Стена Ветров

- Оставь дурацкие церемонии, мальчик. Я давно хотел познакомиться с тобой поближе. Подойди.

Виктор нерешительно пошел на голос, пытаясь разглядеть окутанную мраком фигуру, развалившуюся в огромном кресле в темном углу комнаты. Георгиос старший сидел, удобно облокотившись на высокую спинку, с иронией посверкивая светлыми глазами на внука, ноги правитель держал в тазу, из которого шел густой пар и запах ароматических трав. Он потянулся, словно огромный кот и приветственно кивнул. Внук застыл в недоумении, из-за контраста представшей перед ним картины и образа деда, засевшем в голове – всегда величавом, надменном и подавляющем всех своим присутствием.

Старик критично окинул взглядом фигуру своего потомка, пожевал губами, и продолжил:

— Значит, ты единственный потомок моего сына Йоргоса... Хм... Не похож. Больше в свою беспутную мать... Надеюсь, что ты унаследуешь хотя бы способности отца.

Виктор ощутил себя мелкой рыбёшкой, попавшей в лужу после отлива, внимательно рассматриваемой рыбаком на предмет – выловить ли ее для ухи, или выбросить в море, чтоб подросла. Между тем, старик продолжал, обращаясь больше к самому себе:

- Ну, что ж... одному подняться сюда на летающей ладье храбрости тебе хватило. Хватает и ума, чтобы не лезть с расспросами, расшаркиваниями и идиотскими комплиментами. Впрочем, возможно, это возраст... Ещё не научился. Садись и ответь мне на пару вопросов.

Виктор послушно занял неудобный высокий стул напротив старика и вздохнул. Приглашение, а точнее приказ явиться, который так радовал и заставлял гордиться, теперь показался не столь заманчивым.

- Я слышал, ты собираешься основать свой клан, и даже Дом? Это так? – ирония в словах и взгляде деда заставили густо покраснеть и начать злиться.

- Да, господин, – в голосе Виктора послышался неприкрытый вызов.

- Ай, оставь ты этих «господинов». Зови меня дедом. Дедом Йоргосом, – отмахнулся Смотритель, и снова изучающе уставился на внука, — А знаешь ли ты, что свободных островов давным-давно не осталось? Ну, если ты только не собираешься освоить какую-нибудь голую скалу, поселить на ней пару нищих рыбаков и управлять ими пока не надоест? Если до того не поумираете с голоду, конечно.

- Я не настолько глуп, чтобы не знать этого, господин. Я плавал с отцом почти по всему Архипелагу, — внутри у Виктора снова всё вспыхнуло от раздражения и обиды. Его не раз высмеивали за эту мечту, почти что такими же словами, но лишь разжигали упрямство и желание утереть нос всем насмешникам..

- А чем тебя не устраивает жизнь в Доме Ветров? Ты волен путешествовать по всему Архипелагу. Насколько знаю, мой сын при всей своей бестолковости сумел не потратить все имущество на баб, охоту и кости, и в средствах нуждаться ты не будешь. Сила, надеюсь, придёт. Чем тебе плоха такая жизнь?

Виктор задумался. Он и сам не мог объяснить себе, почему хочет отправиться к неисследованным землям, в неизвестность, рискуя сгинуть в море, как не раз случалось с путешественниками прошлого. Почему его манят легенды об освоении. Мир казался слишком предсказуемым. Пресным.

- Я не могу это объяснить, — после слегка затянувшейся паузы честно признался он, — Мне кажется, что Архипелаг стал каким-то тесным, что ничего здесь не происходит, всё как будто стоит на месте, — он никак не мог выразить того, что чувствовал.

- Да-а-а?! Значит, тебя не устраивает положение дел на целом Архипелаге. И ты решил их изменить. Для себя. Тогда, скажи мне, какие такие планы ты строишь и как собираешься их проводить в жизнь? Какие земли осваивать? Куда плыть? - глаза деда с любопытством и даже азартом буравили фигуру внука. Насмешка в его голосе заставляла злиться всё сильнее.

- Я придумаю что-нибудь. Не сомневайтесь! Не может быть, чтобы в мире, кроме Архипелага больше ничего и нигде не было! Я найду новые острова! Даже если придётся пересечь Стену Ветров! – азартно выпалил Виктор, сам не поняв, откуда всплыла эта идея, табуированная не одним поколением магов, и резко замолчал, осознав, что услышь это его наставники, немедленно бы последовало наказание. Он втянул голову в плечи и с опаской покосился в сторону деда, ожидая всплеска возмущения, а то и хорошей оплеухи.

Однако странные кудахчущие звуки, исходящие от последнего, заставили его поднять глаза. Дед смеялся. Отсмеявшись и отдышавшись, вытерев глаза он вынес вердикт:

- Ну, что ж, Виктор. Пожалуй, мы продолжим с тобой знакомство. А сейчас возвращайся в Гнездо Ветров и учись. Учись лучше, это приказ. Мои потомки должны быть сильными. Ты слышал, самыми сильными магами! Позже я призову тебя ещё. И, думаю, не раз.

Старик сделал неуловимый жест руками, и мягкая, но непреодолимая сила подхватила, бесцеремонно вытолкнула Виктора из кабинета и усадила в поджидающую ладью.

За этим памятным, первым посещением деда последовали регулярные походы на верх Главного Маяка, и были они теперь куда как приятнее. И интереснее. Дед оказался великолепным рассказчиком, знатоком Архипелага, всех его кланов, обычаев, отношений и расстановки сил. А Виктор, с жадностью ловивший каждый дедов рассказ ощущал себя особенным, избранным, и очень гордился интересом к своей персоне. Огорчало его, разве, такое же внимание Главного Смотрителя к его извечному конкуренту – «дорогому кузену Константиносу».

Планы Виктора они больше никогда не обсуждали. Но подспудно, дед так или иначе подогревал интерес внука к миру за пределами Архипелага.

Чего стоил разговор, состоявшийся намного позже первой встречи. Тогда Виктор уже завершил обучение в Гнезде Ветров и получил посвящение в Стихию Воздуха. Не без помощи того же деда, не позволившему внуку впасть в отчаяние после первого провального испытания. Как всегда, жестко и иронично, приказал тренироваться и не распускать сопли. Но подсластил это неожиданным подарком. И каким! Показал расклеившемуся тогда мальчишке свое тайное место – пятачок земли у кромки моря, возле самого подножья Серой Башни. Крохотный кусок пляжа под береговым обрывом, спрятанный от посторонних взглядов нависшей скалой и старым мороком. Место, где он мог побыть в полном одиночестве, где тренировался со злостью и упрямством.

Но в ту встречу всё уже было позади. Ветер принял его, общество было благосклонно, девушки засматривались то ли на внешность, то ли на статус. В дни, когда не пропадал на обязательной сторожевой службе, гоняясь за контрабандистами всех мастей, или на соседних островах в поисках веселого времяпровождения, Виктор проживал в Главном Маяке, стараясь завести как можно больше полезных знакомств. Тогда-то дед снова вызвал его к себе. И это было неожиданно, поскольку Виктор давно не нуждался в приглашении для общения с Георгиосом и посещал его сам. Решив, что деда начинает мучить старческое одиночество, он поспешил к Главному Смотрителю.

Усмехнулся про себя и поклонился, услышав:

- Ты давно не посещал старика. Что, уже не интересно общаться с дедом? Думаешь, он выжил из ума и потерял вес в нашем крысятнике? Ладно, ладно, не оправдывайся. Знаю, что гоняешься за всеми доступными юбками Архипелага. Весь в своего папашу, — в последней фразе послышалось больше одобрение, чем укор.

Виктор поспешил пламенно уверить, что любимый дед не может ему наскучить никак, даже в теории.

- Ну, тогда сядь, послушай своего старенького дедушку. А то уж и поговорить не с кем, совсем уважение потеряли. Эх, перестали меня бояться, перестали... Вот только и могу приказать, чтоб родной внук выслушал стариковское брюзжание.

Виктор подавил улыбку. Вся эта прелюдия была частью игры, забавлявшей старика. Его слово по-прежнему было решающим, и никто из членов совета не смел ему противоречить. Само приглашения посетить Смотрителя, все еще считалось делом престижа.

Сев на тот же памятный жёсткий стул - еще одна стариковская причуда, который своих отпрысков принимал исключительно в темном, захламленном кабинете, усадив на самый неудобный из всех стульев, Виктор почтительно наклонил голову и приготовился слушать.

- А скажи-ка ты мне, дорогой мой внук, не кажется ли тебе странным, что никто до сих пор не решился пересечь Стену Ветров?

Виктору этот факт всегда казался чудным. Да, когда-то давным-давно, за пределами Кольца творился ужас и смерть, приносимые страшными болезнями и голодом. Но ведь прошли столетия с тех пор. Те легендарные чудовища, периодически нападавшие на Архипелаг, пока путь им не был окончательно закрыт, были отнюдь не бессмертными. И жители островов их рано или поздно уничтожали. Жизнь за Стеной, какой бы опасной она не была – существовала. Почему же так строг этот запрет?

Высказав деду свои сомнения, Виктор превратился в слух, зная, что за вопросом последует прелюбопытный рассказ. И не ошибся.

- Ну, во-первых, попытки выйти за Стену были. И не раз. Как-нибудь я расскажу тебе про одну. Очень подробно, но потом. Ты же знаешь, Стена Ветров в постоянном движении. Те, кто ставил её, были великими магами. Стена тянет на себя Силу из окружающего пространства, стягивая ее внутрь кольца, на Архипелаг. Поэтому мы легко овладели силами Стихий, считая это чисто своей заслугой – дед хихикнул и почесав бороду продолжил, — Сперва это позволило нам выжить, потом освоить острова, возвести Маяки, города. Размножиться. А сила продолжает накачивать наш мир. Мы украшаем поселения. Каждое мало-мальски мощное семейство старается переплюнуть остальные в возведении дворцов и башен. Представь, как будут выглядеть города, если все мороки и иллюзии спадут. Сложно? Вот и мне. Ну так, о чём я? Ах, да, Стена. По началу, Стену пытались пересечь в поисках других земель или чего там было на уме у этих авантюристов. На свой страх и риск. Но с каждым столетием число желающих сокращалось. Слишком мало кому удавалось вернуться. А кому удавалось, те не сохраняли разум, неся нечто об ужасах, поджидающих внутри. Про неминуемую смерть, про то, что духи погибших питают стражей Стены. А ныне даже таких свидетелей не осталось. Никто не решается выйти за пределы Кольца ветров, — дед умолк, многозначительно глядя на внука.

- Прямо таки никто? Значит, пути наружу нет. Архипелаг перенаселен, а Силу становится некуда девать. Веселые перспективы... И неужели ни один человек не сохранил разум, пройдя сквозь Стену? Прям, совсем никто?! Ни туда, ни оттуда?

Дед довольно ощерился:

- Правильный вопрос. Видишь ли, нет никого, кто мог бы свидетельствовать об этом перед Советом.

- А что, есть кто-то, кто не может быть свидетелем, но при этом побывал там?

- Именно. Ну, во-первых, давно ходят слухи, что Дикие на своих лодках раньше регулярно пересекали Кольцо ветров. Но кто воспринимает всерьёз их байки? Рассказы о жизни за Стеной, до икоты пугают обывателей, и отлично выуживают из кошельков мелочь, – старик умолк, и казалось, погрузился в себя, забыв о присутствии внука.

- Однажды со мной произошёл такой случай... – неожиданно продолжил он, — Будучи молодым мужчиной, твоего где-то возраста, я нес стражу у самой Стены – дело чисто формальное, уже тогда никого не тянуло на самоубийство. Тогда молодые люди ещё занимались делами, служили своему Дому, в отличие от теперешних бездельников, — старик неодобрительно зыркнул на Виктора и глубоко вздохнув, продолжил:

- На островке возле самой границы, куда я с Томасом, путеводителем и кормчим нашей команды, заплыли на шлюпке пополнить запас воды, нас встретил крайне возбужденный рыбак, и потащил в свою лачугу, рассказывая, что выловил из моря странного, потерпевшего крушение, человека. В грязной хибаре, сложенной из камней, на голом топчане лежал мужчина, в целом, ничем не отличающийся от жителя Архипелага. Разве что одежда его была странной. Он умирал. Всё время, проведенное в хижине, он бредил на незнакомом языке. А когда подошли мы, очнулся, сорвал со своей шеи кулон и сунул его в руки рыбака. Наверное, в благодарность. Тот, бедняга, был так напуган, что понес кулон из дома, чтобы выбросить в море, считая, что вещь эта принесет несчастья. Но я забрал его, дав жемчужину взамен. Видел бы ты, как тряслись его руки... Но самое интересное – это лодка незнакомца. Да, лодка оказалась особо любопытной. Она была сделана из дерева. Не из досок, нет. Из одного единого куска дерева, ствола. Выдолблена. Целиком. И лодка, скажу я тебе, была не маленькой...

- Из одного ствола?! Разве где-то бывают такие деревья? – Виктора захватил рассказ старика, но лодку такой конструкции он вообразить он не мог.

- Где-то, значит, бывают, — усмехнулся дед, — но это ещё не всё. В лодке лежали железные инструменты. Не из старых времен, а новенькие, мало использованные. А в деревянном, пропитанным какой-то смолой футляре лежала карта. Карта, на которой мы узнали Стену Ветров и линия, очерчивающая дугу пересекающую Стену в двух местах. Её нашёл мой товарищ. Кормчий. Жаль, часть ее была испорчена водой. Та что должна была показывать мир за Кольцом...

- Ты видел ту карту?! Она у тебя сохранилась? Начерченная дуга - это значит, одна точка входа, а другая выхода? Я правильно понял?! Дед, покажи мне её!!

- Ишь, разошелся... Мы послали почтового голубя на Маяк, сообщив о находке, через пару дней приплыла Охрана мира, и все увезла с собой. Даже тело незнакомца. Всё, кроме этого, — старик нарочито кряхтя слез с высокого кресла, подошёл к столу, отворил шкатулку из обточенной красной раковины и вытащил кулон из почерневшего серебра.

- Смотри, любуйся.

Виктор дрожащими руками ухватился за странную серебряную фигурку, изображавшую неведанного зверя с вытянутой шеей и странными рогами, украшенную бубенчиками вместо ног и зачарованно уставился на неё.

- Забирай эту цацку себе. Вижу, что нравится, — проворчал старик, буравя внука испытующим взглядом, — А у меня ещё своих дел полно. Ступай. Мы ещё поговорим.

.Из воспоминаний Виктора выдернул резкий крик чайки, летящей на место гнездовья в одну из двух развалившихся построек на самой крыше, служивших его далеким создателям то ли выходами на верх, то ли техническими сооружениями. В стенах одной из них спал Виктор, кое-как из обломков камня и потерявшего облик мусора соорудив себе заслон от ветра и дождя. Люк входа в другое строение на крыше Башни, представляющее собой высокую полу обрушенную стену с бетонными обломками у подножья, заселенную чайками и крачками, был наглухо запаян. В первый год, не привыкшие пугаться, птицы, вплотную подпускали его к своим гнездам, давая возможность отнять снесенные яйца. Но слишком быстро поумнели, и убрались с гнездовья. Кроме оставшейся пары чаек, злобно орущих на него с самого верха стены, куда залезть так и не удалось. Они пресекали любые поползновения на свою территорию дикими воплями и атаками сверху. Виктор и сам был рад, что, вопреки голоду, не может добраться до их яиц и птенцов. С весны и до поздней осени наблюдение за птицами вносило какое-то разнообразие в его жизнь.

Вздохнув, он критически оглядел свои невольные владения. Мысль, что неизвестная девочка может снова появиться здесь, заставила сперва задуматься о том, что может ее напугать, или оттолкнуть, а затем навести порядок в месте своего заключения. Но вот привести в порядок себя оказалось куда как сложнее. Одежда выглядела тряпьем, на которое не позарился бы и последний бродяга, даже подсевший на дурман, навевающий цветные сны и лишающий воли. Волосы спутались и выгорели из чёрного в какой-то неопределённый грязный цвет, а половина лица заросла длинной, раздражающей бородой.

После многократных усилий, Виктору удалось разделить волосы в три пряди и соорудить что-то вроде косы и хоть как-то пригладить бороду пятерней. И теперь он старался поддерживать это состояние.

Сперва он хотел устроить засаду возле разлома, схватить, удержать и вытащить на поверхность непонятно как забредшего сюда ребёнка. Но тут же отбросил эту идею. Во-первых, придётся постоянно дежурить возле щели. Во-вторых, схватить и вытащить – легко лишь в теории. Ну а главное – он напугает её так, что на крышу девочка не вернётся уже никогда (если вовсе появится снова, поправил он себя). А ему нужен союзник. Союзник, о котором никто не знает. Пусть это будет и маленькая девочка.

Поэтому место своей стражи он расположил так, чтобы полностью видеть разлом, при этом находясь довольно далеко, создавая иллюзию безопасного расстояния. Теперь большую часть своего времени он проводил сидя на импровизированной скамье из обломков цементных блоков и снова и снова думал, как выйти из зоны магической беспомощности.

Если бы крыша Гнезда Ветров не нависала козырьком над стенами башни, Виктор рискнул бы спуститься к ближайшим окнам верхнего этажа, теперь он знал, что этот этаж внизу безопасен. Оставалось лишь сожалеть о невозможности такой попытки. Ну что ж, он что-нибудь придумает. Времени у него много. Он занял свой наблюдательный пункт, чтобы ждать.

***

Гнездо Ветров опустело. Белке казалось, что разъехались все. Однокашницы, наставницы. Даже Жоржик, обязанный находиться в лазарете и оставшаяся прислуга большую часть времени проводили в городе. Бродя по опустевшим коридорам, Катарина умирала от скуки. Нет, не так должны проходить каникулы. Она попыталась было примкнуть к небольшой группке оставшихся в Гнезде Ветров детей, но те шипели, словно застигнутые на гнездовье гуси, и гнали назойливую малявку прочь. В опустевшей общей спальне гуляли сквозняки и было непривычно тихо и уныло. Веселые и всегда любезные поварихи, хоть и не прогоняли ее из кухни, но и общаться решительно не желали. Чтобы отвязаться от Каиных попыток завести разговор, молодая симпатичная работница вручила девочке аппетитный кусок рыбного пирога и выставила за дверь трапезной.

После недавнего обеда есть не хотелось, и куснув пару раз пирог, Белка решила вернуться на больничный этаж. Она попрыгала на пружинистом матрасе, заглянула в соседние комнаты, покричала, слушая гулкое эхо в коридоре, поглядела на вид из окна, и в конце концов села на своей кровати, подперев ладонями голову.

- Нужно что-то придумать, — сказала она сама себе, — А то так и умереть можно от скуки. По-настоящему. Вот вернуться Лидия с Селёдкой, а я такая вся мёртвая лежу. Одна одинешенька, – от этой воображаемой картины навернулись слёзы, Кая шмыгнула носом, но уже в следующий миг соскочила с кровати.

- Нетушки! – сердито одернула она себя, — Я и без них обойдусь, очень надо! А что, если... – память услужливо подбросила картину, где ей в лицо бьет ветер из самых высоких проёмов окон, далеко-далеко внизу встают белые пики крыш Ветрограда, и на волнах колышутся крохотные кораблики. А мимо пролетает белая птица с синими кончиками крыльев.

- А что, если опять туда подняться. Только до зала с птицами, дальше я не полезу. Просто посмотрю и назад, — проговорив это вслух, Белка почувствовала облегчение, словно какая-то тяжесть исчезла, дав импульс к действию.

Она хотела осуществить этот план сразу же, но взглянув на сгущающиеся вечерние тени, решила отложить поход до завтра, на сей раз подготовившись к нему как следует.

Не успел серый мартовский рассвет разогнать туман и высветить шпили Ветрограда, как Катарина вскочила с кровати, вихрем слетела по ступенькам на спальный этаж, и из своего мешка достала сшитую бабушкой тунику, единственную, которую ей дозволили оставить в Гнезде Ветров. Погладив искусную вышивку, Белка скинула синее форменное платье и с удовольствием натянула тунику и рейтузы. Немного тесные, но удобные.

Вернувшись в лазарет, она первым делом завернула в салфетку вчерашний кусок пирога, потом напилась «про запас», и выйдя на лестницу, устремилась вверх знакомым маршрутом.

На сей раз Кая не спешила и давала себе отдыхать. После болезни дыхание быстро сбивалось. Путь наверх казался всё таким же бесконечным и скучным.

Первая неожиданность подстерегала на этаже, на котором, как Кая была уверена, должна была показаться дыра в чёрную пустоту. Выход на очередной лестничный пролёт перегораживала мелкая сеть, сплетённая из редкой, но очень прочной железной лозы, с решетчатой дверью, запертой то ли каким-то хитроумным замком, то ли удерживающим заклятьем.

Катарина чуть не врезалась в нее, разогнавшись на этом участке подъёма. От неожиданности она даже взвизгнула, памятуя магическую решетку наверху. Зажмурившись и вытянув палец, она прикоснулась к сетке, тут же отдернув руку. Сеть была самой обыкновенной, и Катарина с облегчением выдохнула.

Она внимательно оглядела препятствие. Решетка плотно прилегала к стенам коридора. Белка легла на пол и попыталась протиснуться снизу. Зазор оказался слишком узким даже для неё. А вот, под самым потолком, он выглядел шире, значительно шире.

Катарина запустила пальцы в сетку и подтянулась на руках. Ловко перебирая руками и ногами, она добралась до верха и перевалила через край преграды. Соскочив вниз, Белка довольно ухмыльнулась. Разве какая-то решетка может остановить ту, что добиралась до самых недоступных гнезд на Ключевом?! Не зря же соседские мальчишки всегда брали её с собой на поиски яиц. Бабушка и не догадывалась, куда залезала её внучка. А если бы узнала – надрала бы уши. Кая вздохнула. Сейчас она согласилась бы и на это, лишь бы бабушка была рядом.... Ещё раз вздохнув, Белка двинулась дальше.

Следующей неожиданностью было отсутствие чёрной дыры. То есть, место это было, но вместо зияющего мраком проёма, Кая обнаружила свежую кладку из камней и обломков бетона.

— Вот и хорошо! Теперь ничего не выскочит из-за спины, – вслух произнесла девочка, и эхо гулко разнеслось в коридоре. Белка вздрогнула и на всякий случай поспешила убраться от этого места подальше.

Дальнейший подъём не преподнес никаких сюрпризов, и, наконец, Катарина вышла туда, куда планировала - на самый верх Гнезда Ветров, в зал с колоннами и окнами с давно осыпавшимися стёклами. Как и прошлый раз, целая стая птиц, галдя и хлопая крыльями снялась с места. Сейчас их стало больше, к голубям прибавились чайки и крачки, возвратившиеся на гнездовье. Сухой до хруста помёт, копившийся десятками лет, покрывал пол и Белка старалась ступать там, где почище. Ее снова захватил вид, открывающийся внизу. Бесконечное, огромное море, просыпающийся город, и игла Главного маяка, светящаяся белым светом в любую погоду.

Она несколько раз обошла этот огромный пустой зал, выглянула во все окна и обнаружила, что каждый раз возвращается к узкому проходу, ведущему дальше наверх.

- Ну хорошо, — обратилась она к вопящим птицам, — я уйду отсюда. Синие чайки не селятся вместе с другими, а вы мне не интересны, я вам ничего дурного не собираюсь делать. И яйца ваши мне не нужны.

Белка сама не поняла, как поднялась по боковой лестнице до последней площадки с массивной, защищенной магической решеткой дверью. Внутри всё зудело от любопытства, страха и желания ещё раз взглянуть на того, кто обитает на крыше.

- Я только гляну. Одним глазом. И сразу назад, если там есть он.... А если нет... – Она живо представила себе перо синей чайки, как бросает его в костёр, разведенный наверху, как оно вспыхивает ярко – ярко. А потом.... Как будет потом, Катарина представляла плохо. Главное, это потом было радостным и волшебным. Взяв узелок с пирогом в зубы, чтобы не мешал рукам, девочка перелезла через знакомый подоконник и начала пробираться к окну чердачной комнаты. На сей раз путь дался гораздо легче, а вот то, что ждало вверху пугало страшно, одновременно подогревая желание посмотреть, что же там такое. Достигнув тёмного помещения с полуразрушенной стеной, она отдышалась и стараясь не шуметь и даже не дышать полезла к щели, выходящей наружу.

Ухватившись кончиками пальцев за край расколотой плиты, очень медленно, Белка высунулась над щелью настолько, чтобы увидеть крышу Гнезда Ветров. Ветер бросил прядь волос в лицо, и она часто заморгала. Когда взгляд наконец сфокусировался, сердце сжалось и вздрогнуло. Он был там... Сидел на куске развороченного бетона возле самого края крыши. Старик? Пожалуй нет. Но всё равно старый. Волосы, заплетенные в косу трепал ветер, а бородатое лицо пряталось во что-то меховое?.. «Да это же Дымок!», — поразилась Кая. Их кот, злющий, не ластящийся ни к кому, даже добрым поварихам, и норовящий цапнуть любую протянутую к нему руку.

Дымок сидел на коленях у незнакомца и терся бархатной головой о его лицо и бороду! При этом кот мурчал так громко, что басовитые «мр-р-р» долетали и до Каи. Девочка зачарованно глядела на то, как мужчина чешет кота сперва за ухом, потом по животу, а тот - ничего! Только жмурится от удовольствия. И сейчас этот человек... Он не был уж таким жутким. Он что-то тихо говорил Дымку и улыбался. А потом повернул к Кае голову и негромко произнёс: