Диалектика субъективности

Евгений Грицаев

Диалектика субъективности

ГРИЦАЕВ ЕВГЕНИЙ ИЛЬИЧ

Диалектика субъективности

(редакция 2026 года)

Комсомольск-на-Амуре – 2026

Содержание

стр.

От автора..................................................................................................... .3

Введение………………………………………………………………… ...4

Глава 1. Диалектические каноны субъективности……………………....8

Глава 2. Проблема ментальности……………………………………… ...84

Глава 3. Диалектизация субъективности……………………………… .125

Глава 4. Диалектика против инвариантности…………………………...168

Глава 5. От квантовости к процессу связи……………………………. ..196

От автора

Данная работа создана в качестве противовеса - диалектической альтернативы для материалистического труда "Материя и субъективность" (Е.Иванов, 1999). В книге рассматриваются вопросы становления должной связи человека с обществом и природой. Почему человеческая цивилизацию до сих пор не спасает культура и прочие общечеловеческие ценности, а череда конфликтов и войн не кончается? Почему материальный интерес, зачастую, превалирует над нравственными запросами? Почему социальность утопает в индивидуальности, а тоталитаризм "глубинного государства" обезличивает человека? Наконец, насколько связано "квантовое сознание" с перспективами нейросетей и искусственного интеллекта в плане инерционности духовного строя человека? Эти вопросы исходят из недостаточности личностной субъективности, вследствие ее отрыва от социальности и принципов миропорядка.

Можно рассматривать субъективность как индивидуальное восприятие или индивидуальность. Однако это будет узкий подход к платформе действительности. Более корректно рассматривать субъективность через призму процесса существования. Собственно, субъективность и есть процесс существования. Но тогда неизбежна его связь с социальными отборами (грегарным, общественным и капитальным, материальным), а также с объективными тенденциями самоорганизации Вселенной.

Социальные отборы выражают действие социальной субъективности, а самоорганизация обуславливает непрерывное воздействие на личность и общество так называемой "природной субъективности". Так становится диалектическая целостность в лице троицы субъективностей: личностной - социальной - природной. В этом ключе собственно субъективность действительно выглядит процессом существования, но не только самой личности, а также общества со всем миром. При этом пока нет существенных признаков социетальной (надгосударственной) субъективности, призванной уравновешивать социальные интересы, вплоть до минимизации действия конфликтов, кризисов и войн. Становление этой субъективность, возможно, станет переломным моментом для многополярного мира, о котором в последнее время говорят многие ученые.

Введение

Субъективность – выражение связанности человека с обществом и миром в целом. В этом отношении ее можно отождествлять с процессом существования. Действительно, без субъективности невозможно существовать. Так у нас обстоит дело с социетальной субъективностью, без которой нет существования межгосударственных отношений в русле того, что должно быть. Диалектизацию субъективности более корректно связывать не с решением "психофизической проблемы", а с неуклонным стремлением того, что есть к тому, что должно быть. При этом сама субъективность выражает диалектическую связь личности с обществом и устоями мироздания.

Реалии социетального развития последних десятилетий неизбежно привели к утрате позиций исторического материализма. Становится вполне понятно, что материальное не может существовать без идеального, субъективность без объективности, а дискретность без непрерывности. Такая установка противоречит монистическим понятиям «Все Мир» или «Все Материя». В первом случае субъективность вообще не дифференцируется, во втором – она представляется функцией мозга. Если «сфера субъективного» затрагивает и во многом обуславливает внутренний мир человека, то должна существовать «сфера объективного», которая представляется внутренним миром физического.

Однако самого человека невозможно разделить на внутреннее и внешнее, субъективное и объективное, как душу невозможно вычленить из тела – он целостность, в которой увязан «Все Мир». Если субъективное и объективное тождественны между собой, то субъективность можно представить объективностью, и наоборот. Реально ли это? В случае их «параллельности» производится мысленное соотнесение в ущерб целостности. Приходится учитывать существенность неизбежности диалектизации человека в личность, статичности сознания в динамичность осознания с равновесным развитием субъективности в лоне объективности.

Тогда можно сделать важный вывод о бессмысленности так называемой «психофизической проблемы», выдвинутой еще на заре материализма. Диалектика субъективности заключается в том, что ее (субъективность) невозможно представить саму по себе – она обязательно уравновешена с объективностью и развивается с ней в единой диалектической связке.

Соотнесение материи и субъективности (Е.Иванов,1999) не свидетельствует в пользу

наличия «квантового сознания». Тем более что сами кванты не могут исходить иначе, кроме как из материи – путем процессов делокализации и последующей материализации. Это свидетельство глубинных связей между материей и субъективностью, возможно, включающих в себя процессы самосборки и самоорганизации в качестве действенных рычагов развития. В этих условиях, очевидно, целесообразно рассматривать не материю и субъективность, а субъективного человека как целостность и «объективный мир», с которым он сосуществует.

Субъект предусматривает соответствующую субъективность как выражение себя. Но он сам может существовать лишь в рамках соразвития с объектом с его объективностью. Диалектизация субъективности принимает вид развития человеческой сущности с обязательной актуализацией «нематериального» (помыслы «превратить» в поступки и дела).

Развитие материи происходит по совершенно непонятым пока принципам. Вопросы «начала» и «конца», необратимости и «стрелы» времени, как показал опыт, не могут быть раскрыты в границах дуалистических или материалистических концепций, в том числе в различных теориях относительности, детерминизма и релятивизма. А сама «психофизическая проблема» зависит не столько от «внутреннего феноменального мира человека», а от внутренних ноуменальных процессов, неразрывно связанных с актуальной феноменологией. Возможно, поэтому наша материалистическая наука принципиально не может найти подходы к решению этого бессмысленного парадокса, навязанного человечеству однобокостью миропонимания.

Субъективность, как первейшая характеристика субъекта («феноноумена»), должна включать в себя не только «сферу субъективного» в виде мышления, ментальности, рефлексии, «сознания» и т.п. Но и «сферу объективного», хотя бы в виде объективных отборов, тенденций и направлений развития, самоорганизации со своими предикатами, представленных общечеловеческих ценностей и чисто физико-физиологических (телесных) качеств субъекта. То есть самость субъекта – то, чем он отличается от других и сосуществует в материальном мире. С другой стороны, сам материальный мир целесообразно рассматривать как объект с соответствующей объективностью в виде причин и принципов развития самого объекта.

Диалектика субъективности утверждается принципами существования субъекта как субъективно-объективной целостности, а не как некоего не вполне понятного атрибута материи. Например, сознание обычно рассматривается как наиболее «веское» орудие субъективности, зачастую, противопоставленное материи. Существующие концепции

«квантового сознания» связывают материальные кванты с нелокальностью сознания. Насколько корректны такие установки? Ведь само сознание не может быть связано с материальным напрямую. Такое может происходить только через процесс развития.

Значит, более корректно говорить не о статическом сознании, а о динамическом осознании – сознании в действии? А оно само есть процесс, захватывающий как материализацию, так и дематериализацию. Просматривается более адекватный путь существования: от квантовости к процессам связи и развития. Этот путь во многом может быть представлен в качестве процесса диалектизации субъективности.

При этом неизбежно возникает проблема ментальности, рефлексии и смыслов. «Ментальные модусы» вряд ли следует причислять к «трансцендентной реальности». Это скорее качество рефлексии, которая стремится осмыслить вечно изменяющееся актуальное. Проявление так называемых «чистых смыслов» при вмешательстве в них объективности есть лишь вполне понятная тенденция к изменению имеющего «положения дел». Все это свидетельствует от неразрывной связи объективности и субъективности, необходимой для актуализации целостности субъекта, его помыслов и действий. Диалектизация субъективности становится с проявлением субъекта и «заканчивается» с его исчезновением в ходе дематериализации.

Природа мышления не может быть пассивным модусом, как не может быть и функционалом субъективного. Необходимая диалектизация диктует неизбежность рассмотрения ментальности более широко, чем это бытийно делается, чем просто мышление – это непрерывная связка субъективности действий и объективности их направленности.

Диалектика принципиально выступает против инвариантности психического и даже субъективности в целом относительно физического или объективного. Инвариантность как плод обычного математического соотнесения чужда связи в принципе. То обстоятельство, что «вещество мозга» (да и сам субъект) постоянно обновляется, свидетельствует о множественности и даже бесконечности, континуальной непрерывности вариантов актуализации субъективности. Это равнозначно процессному подходу к внутреннему миру субъекта. Последнее есть не что иное, как необходимость целостности прерывно-непрерывного для обеспечения существования не только субъекта, но и объекта в их диалектической связи.

Поэтому квантовые свойства мозгового субстрата не могут быть терминальными образованиями или процессами – они неизбежно трансформируются в непрерывный процесс материализации-дематериализации, в которой роль субъективности сводится к

усвоению представленной биосоциальным потоком информации. К дальнейшей непрерывной ее переработке в сотворчестве с объективной направленностью развития, трансформации представленного согласно самости субъекта с обязательным дальнейшим действием. Это уже не инвариантность субъективного или физического, а сквозной процесс развития сущности «Умопостигаемого Мира» в виде «Все Мира» с его существованием согласно аксиоматической всеобщей формуле «Мир – Существует».

Глава1. Диалектические каноны субъективности

1.1. Крах психофизической проблемы.

Множественность гипотез и теорий относительно психофизической проблемы может свидетельствовать о неправильности и бессилии наличествующего подхода к этой теме, его односторонности. Крах смысла психофизической проблемы начинается с того, что соотносят материю и субъективность, психику и физику, не желая заглядывать дальше их материальности. Да, субъективность и сознание тесно связаны с мозгом. Но они не менее тесно связаны с внешним объективным и внутренней объективностью. Так что мозг оказывается лишь в роли анализатора и, отчасти, трансформатора внешних и внутренних связей.

Насколько тесно мозг связан с сознанием, настолько мало связан он с осознанием. Мозг и наш внутренний мир не могут существовать сами по себе. Более того, они вовсе не существуют как целостности (отсюда не может существовать и психофизическая проблема) без процессов связи и развития с объективностью. Так что рассматривать только связи внутреннего мира с мозгом не вполне корректно. Но именно этот факт порождает снова и снова пресловутую проблему связи физического и субъективного, минуя объективное, что равносильно потери смысла самим субъектом.

Поэтому действительно не удивительно, что многие исследователи вынуждены признавать факт, что, мол-де: «прогресс в исследовании нейрофизиологических механизмов высших психических функций не приблизил нас к пониманию природы субъективного и его отношения к материи мозга…». Нет, перспективы решения психофизической проблемы не стали более туманными, нейрофизиологические и нейропсихические исследования показывают не только неразрывную связь нашего «внутреннего мира» с мозгом – они подталкивают к диалектическому миропониманию, при котором психофизическая проблема теряет свой смысл. Уходя в глубину нашей психики, ученые выявляют неизбежные процессы самоорганизации, как мозга, так и материи, и субъективности.

Пусть останется справедливым факт, что «никакие ощущения не возникают, пока нервная импульсация от органов чувств не достигнет соответствующих нейронных структур». Пусть существует возможность получения любых сенсорных эффектов при воздействии на мозг электрическим током. Но причем тут внутренний мир с его нематериальной субъективностью? Ведь что-то должно вначале обусловить эту «нервную импульсацию»? Это «что-то» всегда идет через мозг, но далеко не всегда от него исходит.

Если считать справедливым утверждение, что «мозг есть некая разновидность сетевого нейрокомпьютера», то не является ли это простой натурализацией более сложных процессов. Нейрофизиология оперирует понятиями, «доходящими» до грани материального; а что происходит за этой гранью, ее не интересует? Нейрокомпьютер очень уж смахивает на механическую машину, сравнивать которую с субъективным просто примитивно. Ведь этот нейрокомпьютер должен получать информацию извне. Мы не говорим об управлении, но биосоциальный поток как-то, да направляет развитие субъекта, а значит, и работу этого нейрокомпьютера в нужном направлении. Каком? В направлении коэволюции субъективности и объективности. Психофизическая проблема исчезает.

Если нервная клетка рассматривается как рабочий элемент нейрокомпьютера с функцией лишь «суммации входных сигналов» и генерации потенциала действия, то коннекторная теория долгосрочной памяти предусматривает лишь соотносительные вычисления (С. Роуз, 1995). При этом говорить об интуитивных смыслах вряд ли оправдано, поскольку соотносительность – это первейший признак разрыва связей. А в таких условиях достижение смысловых качеств просто невозможно. Такое положение дел указывает на бессмысленность соотнесения вообще и психофизического качества в частности.

Почему мы должны исключать для человеческого интеллекта «возможность решения алгоритмически неразрешимых задач»? Только потому, что они требуют знания смысловой подоплеки, которая не укладывается в рамки психофизической проблемы. Это ли не крах ее основ? Человеческий мозг это вовсе не универсальное вычислительное устройство, даже сетевого характера. Такой примитивизм явно принижает динамичность осознания человека, основанного на перспективах объективного характера с включением по ходу действий мозговых эффектов материального характера.

Значит, надо бы рассматривать сам мозг как «обоюдоострое» оружие: с одной стороны это командный центр, с другой – он без командира, который находится извне. Поэтому некорректно сравнивать мозг с вычислительной машиной, также как и психофизическую проблему только как материально или функционально заданную. В диалектическом отношении это просто бессмысленно. Трудно согласится с С. Берковичем, который утверждает приоритет естественного интеллекта относительно искусственного только по мощности, Вообще, проблемы мозга уводят в сторону от решения сквозных процессов материализации-дематериализации и вовсе не красят действием и смыслом психофизизм.

Кроме прочего, нейрон это не терминальный функциональный элемент, хоть и обладающий соответствующей латентностью и рефрактерностью. Наивно сравнивать его с микросхемой или транзистором уже потому, что существуют не только количественные ограничения, но и качественные преимущества, находящиеся в нематериальном поле чувств. Скоростные характеристики передачи импульсов отнюдь не решают проблемы быстродействия, если субъективное (ум) «мыслит сразу». Мозг ничем не может превосходить компьютер, в том числе квантовый. Как можно сопоставлять материальное с материально-идеальной целостностью?

Бихевиористическое тождество сознания и поведения не объясняет феномена Пенфилда по искусственному воспроизводству прошлого у некоторых больных людей (Penfield W, 1963). Зато оно объясняет «переход» физического в субъективное (дематериализацию). Подобное сводит на нет попытки решения психофизической проблемы путем соотнесения, параллелизма или тождественности полюсов. Нет ничего особенного в том, что человек сохраняет огромные массивы впечатлений жизни (в памяти ли?), ведь эта информация не находится в материальных структурах мозга в материальном виде, а выступает как непрерывность. Говоря языком квантовой физики, «находится в размазанном состоянии».

Поэтому величина информационной емкости в 3 х 1020 бит (30 миллиардов бит на один нейрон) выглядит просто абсурдом применительно к мозгу. Она ничего не говорит о качестве. А количественная сторона дела теряет смысл уже в самой постановке психофизической проблемы. В этом отношении вряд ли корректно говорить о «строгой временной упорядоченности зафиксированной в мозге информации», поскольку она «зафиксирована» не в мозге, а в процессе связи материальных мозговых структур с субъективным. Скорее, эта информация мало связано с памятью вообще. Это, очевидно, не относится к физическим принципам запоминания, это и не коннекторный его механизм. Психофизическая проблема вообще не может иметь механизмов решения из-за отсутствия смысла, который уходит в бесконечность и непрерывность целостности.

Способен ли мозг (имеются в виду его материальные структуры; но есть ли у мозга структуры нематериальные?) инициировать разумное поведение? Очевидно, нет, он не является командиром на своем командном пункте. Если говорить об обработке информации, принятия решений, контроля их исполнения, то понятие «мозг», как его обычно представляют, должно быть существенно расширено и даже представлено процессным целостным планом, совместным с субъективностью. То есть мозг призван быть исполнителем решений (образов, представлений, ощущений, но не смыслов) при развитии связки субъективность-объективность. Для психофизической проблемы места здесь не остается.

«Внутренней стороной», субъективным миром обладает отнюдь не статическое сознание, а процессное осознание, что равносильно абсурдности психофизической проблемы. «Чувственные качества», смыслы, интенция, «самость» субъекта это далеко не только физические начала, они вообще чужды психофизике. Никакой «философский анализ» не поможет решению психофизической проблемы (если принимать, что она существует), если она не отойдет от рамок соотнесения и не свяжет акторов коллизии в диалектическую связку, дающую смысл и целостность.

Крах вместо решения психофизической проблемы прослеживается и в случае, когда субъективное пытаются «объективировать» насильно, принимая за основу «самоотчета» субъекта кооперацию нейронов. То есть все ту же нематериальную подоплеку с подменой субъективности механическим образованием. Изоморфизм между мозгом и субъективным лишен каких-либо объективных оснований и не может способствовать нахождению процессного смысла в бессмысленном состоянии.

Апофеозом краха психофизической проблемы можно считать тот факт, что «фундаментальные свойства сферы субъективного отличны от свойства нейрофизиологической системы. Например, одно из наиболее фундаментальных свойств субъективного – это его целостность». Нас должен больше интересовать не вопрос соотнесения систем и сфер, а целостность субъективного. Известно, что целостность первейший признак существования. Существует ли субъективное? Понятно, что только в процессе связи с объективным и в совместном с ним развитии. Полимодальные образы могут стать целостными в действии после выбора рефлексией оптимального варианта. Но в любом случае это не «синтез ощущений» или «феноменальное поле совместно переживаемого».

Аналогично: психофизическая проблема может быть актуальной и осмысленной лишь на базе целостности в случае совместного развития с объективным. Только поэтому «нейрофизиологические исследования показывают, что мозг – это, напротив, скорее совокупность относительно автономных функциональных модулей и, соответственно, не обладает тем «слитным единством», которое характерно для нашей сферы субъективного» (С. Зеки, 1974). Немудрено, что соотнесение никогда не создает целостности. Тем более что «до сих пор не найдена мозговая структура, в которой осуществлялась бы окончательная сборка чувственного образа, хотя бы в пределах одной модальности».

Такая структура и не могла быть найдена, поскольку ее нет в реальности (нереальность обычно не рассматривается, хотя небытие это также модальность субъективного). А полимодальные синтезы могут осуществляться лишь в рамках строгой направленности и координации модулей мозга. Кто координатор – не сообщается, но он, несомненно, существует. Где тот командир, который эту направленность актуализирует? Это, прежде всего объективные отборы и тенденции развития, которые действуют и в психофизике, но их пока просто игнорируют, вычленяя из субъективности всякий смысл.

Целостность сферы субъективного и единство «Я» справедливо ставится многими исследователями под сомнение. Но не только по причине полушарной функциональной автономии (М. Газзанига, 1974), а из-за необходимости связи с объективностью. Поэтому «если сознание есть функция всего мозга, а не отдельной его части, то целостность сознания следует считать чем-то иллюзорным». Чтобы сделать правильный шаг в направлении целостности, необходимо статическое сознание преобразовать в динамическое осознание, связанное с биосоциальным потоком и направленное как целостность на развитие субъективности и самого субъекта.

Свою лепту в крах психофизической проблемы вносит материалистическое качество психического, «мелкомасштабная модульность» которого рассматривается ограниченно-корпускулярно: от «крупномасштабной модульности мозга» до нейронов и далее до органелл, молекул, атомов и элементарных частиц. И это при декларируемом единстве нашего сознания или психофизического феномена. Налицо оказываются не странные обстоятельства или критические несообразности, а явная ошибочность монистических концепций субъективности, платформы приравнивания явления к процессу.

Корректно ли говорить в таких условиях о «несоответствии объективного и субъективного»? Как они могут соответствовать при их разнокачественности? Это не «качественная разнородность модально специфических ощущений» (Tye M. Qualia, 1997).

Это просто отторжение объективного от субъективного. Причем, корреляция между ними даже на квантовом уровне не поможет решить проблему. Нужен «Я» как процесс развития меня, а через меня – всего сущего.

Диалектика это прежде связь процесса и явления, объективного и субъективного безо всякого их соотнесения. Значит, нужно не соотносить психическое и физическое, а связывать их в целостность. Это будет правильная постановка проблемы, но не психофизической, а ускорения материализации субъективно-объективной связки. Этот коренной вопрос пока не решается. Диалектическая связка есть поляризованная сущность. Диполь есть связь. Несмотря на различия в поляризованной структуре у сущности нет связи. Но она существует изначально как абсолют. Увеличение поляризации целостности может приводить к разрыву связей. Субъективно оно так и есть – когда явление отрывают от процесса. Но процесс при этом остается, поскольку в нем нет явлений идеальной связи. Однако она появляется в постоянной связи субъективного и объективного. Поэтому субъективное бессмысленно рассматривать в отрыве от объективного.

Многочисленность подходов к решению «лжепсихофизической проблемы» – может свидетельствовать, что все они вестники монизма. Этим обеспечивается крах самой проблемы. Элиминирующие концепции отнюдь не элиминируют проблему, но еще больше запутывают ее для решения. «Интеракционизм» сродни борьбе противоречий. «Параллелизм» «спускает» проблему на тормозах трансцендентности. Функциональный подход обращает субъективность в рабство материального. Психофизическое тождество может быть лишь в совместном развитии субъективности и объективности, что реально не достигается в этой теории. А отсутствие смысла в этих монистических подходах приводят психофизическую проблему к окончательному краху.

Вряд ли могут привести к осмысленной ситуации попытки представить физическое (материю) «инобытием», неким «внешним проявлением субъективности. Тогда на свет появляются эти проявления в виде материальных структур «сознания», мышления, восприятия. Разве это свойства субъективного? Нет, должна быть целостность, которой так не хватает субъективности в целом, теории тождества и психофизической проблеме в частности. Однако утверждение о «временной нелокальности субъективного, специфической онтологической ее «многослойности», то есть наличия в сфере субъективного наряду с чувственным также внечувственного, «идеального» слоя субъективного бытия» – снова и снова соотносит материальное и идеальное, которые, якобы, по случайности или ошибке уживаются в субъективном.