что в диапазоне реальных доз облучения, полученных этими пациентами, составлявшем 0,2-1,0 Гр, корреляции изменений состояния нервной системы от дозы облучения не выявлено, то есть неврологические симптомы развивались независимо от полученной дозы в этом диапазоне.

Исследование особенностей психологического статуса ликвидаторов аварии на Чернобыльской атомной электростанции, проведенное сотрудниками Института биофизики РАН, также не выявило связи обнаруженных нарушений ни с дозовой нагрузкой, официально представленной в документах, ни с временем пребывания на станции. Поэтому, основываясь только на известных дозозависимых эффектах радиации и средних дозах облучения, полученных ликвидаторами, можно было бы предполагать отсутствие значимых и длительно существующих патологических изменений состояния здоровья у участников ликвидации аварии.

Для сравнения: вероятность смертельных опухолевых заболеваний у наиболее облученных ликвидаторов составляла от 0 до 150 случаев на 25 000 человек, тогда как от курения десяти сигарет в день этот риск составляет один случай на 200 человек, то есть на порядок выше. Тем не менее многие исследователи обнаруживали значительно большую частоту и тяжесть клинических синдромов у ликвидаторов по сравнению с местным населением, не принимавшим участия в аварийных работах, но получившим примерно такие же дозы облучения. Кроме того, все без исключения исследователи подчеркивают наличие глубоких психологических деформаций в поведении ликвидаторов аварии на ЧАЭС.

Обобщенные данные Медицинского радиационного научного центра РАМН продемонстрировали, что 80 процентов ликвидаторов, работавших на станции с 1986 по 1988 год и получивших дозы облучения до 35 бэр, уже в 1993 году имели выраженные нарушения адаптационно-защитных систем организма. У них отмечались психологическая и социальная дезадаптация, нейро-циркуляторная дистония, эндокринные нарушения, иммунодепрессия и дисбаланс в системе гомеостаза, то есть целый комплекс нарушений, которые не могли быть объяснены только радиационным воздействием.

Таким образом, установлено, что один и тот же экстремальный фактор может по-разному воздействовать на разных людей и даже на одного человека в разных обстоятельствах.

Развернутую характеристику воздействий радиационного и других факторов на человека в зоне чернобыльской катастрофы дали украинские ученые, выделившие несколько наиболее существенных групп факторов.

Первый и, возможно, главный фактор опасность, причем, как установили исследователи, эмоциональное значение опасности определяется не столько объективным уровнем радиации на местности, сколько представлениями людей о том, какую угрозу эта радиация может представлять для здоровья. В условиях недостатка достоверной информации и противоречивых сообщений эти представления часто оказывались далеки от реальности, но именно они, а не объективные показатели, определяли эмоциональное состояние и поведение людей.

Второй фактор характер выполняемой работы, которая отличалась большими физическими нагрузками, была преимущественно однообразной и тяжелой.

Исследователи сообщают, что примерно у каждого второго участника ликвидации последствий аварии сразу после катастрофы выполняемая работа не соответствовала ни гражданской профессии, ни специальности, приобретенной во время службы в армии, что создавало дополнительное психологическое напряжение из-за неуверенности в правильности своих действий. Другой отличительной особенностью выполняемой деятельности была ее необычность и полное отсутствие алгоритмов и образцов для подражания.

Никогда еще в СССР человек не работал в условиях ликвидации последствий радиационной катастрофы, поэтому у руководителей всех уровней не было отчетливого представления, как это сделать правильно и безопасно. В результате нелегкая сама по себе работа отягощалась отрицательными впечатлениями от обилия бесплодно приложенных усилий, когда люди понимали, что их труд не дает желаемого результата.

Третий фактор фактор времени, причем в данных условиях время приобрело особое значение, поскольку каждый выезд в зону увеличивал полученную дозу облучения, а конкретный размер увеличения зависел от многих случайных обстоятельств, и некоторые люди исчерпывали свой лимит безопасности очень быстро, что создавало постоянное напряжение и тревогу.

Четвертый фактор относительная изоляция, которая в условиях данной экстремальной ситуации проявлялась в отрыве от привычной системы трудовых и социальных отношений по месту постоянной работы и жительства, в необходимости подчинения новой системе требований и отношений, складывающихся на основе выполнения непривычных, а порой представляющих непосредственную или скрытую угрозу для здоровья функций, в существенном ограничении свободы перемещения и выбора форм проведения свободного времени, в довольно жесткой регламентации поведения и длительном расставании с семьей.

Пятый фактор ответственность, которая, как пишут исследователи, воспринималась участниками ликвидации как крайне ответственное поручение, которое нельзя выполнить недобросовестно, и такое настроение было доминирующим, особенно на самых ранних этапах работ вокруг разрушенного блока.

Другими словами, авария на Чернобыльской АЭС привела к принципиальным изменениям научных представлений о влиянии ионизирующего излучения на здоровье человека, показав, что психологические и социальные факторы играют в этом влиянии не меньшую, а часто и большую роль, чем физические параметры воздействия.

Класс необычных факторов занимает промежуточное место между первым и третьим классами в общей классификации экстремальных условий.

С первым классом их роднит физическая природа воздействия, с третьим механизм действия на человека. В данный класс включены факторы, для которых общим является одно свойство новизна. Для этих новых факторов у человека не выработана в ходе эволюции или индивидуального развития готовая реакция приспособления, следовательно, отсутствует или затруднено формирование состояния адекватной мобилизации. В ряде случаев существующие механизмы приспособления, например врожденные рефлексы или автоматизированные навыки, оказываются недостаточно эффективными, чтобы организовать адекватную мобилизацию при длительном воздействии необычного фактора, например при повышенной или пониженной гравитации.

Во второй подкласс входят факторы, имеющие информационную природу и проявляющиеся в привычном и хорошо знакомом для человека алгоритме деятельности.

Вариантом логических экстремальных факторов выступает случай, когда при переходе на новую технику при полной сохранности общего алгоритма деятельности изменен порядок расположения приборов на панели управления. Описаны серьезные затруднения, возникающие у летчиков при замене авиагоризонта с неподвижной шкалой земли и изменяющимся наклоном самолета на авиагоризонт с неподвижным силуэтом самолета и изменяющимся наклоном земли, что требует принципиально иной интерпретации визуальной информации и приводит к ошибкам пилотирования в период переучивания. К компонентным относятся такие условия, где необычными, новыми являются какие-то составные части, отдельные отрезки алгоритма, при сохранении общего контекста деятельности.

Экстремальным компонентным фактором для водителя автомобиля выступает, например, появление слишком свободного люфта рулевого управления, что требует немедленной коррекции привычных движений и постоянного дополнительного контроля.

В разряд ситуационных входят те условия, которые могут стать необычными для привычной, хорошо знакомой деятельности, например условия вождения на дорогах с левосторонним движением на машине, сконструированной для правостороннего движения с соответствующим расположением органов управления. Общая черта всех видов факторов, относящихся ко второму классу, это условность, относительность экстремального значения факторов.

По сути, экстремальностью обладает лишь один признак новизна, а по мере утраты этой новизны, по мере приспособления человека к действующему фактору, они могут вообще выйти из рубрики экстремальных и перейти в разряд обычных, привычных условий.

Третий класс составляют факторы, экстремальность которых зависит от информационной структуры ситуации. Здесь физическая характеристика условия вообще не имеет решающего значения, хотя некоторую побочную роль она все же может играть. Наиболее широко встречается первый подкласс факторов недостаточность информации, что сказывается на значительном возрастании трудности принятия решения и увеличении числа ошибок. Специфическим видом этого подкласса является недостаток времени для переработки информации, когда человек вынужден принимать решение в условиях жесткого дефицита времени, что качественно меняет структуру его деятельности.

По мнению многих авторов, поддержание адекватного контролируемого психикой поведения требует непрерывного поступления информации из внешней и внутренней среды. Длительная сенсорная и социальная изоляция приводит к серьезным изменениям в психической сфере, которые могут достигать степени грубых нарушений.

Классические эксперименты Бекстона и Хирона, проведенные на студентах-добровольцах при изоляции их в специальных боксах, наглядно продемонстрировали эти эффекты.

Обследуемые лежали на удобных кушетках, возможность зрительных, слуховых и осязательных восприятий искусственно исключалась на глаза надевали очки с поглощающими светофильтрами, на уши специальные наушники, на руки специальные картонные футляры. Прием пищи и физиологические отправления осуществлялись по требованию.

Реакция испытуемых характеризовалась возникновением интенсивной потребности во внешних впечатлениях, которая приводила их к двигательному беспокойству, некоторые, например, начинали колотить руками по стенкам бокса. Обследуемых тяготило отсутствие отчетливого представления о том, спят они или бодрствуют, границы между сном и бодрствованием размывались. Также у лиц, принимавших участие в эксперименте, наблюдались расстройства мышления, ложные ощущения, физическое и психическое утомление, скука, приводящие к резкому снижению мотивации к какой-либо деятельности.