Тайский Хаос Май Пен Рай

- Задержка, - объявил он. - Сорок минут.

- Это много? - спросила Алиса.

- Это нарушение расписания. Я должен зафиксировать.

Он достал блокнот и записал: «Рейс FD-3021 Бангкок - Пхукет, задержка 40 минут. Причина не объявлена. Время фиксации: 19:45 по-местному». Потом он подошёл к стойке информации.

- Простите, - сказал он девушке за стойкой, - могу ли я узнать причину задержки рейса FD-3021?

Девушка улыбнулась тайской улыбкой - той самой, которая означает всё и ничего одновременно:

- Технические причины, сэр.

- Какие именно технические причины?

- Самолёт проверяют.

- Что именно проверяют?

Девушка посмотрела на Сашу так, как смотрят на человека, который спрашивает рецепт супа в ресторане, где подают только готовые блюда:

- Всё проверяют, сэр.

Саша записал в блокнот: «Ответ: "Всё проверяют". Юридически - недостаточно конкретно».

Анна, наблюдавшая за этим, сняла короткое видео для будущего выпуска: «Наш юрист допрашивает сотрудницу аэропорта о причинах задержки. Это будет рубрика "Саша против мира". Сезон первый, эпизод первый».

Рейс до Пхукета длился полтора часа. Самолёт был маленький, винтовой, и Саша всю дорогу держался за подлокотники обеими руками, потому что «статистика по региональным рейсам хуже, чем по магистральным». Артём, всё ещё под действием тайского энергетика, считал заклёпки на крыле через иллюминатор. Алиса спала. Анна смотрела в окно на Андаманское море, которое расстилалось внизу, как бирюзовое одеяло, и думала о том, что настоящая работа начнётся через час.

Когда они вышли из самолёта, стена жара ударила их в лицо. Буквально. Анна позже описала это в блоге как «физическое ощущение, будто кто-то открыл дверцу духовки, в которой пекли кокосовый пирог, и сунул твоё лицо внутрь».

- +34°C, - прочитал Артём с телефона. - Влажность 90%. Ощущается как +42°C. Это не воздух. Это суп том ям без кокосового молока.

- Откуда у тебя телефон? - спросила Алиса, протирая глаза. - Ты же в роуминге.

- Я купил тайскую SIM-карту в автомате, пока вы спали. И настроил точку доступа. Делиться?

- Да! - хором сказали Анна и Алиса.

- Нет, - сказал Саша. - Незащищённая точка доступа - это риск утечки данных. Я подключусь позже, через VPN.

- Саша, мы в аэропорту Пхукета. Кто здесь будет воровать твои данные?

- Здесь туристы со всего мира. Среди них есть хакеры. Я читал статистику.

Анна закатила глаза. Алиса пожала плечами. Артём уже раздавал пароль от Wi-Fi.

Они прошли по телетрапу в здание аэропорта. Кондиционер работал, но слабо - казалось, он сдался ещё в апреле и теперь только делал вид. Алиса немедленно достала зеркальце и ужаснулась: макияж, который она наносила перед вылетом из Москвы, потёк.

- Я похожа на панду, - сказала она. - На панду, которая плакала.

- Ты похожа на человека, который только что прилетел в тропики, - сказала Анна. - Это нормально. Сними это.

- Снять? - Алиса уставилась на неё. - Ты предлагаешь мне выйти в сторис с потёкшим макияжем?

- Да. Это правда. Подписчики любят правду. Или ты хочешь, чтобы наш канал был про глянцевых блогеров, которые никогда не потеют?

Алиса задумалась. Потом медленно, словно пробуя воду, сказала:

- Ладно. Но я скажу, что это арт-концепция. «Честный тревел: лицо после перелёта».

- Отлично, - кивнула Анна. - Это будет тренд.

Зона паспортного контроля. Четыре окошка, четыре очереди. Команда разделилась - это было требование Саши: «Если у одного возникнут проблемы, остальные уже пройдут и смогут вызвать консульство».

- Ты реально думаешь, что у кого-то возникнут проблемы? - спросил Артём.

- Я оцениваю вероятность как низкую, но не нулевую. Это разумная предосторожность.

Они встали в разные очереди. Алиса прошла первой - дипломатическая улыбка, паспорт с идеальной фотографией, миграционная карта, заполненная каллиграфическим почерком. Офицер мельком глянул и поставил штамп. Артём прошёл вторым - его нейросеть перевела вопрос офицера «Сколько дней планируете пробыть?» раньше, чем офицер его закончил. Анна прошла третьей - быстро, молча, с профессиональным спокойствием человека, который пересекал границы десятки раз.

Саша застрял. Он подошёл к окошку, протянул паспорт и миграционную карту - ту самую, которую переписывал трижды. Офицер, молодой таец с безупречной осанкой, взял документы и начал изучать их с таким вниманием, будто перед ним была не миграционная карта, а Билль о правах.

- Мистер Александер фон Браун? - спросил он.

- Да.

- Ваша фамилия... немецкая?

- Да. Предки из Восточной Пруссии. Это в...

- Я знаю, где Восточная Пруссия, - перебил офицер. - У меня магистратура по европейской истории.

Саша моргнул. Он не ожидал, что тайский пограничник будет разбираться в европейской истории лучше, чем некоторые его сокурсники.

- Тогда вы знаете, что Восточная Пруссия сейчас - Калининградская область.

- Знаю. - Офицер продолжал изучать карту. - Мистер фон Браун, в вашей миграционной карте три ошибки.

- Что? - Саша побледнел.

- Пункт «адрес в Таиланде»: вы написали название отеля на Пхукете, но рейс у вас из Бангкока. Это несоответствие. Пункт «цель визита»: вы написали «деловая», но виза у вас туристическая. Пункт «подпись»: вы расписались, но не указали дату.

Саша стоял и смотрел на офицера. Три ошибки. В карте, которую он переписывал трижды. Это было хуже, чем проигрыш бабушке в суде. Это был профессиональный позор.

- Я... я могу исправить? - спросил он.

Офицер улыбнулся. Той самой тайской улыбкой.

- Не надо. Я уже исправил. - Он показал карту: аккуратным почерком сверху были вписаны правильные данные. - Добро пожаловать в Таиланд, мистер фон Браун. И пожалуйста, в следующий раз не переписывайте карту трижды. Это занимает время.

Саша отошёл от окошка, держа паспорт в руке. Его лицо выражало сложную смесь эмоций: стыд (три ошибки!), облегчение (пустили!), восхищение (офицер знает историю Восточной Пруссии!) и глубокая профессиональная травма (его исправил тайский пограничник).

- Саша, что случилось? - спросила Алиса.

- Ничего, - ответил он. - Просто... ничего. Я в порядке.

- У тебя лицо человека, который только что проиграл дело в суде.

- Я не проиграл. Меня исправили. Это хуже.

Артём подошёл и положил руку ему на плечо:

- Саша, ты только что пережил столкновение с тайской бюрократией и вышел живым. Это победа.

- Я допустил три ошибки в миграционной карте.

- И тебя всё равно пустили. Значит, система работает.

Саша задумался. Потом записал в блокнот: «Тайская бюрократия: внешне мягкая, внутренне - эффективная. Требует дальнейшего изучения».

Зона выдачи багажа. Чемодан Анны появился первым - потрёпанный, обклеенный наклейками, но целый. Чемодан Саши - вторым: чёрный, строгий, с биркой «ХРУПКОЕ», хотя внутри была только одежда и папки с документами. Рюкзак Артёма он нёс с собой в ручной клади, так что ждать ему было нечего.

Чемодан Алисы не появлялся.

- Где мой чемодан? - спросила она, когда лента сделала пятый круг, а её розового чемодана с золотой молнией всё не было.

- Возможно, его сняли в Бангкоке, - предположила Анна. - Такое бывает при пересадке.

- Мой чемодан в Бангкоке?! - голос Алисы взлетел на октаву. - Там все мои платья! Все купальники! Вся косметика!

- Не вся, - заметил Саша. - Часть косметики ты взяла в ручную кладь.

- Это не та косметика! Это база! А в чемодане - палетки теней, хайлайтеры, тональные средства! Ты понимаешь, что без этого я не могу сниматься?!

- Ты можешь сниматься без макияжа, - сказала Анна. - Это будет честно. Подписчики оценят.

- Анна, я ценю твою концепцию «честного тревела», но есть предел. И этот предел - моё лицо без тонального крема на фоне тропического солнца!

Артём тем временем уже разговаривал с сотрудником аэропорта - невысоким тайцем в униформе. Он показал ему багажную квитанцию, тот сверился с планшетом и сказал что-то на тайском. Артём включил нейросеть-переводчик.

- Ваш багаж... задержался в Бангкоке, - перевела нейросеть. - Он прибудет завтрашним рейсом. Авиакомпания приносит извинения и предоставит компенсацию.

- Компенсацию?! - Алиса была готова начать дипломатические переговоры на повышенных тонах. - Какую компенсацию?!

- Тысячу бат, - перевела нейросеть.

- Это сколько в рублях?

- Примерно две тысячи пятьсот рублей.

- Этого не хватит даже на тональный крем!

Саша шагнул вперёд:

- Я могу помочь составить претензию. У меня есть образец. Пункт первый: задержка багажа. Пункт второй: моральный ущерб. Пункт третий...

- Саша, - перебила Алиса, - ты хочешь помочь мне прямо сейчас?

- Да.

- Тогда помоги мне донести ручную кладь до такси. Она весит как небольшой слон.

Саша взял сумку Алисы. Она действительно весила как слон. Или как два слона. Или как небольшой слонёнок, набитый косметикой.

В зоне прилёта их встретил таксист - пожилой таец с седыми висками и улыбкой, которая не сходила с лица. Он держал табличку с надписью «MR. ALEXSANDR FON BRAUN». Саша, увидев ошибку в своём имени, хотел поправить, но передумал - травма с миграционной картой была ещё слишком свежа.

Таксист повёл их к машине - старой Toyota Camry, которая помнила ещё коронацию предыдущего короля. На лобовом стекле висели амулеты: буддийский монах, слон, золотая монетка и что-то, похожее на сушёный перец чили.

- Савади-кап! - сказал таксист, открывая багажник. - Добро пожаловать Пхукет! Вы русский?

- Русские, - подтвердила Анна.

- О, русский! Хороший! Я любить русский! Водка, Путин, балалайка!

- У нас нет с собой балалайки, - сказал Артём.

- Ничего! Я иметь диск! - Таксист нажал кнопку на магнитоле, и из динамиков зазвучала «Катюша» в исполнении оркестра русских народных инструментов. - Красивый песня! Моя сестра - она очень красивый! Вы холостой? - он посмотрел на Артёма.

- Я... э... в смысле?

- Моя сестра - тридцать два года, не замужем. Очень красивый. Работает массажистка. Хотите жениться?

Артём открыл рот, но не издал ни звука. Его нейросеть, которая переводила разговор в реальном времени, выдала на экране: «Таксист предлагает вам жениться на его сестре. Вероятность шутки: 40%. Вероятность серьёзного предложения: 60%».

- Я... польщён, - сказал Артём, - но я не планирую жениться в ближайшее время.

- Жаль! - таксист ничуть не расстроился. - Тогда вы? - он повернулся к Саше.

- Я не могу жениться без предварительного изучения брачного законодательства Таиланда, - ответил Саша. - Мне нужно время.

- Сколько время?

- Месяц. Минимум.

- Месяц - хорошо! Я дать вам визитка сестры! - Он протянул Саше карточку с надписью «Супапорн, массаж, маникюр, педикюр, свадебный макияж».

Саша аккуратно положил визитку в папку с документами - между инструкцией «Действия при встрече с вараном» и «Правилами поведения в буддийском храме».

Анна снимала всё это на камеру. Алиса, сидевшая на заднем сиденье рядом с Сашей, шепнула ему:

- Ты только что получил первое брачное предложение в Таиланде. Это рекорд.

- Я получил визитку, - поправил Саша. - Это не предложение. Это реклама.

- В Таиланде это одно и то же, - сказала Алиса. - Привыкай.

Таксист, которого звали Сомчай («это значит "мужчина с добрым сердцем", - объяснил он), вёл машину так, как будто участвовал в ралли «Дакар». Серпантин, соединяющий аэропорт с южным побережьем, вился между холмами, и Сомчай проходил повороты со скоростью, от которой у Саши побелели костяшки на руках.

- Сомчай, - сказал Саша, - пожалуйста, помедленнее.

- Не волнуйтесь, мистер Александер! Я водить тридцать лет! Ни одной авария!

- А что насчёт почти-аварий? - спросил Артём.

- Почти-авария - это не авария! - Сомчай засмеялся и включил техно-микс из 90-х.

«Катюша» сменилась ритмичным битом, и Сомчай начал подпевать - слов он не знал, но ритм держал идеально.

- Это самое странное такси в моей жизни, - сказала Алиса. - И я ездила на такси в Каире.

- В Каире таксисты хотя бы не предлагают жениться на их сёстрах, - заметил Артём.

- В Каире таксисты предлагают жениться на их верблюдах. Это хуже.

Из окна открывались виды: рисовые поля, пальмовые рощи, храмы с золотыми шпилями, статуи Будды у дороги, слоны, везущие туристов. Анна снимала, высунув телефон в приоткрытое окно, и комментировала в диктофон:

- Первое впечатление о Пхукете: хаос, упорядоченный каким-то непостижимым образом. Дороги - серпантин, который построил сумасшедший. Таксист - смесь диджея, свата и гонщика. Впереди - отель, которого мы ещё не видели, но уже боимся.

Через полтора часа Сомчай остановился у ворот с надписью «Kata Sea Breeze Resort». Надпись была красивой, с золотыми буквами. Справа от ворот возвышался строительный кран.

- Приехали! - объявил Сомчай. - Отель «Ката Си Бриз»! Хороший отель! Рядом стройка, но это ничего! Стройка - это развитие! Развитие - это будущее!

- Стройка - это шум, - мрачно сказала Алиса. - Шум - это недосып. Недосып - это плохая кожа.

- Кожа - это временно, - философски заметил Сомчай. - А развитие - навсегда.

Он помог выгрузить чемоданы, пожал всем руки и на прощание сказал:

- Если надумаете насчёт сестры - звоните! Она хорошая. Готовит том ям, делает массаж и не разводится.

- Почему вы думаете, что нам нужны именно такие качества? - спросил Саша.

- Потому что вы туристы. Туристам нужно вкусно есть, отдыхать и не иметь проблем.

Саша записал это в блокнот. «Турист: определение от таксиста Сомчая. Юридически - неполное, но точное».

Лобби отеля Kata Sea Breeze Resort было красивым: мраморный пол, плетёные кресла, букеты орхидей в вазах, аквариум с золотыми рыбками. За стойкой сидела миниатюрная тайка с бейджиком «Пим». Она улыбнулась - ослепительной улыбкой в тридцать два зуба.

- Савади-ка! Добро пожаловать в Kata Sea Breeze! «Вы мистер фон Браун?» —спросила она, глядя на Сашу.

- Да.

- И миссис Романова, миссис Ковалёва, мистер Галеев? Мы ждали вас! Как долетели?

- Хорошо, - ответила Алиса, - но мой багаж...

- Задержался в Бангкоке, - закончила за неё Пим. - Я знаю. Авиакомпания уже прислала уведомление. Чемодан прибудет завтра в девять утра. Я лично доставлю его в ваш номер.

Алиса открыла рот и закрыла. Она готовилась к битве, а битвы не случилось.

- Ваши номера почти готовы, - продолжала Пим. - Почти - это значит, что уборка заканчивается через... - она посмотрела на часы, - ...четыре часа.

- Четыре часа?! - переспросил Саша.

- Да. Но вы можете подождать в лобби. У нас есть вода с лимоном, Wi-Fi и вид на бассейн.

- А бассейн работает? - спросила Анна.

- Нет. Его чистят. Будет готов через три дня.

- А кондиционер в лобби?

- Работает, - Пим улыбнулась, и в этот момент кондиционер издал печальный звук, похожий на последний вздох банкомата, и затих. - Работал. Сейчас починят. Через час. Или два. Май пен рай!

- Что такое «май пен рай»? - спросил Саша.

- Это тайская фраза, - объяснил Артём, глядя в телефон. - Означает «ничего страшного», «не бери в голову», «расслабься». Философская концепция принятия реальности такой, какая она есть.

- Я не могу принять реальность, в которой нет кондиционера, - сказал Саша.

- Придётся, - сказала Анна. - Мы в Таиланде.

Прошёл час. Кондиционер не починили. Вода с лимоном закончилась. Температура в лобби поднялась до +31°C. Анна снимала таймлапс: Пим, улыбающаяся за стойкой; Артём, обмахивающийся ноутбуком; Алиса, промокающая лицо салфеткой; Саша, пишущий что-то в блокноте.

- Что ты пишешь? - спросила Алиса.

- Жалобу. Пункт первый: задержка заселения на четыре часа. Пункт второй: неработающий кондиционер. Пункт третий: отсутствие воды. Пункт четвёртый...

- Саша, может, просто подождём?

- Ожидание без письменной фиксации - это непрофессионально.

Алиса вздохнула и повернулась к Артёму:

- Как у тебя дела?

- Я пишу бота, который автоматически составляет жалобы в стиле Саши. Нейросеть уже научилась фразе «данное действие является нарушением».

- Ты автоматизируешь Сашу?!

- Я автоматизирую его продуктивность. Когда он устанет, бот продолжит.

- Это... ужасно. И гениально. Одновременно.

- Как всё, что я делаю.

Прошёл второй час. Анна пересела к окну и снимала строительный кран, который медленно поворачивался, неся бетонную плиту. «Рубрика "Медитация на стройке", - комментировала она в диктофон. - Кран делает один оборот в три минуты. Это успокаивает. Почти».

Алиса задремала в плетёном кресле. Саша продолжал писать жалобу - теперь уже на пяти страницах. Артём запустил бота, и тот сгенерировал первую жалобу: «Уважаемая администрация, данный инцидент является нарушением моих прав как потребителя гостиничных услуг согласно статье...»

- Саша, бот дописал за тебя статью, - сказал Артём. - Хочешь проверить?

Саша взял телефон и прочитал. Поправил две запятые. Вернул.

- Неплохо. Но пусть учится использовать полужирный шрифт для ключевых пунктов.

- Я добавлю в следующую версию.

Пим наблюдала за ними с интересом. Она видела много туристов, но четверо русских, которые пишут жалобы, снимают стройку и программируют ботов в ожидании заселения, были чем-то новым. Ей это нравилось.

В шесть часов вечера явился менеджер Сурасак - невысокий мужчина в рубашке с коротким рукавом и с улыбкой, которая могла бы конкурировать с улыбкой Пим. Он рассыпался в извинениях, объяснил, что «ситуация была непредвиденная», и выдал ключи.

- Номер 104 - для мистера Галеева и мистера фон Брауна. Номер 205 - для миссис Романовой и миссис Ковалёвой. Улучшенные номера, вид на море!

- Вид на море? - оживилась Алиса.

- Почти. Вид на море через стройку. Но стройка - это временно. А море - навсегда.

Они поднялись в номера. Номер 104 - первый этаж, окна на строительную площадку. Бетономешалка. Гора песка. Рабочий, который, сидя на лесах, пел тайскую песню. Вид на море открывался, если встать на цыпочки в правом углу окна и смотреть в щель между двумя бетонными колоннами.

- Саша, ты будешь писать жалобу на «вид на море через стройку»? - спросил Артём.

- Я добавлю это в пункт седьмой, - ответил Саша, не поднимая глаз от блокнота.

Номер 205 был на втором этаже, с балконом. Стройка была видна под другим углом, но зато был виден и бассейн - пустой, с табличкой «Closed for cleaning». Алиса вышла на балкон и вздохнула.

- Знаешь, - сказала она Анне, - я думала, будет хуже.

- Будет, - пообещала Анна. - Мы здесь всего четыре часа. Впереди ещё тридцать восемь дней.

- Ты умеешь успокаивать.

- Я журналист. Я говорю правду.

В этот момент в номере 104 раздался крик. Анна и Алиса переглянулись и побежали вниз.

В номере, на стене над кроватью Саши, сидел паук. Размером с обеденную тарелку. Мохнатые лапы, растопыренные в стороны. Восемь глаз. Он смотрел на Сашу.

Саша смотрел на паука.

Артём стоял в углу с ноутбуком и снимал.

- Это паук-охотник, - сказал он. - Heteropoda venatoria. Не ядовит для человека. Скорость - до метра в секунду. Очень полезный - ест тараканов.

- Я не хочу, чтобы меня ели тараканы! - сказал Саша. - Я хочу, чтобы паука здесь не было!

Вошла Пим. С пластиковым стаканчиком. С улыбкой.

- О, охотник! - сказала она. - Очень хороший паук. Приносит удачу. Не убивайте его.

- Уберите его, - сказал Саша голосом, которым обычно зачитывают приговор.

Пим ловко накрыла паука стаканчиком, подсунула лист бумаги и вынесла в коридор.

- Я отпущу его в саду, - сказала она. - Но он вернётся. Охотники всегда возвращаются. Это их территория.

- Что значит «вернётся»?! - спросила Алиса.

- Май пен рай. - Пим улыбнулась и исчезла.

Четыре человека остались в номере. Тишина. Потом Анна сказала:

- Я дала ему имя. Аристотель.

- Зачем?! - хором спросили Алиса и Саша.

- Потому что он мыслит. Значит, существует. Это философия. Мы в Таиланде - должны соответствовать.

Саша сел на кровать и закрыл лицо руками. Артём положил ноутбук на стол и сказал:

- Я добавлю паука в приложение. Раздел «Местная фауна». С фотографией и характеристиками.

Алиса подошла к окну и посмотрела на стройку. Рабочий на лесах всё ещё пел.

- Добро пожаловать в Таиланд, - сказала она сама себе. - Здесь жарко, шумно, живут пауки-философы, а таксисты предлагают жениться. И это только первый день.

Она повернулась к остальным:

- Кто хочет коктейль? Я видела бар у бассейна.

- Бассейн не работает, - напомнил Саша.

- Но бар работает. Я проверила.

Саша встал. Артём закрыл ноутбук. Анна взяла камеру.

- Идём, - сказала Анна. - Снимем первый закат.

Они спустились к бару. Бармен, молодой таец с дредами, сделал им четыре безалкогольных коктейля с кокосом и лаймом. Они сидели у пустого бассейна, смотрели на закат - солнце садилось за стройку, окрашивая бетон в золотой цвет, - и молчали.

Первый день закончился. Впереди было ещё тридцать восемь.

Где-то в саду Аристотель полз по своим делам. На балконе номера 205 гекконы начали своё вечернее «тук-тук-тук». Стройка затихла. Таиланд принял своих новых гостей - четырёх русских иностранцев, которые ещё не знали, на что подписались.

ДЕНЬ 2. ОТЕЛЬ KATA SEA BREEZE RESORT: ЧЕТЫРЕ ЧАСА АДА, СТРОЙКА И ПАУК АРИСТОТЕЛЬ

Бар у пустого бассейна назывался «Sunset Lounge», что в переводе означало «Лаунж заката», хотя закат отсюда был виден ровно в щель между корпусом отеля и бетономешалкой. Бармен - молодой таец с дредами, собранными в пучок на затылке, и татуировкой в виде волны на предплечье - представился как Ноп.

- Ноп - это значит «маленький», - объяснил он, протирая стакан. - Но коктейли у меня большие. Что будете?

- Четыре коктейля, - сказала Алиса. - Что-нибудь местное.

- Местное - это «Май Пен Рай». Кокосовое молоко, лайм, мята, имбирь и секретный ингредиент.

- Секретный ингредиент - это алкоголь? - спросил Саша.

- Нет, сэр. Мы не добавляем алкоголь в коктейли без запроса. Секретный ингредиент - это... - Ноп наклонился через стойку и прошептал: - Ещё немного лайма.

- Это не секретный ингредиент, - заметила Анна. - Это просто дополнительный лайм.

- В Таиланде всё - секретный ингредиент, - философски ответил Ноп. - Потому что никто не знает, что будет дальше.

Через пять минут четыре стакана с мутной белой жидкостью, украшенные листьями мяты и дольками лайма, стояли на стойке. Команда взяла по стакану и села за пластиковый столик у края пустого бассейна. Дно бассейна было покрыто зелёным налётом, а в углу стояла табличка «Closed for cleaning. Sorry for inconvenience. Mai pen rai!»

- Они даже в официальные объявления вставляют «май пен рай», - заметил Саша. - Это несерьёзно.

- Это Таиланд, - сказала Алиса, потягивая коктейль. - Здесь серьёзность - это оскорбление.

- Где ты это прочитала?

- Нигде. Я только что это придумала. Но звучит как местная мудрость.

Артём попробовал коктейль и замер. Его лицо приняло выражение, которое Анна позже описала как «человек, встретивший баг в коде, который оказался фичей».

- Что? - спросила Анна.

- Имбирь... он перебивает кокос. Но не агрессивно. А... дипломатично. Как будто имбирь и кокос провели переговоры и договорились о сферах влияния.

- Ты только что сравнил коктейль с дипломатическими переговорами, - сказала Алиса. - Я горжусь тобой.

- Я сравнил его с алгоритмом балансировки вкусов. Это другое.

- Нет, это то же самое, просто в айтишной терминологии.

Саша, который до этого молча изучал коктейль, поднёс стакан к носу, понюхал, потом к глазам - проверил на свет, потом сделал крошечный глоток. Прожевал. Записал в блокнот.

- Что ты записываешь? - спросила Анна.

- Дегустационные заметки. Пункт первый: вкус - сбалансированный. Пункт второй: температура - оптимальная. Пункт третий: гигиена приготовления - бармен использовал щипцы для льда, а не руки. Пункт четвёртый: отсутствие алкоголя подтверждено.

- Ты проверяешь коктейль на алкоголь?

- Я проверяю всё. Это разумная предосторожность.

Анна подняла стакан:

- Тост. За первый день. За то, что мы выжили. За то, что Саша не подал в суд на авиакомпанию, таксиста и отель одновременно.

- Пока не подал, - уточнил Саша.

- Пока. И за Аристотеля. Который, я надеюсь, не вернётся.

- Он вернётся, - сказал Ноп из-за стойки. - Охотники всегда возвращаются.

- Вы тоже так думаете?!

- Я знаю. Он живёт в саду уже два года. Его зовут не Аристотель. Его зовут Пхра Атхит - «Солнечный монах». Но Аристотель тоже хорошо.

Четыре стакана замерли в воздухе. Четыре пары глаз уставились на Нопа.

- У паука есть имя? - спросил Саша. - И оно официальное?