Ода к Огню, что Его сжигает

Все смотрели в удивлении. Девушка никогда не позволяла себе такого поведения. Никогда в своей жизни она так не грубила и не оскорбляла тех, кто был старше. Особенно своих коллег. К ним она относилась наиболее уважительно. Сейчас же рядом с ними стоял совершенно незнакомый человек.

Крэйг попытался привести её в чувство. Но просто оттянуть не вышло. Девушка продолжала свою тираду, обвиняя Чеми в бесполезности, а тот только и мог, что смотреть снизу вверх и принимать все обвинения. Тогда Перрс до боли стиснул запястье подчинённой. Крепко настолько, что она вскрикнула и обернулась. Тогда, когда мужчина завладел её вниманием, он отвёл её в сторону, пытаясь привести в чувства. Но, отняв у неё мишень, невольно сам стал целью для срыва.

— А, великий Крэйг Перрс! Я ведь просила тебя, говорила, что сама поеду на сопровождение Скэра до зала суда, но ты, как всегда, выстроил из себя заботливого недо-папочку. О великолепный Крэйг Перрс, который постоянно заливает про равенство всех сотрудников, а затем шлёт детектива Аварус к чёрту! Это всё твоя вина! — она тыкала пальцем ему в грудь и была уже настолько красной от злости, что, казалось, пара секунд и она взорвётся. — Чтоб я ещё раз послушалась твоего приказа. Ой, простите мне мою грубость. Вашего.

Крэйг округлил глаза. Никто не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне, покуда все всего-навсего боялись этого человека. Сейчас его эго было задето, унижение на глазах сотрудников могло сильно сказаться на его самомнении. Волосы встали дыбом, глаза заискрились, а брови сдвинулись к друг другу. Лина по-настоящему его разозлила.

— Значок.

Все уставились на него. Затем перевели взгляд на Аварус. Потом друг на друга. Никто из присутствующих не мог поверить в услышанное. В отделе не хватало людей, и Лина Аварус была действительно ценным сотрудником ещё с момента университетской практики и стажёрства. Эта девушка раскрыла те преступления, которые считались безнадёжными. Именно она продвинула группу в деле четыреста пятьдесят шесть. Её упорство, трудолюбие и намеченные цели всегда помогали как ей, так и отделу. И как бы сильно её не заносило временами, Перрс никогда даже не мыслил об увольнении. И все об этом знали. Да, она действительно сейчас перегнула палку и неудивительно, что начальник отдела не стерпел такого неуважения, но так резко, учитывая неутешительное положение города Все молча ожидали продолжения, ведь знали, что Аварус, так сильно цеплявшаяся за эту работу, скорее начнёт раскаиваться, чем отдаст значок.

В голове белый шум. Но даже он не заглушал всех мыслей. «Значок». Она искренне надеялась, что ослышалась. Зато гнев как рукой сняло. Только сейчас девушка осознала, что и кому наговорила.

Ну вот, доигралась. На самом деле, давно пора было поставить его на место. Заткнись.

Они не ценят то, что ты сделала. Закрой рот.

Ты столько сил потратила на это дело. А как на тебя теперь посмотрят те, кому ты дала своё «железобетонное» обещание посадить Скэра? Ещё слово и я тебя убью.

Лина, не переставая смотрела в глаза шефу. Поздно извиняться. Он был настроен решительно. Его вытянутая вперёд правая рука свидетельствовала о том, что он ждёт, когда в ладонь вложат такой ценный для девушки металл.

Может, блефует? Проверяет, смогу ли?

Нет, это было не в его принципах. И Лина это знала.

Что ж

Она взялась за значок, сжала в ладони, отпечатывая его форму в памяти и резко дёрнула, срывая с рубашки. И глазом не моргнула, хотя сердце обливалось кровью. Она не хотела этого, но была слишком упряма. Всё ещё глядя ему в глаза, грубо вложила в его ладонь свой нагрудный знак под тихие шокированный вздохи своих уже бывших коллег. И развернулась спиной, устремившись к дороге, ведущей на Мируг.

— Посмотрим, что ты теперь будешь делать со своей местью. — он сказал это тихо, но Лина была не так далеко, чтобы не услышать.

Она обернулась.

— Посмотрим, как вы теперь будете продвигаться в этом деле без меня, — она злобно оскалилась, прекрасно зная, что была слишком важным сотрудником, особенно во всём, что касалось Вегаса Морса. И это даже не было завышенным самомнением, только чистой правдой. — Я смогу справиться без вас, потому что владею не только той информацией, что есть в папке, а вот ты без меня — она сделала акцент на «ты», обращаясь непосредственно к Крэйгу.

Оскал сменился самодовольной улыбкой, в которой так и читалась уверенность в собственной правоте. Она засунула руки в карманы, доставая ключи от полицейской машины и кинула так, чтобы Мин смог их поймать. После чего ушла, пока внутри разгорался пожар.

Да, Лина жалела о содеянном. И пожалела ещё до того, как отдала Крэйгу своё будущее, свои мечты, цели и желания. Если её сейчас спросят, почему она не остановилась, почему не признала ошибку, она не ответит.

Сожаление. Оно терзало посильнее страхов и даже сигареты не спасали. Один из вопросов кошмарил больше остальных. А что теперь делать? Каким образом пользоваться всей той информацией, что она имеет? Лина прекрасно понимала, что могла делать всё, что хочет, ходить куда хочет и общаться с теми, с кем хочет, только благодаря этому значку. Если в городе станет известно о её увольнении, а оно непременно так и будет, никто больше не будет её воспринимать, никто даже из-под палки не станет отвечать на вопросы. И из всех этих минусов можно было найти всего один маленький плюс: отец наконец будет спокоен.

Поток нескончаемых мыслей в голове устроил ураган. Но они же выцепили откуда-то слова: «Северо-восточное побережье».

Нужно его проверить.

Это была самая глупая её идея, учитывая, что всего час назад осталась безработной. Лицензии на оружие её тоже лишили, пусть пока неофициально, а если придётся воспользоваться им, без проблем могут привлечь к ответственности. А идти без всего слишком опасно. Мало ли, кто там бродит.

Лина спрятала лицо в ладонях.

Да-а, ситуация.

Лёгкий ветерок обдувал молочную кожу, призывая небольшие мурашки на тело, а солнце пригревало, моментально создавая контраст. Выбившиеся из хвоста маленькие прядки огненно-рыжих волос, что сейчас казались ещё ярче, чем в серые дни, слегка развевались. Май подарил хорошую погоду, куртки наконец были убраны в шкаф и можно было отдать предпочтение футболкам, шортам и максимум, толстовке.

Эта рубашка тоже теперь уйдёт в шкаф.

— Что за подавленное состояние? — хриплый бас пробрал до мурашек в сто раз сильнее ветра, а шлейф древесного аромата, исходящий от мужчины, заставил сердце биться быстрее.

Лина обернулась, моментально поняв, кто стоит рядом.

— Следишь за мной?

— Повторяешься, цветочек. — он вспомнил о том, что она уже задавалась этим вопросом. — Искал тебя. Слышал краем уха, что сегодня в городе знаменательное событие, к которому ты приложила руку.

— Знаменательное. Как же. — она вернулась в прежнее положение, устремив взгляд на реку. Хотелось поделиться всем, чем только можно было. — Он сбежал. Двоих сопровождающих застрелил, а моего коллегу уложил спать. Понятия не имею, как ему это удалось. Ну, почитаем новости. Быть может, они сейчас найдут что-то и Перрс расскажет об этом прессе.

В его голове что-то не укладывалось.

— Погоди. А ты чего тогда здесь? Разве ты не первая, кто бежит сломя голову на все преступления мира? По крайней мере, у меня ты такое впечатление оставила.

Для Лины это были очень лестные слова. Но теперь она не могла им порадоваться, хотя и пыталась перед собеседником выглядеть более спокойно и менее затравлено.

— А потому и подавленное состояние, как ты выразился. Я теперь не в ОТП. Я вообще больше не детектив.

Глаза мужчины округлились. Он посмотрел на Лину так, будто бы то, что она сейчас сказала, было сплошным бредом, не имеющим значения. Но, помимо этого, на его лице проскочило что-то другое. Мурашки набежали на всё его тело и теперь его голос звучал не так уверенно.

— Не понял. Когда успели? Нет, вообще, как? Что ты такого натворить успела?

Лина усмехнулась. Чего она только не натворила за все эти годы.

— Наехала на начальство час назад. Да на самом деле, если посчитать каждый мой косяк за эти два года, то там целое досье выйдет. Даже, наверное, с уголовщиной. Просто Крэйг слишком долго и слишком много всего терпел, ссылаясь на моё убийственное состояние, из-за которого я оказалась в полиции и то, что работала не так уж и плохо. Даже удивительно, как он не уволил меня ещё во время практики.

Тут собеседник разозлился не на шутку.

— Я убью его.

Лина медленно повернула голову в непонимании. Он сделает что?

— Тронешь его и я тебя живьём в кислоту закину. — она процедила это сквозь зубы, возвращая внимание парня на себя.

— Какого чёрта он тебя уволил? Ты же столько всего для них делала! — кажется, у него были свои причины для злости.

Конечно, ведь Лина была единственным его якорем. Только ей он доверял и только она могла помочь ему.

— Тебя это не касается. Закрыли тему. Узнаю, что хотя бы один лишний волосок с его головы упал, и тебя не спасёт даже Санчес. Более того, будешь молиться вернуться к Морсу.

Да, Крэйг Перрс уволил Лину, но он всё равно оставался важным человеком в её жизни. Он тот, кто дал ей возможность хотя бы попытаться исполнить задуманное, тот, кто позволил работать в своей команде и доверил все самые важные вопросы, и тот, кто был её кумиром на протяжении последних пяти лет. Именно поэтому несмотря на то, что он сделал сегодня, она будет продолжать стоять за него горой и защищать.

В глазах Фрауса читалась обида. Ну, конечно. Он ведь доверился и рассказал про такой ужасный период своей жизни, а она надавила на больное.

Совсем на ошибках не учишься, идиотка.

Но извиняться она не станет. Нечего злить только что уволенного детектива с подорванными амбициями.

Лина смягчила взгляд и вновь отвернулась. Шум в голове мешал обдумывать дальнейший план действий. Девушка достала из кармана пачку сигарет с зажигалкой и в очередной раз закурила. Она уже почти убрала упаковку обратно, но остановилась и протянула её Фраусу в немом вопросе. Он достал одну сигарету, но курить не стал.

Оба молчали и смотрели на горизонт, в котором пересекаются Маэрор и чистое голубое небо. Фраус стоял в опасной близости к Лине. В момент раздался телефонный звонок. Мобильный девушки всегда стоял на беззвучном режиме, поэтому она лишь кратко посмотрела на мужчину. Он отошёл так, чтобы быть вне слуховой досягаемости и ответил на звонок. Лина продолжала тихо выкуривать сигарету. Запах отталкивал, вкус тоже не из приятных, но она всё равно это делала. Уже на автомате.

Нужно проверить северо-восточное побережье. Стоит ли просить машину у отца? Надо было покупать свою. Ехать одной опасно, но выбора нет. Я не могу позволить Верону рисковать жизнью ради моих прихотей. А друзей больше и нет.

Мысли прервало тепло чужого тела, которое соприкоснулось с плечом Лины. Она даже не заметила, как Фраус вернулся. Он протянул руку и аккуратно забрал сигарету из её пальцев. Не торопясь, мужчина сделал несколько затяжек под заворожённый взгляд девушки, стоящей слева, и вернул сигарету владелице.

Сердце пропустило удар от касания. Но мужчина не двигался, а его кожа всё ещё соприкасалась с её. Девушку бросило в жар. И не от пекущего солнца. Она в панике слегка отодвинула руку, чтобы разорвать касание.

Почему я так реагирую

А потом стало тихо. Шум в голове затих, да так, что Лина чётко слышала своё учащённое сердцебиение и боялась, как бы его не было слышно всем окружающим. Нервная затяжка. Вторая. Третья. Слишком быстрые, но при этом глубокие вдохи никотина отозвались небольшим головокружением. Лина потёрла свободной ладонью лицо, оставив её так, чтобы спрятать правую сторону лица от Фрауса, что не укрылось от него, но он тактично промолчал, улыбнувшись одними уголками губ.

Она кое-как подметила, что это уже не первый раз, когда её мысли затихают. И причиной этому каждый раз был один человек.

— Пойдём на свидание? — неожиданный вопрос напугал девушку настолько, что она поперхнулась собственной слюной и закашляла.

В ответ тишина. Она не знала, что сказать и теперь просто глядела на Фрауса, пытаясь понять, шутка это или издёвка.

— С чего вдруг? — голос был тихим, недоверчивым.

— А почему нет? Ты больше не хранитель закона, времени у тебя навалом. Ну а если серьёзно, то я просто хочу провести с тобой больше времени.

Неожиданное давящее чувство разгорелось внутри Лины. Она будто почувствовала, что кто-то наблюдает со стороны. Но с какой? Девушка отвернулась от Фрауса, пытаясь найти источник слежки, однако на улице было пусто. Лишь одна машина проехала по мосту и скрылась за углом. Но спокойнее не становилось. Дискомфорт продолжал нарастать. Кто-то сверлил её взглядом, она это знала. Но источник найти всё никак не удавалось.

— Лина? — она обернулась, он смог вернуть её внимание на себя и в рыжей голове почти моментально разлилась тишина.

Что он говорил? «Ну а если серьёзно, то я просто хочу провести с тобой больше времени». Чего? С чего бы это?

— Почему? — теперь она смотрела с открытым подозрением, боялась, что он может навредить, но эти мысли моментально улетучивались и девушка никак не понимала из-за чего.

— Я в тебя влюблён. — чётко, без прелюдий и заминок.

И она остолбенела. Всё тело парализовало. Казалось, ещё немного и ноги откажут. На пару с сердцем. Мозг воспротивился, твердил, что это бред и за один вечер, проведённый вместе никто не способен влюбиться, пытался достучаться до сердца, которое заглушало его предупреждающие сигналы и говорило «да».

Лина не могла оторваться от его чёрных глаз. Они приковали всё внимание девушки, твердя, что то, что мужчина сказал, было искренним. Никакого подвоха не было, иначе она почувствовала бы.

Влюблён В меня

— Я не дам тебе. — единственное, что смогла выдавить из себя Лина, всё ещё не веря, что эти слова были сказаны не в корыстных целях.

Мозг ликовал.

— Ударение на «не дам» или на «тебе»? — Аварус свела брови к друг другу в непонимании. — Знаешь, мне всё ещё не нравится, что ты в каждом слове ищешь подвох. Неужели ты и вправду считаешь, что не можешь понравиться ни одному мужчине? У тебя заниженная самооценка. Ну это так, к слову.

Он смотрел слишком пристально. Чёрные как смоль глаза прожигали в ней дыру, отчего девушка нервно сглотнула. Это была не самооценка, её просто воспитали по-другому. «Секс после свадьбы»; «Мужчины коварны и будут делать всё, чтобы запутать тебя и воспользоваться»; «Любой человек, получивший твоё доверие, может обратить всё доверенное против тебя же» — это фразы, которые она слышала ото всюду. Отец, Джерри, Верон, Крэйг И все сами являлись мужчинами.

Нет, она не боялась их. Она была с ними осторожна. А учитывая, что перед ней стоит самый загадочный, из всех, кого она знала, Лина была осторожна в два раза больше. Ну или ей так только казалось.

«Я в тебя влюблён». Сердце вновь пропустило удар. Да, ей только так кажется.

— Я — её грубо перебили.

— Эй. Аварус.

Лина посмотрела за спину Фрауса и ноги её чуть не подкосились. К ней навстречу шёл никто иной как претар-детектив Мин. Девушка оглядела его с ног до головы и, когда он подошёл почти вплотную, ударила кулаком в плечо парня. Он взвизгнул, потирая ударенное место рукой и спрашивая, что с ней не так.

— Проверяла, настоящий ли ты. И с виду кажется, что да, но что-то мне подсказывает, что кто-то другой завладел твоим телом, ибо ты скорее прошёл бы мимо, бросив пару колких замечаний.

— Не думай, что я тут от того, что ты мне очень нравишься. Дело есть.

— Попроси Крэйга. Если ты прослушал, меня уволили. Очень жаль, ты ведь так молод, а уже проблемы со слухом. О боже! — она показательно вытянула лицо в удивлении. — Или у тебя Альцгеймер?! Какой кошмар. Выздоравливай.

— Заткнись. Тебе понравится. Тет-а-тет.

Мин указал на собеседника Лины, как-то брезгливо посмотрев на мужчину.

— Увидимся. — парень расплылся в улыбке, которую он посвятил девушке, и, прежде чем оставить бывших коллег, добавил — подумай о моих словах.

Они дождались, пока мужчина уйдёт на приличное расстояние, и только тогда Лина выдохнула. Ей было слишком неловко после внезапно сказанного им признания.

В черепной коробке снова зашумело. Обвинения разных голосов так и твердили, что Лина виновата в смерти брата, что теперь он не обретёт покой и что отец втайне ненавидит дочь.

Девушка потрясла головой, отгоняя дурные мысли прочь, но не избавляясь от них насовсем. Просто старается приглушить хотя бы на то время, пока не останется одна.

— Ну и? Что же такое случилось, что великий и неповторимый претар-детектив Мин снизошёл до такого «плебейского отродья» вроде Лины Аварус? — это была ирония. Для явности она обозначила кавычки пальцами.

Он улыбнулся. И Аварус знала эту улыбку. «Минразотная улыбочка» — так её прозвала Аварус ещё в самом начале своей практики два года назад. Она означала, что Мину что-то нужно, и чтобы это получить, он готов предложить что-то взамен. Но ещё никогда исход этих просьб не был хорошим.

— Есть предложение. — он помедлил, постучав зубами, — Ты рассказываешь мне всё, что знаешь, а я помогаю тебе с делом.

— Чего — Лина держалась, чтобы не рассмеяться от этого бреда.

— Ничего. Не делай из меня идиота. Да все в отделе знают, что ты не оставишь дело Морса, пока не найдёшь его. И тебе плевать, сделаешь ты это, имея значок или нет. А я предлагаю тебе реальную помощь. Теперь тебе нельзя пользоваться табельным оружием, кстати, мне нужно его отобрать, иначе Крэйг голову открутит, помимо этого, слухи расползутся быстро, и ты не сможешь никого прижать, если понадобится информация, а один из ОТП тебе может, ой как, пригодиться. — он развёл руками. — И, раз уж мы торгуемся, — девушка подняла одну бровь в недоумении, ведь она ни слова не сказала, — так и быть, буду иногда докладывать тебе о ситуации в отделе. О продвижении, скажем.

Парень глядел слишком довольно. Он был уверен, что получит согласие.

Не нужно быть умной, чтобы догадаться об истинных намерениях этого человека. За два года Лина изучила его вдоль и поперёк, чтобы без колебаний сказать, что он получит информацию и свалит, оставив девушку ни с чем. И причиной этому станут две вещи: желание оказаться в выигрышном положении и заставить Крэйга увидеть в нём что-то большее и сама Лина. Последнее было, наверное, даже важнее первого.

Зависть сыграла с парнем злую шутку, ведь по приходе девушки в отдел, она оказалась важнее и куда более ценной, нежели он. Никто не откажется от сотрудника, быстро (или почти быстро) раскрывающего ведущиеся дела, откапывающего новые улики для висяков и, конечно, такой детектив окажется в приоритете, когда встаёт вопрос дела номер пятьсот сорок шесть. Когда есть такой человек, никто даже не посмотрит в сторону никчёмного полицейского вроде Мина.

Лина никогда не любила этого человека и не скрывала этого, но случилось это из-за такого же чувства по отношению к ней. Однако, девушка никогда не считала Мина бесполезным и плохим работником. Просто ему приходилось сложнее из-за другого склада ума. И из-за всего этого, он хотел выслужиться перед начальником.

— Катись к чёрту. Дело Вегаса Морса — задача ОТП, к которому я не имею никакого отношения.

Девушка развернулась и ушла, не дав парню даже возможности что-то добавить или кинуть вслед какую-то очередную колкость.

Она соврала. Девушка действительно никогда бы не смогла просто оставить это дело, но доверять в этом вопросе Мину — самая последняя вещь, которую она сделает. Вероятность того, что он сдержит обещание и поможет ей от начала до конца, ничтожно мала. Лине не было жалко нового звания для него, но это было бы в корне неправильно.

Очередной хлопок дверью. Девушка даже разговаривать с отцом не стала. Не объяснила, почему так рано вернулась, не потрудилась ответить на вопросы из разряда «Как всё прошло?», «Куда делся значок с рубашки?» и не оправдалась за те слова, которые сказала прессе (да, журналисты моментально отправили ту вырезку на экраны телевизоров).

Не выйдя на следующее утро из комнаты, Лина заставила Виктора понервничать. Тот боялся, что что-то случилось или она заболела. Но получив на тихий стук истеричный крик с просьбой оставить её в покое, отступил. Отец решил подождать, пока его ребёнок сам не выйдет и не расскажет, что случилось.

И следующий день ничего не изменил. Лина за все предыдущие сутки так ни разу и не вышла. И за эти тоже. Виктор перепугался, как бы она не решила заморить себя голодом до самой смерти, но, побоявшись, что своим беспокойством сделает ещё хуже, не стал ничего предпринимать, лишь тихонько сказал, чтобы она вышла хотя бы поесть, потому что горяченькая еда уже стоит на столе и пообещал не выходить из своей комнаты, чтобы не нервировать дочь.

Она так и не вышла.

Все эти дни девушка пролежала под одеялом, не вылезая ни на секунду. Периодами спала, временами просто лежала, мучавшись от ужасных головных болей, вызванных нескончаемым потоком мыслей и вопросов.

«Обещайте, что закроете его, и он не сможет соскочить снова». Эти слова, тот взгляд, которым они смотрели на неё в зале суда Ещё немного, и она утонет в панической атаке. Она нарушила данное обещание и это съедало её изнутри сильнее, чем понимание, что Скэр наверняка уже уехал из города или, что ещё неприятнее, из страны.

«Я в тебя влюблён». Эта фраза никак не вылезала из головы, хотя являлась той, которую Лина предпочла бы выкинуть и никогда не вспоминать. Но почему-то, переключаясь на что-то другое, всё равно возвращалась именно к этой фразе. Она заела как сломанная пластинка, постоянно повторяющаяся на одних и тех же словах. Это ужасно раздражало.

«Есть предложение». Ей нужна была эта помощь. Но довериться Мину

«Северо-восточное побережье». Нужно проверить.

Последние две фразы всё время шли друг за другом. У Лины появилось ощущение, что ей всё-таки суждено признать правоту претар-детектива. Конечно же, она не смогла бы забыть о деле и никогда бы этого не сделала. Даже под дулом пистолета. И да, Мин ужасно сильно бы пригодился, как бы она не хотела это отрицать.

«Пойдём на свидание?».

«Подумай о моих словах.».

И что делать? Согласиться или отказать? С одной стороны, я могу узнать что-нибудь ещё полезного. С другой А вдруг он врёт? Втирается в доверие или хочет выведать подробности расследования? Но ведь он знает, что я больше не в органах. Тогда зачем

«Неужели ты и вправду считаешь, что не можешь понравиться ни одному мужчине?». А может Нет-нет, не может.

Но стоило подумать о коротко стриженных чёрных волосах, острых чертах лица, хриплом басе, пробирающем до мурашек и глазах, глядящих в душу, видящих насквозь, как что-то внутри затрепетало. Пожар внутри тела начинал разгораться так, что, ещё немного, и квартиру будет не спасти.

Осознав, кто вызывает такую реакцию тела, Лина осадила себя.

Нельзя забываться. Это не любовь, он просто одурманил меня. Я не могла влюбиться. Только не в него.

Но тело твердило об обратном. И это было мучительно. Тягостно настолько, что хотелось кричать во всю глотку, только бы эти мысли испарились. Она не имеет права влюбляться. Особенно в него.

«Один из ОТП тебе может, ой как, пригодиться». Чёртов Мин

Не сдержалась.

На дворе глубокая ночь, но это не стало помехой для того, что Лина собирается делать.

Она набирает Мину.

Долгие гудки мучили слишком сильно.

— Время видела, идиотка? — на той стороне трубки парень ругался, что-то сонно бубнил под нос, не переставая зевать.

— Я согласна. Помощь в обмен на информацию. Вплоть до того самого дня, пока ублюдок не окажется за решёткой.

︵︵୨ ୧︵︵︵︵୨ ୧︵︵︵︵୨ ୧︵︵

Это был приятный день. Сегодня он видел свою девочку, своё Пламя. Весь этот день он посвятил ей. Наблюдал за каждым движением, за каждой эмоцией и каждой встречей.

Завистливый коллега, влюблённый пленник и начальник-монстр. Как жаль, что не было видно пепельного аристократа, постоянно ошивающегося рядом с ней.

Он с мурашками вспоминал ту секунду, когда она почувствовала его присутствие. То, как бегала своими чудесными глазками из стороны в сторону, пытаясь найти точку, из которой он наблюдал.

Вдохновение вновь посетило мужчину спустя некоторое время затишья. Он нашёл чистый лист и ручку, взявшись писать:

Она за общей сигаретой на мосту делится бедой,

Он ловит мурашки, что бегут по спине.

Она ищет клыки в оскале ночном,

Не зная, что монстр тот вытирает ей слёзы платком.