Диалектика субъективности

В соотношении (связанности) субъективности и смыслов мы постоянно сталкиваемся все с той же связью общего и частного. Осмысливая (получая и развивая некоторый символ), мы раскрываем общее (смысл, непрерывность, процесс) через частное (дискретность, явление). Неправомерно считать, что смыслы, «наряду с желаниями, оценками, эмоциями, волей образуют «внечувственное» или «идеальное» содержание сферы субъективного». Это будет очередной разрыв связи непрерывного и дискретного, материи и духа.

Мы не можем отождествлять смысл с чем-то конкретным, поскольку мыслим непрерывно, а осознаем это дискретно. Парадокс связи конечного и бесконечного еще и в том, что смысл существует помимо нашей воли (непрерывно), но воспринимается лишь конкретно в виде, в конце концов, некоего символа, знака, узнавания, которым мы уже можем оперировать, материализовав его.

Трудно согласиться с широко бытующим мнением о наличии идеального «содержания» сферы субъективного (субъективности). Без связи с внешними процессами такое наличие просто лишено смысла. Мы верим, что есть «что-то свыше вне нас», но отождествлять это с божеством неразумно. Это «что-то» не лежит, а развивается и в нас, в каждой точке нашего тела и субъективности, и одномоментно вне нас. Стоит это осознать, как появляется уверенность, что человек не так уж бессилен, он не песчинка в море мировых страстей, а полноправный участник процесса развития сущего. В этом заключен смысл субъективности (более верно – связь смыслов с субъективностью).

Если рассматривать смыслы как идеальное субъективное, то можно предвидеть вопрос: почему сознание не фиксирует это? Ведь рецепторы в каждой клетке? Должна быть эволюция идеального в материальное? Можно уйти от этого вопроса, сказав, что «узнавание» идет на квантовом уровне, не доступном чувствам. Но это уловка: процессы связи идут везде, узнавание субъективно-дискретно. Такое возможно только в случае связанности процесса и явления, непрерывного и дискретного. И то, и другое в нас самих, а эволюции идеального в материальное объективно не происходит и не может происходить принципиально. Это важный вывод о материализме как тупиковой ветви развития осознания.

Вопросы становления целостности и субъективного духа прямым образом зависят от успешного протекания и развития процесса связи, то есть от адекватного и быстрого осмысления этого процесса. Быстрота осмысления (мышления) – один из решающих факторов становления субъективности. Она основана на более быстром и качественном приближении поступков (явлений) к саморефлексированным моделям (смыслам). В этом отношении сфера субъективного много выигрывает у процесса объективного. Последний во многом ограничен рамками развития, более медленно развивается, более инерционен и менее динамичен.

Этому есть свои объективные причины, но, прежде всего, субъективное восприятие не доносит до нас особенности динамики процессов идеального развития. Объективно же механизм формирования (развития) смыслов (например, при развитии сущности) происходит непрерывно. В целостности смыслы (траектория процесса развития) выглядят достаточно статичными. Именно в этом заключается основная причина ошибочного материалистического подхода с заменой процесса явлением: кажется статичным явлением, но в глубине это постоянно изменяющийся процесс.

Диалектика целостности такова, что процесс материальному видится как застывшее явление. Поэтому связь субъективности со смыслом выглядит или проявленной в виде целостного символа или сокрытой от чувств как неуловимый процесс. Хотя в целостности – это как бы застывшее отношение субъективности к смыслу, наличие его становящегося духа. Именно поэтому смыслы не обладают какой-либо «чувственной определенностью. Можно непосредственно переживать, якобы, смысл происходящего, не осознавая и не осмысливая причины переживания. Но это индетерминистская позиция, которая смешивает смыслы с чем-то чувственно постижимым.

Смыслы никогда не присутствуют в сознании, зато они обязательно фигурируют в осознании. То есть, мы постоянно имеем дело со смыслами и осмысленностью, если отходим от понятий сознания как чего-то действенного. Смыслы не существуют сами по себе, но вряд ли будет актуальным замечание, что они вообще не существуют. Их существование дается неизбежно субъекту в случае работы его осознания, то есть при связи непрерывного и дискретного. Наше восприятие оказывается осмысленным только за счет того, что оно активно действует с осознанием. Но мышление субъекта не есть «порождение новых смыслов», поскольку смыслы не рождаются сами по себе – они становятся в ходе нашего развития и существования субъекта. В этом отношении некорректно свидетельствовать о «системе индивидуальных смыслов» – индивидуальное это слишком узкое и однобокое создание, чтобы порождать личные смыслы. Скорее, речь должна идти о смысловом потоке субъективности, непременно связанном с объективными тенденциями развития.

Смыслы не сочетаются с фиксированными образованиями чувственной сферы субъективности, но они непременно проявляются в процессах их поисков. Они не могут быть конкретными, поскольку находятся в непрерывном становлении. Однако можно получить их конкретный, но приближенный по количественному описанию образ. Актуальное содержание нашего внутреннего мира неизбежно перекрывается со смысловыми доминантами развития. Иначе наш внутренний мир просто не может существовать. Нельзя связывать смыслы с «оценками, желаниями, эмоциями», поскольку будет отсутствовать связь с осознанием. Фиксированные представления теряют смысл, когда достигается результат действительности, как это производится материализмом. «Идеальное содержание сферы субъективного» не может заключать в себе смыслы, которые чужды всяким количественным оценкам и лишены возможности содержаться в чем либо.

Мы осмысливаем ситуацию через частности (явления), и раскрываем тем самым общее, приближаясь к смыслу. Это действия осознания по нахождению «умопостигаемых идеальных сущностей». Можно даже охарактеризовать смысл как «скрытую сущность» объекта, раскрыть которую субъект может лишь в некотором приближении через аппроксимацию положенного. Осмысливание обычно происходит через рефлексию, но рефлексию не поступков, а вначале через моделирование потенциальных возможностей, постепенно приближаясь к смыслам. Но сами смыслы это не «специфические данности сферы субъективного».

Это диалектические связки сущностного наличного и процессной данности развития. Их можно сводить при желании и к «субъективной репрезентации сенсорных данных», поскольку такая репрезентация обязательно связана с осознанием. Но смыслы действительно лишены каких-либо признаков «вещности», «качественной определенности и чувственной модальности». Все это только потому, что они представляют собой диалектизованые сущности, лишенные какой-либо конкретности и даже соотнесения типа «или – или».

В диалектическом отношении невозможна «развертка» смысла в некоторое последовательное описание или «совокупность представлений», поскольку это равносильно подмене процесса явлениями с соответствующим «огрублением» смысла. При этом «выход за пределы наличных переживаний (трансцендирование) будет означать некоторое бессилие субъективности. «Сфера актуальных переживаний» при этом непременно оказывается связанной со «сверхчувственным», в чем не желают признаваться материалистические подходы к смыслам и субъективности.

Смысл как идеальное дискретное выражение непрерывности, проявленное субъективностью, недостижим для таких подходов. Так же как и подмена осознания сознанием или обращением к прошлому опыту. Смыслы вообще не переживаются и не хранятся в субъективном непосредственно, поскольку это некий недостижимый процессный абсолют. С другой стороны, смысл – собранное «от частного» в целостность общее (процесс), которое невозможно уловить лишь материальными средствами. Причина внечувственности смысла не в том, что мы не можем «выйти из себя», а в том, что мы замыкаем субъективность на одинокое материальное существование.

Сфера субъективного не пассивная «сцена» для разыгрывания вещественных ролей, смысл ощутим через осмысление в виде явлений-образов. Получается, что не пассивный субъект ничего не решает, а сам подход к субъективности не дорос до него? «Внеположность смысла по отношению к сфере субъективного» имеет место, если этого хотеть. Но это не будет диалектической точкой зрения. «Особая форма бытия смысла» представляется не формой застывшего в субъективности образования, как это обычно декларируется. «чистая потенция» смысла вовсе не раскрывает его природу, которая заключена в необходимости диалектического существования – в раздвоении «Все Мира» на субъективность и объективность и их тождественности в едином целостном развитии субъекта.

Смысл это не «особая потенциальная форма бытия», а целостность существования потенциального в актуальном – процесс связи объективного с субъективным. Это не некая застывшая форма, и не форма вообще. Смыслы не имеют непосредственного отношения к бытию. Проблема отношения бытия и небытия вовсе не является актуальной с точки зрения диалектики, которая не принимает никакие соотнесения. Эта «проблема также лишена смысла и существования. Бытие не может существовать без небытия – и наоборот. Соотносить их – значит, терять смысл их как категории философии. Бытийствующее небытие», такой термин можно применять по отношению к смыслу. Но это «небытие» рождает бытие. И это не «бытиеобразующая возможность», а обуславливающая тенденция развития субъекта совместно с объектом, как в бытие, так и в небытие.

Диалектизация бытия обязательно приводит к существованию смыслов как связи между бытием и небытием. Это и будет «чистое бытие», которое диалектически существует сразу в этих двух формах. Потенциальность смысла должна непременно выливаться актуальность бытия-небытия. Так актуализация чисто потенциального существует в виде процесса развития объективно-субъективной связи в процессе осознания субъектом. В осознании всегда присутствует активный, а не механистический или потенциальный смысл. Смысл и есть тот субъективно-объективный фактор, который связывает чувственное и «сверхчувственное». Связывает, а не «снимает различия» между ними.

Мы не предвосхищаем «возможность развертки смысла», а связываем потенциальное и бытийное в ходе моделирования ответа при рефлексиях. Рефлексия не обращение дискретного в непрерывное с огромным «выигрышем во времени» для субъекта, не утверждает «способность к трансцендированию в потенции сознания» Это уловка материалистического подхода лишь затуманивает природу смыслов как процессов от всеобщности, а не субъективности. Очевидно, верно считать «смысловое поле» потоком –

бесконечным образованием, так как речь в данном случае идет о процессах с их бесконечностью и «всего в едином» (В. Соловьев, 1990). Однако сам термин «смысловое поле» нуждается в диалектической корректировке: лучше рассматривать его как «смысловой процесс» или просто «осмысление».

Динамика смысла заключается вовсе не в переструктурировании смыслового поля», а в развитии субъективно-объективной связи в ходе материализации-дематериализации, происходящих в субъективном., что производится постоянно субъектом в соответствии с его направленным равновесием. «Текущее смысловое состояние сферы субъективного» не может существовать проявленном виде, в противном случае оно отрывается от объективных тенденций развития субъекта. Тем не менее динамичный смысловой фон при осознании обязателен – в этом большое достояние субъективности. Рефлексия развивает смысловой процесс и актуализирует в определенный момент смысловую модель в поступок, развив эту модель до определенной адекватности ожидаемого и долженствующего. При этом иерархия смыслов бессмысленна.

1.7.Когнитивные свойства субъективности

Мы уже рассмотрели такие важные свойства субъективности как чувственность, действительность, осознание, осмысление. Наиболее активные свойства субъективности будут рассмотрены позже. Здесь мы разберем когнитивные свойства, обуславливающие качество мышления как такового, на которые исследователи, как нам кажется, пока обращают недостаточно внимания. Это такие свойства субъективности, как индуктивность, аффективность, актуализация, единичность, прагматизм, антирефлексивность, субъективная противоречивость связи и другие эффекторные качества, характеризующие особенности диалектического осмысления житейских ситуаций субъектом.

1. Индуктивность осознания в субъективности характеризует инерционность мышления в ходе материализации объективных тенденций в ментальный образ и далее в образ чувственный с соответствующим действием. Имеющийся барьер квантования приводит к запаздыванию идеальных сигналов направленности развития в процессе материализации. Происходит некоторый разброс виртуальных реплик и сигналов, что создает множественность потенций когнитивности (мышления).

Однако эти потенции не достигают порога актуализации смыслов, образуя «чистые потенции» перед барьером квантования. Роль индуктивности в ходе функционирования субъективности особенно отчетливо проявляется. Когда, например, субъект впадает в «долгодумие» перед лицом необходимости принимать потенции как актуализированные в скором будущем образования. Его мышление ищет выхода, а осознаваемые варианты не «попадают» в материализованную сферу субъективности. «Мысли разбегаются», – говорят в таком случае. Дело здесь оказывается не в рассеянности субъекта, а в индуктивности его мышления, которое «долго запрягает».

2. Аффективность как когнитивное свойство субъективности проявляется обычно в реалиях в виде так называемой «ментальной фальши», когда осознание вынужденно искажает должный «зигзаг развития» субъекта, несмотря на «требование» выбора рефлексии. Причина тому – существенное, если не катастрофическое, несоответствие между представленными и усвоенными общечеловеческими ценностями. Аффективность обычно вредит субъекту, но чаще такому субъекту, который хитрит и преступает нравственные устои, пытаясь обмануть самого себя, давая заведомо неадекватные установки своему осознанию.

3. Актуализация как процесс когнитивного мышления есть такое свойство субъективности, которое разделяет или соотносит бытие и небытие, то есть – актуальное и потенциальное, дискретное и непрерывное в процессе идеально-материальной связи. При этом обычно теряются приоритеты смысловых доминант, и актуализация происходит от заведомо недостаточного осознания потенций. Поспешная актуализация приводит к незрелым решениям и поступкам. Как говорится, «поспешишь – людей насмешишь». Аксиомой актуализации необходимо считать адекватность чувственных установок и ментальных направленностей.

Понятно, что за актуализацию обычно принимают некоторую автономность или имманентность проявления чувственного образа. Но в реальности актуализация происходит гораздо сложнее – чаще всего на основе конкурентного отбора в ходе направленного равновесия связки грегарного и капитального отборов.

4. Единичность как фундаментальное когнитивное свойство субъективности преследует цели инвариантности (оптимальности) выбора поступков субъекта, чтобы он не уподоблялся бессмысленным действиям «Буриданового осла». Единичность действует в рамках рефлексии при осмыслении важных жизненных обстоятельств, когда нужно принимать и актуализировать важные решения. Рефлексия обычно «не знает», когда ей нужно заканчивать анализ создавшейся ситуации и начинать синтез моделей решения. Поэтому субъекту в ходе его мышления приходится волевым актом «переходить» от моделирования поступка (решения) к действию. При этом субъективность неизбежно теряет смысловые доминанты, зато направляет мысль в инвариантное русло.

5. Прагматизм когнитивных действий очевиден, особенно в случае, когда субъективность поставлена перед фактом необходимости выбора вариантов срефлексированной модели решения. Чаще всего это не вполне оправдано действием осознания, опирающегося на смыслы, поскольку преобладание (или даже соотнесение) капитального (личностного) отбора в ходе материализации над отбором грегарным (общечеловеческим) начинается с такого единичного эксцесса. В диалектическом понимании прагматизм постоянно вредит субъекту в отношениях с объективностью, приучая его мыслить случайными категориями. Однако он выполняет важную функцию осознания, оберегая самого субъекта от опасности всепрощенства.

6. Антирефлексивность как когнитивное свойство субъективности известно издавна. Еще с работ классиков диалектического материализма она фигурировала как связка отчуждение-самоотчуждение. В ходе мышления довольно часто у субъекта возникают сомнения относительно истинности ментальных образов и их модальности, которые могут быть навязаны извне. Тогда их усвоение тормозится осознанием. Наступает как бы «паралич власти», когда субъект бунтует против нежелательных, как ему думается, факторов. В результате мышление получает реплики возмущений, и могут приниматься решения неестественного плана, граничащие с патологией личности.

7. Субъективные противоречия связи, пожалуй, важнейший и более общий когнитивный фактор свойств субъективности. Остановимся на них подробней…

Что такое противоречие связи? – им может быть только разрыв связи. Тогда противоречие действительно противопоставляет разорванные полюса диалектической связи и, казалось бы, становится движущей силой развития. Но является ли оно действительной силой развития и становления субъективности в частности, если нет процесса связи? Полюса оказываются в изоляции, а значит мертвыми, гипотетическими. Если разорвана связь внешнего и внутреннего, что может ими двигать?..

Дело в том, что такая разорванность надуманная. Разрывается не процесс развития и связи, а лишь материальная их «часть» в виде дискретных явлений непрерывности. Это подтверждает тот факт, что между материей и субъективностью действительно лежит пропасть, которую они не могут преодолеть. То есть не может быть эволюции «сознания в материю» и наоборот. Сознание, чтобы стать материей, должно умереть, и именно в его смерти есть процесс развития.

Обычно считается, что полюса связи, хоть и разорваны, но, тем не менее, едины. Как это понимать? Единство и борьба противоположностей – что может быть более несуразным понятием? А причина тому – субъективное вмешательство (подобно наблюдателю в непрерывной теории относительности А. Эйнштейна, неопределенности Гейзенберга или вероятности дискретной квантовой теории поля) в процесс связи. Разрывается не связь сама по себе (некорректно принято считать связь чем-то дискретным, хотя это непрерывность), а процесс связи. Тогда появляется сознание как явление, как маркер остановленного, мертвого, дискретного, а не непрерывного процесса осознания. Но процесс развития (и связи) объективно продолжается. И субъективность непременно должна в нем участвовать. Свойство субъективности участвовать в связи и действовать – выливается в аксиоматическую данность «Мир – Существует».

Казалось бы, налицо парадокс: процесс развития идет, а связь между «полюсами» разорвана? Это методологический недостаток монизма (диалектического материализма, который гордо провозглашает себя материалистической диалектикой, хотя диалектика в нем существенно искажена). На деле разрывается не связь, а его субъективная (материалистическая) проекция. Именно для наведения связи субъект грубо входит в контакт с процессом связи и вырывает из него явление. Какое здесь противоречие? – чисто методологическое, онтологическое, а не диалектическое! Это монизм, а не диалектика, когда вместо связи говорится о противоречии и противопоставляется материя субъективности..

На деле очевидно противоречие (опять же не диалектическое, а монистское) между формой и содержанием (где граница между ними? Есть ли она?), выделенным и невыделенным, целостностью и нецелостностью, непрерывным и дискретным, процессом и явлением. Да, есть процесс, есть явление, как его субъективизация. Но разве можно их противопоставлять, а не связывать? Отношения между ними не могут быть без связи, а значит, связь была, есть и будет всегда. Это диалектическая связь, что, казалось бы, яснее ясного.

Строго говоря, процесс развития объективен. Субъективность его играет роль лишь прагматичную (без учета ее объективной «части»). Но без связи и проявления он есть «вещь в себе», «абсолютная идея». Сущность всегда объективно поляризована, истина в корректном выражении – процесс, непрерывность. А значит, объективно неизбежна связь, а не противоречие, разрыв не процесса, а когнитивная субъективность его проявления.

Таким образом, субъективность противоречия связи кажущееся, возникающее при однобоком монистском подходе. Оно не меняет объективного хода процесса развития направленной поляризованной сущности, а лишь высвечивает его моменты для субъекта- человека, косвенно свидетельствуя о процессе связи, ее непрерывности и бесконечности развития.

Влияет ли явление на процесс? Влияет целостность, весь комплекс диалектической связки дискретного и непрерывного, а значит, и каждое явление в ее «составе». Оно учитывается при рефлексии во благо дальнейшего развития. То есть становление субъективности находится в диалектической связи со становлением объективности, а все кажущиеся субъективные противоречия лишь теоретические выверты философов для материалистического объяснения необъяснимой целостности – непрерывного процесса: чтобы как-то осмыслить и понять, представить бесконечность конечными фактами.

Иного человеку, очевидно, не дано – только в процессе становления субъективности (целостности) он может обрести собственное «Я», свою «самость»; лишь в процессе становления феноноумена: человека-личности может становится умопостигаемый Мир вообще. Такова диалектика целостности когнитивной субъективности.

Направленность становления субъективности неизбежно приводит к материализации объективных тенденций. Мозг человека это не только комплекс материальных анализаторов материального состояния, но и «трансформатор» идеального. Процесс связи идеального и материального осуществляется в ходе рефлексии с помощью мышления (процесс осознания). Сама мысль в бытийном понимании должна рассматриваться как материальное проявление этого процесса в виде образов – электрических сигналов в анализаторах мозга. Если рассматривать мысль более широко (диалектически), то за бортом проявленного материального непременно стоит неуловимое сознанием непрерывное осознание как процесс становления субъективности.

Можно говорить о мысли как об обязательном явлении становления и развития субъективности. Что такое она как явление? – это материальное проявление (материализация в поступок) в процессе рефлексии – связи прерывного с непрерывным. Диалектически более корректно считать мысль как идеальное проявление процесса материализации в ходе диалектизации субъективности..

Как осуществляется «отрыв» явления от процесса? С одной стороны ноумен в момент «прохождения» барьера квантования и образования элементарного носителя связи (элементарного кванта действия), его неизбежной поляризации с образованием явления (мысли) от процесса развития? первичной материально- материальной связи приводит к потенциальному явлению (смыслу). С другой стороны – для собственно проявления этой связи необходимо участие субъективного. Связь с ним постоянна, как постоянно происходит проявление и становление (как объективного, так и субъективного). Диалектическая связка дискретного и непрерывного не позволяет реально разделять явление потенциальное и актуальное. Поэтому целесообразно рассматривать потенциальное явление как становление единого процесса материализации (внутреннее развитие), а актуальное явление как становление материи в виде процесса непрерывной структуризации (более верно: направленного равновесия структуризации-деструкции). Нужно учитывать, что все эти феноноуменальные когнитивные процессы субъективности происходят одномоментно в точке и в объеме.

Идеальное проявление процесса субъективности (также потенциальное явление) в мозгу человека (непроявленная мысль) всегда приводит к равнодействующему отрыву явления от процесса. Это так же процесс становления осознания и материи, он происходит постоянно. Таков «алгоритм» становления явления – его процессность непременное условие осуществления диалектической связи и осознания. При этом происходят кажущиеся «переходы» непрерывного содержания в форму: для идеального это направленность развития, для материального материальная структура.

Материалисты говорят о единстве формы и содержания. Это диалектично, поскольку трудно понять (и разделить): где форма, а где содержание. С другой стороны они утверждают, что всякая форма имеет содержание. С этим можно согласиться, если учесть, что в качестве «элементарного» содержания может выступать поляризованный элементарный носитель связи объективного и субъективного (элементарный квант действия), уже имеющий материально-материальную связь.

Более глубоко материализм уходит в «дурную» бесконечность, и старается ее обходить. Но когда трактует, что «всякое содержание имеет форму» – то это чистейшей воды монизм. Содержание в виде идеальных когнитивных факторов не может иметь материальной формы (тем более без связи с ней). Возникает противоречие, которое, по- материалистически, движет миром. Но на самом деле это субъективное противоречие связи. Материалисты подразумевают связь (единство формы и содержания), но на деле разрывают ее субъективным противоречием, исходящим из их решения так называемого «основного вопроса философии».