Полная версия
Итак, мои музыкальные вкусы формировались в период наивысшего расцвета культурного «андеграунда». Из этого периода я вынес, прежде всего, некое глубинное, смысловое, что ли, восприятие произведений как музыкального, так и любого другого искусства, отсутствие растерянности при восприятии чего-то нового, экспериментального, пусть даже и, на первый взгляд, непонятного и шокирующего. И еще терпимость к другим точкам зрения. Читая возмущенные статьи под заголовками «Остановите эту музыку!», понял главное: нельзя нам уподобляться тем, кто требует все запретить. И позднее, посылая свои критические заметки, споря с кем-то, не соглашаясь, ни разу не сказал автору ни «вы не правы», ни «замолчите, как вы смеете!». Только не подумайте, что я выставляю напоказ свое понимание плюрализма мнений. Просто хочу разъяснить, что такое самая элементарная критика.
Да, еще чуть не забыл один важный момент – чувство юмора. Читая, скажем, у Артемия Троицкого, что у Игоря Сукачева «бандитская физиономия», а Петр Мамонов – вообще «остроумный пьяница» и на сцене «играет роль шизофреника», не чувствую себя оскорбленным, несмотря на то, что и «Бригада С», и «Звуки Му» входят в список наиболее ценимых мною представителей экспериментального направления в советской рок-музыке. Во-первых, само содержание книги говорит об искренней симпатии автора к своим героям, а во-вторых, даже если бы Троицкий написал это в целях простого их осмеяния, я бы все равно прежде всего оценил по достоинству меткость его языка. Как сказал кто-то из великих: «Я с ним не согласен, но дал бы голову на отсечение за то, чтобы он мог это высказать».
Мое увлечение музыкой началось в 1982 году. Семь лет – срок немалый. За эти годы и в политической, и в культурной жизни произошло столько, что начало и конец данного временного отрезка – как день и ночь. Перед моими глазами прошло немало подобных случаю с «Ласковым маем» взлетов и падений. Давно ли на радио шли потоки писем, содержащих просьбу типа «Буду писать вам каждый день, пока не передадите песню «Трава у дома» в исполнении группы «Земляне»? Давно ли тебя готовы были убить на месте за неосторожное высказывание о Пупо? (Кстати, помните ли вы еще, кто это такой?) Давно ли я отвечал через газету группе поклонниц «Modern Talking», бурно не согласившихся с моей критикой в адрес дуэта? Что они сейчас думают – эти «Наташа, Рада, Диана, Ира», как было подписано опубликованное тогда их письмо?..
Сколько «героев дня» мы перевидали на вершине музыкального Олимпа. Постепенно я так даже научился предугадывать долговечность той или иной «звезды», причем, ошибся только раз – насчет А.Розенбаума, в ту пору известного лишь по «блатному» циклу. У меня есть, пусть небольшой, но какой-то опыт. Я могу сравнивать. Именно поэтому рядом с зарождающимся новым поколением меломанов, у которых все пока начинается и заканчивается «Ласковым маем», я чувствую себя стариком. Поколение «андеграунда» уходит в прошлое. Что ж, меломанам нового типа придется еще многое понять, над многим подумать. Кто-то (не смейтесь – увидите) рано или поздно сделает шаг к более сложным формам, кто-то, разочаровавшись в своих кумирах, найдет себе в продукции этого хорошо отлаженного поп-конвейера новых, того же уровня и стиля. Это все нормально, и никому не запрещено слушать свою музыку и высказывать свои «за» и «против».
1989г.
1.9 «PINK FLOYD: А НАЧИНАЛОСЬ ВСЕ ТАК…
Первая в моей жизни заказуха, брался за которую я, прямо скажем, без энтузиазма. Во-первых, в теме не было ни капли политики, а мне очень хотелось, вступая в большую, взрослую жизнь, лично участвовать в перестройке. Во-вторых, в Петрозаводском университете уже начинались вступительные экзамены, и голова была забита совсем другим. Но далёкая Москва ждала приезда «Pink Floyd», и ежемесячная музыкальная рубрика газеты «Комсомолец» должна была как-то реагировать на эти события. Благо, хоть группа была из числа самых любимых…
Текст отразил один мировоззренческий казус, свойственный мне в те годы. Фраза о том, что вся «новая волна» выросла на пинкфлойдовском творчестве, проскочила далеко не случайно. Дело в том, что с большей частью легенд арт-рока 70-х я начал знакомиться по альбомам начала 80-х, и «Pink Floyd», «Yes», «Genesis», «ELLO», символизировали для меня «волновую» эстетику в куда большей степени, нежели казавшиеся уж слишком легкомысленными «Duran Duran». Панк как водораздел между поколениями и как самостоятельное течение, если и входил в сферу моих интересов – то лишь в русскоязычном варианте.
Кстати, недавно впервые за много лет поставил «Dark Side of the Moon», но довольно быстро почувствовал, насколько это скучно. А ведь в четырнадцать лет снимал наушники, думая, будто только что действительно побывал в открытом космосе!..
Чтобы понять суть рока, необходимо увидеть его корни, его начала. В этом смысле наиболее образованными мне кажутся «металлисты» (да-да, те самые носители «отупляющей дьявольской музыки»). Приходя от «Metallica» к «Led Zeppelin», а в конечном итоге – к Баху, они, может быть, даже и не подозревая о том, докапываются именно до тех глубин, которые сторонников поп-эстрады в чистом виде чаще всего отпугивают. Впрочем, недавние «экспериментаторы» («Кино», «Аквариум») за последние годы в чем-то стали более «поп», не снизив своего уровня, а значит, все большие массы ставятся ими на порог, за которым находится Постижение.
И все-таки, чего греха таить, «музыкального невежества» у нас более чем хватает. Нет, причина не в отсутствии информации – в отсутствии желания получать ее. Когда журнал «В мире книг» начал публикацию рок-энциклопедии, в редакцию посыпались письма читателей примерно следующего содержания: «Кончайте писать про всякий там рок-н-ролл и прочую музыку двадцатилетней давности! Пишите о роке, если действительно хотите сделать рок-энциклопедию!» Вот так! Рок-н-ролл уже не рок! И неведом им, сторонникам узкого круга вещей, что не было бы этого «узкого круга», не будь эпохи 50-х, начала 70-х, единственным аккордом рождавшей целое направление в музыке. Одним из представителей той эпохи является группа «Pink Floyd». История этой группы охватывает довольно обширный отрезок времени, и тот успех, который постоянно сопутствует музыкантам, говорит прежде всего о незаурядности личностей, сплотившихся в ансамбле. Тесная связь с корнями, с опытом предыдущих поколений рокеров и одновременно – постоянный поиск новых выразительных средств – вот отличительная черта «Pink Floyd», не дающая уйти в тень и почивать на лаврах.
А начиналось все в 1966 году. Четверо молодых парней, приехавших в Лондон изучать искусство и архитектуру и имевших уже кое-какой опыт выступлений с ничем не примечательными ритм-блюзовыми командами, собрались и решили удивить их своей, не похожей ни на что, музыкой. Звали их Ник Мэйсон, Сид Баррет, Ричард Райт и Рождер Уотерс, инициатива создания группы принадлежала Сиду. Ему же принадлежали и идеи первых опытов с совмещением различных пластов музыкальной культуры, со звуком. Черпая свое вдохновение из впечатлений детства, сказок, искусства сюрреалистов, мистических учений и употребления наркотиков, к которым Баррет пристрастился очень рано, группа создавала композиции, полные причудливых созвучий и, казалось бы, совершенно алогичных, но по-настоящему подчиненных некой основной музыкальной идее эффектов.
В 1967 году, после записи композиции Баррета «Arnold Layne», на «Pink Floyd» обратили внимание, о них заговорили. Вскоре, выпустив первую долгоиграющую пластинку «Волынщик у ворот зари», группа собирается в турне по США. С Сидом Барретом становится невозможно работать, ибо поведение его делается все более непредсказуемым. На смену ему берут гитариста Дейва Гилмора, ставшего новым и доныне бессменным лидером «Pink Floyd». Другой основатель ансамбля, Рождер Уотерс, покинул насиженное место в 1983 году, предпочтя сольную карьеру.
Сейчас «Pink Floyd» представляется мне сложным, но хорошо отлаженным и способным работать с высоким КПД механизмом. Кроме основного ядра, так сказать «надводной части айсберга» - тех 6-8 человек, которые играют на сцене, это еще и огромный технический обслуживающий персонал, точное число которого неизвестно даже самому Гилмору, и первоклассная, сделанная «по последнему крику» аппаратура (на покупку ее затрачено более трех миллионов долларов). При своей репутации супер-группы музыканты не признают никакой халтуры и считают ниже своего достоинства выступать под фонограмму.
Творчество «Pink Floyd» вот уже более двадцати лет вдохновляет на эксперименты поэтов, художников, кинорежиссеров и балетмейстеров. Влияние группы на музыку огромно – мы имеем дело с целой школой, воспитавшей «новую волну» 80-х. Их музыка не так уж и далека от реальности – скорее, она далека от поверхностного взгляда на мир. Каждый новый диск «Pink Floyd», кроме сочной музыкальной палитры, несет в себе и напоминание о наших общечеловеческих проблемах: «Обратная сторона Луны» - о давлении современного мира на человека, «Стена» - об отчужденности и разобщенности людей, «Минутное помешательство» - о стремлении к чему-то более совершенному, нежели серая будничная жизнь. Впрочем, растолковывать содержание музыки – дело неблагодарное, оставим за слушателем право собственного понимания ее. Скажу только, что услышав впервые «Обратную сторону», я был буквально ошарашен. Последующие встречи с этим удивительным явлением рока не разочаровали.
Остается лишь позавидовать москвичам, которые в начале июня смогли увидеть группу «живьем». Нас же, скромных меломанов с периферии, должна утешать мысль, что когда-нибудь на прилавках наших магазинов появятся, наконец, записи «Pink Floyd». Ждать осталось недолго, диск серии «Архив популярной музыки» - в ближайших планах фирмы «Мелодия».
1989г.
1.10 СЕВАОБОРОТ ПО-АНГЛИЙСКИ
В середине 80-х едва ли не главным источником информации о западной рок-музыке для меня служили радиопрограммы Севы Новогородцева. Именно от него я впервые услышал многие имена и названия, именно его глазами увидел некоторые важные события истории мирового шоу-бизнеса. Но едва ли не более важной для меня была атмосфера, создававшаяся во время передач. Я завидовал способности быть настолько раскованным перед миллионной аудиторией, тогда как сам в школе, даже стоя у доски, не решался произнести лишнего слова. Да и вообще, слушая Севу, я чувствовал, что в мире всё-таки есть люди, которые меня понимают. Ну, с кем в реальной жизни я мог потрындеть о творчестве Эрика Клэптона, если вокруг – либо Токарев, либо Кобзон звучат?!
Когда пришло благословенное время перестройки, очень захотелось что-то сделать для того, чтобы легендарного радиоведущего перестали считать врагом. По чистой случайности моя публикация на эту тему оказалась первой. «Комсомольскую правду» наш петрозаводский «Комсомолец» опередил всего на два месяца.
Пожалуй, среди «идеологических противников» так, как Севе Новгородцеву, не доставалось никому. Писали о нем как о «предателе Родины» и «окопавшемся на Би-Би-Си антисоветчике» (Последний эпитет был взят из «Комсомольской правды» за 1987 год), и что до такой степени он порвал с нашей страной, что даже мать отреклась от него (Один из вымыслов застойной пропаганды. В прошлом году мать Новгородцева побывала в Лондоне и в прямом эфире опровергла свое «отречение»). Как только речь заходила об «аполитичности молодежи», сразу же вспоминали о Севе, своими выступлениями поливающем грязью социалистический строй.
Прошло несколько лет – и рок перестал быть запретным плодом, понятия же «просоветский» и «антисоветский» обрели свои реальные очертания.
Однако пересмотра старой позиции в отношении Севы до сих пор так и не произошло. Чьих только голосов мы за последние годы ни слышали (вот уже и самое-самое антисоветское – бунинские «Окаянные дни» прочитали), а столь знакомый сотням слушателей голос так и не прозвучал в нашем эфире. Была, правда, весной 1987 года предпринята попытка на радиостанции «Юность». Корреспондент «Юности» с большим трудом прорвался в Буш-хауз, взял интервью у Севы, и в одной из выходивших одно время программ «Для тех, кто не спит» прозвучал ма-а-а-хонький, минуты на три, кусочек этого интервью, да такой, что просто удивляешься: стоило ли из-за этого преодолевать столько препятствий?
Кто же он, этот загадочный Сева? Настоящее его имя – Всеволод Борисович Левенштейн. Он один из представителей обманутого поколения 60-х. Музыкант по образованию, играл в различных джазовых коллективах и даже некоторое время руководил ансамблем «Добры молодцы», где в то время выступали молодые Жанна Бичевская и Юрий Антонов. Затем – разгром группы, разочарование в окружающей действительности, эмиграция, наконец – Би-Би-Си, и бессменный ведущий в поп-программе. С первых же своих появлений в эфире (а произошло это летом 1977 года) Новгородцев запомнился слушателям своей необычной манерой ведения передач. Меткие шутки вперемешку с информацией и записями последних музыкальных хитов – все это сразу расположило к нему.
Безусловно, были за это время и неудачи, и в некоторых высказываниях юмор казался несколько плоским, но факт остается фактом: Сева был и остается одним из тех, кто оказывает влияние на умы довольно значительной части современной молодежи. И причина тому – прежде всего яркая индивидуальность ведущего. Много ли таких на нашем радио, даже среди ведущих молодежных передач? Уверен, что и десятка не наберется: Артур Макарьев из «Времени встречи на «Маяке», Олег Гробовников из «Молодежного канала» (так сказать, московский эквивалент Севы), и, пожалуй, все.
На Би-Би-Си не быть заметным – значит терять слушателя. Слушая их передачи, невольно запоминаешь имена ведущих: вот бодрячок Сэм Джонс раскрывает свой «Бабушкин сундук», доверху набитый старыми рок-н-роллами, вот спокойный и рассудительный Алексей Леонидов (программы, посвященные джазу), вот интеллигентный Леонид Владимиров с его постоянным избытком исторических знаний. Не так давно (всего каких-то два года назад) Новгородцев, Владимиров и Леонидов сплотились под знаменем новой программы «Севаоборот» (именно через «а», от имени главного ведущего). Получилось очень интересно: половина программы – памятные даты, музыка, чтение писем слушателей, половина – обсуждение какой-либо проблемы с участием очередного гостя передачи. И всё это – в прямой трансляции, в атмосфере живой и раскованной беседы. Причем, в отличие от наших «Вечернего курьера» и «Молодежного канала», давно уже потерявших свою свежесть и переживающих явный застой, «Севаоборот» так же увлекателен, как и два года назад. Одним словом, нам есть чему поучиться даже у наших «идеологических врагов», а точнее – давайте уж без «врагов» - у наших сильных конкурентов.
1989г.
1.11 ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ
Обзор свежих релизов фирмы «Мелодия», набросанный в университете в перерывах между лекциями. К сожалению, это был мой последний случай сотрудничества с газетой «Комсомолец». Через несколько месяцев горком ВЛКСМ, возмущённый окончательно вышедшей из-под контроля и проводящей чётко выраженную либеральную линию газетой, выгонит на улицу весь звездный авторский коллектив и наберёт новый – безликий и верноподданный. Когда провалится августовский путч, промелькнёт надежда, что новая власть вернёт издание в прежние руки, однако всё осталось на своих местах. Теперь переименованный в «Молодёжную газету» «Комсомолец» дружил с местной администрацией, центральную поливал, как умел, но когда дело Ельцина в очередной раз побеждало, обязательно выходил номер с передовицей, славящей нашу и вашу победу. Так, на всякий случай… Может быть, по этой причине народ расшифровывал украшавшие первую страницу большие буквы «МГ» исключительно как «Мягкая газета».
Очень не хотелось расставаться с романтичными 80-ми. А они взяли – и закончились!
Попытка субъективного обзора последних советских дисков
Как-то уныло смотрятся наши нынешние хит-парады. Одни и те же имена, одни и те же песни, все те же Димы, Юры и Жени курсируют вверх-вниз, и даже в разделе «Самая худшая песня» никаких изменений: второй год там застряло «Осторожно, двери закрываются», как будто за всю историю отечественной эстрады большей гадости у нас еще не сочиняли. На телевидении даже в праздничных концертах продолжают перемалывать то, что было «раскручено» в течение чуть ли не всей второй половины восьмидесятых. И никаких (помимо «Ламбады») потрясений!
Прилавки наших магазинов грампластинок, казалось бы, ломятся от только-только выпущенного, но и это изобилие у меня в подсознании больше связывается с радиопередачей «Встреча с песней», где, как известно, куда ни глянь – сплошные старые знакомые.
Яркий пример – новый, второй по счету диск группы «Электроклуб». К материалу, звучащему с диска – почти никаких претензий: мы имеем дело со стилем «электро-поп» в его лучшем варианте, то есть без известной доли провинциальности и ресторанности, свойственных большинству наших поп-групп. И все же какая-то странная судьба постоянно преследует коллективы, в составе которых работает Виктор Салтыков: сначала не везет первому «гиганту» «Форума», записанному летом 1985 года и со скрипом вышедшему лишь к весне 1987-го; теперь – пластинке «Электроклуба» с песнями последнего квартала 1987 года.
Впрочем, есть у таких «пластинок замедленного действия» и своя положительная сторона. Прослушав старый репертуар и сравнив его с нынешним, приходишь к выводу, что для Салтыкова задержка на пути к слушателю вряд ли имела значение. Игра в романтичного подростка-старшеклассника, пришедшего на последнее свидание, продолжается, и неясно, долго ли будет служить ему этот, уже явно тесноватый костюм.
А вот у второй вокалистки «Электроклуба», Ирины Аллегровой, ощутим прогресс: на смену машинальному проговариванию текстов пришло искреннее и неподдельное чувство. Во всяком случае, ее последние работы – «Игрушка» и «Верьте в любовь, девчонки!» - на голову выше и «Синей розы», и «Темной лошадки».
Или вот пример совсем иного рода – альбом «Блок Ада» группы «Алиса». Константина Кинчева по праву можно назвать летописцем нашего поколения. Если «Энергия» передавала состояние души человека последних предперестроечных лет, то в «Блоке Ада» речь идет о начале просветления сознания, осмысления нашего прошлого и настоящего. Сейчас ситуация иная: эйфория поулеглась, а мы так и не сдвинулись с места, ибо сознание наше осталось прежним. Мы узнали свой диагноз, но сами лечиться не хотим, снова ждем какого-нибудь чудо-доктора. И до смешного наивными кажутся теперь попытки доктора Кинчева заставить нас встать в полный рост.
Надо, надо хоть как-то растрясти нашу вновь начавшую зарастать бурьяном безразличия душу, но какими-то иными словами. Уверен, и последняя кинчевская проповедь, «Шестой лесничий», когда-нибудь обретет свое грампластиночное воплощение, но будет ли это своевременным, не запоздаем ли мы?
Как все-таки неисповедимы пути российского публицистического рока! «Блок Ада» записан примерно в то же время, что и «Электроклуб-2», но уже устарел и технически, и морально, а диск группы «ДДТ» - ретроспектива магнитоальбомов «Периферия» (1984) и «Время» (1985) – производят впечатление не меньшей силы, чем та «подпольная» кассета, которая хмурым, отдаленным от нас лет на пять осенним вечером впервые донесла до меня голос Юрия Шевчука. Почему? Может быть, потому, что серьезно относящийся к своему делу художник даже сиюминутную публицистику делает с дальним прицелом? Ведь «писать актуально» - это не значит наспех зарифмовывать только что вычитанное в газетах (как сделала в своем дебюте на «Мелодии» ленинградская группа «Дельта-оператор»). Помимо примет времени, необходимо еще некое субъективное авторское «я», иначе и бодряческий призыв ехать на «стройки века», и песня-фельетон из жизни представителей нашего многоуважаемого аппарата прозвучат одинаково.
Андрей Макаревич всегда был субъективен в своем видении окружающего мира, что и помогло ему более чем за двадцать лет так и не вписаться в шеренгу симпатичных и безобидных эстрадников. Что бы там ни говорили о «Машине времени», как бы ни упрекали во вторичности по отношению к самим себе, и еще не в одной сотне грехов, эта «старая гвардия» еще долго будет служить примером соединения в одном лице интеллекта, публицистичности и хорошего музыкального вкуса. Наконец увидевшая свет сольная пластинка Макаревича, думаю, привлекла внимание многих и многих меломанов.
Несмотря на то, что большинство представленных вещей мне уже давно знакомо, почему-то только сейчас заметил, насколько Макаревич-бард порой бывает глубже Макаревича-«рокера». В самом деле, при всей значительности каждой новой песни «Машины времени», трудно представить, чтобы «Три сестры», «Мой приятель-художник», «Варьете» прозвучали в одном ряду с песнями, содержащими всегда заранее известные иносказания: смена дня и ночи и времен года, плавание по морю и т.д. Зато композиторская фантазия Макаревича при переходе на акустическую гитару несколько притупляется: большинство песен на пластинке напоминают различные вариации «Песни о Земле» Высоцкого.
Еще несколько слов о наших рок-ветеранах. Еще каких-нибудь года три-четыре назад слушать группу «Автограф» считалось признаком хорошего тона. На фоне находившегося тогда на стадии ученичества «дискотечного рока» музыка «Автографа» казалась чем-то чрезвычайно сложным и технически непревзойденным. Поразиться было чему: виртуозная игра Александра Ситковецкого, длинные, близкие к симфоническим, композиции, эмоциональность вокалиста Артура Беркута создавали впечатление группы, если не самой сильной в мире, то уж, во всяком случае, равной «Yes» и «Genesis». Проведя несколько лет в постоянных зарубежных гастролях, музыканты заставили нас на некоторое время забыть о своем существовании, но зато, вернувшись, сразу же обрушили на советского слушателя целую гору нового материала.
Что можно сказать по поводу их нового диска «Каменный край»? Выслушав с большим интересом, я лишний раз отметил про себя, что при желании и у нас умеют что-то делать на уровне мировых стандартов. Вот именно «стандартов»! Как сказал в своем интервью один американский знаток советского рока, «Автограф» из хорошей советской группы превратился в среднюю американскую». Действительно, гордость советского рока лишилась почти всех своих отличительных признаков, потеряла даже свое «фирменное» гитарное соло, а усложнение текстов привело к утрате искренности (и почему это у нас всегда приходится выбирать между честностью и профессионализмом?)…
Затишье, затишье у нас сейчас в области поп- и рок-музыки, хотя скучать, в общем-то не приходится. Просто мы еще не до конца расхлебали все то, что заварили в 80-х, пожинаем их последние плоды и чего-то ждем. Ведь всякое затишье в культуре – это не застой, не смерть искусства, это всего лишь затишье перед бурей. Кто знает, может быть, и эта самая «Ламбада» не так проста, как кажется на первый взгляд? Вдруг это не минутный каприз, как было с брейк-дансом? Ведь и в начале 50-х никто не мог себе представить, что какой-то там рок-н-ролл когда-нибудь выйдет за рамки танцевальной моды! Поживем – увидим…
1990г.
2. «ПЕТРОЗАВОДСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (1989-2015)
2.1 СТРАШНАЯ ШТУКА ЭСТРАДА
Ещё один артиллерийский залп по советской эстраде, медленно, но верно превращавшейся в постсоветскую попсу. Текст сыроватый, по сути дела – экспромт, набросанный в перерывах между лекциями для газеты «Петрозаводский университет», но в то же время достаточно типичный для грядущих 90-х. Сегодня я бы этого не стал писать по нескольким причинам. Во-первых, очень не хочется уподобляться бывшему писателю Михаилу Задорнову, у которого в каждом концерте обязательно отдельным номером идёт подборка самых маразматических попсовых цитат. Иногда это бывает смешно, вот только цитаты в основном заимствуются у второстепенных исполнителей, которых не сразу и вспомнишь, некоторым цитатам вообще по двадцать лет, а уж когда Михаил Николаевич под хохот зала цитирует: «Спит животное паук…», становится и вовсе неловко. Как-никак, это всё-таки Николай Заболоцкий, кстати, прекрасно знавший, что паук – это именно животное семейства членистоногих, а не растение. (Исключение – тот ПАУК, которого зовут Сергей Троицкий!) Во-вторых, о некоторых людях, на чьё творчество я нападал осенью 1990-го, сейчас не стал бы говорить ничего плохого, ибо они доказали свою самобытность как музыканты и сделались классикой жанра. И, наконец, мерилом художественной ценности произведения тогда для меня служила политическая актуальность. Я ждал новых смелых лозунгов и разоблачений и появление вызывающе откровенных любовных страданий воспринимал как нож, вонзаемый в спину революции. Сейчас же, зная, что такое годы одиночества, невольно вспоминаешь о подобных откровениях с благодарностью. Слава Богу, в самые трудные для меня времена на телеэкране мельтешил не застёгнутый на все пуговицы Иосиф Кобзон, а многочисленные кукольные подражательницы Мадонне. Музыка у них, конечно, была паршивая, но зато и пуговицы застёгивать было особенно не на чем… Да и вообще, тратить время на то, чтобы учить попсовиков русскому языку – себя не уважать…
