Звёздные сигналы. Искупление

— Можно не отдавать её Совету, а выменять на корабль! — осенило Родриго. — Раз она так нужна хвостатым, пусть выдают нам крейсер и проваливают!

— Мы всё равно не сможем улететь, — твёрдо оборвал его Андрей. — Но у нас есть реальный шанс вернуться к мирной жизни. Помнишь, как мы мечтали?

— Андрей, ты с ума сошёл? Нас в расход пустят и те, и другие! Мы теперь сами за себя!

— Я слово землянки даю: никто вас не тронет, если вы не виновны в гибели невинных, — спокойно вмешалась я.

— Ты? Слово?! Очнись! Ты стоишь здесь одна против целой роты! Я могу прямо сейчас прострелить тебе твою глупую голову, и делу конец!

— Можешь, конечно. Но тогда ты сразу умрёшь, — подал голос Егор, делая шаг вперёд. — А можем жить. Я лично жить хочу. А ты?!

— Тебя вообще не спрашивали! — огрызнулся Родриго.

— Родриго, угомонись и включи наконец мозги, — Андрей шагнул к нему, заглядывая в глаза. — Я хоть раз когда-нибудь обманывал тебя или ребят?

— Нет.

— Я не бросил вас в том пекле и не брошу сейчас. Она — наш единственный билет отсюда! Отдадим им Совет, и мы свободны. Вся эта хрень наконец закончится. Тебе самому ещё не осточертело смотреть на этих старых уродов? Они своё уже пожили, а теперь и наши жизни хотят прихватить с собой в могилу! Где все те люди, которых мы у иштов отбили?

— Там же, где и были, на нижнем ярусе! Мы физически не успеем их вывести!

— Если поторопимся, то успеем. Пора действовать. И клятву мы этим не нарушим. Лично я присягал людям, а не Совету. Мы все людям присягали… — дядя Андрей требовательно посмотрел на соратника. — Ну, Родриго?

— Хорошо, — после тяжёлой паузы выдохнул тот. — Только обещай, что Тони я лично башку отстрелю…

— Нет. Только через суд. Пусть его судит она, — Андрей ткнул в меня пальцем.

— Тогда обещай, что ты его казнишь! — потребовал Родриго, нависая уже надо мной.

— За что? — ровно спросила я.

— Он детей таскал иштам! Он наших женщин им отдавал! Этого мало?!

— А ты?

— А я… я пытался вернуть землянам дом! Я спасал этих детей и женщин! И не только я, а все мы! — Мужчина вплотную подскочил ко мне и выплюнул слова прямо в лицо, а затем яростно обвёл рукой притихших стражей.

— Я всё проверю, — я выдержала его бешеный взгляд. — Если твои слова подтвердятся и Тони вообще доживёт до трибунала, его осудят по всей строгости. Если ты действительно хочешь вернуть свой дом — делай то, что говорит дядя Андрей. Я вам не враг и Землю люблю не меньше вашего.

— Что ты предлагаешь?

— Перейдите на мою сторону. Не стреляйте в моих воинов и сдайте Совет.

Родриго переводил взгляд с меня на дядю Андрея, а его отряд вообще не понимал, что делать.

— Ладно. Берём её и выходим... — неуверенно начал Родриго.

— Нет, берём Совет и выходим, — жёстко поправил Андрей.

— Да нас тут всего пятьдесят человек, а там?! Сдурел?! И вообще, где эта крыса Эркки?! Он нас точно сдаст, если уже не сдал! Всё вынюхивал вокруг! Говорил я, что его прикончить надо было! Его сто процентов Тони подослал! — взвился Родриго.

— Мы теряем время.

— Кира, входящий от Тан Миёна, — Шот подал сигнал на коммуникатор.

— Соединяй.

— Кира, где ты?

— У западного входа в бункер. Со мной пятьдесят человек. Перешли на нашу сторону.

Родриго вытаращился на меня, силясь переварить услышанное.

— Ты уверена в них? — голос Миёна в динамике трещал от помех. — Я иду к тебе с Васей.

— Уверена. Порядочные люди. Мешали иштам и Тан Ман Шику издеваться над землянами, как могли. Миён, готовьте корабли. Пленных гражданских нужно эвакуировать срочно.

Я повернулась к стражам:

— Сколько вас всего?

— Шестьдесят пять, — шагнул вперёд Егор.

Я качнула головой, возвращаясь к связи:

— Корректировка, Миён. Шестьдесят пять человек. Выводим через западное направление.

— Понял, — отозвался сайед. — Вася, выдвигайся к ней.

Экран погас.

— Великосил, проводи Миёна и его Бесстрашных. Мы идём дальше.

— Слушаюсь, княгиня, — раздался из пустоты глухой бас воеводы.

Родриго крутнул головой, едва не свернув шею в попытке разглядеть невидимку. Остальные стражи испуганно переглянулись. Так ничего и не найдя, Родриго беспомощно уставился на дядю Андрея.

Дядя Андрей только махнул рукой:

— Чего уж теперь... Решили же.

— Но ты мне обещай, что Тони Уильямс и его шайка сдохнут! — Родриго ткнул пальцем мне прямо в лицо.

— Не тычь, — я перехватила его запястье и опустила вниз. — Неприлично. Я обещала суд, если их не прибьют раньше? Значит, будет суд.

— Ладно. Пошли. Но сначала заберём тех, кого спрятали. Мы не можем их бросить. И ещё нужно найти врача-ишта — Некко Туолли.

— Прибьёте его потом! Некогда счёты сводить! — рявкнула я, сама от себя не ожидая такой злости.

Родриго отшатнулся:

— Он нормальный… В смысле, калека, но не мерзавец.

— А… Ладно. Ищите своего врача.

В ладонь ткнулся тяжёлый мокрый нос — Вася. Люди вокруг синхронно подались назад, хватаясь за оружие.

— Не бойтесь, это моя кошка. Не тронет, если на меня не бросаться.

Вася лениво вышла вперёд, мгновенно развернувшись в массивный силуэт рарха. Позади неё глухо расчёркивал воздух тяжёлый хвост с роговым шипом.

— Ну и кошка… — выдохнул кто-то за спиной Родриго. — Страхолюдина какая…

Я пошла вперёд, проигнорировав реплику. Отряд потянулся следом.

— Тигр мутировал? — нагнал меня дядя Андрей.

— Нет. Знакомьтесь, это рарх. Инопланетная тварь: зубы с палец, когти и ядовитый шип на хвосте.

— Фу.

— На её родной планете без такого арсенала сожрут в первую секунду.

— М-да. Нам направо.

— Андрей, мы тут сдохнем, — Родриго дёрнул дядю Андрея за рукав. — Нас слишком мало. Пока её дружок явится со спасением, нас в фарш изрубят.

— Ты назад оглянись, прежде чем ныть. Скулишь как баба, Родриго.

Родриго прищурился, затормозил, оборачиваясь, а через секунду припустил за нами со всех ног. Лицо у него пошло пятнами.

— Это кто?! Они откуда взялись?!

— Со мной пришли, — я скользнула по нему взглядом и добила: — Всё время рядом стояли.

Родриго шумно выдохнул, округлив глаза, но развивать тему не рискнул, видимо, в голове что-то сошлось.

Коридор упёрся в глухую гермодверь.

— Открывай! — Родриго рявкнул в переговорное устройство.

Створки с шипением разошлись. Наперерез нам выскочил боец, дышащий тяжело и прерывисто:

— Тони Уильямс заблокировал нижний ярус. Закрылся там с Советом. Нам приказано подорвать здесь всё.

— Да неужели? — Родриго зло сплюнул. — А сам почему взрывать не бежит?

Парень только беспомощно развёл руками, а затем ткнул пальцем в мою сторону:

— А это ещё кто?

— Свои. Слушай сюда, Хорхе: нужно выводить наших. Тех, из схрона.

Хорхе понимающе кивнул, но тут же помрачнел:

— Выведем, а дальше что? Их снаружи или ишты перещёлкают, или даджи. Люди от истощения на ногах едва держатся.

— Не перещёлкают. Ищите Некко Туолли. Встречаемся в этой точке.

Парень исчез в боковом проходе. Я повернулась к мужчинам:

— Я правильно понимаю, что на этом лояльные нам силы закончились?

— Да, — дядя Андрей проверил затвор автомата. — За остальных не поручусь. А люди Тони Уильямса стрелять будут без предупреждения.

Кивнула.

Я обернулась к бойцам:

— Си́лиарцы идут дальше. Попробуйте объяснить остальным, что часть стражей перешла на сторону землян. Те, кто сложит оружие, будут жить. Если полезут в драку — действуйте по обстоятельствам. Берегите себя.

Си́лиарцы сбросили маскировку, проявившись из воздуха плотным строем. Стражи Хорхе инстинктивно вскинули автоматы.

— Спокойно. Свои, — перехватил ствол соседа Родриго.

— Уверен?

— Да.

Оружие медленно опустилось.

— Идите с воеводой Всеславом. Переходите в его подчинение, — скомандовал Родриго и кивнул мне.

— А мы дальше, — я повернулась к старшему. — Дядя Андрей, ведите. Нужно забирать людей из схрона и уходить. Мы не знаем, что в головах у Совета и у Тан Ман Шика.

Отряды разошлись. На ходу я спросила:

— Кто сказал, что Ман Шик улетел?

— Я сам видел, как он поднимался на борт, — хмуро отозвался дядя Андрей. — Корабль стартовал.

Я потянулась к коммуникатору, чтобы набрать Миёна, но глухое эхо донесло из глубин коридора частый топот. Мы синхронно развернулись, беря под прицел темноту.

— Весело встречаешь, — из полумрака вынырнул Ён Хэ.

— Ён Хэ! Миён!

Я рванулась навстречу мужу, крепко обнимая его.

— Ман Шик сбежал! Подлый нраз! — быстро выдохнула я.

— Никуда он не сбежал. Здесь он, — Миён прижал меня к себе.

— Дядя Андрей видел его шаттл.

— Мы тоже. Но он вернулся прямо перед началом операции.

— Из-за установки…

— Да. Не доверял Киму, решил лично всё проверить.

— Это меняет дело, — дядя Андрей щёлкнул предохранителем. — Совет не станет взрывать бункер. Тан Ман Шик не позволит бункеру взлететь на воздух вместе с аппаратурой.

Договорить он не успел. Внутри черепной коробки, выжигая мысли, заворочался чужой, лоснящийся от самодовольства голос:

«Кая Кира, какой сюрприз. Я польщён твоим вниманием».

Я теснее прижалась к мужу. Рука Миёна на моей талии напряглась — он слышал то же самое.

«Даже так, — вкрадчиво прошелестел главарь иштов. — А говорили, Великий сайед решил подождать до твоего совершеннолетия… Значит, устал ждать. Слияние завершил».

— Ман Шик, не будь трусом! Выходи из норы! — крикнула я.

«Вы думали, что всё просто и если забрать фой, то я не смогу победить?! Глупцы! Я похороню вас здесь! Я, Великий сайед Тан…»

Его прервал мой сайед:

— Ты трус, а не сайед. Поэтому никогда не победишь. Ты даже трон иштов не смог занять. Слабак!

Связь прервалась. Посмотрев на меня, сайед сказал:

— Его слабость в его тщеславии и отсутствии поддержки, а моя сила в семье.

Я поцеловала его в щёку. Взявшись за руки, мы пошли дальше.

Пройдя ещё два узла, мы увидели лестницу, уходящую вниз.

— На седьмом этаже заброшенный склад. Там хлам, мы использовали его как укрытие, — пояснил Родриго.

Пока поднялись, от усталости гудели ноги. Максим разблокировал замок, и мы вошли в холодное, сырое помещение.

Дядя Андрей щёлкнул выключателем.

На полу, прижавшись друг к другу, сидели люди, найны и тагды.

— Не бойтесь, вставайте. Нужно уходить, — скомандовал Родриго.

— Вы же говорили, что здесь люди… — тихо произнесла я.— Мы сказали, что спасали из лап иштов всех, кого могли. Не говорили, что только землян. Эти, — он указал на группу женщин и детей, — вообще наш язык не понимают.

— Это си́лиарцы!

Я подошла ближе и заговорила на языке сло́венов:

— Мы пришли спасти вас. Воевода Всеслав привёл воинов.

Женщины заплакали и начали подниматься с пола. Я вернулась к мужу.

— Кира, выводи их, — Миён внимательно посмотрел на меня.

— Ты женщина, тебе они доверятся быстрее. Я пойду дальше.

— Нет. Вместе.

Я повернулась к капитану:

— Доде, выводите женщин и детей. Я иду с Бесстрашными. Встретимся на поверхности.

— Кира…

— Это приказ!

Капитан перевёл взгляд на Миёна, ища поддержки.

— Не смотри на меня, — отозвался сайед. — Сам знаешь её характер.

Тагды начали организованно выводить спасённых из зала.

— Если этот бункер устроен так же, как на Занв, где может скрываться Тан Ман Шик? — спросила я у мужа.

— Ещё ниже, — ответил Тан Миён. Он повернулся к землянам:

— Помогайте выводить пострадавших. Дальше мы пойдём сами.

Ко мне подошёл Доде.

— Кира, возьми, — Доде протянул мо́рочник.

— А ты?

— У меня второй есть. Си́лиарцы поделились.

— Спасибо большое.

Доде коротко обнял меня, нажал сенсор прибора — воздух вокруг него маслянисто дрогнул, и капитан растворился в темноте. Я защёлкнула ремешок своего мо́рочника на запястье.

Мы начали спускаться. С каждым пролётом ступени становились всё холоднее, а воздух — гуще. Вокруг мёртвая тишина, но внутри черепной коробки внезапно заворочался чужой, вкрадчивый шёпот. Голоса лезли под кожу, скреблись в сознании, то взрываясь сухим крысиным смехом, то обещая скорую, мучительную смерть. Натиск становился тяжелее, виски ломило от чужого ментального присутствия.

— Это ишты, — глухо, едва разжимая губы, произнёс Миён.

Мы шли в этой удушливой полутьме уже сорок минут. На мгновение коммуникатор хриплым шёпотом Доде доложил: спасённых вывели, тагды примкнули к штурмовым группам, в верхних секторах идёт зачистка. И снова тишина, нарушаемая только нашим дыханием.

Несколько раз отряд застревал в бетонных мешках коридоров. Ишты вырастали из темноты внезапно. Поняв, что их ментальные уловки на нас не действуют, они теряли остатки разума — скалили зубы и бросались врукопашную, словно дикие, загнаные в угол звери. Мы с Миёном на пределе сил выстраивали мысленные щиты, наглухо блокируя их командиров и выжигая вражескую координацию.

На одном из нижних ярусов коридор оборвался у глухой стальной стены, утыканной ржавыми клетками.

Изнутри пахнуло таким ледяным, запредельным ужасом, что сознание едва не помутилось. Под ногами хлюпала бурая жижа. Из темноты вольеров доносилось прерывистое, свистящее дыхание существ, которые когда-то были живыми людьми. Сайед мгновенно шагнул вперёд и накрыл мои глаза широкой, жёсткой ладонью. Позади нас глухо защёлкали затворы — Бесстрашные без единого слова, методично принялись зачищать клетки с тем, что осталось от экспериментов иштов. В ушах до сих пор стоит этот захлёбывающийся хрип, а в носу — сладковатый, невыносимый смрад бойни.

Наружу меня вывели под руки — колени подкашивались, подошвы скользили.

— Поэтому я и не хотел, чтобы ты шла со мной, — едва слышно проговорил Миён, удерживая меня за плечи.

— Уже пошла… — я с трудом проглотила вязкую горькую слюну. Желудок сводило от острой тошноты.

Мы прорвались на самый последний ярус, но огромный зал встретил нас мёртвым эхом.

— Никого… — я растерянно оглядела пустой постамент, где раньше высилась установка. Оборванные кабели змеились по полу.

— Он в другом бункере, — жёстко отрезал муж.

Вдруг из коридора донёсся частый тяжёлый топот десятков ног. Бесстрашные слаженно вывалились из дверей лаборатории, вскидывая оружие наперерез штурмовой группе. Мы рванулись следом. Из темноты на нас летели люди — те, кто продался Совету и остался верен ему до конца. На что они надеялись в этом бетонном гробу, оставалось только гадать.

Короткая свирепая вспышка боя — и всё кончено. Уходя, мы заложили заряды под остатки аппаратуры. Установка взлетела на воздух, похоронив этот сектор. Теперь главное — перехватить Тан Ман Шика, пока он не добрался до спасительных шлюзов!

Глава7. Цена трона...

Тан Миён.

Кира ушла, а сайед долго смотрел ей вслед. Наверное, точно так же и она стояла когда-то, провожая его к си́лиарцам. Упрямая.

— Великий сайед, всё готово. Вслед за Великой сайедой уже отправились си́лиарцы, — доложил вошедший офицер.

— Отлично. Через час наступаем и мы.

— Слушаюсь, — поклонился адмирал Цо Хите.

Сайед вернулся в каюту, где всё ещё хранило тонкий аромат Киры. Прошёл в спальню, опустился на кровать и прижался лицом к её подушке. Глубоко вдохнув знакомый запах, Тан Миён подумал, что теперь нельзя быть уверенным ни в чём — даже в том, что они увидятся снова. Где-то в глубине души зрело чёткое понимание: это финал. Его личный финал. На этой планете останется только один сайед, и если победа достанется не ему, нужно сделать всё, чтобы обезопасить Киру.

Почему всё складывалось именно так? С самого детства он не знал покоя, но научился искусно это скрывать. И стоило ему наконец обрести любовь и настоящее счастье, как оно снова ускользало из рук.

Миён поднялся с постели и жёстко потёр лицо ладонями. Не время для слабости. Нужно сделать всё, что в его силах, чтобы Кира не досталась безумцу.

Великий сайед взял планшет Киры и набрал на экране короткий текст: «Я люблю тебя, моя маленькая сайеда! Миён». Настроив изображение, он вывел надпись прямо на экран блокировки. Заблокировал устройство, включил снова, проверяя — слова горели чётко. Сайед улыбнулся, оставил планшет на самом видном месте у изголовья и вышел из каюты.

Зайдя в тронный зал, Миён увидел па.

— Дедушка, я хочу попросить Вас кое о чём.

— Говори.

— Для начала скажу, что я рад нашему знакомству и союзу. Пусть изначально мы были врагами, но я полюбил Вас и ма как собственных бабушку и дедушку.

Па улыбнулся и сел в кресло. Сайед подошёл ближе:

— Я хочу попросить Вас защитить Киру. Если встанет вопрос жизни и смерти — пусть даже для всех нас, — спасите её. Вместе с Лайсом Эомайлером увезите её подальше, чтобы Тан Ман Шик не добрался до нашей девочки. Взрывайте планету, но увозите её.

Па резко поднял взгляд:

— Миён… Взорвать планету — значит убить всех, кто там останется.

Сайед хладнокровно кивнул:

— Именно. Такова цена, мы не можем рисковать. Если Кира погибнет, я всё равно не выживу.

— Я не могу понять эту вашу связь.

Миён тяжело вздохнул:

— Кэлаая — сердце сайеда. Нет её — нет и сайеда. До тех пор, пока мы с Кирой не прошли полного слияния энергий, я тотально завишу от неё. Во мне вырос энергетический потенциал, и в ней тоже. Если до замыкания контура она погибнет, меня просто разорвёт собственной энергией. Когда цепь замкнётся, мы сможем жить спокойно.

— Вот теперь понял, — Па нахмурился. — Но всё-таки…

— Если Тан Ман Шик займёт моё место, Кира станет для него просто донором, — жёстко отрезал Миён. — Она не его кэлаая, поэтому он без жалости выкачает её до капли и убьёт. Вы понимаете меня?

— Да.

— Вы со своей командой должны её спасти. Это моя битва, а не её.

Па поднялся, взглянул на гало-экран с колеблющейся проекцией планеты и тихо произнёс:

— Миён, я надеюсь, что вы оба выживете. Ты стал мне так же дорог, как и Кира.

— Спасибо, — ответил сайед.

В этот миг в груди разлилось непривычное, щемящее тепло. Он дорог! Он действительно кому-то дорог!

Дедушка подошёл ближе, крепко обнял Миёна и вышел из зала.

Спустя полчаса от тагдов пришло сообщение: на поверхности начались столкновения. Приказано же было сидеть тихо.

Ещё через двадцать минут, когда десантный шаттл сайеда уже входил в плотные слои атмосферы, поступил новый доклад — фой освобождены, а Кира со своим отрядом ушла на зачистку нижних ярусов.

Корабль едва не подбили на подлёте к зоне высадки, спасли только молниеносная реакция пилота и противозенитный манёвр. Великий сайед хмуро смотрел на тактический монитор, а к его ноге безмолвно прижималась любимица жены — Василиса. Шаттл коснулся грунта возле западного входа. Миён сразу же вызвал Киру по закрытому каналу и отправил к ней джуйка.

Они встретились уже в глубине бетонных лабиринтов, откуда пошли плечом к плечу. Именно тогда на ментальную волну Киры грубо настроился Ман Шик.

Жена мгновенно прижалась к сайеду. Миён перехватил её за талию, подпитывая своей энергией, и в ту же секунду в собственной голове услышал врага.

«Даже так, — вкрадчиво зашелестел ублюдок иштского короля. — А говорили, Великий сайед решил подождать до твоего полного совершеннолетия… Значит, устал ждать. Слияние завершил».

— Ман Шик, не будь трусом! Выходи из норы! — крикнула Кира в пустоту коридора.

«Вы думали, всё так просто? Заберёте фой, и я потеряю власть?! Глупцы! Я похороню вас в этих стенах! Я, Великий сайед Тан…» — взревел Ман Шик, но Миён жёстко перебил его:

— Ты трус, а не сайед. Потому и проиграешь. Ты даже трон иштов не сумел занять. Слабак!

Сайед оборвал ментальный контакт. Нельзя было позволять врагу тянуть силы из Киры.

Посмотрев на свою девочку, Миён тихо сказал:

— Его слабость — в тщеславии и одиночестве. А моя сила — в семье.

Кира быстро поцеловала его в щёку, и, переплетя пальцы, они двинулись дальше в глубь комплекса.

Миён шёл, просчитывая их шаги. Удар по эго соперника достиг цели — Ман Шик взбесился. И это к лучшему. Теперь он начнёт совершать глупости. Его слепая ярость, жажда уничтожить сайеда и любой ценой доказать своё право на трон настолько велики, что он гарантированно совершит роковую ошибку.

Чем дальше они продвигались, тем сильнее становился ментальный натиск врага. И это с учётом того, что отряд принял лекарство сло́венов — оставалось лишь догадываться, что произошло бы без него.

На одном из подземных этажей коридор упёрся в ржавую стену из клеток. Из темноты вольеров пахнуло такой волной ледяного, первобытного ужаса, что у бойцов инстинктивно перехватило дыхание. Под подошвами хлюпала бурая жижа. Внутри сидели те, кто когда-то был женщинами, детьми, солдатами. Прежними они уже не были и никогда не станут: изуродованные шрамами лица, вырванные клочья волос, сочащиеся язвы. В тесном пространстве стоял жуткий, невыносимый смрад гниющей заживо плоти. Миён мгновенно шагнул вперёд, закрывая глаза Киры широкой ладонью, и коротко, едва заметно кивнул Бесстрашным — ликвидировать.

Наружу Киру вывели под руки — колени у неё подкашивались, подошвы скользили. Её шумно, до судорог стошнило. Сайед удерживал её за плечи и тихо, без упрёка повторил то, о чём предупреждал с самого начала: именно поэтому он до последнего не хотел брать её с собой. Как только ей стало чуть легче, отряд двинулся дальше. В самом конце бетонного мешка их ждала мёртвая лаборатория, где одиноко высился холодный остов брошенной установки.

— Немедленно уничтожить, — негромко приказал сайед.

Сапёры сработали молча и профессионально: заложили заряды и без единого лишнего звука обратили металлическую конструкцию в серую пыль. Отряд начал спешно уходить, пока оставалась возможность прорваться к остальным штурмовым группам. Сайед мимолётно подумал, что этот узурпатор зря примеряет на себя титул Великого сайеда из рода Тан: он и мизинца не стоил своих великих предков, как и его прапрабабка.

На выходе дорогу им преградила горстка людей, охранявших Совет. Против элиты Бесстрашных эти фанатики были никем — с ними покончили за считаные секунды, коротко и безжалостно. Киру снова мучила дурнота. Ей, как фой, было физически тяжело видеть смерть, в то время как лайеры из окружения сайеда не страдали подобной нежностью.

Впереди был долгий, изнуряющий подъём по лестничным колодцам. Каждый шаг вверх после душных подземелий давался с трудом, мышцы гудели от напряжения. Наконец, добравшись до массивных гермодверей, Тан Миён выдохнул с облегчением. Ещё немного, и можно будет передать жену под защиту па, а самому вернуться и заняться Ман Шиком всерьёз. Выйдя на свежий воздух, он принялся осматривать периметр в поисках надёжного укрытия, чтобы увести любимую с линии огня.

Сайед успел только повернуться, когда земля под ногами с глухим рокотом разверзлась.

Вспышка яростного взрыва разорвала пространство, ударная волна подсекла ноги и швырнула их с Кирой в разные стороны.

Миёна оглушило в ту же секунду. Вокруг воцарилась противоестественная, мёртвая тишина, пробиваемая лишь сплошным, сверлящим звоном в черепной коробке. Горячая липкая кровь хлынула из рассечённого лба, за ливая веки и мешая открыть глаза. Лёгкие жгло и распирало, словно из них разом выкачали весь воздух, дышать было невозможно. Сделав над собой колоссальное, почти сверхчеловеческое усилие, сайед с глухим клокочущим хрипом втянул в себя кислород. Звуки начали возвращаться — искажённые, далёкие, будто он находился глубоко под водой. В глазах двоилось, а в висках пульсировала одна-единственная мысль: «Где Кира?!»

Кто-то судорожно, до боли хватал его за плечи, пытаясь поднять. Сквозь кровавую пелену проступило искажённое лицо Ла Ён Хэ. Тот что-то яростно кричал, широко разевая рот, но слова тонули в плотном гуле контузии.

Тан Миён заставил себя закрыть глаза и попытался нащупать струны энергии. Рядом лихорадочно вспыхивала аура Ён Хэ, чуть дальше держали строй князь Храбр, Бесстрашные, тагды… Но там, где должна была гореть её искра, зияла ледяная пустота.

— Кира… — он не понимал, зовёт её ментально или хрипит это имя сорванным голосом вслух.

Резкий, удушливый спазм перехватил горло.

Миён рывком сел на кровати, с хрипом вырываясь из липких лап кошмара. Рубашка насквозь пропотела и холодила спину, сердце бешено колотилось о рёбра. Он судорожно хватал ртом воздух, дико оглядываясь по сторонам и силясь сообразить, где находится. Никаких взрывов. Никакого запаха гари и крови. Вокруг стояла идеальная, звенящая тишина... Сайед ровнее сел на кровати и дико огляделся: просторная спальня, высокие своды — он во дворце. Взгляд упал на смятый шёлк соседней подушки. Да уж, похоже, вчерашний вечер удался на славу.