Говорящие с драконами

Марик дрогнул. Перед глазами его промчались картины, как охотники, расправляясь с двумя глупыми недорослями, разбирают их долю серебра. Он подхватил свой мешок со снега, выдернул оттуда куль с серебряными монетами и швырнул его у костра так, что часть монет рассыпалась и покатилась, рисуя дорожки на оттаявшей земле, но никто не обратил на этот жест никакого внимания. Только Ворон насмешливо фыркнул и вытянул из ножен свой охотничий нож.

— Повторяй за мной, парень, — уже без улыбки строго потребовал Ворон, — Я. Никогда. Не признаю. Осквернённого Человека. Тварью.

В полнейшем смятении парни смотрели, как охотники один за другим снимают с рук свои меховые рукавицы и выставляют в сторону костра открытые ладони, по центру каждой в пляшущем свете огня отчётливо проступали круглые шрамы. Точно так же поступили и Эхо с Холодом, и маг.

Не сразу Марик уловил смысл слов, повторить которые от него требовал Ворон. Но охотник и не торопил. Лишь смотрел спокойно и выжидающе, как терпеливый отец смотрит на детей, которым задал сложный вопрос.

— Я никогда не признаю осквернённого человека тварью, — неуверенно повторил Марик.

— Громче! — хмуро потребовал охотник, — Чтобы слышали все!

— Я никогда не признаю осквернённого человека тварью!

— Я никогда не пожалею осквернённого человека в бою.

— Я никогда не пожалею осквернённого человека в бою! — голос Марика наполнился решимостью.

— Я всегда выберу безопасность прежде милосердия.

— Я всегда выберу безопасность прежде милосердия!

— Клянись!

— Клянусь!

— Я, Дорин Кроу по прозвищу Ворон, принимаю твою клятву! — с искренней улыбкой произнёс Ворон.

И сразу же за ним каждый из круга поочереди, называя своё имя и прозвище, если оно было, принимал клятву Марика, пока черёд не дошёл до мага.

Маг промолчал, а Ворон потребовал повторить клятву Кирика:

— Кирик, повторяй за...

— Я никогда не признаю осквернённого человека тварью! Я никогда не пожалею осквернённого человека в бою! Я всегда выберу безопасность прежде милосердия! Клянусь!

— Я принимаю твою клятву, — удовлетворённо кивнул Ворон, начиная новый круг.

Когда же все охотники произнесли назначенные фразы, слово взял маг.

— Я, Веррин Оэтт по прозвищу Красный Лис, — представился он, подходя к братьям и жестом прося их поднять свои ладони, — Принимаю ваши клятвы.

После он свёл ладони с Мариком и под его болезненное шипение с лукавым прищуром сказал:

— Ты будешь носить прозвище Торговец. Помни, Марик, не всё, что просят за серебро и золото, стоит того. Иногда лучше отказаться.

Разомкнув ладони с магом, Марик взглянул на свежие бугорки розовых шрамов на них и, морщась от боли, принялся на них дуть. А маг соединил руки с Кириком.

— Ты будешь носить прозвище Говорящий. Помни, что вовремя произнесённые слова порой разбивают камни, — объявил он, а затем с улыбкой добавил: — И сначала БЕЗОПАСНОСТЬ, а уже потом — милосердие, понял?

— Да, — смущённо улыбнулся Кирик и скривился от резкой, жгучей боли в ладонях.

— Тогда давайте отпразднуем этот момент! В нашем кругу чудесное прибавление!

Одобрительные вопли людей полностью сняли с парней напряжение, вызванное странным ритуалом. Ворон принялся срезать ломти прожаренного мяса заготовленным ножом, а остальные разливать что-то по кружкам и передавать друг другу. Кирику с Мариком тоже досталось по кружке, но оказавшаяся рядом Эхо быстро отобрала их у парней, перелила содержимое в свою кружку, а опустевшими запустила в излишне расторопных мужиков.

— Ну что, ребята, не думали, что станете сегодня не просто охотниками за Тварями, а вступите в настоящее Братство?

— Не знал, что охотники за Тварями вообще дают какие-то клятвы! — признался Марик, перекидывая из руки в руку горячий мясной ломоть, — А тут, оказывается, ещё и Братство.

— Не какие-то, — строго поправил Ворон, — И не просто Братство охотников на Тварей. Вы, ребята, сегодня стали членами Братства Заветов и получили право брать заказы на уничтожение осквернённых людей.

— Но... я не хочу убивать людей... — растерянно пробормотал Кирик, — Пусть даже и осквернённых.

— Ты не обязан, — мягко успокоил его маг, — Это право, а не обязанность. Обязанность убивать осквернённых лежит на Сквернобоях. Наше же Братство следует Заветам Королевы Глинделин, которая утвердила правила охоты на разумных изменённых, не позволяющие плодить убийц и отступников. Клятва содержит в себе только три первых обязательных для любой ситуации правила...

— Ой, Веррин, не грузи парней, — поморщился Ворон.

— Что значит "не грузи"? Они обязаны это знать!

— Обязаны. Но они в школе-то не учились, а ты им начинаешь про права и обязанности, и Заветы Глинделин, которые в академии преподают. Всё постепенно!

Маг сперва смутился, потом критично взглянул на парней и отмахнулся от Ворона:

— Они умные, поймут! Так вот... А... Кто такая Королева Глинделин, знаете же?

— Нет, — одновременно ответили парни.

— Так. Ладно, — слегка растерялся Веррин, но продолжил, — А про Двадцатилетнее Вымирание? Когда формировался Рубеж? Как же... А как возводили стены внешнего кольца? Вы что, не знаете, как возводилась стена вашего города?

Братья Кор, во все глаза уставившись на мага, отрицательно мотали головами.

— А я о чём! — рассмеялся Ворон.

— Да как такое может быть! — столь искренне возмутился Веррин, что братья стыдливо склонили головы, — Откуда тогда вы узнали про Скальный Град?

— Маг сказал, — ответил Марик, с подозрением прищурившись на Веррина, — А Вы, вроде, говорили, что не знаете, где он...

— Такого я не говорил, — усмехнулся маг и назидательно поднял указательный палец, — Я сказал, что не знаю, что это такое!

— Как такое может быть? — возмутились теперь уже братья, — Знаете, где, и не знаете, что?

— Это как раз просто! Скальный Град — обозначение на старой карте, входящей в исторические труды, в области глубокого Рубежа, практически на границе с Опустошением. Вот только там уже давно никто не бывал, и по обозначению не понятно, что этот "Град" из себя представляет.

— Где он? — столь напряжённо спросил Кирик, что маг тут же насторожился.

— Вам-то это зачем?

— Нам надо.

— Так не пойдёт. — Веррин строго сложил руки на груди и замолчал.

Братья обменялись взглядами, и, вздохнув, Марик сказал:

— Нам велели отправиться в Скальный Град...

— Кто велел вам такую чушь?! — фыркнул Веррин.

— Старый маг, который забирал нашу младшую сестру.

Брови мага взлетели на середину лба и застыли, как приклеенные. В полной тишине, вдруг воцарившейся в лагере, он спросил:

— А имя у этого старого мага есть?

— Магистр Сторн.

Маг фыркнул и рассмеялся в голос, и сквозь смех спросил:

— И как он выглядел, этот... этот Магистр Сторн?

Мальчики снова переглянулись, каждый ждал от другого каких-то подробностей о внешнем облике Магистра, но никто не мог припомнить ничего особенного, а смех Веррина постепенно стихал, становясь неестественным. Наконец, Кирик неуверенно произнёс:

— Ну, он такой... Старый. Если не верите, мы вам бумагу покажем, которую он оставил!

Веррин очень тяжёлым взглядом вдруг потемневших глаз уставился в огонь костра.

— Да нет, кажется, верю, — сказал он, — Расскажите-ка мне свою занимательную историю, парни.

Глава 8

— Утром сестру увели, а того мага мы больше не видели... — закончил свой рассказ Кирик.

Он сидел в нагретой Тлеющей Тигрицей каменной комнатке прямо на тёплом полу. Веррин отвёл его сюда, когда решил, что этот разговор не должен коснуться посторонних ушей, а Марик остался с охотниками у костра, так как не присутствовал лично при интересующем Веррина разговоре с Магистром Сторном и никак не мог его слышать.

Напротив Кирика сидел сам маг, слегка облокотившись спиной на спящую Тигрицу, и кожа на его руках мягко светилась в темноте, давая достаточно освещения, чтобы создать уютную обстановку. Маг очень внимательно следил за рассказом парня и ещё внимательнее — за его лицом и движениями.

— Постарайся припомнить в точности, что именно велел тебе сделать этот маг? — спросил Веррин.

Кирик закрыл глаза и поднял в памяти тот момент из прошлого. Несмотря на прошедшие полтора года, парень помнил его, словно тот случился всего мгновенье назад, и без труда повторил повеление старого мага слово в слово:

— Ты отправишься в Скальный Град и возьмёшь огненную виверну. Именно огненную. Затем прибудешь в центральный вербовочный пункт в столице. И заключишь контракт. На срок от двадцати лет. С обязательным условием. Четырёхлетнего обучения в Воздушной Академии. Обязательно. Не дай себя обмануть. Ты имеешь полное право на бесплатное обучение. В академии. При наличии у тебя личного. Прирученного крылатого существа. И твоя сестра пусть настаивает на обучении именно в этой академии. Ей отказать не должны. У тебя есть три-четыре года, не торопись, но и не затягивай.

— Это всё?

— Всё.

— Скажи, Кирик, а этот маг случайно не совершал какие-либо необычные движения, пока говорил это?

Парень пожал плечами.

— Может, он перебирал пальцами? Например, как-то вот так... — маг показал руками несколько странных жестов, — Или держал что-то в руках? Попытайся вспомнить его руки.

— Его руки были сложены вот так, — Кирик сложил руки в замок и подпёр ими подбородок, — И ещё он погрозил пальцем, когда говорил про академию... Больше ничего такого.

— А на пальце у него были какие-нибудь кольца или перстни?

— Нет, не было...

— Скажи, о чём ты думал в этот момент?

— Честно говоря, только о том, как бы всё запомнить... И ещё о том, что не увижу сестру все эти три года.

— А что чувствовал? Может быть, страх? Или чувство долга, жажду броситься исполнять повеление тут же?

— Нет, ничего такого... Я... только...

— Да-да, Кирик, говори открыто, ничего не стесняйся.

— Я просто поверил, что смогу сделать то, о чём говорил маг. Я и сейчас в это верю.

— И ты не боишься?

— Боюсь... — признался парень, смущённо взглянув на мага исподлобья, — Я же ещё ничего не умею. Ничего не знаю. Как я возьму виверну, если даже не знаю, как она выглядит? Или я могу не дойти просто потому, что заблужусь. Я, конечно, верю, что всё получится, если я приложу к этому достаточно усердия... Но всё равно боюсь...

— Это хорошо, друг мой! — удивил его Веррин радостным заявлением, — Это очень хорошо! Это значит, что ты не стал жертвой внушения Слышащего. Вот если бы ты сказал, что не боишься и готов идти к Скальному Граду прямо сейчас, это было бы плохо...

— Вы хотите сказать, что старый маг мог как-то меня околдовать?

— Магистр Сторн мог. Ему бы за это даже ничего не было... Но, по-видимому, не стал.

— Кто вообще такой этот Магистр Сторн?

— О, если ты исполнишь назначенное, ты это непременно узнаешь сам, — улыбнулся маг и тут же поправил себя, — Когда ты исполнишь.

— Вы так уверены в этом?

— Видишь ли, Кирик... Есть одна маленькая деталь, которая, несомненно, очень поможет тебе на выбранном пути. Я узнал о ней в ту ночь, когда мы с тобой встретились, но даже подумать не мог, что ты сам об этом не знаешь... И надеюсь, ты окажешься достаточно умён, чтобы об этом больше никто и не узнал...

— Вы о чём?

Маг медленно прикрыл глаза, и его веки засветились изнутри, но чуть слабее, чем руки. Он заговорил тем самым глубоким, низким голосом, каким говорил при их первой встрече, когда лечил Ворона, но постепенно сияние меркло, а голос приходил в норму, пока маг не открыл глаза.

— Ты даже не заметил, что в тот момент, когда ты отбивал своего товарища от зубов Твари, маленькая капелька её слюны попала на твою кожу в щель между рукавом и рукавицей. Ведь ты подрос за прошедшее лето, а мать уделяет так много времени твоей годовалой младшей сестре и просто не успела подшить для тебя шубу старшего брата, и ты по-прежнему ходишь в своей прошлогодней, рукава которой стали уже коротки...

— Как Вы узнали всё это? — восхитился Кирик.

— Не думал же ты, что я зовусь Видящим лишь потому, что могу видеть Скверну? Или думал? Эх, деррррревня...

— Тот маг тоже так говорил, — припомнил Кирик с улыбкой.

— Все столичные так говорят, — улыбнулся в ответ Веррин.

— Так, выходит, что Искра слизнула с меня Скверну?

— Нет, Кирик, если бы на тебе была Скверна, я бы сразу её убрал.

— Тогда как? Не понимаю...

Кирик поднял к глазам своё запястье, на котором ещё сохранялся небольшой красный след ожога от тигриного языка.

— Такое бывает. Очень редко, но бывает. Ты знал, что маги не могут заразиться Скверной, как и магические существа? Ну да, прости, откуда тебе такое знать... Так вот, за свою сестру можешь не беспокоиться. Ей не грозит участь той несчастной, которую мы сегодня... Не бери в голову.

— Так что же, получается, я тоже маг?

— Нет, Кирик. Ты не маг. Но магия есть в твоей крови. Магия Велдов.

— Кто такие Велды?

— Это один из наших народов-предков, которые обладали большой магической силой. Ещё в далёкие времена они спустились с гор и принесли свою магию обычным людям, а со временем полностью слились с ними в единый народ. Таких народов было несколько. Но подробнее об этом ты узнаешь в академии. Сейчас же я хочу поведать тебе только то, что поможет тебе до неё дожить. Так вот, Кирик, хоть ты и не маг, но, как говорят маги, кровь Велдов в тебе сильна. Магия есть в твоей крови, но ты не можешь ею пользоваться. Однако, она может пользоваться тобой. Она и защищает тебя от Скверны — для этого её достаточно. Когда капля Скверны попала на твою кожу, магия крови вступила с ней в некое состязание: кто кого первым сумеет изменить. И победила магия твоей крови. А на коже остался след, как это ни странно звучит, изменённой Скверны. Такие следы постоянно возникают на мне, если приходится вступать в довольно близкое противоборство с изменёнными. Они быстро исчезают, как пятнышки от дешёвых чернил. Но есть в них маленькая особенность: их запах, а точнее запах изменённой Скверны, очень привлекает магических существ. Поэтому Искра тобой так заинтересовалась... и подарила тебе свой горячий поцелуй...

Маг потрепал по шее навострившую на своё имя уши тигрицу и продолжил:

— В общем, так, Кирик. Магия крови не всесильна. От случайных попаданий Скверны она тебя защитит, пока этой Скверны не станет слишком много. Проверять предел никто не пытался, но случаи заражения таких, как ты, были. Правда, есть ещё один плюс... Наверно... Изменить твоё тело Скверна уже не сможет, она тебя просто поглотит и убьёт. Через какое-то время...

— А как на счёт моих братьев? Они тоже защищены от изменения?

— Марик точно нет, — разочаровал его маг, — Старшего я не видел, не могу сказать.

— Как так получается, что у одних родителей рождаются обычные дети, маг и такой, как я? — задумчиво пробормотал парень, — Мы ведь одной крови.

— Ещё один вопрос, на который я не знаю ответ! — театрально вскинул руки кверху маг, — Над этой загадкой ломает умы целое министерство учёных, Кирик. До сих пор ответа не нашли. А что твоя младшая сестра? Она не маг?

— Нет, к счастью. Мать бы не пережила такого...

— Если у тебя есть какие-то вопросы, задавай сейчас. Утром мы расстанемся, — предупредил Веррин, отвлекая парня от переживаний за семью.

Кирик тут же с сожалением взглянул на Тлеющую Тигрицу, чья крупная чёрная с проблесками искр морда так умильно вывернулась, подставляясь под ласку хозяина.

— Ах, вот как! — изобразил обиду маг, — Значит, по кошке ты будешь скучать больше, чем по мне?

Кирик постарался вернуться к серьёзному настрою и сосредоточился на деле.

— У меня есть несколько вопросов, — сказал он, — Для начала, я хотел узнать: сегодня на озере Вы правда собирались сжечь осквернённую девочку обычным огнём? Или это было очередное представление для нас?

— Какой хороший вопрос... — таинственно улыбнулся маг, — Ты ведь помнишь, что я сказал тебе, Говорящий?

— Сперва безопасность, потом милосердие. Да, помню. Но для Вас это не было опасно, так? Вы могли сжечь её своей магией, но не сделали этого. Почему?

— Ты прав. Совершенно прав. Я бы сделал это, если бы ты с братом так и не вмешался в ситуацию. Но всё обернулось наилучшим образом! Ты знал... Ах, да... не знал... Сожжение изменённых с помощью магических огненных существ считается самым милосердным. Их пламя испепеляет мгновенно. Даже мои огненные заклинания не столь эффективны, как одна прелестная лапка этой капризницы!

Кошка по ставшему таким ласковым и игривым тону мага почувствовала, что говорят о ней, вдруг заурчала, и комнатка наполнилась звуком, похожим на дробное стучание колёс телеги по мелким камням.

— А огненных магических существ много? — спросил Кирик.

— Нет, их как раз очень мало, в отличие от ледяных существ... Разнообразные тлеющие кошки, саламандры, огненные виверны, магмазмеи и огненный шелкопряд — все кто известен на сегодняшний день. Шелкопряды вообще бесполезны для человека, сами они очень хрупкие, а их нити гаснут и осыпаются пеплом от соприкосновения даже с влажным воздухом. Саламандры — просто горящие ящерки. Как и шелкопряды, они дрессировке не поддаются вовсе, их разве что в банку собирать. Магмазмеи — очень серьёзные существа. Умные, быстрые, отличные партнёры и защитники. Но им нужна особая среда, очень жаркая и сухая. Ну и для тех, кто верит в сказки, можно назвать драконов.

— Почему сказки?

— Потому что в исторических записях нет ни одного реального упоминания дракона, как живого существа. Они живут только в народных сказках.

— А кто это вообще?

— Ха! Удивил! Думал, уж сказки ты должен знать получше меня! Ну, в сказках говорится о том, что драконы — это разумные и уникальные магические существа, у которых нет даже приблизительно общей видовой формы... Э... Ну, как бы сказать... Один дракон может выглядеть, как странная виверна, а его ближайший по крови собрат, как какой-нибудь гигантский земляной червь.

Кирик попытался представить себе таких существ и быстро сдался.

— Кстати, а как выглядят огненные виверны? — спросил он.

— Как странные драконы... — как нечто само собой разумеющееся, ответил маг и тут же улыбнулся, — Шучу. Ящериц видел? Вот представь себе ящерицу с длинной шеей, длиной тела примерно, как ммм три такие комнатки, как эта. И вместо передних лап у неё крылья, знаешь, как у летучей мыши? Ну вот. И огнём она плюёт получше, чем Кочка.

— Как же её взять-то, такую большую, ещё и с крыльями?

— То есть огонь тебя не пугает?

Кирик пожал плечами.

— Хорошо... У каждого магического существа, Кирик, есть свои слабости. О слабостях виверн я могу только догадываться. Но вот эту капризную девицу я взял огнём и лаской.

— Как это?

— Сначала сжёг ей хвост... Случайно, честное слово... — прижав руки к груди, искренне заверил он приоткрывшую один глаз кошку, — А потом залечил. Этот метод часто используется в приручении магических существ. Считается, что ты должен показать зверю, что ты сильнее него в его же стихии, а потом дать своё покровительство. Закон иерархии называется. Но с виверной... Я даже не знаю. Она же не просто огненная, она ещё и воздушное существо. То есть ты должен победить её в нескольких стихиях. В исторических трудах говориться о том, что виверн приручали те, у кого уже были виверны. Эти маги, — да, Кирик, это были именно маги, — посылали своих виверн загонять диких сестёр, а сами встречали их огнём уже на земле, когда они выматывались от слишком длительного полёта. Жгли им хвосты, не сильно, но чувствительно, чтобы виверны признали поражение. Потом лечили, кормили и показывали на примере уже прирученных, что подчиняться магу выгоднее, чем рваться на свободу. Но нигде не сказано, как эти маги брали своих первых виверн... Вот ты нам об этом и расскажешь! Да, дрыхнуля моя ленивая?

— Не представляю, что я буду делать без Ваших наставлений... — вздохнул Кирик, вспомнив, что утром с магом придётся расстаться.

— Иди с Вороном, Кирик. Иди, не бойся. Он — один из лучших в нашем кругу, если не самый лучший... Не смотри, что он так глупо подставился под Скверну: случайности случаются. Эта профессия опасна. Но за его плечами огромный опыт! А главное — он ещё не потерял ни одного охотника под своим командованием. Ты сможешь очень многому у него научиться.

Кирик и сам хотел того же, но чувство, что время утекает, а он только-только приблизился к своей цели на один единственный первый маленький шаг, не позволяло ему согласиться с отсрочкой. Терзания его проступили на лице, и маг недовольно цокнул языком.

— Но мне нужно в Скальный Град, брать виверну, а не учиться охотиться на Тварей... — попытался объясниться парень.

— А для чего тебе, по-твоему, виверна? — неожиданно раздражённо ответил Веррин, — Думаешь, Магистр Сторн направил тебя за огненным магическим зверем, чтобы потом перед советом козырнуть? Ну да, не думаешь... Всё это нужно лишь с одной целью, Кирик: очистить наш мир от Скверны! Уже более полутора веков ни один человек даже не видел живой виверны! А главное — и не стремился увидеть! Те виверны, что жили здесь, вымерли давно. Новых не появлялось. Видимо, Магистр как-то вычислил место их обитания. Раз он посылает в этот Скальный Град недоросля, вроде тебя, значит имеет все основания для этого... Хотя, конечно, странно, почему он не послал туда на разведгруппу Сквернобоев... О. Ооо...

Лицо мага вытянулось, а взгляд ушёл "в себя", и на какое-то время воцарилась тишина. Кирик не мешал ему думать, но так и порывался спросить, почему же этот Магистр Сторн в самом деле направил на столь опасное задание несмышлёного ребёнка, которому тогда было всего двенадцать лет, а не лучших охотников на Тварей, если это и в самом деле так важно?

— Так, Кирик, — вернувшийся из своих размышлений очень хмурым и озабоченным, строго сказал маг, — Ты не торопись со своим планом. Как минимум год в запасе у тебя ещё есть, вот и посвяти его развитию. Охотники многое могут поведать о повадках существ, и не только изменённых. А я пока кое-что разузнаю... Жди меня. Я вернусь, найду тебя и сам лично провожу до Скального Града, если ты всё ещё будешь этого желать. Не позднее, чем через год, обещаю!

С этими словами Веррин поднялся, с трудом перешагнул через развалившуюся на пути тигрицу и направился на выход, но в дверях остановился и строго наказал:

— Никому не говори про свою кровь и её особые свойства, Кирик. Даже братьям. Никогда.

Парень кивнул.

— И ещё... Будут появляться пятнышки от Скверны — сразу прижигай их, чтобы избежать вопросов. Или замазывай грязью. На рожон не лезь. Веди себя так же осторожно, как вёл бы себя любой охотник. Денег с этой охоты тебе хватит, чтобы купить добротную защиту и оружие, Ворон поможет выбрать... Ах, да! Старший брат. Как его зовут?

— Годур, — ответил парень, — Хотите проверить его тоже? Он служит стражником на стене в городе.

Маг серьёзно кивнул и, тут же расцветая радушной улыбкой, поманил Кирика за собой:

—- Идём, новичок! Впереди ещё долгий вечер, полный самых честных охотничьих историй и откровенных баек! Готов поспорить, что ты ещё не слышал о том, как Холод дважды пересекал Рубеж и охотился в Опустошении! Эта история стоит того, чтобы помёрзнуть снаружи!

Такому приглашению Кирик не имел сил отказать, хотя и покидать нагретую комнатку, выходя на ночной морозец, было неприятно.

Снаружи всё было по-прежнему. Охотники сидели вокруг костра, пили, ели, общались, но как-то тихо и сковано. Холода не было, видимо отошёл, а Марик сидел рядом с Эхо и сравнивал оставленные во время ритуала шрамы на их руках.

— А когда тебе успели провести посвящение, Эхо? — спросил Кирик, подходя к этой парочке.

— Сегодня утром, прямо перед охотой, — ответила женщина с несколько виноватой улыбкой, стрельнув глазами в Ворона.

И Ворон объяснил. Беспощадно и честно.

— Она, как услышала, кого мы будем загонять в долину, чуть нам всю охоту не сорвала. Пришлось объяснить Эхо, кто такие осквернённые люди, и почему их НЕОБХОДИМО уничтожать. Даже, если это кажется "бесчеловечным варварством"...

— И почему же? — с вызовом спросил Марик, отвлекая Эхо и Ворона от переглядываний.

— А потому! Что изменённое существо, кем бы оно ни было, всегда стремится к тому, что помнит. И к тем, кого помнит. Коснулся волк Скверны, прошли изменения, вроде уже и не совсем волк, а всё по старой памяти в стаю бежит. И остальных либо съедает, либо Скверну передаёт. Так и человек. Осквернённый стремится к дому, хоть людей и боится. Он будет обитать где-нибудь неподалёку, по ночам в огороды лезть, домашних животных таскать, Скверну разносить. И хорошо, если его вовремя заметят! А если осквернённый проживёт дольше нескольких смен сезона, он способен адаптироваться к внешнему виду и поведению нормальных людей! Скверна всегда изменяет тело носителя под условия среды. А для человека среда — это дом и семья, круг таких же, как он. Конечно, это уже не человек, там от человека осталась только память, он даже говорить уже не способен, но притвориться "своим" может запросто. Без Драконьей Слезы в тёмном переулке и не отличишь.