Леди бездна

—Угомонись, наконец, —прервал диалог третий голос, низкий и хриплый.

—Смотрите, она, кажется, очнулась, —вмешался баритон, и надо мной склонился владелец прекрасных серых глаз.

Пришлось признать, что лицо было им под стать. Передо мной стоял красивый бледный мужчина с узкими скулами, властным подбородком и красиво очерченными губами. Волосы, снежные, с серебристым отливом, тускло сияли в свете, идущем от камина. По мере того, как мужчина всматривался в меня, его зрачки расширялись, а глаза потемнели до цвета грозового неба.

—Золотые глаза, —прошептал он восхищенно. —Идеальная.

—Что?

Послышался грохот опрокинутого стула, и надо мной склонились еще две пары серых глаз. Мужчины, несомненно, были братьями. Старший, тот, кто подобрал меня, выглядел спокойнее и уравновешеннее всех троих. Средний, пониже ростом и с более короткими волосами, смотрел доброжелательно и с восхищением. Самый младший из всех, высокий, тонкий, надменный, с более светлыми, почти прозрачными глазами, показался мне самым красивым. Его длинные волосы мерцали словно расплавленное серебро.

Словно дикий зверек, я зарылась в плед, сердито сверкая глазами, и мужчины отступили. Через минуту мне вручили большую кружку с горячим сладким напитком похожим на шоколад. Я погрела об нее руки, но не стала пить. Подняв глаза, я заметила, что мужчины стоят в двух шагах от меня, внимательно меня рассматривая.

Нахмурившись, я сбросила одеяло и встала.

—Золотоглазая, —прохрипел младший мужчина с серебряными волосами, потом нехорошо ухмыльнулся и сделал шаг ко мне.

—Назад, —бросил старший брат холодно. —Еще один шаг и, клянусь, я перережу тебе горло.

В глазах младшего мужчины сверкнул злой огонек, и он замер на месте.

—Что ты делаешь здесь? —спросил старший брат властно. —Одна, без хранителей? Как оказалась в ледяной пустоши?

—Не знаю, —ответила я спокойно и, снова опустившись в кресло, стала смотреть на огонь. —Иногда это происходит помимо моего желания.

—Странно, что ты оказалась именно здесь, и именно сейчас, —продолжал старший брат.

—Почему у вас так холодно? —спросила я, никак не отреагировав на его замечание. —Вы любите зиму?

—Не до такой степени.

Мужчины подвинули к огню кресла и неторопливо уселись в них. Я почувствовала на себе взгляд младшего брата, тяжелый, мутный, жадный и невольно поежилась.

—В ходе войны оболочка острова оказалась в нескольких местах пробита, —пояснил старший брат. —И теперь остров умирает. Все вокруг покрывается льдом. Ты и сама все видела.

—Война? С кем вы воюете?

—С огненными, —ответил средний брат. Я чувствовала его доброжелательность и странную тихую радость, замешанную на надежде. Словно он ждал от меня чего-то, но только я не знала чего. —Наши острова соединены между собой перешейком, дорогой, понимаешь? Это из-за хранителя островов. Он у нас один на двоих. Именно потому очень давно наши острова заключили договор. Мы всегда жили достаточно дружно несмотря на существенные различия в мировоззрении и культуре. —Он помолчал. —До недавнего времени.

—Хранитель?

—Да. Это большой белый цветок. Он дает островам свет и силу жизни. Он находится на территории ледяных, —пояснил старший брат. —На нашей территории. После начала войны цветок неожиданно покрылся льдом. Мы думали, что он умер, но под тонкой корочкой пульсирует свет. Цветок не откликается ни на наши мольбы, ни на наши слезы.

—А что случилось? Почему началась война?

Младший брат беспокойно зашевелился, но под взглядом старшего замер.

—Это из-за женщины? —догадалась я, заметив, как побледнел младший брат. —Судя по всему, ваш младший брат довольно небрежен в обращении с ними.

—Ты не смеешь…, —взвился серебряноволосый.

—Сядь, —отрезал старший, и младший упал в кресло. —Ты права, —ответил он, прикрыв глаза рукой. —Мой брат неразборчив в связях с женщинами и не терпит отказа. О похитил девушку на острове Золотых облаков. Она сестра правителя. Ее братья были вне себя. Это и послужило причиной войны.

—Почему вы ее не вернете? Не остановите это безумие?

—Вернуть девушку означает показать свою слабость, —ответил старший мужчина холодно. —Как правитель Острова серебряных облаков я не могу такого позволить.

—Может быть, ваш брат так привязан к ней? —спросила я.—Или они любят друг друга?

Младший презрительно фыркнул, а двое других посмотрели на меня с жалостью.

—Я уже получил от нее все, что хотел, —процедил младший снисходительно. —Больше она меня не интересует.

—Могу я увидеть девушку? —спросила я мрачно, оценив холодную безжалостность правителей к несчастной женщине, ставшей игрушкой их непутевого брата.

Они переглянулись и встали.

—Прошу вас, —старший брат подал мне руку.

Воздух в комнате замерцал – и мы очутились на зеленой лужайке, окруженной кустами с фиолетовыми цветами. В дальнем ее конце поднимался белый дворец, очень красивый, уютный и теплый. На фоне ярко-бирюзового неба он казался распустившимся цветком.

—Мы сохраняем в некоторых частях острова прежние условия жизни за счет куполов силы, —пояснил старший брат, заметив мое недоумение.

Мужчины сбросили свои меховые шубы и оказались в одинаковых серебристых костюмах, плотно облегающих стандартные человеческие тела. Они не были накачаны мышцами, но и не имели ни капли лишнего жира. Подтянутые, стройные и гибкие, они напоминали гимнастов. Или космических рейнджеров— на широких поясах у каждого крепились серебряные ножны.

Я думала, что девушку держат в каком-нибудь подземелье, но жестоко ошиблась.

Она тихо брела, опустив голову, словно сомнамбула, среди фиолетовых цветов. Длинные медные волосы пушистым облаком окутывали смуглое лицо с детскими ямочками и мягким овалом подбородка. Она могла показаться милой, если бы не тусклый взгляд. Когда девушка подняла лицо, я ужаснулась —зеленые глаза, вероятно, когда-то яркие и живые, сейчас казались мертвыми, как у дохлой рыбы.

—Что вы с ней сделали? —прошептала я с горечью.

—Те, что обычно делают с непокорными женщинами, —ответил младший, щекоча волосами мое ухо. —Наложил печать подчинения. Теперь она делает все, что я не хочу.

—Тир, —процедил правитель и рванул младшего брата за руку от меня так, что тот чуть не упал. —Что тебе не ясно? Я дважды повторять не собираюсь.

—Я не могу, —ответил Тир, вырывая руку и злобно сверкая глазами. —Прости, но я не знаю, что со мной.

—То же, что и всегда, —припечатал старший брат с яростью.

—Похоже, у вашего брата проблемы с самоутверждением, —сказала я холодно. —Он поднимает свой авторитет за свет подавления слабых. И как правило, ими оказываются женщины. Я так понимаю, принцесса соседнего острова—это не единственный случай.

Девушка во время нашей перепалки стояла молча, опустив голову.

—Она может подойти? —спросила я.

—Мирана, — подало голос младшее чудовище, и девушка вздрогнула. —Подойди ко мне.

Словно заводная кукла, она подошла к мужчине и осталась стоять, не поднимая глаз.

—Подними голову.

Девушка подняла голову. Где-то в глубине зеленых глаз сверкнула такая ненависть, что я отшатнулась. Мужчина презрительно скривил губы и с отвращением посмотрел на девушку.

Кукла… Игрушка… Какая же мразь.

Я опустила голову и сказала глухо.

—Отведите меня к цветку.

—Нет, —ответил старший правитель холодно.

—Отведите меня к цветку, —повторила я в серые холодные глаза.

—Пусти ее, —вмешался средний брат и посмотрел на меня с жалостью. —Это наша последняя надежда.

—Нет, —повторил правитель и, сжав губы, бросил взгляд на поднимающееся на западе белое здание, похожее на пирамиду.

Я подумал, что найду цветок и без него. Потому просто закрыла глаза—и перенеслась, следуя тихому голосу, который звучал где-то в подсознании.

Внутри белой пирамиды царили холод и полумрак. Я прошла по белоснежным плитам в центр, где за невысокой каменной оградой из белого мрамора в голубой почве рос белый цветок. Он напоминал королевскую лилию, только очень большую. Тонкий слой прозрачного льда покрывал изящные лепестки и голубую почву, и спускался изморозью по белым плитам.

Я понимала, что у меня мало времени, и скоро ледяные правители будут здесь. Осторожно стараясь на упасть, я прошла по сколькому льду и остановилась у ограды.

—Здравствуй, —сказала я цветку.

Тонкие лепестки слегка дрогнули, но цветок промолчал.

—Зачем ты убиваешь их? —спросила я.—Ты больше их не любишь?

И почувствовала отрицание как ответ.

—Это из-за войны, которую они ведут?

Меня наполнили горечь утраты и чужая боль. И еще разочарование, смешанное с печалью. Цветок говорил со мной чувствами, а не словами, но мы прекрасно понимали друг друга.

—Но острова — это не только холодные злые правители, которые обижают невинных девушек, —вздохнула я. —Но также милые лохматые существа с белой шерстью. И птицы. И трава. И солнечный свет. Разве они не заслуживают на жизнь?

Я почувствовала печаль. И еще что-то неясное. Неожиданно меня охватило чужое чувство стыда и унижения, и я, наконец, прозрела.

—Это из-за девушки, которую обидели.

Цветок печально вздохнул.

—Чего ты хочешь? —спросила я. —Помирить эти два народа очень трудно. Огненные ненавидят ледяных за оскорбление, нанесенное их сестре.

Я почувствовала, как что-то теплое коснулось моего живота.

—О, нет. —Я похолодела. —Девушка? Она что, беременна?

Цветок вздохнул.

—Ты хочешь, чтобы их поженили? Чтобы они заключили союз?

Тепло снова коснулось моего живота.

—Ради ребенка? Он объединит эти два рода в один? И больше не будет войны? Никогда?

Я почувствовала благодарность и печаль.

—Что ты сделала? —спросил потрясенно голос за моей спиной, и я очнулась.

Сначала я увидела, что земля вокруг цветка оттаяла, почва стала ярко-голубой, а над цветком танцуют искорки голубого света. Обернувшись, я наткнулась на три пары потрясенных глаз.

—Цветок хочет, чтобы они заключили союз, —ответила я, вглядываясь в побледневшее лицо младшего мужчины. —Девушка беременна.

—Что? —Мужчина смотрели на меня с недоверием и шоком. —Это невозможно. У ледяных с огненными не бывает детей.

—Она беременна, —повторила я упрямо. —Так сказал цветок. Этот ребенок—залог мира между островами. И новой эпохи. Теперь у вас будут рождаться дети. И вы станет единым целым.

—Да никогда! —закричал младший брат. —Я не женюсь на ней! Брат! Я не могу! Идеальная… она…

—Заткнись, Тир, —прервал его старший брат с яростью. —Ты женишься. И будешь ей хорошим мужем. А своему сыну—отцом. Или я самолично отправлю тебя в оривну! Довольно с нас твоих выходок! Кто ты такой, чтобы спорить с Цветком! —Он повернулся к среднему брату. —Сколько у нас времени? Когда прибывает делегация огненных?

—Несколько минут, —ответил тот.

—Этого достаточно. —Правитель помрачнел и посмотрел на брата. – Приведи девушку. И пригласи сюда огненных.

Я тихо стояла рядом с цветком, словно слилась с ним в единое целое. Мы наблюдали, как в зал вошла девушка, а за ней — послы огненных. Они были темноволосыми и темноглазыми, у одного волосы отливали медью как у девушки. Их золотые одежды ярко контрастировали с холодным серебряным убранством зала и бледными правителями ледяных.

Все пятеро послов огненных дружно уставились на меня, игнорируя остальных присутствующих.

—Идеальная, —прошептал один из них зачаровано, и мужчины низко поклонились. —Какая честь для нас.

—Идеальная говорила с Цветком. —Правитель ледяных заговорил невозмутимо и холодно. — Цветок хочет, чтобы мой брат и сестра огненного правителя заключили союз.

Огненные возмущенно зашумели.

Не обращая внимания на их возгласы, старший правитель ледяных повернулся к своему младшему брату.

—Сними с нее печать подчинения.

Младший злобно сверкнул глазами, но я тут же почувствовала силу, которая полилась от него в сторону девушки. Через мгновение зеленые глаза засверкали жизнью и такой яростью, что из них посыпались искры. Девушка закричала и бросилась на серебряноволосого, вцепившись ему в лицо острыми ногтями. Пока она раздирала его, он даже не пошевелился, только закрыл глаза. Остальные молча наблюдали эту сцену, не вмешиваясь.

—Мирана, —произнес мужчина с рыжими волосами, и девушка, словно очнувшись, вздрогнула.

Она повернулась и увидела огненных. Слезы покатились по ее щекам, и она, отпустив незадачливого жениха, бросилась на шею рыжеволосому мужчине и затихла в его объятиях. Он тихо заговорил с ней, бросая взгляды в сторону ледяных. Девушка молча слушала, поджав губы. Потом, выпрямившись, холодная и надменная, оттолкнула брата и встала между серебряными и золотыми фигурами.

—Мирана и Тир, —заговорил торжественно правитель серебряных. —Подойдите друг к другу.

Бледный как полотно, жених шагнул к невесте и замер рядом с ней.

—По решению Цветка между вами будет заключен союз. Цветок желает, чтобы у вашего ребенка. —Правитель сбился и посмотрел на невесту. —Ты носишь в себе новую жизнь. —Девушка вздрогнула и во все глаза уставилась на правителя, который с трудом закончил: —Были любящие родители.

Он помолчал и добавил патетично:

—Этот ребенок—залог мира и процветания меду нашими островами. И их будущий правитель.

—Но мой брат…, —начала девушка.

—Это только твое решение, Мирана, —отозвался рыжий посол.

Девушка опустила голову и повернулась к Цветку. Вокруг него полыхало голубое пламя. Маленькие трещинки пошли по поверхности тонкого льда. По ее щекам покатились слезы, холодные, злые, прожигающие болью. Она ненавидела своего обидчика так же сильно как любила свой мир. И своего ребенка. Осторожно положив руку на свой живот, она судорожно сглотнула и сказала:

—Я согласна.

—Иди, встань рядом с женой, —обратился правитель ледяных к своему младшему брату.

Из глаза встретились только на мгновение. В глазах младшего сверкала холодная ярость. Они говорили: «Я тебя ненавижу». Глаза старшего отвечали спокойно и властно: «Я приказываю». В конце концов свет в глазах младшего брата потух. Он повернулся к девушке, и они встали на колени перед Цветком.

Полились словно незнакомого языка.

Все остальное произошло в одно мгновение. От Цветка полился ослепительный бело-голубой свет. Я чувствовала, как он рвется сквозь стены, обволакивая рваные дыры в оболочках обеих островов, как распускаются цветы и зеленеют травы там, где раньше был только лед, как кричат радостно люди и поют птицы— и незаметно вышла и святилища.

На зеленом лугу я нашла лохматых зверей, с которых все началось. Мне в руку ткнулся влажный черный нос. Большие глаза, словно темные сливы, смотрели требовательно и обиженно. Я улыбнулась и, прижавшись к лохматой морде, которая блаженно заурчала, стала гладить шелковистую шерсть.

—Источник, —раздалось за моей спиной.

Обернувшись, я увидела Мирану.

—Прости меня, —сказала я, глядя в зеленые глаза. —Прости. Я знаю, как это—жертвовать собой ради тех, кого любишь. В том нет ни радости, ни удовлетворения, ни счастья. Только горечь. И еще обида и печаль. И мучительное будущее рядом с тем, кто в твоих глазах только чудовище. Те, кто принимает твою жертву, скоро забудут о ней. Но это не важно. Главное, что они будут жить.

—Я знаю, —ответила она и с нежностью погладила живот. Потом подняла на меня глаза. —Пойду к мужу. Не нужно сейчас оставлять его одного.

Отвернувшись, она легко побежала в сторону дома.

—Она взошла на алтарь жизни, —произнес тихий голос, и рядом со мной возникла фигура рыжего посла. —Пожертвовать собой ради счастья других—что может быть почетней такой судьбы.

Я промолчала. Я меня на этот счет было свое мнение.

—Госпожа моя, —продолжал рыжий мужчина, и зеленые глаза засверкали. —Вам обязательно нужно побывать на Острове золотых туч. Увидеть, как идет золотой дождь, как он оседает на листьях и цветах, как смеются наши дети, как счастье льется через край. Мы всегда будем рады принять вас в своем доме.

Часть 4. Остров танцующих звезд

—Борись, —сказал голос. —Борись, дочь.

—Мама?

Я проваливалась в пучину беспросветного мрака, который душил меня, не давая дышать. Сон земной женщины стал темным, гнетущим. Черные щупальца темноты сдавливали меня, словно тиски. Где-то на задворках сознания я слышала крики, голоса, тяжелый звон мечей, рев драконов. Звуки битвы были только фоном, потому что для меня главное сражение сейчас велось в моей голове.

—Борись. Ты сможешь.

Я рванулась навстречу голосу из последних сил—и вспыхнула…

Когда я очнулась, то поняла, что стою у переливающейся голубой стены. Она была гибкой и тонкой, но очень прочной. В темной комнате не было ничего кроме этой стены. За ней бушевала ночь. Ветер ревел как безумный, и в его голос вплеталось что-то живое. Оно с такой силой билось о стену, что та прогибалась. Усевшись на пол, я обхватила колени руками и стала наблюдать как чужое и черное бьется за ней, разрывая реальность.

Ветер сгустился, стал формой. Высокий мужчина в черном с очень бледным лицом, на котором горели два сумасшедших черных глаза, с трудом сдерживаясь, подошел к стене и положил на нее узкие ладони.

—Впусти меня, —произнес он хриплым низким голосом. —Впусти меня, радость моя.

—Зачем? —спросила я холодно, рассматривая мерцающие узоры на его плаще.

Он выглядел худым, но не изнеможденным, скорее гибким. И напряженным как пантера перед прыжком. Короткие черные волосы в беспорядке клубились вокруг головы словно змеи.

—Я не могу дышать без тебя, —ответил он и стал в бешенстве биться о стену. —Впусти! Впусти меня!

Я ждала, пока он успокоится. Потом спросила без всякого выражения:

—Кто ты такой?

—Называй меня Кассий. Я правитель Острова падающих звезд.

—Странное название.

—Это название моей империи. В нее входят семь островов. Никто в вечном мире не может соперничать с ней.

—Мы ничего о тебе не слышали.

Черные глаза мрачно сверкнули. В них загорелись красные огоньки.

—Теперь услышите. Сейчас у стен островов, которые ты знаешь, стоят мои воины. Сначала я … разберусь с тобой, а потом разрушу все, что ты знаешь и любишь. Как бы не были сильны твои защитники, они сейчас гибнут под стенами островов, потому что никто не может соперничать с мощью, которую я сосредоточил в своих руках.

—Если ты такой могущественный, зачем тебе я? Тебе что мало женщин?

—У меня достаточно женщин. Мне нужна ты одна.

—Зачем? Не поверю, что ты любишь меня, —усмехнулась я.

—Люблю? Тебя? —Он хрипло рассмеялся. —Тебя невозможно любить. Ты же источник. Тебя можно только использовать. Мне нужны ты и твоя сила.

—Хочешь убить меня?

Он снова рассмеялся и, прислонившись лицом к стене, стал яростно таращиться на меня.

—Убить? О, нет. Напротив. Я хочу, чтобы ты долго жила. Я буду забирать у тебя жизнь по капле. —Он облизнулся. — Сладкой капле. Твоя агония будет длительной и сладостной. Ты узнаешь, что такое принадлежать мужчине, как это больно и мучительно.

—Ты безумен, —сказала я и встала.

—Я нормален, —ответил он и заревел, ударяясь об стену: —Иди сюда, тварь! Подойди к мне! Я тебе приказываю! Тебе все равно никуда не деться! Подчинись!

Я поднялась и посмотрела в безумные глаза.

Солнечный свет… Глаза Магды…Одинокая арфа у темного зала… Синие глаза … Розовые оригоны… Раввинацы и террианцы…Наверное, я бы хотела лучшей судьбы, но уж какая есть…

—Мене придется убить тебя, —сказала я —и прошла сквозь стену.

Синий свет вспыхнул словно солнце—и Кассий умер.

Я пошла вперед, не останавливаясь. Синее пламя неслось впереди меня, и я не знала, кто из нас безумнее—Кассий, решивший завоевать высокий мир, или я, которая пыталась остановить его.

В синий пепел превратилось черное воинство.

Синим пеплом осыпались семь островов. Я шла и шла, полыхая словно факел, безэмоционально наблюдая, как мгновения текут и растворяются в синем свете. Холодно и равнодушно я размышляла, что никто не должен выжить.

Никто.

Чтобы никто не смог вернуться.

Я пришла в себя от тишины. Больше не было слышно криков и звона мечей, рева драконов, не видно вспышек пламени. Я сидела у границы Счастливого мира. Передо мной рядами укладывали погибших. Их было так много, что они заняли огромное поле. Внутри у меня все болело. Там была пустыня, которую выжег синий свет.

Пылающая бедна.

—Не оживляй. —Руки Сэма обняли меня. Я почувствовала его запах, мяты и лимона, смешанный с запахом горящей смолы и нагретого железа, и на мгновение вжалась в него, словно пыталась спрятаться. — Не надо. Это большая честь—сложить голову во имя великой цели.

Задохнувшись, я вырвалась из его рук и, спотыкаясь, побрела вдоль рядов погибших воинов.

Драконы и синие ангелы… Черные рыцари… Волки… Присягнувшие… Огромные рыцари черного рассвета… Забыв свою вражду, все они встали на защиту мира, который любили. Да, каждый по-своему. Такие разные. И такие похожие...

Неожиданно меня словно ударили в грудь— я рванулась к дракону, над которым склонился Оран. Дракон тяжело дышал. Огромные медные глаза затянуло серой пленкой.

—Нет, —прошептала я и упала на колени. —Учитель! Нет!

Обхватив огромную голову руками, я прижалась к нему и зарыдала.

—Пожалуйста, пожалуйста, —твердила я, и мою грудь разрывала такая боль, что я не могла дышать. —Не уходи. Милый, любимый, самый прекрасный на свете учитель. Пожалуйста, не бросай меня.

Дракон тихо вздохнул и закрыл глаза. Я подняла заплаканное лицо и посмотрела на Орана. Тот покачал головой и отвернулся.

И тогда, прижавшись к холодеющему телу, я закричала в черную бездну, разрываясь от боли, которую не могла вынести. Яркий золотисто-розовый свет рванулся из меня таким мощным потоком, что я потеряла сознание.

Смерти нет. Теперь я точно знаю…

Когда я очнулась, то увидела, как встают мертвые. Сама не своя от радости, я повернулась к учителю и наткнулась на пристальный взгляд глаз цвета расплавленной меди.

—Даже умереть не дашь нормально, —прохрипел он. —Безобразница.

—Я тебе запрещаю умирать, —улыбнулась я сквозь слезы. — Я хочу, чтобы драконы пошли со мной. Чтобы они построила в мире идеала летающий хрустальный город. Настоящий драконий город. Где будут жить только драконы.

—Хрустальный город драконов? —старейший ухмыльнулся. —А не врешь?

—Нет, —рассмеялась я и прижалась к горячему телу. —И не отлынивай!

—Ну, раз такое дело. —Он снова ухмыльнулся. —Тогда поживем.

Часть 5. Подвалы

Я осторожно открыла дверь в комнату учителя. В подземном этаже Города синих облаков было на удивление пустынно. Комната была заставлена большими деревянными ящиками. Из-за перегородки доносился какой-то шум. Черная голова всунулась в проем, сверкнула яркая бронза глаз.

—А, это ты, —прорычал учитель. —Пришла заниматься?

—Нет, —ответила я, подпирая стенку. —Узнать, как ты себя чувствуешь.

—Нормально, —ответил он. —Вот, собираюсь.

—Куда?

—Переезжаем на двенадцатый уровень. —Он вошел в комнату, внимательно осматривая меня. —Выглядишь неважно.

—После того, что произошло, кто будет выглядеть нормально, —ответила я мрачно.

Он задумчиво опустил голову. Потом пересек комнату, схватил меня за руку и поволок к двери. Привыкнув к его манере, я, не сопротивляясь, потащилась следом. Мы прошли темными пустыми коридорами и углубились в лабиринты подземелий, без света и воздуха, узких, мрачных, давящих. Наконец, старейший открыл тяжелую дверь, и мы оказались в узком коридоре, освещенном тусклым желтым светом. Вереница дверей уходила куда-то в перспективу. Не знаю, что на меня нашло, но я прижалась к учителю с суеверным страхом.