Полная версия
Для филолога не может быть искусства "высокого" и "низкого". Любой текст, если он кем-то создан, достоин внимания уже благодаря факту своего существования. Тем более это касается рок-поэзии, определившей стиль мышления нескольких поколений россиян и изменившей кое-какие представления о поэзии вообще. Вот почему опыт филологов из ТвГУ заслуживает одобрения и всемерной поддержки со стороны единомышленников, которые, я уверен, имеются и среди наших земляков тоже.
2000г.
2.14 ЗДРАВСТВУЙ, ПЛЕМЯ МОЛОДОЕ!
"Где ты, молодая шпана, что сотрет нас с лица земли?"- в далеком 1981-м под раскатистые аккорды акустической гитары вопрошал великий Б.Г., и тут же отвечал самому себе: "Ее просто нет, нет!" Сейчас подобная категоричность звучит не менее забавно, чем брошенное в самый разгар пушкинской эпохи утверждение В.Г. Белинского, будто у нас, мол, нет никакой литературы. Ведь тогда, в "ревущих 80-х" (кстати - тоже определение Б.Г.!) едва ли не каждый день приносил моим ровесникам-меломанам какие-то новые открытия в виде чудом миновавших мелодиевские худсоветы виниловых рок-альбомов или затертых до дыр и прошедших неизвестно сколько рук магнитофонных пленок. Причем, где бы ни жили наши кумиры - в Питере или в Омске, какую бы музыку ни производили, будь то поп-рок "Динамика", надрывные блюзы "Проходного двора", психоделия "Звуков МУ" или обработки аутентичного блатного фольклора Аркадия Северного, любой из них нес в себе яркую индивидуальность и искрометную творческую энергию, мгновенно передающуюся слушателю. Эти песни будут жить, пока живо наше поколение, ведь при всей наивности и манерности они раскрывали нам глаза на мир. Сужу по себе: "Аквариум" заставил меня читать отсутствовавшую в советской школьной программе поэзию русских символистов, Шевчук - произвести кое-какую переоценку нравственных ценностей, а "Трубный зов" (кто сейчас помнит эту посредственную команду "металлистов-евангелистов"?) обратиться к религии.
В наши дни положение дел в русском роке таково, что вряд ли новинки их "звезд" смогут кому-то открыть новый мир. На музыкальном Олимпе царствуют герои вчерашних дней, уставшие от одиночества и бесконечной череды компромиссов, без которых даже самый крутой бунтарь не получит должной раскрутки. В андеграунде же, задиристом, но сектообразном как Пролеткульт 20-х - бесплодные метания в поисках новых духовных ориентиров и... томительное ожидание, когда же, наконец, критике будет дана лицензия на отстрел пока еще неприкосновенного, но уже готового оставить пост «альтернативного" лидера Егора Летова. Кругозор и тех, и других не идет дальше московских окраин, и даже если где-то в глубинке появится новый Чиж или Шевчук, голоса их не будут услышаны, даже если им удастся выйти на связь с кем-то из влиятельных акул шоу-бизнеса. К примеру, когда рок-бард из Подмосковья Виктор Николаев предложил свои песни на суд Юрия Айзеншписа, продюсер, сделавший не один миллион на уже и без того имевших солидную раскрутку "Кино" и "Технологии", вынес следующий приговор: «Мне нравится то, что пишешь, парень. Но "раскручивать" твое творчество я не буду, потому, что это не коммерческая музыка.» В то же время питерская арт-рок-газета "Нашъ Драйвъ", известная своими радикальными настроениями, нашла первый и пока единственный альбом Виктора "Бой с Сатаной" чересчур "эстрадно-блатным". Талантливый человек, не старающийся намеренно "косить" под кого бы то ни было, всегда оказывается "чужим среди своих".
Кстати, альбом Виктора Николаева, добротно записанный, профессионально (и, может быть, действительно, чересчур гладко для подобных песен аранжированный) вполне бы мог войти в репертуар любой музыкальной радиостанции, ориентированной на думающего, философски настроенного слушателя и наверняка бы пришелся по вкусу всем, кто умеет отличить искреннее Слово от слащавого Молчания. Шершавый, мужественный голос вновь и вновь взывает к нашей совести, напоминая нам, кто мы есть - увы, в пустоту:
...каждый из нас хочет влезть, да повыше,
вскарабкаться - жизнь удалась.
Вот так и сигаем с крыши на крышу.
И каждый день падаем в грязь.
О грязи мира сего, о бесправности существования живой человеческой души среди мертвых душ затевает нелицеприятный разговор и другой автор-исполнитель - Владимир Кухаришин, житель города Новозыбкова, что на Брянщине, недавно приславший мне свою свежую работу в звукозаписи "Лажа". Программа из 27 песен, записанная Владимиром во главе недавно созданной группы "Портрет Дориана Грея" слушателю неподготовленному (то есть тому, для которого мерилом музыкальности являются герои "Утренней почты") не даст ничего, кроме головной боли. Сырой и нарочито-неряшливый (даже не "гаражный", а какой-то "кухонный"!) звук, срывающийся вокал, мрачновато-сердитые тексты - в общем, все атрибуты раннего советского панка, вышедшие из употребления лет пять-шесть назад даже у сибиряков. Однако знатоки истории "альтернативного" рока наверняка вспомнят заявление лидера легендарной британской группы "Ramones" Джонни Рамоне: "Да, мы знаем всего три аккорда, но это именно те аккорды, что надо", и, руководствуясь данной формулой, оценят по достоинству минимализм "ПДГ". Иногда, вследствие молодости и неопытности группа растрачивает свою энергию понапрасну, среди прочего надрывно декларируя свою ненависть к "Любэ" и "На-на" (не слишком ли много чести попсовым монстрам, к тому же уже выходящим из моды?), не всегда, находит точные слова для выражения своих, чувств, но когда все-таки удается преодолеть ученичество и на время забыть о влиянии "ГО" и "Зоопарка", из динамиков вырывается нечто, пронизывающее до костей своей чистой исповедальностью: "Исконно-русский стиль - бежать, не зная боли, творить, не зная счастья, любить, не зная вас, не говорить ни слова, сбивать себе мозоли, не веря добиваться и побеждать на раз..." Это - уже голос художника, имеющего свою позицию и по камешку, по кирпичику строящего свою Вселенную. Кроме того, почти все тексты Владимира Кухаришина, как это ни редко для песенной поэзии, неплохо читаются с листа.
Наконец, еще один пример интересного, но абсолютно нераскрученного творчества - челябинский автор-исполнитель Сергей Стриж. В этом году он выпустил акустический альбом "Мы встретимся снова", утонченно-романтичную работу, в которой причудливо переплелись традиции гребенщиковские и те, что были заложены Т. и С. Никитиными (впрочем, без налета попсовости, свойственного последним). При всей внешней традиционности альбом необычайно для жанра авторской песни красив именно с музыкальной точки зрения. "Особенность наших бардов - не только отсутствие бород, но и жанровое различие по исполнению песен в сравнении с "классикой"- рассказывает Сергей о себе и близких по духу земляках-менестрелях,- "Мы не говорим под гитару, а все же поем. Даже берем уроки вокала. К сожалению, в КСП еще такое не поощряется. Поэтому мы самостоятельные, свободные … одиночки, зарабатываем на жизнь выступлениями. Мне приходилось работать от школы до ресторана, петь всем: от студентов дл зэков". Трудолюбие Сергея Стрижа дало уже кое-какие результаты - в частности не так давно им был подписан контракт с одной екатеринбургской фирмой на выпуск "компакта".
Как видно из всего, рассказанного выше, музыкальная жизнь кипит не только в престижных столичных клубах, она пестрит всеми цветами радуги, и по возможности фиксируется на магнитофонных лентах. Новое поколение, ищущее себя в разных течениях некоммерческого искусства, пополняет рады "молодой шпаны", которой всегда больше, чем два-три десятка продажных куколок, мельтешащих изо дня в день в популярных телешоу. Жаль вот только, что пока еще желание послушать музыкальную продукцию героев сегодняшнего обзора можно удовлетворить, только написав им лично и получив кассету из их рук.
2.15 ЧАСТНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ. ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО УПОТРЕБЛЕНИЯ
Вот уже много лет - с 1982 года, я коллекционирую записи русского рока и авторской песни в самом широком смысле этого слова. За означенный период мне удалось собрать несколько сотен (точных подсчетов никогда не делал!) пластинок и кассет, запечатлевших практически все хоть сколько-то заметные явления, возникавшие в рядах бардов и рокеров с древнейших времен до нашего времени, от самых одиозно-коммерческих фигур до представителей радикального андеграунда. С некоторых пор у меня стали налаживаться довольно тесные контакты с малоизвестными группами и исполнителями, регулярно присылающими мне свои записи, весьма плодотворно работающими в своих домашних студиях, активно публикуемыми и обсуждаемыми в самиздате, но не имеющими выхода к широкой слушательской аудитории. Некоторые из присылаемых мне работ настолько интересны, что становится тоскливо от мысли об еще одном таланте, не нашедшем своих поклонников. Впрочем, даже если человек и не умеет петь, играть и вообще сочинять, а записывается на обычный бытовой магнитофон не для того, чтобы стать рок-звездой международного значения, а просто "по приколу", разве не имеет он право быть услышанным - хотя бы для того, чтобы люди поняли, что помимо стандартной телерадиопопсы существует совсем другая, живая музыка?
Так возникла идея нового околомузыкального проекта, который действовал на страницах газеты «Петрозаводский университет» в рамках моей авторской рубрики «Очаг». Идея проекта «Частная коллекция", действовавшая в рамках моей рубрики «Очаг» в 1999-2001 года. Я рецензировал самопальные альбомы самодеятельных музыкантов всех стилей и направлений, давая читателям контактные адреса своих героев и вообще всячески привлекая внимание к творчеству тех, кто еще не понят, не услышан, не оценен.
МАРИЯ ЯРОСЛАВСКАЯ.
«Отхлебни из чаши бытия…» (1998)
Краткое содержание кассеты: девушка в большом количестве читает свои стихи и иногда пытается петь. Все это ей удается примерно наполовину.
Стихи Марии выдержаны в достаточно традиционном романтическом ключе и весьма неровны в смысле формы - особенно это касается некоторых рифм. Привнесение в исполнение некоторой доли артистизма несколько сглаживает общее впечатление, в каких-то вещах (особенно в стихотворении про палача!) даже кажется очень органичным. Но до театра одного поэта это все равно недотягивает.
Совсем иначе дело обстоит с песнями. С голосом и слухом у нашей героини, вроде бы все в порядке, сам музыкальный материал тоже кажется местами интересным, более того - можно предположить, что Марии должно быть близко творчество либо Ольги Арефьевой, либо Умки. Но на Арефьеву и Умку работают целые бригады сильных аккомпаниаторов-инструменталистов, да и на качество звукорежиссуры ни той, ни другой жаловаться не приходится. Данному же альбому еще можно было бы простить то, что записан он чуть ли не на фонографе, на который в начале века граф Толстой наговаривал свои гениальные речи. Но удобоваримо оформить свою музыку хотя бы в плане аранжировки можно и в скромных квартирных условиях. Короче говоря, если подходить к "Чаше" с точки зрения большого искусства, то сам собой напрашивается эпиграф из К.Никольского:
Бокал мой полон, но друзей не стану
я больше угощать питьем своим.
Я их люблю - дай, Боже, счастье им!
Пускай они пьют воду из-под крана.
Если же запись изначально была задумана как предназначенная "для внутреннего употребления"- то есть для домашнего аудиоархива, чтобы много десятилетий спустя демонстрировать внукам свои ранние музыкально-поэтические опыты - то все, сказанное выше, не имеет ровным счетом никакого значения. В конце концов, все мы творим прежде всего для собственного удовольствия.
''ПАФЛЮКТОРЪ"
"Ясная поляна" (1994)
"Время Кха"(1999)
'Золотые пони"(1999)
Первые два альбома - это увесистый камушек в огород тем, кто все еще считает, будто "Пафлюкторъ" - это кухонная вариация на тему "Кино" и "Аквариума". Может быть, потому, что они вынашивались целых пять лет ("Ясная Поляна" вообще пролежала в столе в виде набросков неопределенное количество времени!), они получились такими нетипичными для группы. Причем решившись на подобную запись, Олег Грацелев и Влад Шилков невольно расписались в том, что вышли на совершенно новый исполнительский уровень. Ведь даже не всякая легенда рока, завоевавшая авторитет миллионов, в состоянии отступить от традиционного песенного формата, заняться ПРОСТО МУЗЫКОЙ. А уж создание нью эйдж в условиях самопальной квартирной студии и вовсе кому-то покажется полным безумием.
Стиль "Ясной Поляны" парадоксален, это какая-то смесь инструментального нью эйджа с "русским шансоном" (не в "шуфутинском", а скорее, в "вертинском" смысле этого слова!) Песенным номерам здесь свойственен холодный электронный саунд и даже некоторая попсоватость - их мелодии легко запоминаются и обманчиво просты. Чувство меры, безупречный вкус и легкая самоирония спасает музыкантов от впадения в пошлость и примитив. Все это можно расценивать исключительно как очередной эксперимент со стилем, вполне типичный для эпохи постмодерна. Что касается инструментальных композиций альбома, то они звучат несколько старомодно, словно записаны в 1985- 1987гг., когда многие отечественные клавишники-электронщики хотели играть как Ж-М Жарр, но техническая оснащенность этого не позволяла. Однако, старомодность у "Пафлюктора"- скорее достоинство, чем недостаток - ведь именно благодаря отсутствию модных наворотов в музыке группы сохранилась живая душа, начисто отсутствующая в рэйвовых опытах сегодняшних ди джеев.
"Время Кха" доводит инструментальную линию в "пафлюкторском" творчестве до совершенства, это - красивая, приятная для восприятия фоновая музыка, вполне .соответствующая названию альбома. (По словам О.Грацелева, Кха - это дух, отгоняющий дурные мысли из так и не сочиненной когда-то сказки!)
"Золотые пони" же - альбом вполне закономерный для "Пафлюктора", ибо состоит из десяти ранее не издававшихся песен (по песне - от каждого года "пафлюкторской" истории!), заново перепетых накануне десятилетия группы. Рождался альбом в муках, да так, что даже запоздал на целый год, после чего Олег Грацелев на некоторое время впал в депрессию и чуть не заявил в интервью одному из самиздатов о развале группы. "Встречайте меня", "Крик", "Его дом", "Там жили мы!", "Человечек", "Пони" - очень сильные номера, романтические по настроению и в большинстве своем продолжающие "пост-кашинскую" линию, намеченную в "Ванюшиных снах"- наверное, самой глубокой цельной работе "Пафлюктора". Несколько обломно звучит разве что песня "Сезон" - на мой взгляд, еще одно доказательство, что никакие студийные эффекты не в состоянии сымитировать концертное звучание, а вот энергетику убивают запросто. (Когда-то в конце 80-х "Гражданская оборона" сделала целый псевдоконцертный альбом "Песни радости и счастья"- и, как известно, эксперимент оказался провальным!) Но, наверное, именно так должна была звучать песня-вступление. Короче говоря, в уходящем году пермская группа зря времени не теряла, работала много и плодотворно. А теперь не приходится скучать и слушателям.
"МИНИСТЕРСТВО ЛЮБВИ"
Студийный альбом (1997)
Детство Алексея Фомина, лидера группы, прошло в Петрозаводске. К счастью, этот факт никак не сказался на творчестве и исполняемый "Министерством любви" жесткий, на грани брутальности, панк-рок не имеет ничего общего с тоскливыми и глубоко неоригинальными явлениями, типа "Диктатора Дубова". Он - настоящий, живой, корневой, сродни таким лидерам сибирской панк-волны рубежа 80-90гг. как "Теплая трасса", "Инструкция по выживанию", "Чернозем", «Ник Рок-н- ролл».
При некоторой монотонности, сливающей первые восемь песен альбома в одну длинную и сердитую, группе присуща мощная рок-н-рольная энергетика. Почти весь альбом идет на обнаженном нерве, на колоссальном выплеске эмоций. Причем нигде не наблюдается и намека на эклектику, на несоответствие материала и его подачи, формы и содержания. Фомин - вполне самобытный автор и музыкант, имеющий свое лицо и четко выдерживающий свой однажды выбранный стиль.
Тексты "Министерства любви" не менее сильны, чем музыка. Их лобовая прямолинейность, плакатность очень часто бьет именно в те болевые точки, до которых значительная часть наших рокеров просто не решится дотрагиваться. Правда, иногда на память приходит и поговорка о тех, кто ради красного словца (в данном случае - эпатажа и оппозиционного пафоса) не пожалеют и здравого смысла. "Первым коммунистом был Христос, первым демократом был Иуда"- звучит просто странно, ведь невооруженным глазом виден тот факт, что первый гвоздь в гроб и Советского Союза, и коммунистической системы вбили не фанатики-диссиденты и не Горбачев с Ельциным, а апологеты так называемого "религиозного возрождения", случившегося у нас десять лет назад. Но это, как говорится, уже совсем другая история…
Напоследок - еще одна любопытная информация для коллекционеров: партию ударных в альбоме сыграл Ермен Анти. Тот самый, из "Адаптации"!
1999г.
2.16 НЕМНОГО СОЛНЦА НАД ПУСТОТОЙ
ПРИЕМНЫЙ ПОКОЙ
"Вечный пост" (1999)
Довольно стандартная демо-лента среднестатистической панк-группы, делающей первые шаги. Все довольно предсказуемо и до слез знакомо. Несмотря на свою приверженность к суровому сибирскому "гаражному" саунду, музыканты делают нечто, близкое, скорее, традициям "корневого" питерского панка - в духе "АУ", "Юго-Запада", "Бригадного подряда". По-своему это хорошо - наслушавшись за последнее время бесчисленного количества прямых наследников, лучших учеников и дальних родственников Летова, Неумоева и Манагера, с их, казавшимися когда-то откровением апокалипсическим пафосом, все явственнее ощущаешь, что 90-е годы уже прошли - хочется чего-то попроще и посвежее. Беда "Приемного покоя" в том, что 80-е годы прошли ещё раньше.
Что касается технической стороны записи, то участников группы невозможно упрекнуть в безнадежном неумении играть, хотя больших открытий здесь тоже не обнаруживается. Энергетика от музыки идет средняя, но ровная. Иногда обращает на себя внимание выходящая из-под контроля гитара - она очень оживляет общую монотонность. А вот с вокалом явные проблемы - часть текстов просто идет куда-то мимо микрофона. Понятное дело - писались на дому. Но есть подозрение, что в данном случае качество записи ни при чем.
Среди всех песен наиболее зрелой и интересной мне показалась "Охота". Конечно, это далеко не шедевр Владимира Семеныча, но чувствуется характер, нерв, душа. Ещё несколько номеров (два-три, не больше!) держатся примерно на том же уровне. Хотя общее впечатление - что репертуар группы ещё не столь обширен и разнообразен, чтобы было из чего выбирать.
Итак, перед нами - пока ещё только сырой материал, заготовка, из которой со временем может что-то получиться, а может и не получиться ничего. Посмотрим лет через пять. Пока же порадуемся за тех, кто все ещё продолжает искать себя в таком несовременном рок-н-ролле. А вдруг и вправду найдут?..
АЛЕКСЕЙ ИГНАХИН
Песни
Рецензировать подобный музыкальный материал - дело неблагодарное. Да, собственно, никакого материала здесь и нет - то, что записано на этой кассете так сыро и распадается на отдельные составляющие части - текст, музыку, исполнение и т.п., что "песнями" может называться очень условно. О каком-то единстве и законченности произведений нет и речи.
Голос исполнителя производит очень странное впечатление. Тексты песен не напеваются, не выкрикиваются, не наговариваются речитативом, а ... нашептываются. Получается какой-то акустический рэп. Но заподозрить Алексея в попытках экспериментировать со стилем трудно - скорее всего, человек просто стесняется микрофона. Если он так поет только из-за включенного магнитофона, дело не так уж и безнадежно: я сам, несмотря на более чем десятилетний опыт выступлений, так и не смог отделаться от боязни публики. А если это - типичное звучание игнахинских песен?.. Тяжелый случай. Причем тембр голоса здесь - ещё полбеды - в конце концов, Галич вообще не умел ни петь, ни играть на гитаре, что вовсе не помешало ему стать великим бардом благодаря выразительности и артистичности, с которой он декламировал свои стихи под скромный перебор струн. Хуже другое - в голосе совершенно отсутствует интонация, из-за чего пафосные, лирические и иронические строки звучат совершенно одинаково, все песни идут на одной ноте, в одном настроении.
Гитара... У Хендрикса, конечно, было чуть-чуть поинтереснее. Монотонность вялого аккомпанемента, в котором почти неразличимы ростки какой-то мелодии, лишают слушателя последней надежды разобраться, где кончается одна песня и начинается другая. Хоть какой-то намек на драйв, да что там - на простое желание поделиться со слушателем чем-то сокровенным, на неистовую исповедальность русского рока в записи невозможно обнаружить при всем желании.
В общем, ни музыкальная, ни исполнительская грань творчества Алексея Игнахина не внушают особого оптимизма. Уже на второй минуте прослушивания задаешься невольным вопросом: а для чего, собственно, все это сочинено и исполнено? Неужели только для себя? Но я уверен, что сам Алексей с гораздо большим удовольствием слушает Кинчева или Башлачева, чем самого себя.
Что касается текстов песен, то они местами искренне радуют. Несмотря на их некоторую недоделанность, когда за двумя-тремя хорошими строчками следует масса случайных и неточных слов, именно поэтическая сторона у Игнахина заметно выигрывает на фоне всего прочего. "Нелепая сказка струится по кочкам, ухабам и ямам и прочим делам, и, глядя с опаской пылающей строчкой священным пожаром дурак воспевает свой храм..."- это ярко, образно сказано, а, главное - сказано с той легкостью, которая свойственна настоящему таланту. (А чего стоит другой образ из той же песни - "солнце встает над пустотой"!) "Едет тройка удалая с бубенцами под дугой - наугад, пути не зная, по дорожке по лесной. А возничий в стельку пьяный, и ему все нипочем - хоть в овраг, а хоть в канаву, живы будем - не помрем..." - да, конечно, все это далеко не ново и напоминает целую плеяду классиков и современников от Гоголя до Башлачева, но строчки-то живые, одушевленные, причем, натужного отечественного пафоса в них куда меньше, чем у иных наших "легенд рока", давно уже превратившихся в оживших мумий, зато понимания русской души со всей её противоречивостью куда больше. "Каждый день - одно и то же, каждый день на смерть похожий. Я умираю. Солнце светит - только что я кричу от дикой боли? Я стреляю..." - может быть неровно, неряшливо, но в этих строках проявляется мечта лирического героя, а также - хочется верить, и самого автора о бурной и героической жизни. Подобных замечательных цитат можно было бы привести еще огромное количество. Все они разбросаны по крупицам по разным песням и внушают надежду на то, что Алексей Игнахин со временем может стать глубоким и оригинальным поэтом - при условии, конечно, что научится взвешивать и тщательно отделывать каждую строчку, каждое слово.
Насчет будущего Алексея, как музыканта, определенных прогнозов пока сделать невозможно. Здесь пока что уместен лишь совет: внимательно слушать то, что делают другие, работать над сценическим имиджем, учиться уверенности в себе, а дальше будет видно.
1999г.
2.17 ТЕАТР ОДНОГО «ИЗВРАЩЕНЦА»
Сергей Немов &V.T.O
«Охота на дрозда» (1994)
«41-й» (1997)
Когда не имеющего широкой коммерческой раскрутки, а тем паче провинциального музыканта упрекают в отсутствии профессионализма и оригинальности, у него уже, как правило, заранее готова отговорка: "А я ни на что не претендую, я сочиняю только для себя!" Подобное слышать довольно забавно. В самом деле - почему человек, готовящий себе пищу у себя дома на кухне всеми силами не старается под тем же предлогом обожраться какой-нибудь отравой, а в творчестве "для себя" обязательно надо сделать что-нибудь такое, от чего и самому тошно будет, и другим радости мало? И не по причине ли подобной "скромности" в последнее десятилетие растерял свой авторитет российский рок-андеграунд, российская рок- периферия?..
Сергей Немов, автор-исполнитель из Тольятти, появился на горизонте тогда, когда, казалось бы, новых открытий ждать не приходилось. И его продукция оказалась вполне "съедобной" для людей с самыми разными музыкальными пристрастиями, от панков до поклонников традиционной авторской песни - я уже проверял на своих знакомых. Несомненно, сыграло свою роль качество материала. В том, что делает Сергей, нет и намека на какую-то "самодеятельность" или "провинциальность". Немов сам записал партии почти всех инструментов (гитара, бас, клавиши) и справился с этим неплохо. Сам спел - очень живо и экспрессивно, артистично. Своими руками создал ни на что не похожий мир - вроде бы "для себя", но так, что и слушатель не останется разочарованным.
