Тайский Хаос Май Пен Рай

- Откуда твоя нейросеть знает тайские народные песни?

- Я загрузил в неё тайскую культуру. Всю. Музыку, литературу, законодательство, кулинарию.

- Ты загрузил в нейросеть целую культуру?!

- Ну да. Она теперь может отличить «Лой Кратонг» от «Рамакиен». И знает, что «Рамакиен» - это тайская версия «Рамаяны». И что в «Рамаяне» Хануман - бог-обезьяна. И что тайские обезьяны, в отличие от индийских, любят дуриан.

Саша сел на кровати. Потер лицо. Посмотрел на Артёма.

- Ты загрузил в нейросеть информацию о том, что тайские обезьяны любят дуриан?

- Да. Это важно для контекста.

- Зачем нам контекст о вкусах обезьян?!

- Мы в прошлой поездке чуть не лишились паспорта из-за обезьяны. Я решил подготовиться.

Саша хотел возразить, но в дверь постучали. Это была Пим.

- Доброе утро! - сказала она. - Чемодан миссис Романовой прибыл. Я принесла его. И ещё - Тон хочет познакомиться.

- Тон? - переспросил Саша.

- Мой двоюродный брат. Строитель. Он видел вас вчера и говорит, что вы смешные. Он хочет подарить вам песню.

- Подарить песню?!

- Да. Он написал песню о русских, которые боятся пауков. Хотите послушать?

Саша посмотрел на Артёма. Артём посмотрел на Сашу. Оба медленно кивнули.

Через пять минут вся команда стояла у лесов, а Тон пел им песню на тайском языке. Артём включал нейросеть, которая переводила в реальном времени. Перевод был примерно таким: «Русские пришли / В наш отель / Они смешные / Один боится паука / Другая упала в воду / Третий пишет жалобы / Четвёртый говорит с машиной / Мы любим русских / Май пен рай».

- Это... самая странная серенада в моей жизни, - сказала Алиса.

- Это культурный обмен, - поправила Анна, снимая.

- Это юридически - публичное исполнение без лицензии, - сказал Саша. - Но я не буду писать жалобу.

- Почему? - спросил Артём.

- Потому что песня хорошая. И рифма «жалобы - машиной» мне нравится.

Это был второй раз за два дня, когда Саша отозвал потенциальную жалобу. Команда заметила это, но промолчала. В конце концов, они были в Таиланде. Здесь даже юристы иногда сдаются.

После обеда команда отправилась на пляж Ката - тот самый, где вчера Алиса упала, Саша поскользнулся, а Артём снимал всё с дрона. Сегодня они решили: никаких съёмок, никаких сценариев, просто пляж. Но у каждого «просто пляж» выглядел по-своему.

Алиса взяла полотенце, книгу и крем для загара с фактором защиты 50. Она расстелила полотенце в тени пальмы и сказала: «Я буду лежать и читать. Если кто-то попытается меня снимать - я применю дипломатические санкции».

Анна взяла камеру, но пообещала снимать только волны, песок и небо - «никаких людей, только природа». Она ушла в дальний конец пляжа, где скалы уходили в воду, и исчезла на два часа.

Артём взял маску и ласты и отправился исследовать риф. Через час он вернулся с отчетом: «Видел рыбу-попугая, мурену и морского ежа. Ежа не трогал - я читал инструкцию Саши».

Саша взял с собой блокнот, рулетку и термометр. Он измерил расстояние между лежаками (полтора метра - «норматив соблюдён, прогресс»), температуру песка (+52°C - «травмоопасно»), уровень шума (65 децибел - «допустимо для дневного времени»). Потом сел на лежак, достал книгу «Уголовный кодекс Таиланда: избранные статьи» и погрузился в чтение.

Через два часа они встретились в кафе у пляжа. Алиса была расслабленная и довольная. Анна - с гигабайтами отснятого материала («волны, скалы, крабы - это будет арт-блок»). Артём - с царапиной на ноге («коралл, но я сам виноват, не рассчитал угол»). Саша - с четырьмя страницами заметок о пляже Ката.

- Саша, - сказала Алиса, - ты ходил на пляж, чтобы измерять песок?

- Я ходил на пляж, чтобы провести сравнительный анализ с пляжем Патонг. Вывод: Ката лучше. Здесь соблюдают нормативы.

- Ты счастлив?

- Я удовлетворён. Это близко.

- Саша, - сказала Анна, - ты когда-нибудь просто отдыхаешь? Без измерений, без жалоб, без нормативов?

Саша задумался. На минуту. Потом сказал:

- Я не уверен, что умею. Но я работаю над этим.

- Как ты работаешь над этим?

- Я запланировал отдых в расписании. С трёх до четырёх дня. Сегодня я использовал это время для анализа температуры песка. Завтра попробую просто сидеть.

Алиса, Анна и Артём переглянулись. Потом Алиса сказала:

- Это самый грустный и самый милый ответ, который я слышала. Саша, завтра с трёх до четырёх мы научим тебя отдыхать.

- Это приказ?

- Это дипломатическая миссия.

Саша записал в блокнот: «Завтра, 15:00–16:00 - обучение отдыху. Ответственный: Алиса». Потом подумал и добавил: «Пункт второй: не измерять песок».

Вечером команда снова собралась у бара «Sunset Lounge». Ноп сделал четыре коктейля «Май Пен Рай». Тон, закончив смену, присоединился к ним с гитарой. Пим принесла тарелку манго - «подарок от отеля».

- Итак, - сказала Анна, поднимая стакан, - подведём итоги второго дня.

- Паук вернулся, - начал Саша.

- Дважды, - уточнил Артём.

- Гекконы поют, стройка шумит, бассейн пуст, - продолжила Алиса.

- Тон написал о нас песню, - добавила Анна.

- Я выторговал скидку в девятнадцать процентов, - сказал Саша.

- Саша планирует научиться отдыхать, - сказала Алиса.

- Артём создал нейросеть для слежки за пауком, - сказала Анна.

- Я назвала таракана Сократом, - сказала Анна.

- И Пим объяснила нам философию «май пен рай», - закончил Артём.

Повисла пауза. Потом Алиса сказала:

- Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду сидеть в Таиланде, в отеле со стройкой, пить коктейль с имбирём и обсуждать философию с тайской администраторшей, я бы решила, что этот человек сошёл с ума.

- А теперь? - спросила Анна.

- А теперь я этот человек. И я не сошла с ума. Мне просто... хорошо.

- Мне тоже, - неожиданно сказал Саша.

Все уставились на него.

- Что? - сказал он. - Я могу испытывать положительные эмоции. Это не запрещено законом.

- Ты только что признался, что тебе хорошо, - сказал Артём. - Я добавлю это в нейросеть. «Саша: удовлетворён. Вероятность жалобы снижена на 40%».

- Не снижена. Я всё ещё планирую написать жалобу на гекконов.

- Но завтра?

- После обучения отдыху.

Тон взял аккорд на гитаре. Пим подняла стакан с водой. Ноп включил гирлянды над баром. Гекконы начали свой вечерний концерт. Стройка молчала.

Второй день подошёл к концу. Впереди было ещё тридцать семь.

Где-то в саду Аристотель плёл паутину между ветками бугенвиллии. Сократ (таракан) сидел под кроватью Анны и Алисы и задавал философские вопросы. А четыре русских иностранца сидели у пустого бассейна и смеялись. Потому что это был Таиланд. И это было только начало.

ДЕНЬ 3. ПЛЯЖ КАТА: ПЕРВАЯ СЪЁМКА, ПЕРВЫЙ КОНФЛИКТ, ПЕРВЫЙ ЗАГАР

Утро третьего дня началось без стройки. Это было настолько неожиданно, что Саша проснулся не от шума, а от тишины - и тут же сел на кровати, подозревая подвох.

- Артём, - сказал он, - стройки нет.

- Мм-м? - Артём спал, накрывшись ноутбуком, как одеялом.

- Стройка. Не работает. Это подозрительно.

- Может, у них выходной? - пробормотал Артём.

- В Таиланде? Выходной? У строителей? Это статистически маловероятно.

Артём открыл один глаз, потом второй. Прислушался. Действительно, тишина. Только гекконы в бугенвиллии пересвистывались, да где-то вдалеке шумело море.

- Я пойду проверю, - сказал Саша, натягивая шорты. - Если стройка остановилась без предупреждения, это может быть нарушением договора подряда.

- Саша, ты не знаешь, какой у них договор.

- Я юрист. Я могу предположить.

Он вышел из номера и через минуту вернулся с выражением лица, которое можно было описать как «разочарование вперемешку с облегчением».

- Они переезжают, - сообщил он. - Тон сказал, что сегодня они переносят леса на другую сторону корпуса. Шума не будет до обеда.

- Это же хорошо! - сказал Артём.

- Да. Но я подготовил жалобу на шум. Она теперь неактуальна. Придётся переписывать под новые обстоятельства.

- Или просто не писать.

- Артём, жалоба - это не просто документ. Это способ мышления. Если я не пишу жалобу, я не мыслю.

- Тогда напиши жалобу на отсутствие шума. «Стройка не шумит. Нарушение моих ожиданий. Требую компенсации в виде дополнительного тоста на завтраке».

Саша записал это в блокнот. Артём не понял, шутка это или Саша реально планирует требовать тост. С Сашей никогда нельзя было знать наверняка.

В номере 205 тем временем шла битва. Алиса разложила на кровати три купальника и смотрела на них так, как полководец смотрит на карту перед решающим сражением.

- Красный - слишком вызывающе, - рассуждала она вслух. - Чёрный - слишком строго, как для похорон. Белый - намокнет и станет прозрачным.

- Надень красный, - сказала Анна, проверяя зарядку камеры. - Мы снимаем тревел-шоу, а не документальный фильм о депрессии.

- Но красный - это агрессия. В дипломатии красный цвет означает «я здесь главная». А я не хочу быть главной. Я хочу быть... привлекательной, но не угрожающей.

- Алиса, ты идёшь на пляж, а не на переговоры с Ираном.

- Пляж - это тоже переговоры. С аудиторией. С подписчиками. С собственной самооценкой.

Анна отложила камеру и села на кровать.

- Слушай, - сказала она, - я понимаю, что ты хочешь выглядеть идеально. Но может быть, в этом и проблема?

- В чём?

- В том, что все тревел-блогеры выглядят идеально. Глянцевые фото, идеальный закат, идеальный купальник. А мы снимаем другое. Помнишь, что говорил Сергей? «Фейк пахнет пластиком». Если ты будешь настоящей - с потёкшей тушью, с песком в волосах, с синяком от падения - это будет честно. И люди это оценят.

Алиса посмотрела на купальники. Потом на Анну. Потом снова на купальники. Взяла красный. Потом положила. Взяла чёрный.

- Я надену чёрный, - сказала она. - Но не потому, что похороны. А потому что он удобный. И если я упаду - а я, судя по вчерашнему дню, упаду - на чёрном не будет видно грязи.

- Это компромисс?

- Это реализм. Я учусь.

Дорога от Kata Sea Breeze Resort до пляжа Ката занимала ровно семь минут пешком. Саша замерил это ещё в первый день и теперь шёл, сверяясь с секундомером: «Пять минут сорок секунд. Идём с опережением графика».

На полпути к ним прибилась собака. Это был пёс неопределённой породы, жёлтый, с одним висячим ухом и одним стоячим, с хвостом-бубликом и выражением морды, которое говорило: «Я знаю то, чего не знаете вы, но не скажу, потому что мне лень».

- Смотрите, собака, - сказала Алиса. - Какая милая.

- Не гладь, - немедленно сказал Саша. - Бродячие собаки могут быть переносчиками бешенства. В Таиланде регистрируются случаи.

- Саша, она выглядит так, будто её только что покормили в отеле.

- Это не гарантирует отсутствия вирусов.

Собака тем временем подошла к Саше и села. Просто села и уставилась на него, наклонив голову набок.

- Что ей нужно? - спросил Саша, отступая на шаг.

- Ты ей понравился, - сказал Артём. - Животные чувствуют хороших людей.

- Животные чувствуют тех, у кого есть еда. У меня нет еды.

Собака не уходила. Она проводила их до самого пляжа, а потом улеглась в тени пальмы, как будто это была её работа - сопровождать странных русских от отеля до моря.

- Я назову её Кант, - сказал Саша.

- В честь философа? - спросила Анна.

- В честь Калининграда. Кант - наш земляк.

- Собака-философ, - хмыкнул Артём. - Будет сидеть и думать: «Можно ли познать мир через запахи?»

- Она уже познала, - сказал Саша. - Она поняла, что у меня нет еды, и всё равно пошла за мной. Это либо глупость, либо высшая мудрость.

Собака Кант зевнула и закрыла глаза. Философский диспут был ей неинтересен.

Пляж Ката был прекрасен. Мягкий песок, пологие волны, пальмы, скалы на горизонте. Туристов было немного - в основном сёрферы и несколько семей с детьми. Анна огляделась и кивнула:

- Отличный свет. Солнце ещё не в зените, тени мягкие. Снимаем здесь.

Они выбрали место у скал - там был и песок, и вода, и живописные камни. Саша немедленно начал измерения.

- Расстояние до воды - четыре метра двадцать сантиметров, - объявил он. - Уклон берега - примерно семь градусов. Глубина у кромки - тридцать сантиметров. Температура песка - сорок восемь градусов.

- Саша, мы на пляже, а не в лаборатории, - сказала Алиса.

- Лаборатория - это место, где проводят исследования. Пляж - это место, где мы снимаем контент. Контент требует точных данных.

- Контент требует красивой картинки! - Алиса встала в позу. - Вот здесь я буду выходить из воды. Медленно, грациозно, как Афродита.

- Афродита выходила из пены морской, - заметила Анна, настраивая камеру. - У нас Андаманское море. Пены меньше. Но попробуем.

Артём запустил дрон. Тот взмыл в воздух с жужжанием, которое привлекло внимание нескольких чаек. Чайки покружили над дроном, но атаковать не стали - видимо, были сыты.

- Дрон в воздухе, - доложил Артём. - Видимость отличная. Ракурс сверху будет эпичным.

- Отлично, - сказала Анна. - Алиса, заходи в воду. Снимаем первый дубль.

Алиса вошла в воду. Она шла медленно, стараясь, чтобы волны красиво обтекали её бёдра. Чёрный купальник действительно сидел отлично, и Анна, глядя в видоискатель, признала: кадр выходит красивым. Очень красивым.

- Так, Алиса, теперь поворачивайся и выходи на берег. Медленно. Смотри вдаль. Думай о чём-нибудь возвышенном.

- О чём? - спросила Алиса, не выходя из образа.

- О вечном. О море. О том, как мы станем знаменитыми.

Алиса начала выходить. Волна откатилась, обнажив мокрый песок. Алиса сделала шаг, другой, третий - и вдруг её нога подвернулась на скрытом под водой камне. Глаза Алисы расширились. Руки взметнулись в воздух. Она попыталась сохранить равновесие, но мокрый песок предательски ушёл из-под второй ноги.

- А-а-а! - закричала она и рухнула в воду.

Не грациозно. Не как Афродита. Как человек, который споткнулся о камень и теперь лежит в прибое, а волна накрывает его с головой.

Алиса вынырнула, отплёвываясь.

- Я сломала ноготь! - закричала она. - Я сломала ноготь на большом пальце ноги!

- Снимаю! - крикнула Анна. - Продолжай!

- Что значит «продолжай»?! Я лежу в воде! У меня ноготь сломан!

- Это документалистика! Это правда! Это то, ради чего мы сюда приехали!

Саша, увидев, что Алиса упала, отбросил блокнот и бросился в воду. Он бежал быстро - настолько быстро, насколько может бежать человек в льняных шортах и сандалиях по мокрому песку. Но мокрый песок - коварная субстанция. Он предал и Сашу.

На том самом месте, где под водой скрывался камень, Саша поскользнулся. Одна нога ушла вперёд, другая - в сторону. Руки описали в воздухе дугу, напоминающую брасс в исполнении пьяного пловца. Саша рухнул рядом с Алисой, подняв фонтан брызг.

- Саша! - закричала Алиса. - Ты зачем?!

- Я спасал тебя! - ответил Саша, сидя в воде.

- От чего?! От камня?!

- От опасности! Я действовал по инструкции! Пункт четвёртый: при падении члена команды оказать немедленную помощь!

- Но ты тоже упал!

- Это был просчёт! Камень оказался более скользким, чем я предполагал!

Дрон Артёма завис прямо над ними, транслируя картину на телефон: двое мокрых русских сидят в прибое и спорят о том, кто виноват, а третий стоит на берегу с камерой и отказывается выключать запись.

- Артём, - сказала Анна, не отрываясь от видоискателя, - у тебя есть сверху?

- Есть, - ответил Артём. - Потрясающий кадр. Они сидят в воде, а вокруг них пена. Как два Афродита, только один в шортах, а другая сломала ноготь.

- Это золото.

Пока Саша и Алиса выбирались из воды, дрон Артёма привлёк внимание чаек. Те самые чайки, которые кружили на безопасном расстоянии, теперь решили, что дрон - это конкурент. Или еда. Или и то и другое одновременно.

Первая чайка спикировала на дрон, издав боевой клич. Артём попытался увести аппарат в сторону, но чайка оказалась маневреннее. Она ударила дрон крылом. Дрон закачался.

- Мои чайки атакуют дрон! - закричал Артём. - Повторяю: чайки атакуют дрон!

- Снимай! - крикнула Анна. - Это ещё лучше!

- Я не могу снимать, я уворачиваюсь! - Артём дёргал джойстик, пытаясь уйти от пикирующих птиц. Дрон мотало из стороны в сторону, картинка на телефоне превратилась в мешанину неба, моря и мелькающих крыльев.

Алиса, уже выбравшаяся на берег, закричала:

- Артём, спасай дрон! Он дорогой!

- Я знаю, что он дорогой! Я за него платил!

Саша, выбравшись следом, уже стоял на песке и записывал в блокнот: «Чайки атакуют беспилотное воздушное судно. Правовой статус: чайки не являются субъектами права. Ответственность: не предусмотрена. Рекомендация: избегать контакта».

- Саша, отложи блокнот и помоги! - крикнула Алиса.

- Я помогаю! Я фиксирую инцидент!

- Ты фиксируешь инцидент, пока нас бомбят чайки?!

- Это не бомбят. Это атакуют. Терминология важна.

Артём наконец увёл дрон в сторону, и чайки, потеряв интерес, вернулись к своим делам. Дрон приземлился на песок, пропеллеры ещё вращались. Артём выдохнул.

- Дрон цел. Но психологически травмирован.

- Ты или дрон? - уточнила Анна.

- Оба.

Они собрались на песке. Алиса сидела на полотенце и рассматривала сломанный ноготь. Саша сидел рядом, мокрый, с блокнотом в руке (блокнот тоже промок, но записи были сделаны гелевой ручкой, так что уцелели). Артём проверял дрон. Анна просматривала отснятый материал.

- Это лучший кадр за всю экспедицию, - сказала Анна. - Алиса падает, Саша падает, чайки атакуют дрон. Это чистое золото. Это надо выкладывать.

- Что?! - Алиса вскинула голову. - Ты хочешь выложить это?!

- Да. Это смешно. Это живо. Это правда.

- Это позор! Я выгляжу как мокрая курица! У меня сломан ноготь! Саша сидит в воде, как утопленник! Чайки...

- Чайки добавили драматургии, - вставил Артём.

- Чайки добавили хаоса! Я не хочу, чтобы миллион человек увидели меня в таком виде!

- Алиса, - Анна отложила камеру, - в этом и есть суть нашего проекта. Помнишь, что говорил Сергей? «Фейк пахнет пластиком, правда - потом и землёй». Ты упала. Ты живая. Это правда. Подписчики увидят не идеальную картинку, а реального человека, который споткнулся о камень и выругался по-русски.

- Я не ругалась!

- Ты сказала «блин». Это мягкая форма. Но это было честно.

Алиса замолчала. Она смотрела на экран камеры, где замер кадр: она, лежащая в воде, с лицом, искажённым смесью боли, удивления и гнева. И Саша рядом - тоже в воде, с таким лицом, будто он только что проиграл дело в Верховном суде.

- Я похожа на мокрую кошку, - сказала она.

- Мокрая кошка - это мило, - сказал Артём.

- Мокрая кошка - это не «Афродита», - возразила Алиса.

- Афродита была богиней, - сказала Анна. - А ты - человек. Люди любят людей больше, чем богинь. Богиням не верят. А тебе поверят.

- Нет, - сказала Алиса. - Я не согласна.

- Что значит «не согласна»? - Анна нахмурилась. - Мы команда. Мы договаривались: снимаем правду.

- Правду - да. Но не мой позор крупным планом! Есть разница между «правдивым контентом» и «снимать, как я падаю и ломаю ноготь». Это унизительно.

- Это смешно.

- Тебе смешно! Ты за камерой! А я - в кадре!

Саша поднял руку:

- Я хочу внести юридическую ясность. Согласно устному соглашению, заключённому на форуме «ШУМ», мы договорились снимать «правду без прикрас». Падение Алисы является событием, соответствующим этому определению. Однако Алиса имеет право на защиту своего изображения. Статья 152.1 Гражданского кодекса РФ: «Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с его согласия».

- Мы не в России, - заметил Артём.

- Это неважно. Принцип остаётся.

- То есть ты на стороне Алисы? - спросила Анна.

- Я ни на чьей стороне. Я освещаю правовую базу конфликта. Решение должны принять вы.

Анна и Алиса посмотрели друг на друга. Это был первый серьёзный конфликт с момента начала экспедиции. Не шуточный спор о подлокотниках, не препирательства из-за еды - а настоящее столкновение двух концепций. Анна хотела правды любой ценой - той самой, о которой говорил Сергей, ради которой они затеяли всё это шоу. Алиса хотела контроля над своим образом - того, чему её учили в МГИМО: «Ты - это то, что видят другие».

- Я понимаю тебя, - сказала наконец Анна. - Ты не хочешь выглядеть глупо.

- Я не хочу выглядеть жалко. Это разные вещи.

- Хорошо. А если мы подадим это не как позор, а как... момент уязвимости? Человеческий момент, который делает тебя ближе к зрителю?

- Как?

Артём, который всё это время молчал, открыл ноутбук:

- Я могу смонтировать это в слоу-мо. Под красивую музыку. Не как падение, а как... танец. Ну, или почти танец. С элементами импровизации.

- Танец с камнем? - скептически спросила Алиса.

- Танец с морем. Камень - партнёр. Неожиданный, но эффектный.

Алиса фыркнула. Но Анна заметила: уголки её губ дрогнули.

- Ладно, - сказала Алиса. - Давайте попробуем.

- Что попробуем? - не понял Саша.

- Артём смонтирует. В слоу-мо. Под музыку. Я посмотрю. Если мне понравится - оставляем. Если нет - удаляем.

- Это справедливо, - признала Анна. - Я согласна.

- Юридически - это компромисс, - заметил Саша. - Обе стороны частично недовольны. Признак качественного соглашения.

Артём уже открывал программу для монтажа. Он работал быстро - пальцы летали по клавиатуре. Через пятнадцать минут он сказал:

- Готово. Черновой вариант. Смотрите.

Он развернул ноутбук экраном к команде. На экране Алиса выходила из воды - замедленно, плавно. Каждое движение - как в балете. Волна откатывала. Нога скользила по камню - это выглядело не как падение, а как пируэт. Алиса взмахивала руками, её волосы летели по воздуху, лицо выражало удивление - но в слоу-мо это удивление выглядело почти философским. Саша, падающий рядом, превратился в танцора, исполняющего сложное па. Чайки над дроном - в эпичную битву. Музыка - что-то среднее между саундтреком к фильму «Интерстеллар» и тайской народной мелодией.

Алиса смотрела. Молчала. Потом сказала:

- Это... красиво.

- Это смешно и красиво одновременно, - поправила Анна. - Как наша жизнь.

- Я согласна оставить. Но добавьте титры: «Ни один ноготь не пострадал. Почти».

- Это будет в финальной версии, - пообещал Артём.

Саша, посмотрев монтаж, записал в блокнот: «Слоу-мо превращает юридически спорный инцидент в произведение искусства. Юридическая сила: нулевая. Эстетическая: высокая».

Пока Артём монтировал, а команда обсуждала отснятое, из песка у ног Саши выбрался краб. Маленький, песочного цвета, с одной клешнёй больше другой. Он выбрался, посидел, пошевелил глазами на стебельках и, кажется, оценил обстановку.

- Краб, - сказал Саша, отодвигая ногу. - Живой.

- Не пиши на него жалобу, - сказала Алиса.

- Я не собирался. Я изучаю фауну.

Краб тем временем двинулся в сторону сумки Алисы, где лежала упаковка печенья. Он двигался боком, деловито, как человек, который точно знает, куда идёт и зачем.

- Он идёт к моему печенью! - воскликнула Алиса.

- Значит, у него хороший нюх, - заметила Анна. - Или плохие намерения.

Артём, недолго думая, включил камеру:

- Снимаем рубрику «Переговоры с крабом». Алиса, попробуй договориться.

- О чём?!

- О печенье. Ты дипломат. Это твой профиль.

Алиса посмотрела на краба. Краб посмотрел на Алису. Он поднял большую клешню и пошевелил ею - не угрожающе, а скорее вопросительно.

- Уважаемый краб, - начала Алиса, - я понимаю ваш интерес к моему печенью. Однако данное печенье является моей собственностью, и я не намерена его отдавать. Предлагаю альтернативу: кусочек кокоса.

Она бросила крабу кусочек кокоса. Краб подошёл, пощупал клешнёй, подумал - и начал есть.

- Переговоры завершились успешно, - объявила Алиса. - Конфликт урегулирован.

- Ты только что провела дипломатические переговоры с ракообразным, - сказала Анна. - И победила.

- Это мой диплом МГИМО в действии.

Саша записал в блокнот: «Метод Алисы Романовой: переговоры с крабом через предложение альтернативы. Эффективность: 100%. Рекомендую к применению в международных спорах».

После инцидента с крабом команда решила, что на сегодня съёмок достаточно. Они расстелили полотенца, достали фрукты и воду. Алиса намазалась кремом от загара (SPF 50, «потому что я не хочу выглядеть как помидор»). Саша, который уже начинал краснеть, последовал её примеру.

- Ты пользуешься кремом? - удивилась Алиса.

- Я пользуюсь здравым смыслом. Ультрафиолетовое излучение вызывает рак кожи. Это статистический факт.

- Саша, иногда ты говоришь вещи, от которых хочется тебя обнять и одновременно дать подзатыльник.