Ода к Огню, что Его сжигает

Кстати, о встречах.

Девушка вытащила мобильный телефон из-под внутреннего кармана своей кожанки, висящей на спинке кресла, включила его, но ничего не было. Никакого сообщения. Она хотела набрать ему, но в последний момент остановилась. Ей нужна была информация. У неё были вопросы к парню. Она ждала продолжения его истории. Но если она позвонит Не спугнёт ли его её настойчивость? Лина ещё с минуты пялилась на экран, на котором был открыт безымянный номер телефона в недавних вызовах. Ровно до тех пор, пока экран не погас, после чего она помотала головой и отложила мобильный на стол вверх основной камерой.

Детектив приняла решение не зацикливаться на этом человеке. Захочет — позвонит. В любом случае, ему будет легче найти её, нежели наоборот. И почему-то она была уверена, что он ещё даст о себе знать и будет искать встречи. Но сколько ей придётся ждать, пока парень созреет? Неделю? Месяц? Вопросы разрывали изнутри, ей хотелось достать из мужчины всю известную ему информацию и поглотить её, словно губка жидкость, даже если придётся тащить клешнями.

Полностью закончив работу и уборку рабочего места, Лина отряхнула руки друг о друга, громко хлопнув в ладоши в завершение, отчего в тихом офисе отдела со скамьи, охнув, подпрыгнул Климен Скэр — дядюшка из туалета «Сладкого орешка». Его оставили в изоляторе временного содержания на двое суток. Лина оглянулась на звук слева и её осенило.

Он пробыл здесь всё утро, наверняка что-то видел.

Аварус уверенно и решительно обошла своё рабочее место, сделав круг, а не пройдя по прямой до изолятора, не останавливаясь подняла стул, одной рукой схватив его за спинку. Дойдя до мужчины, поставила стул с лёгким ударом о пол. С замаха правой ноги плюхнулась на сидение, облокотившись скрещенными руками на находящуюся спереди неё спинку, положила подбородок на руки и, слегка наклонив голову влево, улыбнулась смотревшему на неё с презрением дядюшке, пока Крэйг молча наблюдал за её действиями.

— Чего тебе?

— А скажите-ка мне, дядюшка, — она ласково протянула первый слог, сделав акцент на последнее слово, — что вы наблюдали сегодня в промежутке с пяти до семи утра в отделе? А правильнее сказать, кого.

Мужчина потупился. Прошёл от одной части камеры до другой. Сел. И продолжил молчать, теперь ухмыляясь детективу в лицо.

Лина подняла голову, глубоко вдохнула, закрыв глаза и процедила сквозь зубы:

— Я задам вопрос по-другому. Если вы мне не скажете обо всём, что видели, то останетесь гнить здесь ещё очень надолго.

— Не посмеешь. Не имеешь права держать меня в этом обезьяннике больше сорока восьми часов. Так что я в любом случае выйду завтра днём и никакой информации ты от меня не получишь, — он противно оскалился, добавив после секунды молчания — рыжуля.

Теперь улыбалась Лина. Глазами же она смотрела так, будто приняла вызов.

— Ох, поверьте мне на слово, я могу сделать так, что вы не только не выйдете отсюда через сорок восемь часов после задержания, но и окажетесь в настоящей колонии. У меня есть много компромата на вас. Очень, очень много. Интересно, а ваша жена знает о ваших похождениях? Кстати, видела в архиве старое дело, где вас обвиняли в связи сексуального характера с двумя несовершеннолетними мальчиками, которых перед этим вы принудили к принятию некромофабутеирона. — она говорила это таким будничным голосом, будто речь шла совсем не об ужаснейшем преступлении, а о посадке цветов в эти выходные. — Сколько заплатили за развал дела? Но я без проблем могу возобновить его, только попросите. Так откуда, говорите, вы взяли такое вещество? Я должна сказать вам спасибо за то, что врачи смогли достать их буквально с того света и мальчики чудом остались живы и вынуждены теперь находиться в наркодиспансере? У вас, должно быть, мно-ого денег.

Мужчина смотрел на неё с неподдельным страхом. Говорить о таких вещах настолько спокойно может либо псих, либо не человек вовсе. Но кем тогда был он сам?

Не дождавшись ответа, детектив продолжила:

— Или. Вы можете поделиться интересующей меня информацией, и я стираю свои воспоминания о вышеупомянутых вещах, а вы прощаетесь с этим местом уже сегодня. — она соединила руки в замок перед собой.

Теперь Лина смотрела исподлобья, прищурившись и улыбаясь только уголками губ. В совокупности всё выглядело несколько устрашающе, даже несмотря на то, что это была довольно миниатюрная девушка, а не огромных размеров мужчина, похожий на вышибал.

Реакции не поступило. Этот Климен просто пялился на неё.

— Что ж, дело ваше, — она встала и схватила стул за спинку, начав волочить за собой, чтобы вернуть на прежнее место, — я лишь хотела помочь.

— Я — она замерла, — сюда действительно кто-то заходил, — обернулась, — но я не видел его, только услышал шёпот, называющий моё имя. А потом ничего. Я проснулся лишь когда пришёл один из ваших. Я всё сказал. Отпусти.

Детектив поставила стул, развернулась на пятках и медленно, вразвалочку, спрятав руки в карманах брюк, подошла почти вплотную к решётке, отделяющей её от Скэра, который, стояв также близко, обхватил руками толстые железные прутья. Он ожидал похвалы за смелость или звука открывающегося замка.

— Боюсь, мистер Климен Скэр, для меня эта информация просто ничтожна, — она смотрела ему в глаза, поджав губы и слегка покачав головой, — хорошего дня.

После этих слов девушка повернулась к нему спиной, не останавливаясь схватила стул и поволочила его сзади, оставляя за собой противный звук. Мужчина кидал ей вслед оскорбления, пожелания смерти ей и остальным сотрудникам команды ОТП. Никто его не слушал.

Лина забрала со своего места кожанку с телефоном и, дотошно мило попрощавшись с коллегами, двинулась в сторону выхода, задержавшись на секунду около изолятора, и, протянув руку сквозь решётку, сжала в кулак воротник пёстрой пляжной рубашки задержанного, приблизила и тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Я таких как ты закрываю по щелчку пальцев. И поверь, никакие суммы тебя не спасут. Если ты предложишь судье сто тысяч пике, я предложу двести тысяч, если ты дашь триста, я дам шестьсот. Сечёшь закономерность? Будешь жить в колонии строгого режима в камере, в которой, помимо тебя, будет ещё человек семь. Ты даже не представляешь, что там делают с такими извращенцами, как ты. Будешь молить о том, чтобы тебе всадили заточку в шею.

Она отпустила рубашку мужчины, отряхнула её, а затем мило улыбнулась, будто бы секунду назад не угрожала никому. Своей улыбкой девушка источала яркий свет. Вот, что было по-настоящему страшно.

Мужчина смотрел в спину удаляющегося детектива и в его голове вертелся всего один вопрос. Откуда у такой маленькой девочки такая большая сила?

Оказавшись на свежем воздухе, первым делом Лина хотела закурить, но поздно вспомнила о том, что её пачка закончилась вчера. Она спустилась по лестнице, посчитав количество ступеней. Шесть. Просто маленькое наблюдение. Небольшая привычка, работающая в том случае, если нет сигарет. Достала телефон. Сообщения всё не было. Убрала обратно, нервно закатив глаза и резко уставилась на человека, стоящего около ворот.

Он тоже смотрел на неё. Безотрывно глядел в глаза, при этом не упуская ни одного её движения.

Фраус ждал Лину около входа на территорию полиции.

(Прим.) Некромофабутеирон — вымышленный наркотик. В этой вселенной — самый опасный и труднодоступный.

Глава 7

Он уже ждал её. Ждал не где-либо, а практически под самыми окнами здания.

Мужчина был облачён во всё чёрное: рубашка, галстук, пиджак, брюки, туфли. Вся одежда идеально выглажена, аккуратно заправлена.

Так вот что значит «одет с иголочки». Интересно, ему не холодно?

Лина не доверяла ему и прекрасно понимала, что должна быть предельно осторожна с этим человеком. Она не знает о нём практически ничего, поэтому неизвестно, что он может выкинуть. Но сейчас её что-то привлекло. Она и сама не знала, что именно: рост, волосы, острые черты лица, общая картинка или глаза. Девушка ещё в первую их встречу обратила внимание именно на глаза. Тёмные настолько, что отличить зрачок от радужки было просто нереально. Они были чёрными как смоль. Это выглядело устрашающе и великолепно одновременно. Лина встречала много людей с карими глазами, некоторые из которых были довольно тёмными, но явно не настолько.

— На похороны собрался или это твой праздничный цвет? — она подошла довольно близко, но всё ещё удерживала между ними безопасное расстояние.

— Так мы уже на «ты», цветочек?

Он был выше Лины на полторы головы точно. И тут было непонятно: то ли она слишком низкая, то ли он чересчур огромный. В прошлый раз она не обратила внимания и на то, что он был раза в два шире. Рядом с ним Лина почувствовала себя маленьким беззащитным котёнком, пока он был огромной хищной пантерой.

Он стоял, облокотившись на кирпичный столб, руки спрятаны в карманах брюк. Уверенность так и хлестала.

— Мне кажется, что ты ещё днём немного так нарушил субординацию. И это твоё «цветочек», — она показательно скривилась, — прекрати, иначе язык оторву. Куда идём?

— Как скажешь, — он хитро улыбнулся, оттолкнулся от столба и наклонился к Лине так, чтобы их глаза находились на одном уровне, вместе с чем, его лицо оказалось в опасной близости к её. — цветочек.

Разозлилась. Похоже, просить такого кретина было просто бесполезно. Она знала себе цену, но и другие обычно с первого раза слышали её просьбы. А сейчас перед ней стояла самая настоящая бестолочь.

Лина слегка повернула голову влево, раздражительно закатив глаза, и грубо оттолкнула его, уходя вперёд к дороге.

Мужчина стоял, широко распахнув глаза и приоткрыв рот от удивления. Девушки всегда вешались к нему на шею и никогда даже не думали о том, чтобы оттолкнуть. Это был первый раз. После осознания он глупо улыбнулся и повернувшись быстрыми шагами догнал спутницу.

— Куда направляешься? Садись в машину, поедем в «Лунный Дворец».

— Смеёшься надо мной? — она остановилась и вопросительно, с некой злобой, уставилась на него.

Считал ли он девушку глупой и легкомысленной или на полном серьёзе думал, что она сядет в машину к незнакомцу, она не знала, но помимо этого была и ещё одна проблема. Её зарплаты никогда бы не хватило на такой дорогой ресторан. Ни для кого в городе не секрет, что у полиции кошмарно маленькая зарплата. Конечно, у Лины были свои сбережения ещё со школы и да, там была накоплена довольно неплохая сумма, но тратить её на такие бессмысленные вещи было бы очень нерациональным поступком.

— Почему? — да, он не понял проблемы и действительно считал, что она сядет к нему в машину.

Злость начала выливаться за пределы её тела. И это было очень плохо. Если она затеет ссору, то ни к чему хорошему это не приведёт.

— Ты же не думаешь, что я настолько глупа, чтобы сесть в тачку к незнакомцу? Пойдём пешком. Господи, а ты не мог выбрать что-то не такое вычурное? Мы же не на свидание идём, в самом деле.

— Сама просила что-то более трезвое и просматриваемое. Ладно, будь по-твоему. Однако, до ресторана пешком будет довольно долго.

— Заодно и расскажешь мне всего да побольше. Вперёд.

Детектив уверенной походкой направилась влево.

— В другую сторону, дорогая.

Позорище.

Она круто развернулась на все сто восемьдесят градусов и с высоко поднятой головой прошла мимо своего собеседника вперёд. Он последовал за ней и никак не мог заставить себя перестать улыбаться.

— Так что ты хочешь узнать?

Они шли уже минут пятнадцать, оба глядели себе под ноги и молчали. Фраусу это надоело, поэтому он первым нарушил тишину.

Лина подняла голову. Они шли по тротуару, слева от них изредка на высокой скорости проносились машины. За эти пятнадцать минут они встретили двадцать два человека: семь мужчин, трое из которых были стариками; одиннадцать женщин, одна из них шла с коляской; четыре ребёнка, в число которых входит тот младенец в люльке. Сакура уже отцвела, её волшебные розовые лепестки опали и теперь усыпали асфальт плотным ковром.

— Сегодня днём ты сказал, что пошёл к Стефано Санчесу за укрытием от Вегаса Морса на случай, если он попробует найти тебя. Как давно вы знакомы с ним? — она не знала, как он отреагирует на прямые вопросы, поэтому решила сначала прощупать почву.

— Дай подумать О нет, я даже вспомнить не смогу. Наверное, что-то около восьми или десяти лет. Тогда мы вместе попали в передрягу. Совершенно случайно. Он помог мне, а я ему. Но тебя ведь не это интересует, правда?

Лина тихонько цокнула. Она не думала, что её намерения так легко раскрыть.

— Ладно. После вчерашней перестрелки в клубе Санчеса мы отправили на баллистическую экспертизу несколько гильз. Так вот, по предварительным результатам одна из них применима к пиросам. Что знаешь об этом?

Правильно ли было говорить ему о процессе следствия? Нет. Крэйг точно не похлопал бы Лину по плечу за это. Но она была уверена, что этот парень будет открыт к диалогу намного больше, если она покажет ему, что он может довериться, поэтому тоже поделилась некоторой незначительной информацией.

— Я знаю то, что в Леттергоне они в списке запрещённого оружия.

— Ой да хватит святого из себя строить. Чей? Твой или твоего дружка? — раздражение вернулось за секунду, от этого Лине было труднее контролировать себя.

— Почему ты думаешь, что он принадлежал одному из нас? Почему не напавшему на нас стрелку?

Детектив ошарашенным взглядом посмотрела на своего спутника. Он улыбнулся, будто сказал что-то безумно умное и никто не понял.

— Действительно, что-то я загнула. Больше не буду принимать тебя за мозговитого. Может, я не считаю, что он принадлежал стрелку, потому что его оружие осталось рядом с ним?

— Ох, неужели? Тогда я не знаю, что и думать. Извини, но тут я тебе ничем не помогу.

— Кретин.

Я прекрасно видела, что ты выстрелил всего один раз.

Естественно, это натолкнуло её на определённые мысли о владельце пироса.

— Ай, скабрёзничаешь.

— Как ты меня сейчас обозвал?!

— Совсем уже? Я просто указал на то, что ты неприличные слова какие-то говоришь.

Лина остановилась и посмотрела на своего спутника самым глупым взглядом, какой только могла изобразить.

Скабрёзничаешь он точно леттиец? Что за бред он несёт

— Мы идём или как?

Лина, не сказав ни слова, сдвинулась с места, всё ещё недоумённо поглядывая на Фрауса. Они сделали всего несколько шагов, оказавшись в самом центре пешеходного перехода. Теперь остановился парень.

— Погоди, ты реально не знала такого слова?

Лина обернулась.

— Да что ты пристал ко мне? Не знала! И что с того?

— А с виду такая — он начал трясти руками у головы.

Лина затрясла головой с удивлёнными глазами.

— Это какая? Ну договаривай теперь!

— Умная, не знаю. Прямо гений во плоти.

— Так я, по-твоему, тупая или что?

— Я такого не говорил!

Они начали возмущаться друг на друга, кидаясь самыми пламенными речами из тех, что приходили им в головы. Со стороны же они выглядели как малые дети, не поделившие конфетку. Машины с обеих сторон дороги молча наблюдали за странной парочкой. Но красный не мог длиться вечно. Светофор загорелся зелёным и машины разом засигналили. Лина и Фраус вздрогнули и в порыве злости друг на друга повернулись в разные стороны дороги и синхронно показали водителям автомобилей неприличные жесты.

— Катитесь к чёрту! — фраза одновременно зазвучала из двух разных уст.

Парочка водителей вышли из своих машин, ругаясь на молодёжь и угрожая вызвать полицию. Один из них направился в их сторону, заставив больших детей быстро убежать с места преступления и освободить проезжую часть.

Они бежали по неизвестным закоулкам до тех пор, пока не вышли прямо ко входу в «Лунный дворец». Оба пытались отдышаться, но получалось плохо из-за заливистого смеха.

— Он сказал, что вызовет полицию! Хорошо, я в кожанке, а не то получала бы завтра нагоняи от шефа.

— Ты тоже показала ему фак?

— Ага! Никогда не думала, что это так прикольно.

— Так ты типа серая мышка?

— А ты типа каждый день так делаешь?

Всё ещё улыбаясь, детектив посмотрела на своего соучастника. Он смеялся, но всё это время смотрел на неё. Их глаза встретились, отчего девушка непроизвольно перестала дышать. Его глаза. Они смотрели так пристально, словно пытались просверлить в ней дыру. Лина не любила привлекать к себе такое пристальное внимание, но эти глаза буквально заглядывали в душу и отчего-то сейчас ей это нравилось. Они смотрели и смотрели друг на друга.

Тридцать секунд.

Её зрачки расширились. Тепло разлилось по телу, кровь прилила к щекам, отчего те покраснели. Было ли это последствием усердной пробежки или всему виной мужчина, стоявший рядом и обнажавший свои острые клыки из-за широкой улыбки, девушка не знала.

Минута.

Тело предательски покрылось мурашками. Такое было впервые. Ни один мужчина никогда не смотрел на Лину так, как сейчас смотрел он. В животе приятно затрепетало.

Полторы.

Детектив не могла оторваться, а мысли улетучились впервые за последние пять лет. Она не думала ни о чём: ни о работе, ни о Вегасе, ни о семейных проблемах, ни даже о брате. Что это за чувство? Лёгкость. Она чувствовала лёгкость. Впервые её голова не трещала от угнетающих мыслей, а всегда преследующее из-за этого желание закурить испарилось, будто сигареты вовсе и не были никогда проблемой. Подобного не происходило в компании Верона. Ей было с ним комфортно, но не было этого чувства забвения. Это было новое и необычное ощущение. Приятная пустота, никакого шума. Как бы она хотела, чтобы это длилось вечно.

Резко вдохнула свежего холодного воздуха, осознав, что задыхается.

Бесконечный поток мыслей вернулся и ударил по голове с новой силой.

Это ты виновата в его смерти, ты могла остановить его в тот вечер. Нет.

Из-за твоего эгоизма отец на грани. Пожалуйста.

Ты так никого и не спасла. Ты бесполезна. Умоляю.

Крэйг выкинет тебя при первой возможности. Ты никогда не победишь Вегаса Морса. Хватит!

Желание закурить вновь начало душить.

Она забылась. Нарушила своё главное правило.

Тело затряслось, дышать стало в разы тяжелее.

Что это было? Мамочки, идиотка, как ты посмела так расслабиться рядом с ним! Возьми себя в руки, бестолочь!

Пришло время собраться. Девушка закрыла глаза, сосредоточившись на своём сердцебиении, вновь сделала глубокий вдох и наконец-то смогла успокоиться.

Фраус всё это время продолжал глядеть на неё. Она смогла оторваться, он — нет. Его заметно напрягло состояние девушки, поскольку Лина уловила тот момент, когда он нервно сжал челюсти, но он показательно расслабился, когда услышал её голос.

— Пойдём? У меня ещё есть пара вопросов.

И снова этот ледяной тон, будто и не было тех двух минут, во время которых в ней что-то щёлкнуло.

— Дамы вперёд.

Он снова улыбнулся ей, думая, что они смогли найти общий язык, и был этому очень рад, но на этот раз она даже не посмотрела на него и ушла вперёд, не ответив взаимностью.

Он посмотрел на её удаляющуюся спину и перестал улыбаться. Всего на секунду.

Глава 8

Цены были просто ужасающими — это первое, на что Лина обратила внимание после того, как они сели за стол. Но как же здесь было красиво. Высокие потолки, приветливый персонал, невероятное убранство, играла приятная живая музыка. Можно было вечность разглядывать белые столбы с вырезанными на них узорами.

Она выбирала уже целую вечность. Всё это время девушка ошарашено таращилась в меню, ведь даже заказать самое дешёвое блюдо было для неё слишком дорого. А в кармане, тем временем, одиноко скомканы двенадцать тысяч пике.

Да где вы вообще видели салат за две тысячи? Кем надо быть, чтобы так разбрасываться деньгами на еду?

Она с ужасом посмотрела на своего спутника.

Он даже не открыл меню. Смотрел на неё. Всё это время. Он изучал каждую эмоцию на её лице, следил за каждым движением. И, не сдержавшись от её реакции, начал смеяться.

— Что смешного?

Отчаянный взгляд девушки заставил мужчину придержать новый порыв смеха.

— Не смотри на цены. Заказывай, что хочешь.

— Да как тут не смотреть! Мне плохо от таких цифр. Я обойдусь чашкой чая, если она не стоит тут как крыло самолёта, конечно. — девушка в панике начала искать позицию с чаем.

И он снова засмеялся.

— Тебе когда-нибудь говорили, как мило ты выглядишь, когда вот так растеряна? Не нервничай так, я угощаю.

Она недоверчиво глянула на него.

— Я буду чай.

Будто из ниоткуда, перед их столиком оказался официант. Фраус оторвал взгляд от Лины лишь на секунду.

— Девушке стейк рибай, салат с крабом и шоколадный флан с чёрным чаем на десерт. — он говорил быстро, ни разу не взглянув на меню, знал всё наизусть.

Детектив в ужасе смотрела то на мужчину, диктующего заказ, то в меню, в истерике глядя на цены.

— Аллергии ни на что нет? — он учтиво задал вопрос, касающийся её здоровья, но в ответ получил только немое мотание головы в знак отрицания.

— А вам как обычно?

— Да. Спасибо.

Официант ушёл. Даже ничего не записал.

— Ты с ума сошёл? Если ты тут завсегдатай, это не значит Боже давай отменим заказ. Ты же выбрал самые дорогие блюда. Самые дорогие. Этот стейк стоит почти шесть тысяч!

— Давай вернёмся к вопросам.

Он перевёл тему, ясно давая понять, что не хочет слушать эти завывания насчёт денег.

Лина мысленно распрощалась со здравым смыслом после этого места. Потребовалось много времени, чтобы успокоиться. Она сделала глубокий вдох.

— Ты рассказал, как попал к Вегасу, но как тебе удалось выбраться?

Это был главный вопрос, который её интересовал, и она решила начать именно с него.

Прежде чем ответить он прокашлялся и потёр руки перед собой.

— Тот период — послышался резкий громкий звук.

Фраус вздрогнул всем телом и нервно зашарил глазами по сторонам, а его рука непроизвольно дёрнулась к левому плечу, туда, где под рубашкой прятался шрам. Он побледнел.

Один из официантов столкнулся с гостем и уронил поднос на пол.

Убедившись, что ничего страшного не произошло, Фраус выдохнул и посмотрел на Лину, без остановки следящую за ним.

— Прости, — сказал он, пытаясь улыбнуться как можно убедительнее, — Громкие звуки. До сих пор.

Лина кивнула. Он прочистил горло, возвращаясь к ответу на вопрос детектива.

— Тот период для меня — одна большая реминисценция, однако я помню, что

— Ре-кто? — Лина впервые услышала такое слово, поэтому инстинктивно задала вопрос.

—Смутное воспоминание. Так вот, он забылся. В тот день что-то произошло вне его логова. Этот человек, всегда осторожный, властный и внимательный, пришёл в крови. Своей. Он вёл себя не так: брался за нож, клал обратно, ходил в разные стороны, вечно что-то бормотал. Но это был не наш язык, я такого не знаю. В один момент он напал на меня. Избил. А потом отвязал от столба. Он делал так и раньше, я никогда не провоцировал его, поэтому он повернулся ко мне спиной, чтобы вновь взять нож. Я воспользовался этим. Ударил первым, что попало под руку. У него всегда валялся какой-то хлам на полу. И после этого выбежал.

— Как долго ты бежал?

— Не знаю. Тот момент как в тумане. Может, час, а может и пять. В ту секунду я молился только о том, чтобы он не настиг меня.

— Ты запомнил траекторию, по которой бежал? Или, может, были какие-то отличительные знаки? Хотя бы что-то.

— Не уверен.

Лина выдохнула. Нельзя было оставить этот вопрос без ответа. Вегас Морс явно не ответил бы на него, чтобы не подставлять себя под угрозу.

— Пожалуйста. Постарайся вспомнить хотя бы что-то. Так ты можешь очень помочь полиции, — он недоверчиво посмотрел на неё, — помочь мне. Себе, в конце концов. Только представь, тебе не придётся прятаться, не нужно будет бояться, что он придёт за тобой. И не придётся лишний раз связываться с Санчесом.

Это была не просьба. Это была мольба. Но чего она хотела на самом деле? Подкрепить свои убеждения о том, что он и есть её ублюдок? Или удостовериться в обратном? Она не знала. Ей просто нужно было получить информацию. Здесь и сейчас.

Мужчина смотрел на неё очень долго. Глядел в глаза, заглядывая в самые глубины, чтобы найти там что-то. Что-то, что поможет ему понять, что ей можно доверять.

Лина же глядела на него с надеждой. Всем своим видом она молча просила рассказать, ведь для неё это было важно. Ей хотелось не просто раскрыть преступление, чтобы получить новые звёздочки на погонах, она хотела поймать убийцу своего дорогого старшего брата. Эта информация могла бы максимально ускорить процесс. Но девушка прекрасно понимала, что, если он не ответит, она не сможет ему доверять даже в самой малой степени и тогда придётся взяться за этого человека и поставить на контроль. Рассказать Крэйгу, который, в свою очередь, предпримет свою тактику по разговору с таким персонажем.