Ода к Огню, что Его сжигает

Пока Верона передёргивало от страшных воспоминаний, послышался звук закрывающейся железной двери и громкие крики несущегося на площадку ребёнка, не смотрящего по сторонам дороги, где его вполне могут сбить едущие машины. Но одни писклявые крики заглушались более нервными истеричными ругательствами другого человека, уже более знакомого Китмэну. Он глядел на обоих вполоборота до тех пор, пока они не подошли к нему.

— Это что, Небеса разверзлись, и великий Создатель решил снизойти до низшего из своих творений? Я польщён! — парень в наигранном удивлении положил правую руку на грудь.

Маленькая девочка лет семи, противно орущая до этого на всю улицу, стушевалась и спряталась за Джерри, обвивая его талию своими маленькими ручками и тихонько выглядывая из-за его спины.

— А это что за маленькое чудо? — мальчик всегда хотел себе младшую сестрёнку, но он был единственным ребёнком в своей семье.

Глаза мальчика загорелись.

— Отец заставил взять эту козявку с собой, потому что она всё утро истерила, что хочет гулять, а он слишком занят, чтобы исполнить её прихоти. Побудем тут полчасика, пока ей это не надоест и свалим.

— А покажи-ка мне свой наряд! Тебя как зовут? — он слез с качелей и сел на корточки рядом с девочкой, протянув руку вперёд.

Та застенчиво посмотрела на старшего брата и очень робко протянула свою маленькую ручку навстречу незнакомцу.

— Лина. — она медленно покрутилась, со всех сторон показав своё розовое платьице, украшенное цветочками.

Верон растаял.

— Да что ты! Какое красивое имя. А знаешь, я так и думал, что тебя зовут Лина! Покатать тебя на качелях? Тебе сколько?

— Семь! А пойдём на вон те качели? Пожалуйста! — её зелёные глаза засветились, а на губах появилась широкая лучезарная улыбка.

Девочка вприпрыжку побежала вперёд, чтобы занять понравившиеся качели раньше остальных детей на площадке.

— И почему ты мне не говорил про эту чудесную малышку? — он с улыбкой посмотрел на друга, действительно не веря, что такой лучик света может быть родной сестрой этого угрюмого парнишки.

— Потому что она бесячая. Кого хочешь доканает. А отец в ней души не чает, все хотелки исполняет. Я же сегодня впервые смог выйти на улицу после месячного домашнего ареста. И то, с условием, что она тоже пойдёт.

С противоположного конца площадки послышался звонкий голос.

— Эй, друг! Ты идёшь? — она быстро подбежала к Верону, дождалась, пока он присядет и прошептала на ушко, прежде чем снова убежать. — Не забудь взять к нам Джерри! А то если я попрошу, он будет снова ругаться на меня.

Мальчик поднялся на ноги.

— Зря ты так, она, кажется действительно милашка. Она с такой грустинкой сказала, что ты снова будешь ругаться. Не надо так. Тебе тринадцать, а ей семь. Погнали. — он улыбнулся ещё шире. — Бегу, ангел!

И, положив руку на плечо друга, Верон направился в сторону этой маленькой девочки, почти насильно таща за собой Джерри. Она улыбалась ему своей самой широкой и искренней детской улыбкой, а он, ярко улыбнувшись в ответ, вмиг понял, что останется с ней ещё очень надолго.

︶꒷꒦︶ ๋࣭ ︶꒷꒦︶ ๋࣭ ︶꒷꒦︶ ๋࣭

Приятные воспоминания притупили боль от потери, даря тепло. Верон знал Джерри с начальной школы, с того самого первого дня учёбы, когда их посадили за одну парту. Немного нервный и застенчивый Аварус прекрасно сочетался с лёгким, вдохновенным и ярким Китмэном. Эти два ребёнка были способны на многое вместе.

С возрастом их дружба крепчала, а при появлении в жизни Верона Лины они сблизились ещё больше, потому что блондин наконец начал появляться в доме Аварусов (огромное спасибо он должен был сказать именно рыжей малышке, потому что та долго плакала перед отцом, умоляя разрешить Верону прийти к ней на чаепитие).

Воспроизводя заново слова Лины о смерти Джерри, парень вспомнил тот день, когда потерял самого близкого и самого первого настоящего друга. То, какое опустошение пришло после целой бури эмоций, которые он накапливал до момента, пока наконец не остался один, нельзя было сравнить ни с чем. Но тот миг, когда Лина начала закрываться от него, перестала отвечать на звонки и смс, не открывала дверь, оставляя его в полном одиночестве, было ещё ужаснее. Тогда он думал, что навсегда потерял и её. Потребовались месяцы, прежде чем она вновь открыла дверь. Но даже тогда девушка была далека, ведь больше не было той лучезарной улыбки, что покорила сердце парня, не было искрящихся глаз, не было и самой Лины, только её оболочка. Сегодня они восстановили ту связь, однако за все эти пять лет она так и не открылась миру. Она не приняла смерть брата и, соответственно, не живёт дальше. Она лишь существует. Вокруг неё серый мир и как бы он не пытался раскрасить всё вокруг цветными красками, в его силах лишь не дать этому серому цвету исчезнуть.

Вечный оптимист сейчас боялся. Действительно боялся за своего ангела. Его пугали её цели и то, к чему они могут привести. Поэтому, чтобы успокоиться и привести голову в порядок, он прижал девушку поближе, обняв её рукой, на которой она лежала, закинул на её спину вторую, начав аккуратно поглаживать, отметил для себя, что это правда Лина, она настоящая и лежит сейчас рядом, и начал тихонько запевать колыбельную на ушко подруги и впервые за долгое время почувствовал, что та по-настоящему улыбается.

Глава 10

Воскресенье началось с ужасной духоты. Лина проснулась в горячем поту, но поздно осознала, что всю ночь провела в обнимку с Вероном. Он крепко сжимал её обеими руками. Да это и не было бы проблемой, если бы температура его тела походила на привычные тридцать шесть градусов, а не на целые сорок три.

Она пыталась разбудить парня, но все попытки оказались тщетными.

Стук в дверь.

— О, папа, пожалуйста, помоги! — она взмолила, совершенно не думая о том, как будет объясняться, ведь ещё секунда и она задохнётся.

Он открыл дверь, и картина стояла поражающая. Верон Китмэн спал на одной кровати с его дочерью, прильнув к ней всем своим телом и закинув одну ногу на девушку.

— Неслыханно! На одной кровати! А ну, поганец, слез с неё! — Виктор подбежал к кровати, громко выругиваясь на Верона, пару раз ударил его полотенцем, пока парень не вскочил, будто ошпаренный. — Это что ещё такое?

— Да что я сделал — он смотрел глазами провинившегося щеночка, переводя взгляд с Виктора на Лину, что уже уселась, издавая тихий смешок.

Ну вот, теперь он снова будет бояться этого старика.

— Марш на кухню. Оба! — и под тихую ругань себе под нос вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. — Не думал даже. И когда они успели начать встречаться? — старик смутился, тихонько хихикнул и вернулся на кухню.

— И что это было? Разве я не всегда сплю на твоей кровати? — Верон всё ещё глядел затравленно и обиженно.

Лина потупила взгляд, а затем буднично, но с широко открытыми глазами, что смотрелось слишком неестественно, произнесла:

— Я всегда приносила дополнительное бельё в комнату. Он думал, что ты спишь на полу. Ставлю пять штук, что он решил, будто мы в отношениях.

Потрёпанный парень, которого только что отчитали и ударили пару раз полотенцем, насильно вытащив из сна, уже ничему бы не удивился, оттого молча ушёл в ванную комнату.

И вот, спустя две недели, та же компания собралась за тем же столом.

Они молча ели до тех пор, пока Виктор не ударил по столу кулаком.

— И как долго вы собирались молчать об этом? — друзья переглянулись, — Как давно ваша дружба переросла в любовь? Мальчишка! Ты вообще собирался предупредить меня или как? Ты должен спросить разрешения, прежде чем встречаться с моим ребёнком!

И тут раздался громкий хохот. Неизвестно, был ли он наигранным или это случился настоящий просвет в тёмной берлоге, но Лина смеялась. Верон был удивлён и заворожён, но не мог разделить это удовольствие. Он молча встал, вышел из кухни под непонимающий взгляд Аваруса и вернулся с деньгами в руках. Лина выиграла этот маленький спор.

— Не зря детективом стала.

— Да тут и детективом быть не надо. Увидеть такую картину с утра пораньше — и не такое в голову придёт!

Когда девушка наконец успокоилась, они объяснили Виктору всю ситуацию и тот тоже от души посмеялся.

Выходной протекал слишком медленно. Делать было нечего. Лина лежала на кровати, мечтая лишь о сигаретах. В голове безустанно бушевал безумный поток мыслей. Она старалась избегать их, но получалось плохо. Девушка лежала на кровати, закинув ноги на стену. Изредка подкидывала одну из своих мягких игрушек вверх и ловила, когда та падала. Так день и пролетел.

И вновь понедельник. Сегодня у детектива Аварус стояло несколько задач. Насколько она могла быть уверена, что всё будет выполнено — неизвестно, но попытаться точно стоило.

Пока она шла на работу, то и дело пыталась придумать внятное объяснение своему резкому желанию направить всю группу на поиски логова ублюдка на северо-восточное побережье. И ведь она даже не была уверена в том, что там вообще могло что-то быть.

— Вы уверены? Дело ведь было закрыто не за невозможностью раскрытия, а потому что оно было развалено с помощью денег. Большого количества. Что помешает ему вновь их накинуть? — Крэйг был обеспокоен этим делом, — Не уверен, что там всё чисто.

— Я знаю, что делаю. Быть может, у меня и нет такого количества денег, однако я уже имею кое-что интересненькое по этому поводу. Просто подпишите.

Перрс оглядел подчинённую с ног до головы, оценил её возможности, не совсем веря в полный успех и подписал документ. Дело можно считать официально возобновлённым.

— Вали уже.

— Ещё один вопрос. — Крэйг вновь поднял взгляд, вопросительно подняв брови. — В общем разрешите отправить нашу группу на северо-восточное побережье.

Лина боялась. Она не знала, как сказать шефу причину. Он смотрел на неё, всё ещё ожидая объяснений, но их не поступало. Минуту. Две. Мужчина начал терять терпение. Все остальные в отделе тоже наблюдали за младшей сотрудницей.

И она решила идти ва-банк.

— У меня есть подозрения, что где-то там может находиться логово Вегаса Морса. — она выпалила быстро, на одном дыхании.

Все застыли.

— Не понял. Откуда?

— Чувствую так. — она лгала. Она и сама не знала, насколько можно доверять словам Фрауса, но проверить всё равно было необходимо.

Все посмотрели на неё ещё пристальнее и во взгляде каждого буквально читалось: «Ну и дура».

— Нет.

— Шеф!

— Кругом и на своё рабочее место. Иди занимайся своим извращенцем.

Вот и всё. Она ожидала этого, но всё же надеялась, что Крэйг, помня о том, как часто девушка выдавала подобные заявления и оказывалась права, выделит время, чтобы съездить туда. Но подобные заявления должны иметь вес, иначе они просто потеряют время. Крэйг ясно дал это понять.

Пришлось послушаться. Лина вернулась на своё место и подготовила старые материалы дела Климена Скэра. Ей были известны имена мальчиков и их адреса, имена тех, кто вёл это дело, судьи, присяжных, прокурора и даже выписки от медицинских экспертов о наличии в крови обоих мальчиков больших доз некромофабутеирона и о следах изнасилования.

Лина по порядку обзвонила всех, с кем хотела встретиться, но из всех возникли проблемы только с судьёй и прокурором. Оба уехали из города и якобы завершили свои карьеры.

Придётся попотеть с парой персонажей.

И она выдвинулась к жертвам. Сейчас им было уже двадцать пять и двадцать один. Они находились в наркодиспансере с того самого момента. Это было странно, учитывая, что максимальный срок — пять лет, при условии, что человеку была проведена полная детоксикация организма и восстанавливающая терапия.

Доехав до места назначения, Лину охватил лёгкий мандраж. Она была здесь впервые. На пороге диспансера её встретил лечащий врач обоих парней, с которым она созвонилась ранее.

— Спасибо, что согласились встретиться.

— Без проблем. Да и оба моих пациента были не против. — напротив неё стоял пятидесятипятилетний мужчина в белом халате и с ярко выраженной сединой на волосах. — Знаете, они были так удивлены, когда я рассказал, что к ним приедут из полиции по поводу того дела. Могу поинтересоваться, что случилось?

— Просто появилась возможность закрыть того человека. — она не вдавалась в подробности.

Они дошли до палаты номер тридцать восемь. Врач зашёл первым и представил Лину находящимся внутри. Помимо двух парней в палате находилась женщина. Но она не была пациентом.

— А вы, позвольте спросить? — разговор носил конфиденциальный характер, поэтому детектив вопросительно глянула на неё.

— Я их мать. Позвольте остаться, для меня это не менее важно

Лина вздохнула. Конечно можно, не выгонит же она мать.

— Позволите? — она обратилась уже ко врачу, надеясь, что он не окажется их отцом или ещё каким-нибудь родственником.

— Конечно. Я буду в кабинете, если понадоблюсь. — и он вышел.

Спасибо.

Лина подвинула стул, который ей освободила женщина, влево, чтобы находиться между кроватями парней, и села. Мать же присела на край одной из коек.

В палате было светло, стояли две койки и две тумбы, окна были закрыты решёткой.

Детектив достала из свой записной книжки фотографию Климена.

— Я знаю, что это может быть довольно трудно, но очень надеюсь на вашу помощь. — она развернула сложенную фотографию и показала, — Это тот мужчина, который совершил преступление?

Лина наблюдала за реакцией. Парни переглядывались, затем вновь смотрели на фотографию. Старший молча кивнул, а младший взбесился.

— Зачем вы здесь? Чтобы поиздеваться над нами? Его отпустили прямо в зале суда! Он откупился и наверняка уехал из города в тот же самый миг. Посмотрите на меня. Я похож на человека, который готов к очередным издевательствам? — он плевался в неё ядом, оскорбляя всеми возможными способами. — Вы не знаете, какого это когда к вам постоянно приходят из полиции и задают одни и те же вопросы и, даже спустя десять лет не дают проходу!

Соль на рану. Она понимала его как никто. Лина вспомнила те дни, когда, также как и он, ненавидела полицию, бесконечные допросы, которые только лишний раз напоминали о случившемся и при этом не было никакой реальной помощи. Ублюдка не поймали.

— Сынок Перестань — мать говорила почти шёпотом.

— Я понимаю, каково это. Я тоже проходила через допросы, осуждение со стороны людей и тех, у кого я вызывала жалость. — Детектив опустила глаза лишь на секунду, пытаясь выговорить это, — В мой семнадцатый день рождения, в самый разгар празднования, под дверь квартиры прислали изуродованное тело моего старшего брата. Затем всё было также: постоянно приходили из полиции, задавали одни и те же вопросы и будто бы издевались. Отец сразу же слёг, его чудом спасли врачи, а полиция появлялась даже в больнице. Проходу, как вы сказали, не давали. — она снова замолчала, уже вчитываясь в лица присутствующих. — Только вот наша с вами разница в том, что в вашем случае человек, совершивший преступление нам известен и, если сейчас вы поможете, я прослежу за тем, чтобы наказание пришло в исполнение. Я лично посажу его за решётку на долгие годы.

Лина очень сильно надеялась, что смогла достучаться до них, что они вновь дадут показания сейчас и позже в суде.

Им понадобилось несколько минут, чтобы принять решение.

— Мы дадим показания. Обещайте, что закроете его и он не сможет соскочить снова.

— Обещаю.

Она всегда держала свои обещания. Кроме одного единственного.

Парни рассказали всё, что знали. Конечно, доказательства были и очень весомые, что уже было очень хорошо. Часть показаний полностью совпадала с информацией в деле, но много важных вещей она услышала впервые. Оказалось, что после того происшествия оба получили сильную зависимость от наркотиков. При этом что-то лёгкое не вызывало никакого эффекта, из-за чего им приходилось сильно рисковать и искать некромофабутеирон. В конечном итоге, через местную контрабанду они вышли на одного крупного поставщика, занимающегося созданием и распространением этой химии в городе Кредиллен. Они запомнили того, кто продал им эту дрянь и пообещали приехать в участок для составления фоторобота. И Лине останется только донести это до полиции того города.

На вопрос «Почему по истечении пяти лет их не отправили обратно во внешний мир?», они ответили, что боятся возобновления зависимости и приплачивают диспансеру, чтобы их не выгоняли.

Вопросы закончились. Лина узнала всё, что хотела и даже чуть больше.

Она уже взялась за дверную ручку, как её окликнули.

— Простите — младший из братьев опустил глаза, — за то, что нагрубил, но позвольте спросить? — Лина кивнула, обернувшись, — Каков итог вашего случая? Вы сказали, что в этом наша разница.

Детектив молчала. Слишком долго. В голове всё ещё бушевал ураган. Пытаясь отвлечься, девушка, не переставая большим пальцем крутила кольцо на безымянном, держась за дверную ручку запястьем.

— Итог? Убийцу не нашли. А я, в порыве злости ко всему миру и полиции, которая не поймала того ублюдка, поступила в полицейскую академию и присоединилась к группе, занимающейся его поимкой. Сейчас, конечно, мы всё ещё далеки, но теперь располагаем хотя бы какой-то информацией, пусть и бессмысленной. Скажу честно, надежды почти нет. Но я стараюсь верить в то, что однажды правосудие его настигнет. Или, что он умрёт раньше и мы об этом узнаем. Как-то так. Я пойду, до встречи.

И она захлопнула дверь, желая лишь того, чтобы один из этих двух вариантов поскорее стал реальностью.

Прошло две недели, пока Лина собирала все материалы, доказательную базу и общалась со всеми, кто был на том суде. Была одна проблема: она не смогла выйти на судью, так что пришлось подавать в розыск через Крэйга в Бетдам.

С прокурором всё оказалось куда проще: он прятался в доме своего знакомого, после того как до него чудесно-таинственным образом дошёл слух, что за него взялись. Но почтенный государственный служащий был найден и арестован за пособничество.

Девушке удалось собрать всё необходимое, арестовать Климена Скэра и она уже была готова передавать дело в суд. Поскольку судьи в городе больше не было, пришлось ждать нового из Бетдама.

Лина помогла парням нанять хорошего адвоката, проследила за тем, чтобы прокурор и присяжные были чисты, досконально изучила биографию судьи и даже смогла найти одного из полицейских, что вёл это дело для того, чтобы он мог выступить в защиту жертв.

Помимо всего прочего, претар-детектив Аварус напечатала большой текст по участию Кредиллена в деле. Леттия довольно закрыта от мира, поэтому, чтобы узнать о криминальном трафике этого города, потребовалось несколько дней и помощь Крэйга. Приложив копию протокола, в котором были рассказаны все подробности, связанные с поиском некромофабутеирона, Лина, с помощью Перрса, отправила письмо в Бетдам, а оттуда оно уже направилось в Ровитту.

В одну из однотипных ночей, пока Лина сидела в отделе, помешанно разбираясь с делом, ей позвонил Фраус.

— Как ты? Ничего не слышно от тебя. Я уже даже переживать начинаю.

Лина вытащила ручку изо рта, не переставая читать документы.

— Работаю, — она отвечала медленно, задумчиво, — С утра до ночи в отделе или бегаю по городу, сломя голову. В сутках очень мало часов. Чувствую, будто ничего не успеваю.

На обратной стороне трубки послышался смешок.

— Почему мне кажется, что это твоё привычное состояние? Расскажешь, что за дело?

— Да так, одно из разваленных восстановила. Теперь вот пытаюсь до суда довести. Осталось не так много, но тут главное не расслабляться. — девушка зевнула.

— Не забывай спать и кушать, пожалуйста. Привезти чего-нибудь?

Лина перестала читать. Когда она последний раз ела? Или спала?

От этого внимания в груди разлилось тепло. Но ей было некогда отвлекаться.

— Да нет, спасибо. Всё в порядке.

— Тогда не отвлекаю больше! Услышал твой голос, стало спокойнее. Спокойной ночи.

— И тебе.

Пошла третья неделя и детектив наконец-то получила ответ из Бетдама, в котором говорилось, что судья, которого они искали, мёртв. Самоубийство.

Крэйг и Лина в тот день долго обсуждали мотивы, противоречия и догадки. Оба пришли к выводу, что это было не самоубийство, однако разбираться с этим у них не было желания. Умер и умер. А как? Да всем плевать. Пусть этим занимаются столичные.

Назначили дату заседания.

Лина сидела рядом с парнями. Случившееся наделало много шуму в своё время, оттого зал был полон. Одна половина без умолку торжествовала, потому что ожидала правосудия, которого не получила десять лет назад. Вторая половина осуждала действия полиции, считая, что она занимается проблемами прошлых лет, не имеющих никакого значения для настоящего. Стоило ли говорить, что это и есть их настоящее?

Время начинать. Однако Скэра так и не вывели. Это насторожило детектива.

Прошло десять минут, но заседание всё ещё не началось. Подсудимого не было.

Она вышла из зала и набрала Чеми.

— Ну что там?

— В дороге.

— Ты издеваешься? Заседание уже десять минут как должно идти! — она почти кричала в трубку.

— Не знаю, в курсе ли ты, но это не от меня зависит. Я лишь сопровождаю. Ждите. Там проблемы были перед выездом.

Она положила трубку, ничего не ответив. Её так раздражала вся эта ситуация. Всё ведь шло хорошо. И в самый ответственный момент нужно было испортить ситуацию. И ведь она хотела поехать сама, но Крэйг запретил. Как обычно.

Лина вернулась на место и успокоила парней, сказав, что была заминка, но они уже на подходе. Убедила их, что всё будет нормально.

Заседание должно уже идти сорок минут. Весь зал негодовал, у судьи появились вопросы, парни нервничали. Из всей полиции здесь была только Лина. Остальные из тех, кто пришёл на заседание, уехали на встречу грузовику, в котором были подсудимый и Чеми. От этого все галдели именно около неё. Один вопрос перебивал другой, но помимо этого детектив и сама мучалась от шума внутри. Голова была готова взорваться.

Звонок. Не вставая с места, она криком попросила всех замолчать. Зал затих.

— Слушаю, шеф.

— Отменяйте всё. Он сбежал.

— Ты шутишь?

— Выезжай. Сама посмотришь. Мы на перекрёстке неподалёку.

Аварус не верила своим ушам. Сбежал. Она сидела минуту. Две. Звонок был уже прерван, но рука всё также держала телефон около уха.

Вокруг вновь начался шум. Те, кто был ближе к детективу, могли отчасти расслышать слова Перрса и теперь кричали об этом во все стороны. Те, кто был дальше, не понимали, что происходит. Но все внешние крики заглушались внутренними.

Лина посмотрела на братьев. В их глазах был страх, чувство предательства. Или ей только так казалось? Детектив понимала, что обманула их, не сдержала данного обещания.

Не говоря им ни слова, доковыляла до судьи, промямлила что-то вроде «Заседание отменяется. Подсудимый сбежал» и начала проталкиваться к выходу сквозь толпу. Но у выхода с зала стояли журналисты. Они моментально поймали девушку, начали тыкать микрофонами и задавать вопросы.

И она не выдержала. Громко, так, чтобы каждый в этом чёртовом зале её услышал, крикнула:

— Завалите наконец! Толку от вашего крика сейчас? Свалите по домам. А вы, — она обратилась к прессе, — уйдите с дороги, к чёртовой матери. У меня есть дела важнее, нежели отвечать на ваши вопросы. Дождитесь официального заявления от начальника отдела тяжких преступлений полиции Леттергона и тогда берите интервью у кого хотите. — она нагло и грубо растолкала всю прессу, добавив в конце, — И только попробуйте сейчас приблизиться к потерпевшим или месту происшествия. Сниму скальп с каждого лично.

Лина вышла. И почувствовала некую долю успокоения. Она столько времени мечтала заставить прессу замолчать и не тыкать своими микрофонами никому в лицо.

Педаль газа в пол. На рабочей машине она домчалась за три минуты. Пусть и нарушая все правила. Резкий тормоз и колодки засвистели. Все обернулись на взбешённую девушку, выходящую из машины. Она двигалась уверенно, на лице читалась ярость, которую детектив даже не пыталась скрыть.

Перед ней открылась удивительная картина: распахнутый грузовик, двое сопровождающих застрелены, Чеми сидит, облокотившись на заднее колесо, и прижимает лёд к ране на голове.

Но Лине было плевать на ушибы Чеми. Она подлетела к парню, сбивая с ног Мина, и взревела:

— Чёртов кретин, у тебя была всего одна задача! Не дать ему сбежать. Каким образом, объясни мне, каким, блядь, таким образом — она отчеканила каждое слово, — один старик сумел расправиться с тремя взрослыми вооружёнными мужиками?