Психология экстремальных ситуаций и состояний

Глобальные чрезвычайные ситуации выходят за пределы одной страны и распространяются на другие государства, а их последствия устраняются силами и средствами как пострадавших государств, так и международного сообщества.

Каждому виду чрезвычайных ситуаций свойственна своя скорость распространения опасности, являющаяся важной составляющей интенсивности протекания чрезвычайного события и характеризующая степень внезапности воздействия поражающих факторов.

Критерий скорости распространения опасности позволяет классифицировать чрезвычайные ситуации на несколько групп.

Внезапные чрезвычайные ситуации включают взрывы, транспортные аварии, землетрясения и иные события, не имеющие предварительных признаков приближения.

Чрезвычайные ситуации с быстро распространяющейся опасностью охватывают пожары, выбросы газообразных сильнодействующих ядовитых веществ, гидродинамические аварии с образованием волн прорыва, сели и другие быстроразвивающиеся процессы.

Чрезвычайные ситуации с умеренно распространяющейся опасностью включают выбросы радиоактивных веществ, аварии на коммунальных системах, извержения вулканов, половодья.

Чрезвычайные ситуации с медленно распространяющейся опасностью охватывают аварии на очистных сооружениях, засухи, эпидемии, экологические отклонения, развивающиеся в течение длительного времени.

Современная классификация чрезвычайных ситуаций в российской системе предупреждения и действий включает три основных блока.

Чрезвычайные ситуации техногенного характера охватывают транспортные аварии и катастрофы, пожары и взрывы, аварии с выбросом или угрозой выброса химически опасных, радиоактивных или биологически опасных веществ, внезапные обрушения зданий и сооружений, аварии на электроэнергетических системах и коммунальных системах жизнеобеспечения, аварии на очистных сооружениях и гидродинамические аварии.

Чрезвычайные ситуации природного характера включают геофизические опасные явления, такие как землетрясения, метеорологические и агрометеорологические опасные явления, включая засухи, ураганы, заморозки, сильные снегопады, геологические опасные явления, представленные оползнями, селями, лавинами, морские гидрологические опасные явления, включая тайфуны, цунами, интенсивный дрейф льдов, гидрологические опасные явления, такие как наводнения и низкий уровень воды, гидрогеологические опасные явления, связанные с низкими и высокими уровнями грунтовых вод, природные пожары, а также инфекционную заболеваемость людей, сельскохозяйственных животных и поражение сельскохозяйственных растений болезнями и вредителями.

Чрезвычайные ситуации экологического характера связаны с изменением состояния суши, включая почвы, недра и ландшафт, изменением состава и свойств атмосферы, изменением состояния гидросферы и биосферы.

События 2024-2025 годов существенно обогатили понимание природы чрезвычайных ситуаций и их последствий.

В декабре 2024 года Черное море столкнулось с катастрофическим разливом нефтепродуктов, вызванным столкновением двух российских танкеров в Керченском проливе. Происшествие привело к значительному ущербу морской экосистеме, пострадали морские обитатели, загрязнению подверглись обширные прибрежные территории.

По предварительным оценкам, экономические последствия достигли десятков миллиардов долларов, включая затраты на очистку и нарушение судоходных маршрутов. Воздействие на здоровье населения оказалось многогранным: зарегистрированы респираторные заболевания, кожные раздражения у жителей прибрежных районов и участников ликвидации последствий.

Психологическое воздействие на пострадавшие сообщества характеризуется исследователями как значительное: отмечаются жалобы на стресс, тревогу, депрессивные состояния среди местного населения. Особую озабоченность вызывает первоначальное бездействие соответствующих структур, что усилило чувство незащищенности и недоверия у пострадавших.

Происшествие подчеркнуло необходимость усиления экологических нормативов, развития международного сотрудничества и ужесточения стандартов технического обслуживания морских судов для предотвращения подобных катастроф в будущем .

В тот же период, 14 декабря 2024 года, тропический циклон Чидо обрушился на французский департамент Майотта, архипелаг в западной части Индийского океана. Этот шторм признан наиболее мощным по меньшей мере за 90 лет, вызвав масштабные разрушения инфраструктуры, жилых построек и природных экосистем.

Международная группа исследователей под руководством Ж. Рейса провела анализ последствий циклона, обратив особое внимание на уязвимость региона, восприятие риска населением и психологические последствия катастрофы.

Исследователи подчеркивают, что оценка числа погибших, организация помощи пострадавшим сообществам и преодоление психологических последствий стали основными вызовами для общества Майотты.

Авторы рекомендуют проведение углубленных исследований здоровья пострадавших, организацию медико-психологической поддержки и создание условий для научных изысканий, направленных на понимание долгосрочных последствий подобных катастроф .

Апрель 2024 года ознаменовался событием геополитического характера, имевшим выраженные психологические последствия для населения.

Психологи из Университета Райхмана провели исследование уровня эмоционального стресса и тревоги в первые дни после ракетной атаки Ирана на Израиль 13 апреля 2024 года. Работа, опубликованная в Европейском журнале психотравматологии, основана на выборке из более чем 600 взрослых респондентов.

Основные результаты показывают, что 41 процент участников испытали перитравматический стресс, представляющий собой интенсивную эмоциональную и физическую реакцию во время или сразу после травматического события. 19 процентов сообщили о значительном уровне тревоги.

Эти показатели почти вдвое превышают уровни стресса, зафиксированные в Израиле во время пандемии COVID-19. Исследование выявило четкую связь между посттравматическим дистрессом в результате предшествующих событий и травматическими реакциями на новую угрозу. При этом решающее значение имел не сам факт предшествующей травмы, а то, как человек справился с этой травмой.

Дополнительные факторы, такие как трудности со сном и постоянный просмотр медиа во время атаки, оказались связаны с более высокими уровнями дистресса и тревоги.

Соавтор работы профессор Б. Бен-Давид подчеркивает парадоксальность ситуации: на следующее утро после ракетного удара люди должны были продолжать повседневные дела, как будто не произошло значительного травмирующего события. На национальном уровне этому почти не уделялось внимания.

Исследование подчеркивает необходимость индивидуальных психологических вмешательств во время кризиса и оказания психологической первой помощи. Отсутствие такой поддержки ведет к тому, что каждый последующий стресс может иметь все более тяжелые травматические последствия .

Современные исследования в области психологии чрезвычайных ситуаций все больше внимания уделяют субъективному восприятию угрозы и индивидуальным особенностям реагирования.

Российские исследователи Татьяна Краснянская, Валерий Тылец и Владимир Иохвидов в своей работе, опубликованной в 2024 году, изучали личностные детерминанты мысленного позиционирования экстремальных явлений.

Исследование, проведенное на выборке студентов московских и региональных вузов, показало, что с индивидуальной точки зрения экстремальные сценарии ассоциируются с конкретными феноменами, отличающимися стереотипностью в сознании людей.

К таким феноменам относятся опасность, угроза, риск, сложность, страх, странность, катастрофа, ужас, чрезмерность, необычность.

В структуру экстремальных явлений входят такие компоненты, как катастрофа, чрезвычайная ситуация, угроза и риск. Сознание людей позиционирует эти компоненты по степени опасности в определенной последовательности: катастрофа как наиболее опасная, затем угроза, затем чрезвычайная ситуация и, наконец, риск как наименее опасный.

Исследователи установили, что эмоции, осведомленность и готовность к приобретению опыта наиболее значимо влияют на оценку экстремальных явлений с точки зрения их опасности или безопасности. Это подтверждает, что экстремальность ситуации в значительной мере конструируется сознанием человека на основе его эмоционального опыта и имеющейся информации .

В современной научной литературе все чаще поднимается вопрос о необходимости интеграции психологических знаний в систему подготовки специалистов, работающих в чрезвычайных ситуациях.

М. Одинцова и Е. Самаль в своем учебнике, опубликованном в 2024 году, подчеркивают, что ценность жизни наиболее остро осознается человеком в минуты вмешательства внешних сил в естественное течение событий. Болезни, катастрофы, природные катаклизмы, чрезвычайные ситуации, профессиональные риски, потеря близких, войны и терроризм представляют собой далеко не полный список событий, несущих угрозу здоровью и благополучию. Ключевыми вопросами становятся способы противостояния, предупреждения, преодоления, восстановления и возвращения к полноценной жизни после пережитой травмы .

Таким образом, современное понимание чрезвычайной ситуации в психологии выходит далеко за рамки ее нормативного определения как обстановки, сложившейся в результате аварии или катастрофы.

Чрезвычайная ситуация представляет собой многоуровневый феномен, включающий объективные параметры угрозы, субъективное восприятие происходящего пострадавшими и специалистами, социальный контекст развития событий и долгосрочные психологические последствия для индивидов и сообществ.

Исследования последних лет убедительно демонстрируют, что эффективное реагирование на чрезвычайные ситуации невозможно без учета психологического фактора и организации системной психологической поддержки на всех этапах от подготовки к возможным кризисам до долгосрочной реабилитации пострадавших.

Глава 2. ПСИХОЛОГИЯ ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ

2.1. Детерминанты реагирования в экстремальных условиях

Экстремальные обстоятельства всегда выступают для человека как чрезвычайно мощные раздражители, которые находятся у верхней границы переносимости и нередко преодолевают привычные пороги восприятия и адаптации. Подобные ситуации стирают тонкие грани и оттенки в поведенческих проявлениях, оценочных суждениях и личностных характеристиках людей, доводя их до крайних пределов и фундаментально преобразуя сами основы их существования.

Из этого следует, что попадание в такие условия требует от индивида максимального задействования физиологических и психологических механизмов приспособления, а также ведет к возникновению особого состояния, которое одними исследователями характеризуется как ресурсное, раскрывающее скрытые возможности организма, а другими описывается как разрушительное, влекущее за собой сбои в деятельности, ухудшение физического самочувствия и падение психической устойчивости. В этой связи закономерно встает вопрос о том, какие именно обстоятельства предопределяют выбор того или иного способа реагирования человека на воздействие экстремальных факторов.

Анализ научной литературы позволяет сгруппировать эти обстоятельства в три основных блока: факторы внешней среды, факторы, коренящиеся в самом человеке, и факторы, обусловленные его социальным окружением.

В блок внешних причин включаются характеристики самого воздействующего агента, а именно его мощность, продолжительность влияния, особенности физической или химической природы, а также ритмичность предъявления. Значимое место в этом блоке занимают и особенности организации деятельности, к которым относятся несовершенство информационного обеспечения, ошибки в распределении функций между человеком и используемой техникой, недостатки организации рабочего пространства.

Блок внутренних причин охватывает индивидуально-психологические характеристики, такие как степень развития познавательных процессов, уровень психической устойчивости, состояние механизмов адаптации, а также общие закономерности организации поведения и текущее функциональное состояние организма.

Блок социальных причин включает в себя побудительные силы деятельности человека и характер его социальных связей, а также изменения этих связей в критических обстоятельствах.

Научные изыскания последних лет существенно углубили представления об этих факторах и механизмах их воздействия.

В две тысячи двадцать четвертом году группа исследователей из Австралии и Великобритании, в состав которой входили Х. Рудбари, Чю Огбонная и другие исследователи, опубликовала работу, посвященную изучению того, как субъективно воспринимаемая сила экстремальных событий сказывается на безопасности профессиональной деятельности сотрудников опасных профессий.

Используя теоретическую модель аффективных событий, ученые провели два квазиэксперимента с участием иранских пожарных и моряков, направленные на выявление зависимости между интенсивностью переживаемых экстремальных событий и эффективностью выполнения профессиональных задач.

Полученные данные засвидетельствовали существенное ухудшение показателей безопасности у тех сотрудников, которые столкнулись с высоким уровнем экстремального воздействия, по сравнению с теми, кто испытывал умеренную или слабую нагрузку. Выявленная закономерность объяснялась усилением негативных эмоций и падением вовлеченности в трудовой процесс.

Особого внимания заслуживает обнаруженный защитный механизм: лица с хорошо развитой способностью к осознанию и оценке собственных эмоциональных состояний проявляли меньший рост негативных переживаний при столкновении с мощными экстремальными стимулами.

Исследование со всей очевидностью демонстрирует, что внутренние ресурсы, связанные с регуляцией эмоций, способны существенно видоизменять влияние внешних факторов на результативность деятельности.

Обращаясь к анализу внешних причин, задающих характер ответных реакций на экстремальные условия, нельзя не отметить, что воздействующий фактор способен выступать в многообразных формах, включая такие, которые не воспринимаются органами чувств человека, например ионизирующее излучение. К тому же сила, интенсивность и продолжительность воздействия одних и тех же факторов субъективно оцениваются разными людьми неодинаково.

Многочисленные наблюдения за поведением людей в реальных катастрофических событиях подтверждают это положение.

В качестве примера можно привести ситуации крупных техногенных аварий, когда специалисты, непосредственно задействованные на объекте, и случайные очевидцы, оказавшиеся поблизости, проявляют противоположные реакции на одну и ту же угрозу.

Так, при серьезной аварии на производстве профессионалы, находящиеся в зоне поражения, могут испытывать сильный страх, панические настроения и стремление немедленно покинуть опасное место, тогда как посторонние наблюдатели, следящие за происходящим со стороны, нередко продолжают заниматься своими повседневными делами, не отдавая себе отчета в подлинном масштабе опасности. Подобные расхождения в реагировании определяются не только разной степенью осведомленности о случившемся, но и глубиной понимания возможных последствий, наличием профессионального опыта, а также спецификой индивидуального восприятия риска.

При исследовании основных факторов, оказывающих влияние на человека в экстремальных ситуациях, ученые сосредоточивают внимание на трансформации информационной среды, изменении процессов поступления и обработки сенсорных сигналов, а также на введении специфических социально-психологических ограничений. Следует детально рассмотреть, каким именно образом видоизменяется информационная структура окружения человека при возникновении экстремальных обстоятельств.

В таких условиях индивид либо вовсе лишается достоверных сведений о происходящем, либо получаемая информация оказывается сильно урезанной, запаздывающей во времени, а возможность ее проверки и уточнения полностью отсутствует. Параллельно с этим происходит искажение системы пространственно-временных координат, что способно порождать у человека формирование сверхценных идей, приводить к искаженному восприятию действительности или к ее иллюзорному истолкованию.

В обыденной жизни человек непрерывно производит, передает и воспринимает огромные объемы информации, которую правомерно разделить на три категории.

Информация личного характера представляет ценность для ограниченного круга лиц, объединенных родственными или дружескими узами.

Информация специального назначения значима в рамках формальных профессиональных сообществ, таких как группы врачей, психологов, спасателей.

Информация массового характера распространяется через средства массовой коммуникации и адресована широкой аудитории. В экстремальных ситуациях привычная информационная структура разрушается, что может повлечь за собой тяжелые психологические последствия.

В экспериментах, моделирующих экстремальные условия, исследователями изучались механизмы изменения информационной структуры и их воздействие на познавательные процессы.

В одном из экспериментов, предполагавшем длительное пребывание человека в сурдокамере, испытуемый, имевший инженерное образование, неожиданно для экспериментаторов начал много времени уделять записям, чертежам и измерениям, смысл которых оставался для наблюдателей загадкой. По окончании эксперимента выяснилось, что испытуемый подготовил объемный научный труд, посвященный проблеме пыли, а именно ворсинкам, выпадавшим из ковровой дорожки, находившейся в камере. Он детально исследовал количество пылевых частиц, пути их перемещения, закономерности циркуляции, зависимость появления пыли от времени суток и режима работы вентиляции. Несмотря на техническое образование, созданный им труд представлял собой собрание наивных обобщений и поспешных, логически несостоятельных выводов, сделанных в состоянии увлеченности при полном отсутствии специальных знаний в области гигиены.

Сам испытуемый был непоколебимо убежден в высокой научной ценности и объективности проделанной работы. Тема пыли полностью вытеснила и подменила собой сбор и анализ важных данных, предусмотренных программой эксперимента, что существенно снизило качество его основной деятельности. Данный случай ярко показывает, как в обстановке информационного голода и изоляции у человека способна сформироваться доминирующая идея, подчиняющая себе всю познавательную сферу.

В привычных условиях человек постоянно пребывает в социальном окружении, которое прямо или косвенно оказывает на него непрерывное корректирующее воздействие через оценки и реакции других людей. Когда же эти социальные коррективы перестают действовать, индивид оказывается вынужден самостоятельно регулировать свое поведение, опираясь исключительно на внутренние ориентиры. Большинство участников экспериментов по изоляции, используя предшествующий жизненный опыт и имевшиеся у них представления о целях исследования, успешно справлялись с этой задачей. Однако именно изоляция, ведущая к резкому сужению круга интересов и ограничению доступной информации, становится благодатной почвой для возникновения доминантных идей.

При отсутствии у человека собственного продуманного плана действий случайные, казалось бы, незначительные обстоятельства могут обрести для него главенствующее значение, оттесняя на второй план действительно важную, в том числе предписанную программой, деятельность.

При длительном и интенсивном воздействии психотравмирующих факторов и отсутствии профилактических мер такие сверхценные идеи способны приобретать патологический характер, приближаясь по своим проявлениям к бредовым построениям.

Исследователями также подробно изучались иллюзии восприятия, возникающие у людей в экстремальных условиях изоляции.

Спелеолог М. Сифр, проведший два месяца в одиночном пребывании под землей, пережил необычное нарушение самосознания. Он описывал, как однажды, взглянув на себя в зеркало, испытал странное чувство, увидев перед собой совершенно иного человека. С этого момента он ежедневно смотрелся в зеркало, наблюдая за тем, как подопытный изменяется день ото дня. Возникавшее ощущение было трудно передать словами, оно казалось неуловимым, непонятным и до некоторой степени ошеломляющим, создавая впечатление раздвоения личности и потери контроля над собственным Я.

Переживание отчуждения становилось настолько тягостным, что исследователь начинал петь и громко кричать, словно пытаясь утвердить самого себя и восстановить утраченное чувство идентичности. Он описывал, что одновременно совершал какие-то действия и как бы со стороны видел, что он, другой, эти действия совершает. Сосуществование двух Я в одном теле казалось ему диким и бессмысленным, особенно на фоне сохранявшейся ясности и остроты ума и полного осознания того, что он находится под землей на значительной глубине.

Для объяснения подобных расстройств самосознания учеными выдвинут ряд теоретических предположений.

Согласно одному из них, в ходе развития у человека формируются особые гностические чувства, которые обобщают накопленные знания о предмете в конкретно-чувственной форме, обеспечивают ощущение принадлежности психических процессов собственному Я и включают эмоциональную окраску определенной интенсивности.

Физиологическую основу интеграции этих чувств составляет механизм привычного автоматизма. Резкая, неожиданная стимуляция вызывает одновременно нарушение работы привычных автоматизмов и сбой в субординации между корковыми и подкорковыми структурами, отвечающими за эмоциональные проявления, что и ведет к расстройствам самосознания. Примечательно, что отчуждение собственных психических актов нередко сопровождается нарушениями восприятия пространства, что указывает на тесную взаимосвязь сознания и самосознания как единой системы.

Под воздействием экстремальных обстоятельств существенно изменяется система проведения сенсорных сигналов в центральной нервной системе, именуемая афферентацией. Проведение этих сигналов может резко ограничиваться, что проявляется в различных симптомах, включая синдром деперсонализации. Данный синдром, выражающийся в нарушении схемы тела, нередко возникает в условиях острой нехватки сенсорных ощущений.

У одного из спелеологов при продолжительном пребывании в пещере нарушение самосознания выразилось в том, что он стал воспринимать себя чрезвычайно маленьким, не больше мухи. Сходные деперсонализационные расстройства в ходе опытов по сенсорной депривации наблюдались и у других исследователей.

Некоторые испытуемые переживали трудноописуемые ощущения, словно у них имелось два тела, частично совпадающих и в то же время находящихся сбоку от них и занимающих часть пространства помещения. Другие испытывали чувство перемещения частей тела, изменения их объема и длины, их отделения, чуждости и телесной необычности.

В одном эксперименте с использованием имитатора космического корабля у испытуемого возникло ощущение, что его руки и ноги увеличились до таких огромных размеров, что он стал испытывать физические затруднения при управлении оборудованием тренажера. В отдельные моменты ему казалось, что он парит в воздухе в состоянии невесомости, хотя никаких реальных изменений гравитации не происходило.

Ограничение афферентации способно проявляться и в сфере функционирования опорно-двигательного аппарата. Проблема длительного обездвиживания изучалась еще в конце девятнадцатого столетия, когда известный психиатр обратил внимание на изменения, происходящие у больных, долгое время, до восьми месяцев и более, соблюдавших строгий постельный режим. Он отмечал, что для правильной работы организма необходимо чередование покоя и движений, а вред от избыточного покоя и слишком продолжительного пребывания в постели может сказываться на лимфообращении, кровообращении и других жизненно важных функциях.

Теоретически нельзя исключать влияние длительного постельного режима и на психическую сферу, и возможно, именно поэтому в лечебницах, где широко практикуется длительный постельный режим при лечении молодых пациентов, наблюдается так много случаев так называемого юношеского слабоумия.

Измененная афферентация оказывает глубокое воздействие на биологические ритмы человека. Одним из первых, кто остро ощутил сбой внутренних часов, стал американский летчик, совершивший в одна тысяча девятьсот тридцать первом году кругосветный перелет за восемь суток. На протяжении всего полета его организму приходилось постоянно подстраиваться под смену местного времени, что в итоге обернулось бессонницей, сильной усталостью и плохим самочувствием.